Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 13 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Сентябрь.
День двадцать пятый.

Житіе и чудеса преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергія Радонежскаго, чудотворца [1].

Достигнувъ семилѣтняго возраста, Варѳоломей былъ отданъ родителями учиться грамотѣ; вмѣстѣ съ нимъ учились и два его брата, старшій Стефанъ и младшій Петръ. Они учились хорошо и дѣлали большіе успѣхи, а Варѳоломей далеко отставалъ отъ нихъ: трудно давалось ему ученье, и хотя учитель занимался съ нимъ весьма усердно, тѣмъ не менѣе онъ мало успѣвалъ. Родители его бранили, учитель наказывалъ, товарищи смѣялись.

И это было по смотрѣнію Божію, дабы дитя получило разумъ книжный не отъ людей, но отъ Бога. Сильно печалился о томъ Варѳоломей, горячо и со слезами молился, чтобы Богъ даровалъ ему разумѣніе грамоты, и Господь внялъ молитвѣ, исходившей изъ глубины сердца благочестиваго отрока. Однажды отецъ послалъ Варѳоломея за лошадьми; привыкшій безпрекословно повиноваться волѣ своихъ родителей, отрокъ тотчасъ же отправился въ поле. По дорогѣ онъ встрѣтилъ инока-старца, или скорѣе посланнаго Богомъ ангела въ иноческомъ образѣ; старецъ стоялъ подъ дубомъ посреди поля и творилъ молитву. Варѳоломей приблизился къ нему и, поклонившись, сталъ ожидать, пока тотъ окончитъ свою молитву. По окончаніи ея, старецъ благословилъ отрока, облобызалъ его и спросилъ, что ему нужно.

Варѳоломей отвѣчалъ:

— «Всею душою моею я желаю научиться грамотѣ. Отдали меня учиться, но ученье не дается мнѣ; и вотъ я сокрушаюсь теперь о томъ. Отче святый! помолись за меня Богу, чтобы Онъ помогъ мнѣ уразумѣть грамоту».

Инокъ исполнилъ просьбу Варѳоломея. Окончивъ молитву, онъ благословилъ отрока и сказалъ:

— «Отнынѣ Богъ дастъ тебѣ, дитя мое, уразумѣть грамоту, такъ что ты превзойдешь братьевъ своихъ и сверстниковъ».

При этомъ старецъ досталъ сосудецъ и далъ Варѳоломею какъ бы нѣкоторую частицу отъ просфоры; онъ велѣлъ ему вкусить, говоря:

— «Возьми, чадо, и съѣшь; сіе дается тебѣ въ знаменіе благодати Божіей и для разумѣнія Святаго Писанія. Не смотри на то, что сія частица такъ мала, велика будетъ сладость, когда вкусишь отъ нея».

Послѣ того старецъ хотѣлъ было удалиться, но обрадованный отрокъ усердно проситъ его посѣтить домъ родителей. Уважавшіе иноковъ родители Варѳоломея съ честью встрѣтили гостя. Они стали предлагать ему пищу, но старецъ отвѣчалъ, что слѣдуетъ прежде вкусить пищи духовной — и когда всѣ начали молиться, онъ велѣлъ Варѳоломею читать псалмы.

— «Я не умѣю, отче», — отвѣчалъ отрокъ.

Но инокъ пророчески произнесъ:

— «Отнынѣ Господь даруетъ тебѣ знаніе грамоты».

И дѣйствительно, Варѳоломей тот-часъ же началъ стройно читать псалмы. Родители его сильно дивились такой быстрой перемѣнѣ, совершивпгейся съ ихъ сыномъ.

При прощаніи старецъ сказалъ родителямъ святаго:

— «Великъ будетъ сынъ вашъ предъ Богомъ и людьми, онъ станетъ нѣкогда избранною обителью Святаго Духа и служителемъ Пресвятой Троицы».

Съ того времени святый отрокъ безъ всякаго затрудненія читалъ книги и понималъ все написанное въ нихъ; легко давалась ему грамота, ибо Богъ отверзъ ему умъ разумѣти Писанія (Лук. 24, 45). Варѳоломей возрасталъ годами, а съ тѣмъ вмѣстѣ разумомъ и добродѣтелью. Рано почувствовалъ онъ любовь къ молитвѣ, съ самыхъ юныхъ лѣтъ позналъ сладость въ бесѣдѣ съ Богомъ; поэтому такъ ревностно сталъ посѣщать храмъ Божій, что не пропускалъ ни одной службы. Не любилъ онъ дѣтскихъ игръ и старательно избѣгалъ ихъ; не по сердцу ему приходились веселье и смѣхъ сверстниковъ, ибо онъ зналъ, что тлятъ обычаи благи бесѣды злы (1 Кор. 15, 33). Твердо онъ помнилъ, что начало премудрости — страхъ Господень (Псал. 110, 10), и потому всегда старался научиться сей мудрости. Съ особеннымъ стараніемъ и ревностью онъ предаиался чтенію Божественныхъ и священныхъ книгъ. Благочестивый отрокъ наложилъ на себя строгій постъ: по средамъ и пятницамъ онъ ничего не вкушалъ, а въ прочіе дни питался только хлѣбомъ и водою. Не будучи еще въ монастырѣ, онъ велъ иноческую жизнь, такъ что всѣ изумлялись, видя такое воздержаніе и благочестіе отрока. Сначала мать, безпокоясь за здоровье своего сына, уговаривала его, чтобы онъ оставилъ столь суровый образъ жизни. Но Варѳоломей смиренно отвѣтствовалъ своей матери:

— «Не препятствуй мнѣ; позволь проводить такую жизнь; не заставляй преслушаться тебя».

И мать не желала болѣе препятствовать доброму намѣренію сына. Такъ, смиряя воздержаніемъ свою плоть, Варѳоломей не выходилъ изъ воли родителей.

Между тѣмъ Кириллъ и Марія переселились изъ древняго и славнаго города Ростова въ скромный городокъ Радонежъ, извѣстный и даже прославленный впослѣдствіи именемъ преподобнаго Сергія [3]. Родители преподобнаго сильно обѣднѣли отъ тягостей и опустошеній Татаръ, которые въ то время владѣли Русскою землею, а также отъ поборовъ и притѣсненій со стороны намѣстниковъ Московскаго князя Іоанна Даниловича Калиты, управлявшихъ Ростовомъ. Вмѣстѣ съ другими ростовцами Кириллъ и Марія переселились въ Радонежъ, въ удѣльный городъ младшаго сына Калиты Андрея, привлекаемые тѣмъ, что князь Андрей обѣщалъ переселенцамъ разныя льготы и свободу отъ притѣсненій [4].

Варѳоломей, которому было тогда около 15 лѣтъ отъ роду, также послѣдовалъ за своими родителями въ Радонежъ. Братья его къ тому времени уже женились. Когда юношѣ исполнилось 20 лѣтъ, онъ сталъ просить своихъ родителей, чтобы они благословили его постричься въ иноки: уже давно стремился онъ посвятить себя Господу. Хотя родители его и ставили выше всего иноческую жизнь, однако просили сына подождать нѣкоторое время.

— «Чадо, подожди немного! — говорили они сыну. — Ты видишь: мы теперь въ старости, въ скудости и въ болѣзни и некому послужить намъ. Братья твои женились: у нихъ свои заботы, а ты послужи намъ, своимъ родителямъ. Проводишь насъ до могилы, предашь погребенію, тогда и осуществишь свою мысль, исполнишь свое желаніе».

Варѳоломей, какъ покорный и любящій сынъ, повиновался волѣ своихъ родителей и усердно старался успокоить ихъ старость, чтобы заслужить ихъ молитвы и благословеніе. Незадолго до кончины Кириллъ и Марія приняли монашество въ Покровскомъ-Хотьковомъ монастырѣ, находящемся въ четырехъ верстахъ отъ Радонежа [5]. Сюда также пришелъ овдовѣвшій около того времени старшій братъ Варѳоломея — Стефанъ и вступилъ въ число иноковъ. Немного спустя родители святаго юноши, одинъ вскорѣ послѣ другого, съ миромъ преставились и были погребены въ Хотьковомъ монастырѣ. Братья послѣ смерти родителей провели здѣсь сорокъ дней, вознося усердныя молитвы Господу о упокоеніи новопреставленныхъ рабовъ Божіихъ. Домъ и скудное свое имущество Кириллъ и Марія оставили Варѳоломею. Но онъ часть наслѣдства истратилъ на поминъ души, — на милостыню и кормленіе нищихъ, а остальное отдалъ младшему брату Петру. Ничего не взялъ онъ себѣ, ничего не удержалъ даже для пропитанія, ибо уповалъ на Бога, дающаго пищу алчущимъ (Псал. 145, 7).

Стремясь къ отшельничеству, Варѳоломей умолялъ старшаго брата Стефана оставить Хотьковъ монастырь и идти для подвиговъ въ пустыню. Стефанъ согласился и братья отправились отыскивать пустынное мѣсто, удобное для отшельнической жизни. Долго они ходили по окрестнымъ лѣсамъ, пока не пришли туда, гдѣ нынѣ возвышается монастырь Пресвятой Троицы, прославленный именемъ преподобнаго Сергія. Мѣсто это, прозывавшееся тогда «Маковецъ», было покрыто густымъ, дремучимъ лѣсомъ, котораго не касалась рука человѣка. И далеко во всѣ стороны простирался лѣсъ и пустыня; мимо того мѣста не пролегала дорога и никто не заходилъ сюда; вблизи не было ни селъ, ни дворовъ и никакихъ людскихъ поселеній; одни звѣри обитали здѣсь. Съ горячей молитвою обратились къ Богу братья, призывая Божіе благословеніе на мѣсто будущаго обитанія и предавая Его святой волѣ свою судьбу. Устроивъ хижину, они стали ревностно подвизаться и молиться Богу. Потомъ воздвигли небольшую церковь и съ общаго согласія рѣшили освятить ее во имя Пресвятой Троицы, служителемъ Которой преподобный Сергій былъ отъ чрева матери; для сего они пошли въ Москву и просили умитрополита Ѳеогноста [6] благословенія на освященіе церкви. Святитель ласково ихъ встрѣтилъ и послалъ съ ними священнослужителей освятить церковь. Такъ скромно было положено основаніе Свято-Троицкой Сергіевой лавры.

Съ усердіемъ и неусыпнымъ рвеніемъ предался теперь Варѳоломей духовнымъ подвигамъ: великой радостью былъ объятъ юный подвижникъ, когда увидѣлъ, что завѣтное его желаніе исполняется.

Но старшій братъ его Стефанъ, тяготясь жизнью въ такомъ пустынномъ мвстѣ и оказавъ Варѳоломею только небольшую помощь въ трудахъ, оставилъ юношу одного въ пустынномъ лѣсу, переселился въ Московскій Богоявленскій монастырь и здѣсь сблизился съ Алексіемъ, бывшимъ потомъ митрополитомъ Московскимъ [7].

Оставшись въ совершенномъ одиночествѣ, Варѳоломей еще усерднѣе сталъ приготовляться къ иноческой жизни; лишь только тогда, какъ укрѣпился онъ въ трудахъ и подвигахъ и пріучилъ себя къ строгому исполненію правилъ монашескихъ, онъ рѣшилъ принять постриженіе.

Для этого отшельникъ призвалъ къ себѣ одного игумена, по имени Митрофана, который и постригъ его въ иноческій чинъ на двадцать третьемъ году его жизни, въ день памяти святыхъ мучениковъ Сергія и Вакха [8], отъ чего Варѳоломею и дано было имя Сергій [9]. Послѣ постриженія Митрофанъ совершилъ Божественную литургію въ церкви Пресвятой Троицы и сподобилъ новаго инока причащенія Святыхъ Христовыхъ Таинъ; въ это самое время церковь исполнилась необычайнаго благоуханія, которое распространялось даже за стѣнами храма. Семь дней новопостриженный инокъ неисходно пребывалъ въ церкви. Каждый день игуменъ совершалъ литургію и пріобщалъ его Св. Тѣла и Крови Господнихъ. За все это время пищею Сергія была просфора, даваемая ему ежедневно Митрофаномъ. День и ночь Сергій проводилъ въ молитвѣ и Богомысліи, постоянно славословилъ великое имя Господне, воспѣвалъ псалмы Давидовы и пѣсни духовныя: онъ весь былъ объятъ радостью, и душа его горѣла Божественнымъ огнемъ и благочестивою ревностью. Пробывъ нѣсколько дней съ Сергіемъ, Митрофанъ сказалъ ему:

— «Чадо, я оставляю сіе мѣсто и предаю тебя въ руцѣ Божіи; Господь да будетъ твоимъ заступникомъ и хранителемъ».

Сотворивъ молитву и преподавъ новопостриженному нѣсколько наставленій объ иноческой жизни, Митрофанъ удалился. Святый Сергій, оставшись на томъ мѣстѣ одинъ, ревностно подвизался, умерщвлялъ свою плоть постомъ; проводилъ время въ непрестанной, денно-нощной молитвѣ и въ прилежномъ чтеніи Слова Божія. Тяжела была его пустынная жизнь: труды, скудость, недостатокъ во всемъ необходимомъ. Особенно много скорбей и искушеній испыталъ онъ отъ бѣсовъ въ началѣ своего одиночества въ пустынѣ. Съ ожесточеніемъ ополчились на инока невидимые враги; не терпя его подвиговъ, они хотѣли устрашить святаго, удалить его изъ пустыннаго уединенія. Сергій же отгонялъ ихъ молитвою: призывая имя Господне, онъ разрушалъ бѣсовскія навожденія, какъ тонкую паутину. Однажды ночью, когда подвижникъ молился въ церкви, бѣсы, какъ бы цѣлымъ воинствомъ, грозно приблизились къ нему и со страшною яростью кричали:

— «Уйди съ этого мѣста, уйди, иначе ты погибнешь лютою смертью!»

Они грозили раззорить до основанія церковь и келлію подвижника, а его самого убить. Преподобный же, вооружившись молитвою и честнымъ крестомъ, отогналъ силу вражію и, славословя Бога, пребывалъ безъ всякаго опасенія.

Другой разъ, когда отшельникъ читалъ ночью правило, вдругъ изъ лѣса поднялся шумъ; бѣсы во множествѣ окружили келлію преподобнаго Сергія и съ угрозами кричали ему:

— «Уйди же отсюда, зачѣмъ ты пришелъ въ лѣсную глушь. Чего ты ищешь? Не надѣйся болѣе жить здѣсь, самъ видишь — это мѣсто пусто и непроходимо! Развѣ ты не боишься умереть съ голоду или погибнуть отъ рукъ разбойниковъ?»

Такими словами враги устрашали преподобнаго, но тщетны были всѣ усилія ихъ: святый помолился Господу, и тотчасъ же исчезло бѣсовское полчище.

Послѣ этихъ видѣній не такъ страшенъ былъ для подвижника видъ дикихъ звѣрей; мимо его одинокой келліи пробѣгали стаи голодныхъ волковъ и скрывались въ чащѣ лѣса, или же подходили къ преподобному и какъ бы обнюхивали его; заходили сюда и медвѣди. Но сила молитвы спасала пустынника. Однажды преподобный Сергій замѣтилъ передъ своей келліей медвѣдя; видя, что онъ очень голоденъ, подвижникъ сжалился надъ звѣремъ, вынесъ ему кусокъ хлѣба и положилъ на пень. Съ тѣхъ поръ медвѣдь сталъ часто приходить къ келліи Сергія, ожидалъ обычнаго подаянія и не отходилъ до тѣхъ поръ, пока не получалъ его; преподобный радостно дѣлился съ нимъ хлѣбомъ, часто даже отдавалъ ему послѣдній кусокъ. И дикій звѣрь въ продолженіе цѣлаго года каждодневно навѣщалъ пустынника.

Господь не оставлялъ Своего угодника въ пустынѣ: съ нимъ Онъ былъ во всѣхъ скорбяхъ и искушеніяхъ, помогалъ ему, ободрялъ и укрѣплялъ усерднаго и вѣрнаго раба Своего.

Между тѣмъ стала распространяться молва о необыкновенномъ пустынножителѣ — подвижникѣ. Раньше другихъ узнали о немъ богобоязненные иноки, начали приходить въ Радонежскую пустыню по одному, по двое или по трое и просили преподобнаго Сергія принять ихъ къ себѣ въ сожители и сподвижники. Преподобный отговаривалъ ихъ, указывая на трудности пустыннаго житія.

— «Вы не въ силахъ жить на этомъ мѣстѣ и не можете терпѣть пустыннаго подвига: голодъ, жажду, скорби, затрудненія, скудость и недостатокъ».

Когда же пришельцы настойчиво просили подвижника не отсылать ихъ отъ себя, видя твердость ихъ намѣренія и рѣшимость подвизаться въ пустыни, преподобный приглашаетъ ихъ приготовиться къ терпѣнію:

— «Теперь приготовьте сердца свои не на пищу, не на питіе, не на покой и безпечаліе, но на терпѣніе, чтобы переносить всякое искушеніе и всякій трудъ; приготовьтесь на постъ, на подвиги духовные и на многія скорби».

