Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 21 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Сентябрь.
День двадцатый.

Житіе и страданіе святаго великомученика Евстаѳія Плакиды, его супруги и чадъ.

По вѣрѣ своей Плакида былъ идолопоклонникомъ, но въ своей жизни творилъ много добрыхъ, христіанскихъ дѣлъ: онъ кормилъ голодныхъ, одѣвалъ нагихъ, помогалъ бѣдствующимъ и освобождалъ многихъ отъ узъ и темницы. Искренно радовался онъ, если ему приходилось оказать кому-либо помощь въ бѣдѣ и скорби, и даже радовался больше, чѣмъ своимъ славнымъ побѣдамъ надъ врагами. Какъ нѣкогда Корнилій, о коемъ повѣствуется въ книгѣ Дѣяній Апостольскихъ (Дѣян. 10, 2 и дал.), Плакида достигъ полнаго совершенства во всякихъ добрыхъ дѣлахъ. но не имѣлъ еще святой вѣры въ Господа нашего Іисуса Христа, — той вѣры, безъ коей мертвы всѣ добрыя дѣла (Іак. 2, 17). У Плакиды была жена, такая же добродѣтельная, какъ и онъ самъ, и двое сыновей. Ко всѣмъ Плакида былъ весьма добръ и милостивъ; не доставало ему только познанія о Единомъ истинномъ Богѣ, Коего онъ, еще не вѣдая, почиталъ уже своими добрыми дѣлами. Но милосердый Человѣколюбецъ Господь всѣмъ желаетъ спасенія и призираетъ на тѣхъ, кто творитъ доброе: во всякомъ языцѣ бояйся Бога и дѣлаяй правду, пріятенъ Ему есть (Дѣян. 10, 35). Не презрѣлъ Онъ и сего добродѣтельнаго мужа, не попустилъ ему погибнуть во тьмѣ идольскаго заблужденія, и Самъ благоволилъ открыть ему путь ко спасенію.

Однажды Плакида, по обыкновенію своему, выѣхалъ съ воинами и слугами на охоту. Встрѣтивъ стадо оленей, онъ разставилъ всадниковъ и началъ погоню за оленями. Вскорѣ онъ замѣтилъ, что одинъ, самый большой изъ нихъ, отдѣлился отъ стада. Оставивъ своихъ воиновъ, Плакида съ небольшою дружиной погнался за оленемъ въ пустыню. Спутники Плакиды скоро выбились изъ силъ и остались далеко позади его. Плакида же, имѣя болѣе сильнаго и быстраго коня, одинъ продолжалъ погоню до тѣхъ поръ, пока олень не взбѣжалъ на высокую скалу. Плакида остановился у подножія скалы, и, смотря на оленя, сталъ размышлять о томъ, какъ бы изловить его. Въ сіе время Всеблагій Богъ, многообразными средствами приводящій людей ко спасенію и Ему Одному извѣстными судьбами наставляющій ихъ на путь истины, уловилъ самого ловца, явившись Плакидѣ, какъ нѣкогда апостолу Павлу (Дѣян. 9, 3-6). Продолжая смотрѣть на оленя, Плакида увидѣлъ между его рогами сіяющій крестъ, и на крестѣ подобіе плоти распятаго за насъ Господа Іисуса Христа. Изумленный симъ чуднымъ видѣніемъ, воевода вдругъ услышалъ голосъ, глаголющій:

— «Зачѣмъ ты гонишь Меня, Плакида?»

И вмѣстѣ съ симъ Божественнымъ гласомъ, мгновенно напалъ на Плакиду страхъ: упавъ съ коня, Плакида лежалъ на землѣ какъ мертвый. Едва опомнившись отъ страха, онъ вопросилъ:

— «Кто Ты, Господи, говорящій со мною?»

И сказалъ ему Господь:

— «Я — Іисусъ Христосъ, — Богъ, воплотившійся ради спасенія людей и претерпѣвшій вольныя страданія и крестную смерть, Коего ты, не вѣдая, почитаешь. Твои добрыя дѣла и обильныя милостыни дошли до Меня, и Я возжелалъ спасти тебя. И вотъ Я явился здѣсь, чтобы уловить тебя въ познаніе Меня и присоединить къ вѣрнымъ рабамъ Моимъ. Ибо не хочу Я, чтобы человѣкъ, творящій праведныя дѣла, погибъ въ сѣтяхъ вражіихъ».

Поднявшись съ земли и уже не видя никого предъ собою, Плакида сказалъ:

— «Теперь вѣрую я, Господи, что Ты — Богъ неба и земли, Творецъ всѣхъ тварей. Отнынѣ я покланяюсь Единому Тебѣ, и иного, кромѣ Тебя, Бога не знаю. Молю Тебя, Господи, научи меня, что мнѣ дѣлать?»

И снова услышалъ онъ голосъ:

— «Иди къ священнику христіанскому, пріими отъ него крещеніе, и онъ наставитъ тебя ко спасенію».

Исполненный радости и умиленія, Плакида въ слезахъ палъ на землю и поклонился Господу, удостоившему его Своего явленія. Онъ сокрушался о томъ, что доселѣ не зналъ правды и не вѣдалъ Бога истиннаго, и въ то же время радовался духомъ тому, что сподобился такой благодати, открывшей ему познаніе истины и наставившей на правый путь. Сѣвъ снова на коня, онъ вернулся къ своимъ спутникамъ, но, сохраняя въ тайнѣ свою великую радость, никому не повѣдалъ о томъ, что съ нимъ случилось. Когда же онъ возвратился съ охоты домой, то отозвалъ свою жену и наединѣ разсказалъ ей все, что видѣлъ и слышалъ. Жена въ свою очередь повѣдала ему:

— «Въ прошлую ночь я слышала, что кто-то говорилъ мнѣ такія слова: ты, твой мужъ и твои сыновья завтра пріидете ко Мнѣ и познаете Меня, Іисуса Христа, истиннаго Бога, посылающаго спасеніе любящимъ Меня. — Не будемъ же отлагать, исполнимъ тотчасъ же, что намъ повелѣно».

Настала ночь. Плакида послалъ искать, гдѣ живетъ христіанскій священникъ. Узнавъ, гдѣ его домъ, Плакида взялъ съ собою жену, дѣтей и нѣкоторыхъ вѣрныхъ слугъ своихъ, и отправился къ священнику, по имени Іоанну. Придя къ нему, они подробно разсказали священнику о явленіи Господа и просили крестить ихъ. Выслушавъ ихъ, священникъ прославилъ Бога, избирающаго и изъ язычниковъ угодныхъ Ему, и, научивъ ихъ святой вѣрѣ, открылъ имъ всѣ заповѣди Божіи. Потомъ онъ сотворилъ молитву и крестилъ ихъ во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. И наречены были имъ при святомъ крещеніи имена: Плакидѣ — Евстаѳій, супругѣ его — Ѳеопистія, а сыновьямъ ихъ — Агапій и Ѳеопистъ. Послѣ крещенія священникъ причастилъ ихъ Божественныхъ Таинъ и отпустилъ съ миромъ, сказавъ имъ:

— «Богъ, просвѣтившій васъ свѣтомъ познанія Своего, и призвавшій васъ въ наслѣдіе жизни вѣчной, да будетъ всегда съ вами! Когда же вы удостоитесь въ той жизни лицезрѣнія Божія, помяните и меня, отца вашего духовнаго».

