Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ПАТЕРИКИ

АѲОНСКІЙ ПАТЕРИКЪ
или жизнеописаніе святыхъ, на Святой Аѳонской горѣ просіявшихъ.

Октября 1.
Житіе преподобнаго и богоноснаго отца нашего Іоанна Кукузеля
[1].

Когда юный дѣвственникъ сталъ тяготиться придворною жизнію и придумывалъ средства избавиться отъ ней, со святой горы Аѳонской прибылъ въ Константинополь лаврскій игуменъ, по монастырскимъ своимъ дѣламъ. Іоаннъ случайно увидѣлъ старца, и юное его сердце затрепетало отъ радости. Онъ нѣжно и дѣтски полюбилъ святогорскаго пришельца, сблизился съ нимъ, открылъ ему свои мысли и намѣренія и требовалъ на нихъ приговора. Когда старецъ не только одобрилъ, но и благословилъ ихъ, Іоаннъ, вслѣдъ почти за нимъ, скрылся изъ столицы и, въ видѣ странника, явился на Святую гору, у лаврской порты. На вопросъ привратника: кто онъ, откуда и чего требуетъ? — Іоаннъ отвѣчалъ, что онъ простолюдинъ, пастухъ и хочетъ быть монахомъ. «Молодъ еще», замѣтилъ привратникъ. — «Благо — въ юности взять яремъ Господень на ся», отвѣчалъ скромно Іоаннъ и убѣдительно просилъ доложить о немъ игумену. Привратникъ доложилъ про незнакомаго пришельца игумену и братіи, которые рады были ему, потому что нуждались въ пастухѣ для пустынскихъ козлищъ. Іоаннъ былъ принятъ и сопричисленъ къ братству: его постригли и поручили ему пастушить, на горныхъ пажитяхъ, монастырское стадо. Эта должность, сама по себѣ новая, чрезвычайно обрадовала набожнаго пѣвца: онъ погрузился со стадомъ своимъ въ глубь святогорскихъ пустынь, и любимымъ его занятіемъ тамъ было богомысліе и молитва.

