Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Октябрь.
День двадцатый.

Страданіе святаго мученика Артемія.

Артемій началъ свою службу при Константинѣ Великомъ, въ войскахъ этого благочестиваго императора. Когда ему пришлись, вмѣстѣ съ Константиномъ, увидѣть на небѣ чудесное знаменіе святаго креста, то онъ утвердился въ вѣрѣ христіанской и сталъ вѣрнымъ слугою императора Константина и его дома [1]. По смерти Константина, онъ все время пребывалъ при сынѣ его, Констанціи [2], какъ его лучшій другъ, и царь давалъ ему самыя почетныя порученія. Такъ, когда Констанцій узналъ отъ одного епископа, что тѣла апостоловъ Христовыхъ Андрея и Луки погребены въ Ахаіи [3], то поручилъ Артемію перенести сіи драгоцѣнныя сокровища въ Константинополь. Артемій, исполняя царское повелѣніе, съ великими почестями перенесъ мощи святыхъ апостоловъ въ царствующій градъ, и за сіе получилъ отъ царя повышеніе, котораго онъ былъ вполнѣ достоинъ: именно царь сдѣлалъ его дуксомъ и августаліемъ [4] Египта, и Артемій жилъ тамъ, благоугождая Богу. Распространяя честь и славу имени Іисуса Христа, онъ низвергнулъ и сокрушилъ много идоловъ въ Египтѣ.

Когда царь Констанцій, сынъ Константина Великаго, скончался, то власть надъ всею Римскою имперіей принялъ нечестивый отступникъ Юліанъ [5], который прежде тайно, а теперь явно отвергся отъ Господа нашего Іисуса Христа и открыто сталъ покланяться идоламъ. Онъ разослалъ по всѣмъ странамъ своего царства, восточнымъ и западнымъ, указъ о томъ, чтобы тѣ храмы, которые въ царствованіе Константина Великаго были отняты христіанами у язычниковъ, теперь были снова отданы язычникамъ; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ повелѣлъ въ этихъ храмахъ снова поставить кумиры и совершать жертвоприношенія богамъ.

Такъ, сей нечестивый царь возстановилъ повсюду многобожіе, которое пало при святомъ царѣ Константинѣ, христіанъ же подвергъ сильнымъ притѣсненіямъ, мучая и умерщвляя ихъ, разграбляя ихъ имущество и изрыгая хуленія на святое имя Іисуса Христа.

Чтобы унизить христіанство, нечестивый Юліанъ, взявъ изъ раки кости святаго пророка Елиссея и мощи святаго Іоанна Крестителя — кромѣ честной его главы и правой руки, которыя лежали въ Севастіи — и смѣшавъ ихъ съ костями животныхъ и нечестивыхъ людей, сжегъ ихъ, а пепелъ разсѣялъ по воздуху; христіане собрали тотъ пепелъ и оставшіяся отъ сожженія кости и сохранили ихъ въ почетномъ мѣстѣ.

Затѣмъ онъ узналъ, что въ городѣ Панеадѣ [6] находится изваяніе Христа Спасителя, устроенное кровоточивою женщиною, исцѣлившеюся чрезъ прикосновеніе къ краю ризъ Христовыхъ (Матѳ. 9, 20). Сіе изваяніе царь ниспровергнулъ и повелѣлъ влачить его по площади, доколѣ оно все не разбилось; только голову сего изваянія одинъ христіанинъ похитилъ и сохранилъ. На мѣстѣ же, гдѣ стояло это изваяніе, царь повелѣлъ поставить свою статую, которая, однако, была разбита ударомъ молніи.

Собравъ большое войско, нечестивецъ Юліанъ рѣшилъ идти противъ Персовъ, и во время сего похода, прибывъ въ Антіохію, воздвигъ здѣсь, по своему обычаю, гоненіе на Церковь Христову, умерщвляя вѣрующихъ.

Въ то время къ нему приведены были два Антіохійскихъ пресвитера, Евгеній и Макарій, — люди ученые. Съ ними Юліанъ долго спорилъ о богахъ, приводя для доказательства нечестивыхъ своихъ мыслей различныя слова языческихъ греческихъ писателей, но не смогъ принудить къ молчанію богоглаголивыя уста мудрыхъ старцевъ; напротивъ, онъ самъ былъ ими пораженъ, посрамленъ и обличенъ въ нечестіи. Не вынося своего посрамленія, Юліанъ повелѣлъ бить святыхъ нещадно, предварительно обнаживъ ихъ, и Евгенію было дано пятьсотъ ударовъ, а Макарію — безъ числа.

