Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

ПАТЕРИКИ

АѲОНСКІЙ ПАТЕРИКЪ
или жизнеописаніе святыхъ, на Святой Аѳонской горѣ просіявшихъ.

Августа 11.
Житіе преподобнаго и богоноснаго отца нашего Нифонта 2-го, патріарха Константинопольскаго
[1].

Съ того времени блаженный Нифонтъ совершенно посвятилъ себя Богу и восходилъ отъ силы въ силу духовнаго совершенства. Но и врагъ не дремалъ. То мыслію объ оставленномъ богатствѣ, то памятію о родителяхъ, не переставалъ онъ возмущать спокойствіе и миръ души, чтобы увлечь его вспять: въ такихъ случаяхъ Нифонтъ тотчасъ являлся къ старцу и, припадая со слезами къ ногамъ его, открывался ему въ помыслахъ, которыми ратовалъ его сатана, и, благодатію Божіею, молитвы и утѣшенія старческія были для него тогда оплотомъ и цѣльбою. Между тѣмъ, Нифонтъ занимался рукодѣльемъ: прекрасный краснописецъ, — онъ отъ этого занятія пріобрѣталъ себѣ пропитаніе. Что же касается до прочихъ особенностей уединенной его жизни, — то онъ болѣе всего украшался молчаливостію: строго хранилъ уста свои отъ празднословія и даже въ обыкновенныхъ трудахъ бесѣдовалъ не иначе, какъ по благословенію старца; любимымъ же занятіемъ было для него чтеніе святаго Писанія, которое такъ трогало его, что, при чтеніи божественныхъ истинъ, онъ никогда не обходился безъ слезъ. Вслѣдствіе всего этого Нифонтъ и былъ во всѣхъ отношеніяхъ иноческой жизни совершенъ и оставался свѣтлымъ образцомъ подражанія. Недолго, впрочемъ, пользовался онъ опытнымъ водительствомъ и наставленіями своего старца Антонія: преисполненный дней, лѣтъ и славы подвижнической, онъ мирно отшелъ ко Господу. Горько и неутѣшно оплакивалъ Нифонтъ незамѣнимую для себя потерю и послѣ кончины старца, пробывъ еще довольное время въ безмолвіи, удалился оттуда въ крѣпость, такъ называемую Нарда, гдѣ прославился тогда добродѣтельною жизнію старецъ Захарія, выходецъ со Святои горы. Чтобъ изучить правила и чинъ иночества аѳонскаго, Нифонтъ остался при Захаріи.

Въ то самое время Восточная Церковь, по случаю флорентійскаго собора, была въ волненіи; ибо на этомъ соборѣ, изъ видовъ политическихъ, Іоаннъ Палеологъ, предательски уклонился на сторону римской каѳедры. Востокъ рѣшительно отвергъ унію, а мудрый Захарія съ божественнымъ Нифонтомъ, желая оказать содѣйствіе въ пользу волнующейся Церкви, удалились въ Аскалонъ, гдѣ силою слова и убѣжденій утверждали и умоляли христіанъ оставаться вѣрными православію, постановленіямъ святыхъ Апостоловъ и вселенскихъ Соборовъ, основаннымъ на незыблемомъ Камени, Иже есть глава Церкви — Христосъ. Наконецъ померъ Іоаннъ Палеологъ; ему наслѣдовалъ Контантинъ, братъ его, который объявилъ торжественно флорентійскій соборъ недѣйствительнымъ, предательскимъ для Восточной Церкви, и уничтожилъ всѣ его постановленія.

Между тѣмъ, наступила страшная година. Востокъ и столицу его Константинополь турки, въ 1453 году, покорили своему владычеству. Смутамъ и неистовству, кровопролитію и насиліямъ со стороны турокъ не было предѣловъ и границъ. Несчастные христіане влачились съ мѣста на мѣсто, въ надеждѣ скрыться отъ непріязни на нѣкоторое время, пока водворится спокойствіе; а блаженный Захарія съ Нифонтомъ удалились на одну изъ пустынныхъ горъ, откуда потомъ перешли въ Ахриду — въ монастырь Пресвятыя Богородицы, и въ немъ остались въ числѣ прочей братіи.

Въ то самое время скончался митрополитъ ахридскій Николай: собрались епископы, клиръ и народъ, и просили убѣдительно Захарію занять святительскую каѳедру ахридской церкви, какъ достойнаго по добродѣтельной своей жизни и благодатному образованію. Долго смиренный старецъ отрекался отъ іерархическаго достоинства, извиняясь собственными немощами и тяжестію Апостольскаго служенія Церкви Христовой. Однакожъ, общія моленія народа и клира превозмогли: Захарія былъ рукоположенъ въ архіерея. Тогда блаженный Нифонтъ, чувствуя стѣснительнымъ для себя оставаться при немъ, смиренно просилъ у него благословенія удалиться, для безмолвія на Святую гору. — Когда я болѣе всего требую твоего присутствія и нуждаюсь въ тебѣ, при многосложномъ и тяжкомъ, возложенномъ на меня, званіи, отвѣчалъ на это Захарія, — въ то время ты хочешь оставить меня: въ нуждахъ познаются истинные друзья и чада, — зачѣмъ же отрекаешься отъ меня, чадо мое, Нифонте? продолжалъ архіерей, заливаясь слезами. Слезы старца поразили и тронули божественнаго Нифонта, и онъ, не имѣя силы противиться волѣ своего владыки, тоже заплакалъ. Слѣдующую ночь провели они въ молитвѣ и бдѣніи; потомъ, къ разсвѣту, архіерей, погрузившись въ дремоту, видитъ Ангела Господня, который приказываетъ дать Нифонту свободу и не удерживать его отъ пути. Такимъ образомъ Захарія и божественный Нифонтъ разстались, безусловно слѣдуя волѣ Господней, въ чаяніи, если восхощетъ Господь, еще увидѣть другъ друга въ настоящей жизни. По прибытіи на Святую гору, Нифонтъ прежде всего остановился въ обители Ватопедской, которая посвящена имени Пресвятыя Богородицы: тамъ нашелъ онъ много опытныхъ подвижниковъ, которымъ и подражалъ. Потомъ удалился на Карею, гдѣ тогда Протомъ Святой горы былъ Даніилъ, старецъ отличной строгой жизни, славившійся даромъ разсудительности. Обрадованный прибытіемъ Нифонта, Протъ ласково принялъ его и сказалъ: давно и отъ многихъ слышалъ я о тебѣ, а потому и просилъ Бога, чтобъ удостоилъ меня видѣться съ тобою въ настоящей жизни, — и вотъ всеблагій Богъ исполнилъ смиренное мое моленіе, зная, какъ ты необходимъ для здѣшней братіи, требующей и образца подражанія, и мудрыхъ назиданій. — Не требуютъ здравіи врача, отвѣчалъ на это смиренный Нифонтъ. Не для того я прибылъ сюда, чтобы пользовать, а пользоваться отъ другихъ. — Не для тебя, возразилъ божественный Даніилъ, дана тебѣ отъ Бога благодать и даръ слова, но болѣе для пользы другихъ. Значитъ, когда просятъ отъ тебя слова утѣшенія и совѣтовъ, — грѣхъ отказывать. Съ этого времени божественный Нифонтъ остался на Святой горѣ, подобно пчелѣ, носясь по пустыннымъ обителямъ и скитамъ сколько для собственной пользы, столько жъ и для пользы другихъ, и силою своего слова утѣшалъ всѣхъ. Келейнымъ же его занятіемъ было, какъ и прежде, переписываніе книгъ, отъ чего онъ пріобрѣталъ себѣ насущный хлѣбъ.

