Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 19 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

ТРІОДІОНЪ

Сергѣй Васильевичъ Булгаковъ.

Булгаковъ, Сергѣй Васильевичъ — духовный писатель, родился въ 1859 г., воспитанникъ Московской духовной академіи. Состоялъ преподавателемъ въ Харьковской духовной семинаріи; съ 1901 по 1911 годы былъ инспекторомъ классовъ Харьковскаго института благородныхъ дѣвицъ. Труды Булгакова: «Образцы святоотеческой и русской проповѣди» (опытъ гомилетической хрестоматіи; Харьковъ, 1887); «Практическое руководство къ совершенію богослуженія Православной Церкви» (Харьковъ, 1893), «Мѣсяцесловъ и Тріодионъ Православной Церкви» (5 вып., Харьковъ, 1898), «Настольная книга для священно-церковно-служителей» (1-е изд., Харьковъ, 1892; 2-е изд., Харьковъ, 1900; 3-е изд., Кіевъ, 1913).

Мѣсяцесловъ С. В. Булгакова

С. В. Булгаковъ.
Тріодіонъ.

Цвѣтная Тріодь.
Пасxа.

Свѣтлое Христово Воскресеніе.

Ни камень велій зѣло, который былъ приваленъ къ дверямъ гроба Христова усердіемъ благообразнаго Іосифа Аримаѳейскаго, ни печать, положенная на камнѣ злобою враговъ Христовыхъ, ни стража воинская, приставленная ими ко гробу Жизнодавца, — ничто не удержало во гробѣ пречистаго тѣла Господня. Самый моментъ славнаго воскресенія Господня не возвѣщается во св. Евангеліи [1]. Первую вѣсть о воскресеніи услышали отъ ангела, сидящаго у гроба Господня, св. жены-мѵроносицы. Явленіе ангела, отвалившаго камень отъ дверей гроба, сопровождалось землетрясеніемъ, отъ котораго страшно испугались воины, бывшіе на стражѣ, бѣжали отъ гроба и были невольными свидѣтелями воскресенія Іисуса Христа предъ врагами Его. Какъ вѣсть о славномъ воскресеніи Христовомъ, въ первый разъ возвѣщена была св. женамъ-мѵроносицамъ отъ ангела, такъ и самое явленіе воскресшаго Господа послѣдовало прежде всего одной мѵроносицѣ Маріи Магдалинѣ, а потомъ и прочимъ мѵроносицамъ. «Жена, — учитъ св. Григорій Богословъ, — изъ устъ змія приняла первую ложь, и жена же изъ устъ Самого воскресшаго Господа услышала первая радостную вѣсть; дабы чья рука растворила смертное питіе, та же самая подала и чашу жизни». Послѣ Своего явленія мѵроносицамъ въ тотъ же день явился воскресшій Господь апостолу Петру, потомъ двумъ апостоламъ, шедшимъ въ Эммаусъ, и въ тотъ же день къ вечеру явился одиннадцати апостоламъ, собраннымъ въ горницѣ, двери которой страха ради іудейска были заперты [2]. Праздникъ Воскресенія Христова называется Пасхою (отъ еврейскаго слова pesach, что значитъ проходитъ мимо), по имени ветхозавѣтнаго праздника, установленнаго въ память избавленія евреевъ отъ египетскаго рабства. Сообразно съ воспоминаемымъ въ этотъ праздникъ событіемъ воскресенія Христова, наименованіе Пасха въ Церкви христіанской получило особый смыслъ и стало обозначать прехожденіе отъ смерти къ жизни, отъ земли къ небу. «Слово Пасха, — говоритъ св. Амвросій Медіоланскій, — означаетъ прехожденіе. Названъ же такъ сей праздникъ, торжественнѣйшій изъ праздниковъ, въ ветхозавѣтной Церкви — въ воспоминаніе исхода сыновъ Израилевыхъ изъ Египта и вмѣстѣ съ тѣмъ избавленія ихъ отъ рабства, а въ Церкви новозавѣтной — въ знаменіе того, что Самъ Сынъ Божій, чрезъ воскресеніе изъ мертвыхъ, прешелъ отъ міра сего къ Отцу Небесному, отъ земли на небо, свободивъ и насъ вѣчныя смерти и работы вражія и даровавъ намъ область чадомъ Божіимъ быти (Іоан. 1, 12)». «Воскресеніемъ Христовымъ открыта преисподняя, земля обновляется крещеніемъ оглашенныхъ, небо отверзто Духомъ Святымъ. Открытая преисподняя возвращаетъ мертвыхъ, обновленная земля произращаетъ воскресающихъ, отверзтое небо пріемлетъ восходящихъ. Преисподняя возвращаетъ узниковъ къ горнему, земля шлетъ погребенныхъ на небо, небо имъ воспріятыхъ представляетъ Господу». По ученію св. Іоанна Златоуста, «воскресеніемъ Христовымъ огнь геенскій угашается, червь неусыпающій издыхаетъ, адъ мятется, діаволъ стенетъ, грѣхъ умерщвляетъ, лукавые духи въ бѣгство обращаются, произшедшіе отъ земли на небо возносятся, бывшіе во адѣ отъ узъ діавольскихъ свобождаются». «Се свѣтлость достопоклоняемыя Пасхи нашея! Со таинства христіанъ! То есть, мы празднуемъ праздникъ воскресенія мертвыхъ и жизни вѣчныя». По церковнымъ пѣснопѣніямъ, Іисусъ Христосъ, «всю низложивъ смерти державу Своимъ воскресеніемъ, яко Богъ крѣпкій, совознесе насъ и обожи», «отъ смерти къ жизни и отъ земли къ небеси насъ приведе», и мы, празднуя Пасху, «смерти празднуемъ умерщвленіе, адово разрушеніе, иного житія вѣчнаго начало».