Когда святые сіи подвергнуты были тяжкимъ мученіямъ, въ то время на мѣстѣ казни случилось быть великому Артемію. Услышавъ, что воцарился Юліанъ, и что онъ идетъ въ походъ противъ Персовъ, — въ виду чего и ему былъ посланъ указъ о прибытіи со всѣми своими войсками въ Антіохію, — Артемій пришелъ сюда съ своими войсками, воздалъ Юліану почтеніе, подобающее царю, предложивъ ему при семъ подарки, и стоялъ около царя въ то время, когда подвергаемы были мученію святые исповѣдники, Евгеній и Макарій. Слыша, какъ нечестивый Юліанъ худитъ своими скверными устами Господа Іисуса Христа, Артемій исполнился ревности и, подойдя къ царю, сказалъ:

— «Зачѣмъ ты, государь, такъ безчеловѣчно мучищь неповинныхъ и посвященныхъ Богу мужей и принуждаешь ихъ отступить отъ православной вѣры? Знай, что и ты — человѣкъ немощный; если Богъ и поставилъ тебя царемъ, то все-таки ты можешь подвергнуться искушенію отъ діавола; я думаю, что первый виновникъ зла — лукавый діаволъ. Какъ нѣкогда онъ испросилъ у Бога позволеніе искусить Іова [7] и получилъ оное, такъ и тебя онъ воздвигъ противъ насъ и навелъ на насъ, чтобы твоими руками истребить Христову пшеницу и всѣять свои плевелы. Но тщетны его старанія и ничтожна его сила; ибо съ тѣхъ поръ, какъ пришелъ Господь и водруженъ былъ крестъ, на коемъ вознесенъ былъ Христосъ, пала бѣсовская гордыня и сокрушена сила бѣсовская. Итакъ, не обольщайся, царь, и не преслѣдуй, въ угодность демонамъ, Богомъ хранимый народъ христіанскій. Знай, что крѣпость и сила Христова непобѣдимы и непреодолимы».

Услышавъ сіе, Юліанъ возгорѣлся гнѣвомъ и закричалъ громкимъ голосомъ:

— «Кто и откуда сей нечестивецъ, который такъ дерзновенно обращается къ намъ и смѣетъ въ лицо оскорблять насъ?»

Предстоявшіе царю отвѣчали:

— «Царь! это дуксъ и августалій Александрійскій».

— «Какъ? — сказалъ царь, — это мерзкій Артемій, который участвовалъ въ умерщвленіи брата моего Галла»? [8]

— «Да, державный царь, это — онъ», — отвѣчали предстоявшіе. Царь же сказалъ:

— «Я долженъ благодарить безсмертныхъ боговъ, а болѣе всего Дафнійскаго Аполлона [9] за то, что они предали мнѣ въ руки сего врага, который самъ пришелъ сюда. Итакъ пусть сей негодный будетъ лишенъ своего сана; пусть съ него снимутъ поясъ [10] и нынѣ же подвергнутъ его наказанію, а завтра, если угодно будетъ богамъ, я произнесу надъ нимъ приговоръ за убійство моего брата. Я отмщу на немъ неповинную кровь и погублю его не одною казнію, но множествомъ казней, ибо онъ пролилъ кровь не простаго человѣка, а царскую».

Когда царь сказалъ сіе, оруженосцы его тотчасъ взяли Артемія и, снявъ съ него военачальническій поясъ и другіе знаки достоинства, поставили его обнаженнымъ. И отданъ былъ святый въ руки палачей, которые, связавъ ему руки и ноги, растянули его на четыре стороны [11], и такъ долго били его по спинѣ и чреву воловьими жилами, что отъ усталости смѣнилось четыре пары палачей. Но святый проявилъ подлинно сверхчеловѣческое терпѣніе, и казался всѣмъ какъ бы совершенно безчувственнымъ: онъ не испустилъ ни одного звука, не застоналъ, не сдѣлалъ ни одного движенія и не выказалъ никакого знака страданія, какъ обыкновенно показываютъ люди, терпящіе мученія. Земля напоялась его кровію, а онъ оставался непоколебимъ, такъ что удивлялись ему всѣ, даже самъ нечестивый Юліанъ. Потомъ царь повелѣлъ перестать бить его, и святый уведенъ былъ въ темницу со святыми мучениками Евгеніемъ и Макаріемъ. Страстотерпцы въ сіе время пѣли: искусилъ ны еси Боже, разжеглъ ны еси, якоже разжизается сребро. Ввелъ ны еси въ сѣть, положилъ еси скорби на хребтѣ нашемъ. Возвелъ еси человѣки на главы наша, проидохомъ сквозѣ огнь и воду, и извелъ еси ны въ покой (Псал. 65, 10-12) [12].

