Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 21 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.

ПАТЕРИКИ

Кіево-Печерскій патерикъ.

Собор Киево-Печерских преподобных отцовКіево-Печерскій патерикъ  (греч. πατερικόν — отечникъ, т. е. книга объ отцахъ) — собраніе краткихъ, исполненныхъ чудесъ, повѣстей о подвижникахъ Печерскаго монастыря и о самомъ монастырѣ. Въ основу патерика положены повѣсти епископа Владимірскаго Симона и монаха Печерскаго монастыря Поликарпа. Четырнадцать сказаній Симона написаны въ формѣ посланія къ Поликарпу. Девять изъ нихъ повѣствуютъ о чудотворцахъ Печерскихъ и пять о чудесахъ, сопровождавшихъ построеніе главной Печерской церкви. Собраніе сказаній Симона по его же разсказамъ дополнилъ Поликарпъ, написавшій одиннадцать повѣстей также въ формѣ посланія къ архимандриту Печерскому Акиндину. Къ этимъ основнымъ частямъ патерика присоединены впослѣдствіи вмѣстѣ съ нѣкоторыми позднѣйшими статьями и произведенія болѣе ранняго времени: поставленное во главѣ патерика житіе преп. Ѳеодосія, написанное Несторомъ, и сказанія, «что ради прозвася Печерскій монастырь» и о первыхъ черноризцахъ Печерскихъ, взятыя изъ Начальной лѣтописи и приписанныя въ патерикѣ тому же Нестору... Многочисленность дошедшихъ до насъ списковъ Печерскаго патерика свидѣтельствуетъ, что онъ былъ любимою книгою нашихъ предковъ.

Кіево-Печерскій патерикъ.

КІЕВО-ПЕЧЕРСКІЙ ПАТЕРИКЪ.
Полное собраніе житій святыхъ въ Кіево-Печерской Лаврѣ подвизавшихся.
(Переводъ Е. Поселянина.)

Житіе преп. отца нашего Исаакія, затворника пещернаго.
(14 февраля).

Онъ прельщенъ былъ діаволомъ, явившимся во образѣ Іисуса Христа, и много пострадалъ, измученный прельстителемъ пляскою и потомъ сталъ юродивимъ Христа ради.


Преподобный родомъ Торопчанинъ, по жизни въ міру купецъ, былъ богатъ. Рѣшившись быть инокомъ, онъ роздалъ все имѣніе свое нуждающимся и монастырямъ, и пришелъ въ пещеру къ преп. Антонію, прося принять его въ чинъ иноческій. Преп. Антоній, провидя, что добродѣтельная жизнь его будетъ равноангельна и совершенно достойна ангельскаго образа, исполнилъ его просьбу.

Тогда преп. отецъ нашъ Исаакій, ставъ инокомъ, принялъ жестокій образъ жизни. Ему казалось недостаточнымъ одѣваться во власяницу, но онъ велѣлъ купить себѣ козла и содрать мѣхъ, и онъ покрылъ власяницу свою тою кожею, еще сырою и мокрою, и она высохла на его тѣлѣ. Потомъ въ одномъ пещерномъ проходѣ онъ затворилъ себя въ малой келліи, протяженіемъ въ четыре локтя, и тутъ молился Богу со слезами. Его пищею была одна просфора, и то черезъ день, и воду онъ пилъ мѣрою. Это приносилъ ему преп. Антоній и подавалъ ему въ окно столь малое, что едва проходила рука. Онъ никогда не ложился, но, сидя, нанедолго засыпалъ, и въ такомъ образѣ жизни провелъ семь лѣтъ, не выходя изъ келліи.

