Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 27 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Сентябрь.
День двадцать пятый.

Житіе преподобной матери нашей Евфросиніи [Александрійской].

— «Да будетъ такъ, какъ угодно Господу!»

Среди искателей руки Евфросиніи былъ одинъ мужъ, отличавшійся передъ всѣми своимъ благородствомъ, саномъ, богатствомъ и славой. Онъ упросилъ Пафнутія, чтобы тотъ выдалъ дочь свою за его сына, на что Пафнутій и согласился. Сговорившись, они назначили время бракосочетанія.

Еще до брака Пафнутій пошелъ съ дочерью въ монастырь, гдѣ жилъ вышеупомянутый игуменъ, коего онъ почиталъ, какъ отца, и сказалъ ему:

— «Я привелъ къ тебѣ, святый отецъ, дочь мою, ту самую, которую Богъ даровалъ мнѣ по твоимъ молитвамъ; прошу тебя, помолись за нее, ибо я хочу отдать ее въ замужество».

Игуменъ благословилъ Евфросинію и затѣмъ началъ бесѣдовать съ Пафнутіемъ о спасеніи души, а дочь его поучалъ цѣломудрію, смиренію, страху Божію и любви къ Творцу, а также увѣщавалъ ее творить милостыню. Всѣ сіи слова глубоко западали въ сердце мудрой и благоразумной дѣвицы, имѣвшей тогда восемнадцать лѣтъ отъ роду. Три дня прожилъ Пафнутій съ дочерью своею въ монастырской гостинницѣ. Въ теченіе сего времени Евфросинія ежедневно внимала церковному чтенію и пѣнію; удивлялась она, взирая на подвиги иноковъ, и говорила сама въ себѣ:

— «Блаженны сіи люди, ибо они и здѣсь на землѣ живутъ, какъ ангелы, и въ будущей жизни будутъ обитать вмѣстѣ съ ангелами».

И сильно возревновала она о томъ, чтобы подражать ихъ святой жизни. По прошествіи трехъ дней, Пафнутій сказалъ игумену:

— «Мы хотимъ идти въ городъ; отпусти насъ съ миромъ, честный отче».

Евфросинія же, припавъ къ ногамъ игумена, сказала:

— «Прошу тебя, отче, помолись о мнѣ, чтобы Господь спасъ мою душу».

Игуменъ благословилъ ее и такъ молился о ней Господу:

— «Боже, вѣдающій судьбу каждаго человѣка еще до рожденія его, сподоби рабу Твою сію равной награды и воздаянія со всѣми отъ вѣка благоугодившими Тебѣ».

Послѣ сего, поклонившись игумену, Пафнутій съ дочерью ушли въ городъ. Сей праведный мужъ такъ глубоко почиталъ иноческій чинъ, что когда онъ встрѣчалъ гдѣ-либо на пути или въ городѣ инока, то приглашалъ его къ себѣ въ домъ, гостепріимно угощалъ его и просилъ, чтобы тотъ молился Богу о немъ и о дочери его.

Вскорѣ въ обители той наступилъ день поминовенія основателя ея, и игуменъ послалъ одного изъ братіи пригласить къ сему дню благодѣтеля обители Пафнутія. Случилось такъ, что посланный инокъ не засталъ Пафнутія дома; Евфросинія, узнавъ о приходѣ къ нимъ въ домъ черноризца, позвала его къ себѣ и начала разспрашивать о томъ, сколько въ ихъ обители братіи. Онъ отвѣчалъ ей:

— «Триста пятьдесятъ два человѣка».

Тогда она спросила его:

— «Если кто-нибудь придетъ въ вашу обитель и захочетъ жить съ вами, приметъ ли его вашъ игуменъ?»

На сіе инокъ отвѣчалъ:

— «Конечно, съ радостію приметъ, памятуя слова Господни: грядущаго ко Мнѣ не изжену вонъ» (Іоан. 6, 37).

Дѣвица еще предложила ему вопросъ:

— «Всѣ ли вы вмѣстѣ поете и одинаково ли поститесь?»