Праздникъ Пасхи былъ установленъ и праздновался уже въ апостольской Церкви. Онъ начался съ самаго времени воскресенія Христова торжествомъ апостоловъ, которые и заповѣдывали праздновать его всѣмъ вѣрующимъ (см. 1 Кор. 5, 8). Но въ первые вѣка христіанства не вездѣ въ одно время праздновали Пасху. На востокѣ, въ малоазійскихъ Церквахъ, праздновали ее въ 14-й день весенняго мѣсяца, въ какой бы день седмицы ни приходилось это число. А западные христіане, почитая неприличнымъ праздновать Пасху вмѣстѣ съ іудеями, совершали ее въ первый воскресный день послѣ весенняго полнолунія. Два различные обычая существовали до I Вселенскаго собора (325 г.), на которомъ состоялось постановленіе праздновать Пасху повсемѣстно въ первое воскресенье пасхальнаго полнолунія, чтобы Пасха христіанская всегда праздновалась послѣ іудейской. Самое начало празднованіе св. Пасхи въ первые вѣка христіанства не во всѣхъ Церквахъ было одновременно. Одни изъ христіанъ, именно римскіе, прекращали постъ и начинали празднованіе въ самую полночь наступающей Пасхи; нѣкоторые изъ восточныхъ христіанъ начинали праздникъ въ средніе часы ночи предъ Пасхою, не прежде, впрочемъ, перваго часа по полуночи, а иные — съ четвертой стражи, т. е. съ 4-го часа утра по нашему счету, — съ разсвѣта. Разногласіе по этому вопросу продолжалось до VI Вселенскаго Собора, на которомъ опредѣлено прекращать постъ и начинать празднованіе Пасхи въ средніе часы ночи по Великой субботѣ (прав. 89). Съ этого времени утвердился повсемѣстно однообразный обычай начинать торжество праздника Пасхи тотчасъ послѣ полуночи. «Въ полночь, — говоритъ въ одномъ изъ своихъ словъ Московскій первосвятитель Филаретъ, — поспѣшила собрать насъ Церковь для начатія торжества. Почему такъ? Потому, что желательно было, сколько можно, сблизить начинательное время празднованія съ временемъ празднуемаго, то есть, воскресенія Христова. Время это не совершенно намъ открыто. Когда мѵроносицы, при восхожденіи солнца, шли ко гробу Господню: онъ уже былъ открытъ, и ангелы возвѣщали воскресеніе Христово, уже совершившееся. Гораздо ранѣе потряслась около гроба Господня земля, ангелъ отвалилъ отъ гроба камень, и свѣтомъ своего явленія привелъ въ ужасъ и тѣмъ удалилъ стражей, чтобы открыть мѵроносицамъ и апостоламъ свободный доступъ ко гробу. Еще ранѣе совершилось воскресеніе, поелику оно совершилось при запечатанномъ гробѣ, какъ свидѣтельствуетъ хранительница Христовыхъ таинъ св. Церковь; но только не прежде полуночи, поелику оно, по предреченію Господню, долженствовало быть тридневное [3], и потому войти хотя въ первые послѣполуночные часы дня послѣ субботняго. Въ сихъ-то часахъ сокрытую, безпримѣрно высокую и чудесную минуту воскресенія желали мы уловить началомъ нашего торжества, чтобы праздникъ, по возможности, составлялъ едино съ празднуемымъ событіемъ, такъ какъ и празднующіе призываются быть едино съ Творцемъ праздника».