Между тѣмъ, императоръ, узнавши о бѣгствѣ любимца своего, крайне огорчился и послалъ въ нѣкоторыя изъ отдаленныхъ мѣстъ нарочныхъ, для отысканія пѣвца: но покрываемый Богомъ, Іоаннъ остался въ совершенной неизвѣстности, не смотря на то, что посланные императора были и на Святой горѣ, и даже въ лаврѣ святаго Аѳанасія. Тихо и спокойно текли дни и годы Іоанна, въ строгой пустыннической жизни: онъ не могъ нарадоваться новому своему положенію. Однажды, въ трогательномъ и глубокомъ раздумьѣ, сидѣлъ онъ при своемъ мирно пасшемся стадѣ: мысль его переносилась чрезъ пространство всего минувшаго, и сердце трепетало чувствомъ живой признательности къ Богу и Всепѣтой Его Матери, за Ихъ промыслъ о немъ. Думая, что никого нѣтъ въ пустынѣ и никто не слышитъ его, Іоаннъ началъ пѣть, какъ бывало, божественные свои гимны, и ангельскій его голосъ далекимъ эхомъ переливался и замиралъ на пустынныхъ высотахъ Аѳона мелодическими своими звуками. Долго и въ сладость пѣлъ умилившійся Іоаннъ, не видя и не зная, что одинъ пустынникъ, таившійся близъ него въ дикой трещинѣ скалы, подслушивалъ его. Звуки пастушескаго пѣнія потрясли сердце строгаго пустынника, растрогали до слезъ и произвели благодатное впечатлѣніе на растеплившуюся его душу. Пока пѣлъ Іоаннъ, пустынникъ не сводилъ съ него глазъ своихъ, не понимая, — откуда взялся въ пустыни такой ангельскій голосъ, такой безподобный пѣвецъ. Изумленіе пустынника достигло высшей степени, когда онъ замѣтилъ, что самыя козлища не паслись подъ гармоническими звуками пастушескихъ пѣсенъ, — что самыя животныя, притаивъ дыханіе и окруживши своего пастуха, неподвижно стояли предъ нимъ и не сводили съ него неразумныхъ глазъ своихъ, какъ будто усыпленныя, какъ будто очарованныя ангельскимъ его голосомъ. Въ то же время пустынникъ отправился въ лавру и извѣстилъ игумена о дивномъ пастухѣ и трогательномъ его пѣніи. Іоаннъ былъ вызванъ изъ сокровенной пустыни и, не хотя, заклинаемый Богомъ, открылся игумену, что онъ придворный сладкопѣвецъ Іоаннъ. Игуменъ едва могъ узнать въ потухающемъ его взорѣ и въ безжизненныхъ ланитахъ любимца царева, съ которымъ онъ сблизился въ Константинополѣ, и который тогда былъ въ полномъ развитіи жизни, съ плѣнительнымъ взоромъ и съ играющимъ на щекахъ румянцемъ. По слезной просьбѣ скромнаго Іоанна, настоятель оставилъ его при прежнемъ пастушескомъ послушаніи; впрочемъ, боясь императора, на случай — если бъ донесся до него слухъ объ открытіи его любимца, игуменъ отправился въ Констаптинополь и лично представился государю. «Помилуй, государь, раба твоего!», воскликнулъ старецъ, цѣлуя ноги своего Царя: «во имя Бога, желающаго всѣмъ и каждому изъ насъ спасенія, умоляю тебя, выслушай отечески мою просьбу, исполни ее, да и Богъ исполнитъ во благихъ желанія твои!» Тронутый глубокимъ вѣрноподданническимъ смиреніемъ старца, императоръ поднялъ его и ласково спросилъ: «чего ты, отецъ, хочешь отъ меня?» «Прости меня, государь, если я буду дерзокъ предъ твоимъ величествомъ! Просьба моя ничтожна для того, чтобы ее исполнить. Тебѣ это легко, и ничего не стóитъ съ твоей стороны, кромѣ одного твоего слóва; между тѣмъ, исполненіе ея составитъ утѣшеніе и радость самыхъ ангеловъ и благо моей лавры». — «Чего же ты хочешь? — говори, я все исполню», ласково промолвилъ императоръ. — «Царское слово свято», почтительно замѣтилъ игуменъ: «оно неизмѣнно!» — «Такъ, такъ, отецъ!», сказалъ императоръ, растроганный простотою старца: «чего жъ ты хочешь?» — «Подари намъ одного изъ твоихъ подданныхъ, который ищетъ вѣчнаго своего спасенія и молится о державѣ твоей; — болѣе ничего», сказалъ игуменъ и замолчалъ. — «Изволь, весело отвѣчалъ императоръ: кто жъ онъ и гдѣ?» — «У насъ уже, и даже въ ангельскомъ образѣ», боязненно произнесъ старецъ: «имя его — Іоаннъ Кукузель...» — «Кукузель?» съ поспѣшностію сказалъ императоръ, — и слезы невольно выступили изъ глазъ его и скатились на царственную грудь.

Тогда игуменъ разсказалъ подробно объ Іоаннѣ. Императоръ внимательно слушалъ и наконецъ съ чувствомъ воскликнулъ: «Жаль мнѣ единственнаго пѣвца! Жаль мнѣ моего Іоанна! Но если онъ уже постригся, — нечего дѣлать! Спасеніе души́ дороже всего: пусть молится о спасеніи моемъ и царства моего».