Какъ впрочемъ ни восхищался божественный Нифонтъ безмятежіемъ всей Святой горы и каждой ея обители порознь: но обитель Предтечи — такъ называемая Діонисіатъ — казалась для него во всѣхъ отношеніяхъ единственною. Вслѣдствіе сего, посѣтивъ Пантократоръ и лавру святаго Аѳанасія, онъ избралъ себѣ постояннымъ жилищемъ Діонисіатъ. Игуменъ и братія радовались о водвореніи у нихъ святаго Нифонта, и согласно собственному его желанію былъ онъ здѣсь облеченъ въ ангельскій образъ. Между тѣмъ, братія просили его о принятіи священства; но Нифонтъ, сознавая себя недостойнымъ столь высокаго званія, по началу отказался, а потомъ, когда просьбы усилились, — не могъ устоять противъ убѣжденій братской любви. Такимъ образомъ, онъ былъ возведенъ на степень священства. Впрочемъ, такое отличіе не только не возвысило его мысли о себѣ и не произвело непріязненныхъ движеній въ сердцѣ, измѣняющемся въ чувствахъ смиренія при перемѣнѣ состоянія: но еще болѣе располагало его къ смиренію, къ строгимъ подвигамъ и терпѣнію. По свидѣтельству современнаго великаго старца Петронія, Нифонтъ былъ не только свѣтиломъ для своей обители, но и для всей Святой горы. Однажды этотъ Нетроній, по встрѣтившейся надобности, остался съ божественнымъ Нифонтомъ внѣ обители. Когда наступила полночь, Петроній всталъ на молитву и видитъ, что Нифонтъ уже совершаетъ свое обычное молитвословіе съ поднятыми вверхъ руками: дивный свѣтъ окружалъ Нифонта, и этотъ свѣтъ, озаряя самую гору, досягалъ небесъ. Полный страха, Петроній безъ чувствъ палъ на землю. Напрасно смиренный Нифонтъ впослѣдствіи умолялъ старца никому не открывать видѣнія. Петроній, возвратившись въ обитель, тайно передалъ о томъ игумену, который строго воспретилъ — никому другому не объявлять сего до времени, зная, что это одно можетъ удалить отъ нихъ Нифонта, составляющаго красоту обители своимъ смиреніемъ и чистотою жизни.

Въ тѣ дни скончался солунскій митрополитъ Парѳеній. Слава добродѣтельной жизни Нифонта, образованія его и сладкихъ бесѣдъ, которыми увлекалъ и трогалъ онъ слушателей — были уже вѣдомы въ Солуни давно. Вслѣдствіе сего, общій голосъ со стороны клира и народа, при избраніи новаго митрополита осиротѣвшей солунской каѳедрѣ, вызывалъ на нее божественнаго Нифонта. Двумъ изъ епископовъ, подвѣдомыхъ солунской Церкви, было дано порученіе отъ клира и народа пойти и вызвать изъ аѳонской пустыни на святительскую каѳедру желаемаго Нифонта. Зная смиреніе его и любовь къ жизни пустынной, епископы, по прибытіи на Святую гору и въ обитель Предтечи, не вдругъ объявили ему желаніе и просьбы солунскихъ гражданъ: это прежде тайнымъ образомъ передано было игумену и нѣкоторымъ изъ старшихъ братій. Тяжко было слышать имъ о вызовѣ отъ нихъ смиреннаго Нифонта и о всегдашней съ нимъ разлукѣ. Послѣ многихъ, со стороны игумена, возраженій на убѣжденія епископовъ — отпустить съ ними Нифонта, епископы и бывшіе при нихъ изъ клира, видя, что ничего не успѣть имъ собственными силами, обратились съ теплыми слезами къ Богу и Предтечѣ, испрашивая свыше содѣйствія къ успѣшному окончанію возложеннаго на нихъ порученія солунской Церкви. Между тѣмъ, блаженный Нифонтъ, замѣтивъ прибытіе епископовъ, спросилъ игумена о цѣли ихъ прибытія. Ни слова не отвѣчалъ на это старецъ. — Не печалься, сказалъ тогда Нифонтъ игумену: я знаю зачѣмъ прибыли епископы и надѣюсь, что никто не разлучитъ меня съ вами и съ обителью; я здѣсь кончу жизнь мою, по обѣщанію божественнаго Предтечи. Я молилъ его объ этомъ, и молитва моя услышана. — Буди тебѣ, возлюбленный, по глаголу твоему. Но видишь ли ты епископовъ, о которыхъ меня спрашивалъ? это посланные отъ всего клира и народа солунскаго для того, чтобъ взять тебя и возвести на святительскую каѳедру солунской митрополіи. Хотя ты и надѣешься еще сюда возвратиться, продолжалъ игуменъ, заливаясь слезами, но я уже не увижу тебя болѣе. Такъ и случилось. Впослѣдствіи, когда пришелъ во второй разъ блаженный Нифонтъ на Святую гору въ обитель Предтечи, игумена сего уже не засталъ въ живыхъ. Горько заплакалъ смиренный Нифонтъ при словахъ игумена, — палъ на помостъ храма, гдѣ такъ бесѣдовалъ съ своимъ старцемъ, и воскликнулъ: значу ли я что-нибудь? мнѣ ли грѣшному принять на слабыя рамена мои бремя Апостольскаго служенія? Пока такимъ образомъ горько плакалъ и стеналъ онъ, братія стеклись въ церковь на плачъ его, и никто не зналъ причины печали его и слезъ. Тогда игуменъ возвѣстилъ собравшемуся братству о цѣли прибытія къ нимъ епископовъ и солунскихъ клириковъ. Плачъ и слезы сдѣлались общими. Нифонта окружили, обнимали, рыдали и плакали всѣ братія, прощаясь съ нимъ. Смятеніе было такъ сильно во всей обители, что епископы и клирики воспользовались этимъ, и тогда же, явившись въ храмъ, предъ лицемъ Бога и братіи вручили Нифонту пригласительныя грамоты клира и народа солунскаго. Напрасно смиренный Нифонтъ отрекался своимъ недостоипствомъ и желаніемъ — въ пустыни кончить свою жизнь. Самъ игуменъ, дотолѣ нехотѣвшій разлуки съ нимъ, принялъ сторону епископовъ и, вмѣстѣ съ ними, убѣждалъ его не противиться званію и волѣ Божіей. Въ эту ночь мнѣ повелѣно отъ Самого Господа не удерживать тебя, продолжалъ игуменъ: итакъ, иди, куда зоветъ тебя Богъ, и не забываи насъ. Съ нашей стороны ты былъ и будешь навсегда, гдѣ бы ты ни былъ, чадомъ нашей обители. Сказавъ это, игуменъ и потомъ братія со слезами обняли блаженнаго Нифонта и простились съ нимъ. — Да будетъ, отцы мои и братія, воля Господня и ваша, сказалъ наконецъ имъ Нифонтъ: иду въ путь, назначенный мнѣ Богомъ, но и великая бѣда идетъ за мною; молитесь о мнѣ!