Окончивъ пѣніе, Артемій сказалъ самъ себѣ:

— «Артемій, вотъ язвы Христовы начертаны на твоемъ тѣлѣ, — осталось тебѣ самую душу твою отдать за Христа съ оставшеюся въ тебѣ кровію»; и вспоминалъ онъ пророческое слово: плещи моя вдахъ на раны, и ланитѣ мои на заушенія (Ис. 50, 6) [13]. Но развѣ потерпѣлъ я, недостойный, — говорилъ онъ, — болѣе, чѣмъ мой Владыка? Онъ по всему тѣлу былъ покрытъ ранами: отъ ногъ до главы не было въ Немъ здороваго мѣста, глава Его была пронзена терніемъ, руки и ноги были пригвождены ко кресту за грѣхи мои, тогда какъ Самъ Онъ грѣха не зналъ и не сказалъ даже ни одного неправеднаго слова. О, какъ велики, по сравненію съ моими, страданія моего Владыки и какъ далекъ я, жалкій человѣкъ, отъ Его терпѣнія и незлобія! Радуюсь и веселюсь, потому что украшаюсь страданіями моего Владыки: сіе облегчаетъ мои мученія. Благодарю Тебя, Владыко, за то, что увѣнчалъ меня Твоими страданіями! Молю Тебя, доведи меня до конца по пути исповѣдничества; не дай мнѣ оказаться недостойнымъ сего предначатаго мною подвига; ибо я возложилъ свое упованіе на Твои щедроты, преблагій Господи Человѣколюбче!»

Такъ помолившись самъ въ себѣ, святый достигъ темницы и теченіе цѣлой ночи пребывалъ тамъ вмѣстѣ со святыми Евгеніемъ и Макаріемъ, славословя Бога.

Когда наступило угро, Юліанъ Отступникъ снова повелѣлъ мученикамъ явиться на судилище, и здѣсь, не подвергая допросу, разлучилъ ихъ: Артемія оставилъ при себѣ, Евгенія же и Макарія послалъ въ заточеніе въ Оасимъ Аравійскій [14]. Страна та — крайне нездоровая: тамъ дуютъ гибельные вѣтры и никто изъ приходящихъ туда не можетъ выжить болѣе года, ибо непремѣнно впадаетъ въ лютую болѣзнь, кончающуюся смертію. Итакъ святые Евгеній и Макарій, будучи посланы туда, чрезъ нѣсколько времени достигли блаженной кончины [15], а святый Артемій претерпѣлъ множество страданій. Но сначала Юліанъ, какъ волкъ, надѣвшій на себя овечью шкуру, кротко, какъ бы соболѣзнуя Артемію и жалѣя его, началъ говорить такъ:

— «Безразсудною своею дерзостью ты принудилъ меня, Артемій, обезчестить твою старость и повредить твое здоровье, о чемъ я и сожалѣю. Теперь прошу тебя, подойди и принеси жертву богамъ, прежде же всего Дафнійскому богу, Аполлону, особенно чтимому мною. Если ты сіе исполнишь, то я отпущу тебѣ преступленіе противъ брата моего и награжу тебя еще болѣе славнымъ и почетнымъ саномъ: я сдѣлаю тебя верховнымъ жрецомъ [16] великихъ боговъ и начальникомъ надъ жрецами всей вселенной; я назову тебя своимъ отцомъ, и ты будешь вторымъ за мною лицомъ въ моемъ царствѣ. Ты, Артемій, знаешь и самъ, что братъ мой, Галлъ, безвинно, изъ одной зависти, былъ умерщвленъ Констанціемъ. На престолъ болѣе правъ имѣлъ нашъ родъ, чѣмъ родъ Константина, ибо отецъ мой, Констанцій, родился у дѣда моего, Констанція, отъ дочери Максиміана, Константинъ же родился отъ Елены, женщины простого званія [17]. Къ тому же дѣдъ мой тогда еще не былъ кесаремъ, когда у него родился сынъ отъ Елены, а отецъ мой родился у него тогда, когда онъ уже вступилъ на престолъ. Но Константинъ дерзко похитилъ царскую власть. Сынъ его, Констанцій, умертвилъ моего отца и братьевъ его, убилъ недавно и брата моего, Галла. Хотѣлъ онъ убить и меня, но меня спасли изъ его рукъ боги. Въ надеждѣ на нихъ, я отрекся отъ христіанства и уклонился къ Еллинской религіи; я хорошо знаю, что вѣра еллинская и римская есть вѣра древнѣйшая, христіанская же явилась недавно, и Константинъ принялъ ее, отвергши древнія и добрыя римскія правила жизни, только по своему невѣжеству и неразумію. И боги возненавидѣли его, какъ нечестиваго, и недостойнаго довѣрія ихъ. Боги возненавидѣли и отвергли его отъ себя, а его нечестивое потомство истребили отъ среды живущихъ [18]. Не правду ли я говорю, Артемій? Ты человѣкъ старый и разумный — разсуди же, правду ли я говорю? Итакъ, признай истину и будь нашимъ, ибо я хочу, что бы ты мнѣ былъ другомъ и помощникомъ по управленію царствомъ».