Въ ряду Господскихъ праздниковъ праздникъ Пасхи занимаетъ центральное мѣсто, а въ ряду всѣхъ праздниковъ христіанскихъ онъ есть праздникъ по преимуществу и «столько превосходитъ всѣ торжества, даже Христовы и въ честь Христа совершаемыя, сколько солнце превосходитъ звѣзды». Ибо что служитъ основаніемъ всѣхъ празднествъ священныхъ? — «Въ однихъ, — какъ поучаетъ преосвященный Иннокентій, архіепископъ Херсонскій, — выражается преимущественно твердость и чистота вѣры; въ другихъ особенно открывается благодѣяніе любви и добродѣтели; въ иныхъ ощутительнѣйшимъ образомъ просіяваетъ высота и святость упованія христіанскаго. Но воскресеніе Іисуса Христа совмѣщаетъ въ себѣ сіи качества въ самой высшей степени. Оно есть высочайшее торжество вѣры, ибо имъ утверждена, возвышена, обожена вѣра наша; есть высочайшее торжество добродѣтели, ибо въ немъ самая чистѣйшая добродѣтель восторжествовала надъ величайшимъ искушеніемъ; есть высочайшее торжество надежды, ибо служитъ вѣрнѣйшимъ залогомъ обѣтованій самыхъ величественныхъ». Вотъ почему день Христова Воскресенія поистинѣ есть «праздниковъ праздникъ и торжество торжествъ» [4], и потому онъ праздновался и празднуется особенно свѣтлымъ и торжественнымъ образомъ. Въ «сей нареченный и святый день», — воспѣваетъ св. Церковь, — спросвѣщается божественными лучами и живоносными воскресенія Сына Божія и радости исполняется благочестивыхъ собраніе».


Въ службѣ праздника Пасхи воспѣвается богосвѣтлая побѣда Господа нашего Іисуса Христа надъ всѣми врагами нашего спасенія и дарованіе намъ жизни вѣчной. Все Богослуженіе и церковные обряды этого праздника особенно торжественны и проникнуты однимъ чувствомъ радости о Воскресшемъ, такъ что Церковь Христова въ это время представляется скорѣе торжествующею на небесахъ, нежели еще воинствующею на землѣ [5]. Величественное и многознаменательное пасхальное Богослуженіе являетъ вѣрующему все, что въ христіанствѣ есть таинственнаго, высокаго и спасительнаго для души, свѣтлаго, отраднаго и утѣшительнаго для сердца. И если когда христіанское сердце бываетъ всего болѣе возвышенно настроено, чуждо разнаго рода земныхъ и низменныхъ интересовъ, а тѣмъ болѣе чуждо всего грѣховно-преступнаго, если когда оно бываетъ всего глубже исполнено священнаго духовнаго содержанія, то это именно въ минуты величественнѣйшаго пасхальнаго Богослуженія, когда христіанскій восторгъ захватываетъ душу человѣка всецѣло и господствуетъ въ ней надъ всѣми другими ея мыслями, чувствами и стремленіями [6]. Сила благодати Божіей за пасхальнымъ Богослуженіемъ наполняетъ душу христіанина неизъяснимымъ умиленіемъ, тихимъ счастіемъ, высокимъ блаженствомъ пламенной любви къ Богу — Спасителю и къ людямъ — братьямъ о Христѣ.

Тропа́рь, гла́съ 5:

Христо́съ воскре́се изъ ме́ртвыхъ, сме́ртію сме́рть попра́въ, и су́щимъ во гробѣ́хъ живо́тъ дарова́въ.

Конда́къ, гла́съ 8:

Аще и во гро́бъ снизше́лъ еси́, Безсме́ртне, но а́дову разруши́лъ еси́ си́лу, и воскре́слъ еси́ я́ко побѣди́тель, Христе́ Бо́же, жена́мъ мѵроно́сицамъ вѣща́вый: ра́дуйтеся, и Твои́мъ апо́столомъ ми́ръ да́руяй, па́дшимъ подая́й воскресе́ніе.