Такимъ образомъ блаженный Нифонтъ, по прибытіи въ Солунь, былъ возведенъ на степень святительскаго достоинства, къ неописанной радости вѣрныхъ и на бѣду западныхъ миссіонеровъ, разсѣвавшихъ всюду нововведенія флорентійскаго сборища или лжесобора. Чтобъ уничтожить и нанести рѣшительный ударъ имъ, Нифонтъ тотчасъ, по вступленіи на каѳедру, на основаніи божественныхъ догматовъ, переданныхъ Церкви Апостолами и святыми вселенскими Соборами, сталъ каждодневно трудиться въ проповѣди, побуждалъ вѣрныхъ и убѣждалъ не увлекаться мудрованіями Запада, но твердо и нерушимо хранить православіе отцевъ и вмѣстѣ съ тѣмъ поддерживать духъ терпѣнія къ безропотному несенію иновѣрнаго рабства и ига магометанской власти, въ чаяніи за то небесныхъ наградъ. При семъ Нифонтъ, какъ истинный отецъ и пастырь, не забывалъ также бѣдныхъ и нищихъ, умоляя и прося богатыхъ дѣлиться съ ближними всѣмъ, чѣмъ только возможво съ ихъ стороны, подавая имъ собою трогательный образецъ и примѣръ состраданія; ибо много разъ хаживалъ онъ одинъ среди ночи къ бѣднымъ и больнымъ, утѣшалъ ихъ и доставлялъ имъ успокоеніе, убѣждая къ благодарному терпѣнію предъ Богомъ. Премудрый Нифонтъ обращалъ къ Христовой Церкви много и невѣрныхъ отъ заблужденія ихъ. Поэтому, какъ тѣнь за тѣломъ, такъ носилась вслѣдъ за нимъ слава о святой его жизни. А наконецъ, по своимъ подвигамъ и по ревности къ православію, сдѣлался онъ извѣствымъ и великой Церкви. Чрезъ два года, по встрѣтившейся надобности въ разсужденіи о дѣлахъ церковныхъ, вызвали его въ Константинополь. Это было, конечно, и не безъ особеннаго устроенія Промысла, какъ увидимъ впослѣдствіи. Въ Константинополѣ онъ принятъ былъ съ уважевіемъ патріархомъ и его сѵнодомъ, равно какъ клиромъ и вѣрными. Здѣсь утѣшилъ его Господь свиданіемъ и съ Захаріею, бывшимъ его наставникомъ. Радость при такой нечаянной встрѣчѣ для обоихъ была невыразима, но и непродолжительна. Не по многихъ послѣ сего дняхъ святѣйшій Захарія заболѣлъ и отошелъ ко Господу. Вслѣдъ затѣмъ скончался патріархъ константинопольскій (блаж. Максимъ III) [2], и жребій общаго избранія на каѳедру вселенской Церкви палъ на блаженнаго и смиреннаго Нифонта, вопреки собственной его волѣ и желанію. Итакъ, Богу угодно было поставить его на свойственной ему степени іерархическаго служенія вселенской Церкви, и онъ, въ духѣ Апостольской ревности и неусыпнаго вниманія къ высокому своему званію, оправдалъ надежды православнаго стада Христова, смущаемаго западнымъ фанатизмомъ. Не менѣе благотворно дѣйствовалъ онъ и на собратій, страждущихъ подъ тяжкимъ игомъ рабства магометанскаго, равно какъ и на самыхъ агарянъ, привлекая ихъ силою слова и святостію жизни отъ тьмы заблужденія къ свѣту Евангельской истины. Радовалась Церковь Христова и украшалась такимъ своимъ свѣтильникомъ, но, къ сожалѣнію, недолго [3]. Изъ числа собственныхъ ея чадъ, принадлежавшихъ къ клиру, нашлись враги, которымъ божественный Нифонтъ казался несносенъ. Дѣйствуя подъ вліяніемъ доброненавистника-діавола и власти султанской, они успѣли въ своемъ замыслѣ противъ св. патріарха: онъ былъ низложенъ и изгнанъ изъ патріаршаго дома. Не столько трогало невиннаго страдальца изгнаніе съ патріаршей каѳедры, потому что онъ зналъ, что клирики были не иное что, какъ орудіе тайныхъ козней сатаны: для блаженнаго Нифонта гораздо больнѣе была разлука съ любимой паствой, которой онъ ничего не желалъ, кромѣ мира и спасенія. Впрочемъ, поручая себя волѣ Божіей, радостно сложилъ онъ съ себя достоинство патріаршее, молясь Господу о прощеніи враговъ его и о покаяніи ихъ, и удалился въ Созополь, въ монастырь честнаго Предтечи, въ чаяніи найти тамъ сладкую тишину безмолвія. Но, по словамъ Господа, не можетъ градъ укрытися верху горы стоя (Матѳ. 5, 14): и здѣсь слава дивной жизни не дала блаженному Нифонту покоя и желаемой тишины; множество народа начало стекаться, чтобъ слышать, или по крайней мѣрѣ видѣть святѣйшаго изгнанника. По истеченіи нѣкотораго времени, проведеннаго св. Нифонтомъ въ изгнаніи, Богу угодно было опять воззвать его на патріаршій престолъ константинопольскій [4]. Но ненавистникъ церковнаго мира и опять не оставилъ его въ покоѣ. Однажды, возвращаясь въ патріаршую изъ приходской церкви послѣ литургіи, онъ встрѣтилъ нечаянно на пути султана, — и по приличію отдалъ ему честь. Гордый повелитель, усвояя себѣ богоподобное владычество, въ неистовствѣ своего киченія, остался недоволенъ почтительностію патріарха, и въ виду всего народа укорилъ и обезчестилъ его, упрекая въ невѣжествѣ противу царской власти, и тотчасъ, по прибытіи во дворецъ, отдалъ приказъ, сослать патріарха въ заточеніе въ Адріанополь, подъ строгимъ надзоромъ янычаръ. Только Богъ свидѣтель, — что потерпѣлъ въ пути невинный страдалецъ отъ мусульманъ! А въ Адріанополѣ хотя и оставался онъ подъ особеннымъ наблюденіемъ турецкаго правительства, но Богъ даровалъ ему въ утѣшеніе то, что мѣсто пребыванія его назначено было при церкви первомученика Стефана, гдѣ онъ немолчно славилъ Господа и свободно служилъ Ему единому, не имѣя въ виду никакой человѣческой помощи и утѣшенія.