Услышавъ сіе и немного помедливъ, святый Артемій началъ такъ говорить:

— «Прежде всего, относительно твоего брата скажу тебѣ, царь, что я неповиненъ въ его смерти, — да и вообще я ни дѣломъ, ни словомъ никогда не сдѣлалъ ему вреда; сколько ни разслѣдывай, ты ничемъ не докажешь, что я былъ повиненъ въ его смерти. Я зналъ, что онъ былъ настоящій христіанинъ, благочестивый и послушный закону Христову. Да вѣдаютъ небо и земля и весь ликъ святыхъ ангеловъ и Господь мой Іисусъ Христосъ, Коему я служу, что я неповиненъ въ убійствѣ твоего брата и ни въ чемъ не содѣйствовалъ его убійцамъ. Меня и не было съ царемъ Констанціемъ въ то время, когда было разсужденіе о твоемъ братѣ: все время до сего года я оставался въ Египтѣ. А на твое предложеніе, чтобы я отрекся отъ Христа, моего Спасителя, — отвѣчу тебѣ словами трехъ отроковъ, которые были при Навуходоносорѣ (Дан. 3, 18): да будетъ тебѣ, царь, извѣстно, что богамъ твоимъ я не служу и золотому истукану тебѣ любезнаго Аполлона не поклонюсь никогда. Ты унизилъ блаженнаго Константина и его родъ, назвавъ его врагомъ боговъ и человѣкомъ безумнымъ. Но онъ былъ обращенъ ко Христу отъ боговъ вашихъ, чрезъ особое призваніе свыше. Объ этомъ ты послушай меня, какъ свидѣтеля сего событія. Когда мы шли на войну противъ лютаго мучителя и кровожаднаго Максенція [19], около полудня явился на небѣ крестъ, сіявшій ярче солнца, и на томъ крестѣ звѣздами были изображены латинскія слова, обѣщавшія Константину побѣду. Всѣ мы видѣли тотъ крестъ, явившійся на небѣ и прочитали написанное на немъ. И нынѣ въ войскѣ есть еще много старыхъ воиновъ, которые хорошо помнятъ то, что ясно видѣли своими глазами. Разузнай, если хочешь, и ты увидишь, что я говорю правду. Но зачѣмъ я говорю объ этомъ? Христа еще задолго до Его пришествія предвозвѣстили пророки, какъ это и ты самъ хорошо знаешь. Много есть свидѣтельствъ о томъ, что Онъ дѣйствительно приходилъ на землю, и даже самые ваши боги нерѣдко прорицали о пришествіи Христа, — говорили о томъ же Сивиллины книги и Виргилій» [20].

И говорилъ далѣе святый о томъ, какъ нерѣдко живущіе въ идолахъ бѣсы, будучи принуждаемы силою Божіей, противъ своей воли, исповѣдывали Христа истиннымъ Богомъ. Юліанъ же, не вынося правдивыхъ рѣчей Артемія, повелѣлъ обнажить мученика и раскаленными шилами проколоть бока его, а въ спину вонзить острые трезубцы. Артемій же, какъ и прежде, какъ-бы не чувствуя никакой боли, не закричалъ, и не испустилъ никакого стона, являясь дивно терпѣливымъ въ страданіи. Послѣ сихъ истязаній Юліанъ снова отослалъ его въ темницу, повелѣвъ морить святаго голодомъ и жаждой, самъ же ушелъ на мѣсто называемое Дафне, чтобы принести жертвы богу своему Аполлону и вопрошалъ его объ исходѣ своей войны противъ Персовъ [21]. Тамъ пробылъ онъ довольно долго, всякій день принося въ жертву скверному Аполлону большое количество животныхъ, но все-таки не получилъ желаемаго отвѣта. Ибо бѣсъ, находившійся въ идолѣ Аполлона и дававшій отвѣты людямъ, умолкъ съ того времени, когда на то мѣсто перенесены были мощи святаго Вавилы (епископа и мученика Антіохійскаго) вмѣстѣ съ останками трехъ младенцевъ, пострадавшихъ съ Вавилой [22]. Итакъ Аполлонъ ничего не отвѣтилъ Юліану. Когда царь узналъ, послѣ долгаго разслѣдованія, что Аполлонъ онѣмѣлъ потому, что невдалекѣ отъ него были положены мощи Вавилы, то тотчасъ повелѣлъ христіанамъ взять оттуда мощи; но лишь только святыя мощи были взяты со своего мѣста, какъ на храмъ Аполлоновъ ниспалъ огонь съ неба и сжегъ его вмѣстѣ съ находившимся въ немъ идоломъ.