Однажды, когда насталъ вечеръ, онъ началъ по обыкновенію класть поклоны, и пѣть до полночи псалмы. Утрудившись, онъ погасилъ свѣчу и сѣлъ на своемъ мѣстѣ. И вотъ, внезапно засіялъ въ пещерѣ яркій свѣтъ, какъ отъ солнца, невыносимый для глазъ, и пришли къ нему два бѣса въ образѣ прекрасныхъ юношей; — лица ихъ сіяли какъ солнце, и они сказали ему: «Исаакій, мы ангелы, а вотъ идетъ къ тебѣ Христосъ съ прочими ангелами». Вставъ, Исаакій увидалъ множество бѣсовъ, лица которыхъ свѣтились, какъ солнце. Одинъ изъ нихъ сіялъ ярче всѣхъ, и отъ лица его исходили лучи, и сказали они святому: «Исаакій, это Христосъ, припади и поклонись ему». Исаакій, не понявъ дѣйствія бѣсовскаго, и не вспомнивъ, что нужно оградить себя крестнымъ знаменіемъ — поклонился ему, какъ Христу. Бѣсы тогда подняли громкій крикъ и вопили: «ты нашъ, Исаакій». И, посадивъ его, они стали сами садиться около него, и вся келлія и весь проходъ пещерный были полны бѣсовъ. И сказалъ одинъ изъ бѣсовъ, мнимый Христосъ: «Возьмите дудки, тимпаны, и гусли, и ударяйте. Пусть Исаакій пляшетъ для насъ». И тотчасъ ударили въ дудки, тимпаны и гусли, и, взявъ Исаакія, стали съ нимъ скакать и плясать много часовъ и, обезсиливъ его, оставили едва живымъ и, наругавшись такъ надъ нимъ, исчезли. На слѣдующій день, когда пришло время вкушенія хлѣба, преп. Антоній пришелъ по обычаю къ оконцу и сказалъ: «Благослови, отче Исаакій» — и не было отвѣта. Много разъ онъ повторялъ это, но его не услыхали, и отвѣта не было. Тогда онъ сказалъ въ себѣ: «Не преставился ли онъ уже?» И послалъ въ монастырь за преп. Ѳеодосіемъ и за братіею. Братія пришла и откопала тамъ, гдѣ былъ загражденъ входъ и взяла Исаакія, думая, что онъ мертвъ. Вынесши его, положили его предъ пещерою, и тогда увидѣли, что онъ живъ. И сказалъ игуменъ, преп. Ѳеодосій: «Воистину, это случилось съ нимъ отъ бѣсовскаго дѣйствія». Его положили на одръ, и св. Антоній служилъ ему. Въ тѣ же дни, случилось, князь Кіевскій Изяславъ возвратился въ Кіевъ изъ Ляшской земли и началъ по наговорамъ гнѣваться на преп. Антонія за Всеслава, князя Полоцкаго, который во дни преподобнаго владѣлъ нѣкоторое время Кіевскимъ княженіемъ. Князь же Святославъ ночью прислалъ изъ Чернигова за св. Антоніемъ и тотъ, придя къ Чернигову, полюбилъ мѣсто, называемое гора Болдынь, и выкопавъ пещеру, поселился въ ней — тамъ и понынѣ есть монастырь. Преп. же игуменъ Ѳеодосій, узнавъ, что св. Антоній удалился въ Черниговъ, пришелъ съ братіею къ пещерѣ и, взявъ Исаакія, принесъ его въ свою келлію и служилъ ему, потому что тотъ былъ разслабленъ умомъ и тѣломъ, такъ что не могъ ни сѣсть, ни встать, ни повернуться, но лежалъ на одной сторонѣ. Часто черви копошились подъ бедрами его, преп. же Ѳеодосій самъ своими руками мылъ и оправлялъ его — и такъ два года, пока тотъ лежалъ, служилъ ему.