Ексапостила́рій:

Пло́тію усну́въ, я́ко ме́ртвъ, Царю́ и Го́споди, тридне́венъ воскре́слъ еси́, Ада́ма воздви́гъ отъ тли́, и упраздни́въ сме́рть: Па́сха нетлѣ́нія, мíра Спасе́ніе.

Примѣчанія:
[1] «Никто изъ живущихъ въ тѣлѣ, — поучаетъ въ одной изъ своихъ бесѣдъ приснопамятный митрополить Московскій Филаретъ, — не видалъ воскресенія Христова въ то тайное мгновеніе ночи или глубокаго утра, когда оное совершилось. Такъ было, можетъ быть, по самому свойству сего дѣйствія, въ которомъ и видимое Христово тѣло, преобразуясь въ духовное и прославленное, выступало за предѣлы міра видимаго. Но, притомъ, такъ устроено было, вѣроятно, и потому, что еще не созрѣла вѣра для сего высокаго созерцанія: ибо явленіе небесное и божественное для приготовленнаго къ нему вѣрою, чистотою, боголюбіемъ, смиреніемъ есть свѣтъ просвѣщающій и животворящій, а для неприготовленнаго и неочищеннаго есть молнія поражающая. Такъ устроено было, вѣроятно, и для того, чтобы дать мѣсто возвышенному подвигу вѣры и высшему за него воздаянію, по суду Христову: блажени не видѣвшіи и вѣровавше (Іоан. 20, 29)».
[2] По вѣрованію св. Церкви, прежде всѣхъ людей о воскресеніи Христа была извѣщена Богородица: «первѣе убо, — говорится въ Сѵнаксарѣ на св. Пасху, — воскресеніе Христово Божіей Матери познаваемо бываетъ», т. е. прежде женъ-мѵроносицъ и апостоловъ о воскресеніи Господа возвѣщено было Богоматери. По объясненію нѣкоторыхъ, такъ совершилось потому, что, по премудрой волѣ Божіей, надлежало, чтобы спасительная тайна воскресенія Христова немедленно принята была людьми съ живою и твердою вѣрою, съ глубокимъ разумѣніемъ силы ея и съ полною радостію; но кто изъ людей могъ быть способнѣе къ такому принятію спасительной тайны воскресенія Христова, какъ не Пресвятая Дѣва Богородица? Изъ Евангелія мы видимъ, что апостолы и ученики Господа не вдругъ вѣрили воскресенію Его. И потому только одна Она, Честнѣйшая херувимъ и Славнѣйшая безъ сравненія серафимъ, могла скорѣе, живѣе и тверже всѣхъ вѣровать воскресенію Господа, глубже всѣхъ вникнуть въ тайну воскресенія Его, совершеннѣе всѣхъ познать сію тайну и сильнѣе всѣхъ другихъ восчувствовать радость славнаго и спасительнаго воскресенія Сына Своего, Избавителя міра. И Матери Божіей возвѣщено о воскресеніи Іисуса Христа въ ту самую минуту, какъ Онъ воскресъ изъ гроба: ангелъ, явившись Благодатнѣй, вопіялъ Ей: «Чистая Дѣво, радуйся, и паки реку: радуйся, Твой сынъ воскресе тридневенъ отъ гроба». Можно-ли не вѣрить и тому, что и Самъ воскресшій Господь послѣ благовѣстія ангела, тотчасъ прежде всѣхъ явился Пречистой Богоматери, чтобы утѣшить и обрадовать Ее Своимъ явленіемъ? Хотя въ Евангеліи и о семъ умолчено, но св. Церковь не безъ основанія въ своихъ пѣснопѣніяхъ возвѣщаетъ: «воскресшаго видѣвши Сына Твоего и Бога, радуйся со апостолы, Богоблагодатная Чистая, и еже радуйся первѣе, яко всѣхъ радости вина, воспріяла еси». — По воскресеніи Своемъ до Своего вознесенія на небо Спаситель многократно являлся апостоламъ въ продолженіе 40 дней. Первыя явленія воскресшаго Спасителя имѣли цѣлію дать полное удостовѣреніе въ томъ, что Онъ дѣйствительно воскресъ изъ мертвыхъ; въ другихъ послѣдующихъ явленіяхъ Онъ глаголалъ, яже о царствіи Божіи (Дѣян. 1, 3), преподавалъ высшія познанія истинъ и таинствъ вѣры и устроялъ Свою Церковь. Являясь денми четыредесятми апостоламъ, Іисусъ Христосъ, по толкованію св. Іоанна Златоуста, не постоянно былъ съ ними, — не такъ, какъ до воскресенія. «Замѣть, — учитъ св. отецъ, — не