Артемій же, находясь въ темницѣ, былъ посѣщенъ Самимъ Господомъ и Его святыми ангелами. Когда Артемій молился, ему явился Христосъ и сказалъ:

— «Мужайся Артемій! Я съ тобою и избавлю тебя отъ всякой боли, какую причинили тебѣ мучители, и уже готовлю тебѣ вѣнецъ славы. Ибо какъ ты исповѣдалъ Меня предъ людьми на землѣ, такъ и Я исповѣдаю тебя предъ Отцомъ Моимъ Небеснымъ. Итакъ будь мужественъ и радуйся: ты будешь со Мною въ Моемъ Царствѣ».

Услышавъ сіе отъ Господа, мученикъ тотчасъ сталъ славословить Его; ни одной раны или язвы не осталось на его святомъ тѣлѣ, душа его исполнилась Божественнаго утѣшенія и онъ пѣлъ и благословлялъ Бога. А между тѣмъ, съ тѣхъ поръ какъ онъ былъ брошенъ въ темницу, онъ ничего не вкушалъ и ничего не пилъ, и такъ продолжалось до самой его смерти. Питаемъ же былъ Артемій свыше, — благодатію Святаго Духа.

Возвратившись со стыдомъ отъ своихъ жертвоприношеній, Юліанъ возложилъ вину въ сожженіи храма Аполлонова на христіанъ, — говоря, что его зажгли ночью именно они, — и, отнявъ у христіанъ святыя церкви, превратилъ ихъ въ идольскіе храмы и сталъ дѣлать большія притѣсненія христіанамъ. Приказавъ затѣмъ привести къ себѣ Артемія изъ темницы, онъ сказалъ ему:

— «Ты, конечно, слышалъ, что случилось въ Дафне, — какъ нечестивые христіане зажгли храмъ великаго бога Аполлона и уничтожили прекрасное его изображеніе. Но пусть не радуются сему беззаконные, пусть не смѣются надъ нами, ибо я отплачу за сіе въ семьдесятъ разъ въ семеро, какъ у васъ говорится» [23].

Святый же Артемій отвѣчалъ:

— «Слышалъ я, что, по попущенію разгнѣваннаго Бога, сошедшій огонь съ неба истребилъ твоего бога и сжегъ его храмъ. Но если твой Аполлонъ былъ богомъ, то какъ онъ не избавилъ себя отъ огня?»

Царь же сказалъ:

— «И ты, несчастный, смѣешься и радуешься сожженію Аполлона?»

— «Я смѣюсь надъ вашимъ безуміемъ, — отвѣчалъ Артемій, — что вы служите такому богу, который не могъ самъ себя спасти отъ огня. Какъ же онъ можетъ васъ избавить отъ огня вѣчнаго? Утѣшаюсь же я паденіемъ его и радуюсь всему тому, что чудодѣйственно совершаетъ мой Христосъ. А если ты похваляешься отплатить въ семьдесятъ разъ въ семеро неповиннымъ и никакого тебѣ зла не сдѣлавшимъ христіанамъ, то ты получишь за сіе тогда, когда будешь вверженъ въ неугасимый огонь и вѣчныя мученія, которыя наступятъ для тебя скоро. Ибо погибель твоя — уже близка и скоро память твоя погибнетъ съ шумомъ» [24].

Мучителъ, разгнѣвавшись, повелѣлъ каменотесамъ разсѣчь одинъ большой камень и потомъ столкнуть его сверху на Артемія, который былъ связанъ и положенъ на каменную же плиту подъ этимъ камнемъ. Когда это было исполнено, все тѣло мученика покрылъ упавшій на него камень и такъ придавилъ его, что сломалъ ему всѣ кости; внутренности его выпали, составы тѣла переломились и глазныя яблоки вышли изъ своихъ мѣстъ. И какое великое чудо! Будучи сплющенъ между камнями, святый остался живымъ и призывалъ Бога, своего Помощника, и говорилъ словами Давида:

На камень вознеслъ мя еси: наставилъ мя еси, яко былъ еси упованіе мое, столпъ крѣпости отъ лица вражія (Псал. 60, 3-4) [25]. Поставилъ еси на камени нозѣ мои, и исправилъ стопы моя (Псал. 39, 3) [26]. Прими же теперь, Единородный, духъ мой, ибо Ты знаешь мое тяжкое положеніе, и не оставь меня въ рукахъ вражескихъ».