Съ этого времени преподобный Сергій началъ подвизаться уже не одинокимъ отшельникомъ, а въ сожитіи съ братіей, кототорая старалась подражать ему въ подвигахъ.

Вскорѣ въ Радонежской пустынѣ собралось двѣнадцать человѣкъ, и долго не измѣнялось это число. Если кого-либо изъ братіи постигала кончина, то на его мѣсто приходилъ другой, такъ что многіе усматривали въ этомъ совпаденіе: число учениковъ преподобнаго было такое же, каково было число учениковъ Господа нашего Іисуса Христа; иные же сравнивали его съ числомъ двѣнадцати колѣнъ Израилевыхъ. Пришедшіе построили 12 келлій. Сергій вмѣстѣ съ братіей обнесъ храмъ и келліи деревяннымъ тыномъ съ одними воротами, у которыхъ поставили вратаря. Такъ возникъ монастырь, существующій, по благодати Божіей, донынѣ.

Скроменъ и убогъ былъ тогда видъ Троицкой лавры. Въ глухомъ бору надъ рѣчкой расчищена поляна и обнесена тыномъ. На полянѣ стоитъ небольшая церковь и нѣсколько такихъ же малыхъ келлій, разбросанныхъ въ безпорядкѣ, какъ пришлось. Въ монастырѣ между келліями еше стоять и шумятъ деревья; около самой церкви лежатъ срубленныя колоды деревъ и торчатъ пни; кой-гдѣ взрыты гряды и засажены овощами. Таковъ былъ монастырь преподобнаго Сергія въ первые годы послѣ своего возникновенія.

Тихо и мирно проходила подвижническая жизнь пустынниковъ; ежедневно они собирались въ свою небольшую церковь и здѣсь возносили Господу усердныя молитвы: они служили полунощницу, утреню, часы, вечерню и повечеріе, а для совершенія Божественной литургіи приглашали къ себѣ изъ ближайшихъ селъ священника.

Послѣ того, какъ пришли къ Сергію братія, поселился въ новооснованной обители и священноинокъ Митрофанъ, совершившій обрядъ постриженія надъ преподобнымъ Сергіемъ; съ радостію онъ былъ встрѣченъ братіей, и единодушно всѣми избранъ игуменомъ. Иноки радовались, что теперь стало возможно совершать литургію гораздо чаще, чѣмъ прежде. Но Митрофанъ, проживъ въ обители около года, скончался. Тогда братія стали просить преподобнаго, чтобы онъ самъ принялъ санъ священства и былъ у нихъ игуменомъ. Сергій отказался: онъ хотѣлъ подражать Господу и быть всѣмъ слугою. Своими руками онъ построилъ три или четыре келліи, на своихъ плечахъ носилъ воду въ два водоноса изъ источника подъ горой и ставилъ ее у келліи каждаго брата, рубилъ дрова, пекъ хлѣбы, шилъ одежду, готовилъ пищу и смиренно исполнялъ другія работы. Свои труды великій подвижникъ соединялъ съ молитвою, постомъ и бдѣніемъ: питался однимъ только хлѣбомъ и водою и то въ небольшемъ количествѣ, каждую ночь онъ проводилъ въ молитвѣ и бдѣніи, лишь на краткое время забывался сномъ. Къ величайшему удивленію всѣхъ, столь суровая жизнь нисколько не ослабляла здоровья подвижника; подавляя грѣховныя движенія плоти, она даже какъ будто укрѣпляла его тѣло и придавала ему силы для новыхъ, еще большихъ подвиговъ. Своимъ воздержаніемъ, смиреніемъ и благочестивою жизнью преподобный Сергій подавалъ примѣръ всей братіи, жившей съ нимъ. Всѣми силами иноки старались подражать ему; такъ же, какъ и онъ, пребывали они въ постѣ, молитвѣ и постоянныхъ трудахъ: то шили одежды, то переписывали книги, то воздѣлывали небольшіе свои огороды и исполняли другія подобныя работы. Совершенное равенство было въ монастырѣ, но выше всѣхъ стоялъ преподобный: онъ былъ первымъ подвижникомъ въ своей обители, лучше сказать, первымъ и послѣднимъ, ибо многіе и въ его время и послѣ подвизались здѣсь, но никто не могъ сравниться съ нимъ.

Однако съ каждымъ днемъ въ монастырѣ все сильнѣе чувствовалась нужда въ игуменѣ и іереѣ. Приглашать къ себѣ священниковъ было не всегда возможно, да и нуженъ былъ для братіи руководитель, облеченный властью игуменскою. Не было другого лица, болѣе достойнаго занять такое мѣсто, кромѣ основателя обители, но преподобный Сергій страшился игуменства: не начальникомъ, а послѣднимъ инокомъ желалъ онъ быть въ монастырѣ, основанномъ его трудами. Наконецъ, подвижники Радонежскій пустыни, уговорившись между собою и рѣшивъ избрать игуменомъ преподобнаго Сергія, собрались вмѣстѣ, пришли къ нему и сказали:

— «Отче, не можемъ мы жить безъ игумена, желаемъ, чтобы ты былъ нашимъ наставникомъ и руководителемъ, мы хотимъ приходить къ тебѣ съ покаяніемъ и, открывая предъ тобою всѣ помышленія, всякій день получать отъ тебя разрѣшеніе нашихъ грѣховъ. Совершай у насъ святую литургію, дабы мы изъ честныхъ рукъ твоихъ пріобшались Божественныхъ Таинъ».

Сергій рѣшительно отказался:

— «Братія мои, — говорилъ онъ, — у меня и помысла никогда не было объ игуменствѣ, одного желаетъ душа моя — окончить дни свои простымъ инокомъ. Не принуждайте же вы меня. Лучше предоставимъ все сіе Богу; пусть Онъ Самъ откроетъ намъ Свою волю, и тогда увидимъ, что намъ дѣлать».

Но иноки продолжали неотступно просить преподобнаго, и говорили:

— «Если ты не хочешь заботиться о душахъ нашихъ и быть нашимъ пастыремъ, то испроси намъ игумена у святителя. Въ противномъ случаѣ всѣ мы принуждены будемъ оставить сіе мѣсто и нарушить обѣтъ, данный нами; тогда намъ придется блуждать подобно овцамъ безъ пастыря».

Не одинъ разъ и послѣ того братія приходили къ преподобному. Снова они умоляли его принять игуменство еще настойчивѣе грозили оставить монастырь — уйти въ міръ изъ пустыни, возлагая всю отвѣтственность за то предъ Богомъ на преподобнаго. Такими угрозами они принудили Сергія принять игуменскую должность въ своей обители. Святый отправился съ двумя старцами въ Переяславль Залѣсскій [10] къ Аѳанасію, епископу Волынскому, ибо послѣдній, по случаю отъѣзда святаго Алексія митрополита въ Царьградъ, управлялъ тогда дѣлами митрополіи. Святитель ласково принялъ подвижника, о которомъ уже давно дошли до него слухи, и долго бесѣдовалъ съ нимъ о спасеніи души. По окончаніи бесѣды, преподобный Сергій смиренно поклонился Аѳанасію и сталъ просить у него игумена въ свою обитель. На его просьбу святитель отвѣтствовалъ:

— «Отнынѣ будь отцомъ и игуменомъ для братіи, тобою собранной въ новой обители Живоначальной Троицы!»

Такъ онъ посвятилъ преподобнаго Сергія сначала въ іеродіакона, затѣмъ рукоположилъ въ іеромонаха; съ величайпшмъ благоговѣніемъ, весь исполненный страха и умиленія совершалъ Сергій первую литургію, послѣ которой и былъ поставленъ во игумена. Аѳанасій долго поучалъ новопоставленнаго игумена и сказалъ ему:

— «Чадо, теперь ты воспринялъ великій санъ священства, знай же, что тебѣ подобаетъ, по заповѣди великаго апостола, немощи немощныхъ носити и не себѣ угождати (Рим. 15, 1); помни слово его: другъ друга тяготы носите, и тако исполните законъ Христовъ (Гал. 6, 2).

Облобызавъ и благословивъ преподобнаго, святитель отпустилъ его съ миромъ въ обитель Пресвятой Троицы. Съ ликованіемъ встрѣтили игумена пустынножители, они вышли навстрѣчу своему наставнику и отцу и съ сыновнею любовью поклонились ему. Радовался и игуменъ, видя своихъ духовныхъ чадъ. Придя въ церковь, онъ обратился къ Господу съ усердною молитвою и просилъ, чтобы Богъ благословилъ его, послалъ ему всесильную помощь въ новомъ, трудномъ служеніи. Помолившись, преподобный обратился къ братіи съ словомъ поученія, побуждалъ иноковъ не ослабѣвать въ подвигахъ, просилъ у нихъ содѣйствія себѣ и снисхожденія, и въ первый разъ преподалъ имъ свое игуменское благословеніе. Просто и немногословно было его наставленіе, но своею ясностью и убѣдительностью оно навсегда укоренилось, въ сердцахъ братіи. Впрочемъ, преподобный не столько дѣйствовалъ словомъ, сколько самою своею жизнью, своимъ добрымъ примѣромъ. Ставъ игуменомъ, онъ не только не измѣнилъ своихъ прежнихъ подвиговъ, но еще съ большею ревностью исполнялъ всѣ правила монашескія; постоянно носилъ онъ въ сердцѣ своемъ слова Спасителя: иже аще хощетъ въ васъ быти старѣй, да будетъ всѣмъ рабъ (Марк. 10, 44). Ежедневно онъ совершалъ Божественную литургію и всегда самъ приготовлялъ для нея просфоры: толокъ и мололъ своими руками пшеницу, сѣялъ муку, мѣсилъ и квасилъ тѣсто, — самъ пекъ ихъ. Печеніе просфоръ было особенно любимымъ трудомъ преподобнаго: никого другого онъ не допускалъ до этого дѣла, хотя многіе изъ братіи и желали бы взять на себя этотъ нелегкій трудъ. Кромѣ того онъ самъ варилъ кутью и каталъ свѣчи для богослуженія. Первымъ подвижникъ приходилъ въ церковь, гдѣ стоялъ прямо, никогда не позволяя себѣ ни прислониться къ стѣнѣ, ни сѣсть; послѣднимъ уходилъ изъ храма Божія; неусыпно и съ любовію поучалъ онъ братію.

Въ своихъ подвигахъ преподобный Сергій подражалъ древнимъ устроителямъ монашества, житія которыхъ читалъ съ великимъ усердіемъ. Назидаясь повѣствованіями о святыхъ подвижникахъ, преподобный удивлялся какъ равноангельному житію ихъ и побѣдѣ надъ злыми духами, такъ и служенію бѣднымъ мірскимъ людямъ. Онъ молился Пресвятой Троицѣ, чтобы и ему сподобиться идти по стопамъ святыхъ мужей, которые кормили нищихъ, помогали вдовамъ, сиротамъ и всѣмъ нуждающимся, которые получили отъ Господа даръ исцѣлять больныхъ, воскрешать мертвыхъ, помогать путникамъ на сушѣ и на морѣ.

По прошествіи нѣкотораго времени бѣсы, не терпя добродѣтельной жизни святаго, снова стали возставать на него. Обращаясь въ змѣй или въ звѣрей, они являлись къ нему въ келлію или окружали въ лѣсу, когда преподобный рубилъ дрова, и пытались отвлечь мысль его отъ молитвы и богомыслія. Тогда блаженный обращался съ молитвою къ Господу, просилъ избавить его отъ діавольскаго навожденія, и бѣсы тотчасъ исчезали, какъ дымъ. Съ того времени Богъ даровалъ своему угоднику такую власть надъ нечистыми духами, что они не осмѣливались даже приблизиться къ нему.

Долгое время братіи въ монастырѣ было 12 человѣкъ. Но вотъ приходитъ изъ Смоленска архимандритъ, но имени Симонъ. Отказавшись отъ виднаго положенія, съ чувствомъ глубокаго смиренія Симонъ просилъ преподобнаго принять его, какъ простаго инока. Сильно былъ тронутъ такою просьбою Сергій и съ любовью принялъ прибывшаго. Архимандритъ Симонъ принесъ съ собою имущество и передалъ его преподобному на устройство монастыря.

На пожертвованіе Симона преподобный выстроилъ болѣе обширную деревянную церковь во имя Живоначальной Троицы, расширилъ самый монастырь и привелъ въ порядокъ его строенія: келліи братіи были поставлены теперь четырехъугольникомъ вокругъ церкви, такъ что она стояла посрединѣ и была видима отовсюду.

Тогда возвратился въ пустынную обитель преподобнаго Сергія изъ Московскаго Богоявленскаго монастыря старшій братъ его Стефанъ. Онъ привелъ съ собою младшаго сына своего Іоанна, имѣвшаго 12 лѣтъ отъ роду, и передалъ его преподобному для постриженія въ иночество. Преподобный Сергій былъ удивленъ этою вѣрою брата, не пощадившаго сына своего для Господа, но исполнилъ его желаніе — постригъ отрока и нарекъ въ монашествѣ Ѳеодоромъ. Воспитанный отцомъ измлада въ благочестіи, постничествѣ и чистотѣ Ѳеодоръ подъ руководствомъ своего дяди укрѣплялся въ иноческихъ подвигахъ. Съ того времени многіе съ разныхъ сторонъ, иногда издалека стали собираться къ преподобному Сергію, чтобы подъ руководствомъ славнаго подвижника спасать свои души; съ любовію принималъ святый игуменъ всѣхъ приходящихъ, юныхъ и старыхъ, богатыхъ и бѣдныхъ, но, зная на опытѣ трудность монашеской жизни, не скоро постригалъ ихъ. Обыкновенно онъ приказывалъ облечь пришедшаго въ длинную одежду изъ чернаго сукна и повелѣвалъ ему исполнять вмѣстѣ съ прочими иноками какое-либо послушаніе. Такъ поступалъ онъ для того, чтобы вновь прибывшій могъ узнать весь уставъ монастырскій; лишь послѣ долгаго испытаиія преподобный Сергій постригалъ его въ иночество, облекалъ въ мантію и давалъ клобукъ, а болѣе совершенныхъ сподвижниковъ своихъ удостоивалъ великаго образа — схимы.

Принимая иноковъ послѣ столь тшательнаго испытанія, святый и потомъ слѣдилъ за ихъ жизнію. Такъ онъ строго запрещалъ братіи послѣ повечерія выходить изъ своихъ келлій или вступать въ бесѣду другъ съ другомъ; каждый долженъ былъ въ сіе время пребывать въ своей келліи, занимаясь рукодѣліемъ или молясь. Поздно вечеромъ, особенно въ темныя и долгія ночи, неутомимый и ревностный игуменъ, послѣ келейной молитвы, совершалъ обходъ келлій и черезъ оконце смотрѣлъ, чѣмъ кто занятъ. Если онъ заставалъ инока творящимъ молитву, или занимающимся рукодѣліемъ, или читающимъ душеспасительныя книги, то съ радостью возсылалъ о немъ Богу молитвы и проси, чтобы Господь подкрѣпилъ его. Если же онъ слышалъ недозволенную бесѣду или заставалъ кого-либо за суетнымъ занятіемъ, то, постучавъ въ двери или окно, отходилъ далѣе. На слѣдующій же день онъ призывалъ къ себѣ такого брата и вступалъ съ нимъ въ бесѣду, издалека, тихо и кротко наводя его на признаніе своей вины. Послушный инокъ сознавался, просилъ прощенія, и Сергій съ отеческою любовію прощалъ его, на непокоряющагося же, несознающаго своей виновности онъ налагалъ эпитимію. Такъ преподобный Сергій заботился о ввѣренномъ ему стадѣ, такъ умѣлъ онъ соединять кротость со строгостью. Истиннымъ пастыремъ, а не наемникомъ былъ онъ для братіи своей обители.