Удивительно то, что въ продолженіе двухъ лѣтъ не вкусилъ онъ ни хлѣба, ни воды, никакого овоща, ни пищи — и могъ быть живъ, лежа нѣмымъ и глухимъ. Преп. же Ѳеодосій творилъ надъ нимъ молитву день и ночь, и, наконецъ, на третій годъ онъ заговорилъ, и просилъ, чтобъ его поставили на ноги, и началъ ходить какъ дитя, но не заботился о томъ, чтобъ идти въ церковь, такъ что едва силою принесли его, и такъ началъ онъ понемногу ходить въ церковь; потомъ началъ ходить въ трапезу, гдѣ сажали его отдѣльно отъ братіи, и клали предъ нимъ хлѣбъ, но онъ не хотѣлъ брать его. Братія клала ему въ руку, но преп. Ѳеодосій говорилъ: «положите передъ нимъ хлѣбъ и не кладите ему въ руки, чтобъ онъ самъ ѣлъ» — и цѣлую недѣлю не позволялъ класть ему въ руки. Онъ, смотря на другихъ, сталъ понемногу вкушать хлѣба и научился ѣсть. И такъ избавилъ его преп. Ѳеодосій отъ козней дьявола и отъ прелести его.

Когда же преп. Ѳеодосій преставился, и блаженный Стефанъ сталъ вмѣсто него игуменомъ, — Исаакій снова началъ жестокую жизнь, говоря искусителю: «Ты уже прельстилъ меня, дьяволъ, когда я сидѣлъ въ пещерѣ наединѣ. Отнынѣ я не буду затворяться, но побѣжду тебя, благодатію Божіею, живя въ монастырѣ». Тогда онъ снова одѣлся во власяницу, на власяницу же надѣлъ узкій кафтанъ и началъ помогать поварамъ и работать на братію, раньше всѣхъ приходилъ на утреню и стоялъ крѣпко и неподвижно. Когда же наступала зима, и бывали лютые морозы, тогда на утренѣ стоялъ онъ въ обуви столь разорванной, что часто ноги его примерзали къ камню, и онъ не двигалъ ногами, пока не отпѣвали утреню. Послѣ же утрени онъ прежде всѣхъ входилъ въ поварню и приготовлялъ дрова, огонь и воду, и тогда уже приходили прочіе изъ братій-поваровъ.

Однажды одинъ изъ поваровъ, именемъ тоже Исаакій, сказалъ, насмѣхаясь, блаженному: «Исаакій, вотъ сидитъ воронъ — поди, возьми его». Онъ же, поклонясь до земли, пошелъ, взялъ ворона и принесъ его предъ всѣми поварами. Они ужаснулись случившемуся и повѣдали игумену и братіи, и съ тѣхъ поръ братія стала почитать его. А онъ, не желая славы отъ людей, — принялъ на себя юродство и сталъ дѣлать непріятности — то игумену, то братіи, а то и мірскимъ людямъ, бродя по міру, такъ что многіе били его до ранъ. И, сдѣлавшись юродивымъ, — поселился опять, гдѣ прежде, — въ пещерѣ преп. Антонія, уже преставившагося, и началъ собиратъ къ себѣ мальчиковъ изъ мірскихъ дѣтей, и возлагалъ на нихъ чернеческое рубище — и тогда сталъ принимать то наказаніе отъ игумена — тогда былъ уже блаженный Никонъ, — то раны отъ родителей тѣхъ дѣтей, и все терпѣлъ онъ съ радостью, подъемля наготу и холодъ дня и ночи.

Однажды ночью, когда преподобный зажегъ печь въ пещерѣ, и печь, которая была ветха, разгорѣлась, и пламя стало выходить наружу языками, — онъ, не имѣя чѣмъ прикрыть скважины, — сталъ босыми ногами на пламя, и стоялъ; пока не выгорѣла печь. И потомъ сошелъ, ничѣмъ не поврежденный. Онъ творилъ много подобныхъ удивительныхъ дѣлъ. Итакъ, получилъ онъ побѣду надъ бѣсами, — и, какъ мухъ, считалъ за ничто ихъ устрашенія и мечтанія.