Между тѣмъ слава добродѣтельной и святой жизни Нифонта донеслась до Валахіи. Тогдашній господарь Радулъ пламенно желалъ видѣть его, и Богъ исполнилъ его желаніе слѣдующимъ образомъ. Оставаясь въ зависимости отъ Порты, господарь долженъ былъ по обязанности явиться лично въ Константинополь: путь его лежалъ чрезъ Адріанополь, и господарь не щадилъ ничего съ своей стороны, ходатайствуя предъ турецкими властями Адріанополя о дозволеніи видѣть блаженнаго Нифонта, что ему и было дозволено. Свиданіе господаря съ патріархомъ утѣшило обоихъ до такой степени, что господарь, въ преизбыткѣ сердечной радости и привязанности къ святѣйшему изгнаннику, тронутый сладкими его бесѣдами, увлекательнымъ смиренномудріемъ и безусловною преданностію волѣ Божіей, убѣдительно сталъ просить, чтобъ онъ изъявилъ желаніе посѣтить Валахію и быть для нея архипастыремъ, а ходатайство предъ Портою, объ увольненіи Нифонта изъ Адріанополя на святительскую каѳедру Валахіи, господарь принималъ на себя. Блаженный Нифонтъ, съ своей стороны, изъявилъ готовность вступить на поприще новыхъ подвиговъ Апостольскаго служенія, а Радулъ, по окончаніи своихъ дѣлъ въ Константинополѣ, къ невыразимой радости собственнаго сердца и къ благу своей Церкви, имѣлъ желаемый успѣхъ въ ходатайствѣ предъ Портою относительно Нифонта. Радулъ и блаженный Нифонтъ прибыли вмѣстѣ въ Валахію, и отъ всего народа приняты были съ восторгомъ и искреннею радостію. — Отнынѣ ты намъ наставникъ и пастырь, говорилъ Радулъ св. Нифонту, представляя его своему народу; твои слова для насъ — законъ! — Благословенно твое желаніе, отвѣчалъ на это св. Нифонтъ. Дай Богъ, чтобъ ты сдержалъ свое слово и обѣтъ до твоей кончины! Впрочемъ, прошу и умоляю тебя, господарь, если погрѣшишь въ чемъ-либо, какъ человѣкъ, не уклоняйся отъ отеческаго моего и духовнаго назиданія; потому что для всего народа ты примѣръ какъ въ отношеніи къ добродѣтели и благочестію, такъ и въ уклоненіи отъ путей Господнихъ. — Ты нашъ отецъ, возразилъ господарь; что полезно для душъ нашихъ, — твори не обинуясь: мы съ радостію и безусловнымъ повиновеніемъ готовы слушать и исполнять твои наставленія и совѣты!

Чтобъ дѣйствовать на исправленіе народной нравственности удовлетворительнѣе, блаженный Нифонтъ, по занятіи каѳедры, прежде всего созвалъ помѣстный Соборъ, подъ предсѣдательствомъ самого господаря и верховныхъ его сановниковъ, и изложилъ на немъ правила нравственности христіанской и догматы Церкви, какъ основаніе общественнаго мира и залогъ благословенія свыше, убѣждая строго содержать ихъ и слѣдовать имъ неуклонно. Для лучшаго въ этомъ случаѣ успѣха, открылъ онъ двѣ новыя епархіи, рукоположилъ епископовъ и далъ имъ въ руководство правила, — какъ достойно править ввѣренною имъ паствою. Въ заключеніе, обратившись къ государю, просилъ его какъ властителя, наказывать безчинныхъ, не зрѣть на лицо ни великаго, ни малаго, и творить праведный судъ, вѣдая, что есть Богъ и страшный судъ, гдѣ должно будетъ каждому отвѣчать за исполненіе священныхъ своихъ обязанностей.

Также точно внушалъ онъ неукоризненно проходить званія какъ іереямъ, такъ и инокамъ, убѣждая ихъ духомъ кротости и любви и грозя имъ судомъ Божіимъ. Народъ, видѣвшій такія распоряженія новаго своего владыки, слыша при частыхъ священнодѣйствіяхъ его сладкія бесѣды, полныя убѣжденія и любви, увлекательныя силою слова, нарекъ св. Нифопта Златоустомъ своего времени, и съ особеннымъ усердіемъ и жаждою стекался въ церковь для видѣнія своего пастыря и для слышанія отъ него назидательныхъ поученій. Но по мѣрѣ того, какъ Нифонтъ старался отвлечь свою паству отъ безнравственности, которая тогда усилилась особенно отъ пьянства, какъ источника всѣхъ плотскихъ паденій, — и врагъ всякой истины и добра — діаволъ старался ратовать противъ блаженнаго и никакъ не терпѣлъ златословесныхъ его ученій.

Одинъ изъ вельможъ Молдавіи — Богданъ, человѣкъ безнравственной жизни и дурнаго характера, за свои преступленія подпалъ въ своемъ отечествѣ подъ судъ высшей власти. Чтобъ избѣгнуть заслуженной казни, онъ скрылся, и, оставивъ домъ, жену и дѣтей, пришелъ въ Валахію, имѣлъ случай воспользоваться вниманіемъ государя Радула и такъ расположилъ его въ свою пользу, что тотъ, оставивъ его при себѣ, вопреки каноновъ церковныхъ и закона гражданскаго, рѣшился выдать за него собственную свою сестру, хотя и зналъ, что Богданъ женатъ и имѣетъ семейство. Когда совершился противузаконный бракъ, дѣйствительная жена, узнавъ о томъ, написала письмо св. Нифонту, жалуясь и доказывая, что Богданъ женатъ и имѣетъ дѣтей. Это дѣло огорчило кроткаго Нифонта. Пригласивъ къ себѣ Богдана, онъ передалъ ему жалобу жены его и убѣждалъ съ своей стороны не расторгать узъ законнаго брака. Безнравственный Богданъ наговорилъ святителю много грубостей и удалился отъ него съ угрозами отмстить за себя и за свою честь, которую такъ чернитъ Нифонтъ, въ угоду брошенной имъ женѣ. Чтобъ достигнуть своей цѣли, онъ обратился къ Радулу, горько жалуясь на блаженнаго Нифонта. Самъ Нифонтъ явился къ господарю и, предъявляя письмо, которое писала къ нему Богданова жена, просилъ не нарушать божественныхъ правилъ Церкви. Вмѣсто того, чтобы принять въ уваженіе законныя оправданія святителя, Радулъ возражалъ, что люди мірскіе не могутъ безусловно слѣдовать требованіямъ церковнымъ. Мое дѣло, отвѣчалъ Нифонтъ, строго слѣдить за нравственностью паствы, и я свято исполняю мою обязанность. Для чего жъ иначе, твоя свѣтлость, и вызывалъ меня сюда, если не для того, чтобъ, не смотря на лица, обличать неправду и беззаконіе и требовать отъ всѣхъ строгаго храненія законоположеній Церкви! Не свои собственные я проповѣдую вамъ законы, а законы божественные, за которые готовъ положить мою душу. Если же вы не хотите слушать меня, я чистъ предъ Богомъ! Вслѣдъ затѣмъ онъ оставилъ дворецъ и, пришедши въ церковь, приказалъ созвать народъ, преподалъ ему назидательное слово, потомъ, облачившись въ святительскія одежды, торжественно отлучилъ отъ Церкви беззаконнаго Богдана, съ новою незаконною его женою, и всѣхъ участниковъ преступнаго брака его. Наконецъ, въ пророческомъ духѣ изложилъ грядущія на Валахію смуты, предсказалъ Радулу и Богдану несчастную смерть за беззаконіе ихъ и, сложивъ съ себя знаки первосвященническаго достоинства на св. престолъ, облобызалъ св. иконы и удалился изъ церкви. Узнавъ все это, Радулъ, вмѣсто раскаянія въ виновности своей, предписалъ всюду не имѣть никакого сношенія, никакой связи съ Нифонтомъ, въ противномъ же случаѣ угрожалъ чтителямъ святителя смертною казнію и отнятіемъ всякой ихъ собственности въ пользу общественную. Между тѣмъ блаженный Нифонтъ, уступая мѣсто гнѣву, тайно поселился въ домѣ одного дворянина изъ рода бессарабовъ, по имени Неанка, духовнаго своего сына.