Обитель преподобнаго Сергія въ первое время своего существованія была бѣдна самыми необходимыми предметами; часто подвижники испытывали крайній недостатокъ въ самомъ нужномъ. Удаленная отъ жилищъ, отрѣзанная отъ всего свѣта глухимъ, едва проходимымъ лѣсомъ, обитель преподобнаго Сергія рѣдко получала помощь отъ мірскихъ людей. Часто у братіи не было вина для совершенія Божественной литургіи, и они были принуждаемы лишать себя сего духовнаго утѣшенія; часто не хватало пшеницы для просфоръ или ѳиміама для кажденія, воска для свѣчъ, елея для лампадъ, — тогда иноки зажигали лучину и при такомъ освѣщеніи совершали службы въ церкви. Въ бѣдно и скудно освѣщенномъ храмѣ они сами горѣли и пламенѣли любовію къ Богу яснѣе самыхъ яркихъ свѣчъ. Проста и несложна была внѣшняя жизнь иноковъ, также просто было и все, что ихъ окружало и чѣмъ они пользовались, но величественна была простота сія: сосуды, кои употреблялись для Таинства причащенія, были сдѣланы изъ дерева, церковное облаченіе изъ простой крашенины, богослужебныя книги писались на берестѣ. Иногда иноки обители, въ которой тогда еще не было общежитія и каждый содержался на свои средства, терпѣли въ пищѣ недостатокъ. Самъ игуменъ нерѣдко испытывалъ нужду. Такъ однажды у преподобнаго не оставалось ни одного куска хлѣба, да и во всемъ монастырѣ была скудость въ пищѣ; выходить же изъ обители для того, чтобы просить пропитанія у мірянъ, преподобный строго запрещалъ инокамъ: онъ требовалъ, чтобы они возлагали надежду на Бога, питающаго всякое дыханіе, и у Него съ вѣрою просили бы всего благопотребнаго; а что онъ повелѣвалъ братіи, то и самъ выполнялъ безъ всякаго опущенія. Поэтому три дня терпѣлъ святый. Но на разсвѣтѣ четвертаго дня, томимый голодомъ, взявъ топоръ, онъ пришелъ къ одному старцу, жившему въ его монастырѣ, по имени Даніилу, и сказалъ ему:

— «Я слышалъ, старче, что ты хочешь пристроить сѣни къ своей келліи; я желаю, чтобы руки мои не оставались праздными, посему и пришелъ къ тебѣ; позволь мнѣ построить сѣни».

Даніилъ отвѣчалъ:

— «Да, я уже давно желаю сдѣлать сѣни, даже заготовилъ все необходимое; жду только плотника изъ деревни; порядить же тебя я не рѣшаюсь, ибо ты возьмешь съ меня большую плату».

Но Сергій сказалъ, что ему нужно только нѣсколько кусковъ стараго, гнилаго хлѣба. Тогда старецъ вынесъ своему игумену рѣшето съ кусками хлѣба, но преподобный сказалъ:

— «Не сдѣлавъ работы, я не беру платы».

Послѣ того онъ усердно принялся за работу; цѣлый день занимался симъ дѣломъ и, съ Божіею помошью, кончилъ его. Лишь вечеромъ на заходѣ солнца святый принялъ хлѣбъ; помолившись, онъ сталъ вкушать его, причемъ нѣкоторые иноки замѣтили, что изъ устъ преподобнаго исходитъ какъ бы дымъ. Видя это, пустынножители дивились его смиренію и терпѣнію.

Какъ-то въ другой разъ случилось оскудѣніе въ пищѣ; два дня переносили это лишеніе иноки; наконецъ, одинъ изъ нихъ, сильно страдая отъ голода, сталъ роптать на святаго, говоря:

— «Доколѣ ты будешь запрещать намъ выходить изъ монастыря и просить у мірянъ хлѣба? Еще одну ночь мы перетерпимъ, а утромъ уйдемъ отсюда и не воротимся, чтобы намъ не умереть съ голода».

Преподобный утѣшалъ братію словами Священнаго Писанія, повелѣвающими возлагать упованіе на Бога, привелъ онъ имъ слова Христова: воззрите на птицы небесныя, яко не сѣютъ, ни жнутъ, ни собираютъ въ житницы и Отецъ Небесный питаетъ ихъ (Матѳ. 6, 26).

— «Если же Онъ питаетъ птицъ, — говорилъ святый, — то неужели не можетъ подать пищу нам? Вотъ теперь время терпѣнія, мы же ропщемъ. Если мы перенесемъ кратковременное испытаніе съ благодарностію, то сіе самое искушеніе послужитъ намъ на большую пользу; вѣдь и золото не очищается безъ огня».

Не успѣлъ подвижникъ кончить своихъ словъ, какъ въ ворота монастыря начали стучать. Оказалось, что въ обитель привезли неизвѣстно откуда много свѣжихъ, только что испеченныхъ хлѣбовъ. Привезшіе говорили:

— «Вотъ, это одинъ христолюбецъ прислалъ аввѣ [11] Сергію и братіи, живущей съ нимъ».

Тогда иноки стали просить посланныхъ вкусить съ ними пищи, но тѣ отказались, сказавъ, что имъ приказано немедленно вернуться обратно, — и поспѣшно удалились изъ обители. Пустынники, увидя обиліе привезенныхъ яствъ, поняли, что Господь посѣтилъ ихъ Своею милостію, и, возблагодаривъ горячо Бога, устроили трапезу; при этомъ иноки сильно были поражены необычайною мягкостью и необыкновеннымъ вкусомъ хлѣба. На другой и на третій день въ монастырь еще привезли много ястія и питія, такъ что ихъ хватило надолго для пропитанія братіи. Преподобный игуменъ, воспользовавшись симъ случаемъ для наставленія иноковъ, сказалъ, поучая ихъ:

— «Смотрите, братіе, какъ Промыслитель Господь не оставляетъ мѣста сего и рабовъ Своихъ соиночествующихъ, живущихъ здѣсь, работающихъ день и ночь и все терпящихъ съ вѣрою и благодареніемъ».

И вспоминая слова святаго апостола Павла: имѣюще же пищу и одѣяніе сими довольни будемъ (1 Тим. 6, 8), онъ уговаривалъ братію не заботиться о скоропреходящемъ, но уповать на Промыслителя — Бога.

Приблизительно чрезъ 15 лѣтъ послѣ возникновенія Радонежской обители вблизи ея стали селиться крестьяне. Они безпрепятственно вырубали лѣсъ, настроили дворовъ и селъ, распахали поля и стали сѣять хлѣбъ. Жизнеописатель преподобнаго жалуется, что крестьяне исказили пустыню, не пощадили ея, превратили въ чистыя поля. Новые сосѣди монастыря прекратили и его пустынную скудость. Часто посѣщали они монастырь, усердно приносили въ изобиліи разные припасы, и нищета въ обители преподобнаго Сергія кончилась навсегда.

Одно время въ монастырѣ сталъ чувствоваться недостатокъ въ водѣ, происшедшій вѣроятно отъ того, что источникъ, протекавшій около обители, давалъ менѣе воды, чѣмъ сколько нужно было для всѣхъ насельниковъ быстро умножавшагося монастыря. Братіи приходилось теперь носить воду издалека и съ большими затрудненіями. Поэтому нѣкоторые стали роптать на святаго и говорили:

— «Зачѣмъ ты, не разбирая, поселился на семъ мѣстѣ? зачѣмъ, когда здѣсь нѣтъ поблизости воды, ты устроилъ обитель?»

Преподобный смиренно отвѣчалъ:

— «Братія, я желалъ одинъ безмолствовать на семъ мѣстѣ, Богу же было угодно, чтобы здѣсь возникла обитель. Онъ можетъ даровать намъ и воду, только не изнемогайте духомъ, и молитесь съ вѣрою: вѣдь, если Онъ въ пустынѣ извелъ воду изъ камня непокорному народу Еврейскому, то тѣмъ болѣе не оставитъ васъ, усердно служащихъ Ему».

Послѣ того онъ взялъ съ собой одного изъ братіи, и тайно сошелъ съ нимъ въ чащу, находившуюся подъ монастыремъ, гдѣ никогда не было проточной воды. Найдя во рвѣ немного дождевой воды, святый преклонилъ колѣна и сталъ молиться:

— «Боже, Отче Господа нашего Іисуса Христа, услыши насъ въ часъ сей и яви славу Твою: какъ въ пустынѣ чрезъ Моисея чудодѣйствовала крѣпкая десница Твоя, источивъ изъ камня воду, такъ и здѣсь яви силу Твою, — Творецъ неба и земли, даруй намъ воду на мѣстѣ семъ, и да разумѣютъ всѣ, что Ты внемлешь молящимся Тебѣ и возсылающимъ славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу, нынѣ и во вѣки вѣковъ. Аминь».

Тогда внезапно забилъ обильный источникъ. Сильно поражена была братія; ропотъ недовольныхъ смѣнился чувствомъ благоговѣнія предъ святымъ игуменомъ; иноки даже стали называть сей источникъ «Сергіевымъ». Но смиренному подвижнику было тяжело прославленіе людское и онъ сказалъ:

— «Не я, братія, далъ вамъ воду, но Самъ Господь послалъ ее намъ, недостойнымъ. Посему не называйте его моимъ именемъ».

Тогда братія перестали называть источникъ «Сергіевымъ».

Съ того времени иноки уже не испытывали болѣе недостатка въ водѣ, но брали ее изъ источника для всѣхъ монастырскихъ потребностей; за водой изъ этого источника присылали нерѣдко и міряне, иногда издалека, и піющіе эту воду съ вѣрою получали исцѣленіе.

Много и другихъ чудесъ совершилъ преподобный еще при жизни: такъ однажды онъ воскресилъ мертваго. Это произошло слѣдующимъ образомъ: въ окрестностяхъ обители жилъ поселянинъ, питавшій къ Сергію великую вѣру; единственный сынъ его былъ одержимъ неизлѣчимою болѣзнью; твердо надѣясь, что святый исцѣлитъ отрока, поселянинъ принесъ его къ преподобному. Но въ то время, какъ онъ пришелъ въ келлію святаго и сталъ просить его помочь болящему, отрокъ умеръ. Потерявъ всякую надежду отецъ сталъ горько плакать:

— «Увы мнѣ, — говорилъ онъ святому, — я пришелъ къ тебѣ, человѣкъ Божій, съ твердою увѣренностью, что ты поможешь мнѣ. Увы мнѣ! Что теперь мнѣ дѣлать?»

Такъ скорбя и рыдая, онъ вышелъ, чтобы принести все нужное для погребенія сына.

Увидѣвъ рыданія огорченнаго отца, преподобный сжалился надъ нимъ и, сотворивъ молитву, воскресилъ отрока. Вскорѣ возвратился поселянинъ съ гробомъ.

Святый же сказалъ ему:

— «Напрасно ты неосмотрительно предаешься печали: отрокъ не умеръ, но живъ».

Такъ какъ этотъ человѣкъ видѣлъ, какъ умеръ его сынъ, то не хотѣлъ вѣрить словамъ святаго; но подойдя, онъ съ удивленіемъ замѣтилъ, что отрокъ дѣйствительно живъ; тогда обрадованный отецъ сталъ благодарить преподобнаго за воскрешеніе сына.

— «Ты обманываешься и не знаешь самъ, что говоришь, — отвѣчалъ ему чудотворецъ. — Когда ты несъ отрока сюда, онъ отъ сильной стужи изнемогъ, — ты же подумалъ, что онъ умеръ; теперь въ теплой келліи онъ согрѣлся — а тебѣ кажется, что онъ воскресъ».

Но поселянинъ продолжалъ утверждать, что сынъ его воскресъ по молитвамъ святаго. Тогда Сергій запретилъ ему говорить о семъ, прибавивъ:

— «Если ты станешь разсказывать о томъ, то будешь наказанъ и вовсе лишишься своего сына».

Въ великой радости вернулся поселянинъ домой, прославляя Бога и его угодника Сергія. Объ этомъ чудѣ узналъ одинъ изъ учениковъ преподобнаго, который и повѣдалъ о немъ.

Слава о чудесахъ преподобнаго Сергія стала быстро распространяться, и начали привозить больныхъ къ нему не только изъ окрестныхъ селеній, но даже изъ отдаленныхъ мѣстностей. Такъ однажды привезли съ береговъ Волги знатнаго человѣка, одержимаго нечистымъ духомъ. Сильно страдалъ онъ: то кусался, то бился, то убѣгалъ отъ всѣхъ; десять человѣкъ едва могли удержать его. Родные бѣсноватаго, услышавъ о Сергіи, рѣшили привести его къ преподобному. Немало усилій потребовалось для того. Когда болящаго привезли въ окрестности монастыря, онъ съ необычайною силою разорвалъ желѣзныя оковы и сталъ кричать такъ громко, что его голосъ былъ слышенъ въ обители. Преподобный Сергій совершилъ молебное пѣніе о болящемъ; въ это время страждущій сталъ нѣсколько успокоиваться; его даже ввели въ самый монастырь; по окончаніи молитвеннаго пѣнія, когда преподобный подошелъ съ крестомъ къ бѣсноватому и сталъ осѣнять его, бѣсноватый бросился съ дикимъ воплемъ въ воду, скопившуюся неподалеку послѣ дождя. Когда же преподобный осѣнилъ его святымъ крестомъ, онъ почувствовалъ себя совершенло здоровымъ и разсудокъ возвратился къ нему. На вопросъ, почему онъ бросился въ воду, исцѣлѣвшій отвѣчалъ:

— «Когда меня привели къ преподобному, и онъ сталъ осѣнять меня честнымъ крестомъ, я увидѣлъ великій пламень, исходящій отъ креста, и, думая, что тотъ огонь сожжетъ меня, устремился въ воду».

Послѣ того нѣсколько дней онъ пробылъ въ монастырѣ, прославляя милосердіе Божіе и благодаря святаго угодника за свое исцѣленіе.

Много и другихъ чудесъ происходило по молитвамъ подвижника. Слѣпіи прозираютъ и хроміи ходятъ, прокаженніи очищаются (Матѳ. 11, 5), — словомъ всѣ, съ вѣрою приходящіе къ святому, какими бы ни страдали недугами, получали тѣлесное здоровье и нравственное назиданіе, такъ что обрѣтали сугубую пользу.

Слухъ о такихъ чудесахъ преподобнаго Сергія распространялся все далѣе и далѣе, молва о его святой, подвижнической жизни росла шире и шире; болѣе и болѣе возрастало число посѣщавшихъ его обитель. Всѣ прославляли преподобнаго Сергія, всѣ благоговѣйно почитали его; многіе шли сюда изъ различныхъ городовъ и мѣстъ, желая видѣть святаго подвижника; другіе стремились получить отъ него наставленіе и насладиться его душенолезной бесѣдой; многіе иноки, оставивъ свои монастыри, приходили подъ кровъ основанной преподобнымъ обители, желая подвизаться подъ его руководствомъ и жить вмѣстѣ съ нимъ; простые и знатные жаждали получить отъ него благословеніе, приходили къ блаженному отцу. Всѣ его уважали и считали за пророка или какъ бы за одного изъ древнихъ святыхъ отцевъ.

Уважаемый и прославляемый всѣми, преподобный Сергій оставался все тѣмъ же смиреннымъ инокомъ: людская слава не прельщала его; все также продолжалъ онъ трудиться и служить всѣмъ примѣромъ величайшаго смиренія. Не любилъ онъ мягкихъ и красивыхъ одеждъ, но постоянно носилъ одѣяніе изъ грубой ткани, сшитое своими руками. Однажды въ монастырѣ не было хорошаго сукна, оставался всего одинъ кусокъ, и тотъ былъ такого низкаго достоинства и притомъ такъ плохо окрашенъ, что монахи отказывались брать его. Тогда Сергій взялъ его себѣ, сшилъ изъ него одежду и носилъ ее до тѣхъ поръ, пока не развалилась.

Вообще же святый всегда носилъ ветхую и грубую одежду, такъ что многіе не узнавали его и принимали за монастырскаго служку. Одинъ крестьянинъ изъ дальняго селенія, слыша много о святомъ Сергіи, пожелалъ видѣть его. Онъ пришелъ въ обитель иреподобнаго и сталъ спрашивать встрѣчающихся братій, гдѣ находится святый. Случилось, что преподобный тогда въ огородѣ копалъ землю. Братія сказала о томъ прибывшему поселянину; онъ пошелъ къ огороду и въ щель забора увидѣлъ святаго, копающаго землю, въ худой, разодранной одеждѣ, испещренной заплатами. Онъ подумалъ, что указавшіе ему на сего старца посмѣялись надъ нимъ, ибо онъ ожидалъ видѣть святаго въ большой славѣ и чести.

Поэтому онъ снова сталъ спрашивать съ обидой:

— «Гдѣ же святый Сергій? покажите мнѣ его, такъ какъ я пришелъ издалека поклониться ему; къ тому же имѣю къ нему дѣло».

Иноки же отвѣчали:

— «Старецъ, видѣнный тобою, и есть преподобный отецъ нашъ».

Когда святый вышелъ изъ огорода, крестьянинъ отвернулся отъ него и не хотѣлъ смотрѣть на блаженнаго; негодуя, онъ такъ говорилъ братіи:

— «Сколько труда понапрасну понесъ я! Пришелъ взглянуть на великаго пророка и надѣялся увидѣть его въ большой почести и славѣ, а вы смѣетесь надо мной, показываете какогото слугу».

Братія съ негодованіемъ разсказали игумену о недовѣрчивомъ и непочтительномъ посѣтителѣ. Но насколько тщеславный превозносится о похвалѣ и почести своей, настолько же смиренномудрый радуется о безчестіи и уничиженіи. Позвавъ поселянина къ себѣ, преподобный поставилъ передъ нимъ трапезу и сталъ радушно угощать его; между прочимъ, святый сказалъ ему:

— «Не печалься другъ: по милости Божіей, отсюда никто не уходитъ печальнымъ и твое желаніе исполнится».