— «Да, мы поемъ всѣ вмѣстѣ, — отвѣчалъ инокъ, — а постится каждый изъ насъ столько, сколько хочетъ и можетъ».

Разспросивши у черноризца все о монастырской жизни, дѣвица сказала ему:

— «Хотѣлось бы и мнѣ начать такую жизнь, но я боюсь ослушаться отца своего, ибо онъ желаетъ выдать меня замужъ, увлекаясь богатствомъ суетнаго сего міра».

Черноризецъ сказалъ ей:

— «Не желай временнаго и скоропреходящаго союза со смертнымъ, но посвяти себя Христу: Онъ вмѣсто всѣхъ скоропреходящихъ и суетныхъ благъ даруетъ тебѣ Царство небесное и пребываніе съ ангелами. Выйди тайно изъ дома и иди въ монастырь, оставивъ одежды мірскія, облекись въ иноческое одѣяніе, чтобы тебя не могли узнать».

Обрадовалась святая Евфросинія, услышавъ сіи слова инока, и спросила его:

— «Кто же пострижетъ меня?»

Онъ же отвѣчалъ ей:

— «Отецъ твой пойдетъ въ нашу обитель и останется тамъ три или четыре дня, а ты въ то время призови къ себѣ какого-нибудь инока: онъ съ радостію исполнитъ твое желаніе и пострижетъ тебя».

Въ то время, какъ они бесѣдовали такъ другъ съ другомъ, пришелъ Пафнутій и, увидѣвъ черноризца, спросилъ его:

— «Что побудило тебя придти къ намъ, отче?»

Инокъ отвѣтилъ:

— «Наступаетъ память основателя нашего монастыря, и игуменъ проситъ тебя придти къ намъ и принять участіе въ нашемъ праздникѣ; за сіе получишь благословеніе отъ Бога».

Съ радостію согласился Пафнутій идти вмѣстѣ съ инокомъ въ обитель и взялъ съ собою много даровъ для монастырской церкви и обители. Въ его отсутствіе, дочь его, святая Евфросинія, позвала къ себѣ одного изъ вѣрныхъ слугъ своихъ и сказала ему:

— «Иди въ монастырь преподобнаго Ѳеодосія, войди тамъ въ церковь и призови ко мнѣ перваго инока, котораго встрѣтишь».

Слуга тотъ, по особому Божію смотрѣнію, встрѣтился съ однимъ инокомъ, несшимъ изъ обители свое рукодѣліе для продажи; онъ попросилъ инока идти вмѣстѣ съ нимъ въ домъ его господина, и тотъ согласился. Евфросинія, увидѣвъ почтеннаго инока, пошла на встрѣчу и поклонилась ему, прося его помолиться за нее. Инокъ помолился, благословилъ ее, и они сѣли. Святая дѣва начала говорить ему такъ:

— «Господинъ! отецъ мой — христіанинъ и вѣрный слуга Божій, матери моей нѣтъ уже въ живыхъ. Родитель мой, имѣющій большое богатство, желаетъ выдать меня замужъ, чтобы не пропали всѣ его сокровища, я же не хотѣла бы осквернять себя мірскою суетою, но боюсь ослушаться отца моего, и потому не знаю, что мнѣ дѣлать. Всю предыдущую ночь я провела безъ сна, умоляя Бога, чтобы Онъ ниспослалъ мнѣ милость Свою. А при наступленіи утра захотѣлось мнѣ позвать къ себѣ одного изъ отцовъ подвижниковъ, дабы услышать отъ него слово назиданія и указанія, какъ мнѣ слѣдуетъ поступать. Умоляю тебя, отче, научи меня пути Господню, ибо я знаю, что ты мнѣ посланъ отъ Бога».