Такъ возродившись въ святомъ крещеніи, они возвратились въ домъ свой, исполненные неизреченной радости. Благодать Божественная озарила ихъ души тихимъ свѣтомъ и наполнила сердца такимъ блаженствомъ, что имъ казалось, будто они находятся на небѣ, а не на землѣ.

На слѣдующій день Евстаѳій, сѣвъ на коня и взявъ съ собою нѣкоторыхъ слугъ, отправился какъ будто на охоту на то самое мѣсто, гдѣ явился ему Господь, чтобы воздать Ему благодареніе за Его неисповѣдимые дары. Пріѣхавъ къ тому мѣсту, онъ разослалъ слугъ искать добычи. Самъ же, сойдя съ коня, палъ лицемъ на землю и со слезами молился и благодарилъ Господа за Его неизреченную милость, что благоволилъ Онъ просвѣтить его свѣтомъ вѣры. Въ своей молитвѣ онъ вручалъ себя Господу своему, предавая себя во всемъ въ Его благую и совершенную волю и моля Его, чтобы Онъ по Своей благости все устроилъ для него на пользу, какъ Самъ вѣдаетъ и благоизволитъ. И имѣлъ онъ здѣсь откровеніе о грядущихъ на него напастяхъ и скорбяхъ.

— «Евстаѳій, — сказалъ ему Господь, — подобаетъ тебѣ на дѣлѣ проявить твою вѣру, твердую надежду и усердную любовь ко Мнѣ. Все сіе познается не среди временнаго богатства и суетнаго благополучія, но въ нищетѣ и въ напастяхъ. Тебѣ, какъ Іову [4], предстоитъ претерпѣть многія скорби и испытать многія бѣдствія, чтобы, будучи искушеннымъ, подобно золоту въ горнилѣ, явиться достойнымъ Меня и принять вѣнецъ изъ рукъ Моихъ.»

— «Да будетъ воля Твоя, Господи, — отвѣчалъ Евстаѳій, — все готовъ я принять изъ рукъ Твоихъ съ благодареніемъ. Я знаю, что Ты благъ и милостивъ и какъ Отецъ милуя наказываешь; неужели же я не приму изъ милосердыхъ рукъ Твоихъ отеческаго наказанія? Поистинѣ готовъ я, какъ рабъ, съ терпѣніемъ нести все, что на меня возложатъ, только бы Твоя всесильная помощь была со мною.»

И снова услышалъ онъ голосъ:

— «Теперь ли желаешь претерпѣть скорби или же въ послѣдніе дни жизни своей?»

— «Господи, — сказалъ Евстаѳій, — если невозможно совершенно миновать искушенія, то дай нынѣ же претерпѣть сіи бѣдствія; только пошли мнѣ Свою помощь, чтобы не одолѣло зло и не отторгло меня отъ любви Твоей».

Господь сказалъ ему:

— «Мужайся, Евстаѳій, ибо благодать Моя будетъ съ тобою и охранитъ тебя. Тебѣ предстоитъ глубокое уничиженіе, но Я вознесу тебя, — и не только на небѣ прославлю тебя предъ ангелами Моими, но и среди людей возстановлю твою честь: послѣ многихъ скорбей Я снова пошлю тебѣ утѣшеніе и возвращу твой прежній санъ. Ты долженъ, однако, радоваться не о временной почести, но о томъ, что твое имя вписано въ книгѣ жизни вѣчной».

Такъ бесѣдовалъ святый Евстаѳій съ невидимымъ Господомъ и, исполняясь Божественной благодати, принималъ отъ Него откровенія. Радуясь духомъ и пламенѣя любовію къ Богу, онъ возвратился въ домъ свой. Все, что было открыто ему Богомъ, Евстаѳій повѣдалъ своей честной супругѣ. Онъ не скрылъ отъ нея, что имъ предстоятъ многія напасти и скорби, и убѣждалъ мужественно претерпѣть ихъ ради Господа, Который обратитъ сіи скорби въ вѣчное веселіе и радость.

Внимая своему мужу, сія благоразумная женщина сказала:

— «Да будетъ надъ нами воля Господня; мы же со всѣмъ усердіемъ станемъ молиться Ему только о томъ, чтобы Онъ послалъ намъ терпѣніе».

И стали они жить благочестиво и честно, подвизаясь въ постѣ и молитвахъ, раздавая убогимъ милостыню еще обильнѣе, чѣмъ прежде, и усерднѣе прежняго совершенствуясь во всѣхъ добродѣтеляхъ.

Спустя немного времени, попущеніемъ Божіимъ, постигли домъ Евстаѳія болѣзни и смерть. Разболѣлись всѣ его домочадцы и въ короткое время умерли не только почти всѣ его слуги, но и весь домашній скотъ. И такъ какъ тѣ, кто остался въ живыхъ, лежали больные, то некому уже было охранять сокровищъ Евстаѳія, и воры по ночамъ расхищали его имѣніе. Вскорѣ славный и богатый воевода сталъ почти нищимъ. Евстаѳій, однако, ни мало не опечалился этимъ и не впалъ въ безутѣшную скорбь: среди всѣхъ этихъ испытаній онъ ни въ чемъ не погрѣшилъ предъ Богомъ, и, благодаря Его, говорилъ, какъ Іовъ:

— «Господь даде, Господь отъятъ: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословено во вѣки» (Іов. 1, 21).

И утѣшалъ Евстаѳій супругу свою, чтобы она не скорбѣла о происходящемъ съ ними, а та въ свою очередь сама утѣшала мужа; и такъ оба они переносили скорби съ благодарностью къ Богу, во всемъ поручивъ себя Его волѣ и укрѣпляясь надеждою на Его милость. Видя, что онъ лишился имущества, Евстаѳій рѣшилъ скрыться отъ всѣхъ своихъ знакомыхъ гдѣ-нибудь въ далекой сторонѣ, и тамъ, не открывая своего знатнаго происхожденія и высокаго званія, жить среди простого народа въ смиреніи и нищетѣ. Онъ надѣялся, что, проводя такую жизнь, онъ безъ всякаго препятствія и вдали отъ житейской молвы будетъ служить обнищавшему и смирившемуся ради спасенія нашего Христу Господу. Евстаѳій посовѣтовался о томъ со своей супругою, послѣ чего они рѣшили ночью уйти изъ дома. И вотъ, тайно отъ своихъ домашнихъ, — коихъ осталось довольно немного, и то больныхъ, — они взяли своихъ дѣтей, перемѣнили драгоцѣнныя одежды на рубища и покинули свой домъ. Происходя изъ знатнаго рода, будучи великимъ сановникомъ, любимый царемъ, всѣми уважаемый, Евстаѳій легко могъ снова возвратить себѣ и славу, и честь, и богатство, коихъ онъ лишился, но, считая ихъ за ничто, онъ все оставилъ ради Бога и Его Одного хотѣлъ имѣть своимъ Покровителемъ. Скрываясь, чтобы не быть узнаннымъ, странствовалъ Евстаѳій по невѣдомымъ мѣстамъ, останавливаясь среди самыхъ простыхъ и невѣжественныхъ людей. Такъ, оставивъ свои богатые чертоги, скитался сей подражатель Христа, не имѣя нигдѣ пріюта. Вскорѣ узнали и царь и всѣ вельможи, что любимый ихъ воевода Плакида скрылся неизвѣстно куда. Всѣ недоумѣвали и не знали, что подумать: погубилъ ли кто Плакиду, или онъ самъ случайно какъ-нибудь погибъ. Сильно печалились о немъ и разыскивали его, но не могли постигнуть тайны Божіей, совершавшейся въ жизни Евстаѳія, ибо кто разумѣ умъ Господень? или кто совѣтникъ Ему бысть? (Рим. 11, 34).

