Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 13 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Октябрь.
День двѣнадцатый.

Житіе святаго Мартина Милостиваго, епископа Турскаго.

Новое видное положеніе Мартина не измѣнило его смиреннаго и благочестиваго образа жизни. Его средства давали ему возможность имѣть при себѣ двухъ и болѣе служителей изъ солдатъ; но онъ довольствовался только однимъ, къ которому относился не какъ къ рабу, а какъ къ другу и брату, и болѣе самъ служилъ ему, нежели принималъ отъ него услуги. Сослуживцамъ своимъ онъ оказывалъ великую любовь и возбуждалъ въ нихъ къ себѣ не только искреннее расположеніе, но и почтительное удивленіе своею строго-благонравною жизнію среди постоянныхъ примѣровъ соблазна. Даже будучи солдатомъ, Мартинъ всецѣло отдавался дѣламъ милосердія христіанскаго. Оставляя у себя изъ своего жалованья лишь столько, сколько требовалось для пропитанія, и во всемъ себѣ отказывая, онъ на остальныя средства помогалъ несчастнымъ, одѣвалъ нагихъ, кормилъ бѣдныхъ и творилъ другія дѣла милости.

Службу свою Мартинъ несъ въ Галліи [5]. Вмѣстѣ съ войскомъ ему пришлось стоять на зимнихъ квартирахъ въ Амьенѣ [6]. Зима была чрезвычайно сурова, и Мартинъ, всегда отличавшійся милосердіемъ, тѣмъ болѣе щедро удѣлялъ въ это время изъ своего имѣнія для прокормленія и содержанія бѣдныхъ. Однажды, проходя черезъ ворота города, онъ встрѣтилъ полуобнаженнаго нищаго, почти совсѣмъ закоченѣвшаго отъ жестокой стужи. Мимо проходившіе не обращали на него никакого вниманія и оставляли безъ всякой помощи, вѣроятно потому, что и сами нуждались и не имѣли ничего лишняго. У Мартина также ничего не было; онъ не могъ дать нищему никакой милостыни, ибо предъ тѣмъ роздалъ всѣ свои деньги. Но сердце его сжималось скорбію и состраданіемъ при видѣ сего несчастнаго бѣдняка. Тогда Мартинъ, не раздумывая долго и желая лишь оказать несчастному скорѣйшую помощь, быстро снялъ съ себя воинскій поясъ, скинулъ съ себя плащъ и, раздѣливъ его на двѣ половины, одну отдалъ страдающему отъ холода бѣдняку, а самъ закутался въ остальную половину. Сей поступокъ видѣли нѣкоторые изъ прохожихъ и стали смѣяться надъ нимъ, при видѣ его страннато одѣянія. Но сердце милосерднаго воина исполнилось радости; онъ не пришелъ въ смущеніе отъ насмѣшекъ, памятуя слова Божественнаго Спасителя: нагъ бѣ, и одѣясте Мя... понеже сотвористе единому сихъ братій Моихъ ментьшихъ, Мнѣ сотвористе (Матѳ. 25, 36). И Господь укрѣпилъ сію вѣру Мартина и утѣшилъ его за его великое милосердіе небеснымъ видѣніемъ. Ночью, во время сна, Мартинъ увидѣлъ Господа Іисуса Христа, Который, явившись ему одѣтымъ частію плаща того, велѣлъ ему взглянуть, не та ли самая эта половина, которую онъ отдалъ нищему у воротъ. Мартинъ стоялъ въ благоговѣйномъ безмолвіи; Христосъ же обратился отъ него къ сонму предстоящихъ ангеловъ и громко сказалъ:

— «Симъ плащемъ одѣлъ Меня Мартинъ, хотя онъ еще только оглашенный».

Обрадованный столь дивнымъ, утѣшительнымъ видѣніемъ, юноша проснулся. Это было спустя три года послѣ поступленія его въ военную службу. Послѣ сего Мартинъ не колебался далѣе и немедленно принялъ святое крещеніе, имѣя восемнадцать лѣтъ отъ роду. Послѣ крещенія онъ сталъ еще ревностнѣе стремиться оставить военную службу, которая была совершенно чужда его благочестивымъ наклонностямъ и не согласовалась съ его завѣтнымъ желаніемъ уединенной, подвижнической жизни. Однако ему пришлось отказаться отъ немедленнаго исполненія своего желанія. Его трибуну, бывшему христіаниномъ, крайне не хотѣлось разставаться съ нимъ. Когда Мартинъ сообщилъ ему о своемъ намѣреніи оставить воинскую службу и стать инокомъ, трибунъ обѣщалъ, что если онъ подождетъ до окончанія своей службы, то и онъ также вмѣстѣ съ нимъ выйдетъ изъ службы и оставитъ міръ. Мартинъ принужденъ былъ уступить желанію трибуна и еще въ теченіе двухъ лѣтъ оставался въ войскѣ, принимая участіе въ трудныхъ походахъ царя Констанція противъ дикихъ Алеманновъ [7].