Часто дѣлали бѣсы пакости ему и говорили: «Ты нашъ, Исаакій, потому что поклонился нашему князю», а онъ говорилъ къ нимъ: «Князь вашъ есть бѣсовскій Веельзевулъ, котораго я не боюсь, какъ идола мухъ (какъ называютъ его), не боюсь и васъ, рабовъ его. Если вы въ первый разъ прельстили меня, то потому, что я не зналъ козней вашихъ и лукавствъ, но нынѣ — силою Господа моего Іисуса Христа и молитвами преп. отцовъ Антонія и Ѳеодосія я побѣжду васъ» — и онъ знаменовалъ себя крестомъ, и такъ отгонялъ тѣхъ Веельзевуловыхъ мухъ.

Иногда на блаженнаго видѣніями бѣсовскими было такое страхованіе, что они въ ночи приходили къ нему, какъ толпа людей, съ мотыками и заступами, говоря: «Раскопаемъ эту пещеру и зароемъ его здѣсь». Другіе говорили: «Выйди, Исаакій, тебя хотятъ зарыть». А онъ говорилъ имъ: «Если бы вы были люди, то ходили бы во дни, вы же — тьма и въ тьмѣ ходите». Тогда, какъ и во всѣхъ мечтаніяхъ, знаменовалъ онъ себя крестомъ, и бѣсы исчезали.

Иногда же они устрашали его въ образѣ медвѣдей или львовъ, или другихъ дикихъ звѣрей, иногда ползли къ нему, какъ змѣи, какъ жабы, мыши и всякіе гады; но ничего не могли сдѣлать ему, и говорили: «Исаакій, ты побѣдилъ насъ». Онъ же отвѣчалъ — «И вы побѣдили меня, явившись во образѣ Іисуса Христа и ангеловъ, будучи недостойны такого сана. Но теперь хорошо дѣлаете, являясь въ образѣ звѣрей и скотовъ, змѣй и гадовъ, потому что и сами вы скверны». И съ тѣхъ поръ не было ему никакихъ досажденій отъ бѣсовъ послѣ трехлѣтней съ ними борьбы; по второмъ поселеніи въ пещерѣ — какъ самъ онъ повѣдалъ. И потомъ началъ онъ снова еще болѣе крѣпкое житіе; имѣлъ еще большее воздержаніе, пощеніе и бдѣніе. И, среди такихъ подвиговъ, приспѣлъ конецъ жизни его и онъ разболѣлся въ пещерѣ. Братія отнесла его, больного, въ монастырь, — гдѣ онъ проболѣлъ до восьми дней и въ добромъ исповѣданіи отошелъ вѣрнымъ путемъ къ Богу. Игуменъ же — уже Іоаннъ — и вся братія, опрятавъ тѣло его, погребли честно со святыми отцами въ пещерѣ.

Такъ этотъ добрый воинъ Христовъ, который сперва былъ побѣжденъ врагомъ, потомъ стяжалъ побѣду и получилъ Царствіе небесное. Его святыми молитвами да сподобимся и мы, побѣдивъ враговъ душъ нашихъ, царствовать съ Побѣдителемъ ада, Іисусомъ, Царемъ славы, Которому подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе, со безначальнымъ Его Отцомъ и со Пресвятымъ и Благимъ и Животворящимъ Духомъ, нынѣ и присно и въ безконечные вѣки. Аминь.

Источникъ: Кіево-Печерскій патерикъ. Полное собраніе житій святыхъ въ Кіево-Печерской Лаврѣ подвизавшихся. (Составленъ тремя печерскими святыми: Несторомъ, лѣтописцемъ Печерскимъ, Симономъ, епископомъ Владимірскимъ и Суздальскимъ, и Поликарпомъ, архимандритомъ Печерскимъ.) — Изданіе второе, въ новомъ полномъ переводѣ Е. Поселянина. — М.: Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1900. — С. 207-213.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0