Такъ, будучи придавленъ камнемъ, святый провелъ цѣлыя сутки. Потомъ Юліанъ повелѣлъ снять камень, считая святаго уже умершимъ, но святый, къ общему удивленію, оказался живъ и, вставъ, ходилъ. И было всѣмъ страшно смотрѣть на него: предъ ними былъ обнаженный человѣкъ, вдавленный какъ доска, съ раздробленными костями, съ выпавшими внутренностями; лицо его было раздавлено, глаза вышли изъ орбитъ, но жизнь все еще держалась въ немъ, ноги могли двигаться и языкъ еше былъ способенъ ясно говорить. Самъ мучитель, увидавъ такое чудо, ужаснулся и сказалъ своимъ приближеннымъ:

— «Человѣкъ это или привидѣніе? Не отвелъ ли глаза намъ этотъ волшебникъ? Ибо предъ нами зрѣлище страшное и выходящее за предѣлы природы. Кто ожидалъ, что онъ еще живъ? А теперь, когда у него выпали внутренности и всѣ суставы его разбиты и разслабли, онъ все-таки двигается, ходитъ и говоритъ. Но, видно, наши боги сохранили его живымъ для вразумленія другихъ, чтобы тотъ, кто не хотѣлъ признать ихъ власть, оставался ужаснымъ страшилищемъ для тѣхъ, кто на него смотритъ».

И сказалъ Юліанъ мученику:

— «Вотъ ты, несчастный, уже лишился очей и всѣ члены твоего тѣла окончательно испорчены, — какъ можешъ ты еще питать надежду на Того, на Кого ты доселѣ надѣялся напрасно? Но проси милости у милосердныхъ боговъ, чтобы они помиловали тебя и чтобы не предали тебя адскимъ мученіямъ».

Мученикъ же Христовъ, услышавъ о мученіяхъ, усмѣхнулся и сказалъ царю:

— «Твои ли боги предадутъ меня мученіямъ? Они и сами не могутъ избѣжать уготованныхъ имъ мученій, а съ ними и ты, будучи брошенъ въ вѣчный огонь, будешь вѣчно мучиться, ибо отрекся отъ Сына Божія и попралъ ногами Его святую кровь, пролитую за насъ, и поругался надъ благодатію Святаго Духа, повинуясь губительнымъ бѣсамъ. Я же за незначительную боль, причиненную мнѣ тобою, надѣюсь у своего Господа, за Котораго страдаю, имѣть вѣчный покой въ Его небесномъ чертогѣ».

Юліанъ, услышавъ сіе, изрекъ мученику такой приговоръ:

— «Артемія, хулившаго боговъ, поправшаго Римскіе и наши законы, признавшаго себя не римляниномъ, а христіаниномъ и нарекшаго себя, вмѣсто дукса и августалія, галилеяниномъ — предаемъ на смерть и повелѣваемъ скверную его голову отсѣчь мечемъ».

Послѣ такого приговора святый былъ уведенъ на мѣсто казни и шествовалъ туда съ несказанною радостію, желая разрѣшитися и со Христомъ быти (Флп. 1, 23) [27]. Придя же на мѣсто, гдѣ должна была совершиться надъ нимъ казнь, онъ испросилъ себѣ время для молитвы и, обратившись къ востоку, трижды преклонилъ колѣна и долго молился. Послѣ сего онъ услышалъ съ неба голосъ, который говорилъ:

— «Войди со святыми принять уготованную тебѣ награду». И тотчасъ блаженный преклонилъ голову свою и былъ усѣченъ однимъ воиномъ, въ двадцатый день октября мѣсяца; день же, въ который онъ совершилъ мученическій подвигъ, была пятница. Честное и святое тѣло его одна женщина, по имени Ариста, діаконисса Антіохійской церкви, выпросила у мучителя и, помазавши его драгоцѣнными ароматами, вложила въ ковчегъ и послала въ Константинополь, гдѣ оно и было съ почестями предано погребенію. Отъ мощей его совершались многія дивныя чудеса и болящимъ подавались различныя исцѣленія, которыя и нынѣ подаетъ святый Артемій всѣмъ, съ вѣрою къ нему притекающимъ.