Во время этихъ походовъ, предпринятыхъ для отраженія непрестанныхъ набѣговъ многочисленныхъ варваровъ на пограничныя области Римской имиеріи, начальство надъ частію войскъ, гдѣ служилъ и Мартинъ, было поручено царемъ двоюродному брату его Юліану, назначенному кесаремъ [8]. Отрядъ войскъ былъ недостаточно великъ, и Юліанъ, въ поощреніе своимъ войскамъ, рѣшилъ раздать имъ подарки изъ добычи, захваченной у Алеманновъ. Чтобы сильнѣе воодушевить воиновъ въ виду предстоявшей битвы, Юліанъ повелѣлъ выкликать каждаго воина по имени и самъ лично раздавалъ имъ подарки. Богда вызванъ былъ Мартинъ, онъ выступилъ впередъ и смѣло сказалъ своему военачальнику:

— «Кесарь! Доселѣ я служилъ у тебя въ конницѣ, но теперь позволь мнѣ вступить на служеніе Богу. Пусть же твоимъ подаркомъ воспользуется другой, кто будетъ продолжать твою службу! А я — воинъ Христовъ и посему не долженъ болѣе сражаться за тебя».

— «Ты — трусъ, Мартинъ, — съ упрекомъ отвѣчалъ разгнѣванный Юліанъ. — Завтра состоится битва. И вотъ, страхъ битвы, а не страхъ Божій заставляетъ тебя уклоняться отъ службы».

Но Мартинъ смѣло продолжалъ:

— «Если ты принимаешь мое отреченіе за трусость, а не за вѣрность, то поставь меня завтра одного, безъ всякаго оружія, въ самомъ опасномъ мѣстѣ битвы. Тогда ты увидишь, что безъ всякаго оружія, съ однимъ только именемъ Христа и знаменіемъ Его святаго Креста, я безбоязненно буду наступать на ряды непріятеля».

— «Пусть будетъ такъ», — сказалъ Юліанъ, и приказалъ отдать Мартина до слѣдующаго дня подъ стражу.

Но на другой день Алеманны, при видѣ прекрасно устроеннаго войска Юліана, отправили къ нему ддя мирныхъ переговоровъ пословъ съ предложеніемъ полной покорности. Миръ былъ заключенъ. Послѣ сего Мартинъ былъ освобожденъ отъ своей военной присяги и поспѣшилъ немедленно оставить войско. Онъ отправился къ знаменитому святостію жизни и христіанскою православною образованностью Иларію, епископу города Пуатье [9], чтобы отдать себя подъ духовное руководство сего святаго мужа. Иларій принялъ юношу съ сердечною любовію и, послѣ непродолжительнаго испытанія его характера, хотѣлъ посвятить его во діакона; но Мартинъ, по глубокому смиренію своему, отказался отъ этого сана, и его можно было уговоритъ только принять болѣе скромную, хотя и болѣе тяжелую, должность заклинателя [10]. Пробывъ недолго въ своей новой должности, Мартинъ сталъ безпокоиться при мысли, что родители его еще язычники, и, вслѣдствіе видѣнія во снѣ, онъ, немного времени спустя, отправился на родину для обращенія ихъ ко Христу. Ему приходилось переправлятйся черезъ Альпы [11], часто заблуждаться въ бездорожныхъ горныхъ пустыняхъ и подвергаться опасностямъ отъ разбойниковъ. Однажды онъ попалъ имъ въ руки. Одинъ изъ разбойниковъ поднялъ свой мечъ, чтобы отсѣчь Мартину голову, но его товарищъ, сжалившись надъ юношей, остановилъ нападавшаго. Мартинъ былъ связанъ и отданъ подъ стражу разбойника, спасшаго ему жизнь:

— «Кто ты такой?» — спросилъ разбойникъ.