Лишь только блаженный произнесъ сіи слова, увѣдомили о прибытіи въ монастырь князя. Сергій всталъ и вышелъ на встрѣчу знатному гостю, пріѣхавшему въ монастырь въ сопровожденіи множества слугъ. Увидѣвъ игумена, князь еще издали поклонился преподобному до земли, испрашивая смиренно у него благословенія. Святый же, благословивъ князя, съ подобающею честію ввелъ его въ обитель; они сѣли рядомъ и стали бесѣдовать, а прочіе всѣ предстояли. Поселянинъ, оттѣсненный далеко княжескими слугами не могъ, несмотря на всѣ свои старанія, приблизиться къ тому старцу, коимъ онъ ранѣе гнушался. Тогда онъ тихо спросилъ у одного изъ предстоящихъ:

— «Господинъ, что это за старецъ сидитъ съ княземъ?»

Тотъ же отвѣчалъ ему:

— «Развѣ ты пришлецъ здѣсь, что не знаешь сего старца? Это — преподобный Сергій».

Тогда поселянинъ сталъ укорять себя и ужасаться за свое невѣріе. Когда же князь вышелъ изъ обители, онъ быстро подошелъ къ преподобному и, стыдясь прямо глядѣть на него, поклонился старцу въ ноги, прося прощенія за то, что согрѣшилъ по неразумію. Святый же ободрилъ его, благословилъ, побесѣдовалъ съ нимъ, утѣшилъ его и отпустилъ домой.

Такимъ великимъ смиреніемъ отличался преподобный Сергій: земледѣльца, который пренебрегъ имъ, онъ возлюбилъ не менѣе, чѣмъ князя, оказавшаго ему почесть. И тотъ ушелъ съ великою вѣрою къ святому; проживъ нѣсколько времени въ міру, поселннинъ скоро опять пришелъ въ обитель и принялъ здѣсь постриженіе: такъ сильно тронуло его смиреніе великаго подвижника.

Одинъ разъ поздно вечеромъ блаженный, но своему обычаю. совершалъ правило и усердно молился Богу о своихъ ученикахъ; вдругъ онъ услышалъ голосъ, звавшій его:

— «Сергій!»

Преподобный сильно изумился такому необычайному въ ночное время явленію; отворивъ окно, онъ хотѣлъ посмотрѣть, кто зоветъ его. И вотъ, видитъ онъ большое сіяніе съ неба, которое настолько разгоняло ночной мракъ, что сдѣлалось свѣтлѣе дня. Голосъ послышался во второй разъ:

— «Сергій! Ты молишься о своихъ чадахъ, и моленіе твое услышано: посмотри — видишь число иноковъ, собирающихся подъ твое руководство во имя Пресвятой Троицы».

Оглянувшись, святый увидѣлъ многое множество прекрасныхъ птицъ, прилетѣвшихъ и въ самый монастырь, и за его ограду. И опять былъ слышенъ голосъ:

— «Такъ умножится число твоихъ учениковъ, подобно симъ птицамъ; и послѣ тебя оно не оскудѣетъ и не умалится, если они станутъ слѣдовать твоимъ стопамъ».

Святый былъ изумленъ такимъ дивнымъ видѣніемъ. Желая, чтобы и другой кто-либо порадовался вмѣстѣ съ нимъ, онъ громкимъ голосомъ позвалъ Симона, жившаго ближе прочихъ. Удивляясь необычайному призыву игумена, Симонъ поспѣшно пришелъ къ нему, но видѣть всего видѣнія уже не сподобился, а узрѣлъ только нѣкоторую часть небеснаго свѣта. Преподобный подробно разсказалъ ему все, что онъ видѣлъ и слышалъ, и оба провели безъ сна всю ночь, радуясь и прославляя Бога.

Вскорѣ послѣ сего къ преподобному Сергію пришли послы отъ святѣйшаго патріарха Константинопольскаго Филоѳея [12] и передали святому вмѣстѣ съ благословеніемъ дары отъ патріарха: парамандъ [13] и схиму.

Они принесли изъ Константинополя слѣдующее посланіе:

«Милостію Божіею архіепископъ Константина града, вселенскій патріархъ, господинъ Филоѳей сыну и сослужебнику нашего смиренія о Святомъ Духѣ Сергію благодать и миръ и наше благословеніе! Мы слышали о твоей добродѣтельной жизни по заповѣдямъ Божіимъ, восхвалили Бога и прославили имя Его. Но вамъ еще недостаетъ одного и притомъ самаго главнаго: нѣтъ у васъ общежитія. Ты знаешь, что и самъ Богоотецъ пророкъ Давидъ, все обнимавшій своимъ разумомъ, изрекъ: се что добро, или что красно, но еже жити братіи вкупѣ (Псал. 132, 1). Посему и мы преподаемъ вамъ добрый совѣтъ — устроить общежитіе, и да будетъ съ вами милость Божія и наше благословеніе».

Получивъ патріаршее посланіе, преподобный отправился къ блаженному митрополиту Алексію и, показавъ ему грамоту, спросилъ его:

— «Владыко святый, какъ ты прикажешь?»

Святый Алексій одобрилъ намѣреніе преподобнаго и посовѣтовалъ ввести строгое общежитіе [14].

Съ того времени преподобный Сергій установилъ въ своей обители общежитіе и строго приказалъ братіи соблюдать общежительный уставъ: никому изъ иноковъ ничего не пріобрѣтать для себя, не называть ничего своимъ, но по заповѣдямъ святыхъ отцевъ все имѣть общее, монастырское: и пищу, и одежду, и жилище.

Изъ числа братіи преподобный Сергій избралъ разныхъ чиновъ для монастыря: служебныхъ — для завѣдыванія трапезой, хозяйствомъ, казной, уходомъ за больными братіями, а также церковныхъ — для надзора за монастырскимъ храмомъ и его чистотой.

Запретивъ инокамъ частную собственность, преподобный не былъ склоненъ скоплять богатство и въ общую пользу монастыря. Всѣ излишки, какіе въ немъ скоплялись, подвижникъ употреблялъ на дѣла благотворенія: на милостыню нищимъ или на помощь бѣднымъ мірянамъ, которые приходили въ обитель. И по мѣрѣ того, какъ монастырь богатѣлъ отъ приносовъ христолюбцевъ-мірянъ, милостивый игуменъ болѣе и болѣе развивалъ его благотворительность: страннолюбіе, нищелюбіе и уходъ за больными. Самъ подвижникъ помогалъ бѣднымъ, страннымъ и больнымъ, и служебнымъ чинамъ обители далъ непререкаемую заповѣдь не оставлять дѣлъ милосердія и благотворенія, и обѣщалъ при этомъ, что обитель его будетъ стоять и процвѣтать до тѣхъ поръ, пока они стануть сохранять эту заповѣдь его. И съ того времени никто изъ нуждающихся не уходилъ безъ подаянія отъ воротъ Радонежской обители; больные надолго оставались при монастырѣ и пользовались уходомъ. Путники, заѣхавшіе зимнею порою въ непогоду и морозы, жили въ обители и получали содержаніе, пока нельзя было пуститься въ дальнѣйшій путь. Князья и воеводы заходили сюда съ отрядами войска и всѣ получали пищу и питье отъ гостепріимнаго подвижника. Когда большая дорога отъ Москвы къ Ростову, шедшая раньше вдали отъ обители преподобнаго Сергія, проложена была близъ нея, въ монастырь стало заѣзжать еще болѣе гостей.

Скоро однако въ Радонежской обители произошелъ безпорядокъ — возстаніе противъ святаго игумена. Братія, съ такою настойчивостью принудившая преподобнаго принять власть, теперь стала недовольна, вѣроятно, строгостью общежитія. Родной братъ его Стефанъ, не чуждый духа властолюбія, былъ во гланѣ возставшихъ и оскорбилъ святаго въ церкви за вечернимъ богослуженіемъ. Кроткій подвижникъ ничего не сказалъ обидчику. Прямо изъ церкви и не заходя въ келлію, несмотря на позднее время, онъ скрылся изъ монастыря и ушелъ на рѣку Киржачъ, гдѣ основалъ новый монастырь во имя Благовѣщенія Пресвятой Богородицы [15]. Троицкіе иноки скоро хватились своего игумена, пошли въ разныя стороны искать его и, когда открыли новое мѣсто его подвиговъ, начали переходить въ монастырь на Киржачѣ. Лишившись святаго наставника, Радонежское братство начало быстро уменьшаться; порядокъ монастырской жизни разстроился. Тогда оставшіеся просили святаго митрополита Алексія, чтобы онъ повелѣлъ преподобному Сергію возвратиться въ обитель Пресвятой Троицы. Тогда святый Алексій послалъ къ преподобному двухъ архимандритовъ съ просьбою, чтобы онъ внялъ моленію братіи и возвратился къ ней. Онъ увѣщавалъ Сергія сдѣлать сіе для того, чтобы иноки основанной имъ обители не разошлись, не имѣя пастыря, и святое мѣсто не запустѣло. Безпрекословно исполнилъ преподобный Сергій сіе прошеніе блаженнаго святителя: онъ возвратился въ лавру, на мѣсто перваго своего пребыванія, поставивъ игуменомъ Киржачскаго монастыря ученика своего Романа [16], и съ величайшею радостью былъ встрѣченъ братіею.

Святый Стефанъ, епископъ Пермскій [17], питавшій великую любовь къ преподобному, однажды ѣхалъ изъ своей епархіи въ Москву; дорога, по коей проѣзжалъ святитель, отстояла отъ Сергіева монастыря верстахъ въ восьми. Такъ какъ Стефанъ очень спѣшилъ въ городъ, то проѣхалъ мимо обители, предполагая посѣтить ее на обратномъ пути. Но когда онъ былъ противъ монастыря, то остановился, прочиталъ: «Достойно есть» и, сотворивши обычную молитву, поклонился преподобному Сергію со словами:

— «Миръ тебѣ, духовный братъ».

Случилось, что тогда блаженный Сергій вмѣстѣ съ братіей вкушалъ за трапезою. Уразумѣвъ духомъ поклоненіе епископа, онъ тотчасъ же поднялся; немного постоявъ, онъ сотворилъ молитву, въ свою очередь также ноклонился епископу и сказалъ:

— «Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и благословеніе Господне да будетъ съ тобою».

Братія была удивлена такимъ необычайнымъ поступкомъ святаго; нѣкоторые же поняли, что пренодобный удостоился видѣнія. По окончаніи трапезы иноки стали разспрашивать его о происшедшемъ, и онъ сказалъ имъ:

— «Въ тотъ часъ противъ нашего монастыря остановился епископъ Стефанъ на пути въ Москву, поклонился Пресвятой Троицѣ и благословилъ насъ грѣшныхъ».

Нѣкоторые изъ учениковъ преподобнаго тотчасъ же поспѣшили къ указанному мѣсту, потомъ нагнали святаго епископа и убѣдились, что все произошло именно такъ, какъ сказалъ преподобный [18].

Многіе благочестивые мужи просіяли славою въ обители преподобнаго; многіе изъ нихъ были поставлены на игуменство въ другіе монастыри, а иные возведены на святительскія каѳедры. И всѣ они преуспѣвали въ добродѣтеляхъ, наставляемые и руководимые своимъ великимъ учителемъ Сергіемъ.

Среди учениковъ преподобнаго былъ одинъ, по имени Исаакій; онъ желалъ посвятить себя подвигу безмолвія и посему часто просилъ у святаго благословенія на этотъ великій подвигъ. Однажды премудрый пастырь въ отвѣтъ на его прошеніе сказалъ:

— «Если ты, чадо, желаешь безмолвствовать, то на слѣдующій день я дамъ тебѣ на сіе благословеніе».

На другой день, по окончаніи Божественной литургіи, преподобный Сергій осѣнилъ его честнымъ крестомъ и сказалъ:

— «Господь да исполнитъ твое желаніе».

Въ это мгновеніе Исаакій видитъ, что необыкновенный пламень исходитъ отъ руки преподобнаго и окружаетъ его, Исаакія; съ того времени онъ пребывалъ въ молчаніи, и лишь только однажды чудесное явленіе разрѣшило ему уста.

Преподобный Сергій еще при жизни, будучи во плоти, сподобился имѣть общеніе съ безплотными. Однажды святый игуменъ совершалъ Божественную литургію вмѣстѣ съ братомъ своимъ Стефаномъ и племянникомъ Ѳеодоромъ. Въ церкви тогда среди прочихъ находился также Исаакій молчальникъ. Со страхомъ и благоговѣніемъ, какъ и всегда, совершалъ святый великое таинство. Вдругъ Исаакій видитъ въ алтарѣ четвертаго мужа, въ чудно блистающихъ ризахъ и сіяющаго необычайнымъ свѣтомъ; при маломъ входѣ съ Евангеліемъ небесный сослужитель слѣдовалъ за преподобнымъ, лицо его сіяло какъ снѣгъ, такъ что невозможно было взирать на него. Чудное явленіе поразило Исаакія, онъ отверзъ уста свои и спросилъ рядомъ стоящаго съ нимъ отца Макарія;

— «Что за дивное явленіе, отче? Кто сей необыкновенный мужъ?»

Макарій также былъ сподобленъ видѣнія; изумленный и пораженный имъ, онъ отвѣчалъ:

— «Не знаю, брате; я и самъ ужасаюсь, взирая на такое дивное явленіе; не пришелъ ли развѣ какой священнослужитель съ княземъ Владиміромъ?»

Князь Владиміръ Андреевичъ [19] въ то время былъ въ церкви. Старцы спросили у одного изъ его свиты, не приходилъ ли съ княземъ іерей; спрошенный отвѣтилъ, что священника съ ними не было. Тогда иноки поняли, что съ преподобнымъ Сергіемъ сослужитъ ангелъ Божій. По окончаніи литургіи, приступили къ святому и спросили его объ этомъ. Сначала подвижникъ не хотѣлъ открывать имъ тайны:

— «Какое необычайное явленіе видѣли вы, чада? Служили литургію Стефанъ, Ѳеодоръ и я грѣшный; болѣе никого не было».

Ученики же продолжали просить его; тогда преподобный сказалъ имъ:

— «Чада, если Самъ Господь Богъ открылъ вамъ, то могу ли я утаить сіе? Тотъ, кого вы видѣли, былъ ангелъ Господень; не только нынѣ, но и всегда, когда мнѣ недостойному приходится совершать литургію, онъ, Божіимъ изволеніемъ, служитъ вмѣстѣ со мною. Вы же никому не говорите, что видѣли, пока я живъ».

Среди учениковъ преподобнаго Сергія былъ одинъ, по имени Андроникъ, происходившій изъ того же города Ростова, откуда былъ родомъ и самъ преподобный. Еще въ юныхъ лѣтахъ онъ пришелъ въ монастырь Живоначальныя Троицы и былъ принятъ имъ въ число иноковъ. Здѣсь онъ подвизался много лѣтъ, украсилъ себя добродѣтелями и подъялъ много трудовъ; посему и святый сильно любилъ своего ревностнаго ученика. У Андроника было желаніе построить свою обитель и ввести въ ней общежитіе. И желаніе это исполнилось. Въ то время митрополитомъ Московскимъ былъ святый Алексій; тѣсная дружба и узы братской любви соединяли святителя съ блаженнымъ Сергіемъ; они часто вели душеполезныя бесѣды, нерѣдко святый митрополитъ спрашивалъ совѣта у преподобнаго игумена. Однажды, посѣтивъ монастырь, Алексій сказалъ Сергію:

— «Возлюбленный, хочу просить у тебя одного благодѣянія и думаю, что по любви ко мнѣ ты исполнишь мою просьбу».

Старецъ же отвѣчалъ архіерею:

— «Владыко святый, мы всѣ въ твоей власти, ни въ чемъ тебѣ нѣтъ запрещенія».

Тогда митрополитъ сказалъ:

— «Я хочу, если Богъ поможетъ, построить монастырь. Когда мы плыли изъ Константинополя, поднялась сильная буря, такъ что мы едва не погибли. Всѣ начали молиться Богу; также и я сталъ просить Его, чтобы Онъ избавилъ насъ отъ предстоящей смерти. Тогда я далъ обѣтъ построить храмъ во имя того святаго, памятъ котораго празднуется въ тотъ день, когда Господь даруетъ намъ высадиться на берегъ. Съ того часа буря прекратилась, наступила тишина, и мы достигли берега 16 августа [20]; теперь желаю исполнить свой обѣтъ — построить церковь въ честь Нерукотвореннаго образа Господа нашего Іисуса Христа; при ней хочу устроить общежительный монастырь. Посему прошу тебя, дай мнѣ возлюбленнаго ученика твоего Андроника».