Въ то время какъ Евстаѳій съ семьею своей пребывалъ въ одномъ неизвѣстномъ мѣстѣ, жена его сказала ему:

— «Долго ли, господинъ мой, будемъ мы жить здѣсь? Уйдемъ лучше отсюда въ далекія страны, чтобы кто-нибудь не узналъ насъ, и дабы не сдѣлаться намъ предметомъ насмѣшекъ у нашихъ знакомыхъ».

И вотъ, вмѣстѣ съ дѣтьми пошли они по дорогѣ, ведущей въ Египетъ [5]. Пройдя нѣсколько дней, они пришли къ морю и, увидя въ пристани корабль, готовый отплыть въ Египетъ, сѣли на этотъ корабль и отплыли. Хозяинъ корабля былъ чужестранецъ [6] и человѣкъ очень свирѣпый. Прельстившись красотою жены Евстаѳія, онъ воспламенился страстью къ ней и возъимѣлъ въ сердцѣ своемъ лукавое намѣреніе отнять ее у сего убогаго человѣка и взять себѣ. Доплывъ до берега, гдѣ Евстаѳію нужно было сходить съ корабля, хозяинъ вмѣсто платы за перевозъ по морю взялъ себѣ жену Евстаѳія. Тотъ сталъ сопротивляться, но ничего не могъ сдѣлать, ибо свирѣпый и безчеловѣчный чужестранецъ, обнаживъ мечъ, грозилъ убить Евстаѳія и бросить его въ море. Некому было заступиться за Евстаѳія. Съ плачемъ палъ онъ къ ногамъ злого человѣка, умоляя не разлучать его съ любимой подругой. Но всѣ его просьбы не имѣли успѣха, и онъ услышалъ рѣшительный отвѣтъ:

— «Если хочешь остаться въ живыхъ, замолчи и уйди отсюда: иначе тотчасъ же умрешь здѣсь отъ меча, и море сіе будетъ для тебя могилой».

Рыдая, взялъ Евстаѳій своихъ дѣтей и сошелъ съ корабля; хозяинъ же корабля, отчаливъ отъ берега, поднялъ паруса и пустился въ плаваніе. Какъ тяжела была для сего богоугоднаго человѣка разлука съ его цѣломудренной и вѣрной супругой! Очами, полными слезъ, и съ надрывавшимся отъ скорби сердцемъ провожали они другъ друга. Рыдалъ Евстаѳій, оставшись на берегу, рыдала на кораблѣ жена его, насильно отнятая отъ мужа и увозимая въ неизвѣстную страну. Можно ли выразить ихъ скорбь, плачъ и рыданіе? Долго стоялъ Евстаѳій на берегу и слѣдилъ за кораблемъ до тѣхъ поръ, пока могъ его видѣть. Потомъ онъ отправился въ путь, ведя съ собою своихъ малолѣтнихъ дѣтей; и плакалъ мужъ о женѣ, а дѣти плакали о матери своей. Одно только и было утѣшеніе для праведной души Евстаѳія, что испытанія сіи онъ принимаетъ отъ руки Господа, безъ воли Коего ничто не можетъ съ нимъ случиться. Ободряла Евстаѳія и та мысль, что онъ для того и призванъ къ вѣрѣ Христовой, дабы съ терпѣніемъ проходить путь къ отечеству небесному.

Но скорби Евстаѳія еще не кончились; напротивъ, ему пришлось вскорѣ испытать новыя печали, бóльшія прежнихъ. Не успѣлъ онъ забыть своей первой скорби, какъ приблизилось новое горе. Онъ только что перенесъ горестную разлуку съ своей супругою, а уже недалеко отъ него была потеря и дѣтей. Продолжая свой путь, Евстаѳій пришелъ къ многоводной и очень быстрой рѣкѣ. Ни перевоза, ни моста чрезъ эту рѣку не было, и приходилось ее переходить. Перенести сразу обоихъ сыновей на другой берегъ оказалось невозможнымъ. Тогда Евстаѳій взялъ одного изъ нихъ и перенесъ на своихъ плечахъ на противоположную сторону. Посадивъ его здѣсь, онъ отправился назадъ, чтобы также перенести и втораго сына. Но въ то время, какъ онъ дошелъ уже до средины рѣки, вдругъ раздался крикъ. Евстаѳій взглянулъ и съ ужасомъ увидѣлъ, какъ сына его схватилъ левъ и убѣжалъ съ нимъ въ пустыню. Съ горькимъ и жалостнымъ воплемъ смотрѣлъ Евстаѳій въ слѣдъ удалявшемуся звѣрю, пока тотъ съ своей добычей не скрылся изъ глазъ. Евстаѳій поспѣшилъ возвратиться къ другому своему сыну. Но не успѣлъ онъ дойти до берега, какъ вдругъ выбѣжалъ волкъ и утащилъ отрока въ лѣсъ. Охваченный со всѣхъ сторонъ тяжкими скорбями, стоялъ Евстаѳій среди рѣки и какъ бы утопалъ въ морѣ своихъ слезъ. Можетъ ли кто повѣдать, какъ велики были его сердечная скорбь и рыданія? Онъ лишился супруги, цѣломудренной, единовѣрной и благочестивой; лишился дѣтей, на коихъ онъ смотрѣлъ, какъ на единственное утѣшеніе среди постигшихъ его испытаній. Поистинѣ было чудомъ, что человѣкъ сей не изнемогъ подъ тяжестью столь великихъ скорбей и остался въ живыхъ. Несомнѣнно, что только всемогущая десница Всевышняго укрѣпляла Евстаѳія въ перенесеніи сихъ скорбей: ибо только Тотъ, Кто попустилъ ему впасть въ такія искушенія, могъ послать ему и такое терпѣніе.

Выйдя на берегъ, Евстаѳій долго и горько плакалъ, и затѣмъ съ сердечною скорбью сталъ продолжать свой путь. Для него былъ лишь одинъ Утѣшитель — Богъ, въ Коего онъ твердо вѣровалъ и ради Коего онъ все это переносилъ. Ни мало не ропталъ Евстаѳій на Бога, не сталъ говорить: «неужели для того, Ты, Господи, призвалъ меня къ познанію Тебя, чтобы я лишился супруги и дѣтей? въ томъ ли польза вѣры въ Тебя, чтобы я сталъ несчастнѣйшимъ изъ всѣхъ людей? Такъ ли Ты любишь вѣрующихъ въ Тебя, чтобы они погибли въ разлукѣ другъ съ другомъ?» Ничего подобнаго даже не подумалъ сей праведный и терпѣливый мужъ. Напротивъ, онъ въ глубокомъ смиреніи приносилъ благодареніе Господу за то, что Ему благоугодно видѣть рабовъ Своихъ не въ благополучіи мірскомъ и суетныхъ утѣхахъ, а въ скорбяхъ и бѣдствіяхъ, дабы утѣшить ихъ въ будущей жизни вѣчной радостью и веселіемъ.