Между тѣмъ Радулъ, размышляя объ отлученіи своемъ отъ Церкви, невольно трепеталъ гнѣва Божія; потому что хотя и гнѣвался на святаго, однакожъ зналъ, что онъ истинно праведенъ и благочестивъ. Чтобы смягчить сердце блаженнаго Нифонта, онъ почтительно пригласилъ его къ себѣ и ласково началъ просить извиненія, оправдывая бракъ Богдана соизволеніемъ на то великой константинопольской Церкви. Вслѣдъ за тѣмъ началъ онъ просить, чтобъ съ своей стороны и Нифонтъ благословилъ Богдана и новую его супругу. — Радулъ, Радулъ! отвѣчалъ на это съ тяжелымъ вздохомъ св. Нифонтъ, что бы ты ни обѣщалъ мнѣ, какъ бы ты ни умолялъ меня о соизволеніи на преступный бракъ Богдана, — все напрасно. Вспомни, не ты ли вызвалъ меня сюда: за что же гонишь меня? Если я сдѣлалъ какую неправду, свидѣтельствуй о ней. Мой долгъ — обличать беззаконіе, въ устраненіе соблазна для другихъ, и я исполняю это. Вспомни, ты вызвалъ меня сюда, ты же и гонишь меня отсюда. Я удалюсь, куда Господь укажетъ мнѣ путь; но знай, что великое зло и безчисленныя скорби постигнутъ твою область: самъ ты умрешь несчастнымъ и ужаснымъ образомъ. Будетъ время, поищете меня и не обрящете!

При этихъ словахъ блаженный Нифонтъ удалился и, при свиданіи съ Неанкомъ, сказалъ ему: чадо! великое бѣдствіе постигнетъ здѣшнее мѣсто. Впрочемъ, премилосердый Богъ сохранитъ тебя, если исполнишь мой отеческій завѣтъ; даже ты будешь возвеличенъ, славно будетъ имя твое, — и тогда вспомни меня, духовнаго твоего отца! Между тѣмъ я, съ своей стороны, не престану ходатайствовать о тебѣ предъ Богомъ. Они разстались. Неанкъ залился слезами и рыдалъ горько о разлукѣ съ божественнымъ своимъ пастыремъ. Въ сопутствіи Макарія и Іоасафа, учениковъ своихъ, св. Нифонтъ прибылъ въ Македонію, а оттуда удалился на Святую гору и поселился въ обители Ватопедской. Съ искреннею радостію и уваженіемъ приняли его святогорцы, прославляя Бога, удостоившаго ихъ видѣть вселенскаго владыку. Изъ самыхъ сокровенныхъ пустынь стекались къ нему подвижники сколько для принятія благословенія, столько же съ другой стороны и для назидательныхъ бесѣдъ его.

Одинъ изъ учениковъ его, Макарій, чрезвычайно строгій подвижникъ и ревностный въ исполненіи иноческихъ обязанностей, до такой степени воспламенился божественною любовію ко Господу, что, наконецъ, сталъ искать и желать мученическаго подвига и смерти. Впрочемъ, не довѣряя влеченію и тайнымъ побужденіямъ собственнаго сердца, онъ открылся блаженному Нифонту и просилъ отеческаго его совѣта, и въ случаѣ соизволенія — благословенія на страдальческій подвигъ за имя Христово. Святый Нифонтъ, съ своей стороны, оградивъ Макарія знаменіемъ честнаго и животворящаго креста, молился о немъ и отпустилъ съ миромъ на желанный подвигъ. Недолго, блаженный по самому имени, Макарій оставался на землѣ: въ Солунѣ онъ торжественно исповѣдалъ Христа и проклялъ Магомета, за что, послѣ многихъ пытокъ и истязаній, турки отсѣкли ему голову. Такимъ образомъ принялъ онъ вѣнецъ мученическій. Божественный Нифонтъ провидѣлъ это духомъ. Знаешь ли, чадо, сказалъ онъ другому своему ученику Іоасафу: сегодня страдальчески скончался братъ твой Макарій и радостно душею несется въ небеса [5]. — Вскорѣ послѣ сего, взявъ съ собою Іоасафа, Нифонтъ, тайнымъ образомъ, удалился изъ обители Ватопедской и въ видѣ поселянина пришелъ въ монастырь Діонисія, въ которомъ былъ, какъ говорятъ, такой уставъ, переданный ктиторомъ обители: приходящаго въ монастырь для монашества прежде всего опредѣлять въ черные труды, а именно — ходить за рабочимъ скотомъ, возить дрова и исполнять всѣ низшія послушанія на неопредѣленное время. Впослѣдствіи, когда оканчивался такой искусъ, послушника, по усмотрѣнію настоятеля, принимали въ монастырь и причисляли къ братіи. Такимъ образомъ и святый Нифонтъ, какъ невѣдомый пришлецъ, былъ сдѣланъ муларщикомъ для ухаживанія за рабочимъ скотомъ. Пока трудился онъ такимъ образомъ, покрываемый отъ всѣхъ Богомъ, по распоряженію константинопольской великой Церкви, искали его всюду, для возведенія вновь на вселенскую каѳедру по силѣ султанскаго фирмана. Посланные были и на Святой горѣ: но блаженный Нифонтъ остался невѣдомъ никому, пока было на то соизволеніе свыше. Однажды, въ числѣ прочихъ, онъ назначенъ былъ караульнымъ на сосѣдственномъ холмѣ, по причинѣ морскихъ разбойниковъ, нечаянно напавшихъ на Святую гору, расхищавшихъ все и плѣнявшихъ. Когда наступила ночь, божественный Нифонтъ сталъ на молитву. Вдругъ надъ молившимся поднялся пламень огненный, въ видѣ столпа отъ земли до самаго неба: самъ блаженный Нифонтъ сдѣлался какъ бы свѣтлымъ, огненнымъ, что замѣтили находившіеся въ окрестности на стражѣ иноки, и одинъ бывшій при Нифонтѣ. — Трепетенъ и въ страхѣ отъ видѣннаго чуда, послѣдній явился въ монастырь и разсказалъ всѣмъ о славѣ молившагося собрата. То же подтвердили и другіе монахи.