— «Я — христіанинъ», — кротко отвѣчалъ юноша.

Послѣ сего между ними началась продолжительная бесѣда, во время коей Мартинъ произвелъ такое впечатлѣніе на разбойника, что тотъ устыдился своей злодѣйской, позорной жизни. Онъ тотчасъ же освободилъ Мартина и со слезами сталъ просить его молитвы за себя. Послѣ сего бывшій разбойникъ сталъ вести благочестивую жизнь и впослѣдствіи подвизался въ иноческомъ образѣ въ Галльскомъ монастырѣ святаго Мартина.

Вступивъ, наконецъ, въ предѣлы Италіи и продолжая далѣе путь свой, среди многихъ испытаній и трудностей, Мартинъ встрѣтилъ крайне отвратительнаго и страшнаго по виду человѣка, который набросился на него со множествомъ любопытствующихъ вопросовъ, причемъ особенно старался добиться отвѣта на вопросъ, куда онъ идетъ.

— «Я намѣреваюсь идти, — отвѣчалъ Мартинъ, — куда призываетъ меня Господь».

— «Хорошо, — съ гнѣвомъ сказалъ его совопросникъ, — но помни, что куда бы ты ни пошелъ и что бы ни предпринималъ, я всегда буду твоимъ противникомъ».

Эта встрѣча и бесѣда произвела на Мартина глубокое впечатлѣніе; однако онъ не устрашился, но лишь кротко и съ твердымъ упованіемъ на всеблагій Промыслъ Божій замѣтилъ:

— «Господь со мною; я не боюсь того, что можетъ человѣкъ сдѣлать мнѣ».

При сихъ словахъ собесѣдникъ мгновенно исчезъ. Тогда Мартину ясно стало, что то былъ исконный врагъ человѣческій — діаволъ, принявшій на себя образъ человѣческій.

Достигнувъ родного дома, Мартинъ засталъ родителей живыми. Отецъ его отнесся къ нему весьма недружелюбно и остался непреклоннымъ къ его проповѣди. Но мать его склонилась на его убѣжденія и была просвѣщена свѣтомъ Евангелія, равно какъ и многіе другіе жители его родного города. Но успѣхъ Евангельской проповѣди святаго въ Сабаріи былъ непродолжителенъ. Въ то время, вслѣдствіе покровительства нечестиваго царя Констанція аріанамъ, ересь ихъ распространилась по всей Панноніи. Мартинъ вооружился противъ сего злочестиваго ученія и за то подвергся преслѣдованіямъ и, послѣ тѣлесныхъ истязаній, изгнанъ былъ изъ города. Онъ отправился въ Италію и, остановившись въ Медіоланѣ [12], построилъ тамъ себѣ отшельническую келлію, но и отсюда, послѣ всевозможныхъ гоненій и оскорбленій, былъ изгнанъ аріанскимъ епископомъ Авксентіемъ. Тогда святый рѣшилъ сдѣлаться отшельникомъ на уединенномъ скалистомъ островѣ Галлинаріи, откуда потомъ переселился на Капрарію [13], которая была совершенно безлюдной, такъ какъ была вся переполнена ядовитыми змѣями. Тамъ онъ жилъ въ подвигахъ богомыслія и молитвы съ однимъ лишь сотоварищемъ, питаясь одними пустынными растеніями. Промыслъ Божій чудеснымъ образомъ охранялъ святаго подвижника, и онъ не терпѣлъ отъ змѣй никакого вреда.

Услыхавъ, что его учитель, Иларій, изгнанный было аріанами изъ Пуатье, получилъ позволеніе возвратиться, Мартинъ отправился къ нему въ Пуатье, и они, послѣ пятилѣтней разлуки, съ радостію обняли другъ друга. Иларій снова убѣждалъ его принять пресвитерскій или, по меньшей мѣрѣ, діаконскій санъ, но Мартинъ упорно отказывался, желая до конца дней своихъ оставаться простымъ инокомъ. Иларій дозволилъ ему основать иноческую обитель и отвелъ для сего мѣсто недалеко отъ Пуатье, въ деревнѣ Локоціагъ, или Лигуже [14]. Около благочестиваго юноши быстро собрались друзья и ученики, чтобы научиться отъ него совершенной иноческой жизни. Мартинъ всѣхъ съ любовію принималъ и служилъ для всѣхъ лучшимъ образцомъ подвижнической, богоугодной жизни. Не получивъ почти никакого образованія, онъ, тѣмъ не менѣе, силою благодати Христовой въ немъ обитавшей, умудряемый богомысліемъ и подвигами добродѣтельной, иноческой жизни, вразумлялъ и наставлялъ на путь истинной христіанской жизни и людей многознающихъ и глубоко-просвѣщенныхъ лицъ, изъ коихъ нѣкоторые, подъ его вліяніямъ, отреклись отъ суетнаго міра, посвятивъ себя всецѣло служенію Богу и пустыннымъ подвигамъ. Обитель святаго Мартина въ короткое время процвѣла и прославилась, явившись первымъ монастыремъ въ Галліи и сдѣлавшись знаменитымъ разсадникомъ въ сей странѣ иночества.