Тогда старецъ началъ поучать ее такъ:

— «Господь говоритъ во святомъ Евангеліи: аще кто не возненавидитъ отца своего, и матерь, и жену, и чадъ, и братію, и сестръ, еще же и душу свою, не можетъ Мой быти ученикъ (Лук. 14, 26). Не знаю я, что тебѣ сказать больше сего. Если ты можешь вынести борьбу съ плотію, то оставь все и бѣги отъ міра сего, какъ Израиль отъ работъ фараона. А наслѣдниковъ богатства отца твоего весьма много: церкви, монастыри, больницы, страннопріимные дома, сироты, вдовы, странники, заключенные въ темницы и взятые въ плѣнъ. Отецъ твой можетъ раздать имѣніе, кому захочетъ, сама же ты позаботься о душѣ своей».

На сіе дѣвица сказала ему:

— «Я надѣюсь на Бога и на твои молитвы, отче, ибо думаю, при помощи свыше, посвятить себя Богу».

— «Не медли съ симъ намѣреніемъ, дочь моя, — отвѣтилъ ей старецъ, — ибо кто отлагаетъ совершеніе богоугоднаго подвига, тотъ, обыкновенно, потомъ раскаявается въ такомъ замедленіи; время и теперь покаяться».

Святая Евфросинія сказала старцу:

— «Для того я и попросила тебя, отче, придти ко мнѣ; я хотѣла, чтобы ты исполнилъ желаніе сердца моего, и, помолившись о мнѣ, благословилъ и постригъ меня».

Тогда старецъ всталъ, помолился и постригъ, по Божьему соизволенію, Евфросинію въ иночество, возложивъ на нее схиму. При семъ онъ сказалъ ей:

— «Богъ, даровавшій спасеніе всѣмъ святымъ Своимъ, да хранитъ тебя отъ всякаго зла».

Послѣ того онъ отправился въ свою обитель, радуясь и славя Бога. Между тѣмъ Евфросинія стала размышлять въ сердцѣ своемъ:

— «Если я пойду въ дѣвическій монастырь, то отецъ мой найдетъ меня тамъ, принудитъ выдти изъ обители и вступить въ бракъ; посему мнѣ лучше отправиться въ монастырь мужской, гдѣ никто меня не узнаетъ».

Рѣшившись исполнитъ свое намѣреніе, она поздно вечеромъ одѣлась въ мужскую одежду и тайно отъ всѣхъ вышла изъ дома, взявъ съ собою только пятьдесятъ золотыхъ монетъ, и скрылась на ту ночь въ нѣкоемъ мѣстѣ. По утру же отецъ ея пришелъ въ городъ и, по особому устроенію Божію, тотчасъ пошелъ въ церковь. А Евфросинія удалилась въ тотъ монастырь, гдѣ знали ея отца. Подойдя къ воротамъ обители, она постучалась и сказала привратнику:

— «Пойди доложи игумену, что пришелъ изъ царскаго дворца евнухъ [2], и стоитъ у воротъ, желая побесѣдовать съ нимъ».

Когда игуменъ вышелъ, Евфросинія пала на землю и поклонилась ему. Онъ поднялъ ее и помолился по обычаю, послѣ чего они оба сѣли. Затѣмъ онъ началъ спрашивать ее:

— «Почему, чадо, ты пришелъ къ намъ?»

Евфросинія отвѣчала ему:

— «Отче, я служилъ евнухомъ въ царскомъ дворцѣ и очень полюбилъ житіе иноческое, но не нашелъ въ городѣ того, чего искала душа моя. Узнавъ о подвижнической жизни иноковъ твоего монастыря, я пришелъ въ сію святую обитель, желая подвизаться съ вами».

На сіе игуменъ отвѣчалъ:

— «Хорошо ты сдѣлалъ, чадо, что пришелъ къ намъ. Если тебѣ хочется пожить въ нашей обители, то оставайся здѣсь».

Затѣмъ онъ спросилъ, — какъ ее зовутъ. Евфросинія отвѣчала, что имя ея — Измарагдъ.

— «Чадо Измарагдъ», — сказалъ ей настоятель, — «ты молодъ, и потому не можешь одинъ жить въ келліи; тебѣ нужно имѣть духовнаго наставника, чтобы онъ руководилъ тобою въ иноческой жизни, научилъ бы тебя монастырскому уставу и всѣмъ обычаямъ».