сказалъ (евангелистъ Лука): «четыредесять дней», но: «денми четыредесятми», такъ какъ Христосъ являлся и опять скрывался. Для чего такъ? Дабы возвысить мысли учениковъ и не допустить ихъ обращаться съ Нимъ по-прежнему. И не безъ причины Онъ являлся имъ, но потому, что тщательно заботился объ устроеніи двухъ вещей, — о томъ, чтобы повѣрили воскресенію, и чтобы, наконецъ, думали о Немъ выше, чѣмъ о простомъ человѣкѣ. Почему явился не всѣмъ, а только апостоламъ? Потому, что народу, не знавшему неизреченнаго таинства, Онъ показался бы привидѣніемъ. Если и сами апостолы сначала не вѣрили, приходили въ смущеніе и нуждались въ прикосновеніи рукою и въ (общеніи) трапезы, то чего слѣдовало ожидать отъ народа?». «Появленіе воскресшаго Господа было безполезно для іудеевъ, и если бы только симъ способомъ можно было обратить ихъ, то, безъ сомнѣнія, Господь не отказалъ бы въ немъ іудеямъ; но послѣдствія воскрешенія Имъ Лазаря доказываютъ совсѣмъ противное». Воскрешеніе четверодневнаго мертвеца «вмѣсто того, чтобы обратить іудеевъ и побудить ихъ къ вѣрѣ во Спасителя, только болѣе усилило ихъ злобу, и было одною изъ главныхъ причинъ, по которой они рѣшились умертвить Его. Они не простили Ему воскресенія другаго, — простили-ли бы Его собственное? Конечно, они были уже не въ силахъ сдѣлать что-либо лично Ему, но неумолимая ненависть ихъ, безъ всякаго сомнѣнія, не оскудѣла бы въ новыхъ козняхъ и въ покушеніи тѣмъ или другимъ способомъ на новое богоубійство. Ихъ обращеніе съ апостолами доказываетъ это: они преслѣдуютъ, подвергаютъ разнымъ истязаніямъ, и, когда можно, предаютъ ихъ смерти. Если же такъ они поступали съ учениками, то пощадили-ли бы Учителя? Не зачѣмъ было наводить ихъ на новое злодѣяніе: и безъ того наказанія, заслуженныя ими, были очень тяжки; Спаситель пощадилъ ихъ отъ новыхъ, скрывшись по воскресеніи отъ взоровъ ихъ». Къ этимъ словамъ св. Іоанна Златоуста не лишне прибавить еще то, что появленіе воскресшаго Господа среди народа не могло бы обойтись безъ смутъ и волненій въ немъ: народъ раздѣлился бы во мнѣніяхъ: овіи глаголали бы опять, яко благъ есть; другіе, принадлежавшіе къ сторонѣ синедріона, говорили бы: ни, но льститъ народы (Іоан. 7, 12); съ тѣмъ вмѣстѣ воскресли бы въ умахъ учениковъ Христовыхъ мечты о земномъ царствѣ Мессіи, разсѣянныя Голгоѳскими событіями; подозрительные владыки Іудеи — римляне не преминули бы употребить строгія мѣры къ подавленію волненія въ народѣ; начались бы кровопролитія, и притомъ во имя Того, Который есть любовь. Іисусъ Христосъ дорожилъ земнымъ покоемъ и счастіемъ людей, даже и враговъ Своихъ, и не хотѣлъ подавать повода къ такимъ плачевнымъ событіямъ. Царство Его было не отъ міра сего! Впрочемъ, хотя воскресшій Господь и не являлся въ мірѣ среди народа, однако достаточно явилъ и засвидѣтельствовалъ Свое воскресеніе чрезъ учениковъ Своихъ. Свидѣтельство апостоловъ, сопровождаемое очевидными чудесами, служило непреоборимымъ доказательствомъ воскресенія Распятаго. (См. Черниг. Еп. Вѣд, 1893, 6; Ворон. Еп. Вѣд. 1894, 10).
[3] Какимъ образомъ, — говорится въ Сѵнаксарѣ на св. Пасху, — воскресеніе Господа оказывается тридневнымъ, — объ этомъ разумѣй такъ: вечеръ четвертка и день пятницы (ибо такъ евреи измѣряютъ сутки) — одинъ день; затѣмъ ночь и вся суббота — вторые сутки; ночь субботы и воскресенія (часть начала принимается за цѣлое) — еще сутки: вотъ и третій день. Или даже и такъ: въ третьемъ часу пятницы Христосъ распятъ; потомъ отъ шестаго часа до девятаго была тьма, — это считай ночью, — и вотъ отъ третьяго часа до девятаго одни сутки (нощеденство); потомъ, послѣ тьмы, опять день и ночь пятницы — двои сутки; день субботы и ночь ея, — вотъ трои сутки. Если въ третій день, какъ обѣщалъ Спаситель, облагодѣтельствовалъ насъ, то Онъ кратчайшимъ образомъ совершилъ Свое благодѣяніе.