Ужаснулись старцы и вся братія обители, недоумѣвая, что за чудный появился между ними подвижникъ. Съ общими мольбами обратились они къ Господу, прося явить, — кто такой угодникъ, такъ прославляемый свыше и для всѣхъ невѣдомый въ обители. Богъ открылъ имъ тайну: игумену монастыря представилось въ видѣніи, что онъ находится въ храмѣ. Тамъ является божественный Предтеча и говоритъ ему: собери братство, и выйдите на встрѣчу патріарху Нифонту; высота смиренія его да будетъ образцомъ для васъ: онъ патріархъ, а снизошелъ до состоянія одного изъ вашихъ рабочихъ. Пораженный симъ, игуменъ долго не могъ придти въ себя. Потомъ, когда успокоилась его мысль, приказалъ ударить въ доску, собрались братія, и онъ разсказалъ имъ о видѣніи Предтечи Господня. Тогда всѣ узнали въ своемъ мулальщикѣ патріарха Нифонта. Пока это происходило, святѣйшій работникъ отправился за дровами въ лѣсъ. Когда же замѣтили, что онъ возвращается съ своего послушанія, всѣ вышли къ кладбищенской церкви на встрѣчу ему и, какъ патріарху, почтительно поклонились. Тронутый до слезъ неожиданнымъ торжествомъ собственнаго своего смиренія, Нифонтъ повергся предъ всѣми и плакалъ. — Кончился искусъ терпѣнія твоего, вселенныя свѣтильниче, говоритъ ему настоятель, цѣлуя святительскую его десницу: довольно смиренія твоего для смиренія собственной нашей немощи. Плакалъ блаженный Нифонтъ, глубоко потрясенный событіемъ; плакали братія и наипаче тѣ, которые, по невѣдѣнію, огорчали его, и прося прощенія, лежали у ногъ его. — Для того, отцы и братія мои, скрылъ меня Господь отъ вашей любви, сказалъ, наконецъ, св. Нифонтъ, что самъ я просилъ Его о томъ, чтобы во смиреніи моемъ помянулъ меня Господь. Вы знаете, что человѣческая слава и любовь міра сего отчуждаютъ насъ отъ царствія Божія, — аще пріобрящемъ міръ весь и отщетимъ душу нашу, что пользы (Марк. 8, 36), сказалъ Господь.

Потомъ онъ торжественно вошелъ въ монастырь, окружаемый братствомъ, и посвятилъ себя всей строгости иноческой жизни, не переставая раздѣлять съ братіею всякаго рода труды, хотя отъ старости, бѣдствій и изгнаніи былъ уже немощенъ и слабъ въ тѣлесныхъ силахъ. Кромѣ прочихъ занятій, онъ посѣщалъ немощныхъ, утѣшалъ печальныхъ, и я, говоритъ составитель жизни св. Нифонта, іеромонахъ Гавріилъ, тогдашній Протъ Святои горы, много разъ приходя и оставаясь тамъ для слушанія назидательныхъ бесѣдъ его, видалъ, что онъ то копалъ въ огородѣ, то помогалъ на мельницѣ, то спускался къ пристани для разгрузки и нагрузки кораблей, и трудился такимъ образомъ неутомимо, чтобы другіе на него не роптали и не теряли чрезъ то награды за трудъ свой. При всемъ томъ сатана не переставалъ ратовать противу него. Нашлись люди, которые всѣ труды и подвиги смиреннаго Нифонта порочили, приписывая ихъ лицемѣрію, а сладкія его бесѣды называли пустословіемъ. Впрочемъ, зная, что все это — дѣйствіе сатаны, онъ просилъ Бога о помощи и силѣ къ перенесенію искушенш до кончины, а потому и враговъ своихъ прощалъ, молясь о ихъ спасеніи и забывая высокость своего достоинства.

Однажды братія везли на кораблѣ монастырскую пшеницу съ метоховъ; возстала буря, и корабль, носясь въ виду обители, находился въ крайности. Замѣтивъ это, святый Нифонтъ пренебрегъ бурею и отправился на корабль. Лишь только ступилъ онъ на палубу, — буря утихла, и настала невозмутимая тишина. Тогда братія пали къ стопамъ святителя, умоляли его умилостивить Бога и испросить у Него благодать, чтобъ когда ни случится имъ быть въ морѣ, никакая опасность, никакая бѣда и бѣдствіе не постигали ихъ. Богъ дастъ вамъ по желанію, отвѣчалъ блаженный, съ условіемъ, — если будете свято исполнять положенное правило и службы церковныя, если не будете празднословить. Потомъ, преклонивъ колѣна на якорѣ, простеръ вверхъ длани и очи свои и молился довольно долго, благословилъ якорь и сказалъ: слушайте, братія, храните этотъ якорь въ приличномъ мѣстѣ; когда же наступитъ буря, спускайте его въ море, и — будьте покойны. Съ того времени дѣйствительно каждый разъ, когда бывали братія на морѣ, и возставала буря, опускали они якорь въ волны съ призываніемъ имени святаго Нифонта, и дѣлалась тишина. Знаменія такого рода, отъ безчувственнаго металла, такъ поражали иноковъ, что во время кажденія ѳѵміамомъ иконъ при совершеніи правила, кадили они и якорь, отдавая такимъ образомъ честь святому Нифонту. Самый якорь наименовали «Патріархомъ», — и когда наступала въ морѣ буря, обыкновенно восклицали: пустите въ море Патріарха. Этотъ якорь, какъ драгоцѣнность и святыню, хранили въ Діонисіатѣ болѣе 150 лѣтъ.

Наконецъ наступило для блаженнаго Нифонта время отхода изъ времени въ вѣчность къ желаемому Господу: кромѣ глубокой старости, онъ зналъ и по божественному откровенію, что время это близко, а потому призвалъ къ себѣ братство и объявилъ о наступающей своей кончинѣ. При этомъ случаѣ отечески убѣждалъ онъ всѣхъ строго хранить обѣты монашеской жизни, и всѣми силами стараться достигать наслѣдія царствія небеснаго. Горько плакали братія, внимая прощальной бесѣдѣ своего отца. Теперь, продолжалъ святый Нифонтъ, скажите, братія мои, что вамъ необходимо, и чего бы я испросилъ вамъ у Господа прежде, чѣмъ предамъ Ему духъ мой. Святѣйшій владыко, отвѣтили рыдающіе братія, оставь намъ, какъ безцѣнную святыню, разрѣшительныя молитвы, которыя бы читались надъ каждымъ изъ умирающихъ братій въ напутствіе въ вѣчность, съ полною увѣренностію ради твоихъ святыхъ молитвъ получить на страшномъ судѣ помилованіе и прощеніе.