На сіе отроковица отвѣтила:

— «Устрой меня, отче, такъ, какъ тебѣ угодно».

Въ то же время она вынула пятьдесятъ золотыхъ монетъ, дала игумену и сказала:

— «Возьми сіе, отче! Впослѣдствіи и все остальное мое имущество, оставшееся въ городѣ, я пожертвую въ монастырь».

— «Игуменъ призвалъ одного изъ иноковъ, по имени Агапита, мужа святой жизни, и поручилъ ему Измарагда со слѣдующими словами:

— «Пусть сей юноша отнынѣ будетъ твоимъ духовнымъ сыномъ и ученикомъ; наставляй же его въ добродѣтеляхъ, чтобы онъ превзошелъ и учителя».

Послѣ усердной молитвы съ колѣнопреклоненіемъ, старецъ Агапитъ взялъ Измарагда къ себѣ въ келлію и наставлялъ его въ иноческой жизни. — У новаго инока было очень красивое лицо; когда онъ приходилъ въ церковь къ Богослуженію, діаволъ смущалъ многихъ изъ братіи нечистыми помыслами, уязвляя ихъ сердца красотою новаго инока; посему братія сѣтовала на игумена, говоря:

— «Для чего ты ввелъ въ обитель такого красиваго брата на соблазнъ немощнѣйшимъ инокамъ?»

Услышавъ сіе, игуменъ призвалъ къ себѣ Измарагда и сказалъ ему:

— «Взирая на красоту твою, немощнѣйшіе изъ братіи соблазняются; посему лучше тебѣ одному пребывать въ келліи, подвизаясь въ безмолвіи и молитвѣ, и не приходить въ церковь. Твой духовный наставникъ будетъ и пищу приносить въ твою келлію, — такъ — чтобы тебѣ не нужно было никуда выходить изъ нея».

Евфросинія отвѣчала:

— «Какъ ты повелѣваешь, отче, такъ я и сдѣлаю».

Игуменъ приказалъ Агапиту приготовить уединенную келлію для Измарагда; Агапитъ исполнилъ волю настоятеля и ввелъ въ ту келлію Измарагда, который и сталъ проводить тамъ время въ молитвѣ, постѣ и бдѣніи, день и ночь служа Богу въ чистотѣ своего сердца. Блаженный Агапитъ дивился его подвигамъ и трудамъ и повѣствовалъ о нихъ всей братіи въ ея назиданіе; братія же поучались сими подвигами и прославляли Бога, даровавшаго такую силу юному подвижнику.

Между тѣмъ Пафнутій, отецъ Евфросиніи, по возвращеніи домой, поспѣшно вошелъ въ комнату своей дочери и, не найдя ея тамъ, началъ сильно тужить и скорбѣть; съ гнѣвомъ онъ спрашивалъ своихъ рабовъ и рабынь, что случилось съ Евфросиніей, куда она ушла. Слуги отвѣчали ему:

— «Вчера вечеромъ мы еще видѣли ее, но сегодня она уже намъ не показывалась, почему мы и думали, не пригласилъ ли ее къ себѣ отецъ ея жениха».

Пафнутій послалъ рабовъ въ домъ жениха своей дочери, но и тамъ ея не нашли. И женихъ и отецъ его, услыхавъ объ исчезновеніи Евфросиніи, очень опечалились и, придя къ Пафнутію, нашли его въ глубокой скорби, лежащимъ на землѣ и рыдающимъ.

— «Не прельстилъ ли кто-нибудь ее, не бѣжалъ ли съ нею?» — замѣтили они ему.