Послѣ же кончины Артемія вскорѣ сбылось то пророчество, которое онъ высказалъ Юліану прямо въ глаза относителыю его смерти: «тебѣ предстоитъ скорая погибель и недолго уже до того времени, когда память о тебѣ погибнетъ съ шумомъ». Ибо Юліанъ, умертвивъ святаго Артемія, тронулся съ своими войсками изъ Антіохіи и пошелъ на Персовъ. Когда дошелъ онъ до города Ктезифона [28], ему встрѣтился одинъ персъ, человѣкъ старый, уважаемый и очень разсудительный. Онъ обѣщалъ Юліану предать Персидское царство и вызвался быть проводникомъ въ Персію беззаконному царю и всему его войску. Но это не послужило на пользу злому кровопійцѣ, ибо тотъ персъ обманулъ его и, показывая видъ, что ведетъ его прямою настоящею дорогою, ввелъ злодѣя въ Карманитскую пустыню [29], въ мѣста непроходимыя, гдѣ постоянно встрѣчались пропасти, гдѣ не было вовсе воды и никакой пищи, такъ что всѣ воины истомились отъ голода и жажды, а кони и верблюды всѣ пали. Послѣ сего проводникъ признался, что онъ съ намѣреніемъ завелъ Римлянъ въ такія пустыя и страшныя мѣста, чтобы ослабить ихъ силу. «Я для того сіе сдѣлалъ — сказалъ онъ, — чтобы не видѣть отечество свое плѣненнымъ врагами, и лучше здѣсь мнѣ одному, чѣмъ всему моему отечеству, погибнуть отъ вашихъ рукъ». И тотчасъ послѣ сего признанія персъ тотъ былъ разсѣченъ воинами на части. Блуждая по пустынѣ, Греки и Римляне, противъ своей воли, столкнулись съ Персидскимъ войскомъ и, во время происшедшаго здѣсь сраженія, многіе Юліановы воины пали. Возмездіе Божественное постигло тутъ и самого Юліана, ибо онъ былъ пронзенъ въ бокъ невидимою рукою свыше и невидимымъ оружіемъ, которое прошло внизъ живота его. Онъ тяжко застоналъ и, схвативъ рукою горсть крови, бросилъ ее въ воздухъ, и воскликнулъ: — «Ты побѣдилъ, Христосъ! насыться, Галилеянинъ!» И тутъ извергнулъ онъ, умирая въ мукахъ, свою злодѣйскую и скверную душу и погибъ съ шумомъ, по пророчеству святаго Артемія [30]. Войско же Римское, по смерти Юліана, поставило царемъ Іовіана, который былъ христіаниномъ, и который, заключивъ съ Персами миръ, возвратился назадъ. Итакъ Юліанъ мучится въ аду съ Іудою, Артемій же веселится на небѣ со святыми [31], предстоя Богу Единому въ Троицѣ, Отцу и Сыну и Святому Духу, Емуже слава во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Константинъ еще не былъ христіаниномъ, когда ему пришлось выступить противъ своего сильнаго соперника Максенція. Онъ не зналъ, кого ему молить о помощи, и вотъ, когда солнце склонилось къ западу, Константинъ увидѣлъ на небѣ сіяющій крестъ и подъ нимъ надпись: «Симъ побѣждай»; это знаменіе видѣли и войска его. Во снѣ ночью, Константину явился Самъ Христосъ и повелѣлъ устроить знамя въ видѣ креста и изобразить крестъ на щитахъ и шлемахъ своихъ воиновъ. Константинъ исполнилъ это — и вскорѣ совершенно разбилъ войска Максенція. Послѣ этого онъ открыто заявилъ о своемъ сочувствіи христіанству.
[2] Царствовалъ съ 337 до 361 г.
[3] Провинція въ Греціи.
[4] Дуксъ — военачальникъ. Августалій — титулъ, равный современному титулу: Высочество.
[5] Юліанъ, племянникъ Константина Великаго, еще при жизни Констанція, былъ соправителемъ сего императора, управляя западными провинціями Римской имперіи.
[6] Городъ на сѣверѣ Палестины (иначе — Кесарія Филиппова).
[7] Іовъ — ветхозавѣтный великій праведникъ; хранитель истиннаго откровенія и богопочтенія въ родѣ человѣческомъ, во время усиленія языческаго суевѣрія послѣ разсѣянія народовъ; извѣстенъ своимъ благочестіемъ и непорочностію жизни; былъ испытанъ отъ Бога всѣми несчастіями, среди которыхъ, однако, остался непоколебимымъ въ вѣрѣ и добродѣтели. Исторія Іова подробно изложена въ книгѣ его имени.
[8] Галлъ, братъ Юліана, былъ сдѣланъ императоромъ Констанціемъ — не имѣвшимъ дѣтей — наслѣдникомъ престола, но потомъ возбудилъ противъ себя гнѣвъ Констанція тѣмъ, что явно сталъ стремиться къ ниспроверженію съ престола Констанція. Послѣдній послалъ довѣренныхъ своихъ людей, чтобы лишить Галла власти надъ восточными провинціями, а эти посланные, изъ желанія угодить своему государю, умертвили Галла.
[9] Дафне — пригородъ Антіохіи. Это была чрезвычайно красивая мѣстность, гдѣ росло множество всякихъ деревьевъ, гдѣ повсюду струились прозрачные ручьи, и гдѣ стояло изображеніе бога солнца, Аполлона, котораго Юліанъ почиталъ больше всѣхъ другихъ боговъ.