Но Всесильный Богъ все обращаетъ во благо, и если попускаетъ праведнику впасть въ бѣдствія, то не затѣмъ, чтобы карать его, а чтобы испытать его вѣру и мужество, благоволя не къ слезамъ, а къ твердому терпѣнію, и внимая его благодаренію. Подобно тому, какъ нѣкогда Господь сохранилъ Іону невредимымъ во чревѣ китовомъ (Іон. гл. 2), такъ Онъ сохранилъ цѣлыми и невредимыми дѣтей Евстаѳія, похищенныхъ звѣрями. Когда левъ уносилъ отрока въ пустыню, увидали его пастухи и съ крикомъ стали преслѣдовать его. Бросивъ отрока, левъ искалъ спасенія въ бѣгствѣ. Также и волка, похитившаго другого отрока, увидѣли землепашцы и съ крикомъ погнались за нимъ. Бросилъ и волкъ отрока. И пастухи и землепашцы были изъ одного селенія. Они взяли дѣтей и воспитали ихъ.

Но Евстаѳій ничего этого не зналъ. Продолжая путь, онъ то благодарилъ Бога въ терпѣніи, то, побѣждаемый природой человѣческой, плакалъ, восклицая:

— «Увы мнѣ! Нѣкогда я былъ богатъ, а теперь нищъ и лишенъ всего. Увы мнѣ! Нѣкогда я былъ въ славѣ, нынѣ же — въ безчестіи. Увы мнѣ! Нѣкогда я былъ домовитъ и имѣлъ большія имѣнія, нынѣ же я — странникъ. Былъ я когда-то какъ древо многолиственное и благоплодовитое, а нынѣ я какъ вѣтвь изсохшая. Былъ я окруженъ дома друзьями, на улицахъ — слугами, въ битвахъ — воинами, а нынѣ остался одинъ въ пустынѣ. Но не остави меня, Господи! Не презри меня, Всевидче! Не забудь меня, Всеблагій! Господи, не остави меня до конца! Вспомнилъ я, Господи, слова Твои, сказанныя на мѣстѣ Твоего явленія мнѣ: «ты имѣешь воспріять скорби, подобно Іову». Но вотъ со мною исполнилось уже большее, чѣмъ съ Іовомъ: ибо онъ, хотя и лишился своего имущества и славы, но лежалъ на своемъ гноищѣ, я же — въ чужой странѣ и не знаю, куда мнѣ идти; онъ имѣлъ друзей, утѣшавшихъ его, — мое же утѣшеніе, возлюбленныхъ моихъ дѣтей, дикіе звѣри, похитивъ въ пустынѣ, пожрали; онъ хотя и лишился своихъ дѣтей, но могъ отъ супруги своей имѣть нѣкоторое утѣшеніе и нѣкоторую услугу, — моя же добрая жена впала въ руки беззаконнаго чужестранца, и я какъ трость въ пустынѣ колеблюсь бурею моихъ горькихъ печалей. Не прогнѣвайся на меня, Господи, что я отъ горести сердца говорю такъ; ибо я говорю, какъ человѣкъ. Но на Тебѣ, Промыслителѣ моемъ и Устроителѣ пути моего, утверждаюсь, на Тебя надѣюсь, и Твоею любовію, какъ прохладною росою и дуновеніемъ вѣтра, огнь печали моей ирохлаждаю и желаніемъ Тебя, какъ-бы нѣкоею сладостію, горечь бѣдъ моихъ услаждаю».

Говоря такъ съ воздыханіемъ и слезами, Евстаѳій дошелъ до нѣкоего селенія, называемаго Вадисисъ. Поселившись въ немъ, онъ сталъ работать, нанимаясь у тамошнихъ жителей, чтобы снискивать пропитаніе трудами рукъ своихъ. Работалъ онъ и трудился надъ такимъ дѣломъ, къ которому не привыкъ, и котораго дотолѣ не зналъ. Впослѣдствіи Евстаѳій упросилъ жителей того селенія, чтобы они поручили ему охранять ихъ хлѣбъ, за что они платили ему небольшую плату. Такъ онъ прожилъ въ селеніи томъ пятнадцать лѣтъ въ большой нищетѣ и смиреніи и во многихъ трудахъ, такъ-что въ потѣ лица вкушалъ хлѣбъ свой. Добродѣтели же и подвиги его кто можетъ изобразить? Всякій можетъ оцѣнить ихъ, если представитъ себѣ, что среди такой нищеты и странничества онъ ни въ чемъ столько не упражнялся, какъ въ молитвахъ, постѣ, въ слезахъ, въ бдѣніяхъ и воздыханіяхъ сердечныхъ, вознося къ Богу очи и сердце и ожидая милости отъ Его неизреченнаго милосердія. Дѣти же Евстаѳія воспитывались недалеко оттуда, въ другомъ селеніи, но онъ не зналъ о нихъ, да и они сами не знали другъ о другѣ, хотя и жили въ одномъ селеніи. А жена его, какъ нѣкогда Сарра [7], сохраняема была Богомъ отъ распутства того чужестранца, который въ тотъ самый часъ, когда отнялъ ее у праведнаго мужа, пораженъ былъ болѣзнію и, пріѣхавъ въ свою страну, умеръ, оставивъ свою плѣнницу чистою, не прикоснувшись къ ней. Такъ хранилъ Богъ Свою вѣрную рабу, что, находясь среди сѣти, не была она уловлена, но какъ птица избавилась отъ сѣти ловящихъ: сѣть сокрушилась, и она избавлена была помощію Вышняго. По смерти же того чужестранца, добродѣтельная женщина стала свободною, и жила въ мирѣ, безъ напастей, добывая себѣ пищу трудами рукъ своихъ.

Въ то время иноплеменники вели войну противъ Рима и много наносили вреда, овладѣвъ нѣкоторыми городами и областями [8]. Посему царь Траянъ былъ въ великой печали и, вспомнивъ своего храбраго воеводу Плакиду, говорилъ:

— «Если былъ бы съ нами нашъ Плакида, то враги наши не могли бы насмѣяться надъ нами; ибо онъ былъ страшенъ врагамъ, и непріятели боялись имени его, потому-что онъ былъ храбръ и счастливъ въ битвахъ».

И удивлялся царь со всѣми вельможами своими тому странному обстоятельству, что Плакида неизвѣстно куда скрылся съ женою и съ дѣтьми. Задумавъ послать разыскивать его по всему своему царству, Траянъ сказалъ окружавшимъ его:

— «Если кто найдетъ мнѣ моего Плакиду, того я удостою великой чести и надѣлю многими дарами».

И вотъ два добрыхъ воина, Антіохъ и Акакій, бывшіе нѣкогда вѣрными друзьями Плакиды и жившіе при его домѣ, сказали:

— «Самодержавный царь, повели намъ поискать сего человѣка, который весьма нуженъ всему Римскому царству. Если бы намъ пришлось искать его въ отдаленнѣйшихъ краяхъ, то и тогда мы приложимъ все свое усердіе».

Царь обрадовался такой готовности ихъ и тотчасъ послалъ ихъ искать Плакиду. Они отправились и объѣхали немало областей, ища своего любимаго воеводу по городамъ и селеніямъ и спрашивая всякаго встрѣчнаго, не видѣлъ-ли кто гдѣ такого человѣка. Наконецъ, приблизились они къ тому селенію, гдѣ жилъ Евстаѳій. Евстаѳій въ это время стерегъ хлѣбъ въ полѣ. Увидѣвъ идущихъ къ себѣ воиновъ, онъ сталъ присматриваться къ нимъ и, издалека узнавъ ихъ, обрадовался и плакалъ отъ радости. Глубоко воздыхая къ Богу въ тайнѣ сердца своего, Евстаѳій всталъ на дорогѣ, по которой тѣ воины должны были пройти; они же, приблизившись къ Евстаѳію и поздоровавшись съ нимъ, спрашивали его, какое это селеніе, и кто владѣетъ имъ. Затѣмъ начали спрашивать, нѣтъ-ли здѣсь какого-нибудь странника, такого-то возраста и такой-то наружности, имя которому Плакида.