Немедленно разослали по всей Александріи всадниковъ искать Евфросинію; искали ее и по домамъ сосѣдей, и по дорогамъ, и на берегу моря, и на корабляхъ; обошли они много женскихъ монастырей, поля, пустыни, горы и пещеры, — вездѣ искали дочь опечаленнаго отца. Нигдѣ не найдя ея, посланные вернулись со скорбію. И плакали всѣ о ней, какъ объ умершей. Женихъ рыдалъ о невѣстѣ своей, свекоръ скорбѣлъ о невѣсткѣ своей, а отецъ проливалъ горькія слезы о дочери своей, какъ нѣкогда Іаковъ объ Іосифѣ, и говорилъ такія скорбныя рѣчи:

— «Увы мнѣ, чадо мое сладкое! Увы мнѣ, свѣтъ очей моихъ! Увы мнѣ, утѣха души моей! Кто укралъ сокровище мое? Кто похитилъ имѣніе мое? Кто разстроилъ богатство мое? Кто изсушилъ вѣтвь мою? Кто угасилъ свѣтильникъ мой? Кто отнялъ у меня надежду мою? Кто обезчестилъ дочь мою? Какой волкъ растерзалъ агницу мою? Какое мѣсто сокрыло отъ меня ея свѣтлое лицо? Она послужила бы возстановленіемъ рода моего, была бы жезломъ старости моей, утѣшеніемъ въ печаляхъ моихъ. Пусть не скроетъ въ себѣ земля тѣла моего, пока я не узнаю, что случилось съ дочерью моею Евфросиніею!»

Всѣ собравшіеся у Пафнутія друзья и сосѣди также сѣтовали и громко рыдали вмѣстѣ съ нимъ о неожиданной гибели его дочери. Не находя нигдѣ облегченія въ своей печали, Пафнутій пришелъ въ монастырь, гдѣ дочь его подвизалася въ затворѣ, и, упавъ къ ногамъ игумена, сказалъ:

— «Отче, не переставай молить Бога о томъ, чтобы Онъ услышалъ мои молитвы, ибо я не знаю, что приключилось съ дочерью моею, — похитилъ ли ее кто-нибудь, или же она погибла какимъ-нибудь инымъ образомъ».

Услышавъ сіи слова, честный старецъ весьма смутился и, собравъ къ себѣ всю братію, сказалъ:

— «Братіе, покажите любовь, помолитесь Господу, чтобы Онъ благоволилъ открыть намъ о судьбѣ дочери друга и благодѣтеля нашего Пафнутія».

Въ продолженіе цѣлой седмицы иноки постились и молились, но никакого откровенія имъ не послѣдовало, какъ то бывало при другихъ ихъ прошеніяхъ; ибо днемъ и ночью Евфросинія молилась Богу, чтобы Онъ не открывалъ о ней никому въ сей земной жизни, и ея молитвы были сильнѣе молитвъ всей братіи.

Не получая никакого откровенія о Евфросиніи, игуменъ началъ утѣшать Пафнутія такими словами:

— «Чадо, не пренемогай наказаніемъ Господнимъ: егоже бо любитъ Господь, наказуетъ (Евр. 12, 5-6). Если безъ воли Господней ни одна птица не падетъ на землю, тѣмъ болѣе ничего не могло произойти и съ твоею дочерью. Я думаю, что она избрала благую часть; и посему намъ не было о ней откровенія отъ Бога. Если бы она впала въ грѣхъ (да не будетъ сего!), то Богъ не презрѣлъ бы столь великій молитвенный трудъ всей братіи нашей обители, и открылъ бы намъ о ней; я же имѣю надежду, что еще въ сей земной жизни Господь откроетъ тебѣ о ней».

Пафнутій нѣсколько утѣшился такими словами и вернулся въ свой домъ, благодаря Бога. Каждый день онъ прилежно молился Господу и подавалъ обильную милостыню бѣднымъ. По прошествіи нѣсколькихъ дней, онъ опять посѣтилъ монастырь и просилъ у братіи молитвъ. Однажды, встрѣтившись съ игуменомъ, онъ поклонился ему и сказалъ:

— «Помолись за меня, отче, потому что моя скорбь о дочери все не проходитъ; душа моя ни мало не утѣшилась, рана сердца моего все увеличивается, и съ каждымъ днемъ скорбь моя все усиливается».