Въ то время одинъ изъ оглашенныхъ, поступившій въ монастырь святаго Мартина для полученія душеполезныхъ наставленій въ святой вѣрѣ и благочестивой жизни, но еще не успѣвшій принять крещеніе, внезапно заболѣлъ лихорадкою и умеръ. Преподобнаго въ это время въ обители не было. Возвратившись, онъ нашелъ одно бездыханное тѣло оглашеннаго среди плачущихъ братій. Преподобный выслалъ всѣхъ изъ келліи и, простершись въ молитвѣ, черезъ два часа, по благодати Христовой, воззвалъ умершаго къ жизни. Возвращенный къ жизни немедленно принялъ святое крещеніе и послѣ того жилъ богоугодно еще долгое время. Впослѣдствіи онъ разсказывалъ, что когда душа его разлучилась отъ тѣла, то онъ былъ поставленъ предъ нѣкоторымъ грознымъ Судіей, который произнесъ надъ нимъ обвинительный приговоръ; но два ангела сказали Судьѣ, что онъ — тотъ, за котораго молится Мартинъ, послѣ чего Судія повелѣлъ возвратить его къ Мартину.

Съ того времени о Мартинѣ разнеслась слава, какъ о святомъ и дивномъ апостольскомъ мужѣ, облеченномъ силою свыше.

Привлекая къ себѣ многочисленныхъ учениковъ [15] изъ лицъ различнаго званія и состоянія и вліяя на нихъ примѣромъ своей добродѣтельной и строго подвижнической жизни, святый Мартинъ имѣлъ на нихъ большое вліяніе и своимъ ученіемъ. Онъ самъ ясно видѣлъ истину Христову и твердо былъ убѣжденъ въ ней, и съ тою же ясностію, живостью, простотою и убѣдительностью умѣлъ сообщать и разъяснять ее вѣрующимъ и невѣрующимъ. Онъ любилъ поучать притчами, которыя производили сильное впечатлѣніе на слушателей.

Видя великіе подвиги святаго Мартина и не терпя его святой, богоугодной жизни, исконный врагъ рода человѣческаго — діаволъ воздвигъ на него злокозненную брань, являясь ему и всячески искушая его. Но хотя святый постоянно видѣлъ вокругъ себя демоновъ и самого князя бѣсовскаго, однако никогда не обнаруживалъ ни малѣйшаго страха предъ ними. Онъ даже открыто вызывалъ діавола на борьбу.

— «Если ты имѣешь какую-либо долю во мнѣ, — говорилъ онъ, — то покажи это на дѣлѣ».

Тогда сатана попытался обмануть и прельстить святаго принятіемъ вида ангела свѣтлаго, ибо, какъ говоритъ Апостолъ, иногда и самъ сатана преобразуется во ангела свѣтла (2 Кор. 11, 14). И вотъ, въ одинъ день, онъ предсталъ Мартину во время молитвы, предшествуемый и окруженный пурпуровымъ свѣтомъ, облаченный въ царскую одежду, украшенный короною изъ жемчуга и золота, въ сандаліяхъ, покрытыхъ золотомъ, съ веселымъ и радостнымъ лицомъ. При видѣ сего необыкновеннаго, дивнаго явленія, Мартинъ пришелъ сначала въ сильное смущеніе, и оба они долго хранили молчаніе. Наконецъ діаволъ сказалъ:

— «Узнаешь ли, Мартинъ, кого ты нынѣ видишь? Я — Христосъ. Прежде, нежели снова явиться для своего второго пришествія, я восхотѣлъ открыться тебѣ».

Святый помедлилъ и не далъ никакого отвѣта.

— «Почему же сомнѣваешься вѣровать въ видѣніе? — сказалъ лукавый. — Я — Христосъ».