Евстаѳій спросилъ ихъ:

— «Для чего ищете вы его?»

Они отвѣчали ему:

— «Онъ — другъ нашъ, и мы долгое время не видали его и не знаемъ, гдѣ находится онъ вмѣстѣ съ женою и съ дѣтьми своими. Если бы кто-нибудь сообщилъ намъ о немъ, мы дали бы тому человѣку много золота».

Евстаѳій сказалъ имъ:

— «Я не знаю его, и не слыхалъ никогда о Плакидѣ. Впрочемъ, господа мои, прошу васъ, войдите въ селеніе и отдохните въ моей хижинѣ, потому что я вижу, что вы и кони ваши утомились отъ дороги. Итакъ, отдохните у меня, а затѣмъ вамъ можно будетъ узнать объ искомомъ вами человѣкѣ отъ кого-нибудь изъ знающихъ его.»

Воины, послушавъ Евстаѳія, пошли съ нимъ въ селеніе; но не узнали его; онъ же хорошо узналъ ихъ, такъ-что едва не заплакалъ, но удержался. Въ томъ селеніи жилъ одинъ добрый человѣкъ, въ домѣ котораго Евстаѳій имѣлъ пристанище. Онъ ввелъ воиновъ къ сему человѣку, прося его, чтобы тотъ оказалъ имъ гостепріимство и накормилъ ихъ.

— «Я же, — прибавилъ онъ, — отплачу тебѣ своею работою за все, что ты потратишь на угощеніе, потому что эти люди — мои знакомые».

Человѣкъ тотъ, вслѣдствіе доброты своей, а также и внимая просьбѣ Евстаѳія, усердно угощалъ своихъ гостей. А Евстаѳій служилъ имъ, принося и ставя предъ ними кушанья. При семъ приходила ему на мысль его прежняя жизнь, когда тѣ, коимъ онъ сейчасъ прислуживаетъ, сами ему такъ служили, — и онъ, побѣждаемый естественною слабостію природы человѣческой, едва удерживался отъ слезъ, но скрывалъ себя предъ воинами, чтобы не быть узнаннымъ; нѣсколько разъ выходилъ изъ хижины и, немного поплакавъ и отерши слезы, тотчасъ опять входилъ, служа имъ какъ рабъ и простой поселянинъ. Воины же, часто взирая на лицо его, начали мало-по-малу узнавать его и стали тихо говорить другъ другу: «Похожъ сей человѣкъ на Плакиду.... неужели это и въ самомъ дѣлѣ онъ?...» И прибавили: — «помнимъ мы, что у Плакиды была на шеѣ глубокая рана, которую онъ получилъ на войнѣ. Если у сего мужа есть такая рана, то онъ воистинну самъ Плакида». Увидѣвъ на шеѣ его ту рану, воины тотчасъ вскочили изъ-за стола, припали къ ногамъ его, стали обнимать его и много плакали отъ радости, говоря ему:

— «Ты — Плакида, котораго мы ищемъ! Ты — любимецъ царя, о которомъ онъ такъ долго печалится! Ты — Римскій воевода, о которомъ скорбятъ всѣ воины».

Тогда Евстаѳій понялъ, что настало время, о которомъ предрекалъ ему Господь, и въ которое онъ долженъ былъ снова получить первый свой санъ и прежнюю свою славу и честь, и сказалъ воинамъ:

— «Я, братіе, тотъ, кого вы ищете! Я — Плакида, вмѣстѣ съ коимъ вы долгое время воевали противъ враговъ. Я — тотъ человѣкъ, который былъ нѣкогда славой Рима, страшенъ иноплеменникамъ, вамъ дорогъ, нынѣ же — нищъ, убогъ и никому неизвѣстенъ!»

Велика была ихъ взаимная радость, и радостны были ихъ слезы. Они одѣли Евстаѳія въ дорогія одежды, какъ своего воеводу, вручили ему посланіе царя и усердно просили его, чтобы онъ немедленно шелъ къ царю, говоря:

— «Враги наши начали одолѣвать насъ, и нѣтъ никого столь храбраго, какъ ты, кто бы могъ побѣдить и разсѣять ихъ!»

Хозяинъ же того дома и всѣ его домашніе, слыша это, дивились и недоумѣвали. И по всему селенію пронеслась вѣсть, что въ немъ нашелся великій человѣкъ. Всѣ жители селенія стали стекаться, какъ къ великому чуду, и съ удивленіемъ смотрѣли на Евстаѳія, одѣтаго какъ воевода и принимающаго почести отъ воиновъ. Антіохъ и Акакій разсказали народу о подвигахъ Плакиды, о его храбрости, славѣ и благородствѣ. Народъ, услышавъ, что Евстаѳій такой храбрый Римскій воевода, удивлялся, говоря: «о какой великій мужъ жилъ среди насъ, служа намъ, какъ наемникъ!» И кланялись ему до земли, говоря:

— «Почему ты не открылъ намъ, господинъ, своего знатнаго происхожденія и сана?»

Бывшій хозяинъ Плакиды, у котораго онъ жилъ въ домѣ, припадалъ къ ногамъ его, прося его, чтобы онъ не прогнѣвался на него за непочтеніе съ его стороны. И всѣ жители того селенія стыдились при мысли, что они имѣли великаго человѣка наемникомъ, какъ раба. Воины посадили Евстаѳія на коня и поѣхали съ нимъ, возвращаясь въ Римъ, а всѣ поселяне провожали его далеко съ великими почестями. Во время пути Евстаѳій бесѣдовалъ съ воинами, и они спрашивали его о женѣ и дѣтяхъ его. Онъ разсказалъ имъ все по порядку, что съ нимъ случилось, и они плакали, слушая про таковыя его злоключенія. Въ свою очередь, и они повѣдали ему, какъ опечаленъ былъ изъ-за него царь, и не только онъ, но и весь его дворъ, и воины. Ведя между собою такую бесѣду, они чрезъ нѣсколько дней достигли Рима, и воины возвѣстили царю, что они нашли Плакиду, — и какъ это произошло. Царь съ честію встрѣтилъ Плакиду, окруженный всѣми своими вельможами, и съ радостію обнялъ его и спрашивалъ о всемъ, что съ нимъ случилось. Евстаѳій разсказалъ царю все бывшее съ нимъ, съ его женою и дѣтьми, и всѣ, слушая его, умилялись. Послѣ этого царь возвратилъ Евстаѳію его прежній чинъ и надѣлилъ его богатствомъ бóльшимъ, чѣмъ какимъ онъ владѣлъ сначала. Весь Римъ радовался возвращенію Евстаѳія. Царь просилъ его, чтобы онъ отправился на войну противъ иноплеменниковъ и своею храбростію защитилъ Римъ отъ ихъ нашествія, а также отомстилъ бы имъ за отнятіе ими нѣкоторыхъ городовъ. Собравъ всѣхъ воиновъ, Евстаѳій увидѣлъ, что ихъ недостаточно для такой войны; поэтому онъ предложилъ царю отправить указы во всѣ области своего государства и собрать изъ городовъ и селеній способныхъ для воинской службы юношей, а затѣмъ прислать ихъ въ Римъ; и это было исполнено. Царь отправилъ указы, и въ Римъ было собрано множество людей молодыхъ и крѣпкихъ, способныхъ къ войнѣ. Среди нихъ приведены были въ Римъ и два сына Евстаѳіевы, Агапій и Ѳеопистъ, которые къ тому времени уже возмужали и были лицемъ красивы, тѣломъ статны и силою крѣпки. Когда они были приведены въ Римъ, и предстали предъ воеводою, то послѣдній очень полюбилъ ихъ, ибо сама отеческая природа привлекала его къ дѣтямъ, и онъ чувствовалъ сильную любовь къ нимъ. Хотя онъ и не зналъ, что они — его дѣти, однако любилъ ихъ, какъ дѣтей своихъ, и они всегда находились при немъ и сидѣли съ нимъ за однимъ столомъ, ибо они были любезны его сердцу. Вслѣдъ за тѣмъ Евстаѳій отправился на войну съ иноплеменниками и побѣдилъ ихъ силою Христовою. Онъ не только отнялъ у нихъ взятые ими города и области, но и завоевалъ всю непріятельскую землю, и совершенно побѣдилъ ихъ войско. Укрѣпляемый силою Господа своего, онъ выказалъ еще бóльшую храбрость, чѣмъ прежде, и одержалъ такую блистательную побѣду, какой еще никогда прежде не одерживалъ.