Тронутый такимъ спасительнымъ прошеніемъ окружающей братіи, Нифонтъ заплакалъ, помолился Богу, чтобъ Онъ исполнилъ желаніе отцевъ и, обратившись къ ученику своему Іоасафу, сказалъ: пиши, что я буду говорить, и это будетъ послѣдній даръ обители. Такимъ образомъ святый Нифонтъ составилъ разрѣшительныя молитвы умирающимъ, а потомъ, обращаясь къ Іоасафу, сказалъ: я отхожу ко Господу, а ты, чадо, поди въ Константинополь. Тамъ ожидаетъ тебя страдальческій подвигъ и вѣнецъ райской славы [6]. Потомъ, простившись съ братіею, онъ пріобщился Божественныхъ Таинъ и тихо предалъ Господу духъ свой 11-го августа, будучи 90 лѣтъ [7]. Быстро разнеслось по Святой горѣ извѣстіе о кончинѣ святаго Нифонта: множество иноковъ стеклось для отданія послѣдняго долга почившему патріарху, провождавшему всю жизнь въ постоянныхъ бѣдствіяхъ и гоненіяхъ и искушенному въ терпѣніи, какъ злато въ горнилѣ. Такимъ образомъ при многочисленномъ стеченіи святогорскихъ отцевъ, торжественно и при общемъ плачѣ и слезахъ, схоронили священные останки Нифонта.

По кончинѣ блаженнаго Нифонта, ученикъ его Іоасафъ не замедлилъ исполнить предсмертный завѣтъ его: онъ отправился въ Константинополь, исповѣдалъ тамъ имя Христово предъ агарянами, проклиная ложнаго ихъ Магомета, за что и вынесъ отъ нихъ множество разныхъ мукъ, а наконецъ былъ обезглавленъ, и такимъ образомъ совершилъ страстотерпческій свой подвигъ.

Теперь скажемъ и о послѣдствіяхъ изгнанія изъ Валахіи божественнаго Нифонта. Когда онъ удалился оттуда, прежде всего произошли въ церкви валахійской многія смуты и нестроенія отъ собственнаго ея клира, а затѣмъ открылась чрезвычайная засуха, наступилъ жестокій голодъ, и тогда сознались всѣ, что это — слѣдствія преступнаго изгнанія святѣйшаго Нифонта. Въ сознаніи виновности своей, господарь Радулъ старался развѣдать и узнать, гдѣ находится блаженный изгнанникъ, но, какъ прорекъ Нифонтъ, оставляя Радула, — искали его и не обрѣли.

Вслѣдъ за кончиною божественнаго Нифонта, Радула постигла неизлѣчимая болѣзнь: тѣло его закипѣло ранами, и заразительный смрадъ ихъ до того былъ невыносимъ, что никто не могъ приблизиться къ несчастному страдальцу. Въ этомъ мучительномъ положеніи онъ скончался и погребенъ былъ въ обители святаго Николая, такъ называемой Δαλίς, самимъ Радуломъ построенной. Но и по смерти гнѣвъ Божій не пересталъ поражать жестокаго гонителя новаго Златоуста: къ ужасу народа, могила Радула въ теченіи трехъ дней, какъ могила царицы Евдоксіи, гонительницы Златоуста, тряслась. Между тѣмъ бѣдствовалъ и добрый Неанкъ — любимецъ блаженнаго Нифонта: заступившій мѣсто господаря Радула-Михна, а послѣ него Владулъ жестоко тѣснили невиннаго Неанка. Впрочемъ, по прореченію святаго, молитвами его, не только не былъ онъ въ конецъ утѣсненъ и сокрушенъ, но впослѣдствіи, избраніемъ всего народа еще возведенъ въ достоинство господаря всей Угро-Влахіи.

При такомъ счастливомъ переворотѣ обстоятельствъ, видя, какъ предсказанія божественнаго Нифонта исполнились вѣрно и точно, Неанкъ положилъ непремѣнно перенесть святыя его мощи въ Валахію — сколько для славы страны и въ залогъ благословенія свыше, столько же съ другой стороны и для того, чтобъ несчастный Радулъ, чрезъ присутствіе Нифонта, получилъ себѣ какую-нибудь пользу и милость за гробомъ. Дѣйствуя такимъ образомъ въ духѣ Ѳеодосія, который перенесеніемъ изъ Кукузъ святыхъ мощей Златоустаго доставилъ матери своеи Евдоксіи утѣшеніе и миръ, и благочестивый Неанкъ отправилъ игуменовъ двухъ монастырей и двухъ знатныхъ сановниковъ на Святую гору, въ обитель Діонисія, съ грамотами и многими дарами, прося отпустить къ нему въ Валахію святыя мощи божественнаго Нифонта. Такое желаніе Неанка поразило скорбію обитель святаго Діонисія. Впрочемъ, не смѣя противиться волѣ господаря и вмѣстѣ не дерзая съ своей стороны коснуться святыхъ мощей Нифонта, старцы и братія обители святаго Діонисія предоставили самимъ посланнымъ раскопать могилу и взять оттуда святыя мощи. Тогда одинъ изъ сановниковъ, великій логоѳетъ, взявъ заступъ, перекрестился и сказалъ: по вѣрѣ господаря моего, принимаю на себя это дѣло въ полномъ упованіи, что усердіемъ и любовію нашею не огорчится нашъ архипастырь, учитель и отецъ. Едва только разрылъ логоѳетъ могилу, и открылись мощи святаго Нифонта, неизъяснимое благоуханіе разлилось кругомъ и наполнило воздухъ. Такимъ образомъ онѣ были вынуты изъ могилы, вложены въ драгоцѣнный ковчегъ и внесены въ церковь. И по церкви разлился чудный ароматъ и благовоніе. На открытіе мощей блаженнаго Нифонта изъ келлій, изъ скитовъ и монастырей стеклось множество иноковъ, и когда совершалось по сему случаю бдѣніе, Богъ прославилъ святаго даромъ чудотворенія. Одинъ монахъ, будучи нѣмъ, пришелъ поклониться и облобызать мощи святаго Нифонта, и въ то самое время, какъ лобызалъ ихъ, развязался у него языкъ, и исчезла его нѣмота. Такимъ же точно образомъ и слѣпецъ, будучи приведенъ къ мощамъ, лишь только коснулся ихъ, прозрѣлъ. Много и другихъ чудесъ совершилось отъ мощей святаго, которыя не ввожу въ составъ его жизнеописанія, говоритъ біографъ, чтобъ не утомить вниманія читателей и слушателей, въ полной увѣренности, что и приведенныхъ выше двухъ чудныхъ событій довольно для убѣжденія въ святости и великомъ дерзновеніи Нифонта предъ Богомъ. Чрезъ три дня послѣ сего посланные Неанка и нѣкоторые изъ братіи обители отправились въ Валахію. Переправившись чрезъ Дунай, они послали извѣстіе господарю о своемъ приближеніи. Тогда на встрѣчу святыхъ мощей блаженнаго Нифонта отправился соборъ архіереевъ, іереевъ, діаконовъ и монаховъ; а какъ скоро приблизились они къ Бухаресту, самъ благочестивый господарь со множествомъ народа, съ свѣтильниками и ѳѵміамомъ встрѣтилъ Нифонта, какъ бы живаго, и, заливаясь слезами, палъ на гробницу, а потомъ поднявъ на свои рамена, при пособіи сановниковъ, внесъ мощи въ монастырь Δαλίς и поставилъ на могилу Радула. Цѣлую ночь совершалось бдѣніе: Неанкъ и весь народъ умоляли святаго Нифонта о прощеніи Радула.