Игуменъ, видя его великую печаль, всячески утѣшалъ его; въ одной изъ своихъ бесѣдъ съ нимъ онъ вспомнилъ объ Измарагдѣ и сказалъ:

— «Есть у насъ инокъ, проводящій очень строгую жизнь; онъ пришелъ къ намъ изъ дворца императора Ѳеодосія [3], и всѣ мы удивляемся его святой жизни. Не хочешь ли побесѣдовать съ нимъ? Быть можетъ, ты получишь изъ сей бесѣды хотя нѣкоторую отраду, ибо онъ исполненъ Святаго Духа».

— «Да, хочу», — отвѣчалъ Пафнутій.

Тогда игуменъ, не зная, что Измарагдъ — дочь Пафнутія, призвалъ Агапита и сказалъ ему:

— «Отведи Пафнутія къ Измарагду, чтобы онъ съ нимъ побесѣдовалъ».

Агапитъ и Пафнутій вошли въ келлію Измарагда; когда Евфросинія увидѣла отца своего, то узнала его и залилась слезами; а Пафнутій подумалъ, что она плачетъ отъ молитвеннаго умиленія, узнать же ея онъ не могъ, ибо отъ сильнаго воздержанія и всенощныхъ молитвъ цвѣтъ лица ея увялъ, да и сама Евфросинія намѣренно покрыла клобукомъ лицо свое, чтобы ея не могли узнать. Помолившись, оба они сѣли, и Измарагдъ началъ свою бесѣду съ Пафнутіемъ, говорилъ ему о Царствіи Небесномъ, о вѣчной славѣ, коей человѣкъ можетъ достигнуть чрезъ смиреніе, чистоту, святость, милостыню и любовь; говорилъ онъ ему и объ оставленіи мира и о томъ, что не слѣдуетъ любить дѣтей больше Бога, Творца всего; указывалъ на слова Апостола, что скорбь терпѣніе содѣловаетъ, терпѣніе же искусство (Рим. 5, 3-4). Видя великую скорбь своего отца, Измарагдъ соболѣзновалъ ему и утѣшалъ его, говоря:

— «Повѣрь мнѣ: Богъ не оставитъ тебя. Ибо если бы дочь твоя находилась на пагубномъ пути, то Господь открылъ бы тебѣ о ней, по молитвамъ святыхъ отцовъ, которые о томъ столь усердно молились; нѣтъ, я твердо увѣренъ, что дочь твоя послушалась благаго Учителя, говорящаго въ Евангеліи: иже любитъ отца или матерь паче мене, нѣсть Мене достоинъ: и иже не отречется всего своего имѣнія, не можетъ быти Мой ученикъ (Матѳ. 10, 37; Лук. 14, 33). Богъ можетъ и въ сей еще жизни показать тебѣ ее. Посему перестань скорбѣть. Для чего ты убиваешься печалію? Напротивъ, за все благодари Бога и не теряй надежды, ибо и я, когда учитель мой Агапитъ возвѣстилъ мнѣ о твоемъ пришествіи въ обитель и о скорби твоей, прилежно молился Богу, чтобы Онъ далъ тебѣ терпѣніе и мужество, все устроилъ бы на пользу тебѣ и дочери твоей и утѣшилъ бы тебя. Я уповаю на то, что Богъ всякаго утѣшенія не оставитъ тебя до конца пребывать въ скорби: если и не скоро, то все-таки Онъ откроетъ тебѣ о судьбѣ твоей дочери, о которой ты такъ печалишься».

Затѣмъ Евфросинія, опасаясь, какъ бы отецъ не узналъ ея, такъ какъ она вела съ нимъ слишкомъ продолжительную бесѣду, сказала Пафнутію:

— «Господинъ мой, иди теперь домой съ миромъ».

Внимая симъ рѣчамъ, Пафнутій и плакалъ, и радовался, ибо сердце его, какъ родителя, пламенѣло естественною любовію къ Измарагду и много пользы получилъ онъ отъ бесѣдъ съ нимъ; затѣмъ онъ пошелъ къ игумену и сказалъ ему:

— «Одинъ Богъ знаетъ, отче, какую пользу получилъ я отъ сего инока, и, по благодати Божіей, его слова наполнили мое сердце такою радостію, какъ будто бы я нашелъ любимое чадо».