Тогда Мартинъ, по внушенію Духа Святаго, позналъ, что это — діаволъ, и сказалъ:

— «Господь мой Іисусъ Христосъ не обѣщалъ, что Онъ явится въ пурпурѣ и блистательной коронѣ. Я не хочу вѣрить, что вижу возвращеніе Христа, пока Онъ не придетъ въ томъ же самомъ видѣ, въ какомъ Онъ пострадалъ и прежде всего — не покажетъ видимо тѣхъ ранъ, которыя Онъ претерпѣлъ на крестѣ».

Тогда діаволъ исчезъ, какъ дымъ, и наполнилъ келлію такимъ страшнымъ смрадомъ, что не оставалось никакого сомнѣнія, что то былъ діаволъ.

Но, вмѣстѣ съ сими обольстительными видѣніями, святому были и утѣщительныя и благодатныя явленія ангеловъ и святыхъ Божіихъ изъ загробнаго міра; такъ, ему неоднократно являлись святые апостолы Петръ и Павелъ и утѣшали его Боговдохновенною бесѣдою. Благодать Божія явно почивала на святомъ Мартинѣ, являя свое сопребываніе съ нимъ видимо, во-очію всѣхъ его учениковъ, особенно при умилительномъ совершеніи имъ Божественной службы и въ то время, когда онъ благословлялъ народъ. Такъ, однажды они видѣли, что когда онъ поднималъ свою правую руку для благословенія, отъ нея исходилъ какой-то необыкновенный блескъ. Въ другое время они видѣли, какъ вокругъ его чела явилось сіяніе.

Не можетъ градъ укрытися верху горы стоя. Ниже вжигаютъ свѣтильника, и поставляютъ его подъ спудомъ, но на свѣщницѣ, и свѣтитъ всѣмъ, иже въ храминѣ (Матѳ. 5, 15). Такъ и о святомъ Мартинѣ всѣмъ становилось яснымъ, что Богъ предъизбралъ его не для безмолвныхъ лишь подвиговъ въ уединеніи и тишинѣ монастырской келліи, но для того, чтобы поставить его высоко на свѣшницѣ Церкви, дабы онъ своими благодатными дарованіями, добрыми дѣлами и святою жизнію осіявалъ вѣрующихъ, какъ пастырь многочисленнаго стада Христова. Великая и все болѣе возраставшая слава его дѣлала несомнѣннымъ, что народъ какой-нибудь церкви рано или поздно обратится къ нему съ призывомъ въ санъ епископа. И вотъ, когда епископская каѳедра въ городѣ Турѣ [16] сдѣлалась свободною, народъ пожелалъ имѣть своимъ святителемъ святаго Мартина. Но въ то же время всѣ знали глубокое смиреніе Мартина, которое раньше побуждало его настойчиво отказываться отъ принятія пресвитерскаго или даже діаконскаго сана. Тогда рѣшили прибѣгнуть къ хитрости и силѣ. Одинъ гражданинъ, по имени Рурицій, пришелъ къ святому въ его монастырь и, припавши къ его ногамъ, просилъ придти и помолиться за его больную жену. Святый пошелъ; но тутъ его окружилъ многочисленный народъ и силою привелъ въ городъ и храмъ и провозгласилъ его епископомъ.