[4] Праздникъ Пасхи, говоритъ св. Епифаній, архіепископъ Кипрскій, «торжественнѣе всѣхъ празднествъ. Онъ составляетъ для всего міра празднество и обновленія, и спасенія. Сей-то праздникъ есть глава и верхъ всѣхъ праздниковъ. Се тотъ день, который Богъ благословилъ и освятилъ, поелику Онъ почилъ отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, окончивъ спасеніе земныхъ и вмѣстѣ преисподнихъ. Въ сей день Богъ прекратилъ обряды служеній идоламъ и животнымъ. Въ сей день Онъ прекратилъ силу всего сопротивнаго. Въ сей день Онъ прекратилъ демонскія празднества и торжества. Въ сей день Онъ прекратилъ кровавыя идольскія жертвы. Въ сей день Онъ прекратилъ державу тирана (діавола) и жало смерти, уязвлявшее людей. Въ сей день Онъ далъ твари новые постановленія и законы. Въ сей день Онъ прекратилъ подзаконную Іудейскую Пасху. Въ сей день Онъ исполнилъ всѣ ветхозавѣтныя прообразованія и пророчества. Наша Пасха есть Пасха истинная, Христосъ, принесшій Себя въ жертву. Во Христѣ новая тварь; во Христѣ новая вѣра, новый законъ, новый Божій народъ, новый, а не древній, Израиль, и новая Пасха, новое и духовное обрѣзаніе (св. крещеніе), новая и безкровная жертва, новый и Божественный завѣтъ».
[5] «Ангелы нынѣ, — говоритъ св. Іоаннъ Златоустъ, — ликуютъ съ нами, архангелы радуются, херувимы и серафимы празднуютъ съ нами настоящій праздникъ. Хотя нами получена благодать отъ Владыки, но веселіе общее у нихъ съ нами; ибо если объ одномъ кающемся грѣшникѣ бываетъ радость на небѣ (Лук. 15, 7), то тѣмъ болѣе о спасеніи вселенной». «Представь же, возлюбленный, величіе этой радости, когда и вышнія силы торжествуютъ вмѣстѣ съ нами». «Самъ Владыка ихъ и нашъ не стыдится праздновать вмѣстѣ съ нами. И что я говорю: не стыдится? Онъ желаетъ праздновать вмѣстѣ съ нами. Откуда это извѣстно? Послушай, какъ Онъ Самъ говорилъ: желаніемъ возжелѣхъ сію пасху ясти съ вами (Лук. 22, 15). Если же Онъ восхотѣлъ «ясти пасху», то очевидно — и торжествовать съ нами воскресеніе. Посему, когда ты видишь, что не только ангелы и сонмы всѣхъ небесныхъ силъ, но и Самъ Владыка ангеловъ празднуетъ вмѣстѣ съ нами, то чего не достаетъ тебѣ для радости, и какой можетъ оставаться еще поводъ къ печали? Итакъ, пусть никто сегодня не скорбитъ по причинѣ своей бѣдности; ибо это — праздникъ духовный; пусть никто изъ богатыхъ не превозносится богатствомъ; ибо отъ богатства нисколько не можетъ увеличиться радость этого праздника. Одна здѣсь трапеза для богатаго и для бѣднаго; богатъ ли кто, онъ не можетъ прибавить ничего къ этой трапезѣ; бѣденъ ли кто, онъ при своей бѣдности нисколько не меньше можетъ участвовать въ предложенномъ; ибо это — Божественная благодать. Здѣсь у всѣхъ одна одежда: елицы бо, сказано, во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27). Здѣсь предлагается не что-нибудь вещественное, но слушаніе Божественныхъ изреченій, молитвы отцевъ, благословенія священниковъ, единомысліе, миръ и согласіе, духовные дары, духовная награда». «Нынѣ люди соединились съ ангелами, и, облеченные тѣломъ, вмѣстѣ съ безтѣлесными силами возносятъ пѣснопѣнія». «Сегодня во всей вселенной радость и духовное веселіе!» «И никакая