Преподобный съ готовностію исполнилъ просьбу митрополита. Святый Алексій отправился въ Москву и здѣсь на берегахъ Яузы основалъ монастырь [21], а игуменство въ немъ поручилъ Андронику. Спустя нѣсколько времени самъ преподобный Сергій прибылъ въ новую обитель; благословилъ ученика своего и сказалъ:

— «Господи, призри съ небеси на мѣсто сіе и посѣти его Своею милостію».

Тотъ же святитель Алексій, благодаря Господа за исцѣленіе по его смиреннымъ молитвамъ Татарской царицы Тайдулы, основалъ другой монастырь въ Москвѣ — въ память чуда архистратига Михаила [22] и для сей Чудовской обители митрополитъ испросилъ у Сергія нѣсколькихъ старцевъ.

Имя преподобнаго связано съ основаніемъ еще одного монастыря въ Москвѣ, именно Симоновскаго. Ѳеодоръ, племянникъ Сергія, долгое время пребывалъ въ обители великаго подвижника, живя съ нимъ въ одной кельѣ и процвѣтая добродѣтелями. Всѣ удивлялись тому, что Ѳеодоръ никогда ничего не скрывалъ отъ своего наставника игумена, но исповѣдывалъ ему всякій помыслъ. Когда онъ былъ уже священноинокомъ, то пожелалъ основать гдѣ-либо монастырь, и разсказалъ о томъ преподобному Сергію. Но преподобный сначала не отпускалъ отъ себя племянника, желая передать ему послѣ себя игуменство въ Радонежскомъ монастырѣ. Когда же за Ѳеодора началъ просить великій князь Димитрій Іоанновичъ, подвижникъ согласился отпустить его, а вмѣстѣ съ нимъ и тѣхъ изъ братій, которые хотѣли за нимъ слѣдовать. Вѣроятно, съ согласія великаго князя, Ѳеодоръ избралъ и мѣсто для основанія новой обители вблизи Москвы, называемое «Симоново». Пренодобный Сергій пришелъ осмотрѣть избранное мѣсто, нашелъ его удобнымъ и далъ свое благословеніе на постройку новой обители. Ѳеодоръ построилъ церковь во имя Пречистой Владычицы нашей Богородицы, въ честь Ея славнаго Рождества: открылъ при церкви монастырь и ввелъ въ немъ общежитіе [23]. Слава о добродѣтельной жизни Ѳеодора стала широко распространяться, число иноковъ его обители все возрастало. Самъ преподобный Сергій неоднократно посѣщалъ сію обитель и принималъ, по преданію, участіе въ трудахъ братіи. Спустя нѣкоторое время, святый Ѳеодоръ былъ возведенъ въ санъ архіепископа Ростовскаго и своими добродѣтелями свѣтло сіялъ тамъ подобно яркому свѣтильнику до самой своей кончины, послѣдовавшей 28 ноября 1394 года.

Не въ одной Москвѣ, но и во многихъ другихъ мѣстахъ возникали обители, основанныя учениками преподобнаго Сергія или же устроенныя самимъ великимъ подвижникомъ. Такъ великій князь Димитрій Іоанновичъ, желая построить монастырь въ Коломнѣ на мѣстѣ, называемомъ Голутвино, усердно просилъ святаго Сергія благословить то мѣсто и воздвигнуть церковь. Тронутый такою вѣрою великаго князя и движимый любовью къ нему, преподобный отправился въ Коломну пѣшимъ — онъ всегда имѣлъ такой обычай — благословилъ то мѣсто и воздвигъ церковь во имя Богоявленія Господня. По просьбѣ великаго князя онъ далъ для новой обители одного изъ своихъ учениковъ священноинока Григорія, мужа благоговѣйнаго и благочестиваго; вскорѣ и эта обитель, гдѣ также было установлено общежитіе, Божіею благодатію, процвѣла во славу Единаго, въ Троицѣ славимаго Бога [24].

По просьбѣ другого князя, Владиміра Андреевича, преподобный благословилъ мѣсто въ Серпуховѣ для монастыря въ честь Зачатія Пресвятыя Богородицы. Въ этотъ монастырь, называемый Высоцкимъ, святый послалъ строителемъ по настойчивой просьбѣ князя одного изъ своихъ самыхъ любимыхъ учениковъ Аѳанасія, сильнаго въ Божественномъ Писаніи, отличавшагося необыкновеннымь послушаніемъ и другими добродѣтелями и чрезвычайно искуснаго въ переписываніи книгъ [25]. Такъ преподобный Сергій, благословлялъ многія обители и посылалъ туда своихъ учениковъ. И духовные сыны его и сыны сыновъ его какъ звѣзды свѣтили и сіяли во всѣ стороны чуднымъ житіемъ своимъ всѣмъ на пользу [26].

Равноангельная жизнь преподобнаго, необычайное его смиреніе и труды на пользу церкви внушили святому митрополиту Алексію желаніе — имѣть блаженнаго Сергія своимъ преемникомъ и замѣстителемъ. Достойный пастырь стада Христова, замѣчая, что уже приближается кончина его, призвалъ къ себѣ преподобнаго Сергія и, взявъ свой митрополичій парамандъ съ золотымъ крестомъ, украшеннымъ драгоцѣнными камнями [27], подалъ его преподобному. Но великій подвижникъ, смиренно поклонившись, сказалъ:

— «Прости мнѣ, владыко святый, отъ юности не былъ я златоносцемъ, а въ старости тѣмъ болѣе желаю пребывать въ нищетѣ».

Святый же Алексій сказалъ ему:

— «Возлюбленный, я знаю, что таково было всегда твое житіе; теперь же покажи послушаніе и пріими подаваемое тебѣ отъ насъ благословеніе».

При этомъ онъ самъ возложилъ на святаго парамандъ, а потомъ началъ говорить:

— «Вѣдаешь ли, преподобный, зачѣмъ я тебя призвалъ, и что желаю предложить тебѣ? Вотъ, я держалъ Богомъ врученную мнѣ Россійскую митрополію, сколько Господу было то угодно; но теперь уже близокъ мой конецъ, не знаю только дня моей кончины. Я желаю при жизни моей найти мужа, который бы послѣ меня могъ пасти Христово стадо, и никого кромѣ тебя не нахожу. Мнѣ хорошо извѣстно, что, начиная съ князя и до послѣдняго человѣка, всѣ желаютъ тебя. Итакъ, воспріими теперь санъ епископскій, а послѣ моей кончины займешь мой престолъ».

Услышавъ эти рѣчи, преподобный, почитавшій себя недостойнымъ такого сана, сильно смутился духомъ.

— «Прости меня, владыко, — отвѣтилъ онъ святителю, — сіе выше моихъ силъ. Никогда не найдешь во мнѣ, чего ищешь: я — грѣшный и самый послѣдній изъ всѣхъ людей».

Долго убѣждалъ преподобнаго блаженный святитель Алексій. Но возлюбившій смиреніе Сергій остался непреклоннымъ.

— «Владыко святый, — сказалъ онъ, — если ты не желаешь изгнать меня изъ сихъ предѣловъ, такъ что и не услышишь обо мнѣ, то не говори болѣе о семъ и не позволяй никому другому обращаться ко мнѣ съ такими рѣчами: никто во мнѣ не найдетъ на то согласія».

Видя, что святый остается непреклоннымъ, архипастырь пересталъ говорить ему объ этомъ: онъ боялся, какъ бы преподобный не ушелъ въ болѣе отдаленныя мѣста и пустыни, и Москва не лишилась бы таковаго свѣтильника. Утѣшивъ его духовною бесѣдою, святитель съ миромъ отпустилъ его въ обитель.

По прошествіи нѣкотораго времени святый митрополитъ Алексій скончался (12 февраля 1378 года); тогда всѣ усиленно просили Сергія воспринять Россійскую митрополію. Но преподобный пребывалъ непреклоннымъ. Послѣ 12-тилѣтнихъ смутъ, послѣдовавшихъ за кончиной святаго Алексія, престолъ Московской митрополіи занялъ святый Кипріанъ [28].

Около полутораста лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ Русскую землю завоевали Татары. Тягостно и унизительно было иго сихъ грозныхъ завоевателей; частые набѣги на цѣлыя области, разореніе жилищъ, избіеніе жителей, разрушеніе церквей Божіихъ, большая дань — все это невыносимымъ гнетомъ ложилось на Русскую землю; князья часто должны были ѣздить на поклонъ въ Орду и тамъ подвергались разнымъ униженіямъ. Нерѣдко и среди князей происходили разногласія и ссоры, что мѣшало имъ объединиться и свергнуть иго иноплеменниковъ.

Въ это время Божіимъ попущеніемъ за грѣхи людскіе одинъ изъ хановъ Татарскихъ, нечестивый Мамай, поднялся на Русь со всѣми своими несмѣтными полчищами. Великій князь Димитрій Іоанновичъ также сталъ готовиться къ войнѣ, но прежде чѣмъ выступить въ путь, онъ отправился въ монастырь Животворящей Троицы, чтобы поклониться Господу и испросить благословенія на предстоящій походъ у святаго игумена обители. Имѣя великую вѣру къ преподобному, признавая его пророкомъ, князь Димитрій спрашиваетъ святаго, идти ли ему противъ безбожныхъ.

Радонежскій подвижникъ ободрилъ князя и сказалъ ему:

— «Подобаетъ тебѣ заботиться о стадѣ, порученномъ Богомъ, и выступить противъ безбожныхъ».

Послѣ этого святый старецъ пригласилъ князя выслушать Божественную литургію; по окончаніи ея, Сергій просилъ Димитрія Іоанновича, чтобы онъ вкусилъ пищи въ его обители; хотя великій князь и спѣшилъ отправиться къ своему войску, однако онъ повиновался святому игумену. Тогда старецъ сказалъ ему:

— «Обѣдъ сей, великій князь, будетъ тебѣ на пользу. Господь Богъ тебѣ помощникъ; еще не приспѣло время тебѣ самому носить вѣнецъ побѣды, но многимъ — весьма многимъ сподвижникамъ твоимъ готовы вѣнцы страдальцевъ».

Послѣ трапезы, окропивъ святою водою великаго князя и бывшихъ съ нимъ, преподобный сказалъ князю:

— «Врага ожидаетъ конечная гибель, а тебя милость, помощь отъ Бога и слава. Уповай же на Господа и на Пречистую Богородицу».

Затѣмъ, осѣнивъ князя Честнымъ Крестомъ, преподобный пророчески изрекъ:

— «Иди, господинъ, небоязненно: Господь поможетъ тебѣ противъ безбожныхъ: побѣдишь враговъ своихъ».

Послѣднія слова онъ сказалъ одному только князю; обрадовался тогда защитникъ Русской земли, и пророчество святаго заставило его прослезиться отъ умиленія. Въ то самое время въ обители Сергіевой подвизались два инока Александръ Пересвѣтъ и Андрей Ослябя: въ міру они были боярами-воинами, опытными въ ратныхъ дѣлахъ. Этихъ иноковъ-воиновъ и просилъ великій князь у преподобнаго Сергія; старецъ тотчасъ же исполнилъ просьбу Димитрія Іоанновича; онъ приказалъ возложить на иноковъ схиму съ изображеніемъ креста Христова и, напутствуя ихъ, говорилъ:

— «Вотъ, чада, оружіе непобѣдимое: да будеть оно вамъ вмѣсто шлемовъ и щитовъ бранныхъ!»

Великій князь въ умиленіи воскликнулъ:

— «Если Господь мнѣ поможетъ, и я одержу побѣду надъ безбожными, то поставлю монастырь во имя Пречистой Богоматери».

Преподобный еще разъ благословилъ князя и окружавшихъ его; по преданію, онъ далъ ему икону Господа Вседержителя и проводилъ его до самыхъ вратъ обители. Такъ святый игуменъ старался ободрить князя въ тяжелое время, когда нечестивые враги грозили смести съ лица земли имя Русское и уничтожить вѣру православную.

Между тѣмъ Русскіе князья соединились, и собравшееся войско выступило въ походъ; 7 сентября 1380 года ополченіе достигло Дона, переправилось черезъ него и расположилось на знаменитомь полѣ Куликовомъ [29], готовое встрѣтить грознаго врага. Утромъ 8 сентября, въ день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, войско стало готовиться къ бою; передъ самою битвою пришли иноки Троицкой обители, посланные отъ преподобнаго Сергія. Святый игуменъ хотѣлъ укрѣпить мужество князя: онъ передаетъ ему благословеніе Пресвятой Троицы, присылаетъ Богородичную просфору и грамоту, въ которой утѣшаетъ его надеждою на помощь Божію, и предрекаетъ, что Господь даруетъ ему побѣду. Вѣсть о посланникахъ Сергіевыхъ быстро разнеслась по полкамъ и вдохновила воиновъ мужествомъ; надѣясь на молитвы преподобнаго Сергія, они небоязненно шли на битву, готовые умереть за православную вѣру и за свою родную землю.

Несмѣтное полчище татарское надвигалось, какъ туча; уже изъ среды его выступилъ богатырь громаднаго роста, необычайной силы. Надменно, подобно древнему Голіаѳу, онъ вызывалъ кого-либо изъ русскихъ на единоборство. Страшенъ былъ грозный видъ богатыря. Но противъ него выступилъ смиренный инокъ Пересвѣтъ. Простившись мысленно со своимъ отцомъ духовнымъ, со своимъ собратомъ Ослябою, съ великимъ княземъ, доблестный воинъ Христовъ съ копьемъ въ рукахъ быстро устремился на своего противника; съ страшною силою они сшиблись, и оба пали мертвыми. Тогда началась ужасная битва; такой сѣчи еще не бывало на Руси; сотни тысячъ воиновъ бились и погибли на Куликовомъ полѣ; тѣсня одинъ другого, многіе умирали подъ копытами лошадей; отъ множества труповъ трудно было двигаться конямъ; кровь лилась потоками на пространствѣ цѣлыхъ десяти верстъ. Тысячи доблестныхъ воиновъ Русскихъ пали въ тотъ день, но вдвое болѣе было побито Татаръ и битва окончилась совершеннымъ пораженіемъ непріятелей: безбожные и высокомѣрные враги бѣжали, оставивъ за собою поле битвы, усѣянное трупами павшихъ; самъ Мамай едва успѣлъ убѣжать съ малою дружиною.

Во все время, пока происходила Куликовская битва, преподобный Сергій, собравъ братію, стоялъ съ нею на молитвѣ и усердно просилъ Господа, чтобы Онъ даровалъ побѣду православному воинству. Имѣя даръ прозорливости, святый ясно видѣлъ какъ бы передъ своими глазами все то, что было удалено отъ него на большое разстояніе; онъ повѣдалъ братіи о побѣдѣ Русскихъ, называлъ павшихъ по именамъ, самъ приносилъ о нихъ моленіе.

Съ величайшею радостью возвратился въ Москву великій князь, получившій за славную побѣду надъ Татарами прозвище Донского, и немедленно отправился къ преподобному Сергію. Прибывъ въ обитель, онъ отъ всего сердца воздалъ благодареніе Господу, «Сильному во бранехъ», благодарилъ святаго игумена и братію за молитвы, разсказалъ преподобному подробно о битвѣ, повелѣлъ служить заупокойныя литургіи и паннихиды за всѣхъ воиновъ, убіенныхъ на Куликовомъ полѣ [30] и сдѣлалъ щедрый вкладъ въ монастырь. Памятуя объ обѣщаніи, данномъ передъ битвой — построить монастырь, великій князь при помощи преподобнаго Сергія, выбравшаго мѣсто и освятившаго храмъ новой обители, воздвигъ общежительный монастырь въ честь Успенія Пресвятой Богоматери на рѣкѣ Дубенкѣ [31].

Вскорѣ послѣ того татары подъ предводительствомъ новаго хана Тохтамыша коварнымъ образомъ напали на Русскую землю [32]; Тохтамышъ обманомъ захватилъ Москву, разорилъ и нѣсколько другихъ городовъ. Преподобный Сергій удалился въ Тверь; страшные враги уже были недалеко отъ обители, но могущественная десница Божія сохранила монастырь отъ дерзновенной руки грозныхъ завоевателей: Тохтамышъ быстро ушелъ, когда узналъ, чго приближается великій князь съ своимъ воинствомъ.

Страшные сами по себѣ татары были еще страшнѣе и опаснѣе для Русской земли въ то время, когда между князьями происходили различные споры и ссоры за великокняжескій престолъ и за другія владѣнія. Нѣкоторые изъ удѣльныхъ князей для противодѣйствія Московскому великому князю, вступали даже въ союзъ съ врагами Русской земли — татарами и литовцами; такими усобицами часто пользовались наши враги, и случалось, что Русской землѣ грозила неминуемая гибель; а между тѣмъ для спасенія ея и отраженія грозныхъ непріятелей необходимо было всѣмъ тѣсно сплотиться и крѣпко оборонять свою родину отъ иновѣрныхъ, забывъ о всякихъ взаимныхъ распряхъ. Для этого было нужно, чтобы власть верховная была въ рукахъ одного великаго князя, такъ чтобы другіе князья подчинились ему и выполняли его волю. Преподобный Сергій и стремился содѣйствовать умиротворенію княжескихъ раздоровъ и укрѣпленію власти великаго князя Московскаго, и тѣмъ принесъ великую пользу родной землѣ. Еще ранѣе Куликовской битвы, въ 1365 году онъ посѣтилъ Нижній Новгородъ и склонялъ князя Бориса Константиновича, захватившаго этотъ городъ у брата своего Димитрія, повиноваться великому князю Димитрію Іоанновичу, который требовалъ возвращенія Нижняго Новгорода князю Димитрію.