Наконецъ, утомившійся бдѣніемъ, господарь Неанкъ погрузился въ тихій сонъ, и ему видится: могила Радула раскрылась, тѣло его казалось черно, какъ уголь, и отъ него исходилъ невыносимый смрадъ. Неанкъ понималъ ужасное положеніе Радула, скорбѣлъ и усердно ходатайствовалъ предъ святымъ Нифонтомъ за несчастнаго. Вдругъ представляется Неанку, что св. Нифонтъ всталъ изъ своей гробницы, приблизился къ Радулову трупу и омылъ его свящ. водою; тогда зловоніе и смрадъ исчезли: Радулово тѣло сдѣлалось чистымъ и свѣтъ заигралъ въ лицѣ его. Могила Радула закрылась, а св. Нифонтъ, приблизившись къ Неанку, сказалъ: видишь, чадо, какъ я исполнилъ твою молитву. Исполни же и ты мой завѣтъ: мирно управляй ввѣреннымъ тебѣ народомъ и отправь въ монастырь мой часть мощей моихъ, въ утѣшеніе подвизающихся тамъ братій. Видѣніе кончилось. Сильно потрясенный чувствомъ радости, Неанкъ пришелъ въ себя и торжественно воззвалъ: слава Богу, прославившему раба Своего возлюбленнаго Нифонта! Тогда же разсказалъ онъ всѣмъ видѣнное, и народъ прославилъ Бога. На слѣдующій день къ божественной литургіи со всѣхъ странъ Валахіи стеклось множество народа. Безчисленное множество всякаго рода больныхъ, приближавшихся со слезами и вѣрою къ св. мощамъ блаженнаго Нифонта, отъ одного прикосновенія, получали молитвами его исцѣленіе.

Господарь, видя, что чудодѣйственныя силы святаго каждый день умножаются, собралъ мѣстный соборъ, которымъ и положено праздновать святому Нифонту 11-го августа, въ день его кончины. Для сего была составлена ему и служба. Между тѣмъ, благочестивый Неанкъ устроилъ золотую раку, въ видѣ многоглавой церкви, украшенную драгоцѣнными камнями и эмалью; на крышкѣ ея съ впутренней стороны былъ изображенъ блаженный Нифонтъ, а предъ нимъ въ молитвенномъ положеніи на колѣнахъ — смиренный Неанкъ. Устроивши такимъ образомъ раку, онъ вложилъ въ нее св. мощи и отправилъ ихъ въ аѳонскую Діонисіатскую обитель, отдѣливъ отъ нихъ для себя главу и руку. Тогда же въ замѣнъ оставляемой имъ у себя святыни, въ даръ сей обители принесъ онъ св. главу Предтечи и Крестителя Господня Іоанна въ златомъ ковчегѣ, украшенномъ драгоцѣнными камнями, и воздвигъ много зданій въ монастырѣ, на собственное иждивеніе, почему и поставляется въ ряду прочихъ ктиторовъ обители. — Святую главу и руку божественнаго Нифонта, доколѣ живъ былъ, Неанкъ имѣлъ при себѣ, въ освященіе и оплотъ противу непріязни и навѣтовъ, а умирая, завѣщалъ эту святыню прекрасному, построенному имъ, монастырю Арджесъ, гдѣ она и понынѣ находится. О всемъ да будетъ слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь.

Житіе св. Нифонта написалъ ученикъ сего блаженнаго патріарха іеромонахъ Гавріилъ, бывшій въ послѣдствіи Протомъ Святой горы. А служба ему составлена Іоанномъ Комниномъ, впослѣдствіи митрополитомъ Силистрійскимъ съ именемъ Іероѳея.

Примѣчанія:
[1] Изъ Νέον Ἐκλόγιον.
[2] Максимъ III-й скончался въ 1482 году, послѣ него правилъ патріаршимъ престоломъ Симеонъ I-й — вторично: 1482-1486 г. См. Γεδεὼν. Πατριαρχ. Πίνακες, 485-487.
[3] Св. Нифонтъ патріаршествовалъ въ первый разъ съ небольшимъ два года: 1486-1489. Γεδεὼν. Πατριαρχ. Πίνακες, 488.
[4] Во второй разъ: 1497-1498 г. См. тамъ же, 492.
[5] См. житіе его сентября 14.
[6] См. житіе его октября 26.
[7] Годъ кончины святителя Никодимъ въ своемъ Синаксаристѣ указываетъ совершенно невѣрно — 1460-й. А Γεδεὼν (Πατριαρχ. Πίνακες, 495) гадательно полагаетъ кончину св. Нифонта между 1504-1508 годомъ. Между тѣмъ извѣстно, что св. Нифонту, находившемуся въ Молдавіи въ 1511 году, предлагали въ третій разъ занять патріаршій престолъ (см. Ἀ. Κ. Ὑψηλάντου. Τὰ μετὰ τήν ἅλωσιν. Κ. πολις. 1870, стр. 36). Принимая во вниманіе показанія его жизнеописателя, что одинъ изъ учениковъ его — Макарій пострадалъ въ Солунѣ еще при жизни святителя въ 1527 году (сент. 14), а второй его ученикъ — Іоасафъ увѣнчался мученическимъ вѣнценъ вскорѣ послѣ кончины святителя въ 1536 году въ Константинополѣ (октябр. 26), — годъ кончины св. Нифонта надо полагать около 1530-1535 года.

Источникъ: Аѳонскій патерикъ или жизнеописаніе святыхъ, на Святой Аѳонской горѣ просіявшихъ. Часть II-я. — Изданіе седьмое, исправленное и переработанное, иждивеніемъ Русскаго Пантелеимонова монастыря на Аѳонѣ. — М.: Типо-Литографія И. Ефимова, 1897. — С. 125-151.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0