другая радость на землѣ, — какъ поучаетъ Преосвященный Димитрій, архіепископъ Херсонскій, — не можетъ быть выше и совершеннѣе, какъ наша радость о свѣтоносномъ Христовомъ воскресеніи! Воскресеніе Господа Іисуса Христа разогнало всю тьму заблужденія, въ которомъ погибалъ весь родъ человѣческій, и озарило насъ свѣтомъ истины. Оно удостовѣрило насъ, что Іисусъ Христосъ есть Единородный Сынъ Божій — вѣчная Истина, что всѣ Божественныя обѣтованія Его суть ей и аминь, что скорѣе прейдетъ небо и земля, нежели останется безъ исполненія одно Его слово. Оно служитъ вѣрнымъ залогомъ и поручительствомъ, что жертва, принесенная за грѣхи наши Сыномъ Божіимъ, принята Отцемъ Небеснымъ въ воню благоуханія, что исходатайствованное намъ прощеніе грѣховъ нашихъ несомнѣнно, что ни едино нынѣ осужденіе сущимъ о Христѣ Іисусѣ, не по плоти ходящимъ, но по духу, что аще исповѣдуемъ грѣхи наша, вѣренъ есть и праведенъ, да оставитъ намъ грѣхи наша. Оно удостовѣряетъ насъ всесовершенно, что мы воистинну чада Божія; что Отецъ Небесный, Который Сына Своего не пощадѣ, но за насъ всѣхъ предалъ есть Его, видитъ всякую нужду нашу, слышитъ всякое прошеніе наше и готовъ подать намъ все ради Возлюбленнаго Единороднаго Сына Своего; что цѣлое небо пріемлетъ въ судьбѣ нашей самое родственное, живое участіе; что св. ангелы и соборъ избранныхъ Божіихъ сорадуются нашей радости, состраждутъ нашей скорби, готовы со своею благодатною помощію намъ во всякой нуждѣ и обстояніи; что Самъ Господь Іисусъ Христосъ, со всѣмъ Божественнымъ всемогуществомъ Своимъ, со всѣми неисчерпаемыми дарами благодати Своей, пребываетъ съ нами по Своему непреложному обѣтованію: се Азъ съ вами есмь до скончанія вѣка. Можетъ ли быть предметъ радости на землѣ выше, совершеннѣе сего? Но главный неисчерпаемый источникъ радости христіанина въ томъ, что свѣтъ воскресенія Христова озаряетъ будущее, вѣчную жизнь и судьбу его за гробомъ. Теперь мы удостовѣряемся видимо и осязательно, что Богъ не дастъ преподобному Своему видѣти истлѣнія, и не оставитъ души Его во адѣ; что, аще вѣруемъ, яко Іисусъ умре и воскресе, тако и Богъ умершія во Іисусѣ приведетъ съ Нимъ; якоже о Адамѣ вси умираютъ, такожде и о Христѣ вси оживутъ; на сіе бо Христосъ и умре, и воскресе, и оживе, да и мертвыми и живыми обладаетъ. Теперь, предстоя гробу Господню, мы увѣряемся, что весъ видимый нами порядокъ вещей продолжается только до гроба, а за гробомъ начинается новый порядокъ дѣлъ, гдѣ мнимое торжество переходитъ въ вѣчное посрамленіе и мученіе, а временное уничиженіе — въ вѣчную славу. Теперь, взирая на образъ воскресеяія Христова, мы видимъ въ немъ начало того высочайшаго торжества, когда настанетъ и откроется совершенно царство Бога и область Христа Его, когда всѣ враги наши, — все злое, непріязненное, враждебное будетъ изгнано и упразднено, когда праведницы просвѣтятся, яко солнце, въ Царствіи Отца ихъ, когда отыметъ Господь всяку слезу отъ очію ихъ, и всѣ скорби земныя не помянутся ктому и радость вѣчная надъ главою ихъ будетъ. Туда то, къ сему славному, свѣтлому, вѣчно-блаженному и вѣчно-радостному торжеству, устремленъ непрестанно взоръ истинно-вѣрующаго во Христа, воскресшаго изъ мертвыхъ. Тамъ истинное отечество его, тамъ всѣ сокровища сердца его, тамъ весь животъ его сокровенъ со Христомъ въ Богѣ, тамъ живетъ и веселится сердце его не въ одно только время Свѣтлаго праздника, но и во всѣ дни жизни его на землѣ. Чудодѣйственная сила радости о воскресшемъ Господѣ состоитъ и въ томъ, что