Когда война окончилась, и Евстаѳій уже съ миромъ возвращался въ свое отечество, случилось ему быть въ одномъ селеніи, расположенномъ на живописномъ мѣстѣ, при рѣкѣ. Такъ какъ это мѣсто было удобно для стоянки, то Евстаѳій остановился съ своими воинами на три дня: ибо Богу было такъ угодно, чтобы вѣрный Его рабъ свидѣлся съ женою и дѣтьми, и чтобы разсѣянные вновь собрались во едино. Жена его жила въ томъ самомъ селеніи, имѣя садъ, отъ котораго съ большимъ трудомъ снискивала себѣ пропитаніе. По смотрѣнію Божію, Агапій и Ѳеопистъ, ничего не зная о матери своей, поставили себѣ палатку около ея сада; воспитанные въ одномъ и томъ же селеніи они имѣли одну общую палатку и любили другъ друга, какъ единоутробные братья. Не знали они, что они — родные братья, однако, не вѣдая своего близкаго родства, хранили между собою братскую любовь. Оба они ложились отдыхать около сада своей родительницы, недалеко отъ того мѣста, гдѣ былъ станъ воеводы. Однажды мать ихъ около полудня работала въ своемъ саду и услыхала разговоръ Агапія и Ѳеописта, которые въ это время отдыхали въ своей палаткѣ. Бесѣда ихъ была такая: они спрашивали другъ друга, какого каждый изъ нихъ происхожденія, и старшій сказалъ:

— «Я помню немного, что отецъ мой былъ воеводою въ Римѣ, и не знаю, почему онъ удалился съ матерью моею изъ этого города, взявъ съ собою меня и моего младшаго брата (а насъ было у него двое). Помню я еще, что мы дошли до моря и сѣли на корабль. Затѣмъ, во время морскаго плаванія, когда мы пристали къ берегу, отецъ нашъ вышелъ изъ корабля, а съ нимъ и мы съ братомъ, мать же наша, не знаю по какой причинѣ, осталась на кораблѣ. Помню я и то, что отецъ горько о ней плакалъ, плакали и мы съ нимъ, и онъ съ плачемъ продолжалъ путь. Когда же мы подошли къ рѣкѣ, отецъ посадилъ меня на берегу, а младшаго брата моего, взявъ на плечо, понесъ на противоположный берегъ. Когда затѣмъ онъ, перенеся его, шелъ за мною, прибѣжалъ левъ, схватилъ меня и унесъ въ пустыню; но пастухи отняли меня у него, и я воспитанъ былъ въ томъ селеніи, которое ты знаешь.»

Тогда младшій братъ, быстро вставъ, бросился на шею его съ радостными слезами, говоря:

— «Воистину ты — братъ мой, ибо и я помню все то, о чемъ ты разсказываешь, и я самъ видѣлъ, когда похитилъ тебя левъ, а меня въ то время унесъ волкъ, но земледѣльцы отняли меня у него.»

Узнавъ свое родство, братья очень обрадовались и стали обнимать и цѣловать другъ друга, проливая радостыя слезы. А мать ихъ, слыша такой разговоръ, удивлялась и возводила очи къ небу съ воздыханіемъ и слезами, ибо она убѣдилась, что они — дѣйствительно ея дѣти, и сердце ея ощущало сладость и отраду послѣ всѣхъ горькихъ печалей. Однако, какъ женщина разумная, она не смѣла явиться къ нимъ и открыть себя безъ болѣе достовѣрнаго извѣстія, ибо она была нищая и одѣта была въ худыя одежды, а они были видные и славные воины. И рѣшила она пойти къ воеводѣ, чтобы попросить его дозволенія возвратиться въ Римъ вмѣстѣ съ его войскомъ: она надѣялась, что тамъ ей легче будетъ открыться сыновьямъ своимъ, а также узнать о своемъ мужѣ, живъ ли онъ, или нѣтъ. Она пошла къ воеводѣ, стала предъ нимъ, поклонилась ему и сказала:

— «Прошу тебя, господинъ, прикажи, чтобы я слѣдовала за полкомъ твоимъ въ Римъ; ибо я — римлянка и была взята въ плѣнъ иноплеменниками въ эту землю — вотъ уже шестнадцатый годъ; а теперь, будучи свободна, я скитаюсь по чужой странѣ и терплю крайнюю нищету».

Евстаѳій, по добротѣ своего сердца, тотчасъ преклонился къ ея просьбѣ и дозволилъ ей безбоязненно возвращаться въ свое отечество. Тогда жена та, смотря на воеводу, вполнѣ убѣдилась, что онъ — мужъ ея, и въ удивленіи стояла, точно въ забытьи. Но Евстаѳій не узналъ жены своей. Она же, получивъ неожиданно одну радость послѣ другой, подобно тому, какъ прежде одну печаль вслѣдъ за другой, внутренно съ воздыханіемъ молилась Богу и боялась открыться мужу своему и сказать, что она — жена его; ибо онъ, находясь въ великой славѣ, былъ окруженъ теперь множествомъ приближенныхъ; она же была какъ самая послѣдняя нищая. И удалилась она изъ его палатки, молясь Владыкѣ и Богу своему, чтобы Онъ Самъ устроилъ то, дабы мужъ и дѣти узнали ее. Затѣмъ выбрала она болѣе удобное время, снова вошла къ Евстаѳію и стала передъ нимъ. А онъ, посмотрѣвъ на нее, спросилъ:

— «Чего ты еще просишь у меня, старица?»

Она поклонилась ему до земли и сказала:

— «Умоляю тебя, господинъ мой, не прогнѣвайся на меня рабу свою, за то, что я хочу спросить тебя объ одномъ дѣлѣ. Ты-же будь терпѣливъ и выслушай меня».

Онъ сказалъ ей:

— «Хорошо, говори».

Тогда она начала свою рѣчь такъ:

— «Не ты ли — Плакида, нареченный во св. крещеніи Евстаѳіемъ? Не ты ли — видѣлъ Христа на крестѣ среди оленьихъ роговъ? Не ты ли — ради Господа Бога вышелъ изъ Рима съ женою и съ двумя дѣтьми, Агапіемъ и Ѳеопистомъ? Не у тебя ли — чужестранецъ отнялъ жену на кораблѣ? Свидѣтель мнѣ на небѣ вѣрный — Самъ Христосъ Господь, ради Котораго я претерпѣла многія напасти, въ томъ, что я — жена твоя, и что благодатію Христовою я сохранена была отъ оскорбленія, ибо сей чужестранецъ въ тотъ самый часъ, какъ отнялъ меня у тебя, погибъ, наказанный гнѣвомъ Божіимъ, а я осталась чистою, и теперь бѣдствую и скитаюсь».