Преподобный Сергій примирилъ съ великимъ княземъ Московскимъ Рязанскаго князя Олега. Послѣдній не разъ нарушалъ договоры, вступая въ сношенія съ врагами земли Русской. Московскому князю надо было заключить миръ со своимъ врагомъ. Многихъ пословъ посылалъ князь Димитрій къ Олегу, но суровый и гнѣвный князь никого не хотѣлъ слушать. Тогда онъ обратился къ преподобному Сергію съ просьбой склонить Олега къ примиренію. Въ 1386 году смиренный игуменъ посломъ отъ Московскаго князя отправился въ Рязань вмѣстѣ съ старѣйшими боярами его. Чудный старецъ долго бесѣдовалъ съ княземъ о спасеніи души, о мирѣ и о любви, и своими тихими, кроткими и благоувѣтливыми рѣчами привелъ его въ умиленіе, уговорилъ Олега заключить вѣчный миръ съ великимъ княземъ Димитріемъ.

Искреннюю любовь и уваженіе питалъ къ преподобному самъ Димитрій Іоанновичъ: часто онъ обращался за совѣтами къ святому игумену, нерѣдко пріѣзжалъ къ нему за благословеніемъ. Онъ пригласилъ Сергія быть воспріемникомъ своихъ дѣтей; даже духовная князя скрѣплена подписью преподобнаго; въ этой духовной навсегда установленъ былъ порядокъ владѣнія престоломъ великокняжескимъ: власть великокняжескую долженъ былъ наслѣдовать старшій сынъ.

Князь Владиміръ Андреевичъ Серпуховской также проявлялъ къ блаженному сыновнюю любовь и великую вѣру: часто приходилъ къ нему, иногда присылалъ въ монастырь пищу и питіе. Однажды онъ, по своему обычаю, отправилъ слугу съ различными явствами въ обитель преподобнаго. На дорогѣ слуга, по навожденію діавола, соблазнился и съѣлъ немного изъ посланныхъ явствъ. Придя въ монастырь, онъ сказалъ святому, что эти явства присланы княземъ. Прозорливый же старецъ не желалъ принять ихъ и говорилъ:

— «Зачѣмъ, чадо, ты послушался врага, зачѣмъ прельстился ты, вкусивъ отъ явствъ, которыхъ безъ благословенія не надлежало и касаться тебѣ?»

Обличенный слуга палъ въ ноги святому старцу и со слезами просилъ него прощенія, раскаяваясь въ своемъ согрѣшеніи. Только тогда преподобный принялъ посланное; онъ простилъ княжескаго слугу; наставляя его никогда не брать тайкомъ чужаго и отпуская съ миромъ, велѣлъ передать благочестивому князю благодарность и благословеніе отъ обители Пресвятой Троицы.

Многіе обращались къ преподобному, прося у него помощи и заступленія, и Сергій всегда помогалъ находящимся въ бѣдахъ и защищалъ угнетенныхъ и убогихъ. Около обители жилъ одинъ скупой и жестокосердый человѣкъ; онъ обидѣлъ своего сосѣда-сироту: отнялъ у него свинью, не заплативъ за нее денегъ, и велѣлъ ее заколоть. Обиженный сталъ жаловаться преподобному и просилъ у него помощи; тогда подвижникъ призвалъ къ себѣ того человѣка и сказалъ ему:

— «Чадо, вѣришь ли ты, что есть Богъ? Онъ Судія праведнымъ и грѣшнымъ, Отецъ сирымъ и вдовицамъ; Онъ готовъ на отмщеніе и страшно впасть въ Его руки. Какъ же мы не страшимся отнимать чужое, обижать ближняго и творить всякое зло? Ужели мы еще не довольны тѣмъ, что Онъ даетъ намъ по Своей благости, и прельщаемся чужимъ добромъ? Какъ можемъ мы презирать Его долготерпѣніе? Развѣ мы не видимъ, что творящіе неправду становятся неимущими, домы ихъ пустѣютъ и память о нихъ исчезаетъ навсегда; и въ будушемъ вѣкѣ ихъ ждетъ мученіе безконечное».

И долго еще поучалъ святый этого человѣка и велѣлъ ему отдать сиротѣ должную цѣну, прибавивъ:

— «Никогда не притѣсняй сиротъ».

Тотъ человѣкъ раскаялся, обѣщалъ исправиться и отдать деньги своему сосѣду; но, спустя нѣсколько времени, онъ измѣнилъ свое намѣреніе и не уплатилъ денегъ. И вотъ, войдя въ клѣть, гдѣ лежало мясо зарѣзанной свиньи, вдругъ видитъ онъ, что все оно изъѣдено червями, хотя время было зимнее. Объятый страхомъ, онъ тотчасъ же заплатилъ сиротѣ, что слѣдовало, а мясо выбросилъ собакамъ.

Однажды прибылъ въ Москву изъ Царьграда нѣкій епископъ; онъ много слышалъ о святомъ угодникѣ Божіемъ, но не вѣрилъ этому.

— «Можетъ ли, — думалъ онъ, — появиться въ сихъ странахъ такой великій свѣтильникъ?»

Разсуждая такъ, онъ задумалъ отправиться въ обитель и своими глазами посмотрѣть на старца. Когда онъ приближался къ монастырю, имъ овладѣлъ страхъ; а лишь только вошелъ въ обитель и взглянулъ на святаго, тотчасъ же ослѣпъ. Тогда преподобный взялъ его за руку и ввелъ въ свою келлію. Епископъ со слезами началъ умолять Сергія, повѣдалъ ему о своемъ невѣріи, просилъ о прозрѣніи, каялся въ своемъ согрѣшеніи. Смиренный игуменъ прикоснулся къ его глазамъ, и епископъ тотчасъ же прозрѣлъ. Тогда преподобный кротко и мягко сталъ бесѣдовать съ нимъ и говорилъ, что не слѣдуетъ возноситься; епископъ же, прежде сомнѣвавшійся, сталъ теперь всѣхъ увѣрять, что Сергій воистину человѣкъ Божій и что Господь сподобилъ его узрѣть земнаго ангела и небеснаго человѣка. Съ подобающею честью проводилъ епископа преподобный изъ своего монастыря, и онъ возвратился къ себѣ, прославляя Бога и Его угодника Сергія.

Однажды ночью блаженный Сергій стоялъ предъ иконою Пречистой Богородицы, совершая свое обычное правило, и, взирая на святый ликъ Ея, молился:

— «Пречистая Матерь Господа нашего Іисуса Христа, заступница и крѣпкая помощница человѣческому роду, будь ходатаицей за насъ недостойныхъ, молися всегда Твоему Сыну и Богу нашему, да призритъ на святое сіе мѣсто. Тебя, Матерь сладчайшаго Христа, призываемъ на помощь рабы Твои, ибо Ты для всѣхъ пристанище и надежда».

Такъ преподобный молился и воспѣвалъ благодарственный канонъ Пречистой. Окончивъ молитву, онъ присѣлъ на короткое время для отдохновенія. Вдругъ онъ изрекъ своему ученику Михею:

— «Чадо, бодрствуй и трезвись! Въ сей часъ къ намъ будетъ неожиданное и чудесное посѣшеніе».

Лишь только произнесъ онъ эти слова, внезапно послышался голосъ, говорящій:

— «Се, грядетъ Пречистая».

Услыхавъ этотъ голосъ, святый поспѣшно вышелъ изъ келліи въ сѣни; здѣсь осіялъ его великій свѣтъ ярче солнечнаго сіянія, и онъ сподобился узрѣть Пречистую, сопровождаемую двумя апостолами Петромъ и Іоанномъ: необычайный блескъ окружалъ Богоматерь. Не вынося необычайнаго сіянія, святый палъ ницъ. Пречистая же прикоснуласъ къ святому Своими рукаии и сказала:

— «Не ужасайся, избранникъ Мой! Я пришла посѣтить тебя, ибо услышаны твои молитвы объ ученикахъ. Не скорби больше объ обители своей: отнынѣ она будетъ имѣть изобиліе во всемъ не только при твоей жизни, но и по отшествіи твоемъ къ Богу. Я же никогда не оставлю мѣста сего».

Изрекши это, Пречистая Богоматерь стала невидима. Святый былъ пораженъ великимъ страхомъ и трепетомъ. Придя въ себя чрезъ нѣсколько времени, онъ увидѣлъ, что ученикъ его лежитъ какъ мертвый. Святый поднялъ его; тогда Михей сталъ кланяться въ ноги старцу, говоря:

— «Отче, Господа ради, разскажи мнѣ, что это за чудное явленіе; едва душа моя не разлучилась съ тѣломъ, столь блистательно было сіе видѣніе».

Святый же былъ объятъ великою радостью; даже лицо его сіяло отъ несказаннаго ликованія; онъ не могъ промолвить ничего другого, какъ только:

— «Чадо, помедли немного, ибо и во мнѣ отъ чуднаго видѣнія трепещетъ душа!»

И нѣкоторое время преподобный стоялъ молча; потомъ сказалъ своему ученику:

— «Позови ко мнѣ Исаака и Симона!»

Когда они пришли, то святый разсказалъ имъ все по порядку, какъ онъ видѣлъ Пречистую Богородицу съ Апостолами, и что Она изрекла ему. Услышавъ это, они исполнились великой радости, и всѣ вмѣстѣ совершили молебенъ Богородицѣ; святый же провелъ безъ сна всю ту ночь, размышляя о милостивомъ посѣщеніи Пречистой Владычицы.

Однажды преподобный совершалъ Божественную литургію. Вышеупомянутый ученикъ его Симонъ, мужъ испытанной добродѣтели, тогда былъ екклисіархомъ [33]. Вдругъ онъ видитъ, что по святому престолу носится огонь, озаряя алтарь и окружая служащаго Сергія, такъ что святый былъ объятъ пламенемъ съ головы до ногъ. А когда преподобный приступилъ къ принятію Христовыхъ Таинъ, огонь поднялся и, свившись, какъ бы нѣкая дивная пелена, погрузился въ святую чашу, изъ которой и причастился святый Сергій. Видя это, Симонъ пришелъ въ ужасъ и стоялъ въ безмолвіи. Причастившись, преподобный отошелъ отъ святаго престола и, понявъ, что Симонъ сподобился видѣнія, призвалъ его и спросилъ:

— «Чадо, чего такъ устрашилась душа твоя?»

— «Отче, я узрѣлъ чудное видѣніе: я видѣлъ благодать Духа Святаго, дѣйствующую съ тобою».

Тогда преподобный запретилъ ему разсказывать объ этомъ кому-либо:

— «Не говори никому, что ты видѣлъ, до тѣхъ поръ, пока Господь не призоветъ меня къ Себѣ».

И оба они стали горячо благодарить Творца, явившаго имъ такую милость.

Проживъ много лѣтъ въ большомъ воздержаніи среди неусыпныхъ трудовъ, совершивъ много славныхъ чудесъ, преподобный достигъ глубокой старости. Ему исполнилось уже семьдесятъ восемь лѣтъ. За шесть мѣсяцевъ до кончины, провидѣвъ свое отшествіе къ Богу, онъ призвалъ къ себѣ братію и поручилъ старѣйшинство въ монастырѣ своему ученику Никону [34], который хотя и молодъ былъ лѣтами, но умудренъ опытностью духовною. Во все время жизни ученикъ подражалъ своему учителю и наставнику преподобному Сергію. Его-то святый и назначилъ игуменомъ, а самъ предался совершенному безмолвію и сталъ готовиться къ отшествію изъ сей временной жизни. Въ сентябрѣ мѣсяцѣ онъ впалъ въ тяжелый недугъ и, почувствовавъ приближеніе кончины, призвалъ къ себѣ братію и въ послѣдній разъ обратился къ ней съ поученіемъ и наставленіемъ; онъ увѣщавалъ иноковъ пребывать въ вѣрѣ и единомысліи, умолялъ ихъ сохранять чистоту душевную и тѣлесную, завѣщалъ питать ко всѣмъ нелицемѣрную любовь, совѣтовалъ имъ удаляться отъ злыхъ похотей и страстей, наблюдать умѣренность въ пищѣ и питьѣ, убѣждалъ не забывать страннолюбія и быть смиренными, бѣжать отъ земной славы. Наконецъ онъ сказалъ имъ:

— «Я отхожу къ Богу, меня призывающему, и поручаю васъ Всемогущему Господу и Пречистой Его Матери; да будетъ Она вамъ прибѣжищемъ и стѣною отъ сѣтей и козней вражіихъ».

Въ самыя послѣднія минуты преподобный пожелалъ сподобиться святыхъ Таинъ Христовыхъ. Уже онъ не могъ самъ подняться съ своего ложа: ученики благоговѣйно поддерживали подъ руки своего учителя, когда онъ въ послѣдній разъ вкушалъ Тѣла и Крови Христовыхъ; затѣмъ, воздѣвъ свои руки, онъ съ молитвой предалъ Господу чистую свою душу [35]. Лишь только святый преставился, несказанное благоуханіе разлилось по его келліи. Лицо праведника сіяло небеснымъ блаженствомъ, — казалось, онъ опочилъ глубокимъ сномъ.

Лишившись своего учителя и наставника, братія почувствовали себя осиротѣлыми, сильно скорбѣли и проливали горькія слезы; съ надгробными пѣснями и псалмопѣніями они погребли честное тѣло святаго, положивъ его въ церкви Живоначальной Троицы, на правой сторонѣ ея.

Прошло уже тридцать лѣтъ послѣ преставленія преподобнаго Сергія, когда Господь восхотѣлъ еще болѣе прославить Своего угодника. Въ это время близъ монастыря жилъ одинъ благочестивый человѣкъ; имѣя великую вѣру къ святому, онъ часто приходилъ ко гробу Сергія и усердно молился угоднику Божію. Однажды ночью послѣ горячей молитвы онъ впалъ въ легкій сонъ; тогда ему явился святый Сергій и сказалъ:

— «Возвѣсти игумену обители: зачѣмъ оставляютъ меня такъ долго подъ покровомъ земли во гробѣ, гдѣ вода окружаетъ мое тѣло?»

Пробудившись, тотъ мужъ исполнился страха, но вмѣстѣ съ тѣмъ почувствовалъ въ сердцѣ своемъ необычайную радость; немедленно разсказалъ онъ о видѣніи ученику преподобнаго Сергія — Никону, бывшему тогда игуменомъ. Никонъ повѣдалъ братіи — и велико было ликованіе всѣхъ иноковъ. Слухъ о скоромъ открытіи мощей угодника Божія распространился далеко, и много людей стеклось въ обитель; прибылъ и почитавшій преподобнаго какъ отца крестный сынъ его князь Юрій Димитріевичъ [36], много заботившійся о святой обители. Лишь только собравшіеся открыли гробъ преподобнаго, тотчасъ же великое благоуханіе распространилось кругомъ. Тогда увидѣли дивное чудо: не только честное тѣло преподобнаго Сергія сохранилось цѣлымъ и невредимымъ, но тлѣніе не коснулось даже и одѣянія его; по обѣ стороны гроба стояла вода, но она не касалась ни мощей преподобнаго, ни его одежды. Видя это, всѣ возрадовались и восхвалили Бога, прославившаго Своего угодника. Съ ликованіемъ были положены святыя мощи преподобнаго въ новую раку. Обрѣтеніе мощей преподобнаго Сергія послѣдовало 5 іюля 1422 года, въ память чего и было установлено празднованіе.

Господь дивно прославилъ великаго угодника Своего: многочисленныя и многоразличныя чудеса подаются всѣмъ съ вѣрою призывающимъ его святое имя и припадающимъ къ ракѣ многоцѣлебныхъ и чудотворныхъ мощей его. Смиренный подвижникъ бѣгалъ славы мірской, но могущественная десница Божія высоко возвеличила его, и чѣмъ болѣе онъ смирялъ себя, тѣмъ болѣе Богъ прославилъ его. Еще находясь на землѣ, преподобный Сергій сотворилъ много чудесъ и сподобился дивныхъ видѣній; но, проникнутый духомъ смиренія и кротости, онъ запрещалъ своимъ ученикамъ разсказывать о нихъ; по кончинѣ же воспріялъ такую силу отъ Господа, что различныя чудеса, совершаемыя по его молитвамъ, подобны многоводной рѣкѣ, не умаляющей струй своихъ. Истинно и неложно слово Писанія дивенъ Богъ во святыхъ Своихъ (Псал. 67, 36). Дивны чудотворенія, подаваемыя всѣмъ чрезъ великаго угодника Божія: слѣпые получаютъ прозрѣніе, хромые — исцѣленіе, нѣмые — даръ слова, бѣсноватые — освобожденіе отъ лукавыхъ духовъ, болящіе — здравіе, находящіеся въ бѣдахъ — помощь и заступленіе, тѣснимые врагами — защиту, скорбящіе — облегченіе и успокоеніе, всѣмъ обращающимся съ вѣрою къ преподобному подается помощь. Свѣтло свѣтитъ солнце и согрѣваетъ своими лучами землю, но еще свѣтлѣе сіяетъ великій чудотворецъ, просвѣщая своими чудесами и молитвами души человѣческія. И не исчезнетъ никогда слава преподобнаго, — она будетъ сіять вѣчно, ибо въ Священномъ Писаніи говорится: праведницы во вѣки живутъ (Прем. 5, 15).