Старецъ благословилъ Господа и милостиваго своего государя и весело воротился въ свою лавру. Съ той поры Іоаннъ остался спокоенъ, — выстроилъ себѣ келлію съ церковію во имя Архангеловъ и, уединяясь тамъ шесть дней, въ воскресенье и другіе праздники приходилъ въ соборъ, становился на правый клиросъ и умилительно пѣлъ, въ числѣ другихъ пѣвцовъ. Разъ, такимъ образомъ, пропѣвши въ субботу акаѳистъ, послѣ бдѣнія, онъ сѣлъ въ форму, — такъ называются братскія сѣдалища, — напротивъ иконы Богоматери, предъ которою читался акаѳистъ, и тонкій сонъ упокоилъ утомившіяся его чувства. «Радуйся Іоаннъ!» вдругъ произнесъ кроткій голосъ. Іоаннъ смотритъ... Въ сіяніи небеснаго свѣта стояла предъ нимъ Богоматерь. — «Пой и не переставай пѣть», продолжала Она, «Я за это не оставлю тебя».

При этихъ словахъ, Богоматерь положила въ руку Іоанна червонецъ и стала невидима. Потрясенный чувствомъ невыразимой радости, Іоаннъ проснулся и видитъ, что дѣйствительно въ правой его рукѣ лежитъ червонецъ (златница). Слезы искренней признательности потекли изъ очей пѣвца: онъ заплакалъ и благословилъ неизреченную милость и благословеніе къ нему Царицы небесной. Червонецъ былъ привѣшенъ къ Богоматерней иконѣ, предъ которою пѣлъ Іоаннъ и удостоился явленія небеснаго, и поразительныя чудеса совершались отъ иконы и отъ самой златницы. Съ тѣхъ поръ Іоаннъ усерднѣе прежняго началъ проходить клиросное свое послушаніе, но, сколько отъ тайныхъ келейныхъ подвиговъ, столько же и отъ долгихъ стояній въ церкви, ноги его отекли, открылись на нихъ раны и закипѣли червями. Недолго, впрочемъ, страдалъ Іоаннъ. Ему, какъ и прежде, въ тонкомъ снѣ, явилась Богоматерь и тихо произнесла: «будь отнынѣ здравъ!» Раны исчезли, и признательный Іоаннъ остатокъ дней своихъ провелъ въ изумительныхъ подвигахъ созерцательной жизни и до такой степени просвѣтился духомъ, что удостоился провидѣть часъ и день своей кончины [3]. Умилительно простился онъ съ собравшеюся къ нему братіею и, заповѣдавши похоронить свое тѣло въ Архангельской, созданной имъ, церкви, съ райской улыбкой на молитвенныхъ устахъ, отшелъ ко Господу, и теперь на небесахъ, купно съ ликами ангельскими, устами уже не земными и тлѣнными, немолчно славитъ Приснославимаго, — Емуже и отъ насъ да будетъ честь и слава и благодареніе, во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Изъ книги Ἁμαρτολῶν Σωτηρία.
[2] Кукузель — дѣтское шуточное названіе. Іоаннъ, какъ болгаринъ родомъ, находясь при дворѣ греческомъ, сначала не зналъ хорошо греческаго языка. Когда спрашивали его сверстники: «что онъ сегодня кушалъ?» — тотъ простодушно отвѣчалъ имъ: «куку и зелія» (κουκιά — бобы, зелень). Отъ этого дѣти, шутя, и прозвали его Кукузелемъ (бобы и зелія). И вотъ дѣтскій этотъ шуточный эпитетъ и переходитъ теперь изъ рода въ родъ, изъ вѣка въ вѣкъ.
[3] Времени жизни святаго Іоанна Кукузеля въ источникѣ не показано; основываясь на указаніи Святогорца (см. его «Письма», часть 1-я, письмо 12-е), мы отнесли его къ XII-му вѣку.

Источникъ: Аѳонскій патерикъ или жизнеописаніе святыхъ, на Святой Аѳонской горѣ просіявшихъ. Часть II-я. — Изданіе седьмое, исправленное и переработанное, иждивеніемъ Русскаго Пантелеимонова монастыря на Аѳонѣ. — М.: Типо-Литографія И. Ефимова, 1897. — С. 201-206.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0