Услышавъ все сіе, Евстаѳій какъ-будто пробудился отъ сна и тотчасъ узналъ жену свою, всталъ и обнялъ ее, и оба они много плакали отъ великой радости. И сказалъ Евстаѳій:

— «Восхвалимъ и возблагодаримъ Христа Спасителя нашего, Который не оставилъ насъ милостью Своею, но какъ обѣщалъ послѣ скорбей утѣшить насъ, такъ и сотворилъ!»

И они со многими радостными слезами благодарили Бога. Послѣ сего, когда Евстаѳій пересталъ плакать, жена спросила его:

— «Гдѣ же дѣти наши?»

Онъ же, глубоко вздохнувъ, отвѣтилъ:

— «Звѣри съѣли ихъ».

Тогда жена его сказала ему:

— «Не скорби, господинъ мой! Богъ помогъ намъ нечаянно найти другъ друга, такъ поможетъ Онъ намъ найти и дѣтей нашихъ».

Онъ замѣтилъ ей:

— «Развѣ я не сказалъ тебѣ, что ихъ съѣли звѣри?»

Она же стала разсказывать ему все, что наканунѣ слышала въ своемъ саду во время работы, — всѣ тѣ рѣчи, которыя вели между собою два воина въ палаткѣ, и изъ которыхъ она узнала, что они — сыновья ихъ.

Евстаѳій тотчасъ же позвалъ къ себѣ тѣхъ воиновъ и спросилъ ихъ:

— «Какого вы происхожденія? Гдѣ родились? Гдѣ воспитывались?»

Тогда старшій изъ нихъ отвѣтилъ ему такъ:

— «Господинъ нашъ, мы остались малолѣтними послѣ своихъ родителей и потому мало помнимъ свое дѣтство. Однако, мы помнимъ то, что отецъ нашъ былъ Римскимъ воеводою, подобнымъ тебѣ, но не знаемъ мы, что случилось съ нашимъ отцомъ, и почему онъ вышелъ ночью изъ Рима съ матерью нашею и съ нами двоими; не знаемъ мы и того, почему именно, когда мы на кораблѣ переплыли море, осталась на томъ кораблѣ мать наша. А отецъ нашъ, плача о ней, подошелъ съ нами къ одной рѣкѣ. Въ то время, какъ онъ перенесши одного изъ насъ черезъ рѣку, возвращался за другимъ и находился среди рѣки, похитили насъ звѣри: меня — левъ, а брата моего — волкъ. Но мы оба спасены были отъ звѣрей: ибо меня спасли и воспитали пастухи, а брата моего — земледѣльцы».

Услыхавъ это, Евстаѳій и жена его узнали дѣтей своихъ и, бросившись имъ на шею, долго плакали. И была великая радость въ лагерѣ Евстаѳія, какъ нѣкогда въ Египтѣ, когда Іосифа узнали братья его (Быт. 45, 1-15). По всѣмъ полкамъ прошелъ слухъ о нахожденіи жены и дѣтей воеводы ихъ, и всѣ воины радостно собрались вмѣстѣ, и было большое ликованіе во всемъ войскѣ. Не такъ радовались они побѣдамъ, какъ сему радостному событію. Такъ утѣшилъ Богъ вѣрныхъ рабовъ Своихъ, ибо Онъ мертвитъ и живитъ, убожитъ и богатитъ (1 Цар. 2, 6-7), низводитъ въ скорби и возводитъ къ радости и веселію. И Евстаѳій могъ тогда говорить съ Давидомъ: пріидите услышите, и повѣмъ вамъ вси боящіися Бога, елика сотвори души моей. Помяну сотворити милость со мною. Десница Господня вознесе мя, сотвори силу (Псал. 5, 16; Псал. 10, 16; Псал. 117, 16).

Въ то время, какъ Евстаѳій возвращался съ войны, радуясь вдвойнѣ: и побѣдѣ, и нахожденію жены и дѣтей, — еще до прибытія его въ Римъ, — умеръ царь Траянъ; ему наслѣдовалъ Адріанъ, который ревностно держался языческихъ суевѣрій и преслѣдовалъ христіанъ. Послѣ того, какъ Евстаѳій съ великимъ торжествомъ вошелъ въ Римъ, по обычаю Римскихъ полководцевъ и велъ съ собою много плѣнниковъ, окруженный богатою военною добычею, — то царь и всѣ римляне приняли его съ почетомъ [9], и храбрость его прославилась еще больше, чѣмъ прежде, и всѣ почитали его больше прежняго. Но Богъ, Который не хочетъ, чтобы рабы Его были почитаемы и славимы въ семъ превратномъ и непостоянномъ мірѣ суетнымъ и временнымъ почитаніемъ, ибо Онъ уготовалъ имъ на небѣ вѣчную и непреходящую честь и славу, — указывалъ Евстаѳію путь мученическій, ибо вскорѣ снова послалъ ему безчестіе и скорбь, которыя онъ радостно претерпѣлъ за Христа. Злочестивый Адріанъ захотѣлъ совершить жертвоприношеніе бѣсамъ, въ благодарность за побѣду надъ врагами. Когда онъ входилъ со своими вельможами въ идольскій храмъ, Евстаѳій не вошелъ за ними, но остался снаружи. Царь спросилъ его:

— «Почему не хочешь ты войти съ нами въ храмъ и поклониться богамъ? Тебѣ, вѣдь, прежде другихъ слѣдовало бы воздать имъ благодареніе за то, что они не только сохранили тебя цѣлымъ и невредимымъ на войнѣ и даровали тебѣ побѣду, но и помогли найти тебѣ жену твою и дѣтей твоихъ».

Евстаѳій отвѣчалъ:

— «Я — христіанинъ и знаю Единаго Бога моего Іисуса Христа, и Его чту и благодарю, и покланяюсь Ему. Ибо Онъ все даровалъ мнѣ: и здоровье, и побѣду, и супругу, и чадъ. А глухимъ, нѣмымъ, безсильнымъ идоламъ я не поклонюсь».