[10] Поясъ — особое отличіе военачальника.
[11] Руки и ноги истязуемыхъ привязывали къ четыремъ кольямъ, вбитымъ въ землю, чтобы наказываемые не могли помѣшать наказанію.
[12] Въ этомъ мѣстѣ идетъ рѣчь объ Евреяхъ, для которыхъ пребываніе въ плѣну Вавилонскомъ было тѣмъ же, чѣмъ пребываніе серебра въ раскаленной печи или пребываніе птицы въ сѣти. Скорби на хребтѣ — побои по спинѣ. Человѣки на главы — мучители, имѣющіе въ своей власти нашу жизнь.
[13] Здѣсь пророкъ собственно говорить о будущихъ страніяхъ Спасителя, но его слова могутъ быть прилагаемы и къ вѣрующимъ, которые берутъ на себя иго страданій Христовыхъ.
[14] Оасимъ — одинъ изъ оазисовъ въ Аравіи. Оазисами въ Аравійской пустынѣ называются мѣста, снабженныя растительностью и водою.
[15] Память ихъ 19 февраля.
[16] Какъ важна была должность верховнаго жреца — видно изъ того, что названіе «верховный жрецъ» было однимъ изъ титуловъ римскаго императора. Этотъ жрецъ имѣлъ право обрекать непослушныхъ ему низшихъ жрецовъ на смертную казнь. Жилъ онъ въ старинномъ царскомъ дворцѣ Нумы.
[17] Императоръ западной имперіи Максиміанъ Геркулъ царствовалъ съ 284 до 305 г. по Р. Хр. — Констанцій, прозванный Хлоръ, его преемникъ, былъ женатъ сначала на Еленѣ (св. равноапостольная Елена), потомъ, по требованію императора Діоклитіана, развелся съ нею и женился на Ѳеодорѣ, дочери Максиміана Геркула. Константинъ Великій, все таки, какъ старшій его сынъ, былъ сдѣланъ наслѣдникомъ престола.
[18] У Константина Великаго было три сына: Константинъ, Констанцій и Констансъ. Старшій взялъ себѣ верхнюю Галлію, Британію, Германію и Испанію, младшій — нижнюю Галлію, Италію, Иллирію и Африку, а средній — страны востока и Египетъ. Скоро Константинъ былъ убитъ на войнѣ, а Констансъ былъ умерщвленъ своимъ приближеннымъ Магненціемъ, во время охоты.
[19] Этотъ военный походъ противъ Римскаго императора Максенція былъ предпринятъ Константиномъ въ 312 году.
[20] Сивиллами назывались у Римлянъ въ древности прорицательницы. Ихъ предсказанія были соединены въ три книги, которыя хранились въ храмѣ Юпитера Капитолійскаго, а потомъ въ храмѣ Аполлона на Палатинскомъ холмѣ. На ихъ предсказанія обращали вниманіе и христіанскіе писатели, находя въ нихъ нѣкоторые намеки на наступленіе Царства Христова. — Виргилій Маронъ — знаменитый римскій поэтъ (род. въ 70-мъ г. до Р. Х.). — Артемій имѣетъ въ виду здѣсь, очевидно, его стихотворенія — «Буколики».
[21] Язычники думали, что боги, по своей заботливости о людяхъ, желаютъ открывать имъ свою волю. Поэтому они вѣрили въ сны, которые имъ будто-бы посылали боги. Кромѣ того у язычниковъ существовали особые оракулы — мѣста и храмы, гдѣ говорили отъ лица боговъ жрецы или лица, способные приходить въ особое состояніе изступленія и произносившіе затѣмь разныя слова, изъ которыхъ жрецы составляли болѣе или менѣе связныя изреченія. Богъ Аполлонъ по преимуществу считался руководителемъ этихъ оракуловъ.
[22] Память священномученика Вавилы празднуется 4-го сентября.
[23] Юліанъ искажаетъ смыслъ текста изъ евангелія отъ Матѳея: гл. 18, от. 22. Здѣсь идетъ рѣчь не о возмездіи или карѣ, а о прощеніи согрѣшившаго брата до седмижды семидесяти разъ.
[24] Т. е погибель твоя будетъ необыкновенная и произведетъ большіе толки въ людяхъ.
[25] Т. е. «Ты, Господи, поставилъ меня на скалу, какъ на безопасное мѣсто; Ты сдѣлался для меня крѣпкимъ столпомъ или башней, гдѣ я могъ найти спасеніе».
[26] Исправить стопы — поставить на настоящую, прямую дорогу.
[27] Разрѣшиться — отойти изъ земной жизни.
[28] Персидскій городъ на лѣвомъ берегу р. Тигра; во времена Римскаго владычества это была сильная крѣпость, которая нѣсколько разъ, однако, подпадала во власть Римлянъ.
[29] Карманія — нынѣшняя Персидская область Керманъ. Сѣверная ея часть (степная Карманія) была почти вся безплодною пустынею, а южная — очень песчана, хотя въ послѣдней и протекало нѣсколько рѣкъ.
[30] Юліанъ умеръ въ 363-мъ г. по Р. Х.
[31] Кончина св. Артемія послѣдовала 20 октября 363 г. Мощи его впослѣдствіи были положены въ храмѣ св. Іоанна Предтечи, построенномъ императоромъ Анастасіемъ, который и сталъ называться храмомъ св. Артемія.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга вторая: Мѣсяцъ Октябрь. —Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 448-461.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0