Послѣ сего Пафнутій, попросивъ всѣхъ иноковъ молиться за себя, возвратился домой. — А Измарагдъ прожилъ въ той обители тридцать восемь лѣтъ, проводя богоугодную жизнь; по прошествіи сего времени, онъ впалъ въ тяжкую болѣзнь, послѣ которой и предалъ Господу свою душу. Еще до преставленія его, Пафнутій опять пришелъ въ монастырь на поклоненіе и для посѣщенія братіи. Послѣ обычной бесѣды съ игуменомъ, онъ сказалъ ему:

— «Отче, если возможно, позволь мнѣ повидаться съ братомъ Измарагдомъ, ибо я очень люблю его».

Игуменъ, призвавъ Агапита, поручилъ ему отвести Пафнутія къ Измарагду. Когда Пафнутій вошелъ въ келлію его и увидѣлъ Измарагда лежащимъ на постели въ сильной болѣзни, то припалъ къ его ложу и сталъ говорить съ горькими слезами:

— «Увы мнѣ! Гдѣ сладкія слова твои, гдѣ обѣщанія твои о томъ, что я увижу погибшую дочь мою? Вотъ, я не только не вижу ея, но лишаюсь и тебя, моего утѣшителя. Увы мнѣ! Кто теперь утѣшитъ старость мою? Къ кому я пойду, и кто будетъ отрадою въ печали моей? Я плачу и душевно скорблю о разлукѣ съ тобою; вотъ уже тридцать восемь лѣтъ, какъ я не вижу дочери своей и не получаю ни откуда вѣстей о ней, да и дорогой мой Измарагдъ покидаетъ меня, — Измарагдъ, о которомъ я такъ сильно радовался, какъ будто бы я нашелъ свою погибшую дочь. И чего мнѣ теперь ожидать? Гдѣ найти себѣ утѣшеніе? Остается мнѣ одно: сойти въ гробъ съ своею печалію!»

Видя, какъ неутѣшно рыдалъ Пафнутій, Измарагдъ сказалъ ему:

— «Зачѣмъ ты смущаешься и убиваешься отъ сильной печали? Развѣ не крѣпка рука Господня? Или развѣ есть что-либо невозможное для Бога? Итакъ, перестань печалиться. Вспомни, что Господь нѣкогда явилъ Іакову живымъ Іосифа, о которомъ онъ рыдалъ, какъ о мертвомъ; Тотъ же Богъ утѣшитъ и тебя. Теперь же прошу тебя объ одномъ: останься здѣсь три дня и не покидай меня».

Пафнутій остался въ обители и при семъ размышлялъ въ себѣ такъ:

— «Не откроетъ ли Господь чего Измарагду о дочери моей?»

Наконецъ, насталъ третій день, и Евфросинія, получившая откровеніе о времени своего отшествія къ Господу, призвала къ себѣ отца своего Пафнутія и сказала ему:

— «Всемогущій Богъ устроилъ мою судьбу по Своей волѣ и исполнилъ мое желаніе; нынѣ я достигла конца своихъ подвиговъ, прошедши иноческій путь не своею силою, но помощію Того, Кто сохранилъ меня среди сѣтей вражескихъ; я не хочу, чтобы ты дольше скорбѣлъ о дочери своей. Я — Евфросинія, дочь твоя, ты же — отецъ мой. Я — та, которую ты ищешь. Я ради любви къ Богу оставила тебя, отца моего, все наслѣдство и временнаго жениха и пришла сюда, утаивъ, что я — женщина. Теперь прошу тебя: не допускай, чтобы кто-нибудь другой, кромѣ тебя, омылъ тѣло мое; еще умоляю тебя, исполни мое обѣщаніе, данное мною настоятелю сей обители: когда я просила его принять меня сюда, то сказала, что у меня большое имущество, которое я намѣрена пожертвовать въ сію обитель; посему исполни мое обѣщаніе, внеси оставшееся имущество въ сей монастырь и помолись о мнѣ».