И Евстаѳій ушелъ въ домъ свой. Царь разгнѣвался и сталъ размышлять, какъ-бы наказать Евстаѳія за безчестіе боговъ своихъ. Сначала онъ снялъ съ него санъ воеводскій и вызвалъ его на судъ, какъ простого человѣка, съ женою и дѣтьми его, и увѣщавалъ ихъ принести жертву идоламъ; но, не будучи въ состояніи уговорить ихъ къ этому, осудилъ на съѣденіе звѣрямъ. И вотъ святый Евстаѳій, сей славный и храбрый воинъ, пошелъ въ циркъ, осужденный на казнь вмѣстѣ со своею женою и сыновьями. Но не стыдился онъ сего безчестія, не боялся смерти за Христа, Которому онъ ревностно служилъ, исповѣдуя предъ всѣми святое имя Его. Онъ укрѣплялъ и свою святую супругу, и дѣтей своихъ, чтобы они не устрашились смерти за Жизнодавца всѣхъ Господа; и они шли на смерть, какъ на пиръ, укрѣпляя другъ друга надеждою на будущее воздаяніе. На нихъ выпущены были звѣри, но не коснулись ихъ, ибо, какъ только какой-нибудь изъ звѣрей подходилъ къ нимъ, тотчасъ же возвращался назадъ, преклонивъ предъ ними свою голову. Звѣри смягчили свою ярость, а царь еще больше разъярился и повелѣлъ увести ихъ въ темницу. А на другой день Адріанъ велѣлъ раскалить мѣднаго вола и бросить въ него святаго Евстаѳія съ женою и дѣтьми его [10]. Но сей раскаленный волъ былъ для святыхъ мучениковъ, какъ Халдейская пещь, прохлажденная росою, для святыхъ отроковъ (Дан. 3, 21 и слѣд.). Находясь въ этомъ волѣ, святые мученики, помолившись, предали Богу души свои и перешли въ Царствіе небесное. Спустя три дня подошелъ Адріанъ къ волу тому, желая увидать прахъ сожженыхъ мучениковъ; открывъ дверцы, мучители нашли тѣла ихъ цѣлыми и невредимыми, и ни одинъ волосъ на главахъ ихъ не сгорѣлъ, а лица ихъ похожи были на лица спящихъ и блистали чудною красотою. Весь народъ, находящійся тамъ, воскликнулъ:

— «Великъ Богъ христіанскій!»

Царь со стыдомъ возвратился въ свой дворецъ, и весь народъ укорялъ его за то, что онъ напрасно предалъ смерти такого необходимаго для Рима воеводу. Христіане же, взявши честныя тѣла святыхъ мучениковъ, предали ихъ погребенію [11], славя Бога, дивнаго во святыхъ Своихъ, Отца и Сына и Святаго Духа, Емуже отъ всѣхъ насъ да будетъ честь, слава и поклоненіе, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Траянъ былъ однимъ изъ лучшихъ Римскихъ императоровъ: много заботился о благѣ своего народа, вполнѣ преобразовалъ государственное правленіе, расширилъ предѣлы имперіи счастливыми войнами, основалъ новые города. Однако и онъ преслѣдовалъ христіанъ.
[2] Языческое имя св. Евстаѳія, точнѣе по Римскому произношенію «Плацидъ», отъ латинскаго слова рlасidus, означающаго: «тихій», «ровный», «покойный», «мягкій», «кроткій». Наименованіе, прекрасно характеризующее высокія нравственныя качества св. Евстаѳія еще до обращенія его въ христіанство.
[3] Титъ — Римскій императоръ, сынъ и преемникъ императора Веспасіана, царствовалъ съ 79 по 81 годъ. Въ царствованіе своего отца былъ посланъ съ многочисленнымъ войскомъ въ Іудею, для наказанія іудеевъ, возмутившихся противъ римской власти. Объ этой именно войнѣ здѣсь и упоминается. Война окончилась въ 79 году разрушеніемъ Іерусалима и храма Соломонова.
[4] Іовъ — ветхозавѣтный великій праведникъ, хранитель истиннаго откровенія и богопочтенія въ родѣ человѣческомъ, во время усиленія языческаго суевѣрія послѣ разсѣянія народовъ; извѣстенъ своимъ благочестіемъ и непорочностію жизни; былъ испытанъ отъ Бога всѣми несчастіями, среди которыхъ однако остался непоколебимымъ въ вѣрѣ и добродѣтели. Жилъ Іовъ во времена патріархальныя до временъ Моисея въ странѣ Авситидійской, находившейся въ сѣверной части каменистой Аравіи. Исторія Іова изложена подробно въ книгѣ его имени, — одной изъ древнѣйшихъ священныхъ библейскихъ книгъ.
[5] Т. е. — по направленію къ Средиземному морю, которое нужно было переплыть на кораблѣ, чтобы достигнуть Египта. Египетъ — страна, лежащая въ сѣверо-восточной части Африки. Въ описываемое время Египетъ находился подъ властію римлянъ, которой подпалъ окончательно въ 30-мъ году до Р. X.
[6] Въ житіи онъ называется «варваромъ». Такъ греки, а вслѣдъ за ними и римляне, называли всѣхъ вообще чужестранцевъ. Это была презрительная кличка, обозначавшая грубость и невѣжество другихъ народовъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ наименованію сему усвоено въ Писаніи и понятіе вообще человѣка безчеловѣчнаго и свирѣпаго. Вѣроятно, это былъ одинъ изъ тѣхъ морскихъ разбойниковъ, которые тогда еще нерѣдко наводили ужасъ на побережья Средиземнаго моря, уводили и продавали красивыхъ женщинъ и дѣвушекъ въ рабство, безчеловѣчно умерщвляя тѣхъ, кто имъ въ этомъ препятствовалъ.
[7] Здѣсь разумѣется извѣстный подобный же примѣръ изъ жизни ветхозавѣтнаго патріарха Авраама и жены его Сарры вскорѣ послѣ переселенія ихъ въ землю Ханаанскую. Когда Авраамъ во время наступившаго голода пришелъ въ Египетъ, фараонъ за красоту Сарры хотелъ было взять ее себѣ въ жены, но Господь не попустилъ сего и поразилъ за Сарру тяжкими казнями и царя и дворъ его (Быт. 12, 11-20).
[8] Это было незадолго до смерти Траяна, какъ видно изъ самаго повѣствованія. Изъ исторіи видно, что въ это время возмутились противъ Римскаго владычества различные Азіатскіе народы, подвластные Риму, и императоръ готовился къ походу на Месопотамію.
[9] Т. е. Плакидѣ былъ устроенъ, по обычаю Римскому, такъ называемый тріумфъ, или торжественная блестящая встрѣча, какъ увѣнчанному славой полководцу-побѣдителю.
[10] «Великія Четьи-Минеи» митр. Макарія прибавляютъ здѣсь еще слѣдующія подробности, коихъ нѣтъ у св. Димитрія Ростовскаго. Когда св. мученики приближались къ мѣсту страшной казни, то, воздѣвъ руки свои къ небу, вознесли пламенную молитву Господу, какъ бы созерцая какое-то небесное явленіе, какъ это видно изъ первыхъ словъ ихъ молитвы. Молитва сія была слѣдующая: «Господи Боже силъ, всѣми невидимый нами же видимый! Вонми намъ, молящимся Тебѣ и пріими нашу послѣднюю молитву. Вотъ мы соединились, и Ты сподобилъ насъ участи святыхъ Твоихъ; какъ три отрока, вверженные въ Вавилонѣ въ огонь, не были отринуты Тобою, такъ и нынѣ сподоби насъ скончаться въ семъ огнѣ, дабы Ты благоволилъ воспріять насъ, какъ жертву благопріятную. Подай же, Господи Боже, всякому поминающему память нашу участіе въ Царствѣ небесномъ; ярость же огня сего преложи на холодъ и сподоби насъ въ немъ скончаться. Еще молимся, Господи: сподоби, да не разлучатся тѣла наши, но да вкупѣ лягутъ». Въ отвѣтъ на сію молитву раздался съ неба Божественный гласъ: «Да будетъ вамъ такъ, какъ вы просите! и болѣе вамъ будетъ, ибо вы претерпѣли многія напасти и не были побѣждены. Идите въ мирѣ, пріимите вѣнцы побѣдные за страданія свои, почивайте во вѣки вѣковъ».
[11] Мощи св. Евстаѳія и его семейства находятся въ Римѣ въ церкви его имени.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга первая: Мѣсяцъ Сентябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1903. — С. 362-383.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0