Невозможно умолчать о чудесахъ угодника Божія, но не легко и описать ихъ: такъ велико число ихъ, такъ различны они; упомянемъ лишь о самыхъ важныхъ чудотвореніяхъ, которыми Богъ благоволилъ прославить великаго подвижника [37].

Оставивъ братію видимымъ образомъ, преподобный Сергій не оставлялъ съ нею общенія невидимаго; великій подвижникъ заботился о своей обители и послѣ кончины, неоднократно являясь кому-либо изъ братіи. Такъ однажды инокъ Троицкаго монастыря, по имени Игнатій, удостоился такого видѣнія: святый Сергій стоялъ за всенощнымъ бдѣніемъ на своемъ мѣстѣ и съ прочими братіями участвовалъ въ церковномъ пѣніи. Удивленный Игнатій тотчасъ же повѣдалъ объ этомъ братіи, и всѣ радостно возблагодарили Господа, даровавшаго имъ такого великаго молитвенника и споспѣшника.

Осенью 1408 года, когда игуменомъ былъ ученикъ преподобнаго Никонъ, къ предѣламъ Московскимъ стали приближаться татары подъ предводительствомъ свирѣпаго Эдигея. Преподобный Никонъ долго молилъ Господа, чтобы Онъ сохранилъ обитель Своего угодника и защитилъ ее отъ нашествія грозныхъ враговъ; при этомъ онъ призывалъ имя великаго основателя обители — преподобнаго Сергія. Разъ ночью послѣ молитвы онъ присѣлъ, чтобы отдохнуть, и забылся дремотой. Вдругъ онъ видитъ святителей Петра и Алексія и съ ними преподобнаго Сергія, который изрекъ:

— «Господу было угодно, чтобы иноплеменники коснулись и сего мѣста; ты же, чадо, не скорби и не смущайся: обитель не запустѣетъ, а процвѣтетъ еще болѣе».

Затѣмъ, преподавъ благословеніе, святые стали невидимы. Придя въ себя, преподобный Никонъ поспѣшилъ къ дверямъ, но онѣ были заперты; отворивъ ихъ, онъ увидѣлъ святыхъ, идущихъ отъ его келліи. Тогда понялъ онъ, что это было не сонъ, а истинное видѣніе. Предсказаніе преподобнаго Сергія скоро исполнилось: татары разорили обитель и сожгли ее. Но, предупрежденные такимъ чудеснымъ образомъ, иноки временно удалились изъ монастыря, а когда враги отступили отъ Московскихъ предѣловъ, Никонъ, съ Божіею помощью и по молитвамъ преподобнаго Сергія, снова отстроилъ обитель и воздвигъ деревянный храмъ въ честь Пресвятой Троицы [38].

Въ игуменство того же преподобнаго Никона одинъ инокъ рубилъ лѣсъ на построеніе келліи и сильно поранилъ себѣ топоромъ лице. Отъ великой боли онъ не могъ продолжать своей работы и возвратился къ себѣ въ келлію; уже наступалъ вечеръ; игумена же тогда въ монастырѣ не было. Вдругъ инокъ слышитъ, что кто-то постучался въ дверь келліи и назвалъ себя игуменомъ; изнемогая отъ боли и потери крови, онъ не могъ встать, чтобы отворить дверь; тогда она сама отворилась, дивный свѣтъ озарилъ вдругъ всю келлію, и среди сіянія инокъ увидѣлъ двухъ мужей, — одного въ архіерейскомъ одѣяніи. Страждущій сталъ мысленно просить у пришедшихъ благословенія. Свѣтоносный старецъ показывалъ святителю основанія келліи, послѣдній же благословлялъ ихъ. Тогда болящій, къ величайшему своему изумленію почувствовалъ себя совершенно здоровымъ. Изъ этого онъ понялъ, что удостоился видѣть святителя Алексія и преподобнаго Сергія. Такъ эти святые мужи, соединенные тѣсными узами братской любви при жизни, являлись вмѣстѣ и по смерти.

Одинъ изъ жителей Москвы, купецъ, по имени Симеонъ, родившійся по предсказанію святаго, заболѣлъ такъ сильно, что не могъ ни двинуться, ни уснуть, ни принять пищи, но лежалъ разслабленный на своемъ одрѣ. Страдая такимъ образомъ, онъ однажды ночью сталъ призывать къ себѣ на помощь святаго Сергія:

— «Помоги мнѣ, преподобный Сергій, избавь меня отъ болѣзни, вспомни: еще при жизни своей ты былъ такъ милостивъ къ моимъ родителямъ и предрекъ имъ мое рожденіе; не забудь меня, страждущаго столь тяжко».

Вдругъ предъ нимъ предстали два старца; одинъ изъ нихъ былъ Никонъ; болящій тотчасъ узналъ его, потому что лично зналъ этого святаго еще во время его жизни; тогда онъ понялъ что вторый изъ явившихся былъ самъ преподобный Сергій. Дивный старецъ ознаменовалъ болящаго крестомъ, а потомъ велѣлъ Никону взять икону, стоявшую у одра — она была нѣкогда подарена Симеону самимъ Никономъ. Больному показалось, что вся кожа его отстала отъ тѣла; послѣ этого святые стали невидимы. Въ ту же минуту Симеонъ почувствовалъ, что онъ совершенно выздоровѣлъ: онъ поднялся на своемъ одрѣ, и уже никто болѣе его не поддерживалъ; тогда стало ему ясно, что не кожа сошла у него, а болѣзнь оставила его. Велика была его радость; вставъ, онъ началъ горячо молиться святымъ чудотворцамъ за свое чудесное исцѣленіе.

Однажды въ обитель преподобнаго собралось по обыкновенію множество народа, ибо наступалъ великій праздникъ въ честь Пресвятыя Троицы. Среди пришедшихъ былъ одинъ бѣдный странникъ, семь лѣтъ тому назадъ потерявшій зрѣніе; онъ стоялъ внѣ церкви, гдѣ въ то время шло торжественное богослуженіе; проводникъ же его отошелъ на нѣкоторое время отъ него; слушая пѣніе церковное, слѣпецъ скорбѣлъ, что не можетъ войти и поклониться мощамъ преподобнаго. Оставленный проводникомъ, онъ сталъ горько рыдать; вдругъ явился ему скорый въ помощи святый Сергій; взявъ слѣпца за руку, преподобный ввелъ его въ церковь и подвелъ къ ракѣ, — слѣпецъ коснулся ея и тотчасъ прозрѣлъ. Множество людей были свидѣтелями такого славнаго чуда; всѣ возблагодарили Бога и прославили Его угодника; а человѣкъ, получившій исцѣленіе, въ благодарность навсегда остался въ обители преподобнаго и помогалъ братіи въ работахъ.

Въ 1551 году царь Іоаннъ Васильевичъ Грозный [39] для защиты отъ татаръ основалъ городъ Свіяжскъ [40]; въ этомъ городѣ былъ построенъ монастырь въ честь Пресвятой Троицы, гдѣ находился образъ преподобнаго Сергія; много чудесъ подавалось отъ святой иконы не только вѣрующимъ, но и среди невѣрующихъ язычниковъ. Однажды въ Свіяжскъ явились съ покорностью старѣйшины горныхъ черемисовъ [41] и разсказывали слѣдующее: «Лѣтъ за пять до основанія города, когда мѣсто это было пусто, мы часто слышали здѣсь русскій церковный звонъ; мы посылали сюда молодыхъ людей посмотрѣть, что такое здѣсь происходитъ; они слышали голоса прекрасно поющихъ, какъ бы въ церкви, но никого не видали, одинъ только инокъ ходилъ съ крестомъ, благословлялъ на всѣ стороны и какъ бы размѣрялъ мѣсто, гдѣ теперь городъ, и все то мѣсто наполнялось благоуханіемъ. Когда пускали въ него стрѣлы, онѣ не ранили его, а взлетали вверхъ и ломались, падая на землю. Мы сказали о томъ нашимъ князьямъ, а они царицѣ Казанской и вельможамъ».

Но особенно много чудесъ было совершено преподобнымъ Сергіемъ въ тягостное время осады Троицкаго монастыря Поляками. Своими явленіями святый хотѣлъ ободрить мужество защитниковъ славной обители и укрѣпить всѣхъ православныхъ людей. Враги подъ начальствомъ Лисовскаго и Сапѣги начали осаждать монастырь 23 сентября 1608 года; число ихъ простиралось до 15 тысячъ, защитниковъ же было около 2400; посему всѣ собравшіеся въ обитель (между ними были старцы, женщины и дѣти) сильно упали духомъ; среди всеобщаго плача и рыданія было совершено всенощное бдѣніе подъ 25 сентября, когда празднуется память святаго Сергія. Но преподобный поспѣшилъ ободрить находившихся въ печали и скорби: въ ту же ночь иноку Пимену было видѣніе. Онъ молился Всемилостивому Спасу и Пречистой Богородицѣ; вдругъ въ келліи его стало свѣтло какъ днемъ; думая, что враги подожгли обитель, Пименъ вышелъ изъ своей келліи, и ему представилось дивное явленіе: онъ видѣлъ надъ главою храма Живоначальной Троицы огненный столпъ, возносившійся до небесъ; въ изумленіи Пименъ призвалъ другихъ иноковъ и нѣкоторыхъ изъ мірянъ — и всѣ удивлялись необычайному видѣнію: спустя нѣсколько времени, столпъ началъ опускаться и, свившись огненнымъ облакомъ, вошелъ въ храмъ Троицы чрезъ окно надъ входомъ.

Между тѣмъ осаждавшіе осыпали монастырь ядрами; но всесильная десница Божія защищала обитель Пресвятой Троицы: ядра падали на пустыя мѣста или въ пруды и мало причиняли вреда осажденнымъ. Множество народа собралось подъ защиту монастырскихъ стѣнъ, такъ что внутри обители была тѣснота необыкновенная; многіе не имѣли крова, несмотря на позднее время года. Между тѣмъ враги стали вести подкопъ подъ монастырь и изнуряли силы осажденныхъ частыми приступами. Чтобы ободрить находившихся въ обители, преподобный въ одинъ воскресный день явился пономарю Иринарху и предрекъ нападеніе враговъ. Потомъ тотъ же старецъ видѣлъ, какъ святый Сергій ходилъ по оградѣ и кропилъ ее святою водою. Въ слѣдующую ночь враги дѣйствительно произвели сильное нападеніе на монастырь, но, предупрежденные чудеснымъ образомъ, защитники отбили враговъ и нанесли имъ немалое пораженіе.

Осажденнымъ было извѣстно, что враги ведутъ подкопъ подъ стѣны монастыря, но они не знали направленія подкопа: каждую минуту грозила имъ лютая гибель, всякій ежечасно видѣлъ смерть предъ своими очами. Въ это горестное время всѣ съ усердіемъ стекались въ храмъ Живоначальной Троицы и съ сердечнымъ умиленіемъ взывали къ Богу о помощи, всѣ каялись въ грѣхахъ своихъ; не было человѣка, кто бы не обращался съ вѣрою къ мощамъ великихъ заступниковъ Сергія и Никона; всѣ, пріобщившись святыхъ Таинъ, готовились къ смерти. Въ эти тяжкіе дни преподобный Сергій явился архимандриту Іоасафу [42]. Однажды Іоасафъ послѣ усердной молитвы передъ иконою Пресвятой Троицы впалъ въ легкую дремоту; вдругъ онъ видитъ, что святый съ воздѣтыми руками слезно молится Пресвятой Троицѣ; окончивъ свою молитву, онъ обратился къ архимандриту и сказалъ ему:

— «Востань, братъ, теперь подобаетъ молиться, бдите и молитеся, да не внидете въ напасть (Матѳ. 26, 41); всесильный и всемилостивый Господь помиловалъ васъ, чтобы вы и прочее время жизни провели въ покаяніи».

Архимандритъ повѣдалъ объ этомъ явленіи братіи и тѣмъ много утѣшилъ людей, объятыхъ страхомъ и печалью.

Вскорѣ архимандритъ Іоасафъ сподобился другого видѣнія: совершая у себя въ келліи правило, онъ задремалъ; вдругъ къ нему входитъ преподобный Сергій и говоритъ:

— «Востань и не скорби, но въ радости вознеси молитвы, ибо о всѣхъ васъ молится Богу Пречистая Богородица, Приснодѣва Марія съ ликами ангеловъ и со всѣми святыми».

Преподобный Сергій являлся не только бывшимъ въ святой обители, но также и казакамъ, осаждавшимъ лавру. Одинъ казакъ изъ непріятельскаго войска пришелъ въ монастырь и разсказалъ о явленіяхъ преподобнаго: многіе военачальники видѣли, какъ по монастырскимъ стѣнамъ ходили два свѣтозарныхъ старца, похожіе на чудотворцевъ Сергія и Никона; одинъ изъ нихъ кадилъ монастырь, а другой кропилъ его святою водою. Затѣмъ они обратились къ казацкимъ полкамъ, укоряя ихъ за то, что вмѣстѣ съ иновѣрцами они хотятъ разорить домъ Пресвятой Троицы. Нѣкоторые изъ Поляковъ стали стрѣлять въ старцевъ, но стрѣлы и пули отскакивали въ самихъ стрѣлявшихъ и многихъ изъ нихъ ранили. Въ ту же ночь преподобный явился во снѣ многимъ полякамъ и предрекъ имъ гибель [43]. Нѣкоторые изъ казаковъ, устрашенные этимъ явленіемъ, оставили лагерь враговъ и ушли домой, давъ обѣщаніе никогда болѣе не поднимать оружія на православныхъ. По милости Божіей, осажденнымъ удалось узнать направленіе подкопа. Они уничтожили его, при чемъ нѣсколько защитниковъ лавры пожертвовали своей жизнью, исполняя заповѣдь Христову: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положитъ за други своя (Іоан. 15, 13). Между тѣмъ наступившая зима заставила враговъ прекратить свои частыя нападенія, но осажденные стали сильно терпѣть отъ опаснаго врага внутренняго: отъ тѣсноты, дурной пищи и отъ загрязненной воды въ монастырѣ развилась ужасная болѣзнь — цынга [44]. Небольшія силы защитниковъ уменьшались съ каждымъ днемъ; іеромонахи не успѣвали напутствовать умирающихъ; могущихъ носить оружіе осталось менѣе тысячи. Съ уныніемъ ожидали осажденные возобновленія военныхъ дѣйствій. Но Богъ дивнымъ образомъ хранилъ обитель, основанную Его святымъ угодникомъ. Съ незначительными силами защитники ея долго отражали приступы непріятелей; но чѣмъ болѣе проходило времени, тѣмъ болѣе осажденные падали духомъ; слабые и нерѣшительные даже совѣтовали покориться врагамъ добровольно; они говорили, что уже нельзя послать кого-либо въ Москву съ просьбой о помощи — такъ враги стѣснили монастырь. Среди роптанія и унынія преподобный Сергій хотѣлъ поддержать мужество и ободрить слабыхъ духомъ. Онъ снова явился пономарю Иринарху и сказалъ:

— «Скажи братіи и всѣмъ ратнымъ людямъ: зачѣмъ скорбѣть о томъ, что невозможно послать вѣсть въ Москву? Сегодня въ третьемъ часу ночи я послалъ отъ себя въ Москву въ домъ Пречистой Богородицы и ко всѣмъ Московскимъ чудотворцамъ трехъ моихъ учениковъ: Михея, Варѳоломея и Наума, чтобы они совершили тамъ молебствіе. Враги видѣли посланныхъ; спросите, почему они не схватили ихъ?»

Иринархъ разсказалъ объ этомъ явленіи; всѣ стали разспрашивать стражу и враговъ, не видѣлъ ли кто посланныхъ изъ монастыря. Тогда открылось, что непріятели дѣйствительно видѣли трехъ старцевъ; они стали ихъ преслѣдовать и надѣялись быстро настигнуть ихъ, такъ какъ кони подъ старцами были очень плохи. Но преслѣдовавшіе обманулись: кони подъ старцами неслись, какъ будто крылатые; враги не могли никакъ нагнать ихъ.