Послѣ сихъ словъ Евфросинія предала духъ свой Господу. Услышавъ все сіе и увидѣвъ, что дочь его умерла, Пафнутій отъ страха и великой скорби впалъ въ разслабленіе и лежалъ на землѣ какъ мертвый. Когда пришелъ Агапитъ и увидѣлъ, что Измарагдъ преставился, а Пафнутій чуть живъ, то облилъ водою лицо Пафнутія, поднялъ его съ земли и спросилъ его:

— «Что съ тобою, Пафнутій?»

Онъ же отвѣчалъ ему на сіе:

— «Оставь меня умереть здѣсь, ибо я нынѣ увидѣлъ дивное чудо».

Затѣмъ Пафнутій всталъ съ земли и припалъ къ лицу усопшей, плача горько и говоря:

— «Увы мнѣ, милое чадо мое, почему ты не открылась мнѣ раньше сего часа; о, какъ бы желалъ я умереть съ тобою! Горе мнѣ, что ты утаилась отъ меня, дорогая дочь моя! Какъ хорошо избѣжала ты сѣтей вражескихъ, укрылась отъ суеты міра сего и вошла въ жизнь вѣчную!»

Внимая словамъ Пафнутія, Агапитъ понялъ сію дивную тайну; онъ ужаснулся и пошелъ тотчасъ же возвѣстить о томъ игумену; послѣдній немедленно поспѣшилъ придти туда, припалъ къ святому тѣлу Евфросиніи и съ рыданіями началъ говорить:

— «Евфросинія, невѣста Христова и святая дѣва, не забудь сподвижниковъ своихъ и обители сей, но молись о насъ Господу Іисусу Христу, чтобы Онъ сподобилъ и насъ, послѣ добрыхъ подвиговъ, достигнуть спасенія и водвориться со святыми Его».

Затѣмъ игуменъ велѣлъ собраться всей братіи, чтобы съ подобающею честію предать погребенію ея святое тѣло. Когда всѣ иноки собрались и узрѣли сіе дивное чудо, то прославили Бога, явившаго Свою крѣпкую силу въ немощной плоти. Нѣкто изъ братіи былъ слѣпъ на одинъ глазъ. Онъ пришелъ къ мощамъ преподобной и со слезами сталъ лобызать ея честное тѣло — и тотчасъ отверзлось око его, и онъ прозрѣлъ. Видя сіе исцѣленіе, вся братія величала милость Божію, прославляла Его святую угодницу Евфросинію и назидалась ея святою жизнію. Послѣ сего погребли ее на мѣстѣ упокоенія святыхъ отцовъ-подвижниковъ и съ духовнымъ веселіемъ совершили по ней поминовеніе. А отецъ ея Пафнутій возвратился въ свой домъ, роздалъ имѣніе свое по церквамъ и монастырямъ, нищимъ и странникамъ, а оставшуюся значительную часть его принесъ въ тотъ монастырь на нужды его, и самъ постригся въ немъ. Онъ испросилъ для себя келлію дочери своей и прожилъ въ ней богоугодно десять лѣтъ; по прошествіи сего времени, онъ преставился на той же самой рогожѣ, на которой скончалась и его дочь преподобная Евфросинія. Его съ честію погребли около дочери, и было установлено ежегодно совершать ихъ память во славу Пресвятыя Троицы, Отца, и Сына, и Святаго Духа, дивнаго во святыхъ Своихъ Бога. Слава Ему во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Преподобная Евфросинія подвизалась въ половинѣ V вѣка.
[2] Евнухами назывались въ древности лица, которыя служили при царскихъ дворахъ въ качествѣ хранителей сокровищъ царской казны и въ особенности (какъ это бывало при дворѣ) въ качествѣ стражи при опочивальняхъ царицъ и царевенъ. По большей части, евнухи были скопцами. При византійскомъ дворѣ должность евнуховъ была весьма почетная.
[3] Здѣсь разумѣется Ѳеодосій II (408-450 г.).

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга первая: Мѣсяцъ Сентябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1903. — С. 497-510.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0