она восполняетъ съ избыткомъ, даетъ силу забывать и какъ бы не чувствовать вовсе всѣ земныя скорби и горести, подобно какъ въ обыкновенной жизни большая радость заставляетъ забывать, даже не чувствовать малыхъ огорченій и досадъ; ибо какъ бы ни былъ уничиженъ и поруганъ праведникъ на землѣ, — онъ возсіяетъ, яко солнце въ царствіи Отца своего; какимъ ни подвергался бы лишеніямъ и скорбямъ послѣдователь Христовъ, — онъ сторицею пріиметъ и животъ вѣчный наслѣдитъ. Внутренній источникъ сей неоскудѣваемой радости о Господѣ есть Духъ Утѣшитель, Котораго подаетъ Господь отъ Отца Своего всѣмъ вѣрующимъ въ Него, любящимъ Его и соблюдающимъ заповѣди Его. Посему, гдѣ бы ни былъ вѣрный своему имени послѣдоватедь Христовъ, съ нимъ и въ немъ вездѣ и всегда этотъ благодатный источникъ св. радости, вездѣ и всегда онъ благодушествуетъ и веселится о Господѣ. Возлюби воскресшаго Господа искренно, отъ всего сердца твоего, поставь св. Евангеліе Его не только главнымъ, а и единственнымъ направленіемъ образа мыслей и чувствованій твоихъ, источникомъ всѣхъ желаній и надеждъ твоихъ, правиломъ всей жизни и дѣйствій твоихъ: тогда Самъ Господь Іисусъ Христосъ возлюбитъ тебя и къ тебѣ пріидетъ и обитель у тебе сотворитъ; тогда сердце твое исполнится такимъ миромъ и вседовольствомъ, такою радостію и блаженствомъ, какихъ не ощущалъ въ себѣ никогда никакой счастливецъ міра; тогда день Воскресенія Господня будетъ для тебя истинною Пасхою — «избавленіемъ скорби, житія вѣчнаго началомъ». Само собою разумѣется, что истинная св. радость о Господѣ, какъ плодъ Духа Святаго, есть радость духовная, а не плотская, и обнаруживается не въ плотскихъ дѣлахъ тьмы, но въ дѣлахъ свѣта и разума духовнаго, не въ наслажденіяхъ плоти и чувствъ, а въ услажденіи чистой совѣсти. Осуществляется эта святая радость въ дѣлахъ любви и милосердія къ ближнимъ, которыя приносятъ сердцу несказанное утѣшеніе и блаженство, когда радость благотворящаго возрождается въ тысячахъ радостей сердецъ — облагодѣтельствованныхъ». (См. подр. Полн. собр. пропов. Димитрія, Архіеп. Херсонскаго, т. II, стр. 139-145).
[6] Есть люди, грубые сердцемъ, холодные по своимъ чувствамъ, мрачно настроенные въ своей душѣ; большинство изъ нихъ не вѣруютъ въ Бога и во все Божественное; но и ихъ нерѣдко общее торжество всего христіанскаго міра въ Христовъ день растрогиваетъ и смягчаетъ, вливаетъ въ душу свѣтъ и миръ; даетъ и имъ ощутить сладость простоты вѣры и общенія сердца съ Богомъ. И сколь многіе изъ нихъ, увлеченные потокомъ этого общаго христіанскаго одушевленія въ св. Пасху, глубоко задумывались надъ своею духовною разобщенностію съ прочимъ вѣрующимъ міромъ, поняли и оцѣнили горькіе плоды своего невѣрія, осудили и оставили его навсегда. А что сказать о тѣхъ, которые привыкли встрѣчать св. Пасху въ простотѣ искренней, сердечной вѣры, въ чувствѣ общенія своего съ Богомъ и со св. Церковію, съ религіознымъ одушевленіемъ, а не съ холодностію и безразличіемъ? Для нихъ Христовъ день — особенный день, въ который забываются всякія горя и печали, въ который они въ восторженной религіозной радости обновляются душею (Новг. Еарх. Вѣд. 1897, 8).

Источникъ: С. В. Булгаковъ. Настольная книга для священно-церковно-служителей. (Сборникъ свѣдѣній, касающихся преимущественно практической дѣятельности отечественнаго духовенства). — Изданіе третье, исправленное и дополненное. — Кіевъ: Типографія Кіево-Печерской Лавры, 1913. — С. 621-625, 626-628.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0