Въ то время въ обители былъ одинъ больной старецъ. Услыхавъ о чудѣ, онъ сталъ размышлять, на какихъ именно коняхъ были посланные Сергіемъ старцы, и дѣйствительно ли все это было. Тогда внезапно явился ему преподобный; сказавъ, что онъ послалъ старцевъ на тѣхъ слѣпыхъ лошадяхъ, которыя вслѣдствіе недостатка корма были выпущены за монастырскую ограду, онъ исцѣлилъ этого старца отъ болѣзни и вмѣстѣ съ тѣмъ отъ невѣрія.

Въ этотъ самый день въ Москвѣ увидѣли ѣдущаго старца, за которымъ слѣдовало двѣнадцать возовъ, наполненныхъ печенымъ хлѣбомъ. Москва тогда также была осаждена врагами. Старецъ съ возами и со спутниками направлялся къ Богоявленскому монастырю, гдѣ тогда было лаврское подворье. Видѣвшіе это дивились и недоумѣвали, какъ могли они пройти незамѣченными среди полковъ непріятельскихъ.

— «Кто этотъ старецъ и его спутники и какъ они прошли сквозь такое множество войска?» — спрашивали жители Москвы старца.

Старецъ же привѣтливо отвѣчалъ:

— «Всѣ мы изъ дома Пресвятой и Живоначальной Троицы».

Когда же его спросили, что происходитъ въ обители преподобнаго Сергія, старецъ сказалъ:

— «Не предастъ Господь имени Своего въ поношеніе невѣрующимъ; только сами вы, братія, не смущайтесь и не предавайтесь отчаянію».

Между тѣмъ по Москвѣ сталъ распространяться слухъ о прибывшихъ изъ обители преподобнаго Сергія; самъ царь Василій [45] спрашивалъ, почему къ нему не привели ихъ; къ Богоявленскому монастырю стало стекаться много народа, но тамъ никто не видѣлъ прибывшихъ. Когда же въ этомъ монастырѣ оказалось вдругъ большое изобиліе хлѣба, тогда поняли, что то было явленіе преподобнаго Сергія.

Бѣдствія осады переносила и Москва; корыстолюбивые торговцы, пользуясь бѣдой, скупали хлѣбъ въ Москвѣ и въ другихъ мѣстахъ и продавали его по высокой цѣнѣ. Народъ сталъ голодать и роптать. Тогда царь Василій и патріархъ Гермогенъ [46] убѣдили келаря Троицкаго монастыря Аврамія Палицына [47] продать по низкой цѣнѣ часть хлѣба изъ запасовъ въ Богоявленскомъ монастырѣ. Аврамій исполнилъ приказаніе и цѣны на хлѣбъ пали; но спустя нѣкоторое время цѣна хлѣба опять сдѣлалась весьма высокой. Царь и патріархъ снова просили отпустить хлѣбъ изъ лаврскаго подворья. Аврамій же опасался, что хлѣбные запасы истощатся очень скоро, но, уповая на милость Божію и призывая имя великаго угодника Его преподобнаго Сергія, онъ исполнилъ просьбу царя, и снова бѣдняки могли покупать хлѣба. Въ житницѣ Богоявленскаго монастыря служилъ въ то время нѣкто Спиридонъ; нагребая хлѣбъ, онъ замѣтилъ, что изъ щели, бывшей въ стѣнѣ, сыплется рожь; онъ сталъ ее отгребать — она потекла еще сильнѣе. Видя такое чудо, онъ разсказалъ объ этомъ другимъ служителямъ и самому келарю; достойно удивленія, что во все время осады хлѣбные запасы въ монастырѣ не умалялись, такъ что его хлѣбомъ питались какъ всѣ живущіе здѣсь, такъ и многіе приходящіе.

Молитвы преподобнаго Сергія спасли его обитель отъ разоренія: разбитые нѣсколько разъ, послѣ 16-ти мѣсячной осады, враги въ страхѣ отступили отъ стѣнъ Троицкой обители 12 января 1610 года [48].

Тяжелое время переживала тогда вся Русская земля: враги разсѣялись по ней; одни изъ городовъ были осаждены, жители другихъ не знали, что имъ дѣлать, за кѣмъ идти и кого слушать; много крови пролили враги; Русская земля погибала. Въ это тягостное время великую пользу отечеству принесла Лавра преподобнаго Сергія. Архимандритъ ея Діонисій [49] и келарь Аврамій Палицынъ, собравъ вокругъ себя скорыхъ и доброумныхъ писцовъ, составляли увѣщательныя грамоты и посылали ихъ по городамъ. Въ этихъ грамотахъ архимандритъ и келарь призывали всѣхъ Русскихъ людей соединиться вмѣстѣ и крѣпко стать противъ враговъ земли Русской и вѣры православной. Одна изъ такихъ грамотъ пришла въ Нижній Новгородъ. Въ это время въ Нижнемъ жилъ одинъ благочестивый человѣкъ, мясной торговецъ Козьма Мининъ; онъ любилъ часто уединяться въ особой храминѣ и молиться. Послѣ такой молитвы, въ сонномъ видѣніи явился ему преподобный Сергій; великій чудотворецъ повелѣлъ Козьмѣ собирать казну для ратныхъ людей и идти съ ними очищать государство Московское отъ враговъ. Пробудившись, Козьма въ страхѣ сталъ размышлять о видѣніи, но полагая, что собираніе войска — не его дѣло, онъ не зналъ, на что рѣшиться. Спустя немного времени, преподобный вторично явился ему, — но и послѣ того Козьма пребывалъ въ нерѣшительности. Тогда святый Сергій въ третій разъ явился ему и сказалъ:

— «Не говорилъ ли я тебѣ, чтобы ты собиралъ ратныхъ людей? Милосердому Господу угодно было помиловать православныхъ христіанъ, избавить ихъ отъ волненія и даровать имъ миръ и тишину. Посему я и сказалъ тебѣ, чтобы ты шелъ на освобожденіе земли Русской отъ враговъ. Не бойся того, что старшіе не пойдутъ за тобою: младшіе охотно исполнятъ это, и благое дѣло будетъ имѣть добрый конецъ».

Послѣднее видѣніе повергло Козьму въ трепетъ, онъ даже захворалъ. Полагая, что болѣзнь послана ему въ наказаніе за сомнѣніе, онъ сталъ горячо умолять преподобнаго Сергія о прощеніи, и потомъ ревностно принялся за дѣло. Онъ началъ убѣждать своихъ согражданъ, чтобы они собрали воинство и выступили бы противъ враговъ; особенно молодые помогали ему. Вскорѣ Козьма былъ избранъ завѣдывать сборомъ казны и ополченія, причемъ граждане положили во всемъ слушать его. Тогда этотъ благочестивый мужъ пожертвовалъ все свое имущество на ратныхъ людей, и примѣру его послѣдовали всѣ Нижегородцы. Такъ онъ собралъ воинство, пошелъ съ нимъ на безбожныхъ враговъ и вмѣстѣ съ предводителемъ ополченія княземъ Пожарскимъ много содѣйствовалъ освобожденію родной земли отъ Поляковъ и Литвы. Еще нѣсколько лѣтъ, по Божію попущенію, терзали они Русскую землю, проливали кровь православныхъ; но всемогущій Господь, не хотяй смерти грѣшника, призрѣлъ Своимъ милосерднымъ окомъ на Русское государство, спасъ и сохранилъ его, по молитвамъ славнаго Своего угодника преподобнаго Сергія.

Много и другихъ чудесъ совершилъ великій угодникъ Божій, и до сего времени гробъ его является неоскудѣваемымъ источникомъ чудотвореній; всѣ съ вѣрою приходящіе получаютъ различныя и богатыя милости: припадемъ и мы къ ракѣ многоцѣлебныхъ мощей святаго Сергія и въ сердечномъ умиленіи воззовемъ: Преподобне отче Сергіе, моли Бога о насъ!

Примѣчанія:
[1] Составлено на основаніи житія преподобнаго Сергія, написаннаго ученикомъ его Епифаніемъ въ XV вѣкѣ, и другихъ историческихъ источниковъ.
[2] Годъ рожденія преподобнаго Сергія въ точности неизвѣстенъ; вѣроятно, оно было въ 1314 году.
[3] На мѣстѣ древняго Радонежа находится нынѣ село Городище или Городокъ; оно расположено между Москвою и Троице-Сергіевой Лаврою, въ 12 верстахъ отъ послѣдней.
[4] Іоаннъ Калита былъ Великимъ княземъ съ 1328 по 1340 годъ. Сынъ его Андрей Іоанновичъ род. въ 1327 г., † въ 1363 г.
[5] Монастырь сей имѣлъ въ то время два отдѣленія — одно для иноковъ, другое для инокинь.
[6] Ѳеогностъ былъ митрополитомъ съ 1328 до 1353 г.
[7] Святый Алексій занималъ митрополичью каѳедру въ Москвѣ отъ 1354 до 1378 г.
[8] Ихъ память совершается 7 октября.
[9] Имя Сергій — древне-римское, обозначаетъ «высокій, почтенный».
[10] Переяславль Залѣсскій — уѣздный городъ Владимірской губерніи.
[11] Авва — отецъ.
[12] Филоѳей былъ патріархомъ отъ 1354 до 1355 г., и во второй разъ съ 1362 до 1376 г.
[13] Парамандъ или аналавъ — монашеская одежда — перевязь хитона на плечахъ и подъ мышками. Въ древности эта одежда состояла изъ двухъ ремней и надѣвалась крестообразно въ знаменованіе подъятія на рамена крестнаго ига Христова.
[14] Предполагаютъ, что проподобный Сергій лично самъ или чрезъ святаго митрополита Алексія обращался къ Константинопольскому патріарху, которому подчинена была тогда Русская церковь, съ просьбою одобрить и благословить свое рѣшеніе ввести въ монастырѣ строгое общежитіе, такъ что мысль объ устроеніи общежитія принадлежитъ самому преподобному Сергію.
[15] Киржачъ — заштатный городъ Владимірской губ., Покровскаго уѣзда. Получилъ имя отъ рѣки Киржачъ. Благовѣщенскій монастырь, подчиненный прежде Троице-Сергіевой лаврѣ, упраздненъ въ 1764 году и обращенъ въ приходскую церковь. Въ 1876 году открытъ соборъ.
[16] Преподобный Романъ скончался въ 1392 году.
[17] Память святаго Стефана, просвѣтителя Перми († 1396 г.), празднуется 27 апрѣля; мощи его почиваютъ въ Московскомъ соборѣ Спаса на Бору.
[18] Въ память этого происшествія и доселѣ сохраняется въ Троице-Сергіевой лаврѣ такой обычай: передъ послѣднимъ блюдомъ, по звуку колокольчика, всѣ монашествующіе встаютъ, очередной іеромонахъ произноситъ: «Молитвами святыхъ отецъ нашихъ, Господи Іисусе Христе, помилуй насъ», — послѣ чего всѣ опять садятся оканчивать трапезу. На мѣстѣ же остановки святаго Стефана поставленъ крестъ и сооружена часовня.
[19] Князь Владиміръ Андреевичъ Серпуховскій († 1410 г.), въ отчинѣ котораго находилась Троицкая лавра, сподвижникъ Димитрія Іоанновича Донскаго въ Куликовской битвѣ.
[20] 16 августа празднуется перенесеніе изъ Едессы въ Константинополь Нерукотвореннаго образа Господа нашего Іисуса Христа, бывшее въ 944 г.
[21] Спасо-Андроніевъ монастырь былъ основанъ около 1360 г.
[22] Чудо архистратига Михаила въ Хонѣхъ воспоминается 6 сентября; Чудовъ монастырь въ Кремлѣ былъ основанъ въ 1365 г.
[23] Начало Симонова монастыря — около 1370 года. Недолго спустя, около 1379 года, онъ перенесенъ на новое мѣсто, гдѣ находится въ настоящее время.
[24] Сначала Коломенскій Голутвинъ монастырь, основанный около 1385 года, находился въ 4 верстахъ отъ города Коломны при впаденіи рѣки Москвы въ Оку; но въ 18 вѣкѣ его перенесли въ самый городъ, почему онъ и сталъ называться «Новоголутвинымъ».
[25] Высоцкій монастырь, прозванный такъ потому, что былъ расположенъ на высокомъ берегу рѣки Нары, былъ основанъ въ 1374 году.
[26] Многочисленные ученики и собесѣдники преподобнаго Сергія основали до 30-ти монастырей на сѣверѣ Руси, въ древнемъ Заволжьи — въ лѣсахъ Новгородскаго, Вологодскаго и Костромскаго края.
[27] Въ древнее время у русскихъ святителей кромѣ параманда монашескаго (о которомъ говорилось выше, — см. прим. 13) употреблялся еще парамандъ служебный, который надѣвался на стихарь или подризникъ при богослуженіи. Служебный парамандъ и предлагалъ святый Алексій преподобному Сергію.
[28] Онъ правилъ Русской митрополіей два раза: въ первый разъ съ 1381 по 1382 годъ, во второй — съ 1390 по 1406 годъ.
[29] Куликово поле находится въ Епифановскомъ уѣздѣ Тульской губерніи.
[30] Тогда была установлена Димитріевская суббота (ближайшая суббота предъ 26 октября, — днемъ памяти великомученика Димитрія Солунскаго) — день для поминовенія павшихъ въ Куликовской битвѣ воиновъ и вообще всѣхъ усопшихъ.
[31] Дубенскій монастырь, построенный въ 40 верстахъ отъ Лавры на рѣкѣ Дубенкѣ, впадающей въ Дубну, нынѣ не существуетъ.
[32] Нашествіе Тохтамыша было въ 1382 году.
[33] Екклисіархъ — (слово греческое, значитъ начальникъ храма) — обязанъ былъ наблюдать за церковнымъ зданіемъ и чистотой въ немъ, за всѣми принадлежностями храма, а также за порядкомъ Богослуженія въ монастырѣ, по указаніямъ церковнаго устава.
[34] Память преподобиаго Никона Радонежскаго († 1428 г.) совершается 17 ноября.
[35] Кончина преподобнаго Сергія послѣдовала 25 сентября 1892 года.
[36] Юрій Димитріевичъ, князь Звенигородскій († 1434 г.), сынъ Димитрія Донского, братъ тогдашняго великаго князя Василія Димитріевича.
[37] Описаніе посмертныхъ чудесъ преподобнаго Сергія соотавлено по Четьимъ-Минеямъ митрополита Всероссійскаго Макарія, по житіямъ Сергія, составленнымъ митрополитами Платономъ и Филаретомъ, на основаніи сказанія Симона Азарьина о посмертныхъ чудесахъ угодника; описаніе чудесъ при осадѣ Лавры поляками взято изъ «Сказанія объ осадѣ Троицкаго монастыря» — келаря Аврамія Палицына; приняты во внимаиіе также старопечатныя житія преподобнаго Сергія и другіе историческіе источники.
[38] Освященіе этого храма было 25 сентября 1412 года. Послѣ обрѣтенія мощей преподобнаго Сергія преподобный Никонъ воздвигъ каменный храмъ, донынѣ существующій Троицкій соборъ, въ которомъ почиваютъ мощи великаго угодника.
[38] Іоаннъ Васильевичъ Грозный царствовалъ съ 1533 до 1584 года.
[40] Свіяжскъ — уѣздный городъ Казанской губерніи.
[41] Черемисы — финнское племя, разсѣянное главнымъ образомъ въ Вятской, Казанской, Пермской, Костромской и Нижегородской губерніяхъ.
[42] Іоасафъ былъ архимандритомъ съ 1605 по 1610 г.
[43] Дѣйствительно, оба главные предводители поляковъ — Сапѣга и Лисовскій вскорѣ погибли; Сапѣга умеръ въ 1611 г. въ Москвѣ, а Лисовскій въ 1616 году 25 сентября — въ день памяти преподобнаго Сергія, внезапно былъ пораженъ смертію, упавъ съ лошади.
[44] Цынга — болѣзнь, при которой опухаютъ десны и появляются язвы на ногахъ.
[45] Василій Іоанновичъ Шуйскій царствовалъ съ 1606 по 1610 г.
[46] Гермогенъ, извѣстный своей мученической кончиной, былъ патріархомъ съ 1606 по 1612 г.
[47] Келарь (отъ греческаго κελλάριος) обязанъ былъ хранить монастырскіе припасы. Аврамій Палицынъ, оставившій Сказаніе объ осадѣ Троицкой Лавры поляками, былъ келаремъ монастыря съ 1608 по 1620 годъ.
[48] Въ память этого ежегодно 12 января совершается крестный ходъ вокругъ лавры по стѣнѣ, сохранившей обитель отъ враговъ.
[49] Діонисій былъ архимандритомъ въ Троицкомъ монастырѣ съ 1610 г. и скончался въ 1683 году.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга первая: Мѣсяцъ Сентябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1903. — С. 511-563.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0