Возведенный на святительскую каѳедру, святый Мартинъ нисколько не перемѣнился, по-прежнему былъ для всѣхъ образцомъ глубокаго смиренія, довольствовался простою одеждою и самою скудною пищею и бóльшую часть времени посвящалъ иноческимъ подвигамъ, удаляясь отъ міра и стремясь къ безмолвію. Недалеко отъ города онъ избралъ себѣ дикое, уединенное мѣсто для своихъ иноческихъ подвиговъ; мѣсто это было закрыто скалами и съ одной стороны рѣкой Луарой, и доступъ къ нему возможенъ былъ только по одной тропинкѣ. Здѣсь святый Мартинъ построилъ деревянную келлію. Возлѣ него стали селиться также и другіе подвижники благочестія, искавшіе пустынной жизни. Одни строили себѣ такія же хижины, другіе выдалбливали себѣ пещеры въ горной скалѣ. И такимъ образомъ собралось около святаго Мартина до 80 братій и образовалась новая иноческая обитель. Она называлась монастыремъ Мартина, а тякже большимъ монастыремъ и впослѣдствіи Мармутье [17]. Иноки сей обители приняли уставъ Мартина и подвизались въ подвигахъ поста и молитвы, подъ его опытнымъ руководствомъ, пользуясь его душеполезными и въ то же время общедоступными, простыми наставленіями и примѣромъ его собственной высоко-подвижнической жизни. Братія ничего не имѣли собственнаго; все у нихъ было общее. Не позволялось ничего ни покупать, ни продавать, и изъ рукодѣлій предоставлялось лишь молодымъ инокамъ переписыванье рукописей Божественныхъ и душеполезныхъ книгъ; старшіе же исключительно упражнялись въ молитвѣ. Изъ келлій рѣдко когда выходили, кромѣ какъ для общаго служенія; вина никто не вкушалъ, кромѣ развѣ больныхъ; пища ихъ, которую они вкушали только разъ въ день, состояла лишь изъ хлѣба, овощей и маслинъ; одежда ихъ состояла изъ грубаго верблюжьяго волоса, хотя многіе изъ иноковъ были знатнаго происхожденія. Братія жили въ безусловномъ послушаніи и по бóльшей части въ безмолвіи. Изъ сей обители вышло немало епископовъ, много потрудившихся въ дѣлѣ распространенія христіанскаго просвѣщенія среди язычниковъ.

Самъ святый Мартинъ ревностно трудился надъ обращеніемъ язычниковъ и ниспровергъ идолопоклонство въ большей части Галліи. Въ семъ апостольскомъ служеніи онъ являлся мужественнымъ, безтрепетнымъ и самоотверженнымъ проповѣдникомъ истины Христовой. Для сего Мартинъ нерѣдко оставлялъ свой излюбленный монастырь и ходилъ по окрестнымъ странамъ, уничтожая языческія капища и вырубая священныя деревья идолопоклонниковъ, строилъ церкви и наставлялъ язычниковъ вѣрѣ Христовой. Евангельская проповѣдь святаго Мартина имѣла тѣмъ бóльшій успѣхъ, что сопровождалась нерѣдко знаменіями и чудесами, которыя совершалъ святый силою Христовою во-очію всѣхъ невѣрныхъ. Первымъ мѣстомъ обращенія язычниковъ былъ Амбуазъ [18]. Основавъ здѣсь своею проповѣдію церковь, онъ ввѣрилъ ее управленію и попеченію нѣкоторыхъ изъ учениковъ своихъ. Но язычество тамъ было еще сильно, и христіанамъ угрожала большая опасность со стороны невѣрныхъ; ибо тамъ еще оставался языческій храмъ съ большимъ идоломъ, который былъ чтимъ народомъ. Ученики святаго Мартина не рѣшались разрушить сіе убѣжище идолопоклонства, несмотря на повелѣніе святаго. Мартинъ самъ снова пришелъ въ Амбуазъ, но убѣдился, что дѣйствительно храмъ тотъ разрушить трудно. Тогда онъ, избравъ себѣ уединенное мѣсто, всю ночь провелъ въ пламенной молитвѣ къ Богу. И Господь услышалъ сію молитву угодника Своего: по-утру поднялся страшный ураганъ, который разрушилъ языческій храмъ до основанія и сокрушилъ находившагося въ немъ идола.

Проходя съ словомъ благовѣстія страною Эдуанскою [19], святый Мартинъ достигъ города Августодона [20] и остановился здѣсь, чтобы помолиться при гробѣ святаго мученика Симфоріана и помочь спископу Симплицію въ истребленіи язычества. Близъ часовни, въ коей почивали мощи святаго Симфоріана [21], возвышался языческій храмъ въ честь Сарона [22], гдѣ жили наиболѣе уважаемые среди язычниковъ жрецы — такъ называемые друиды Саронскіе [23]. Безбоязненно вошелъ святый Мартинъ въ сей храмъ языческій и ниспровергъ статую и жертвенникъ Сарона. Тогда на него напала толпа озлобленныхъ этимъ вооруженныхъ язычниковъ. Одинъ, болѣе смѣлый, занесъ было уже надъ нимъ мечъ, но невидимая сила повергла его у ногъ святителя, и, пораженный страхомъ, дерзкій язычникъ смиренно со слезами сталъ просить святаго о прощеніи и помилованіи. При видѣ сего чуда, и всѣ другіе бывшіе тамъ язычники увѣровали во Христа, и языческое капище обращено было въ святилище истиннаго Бога.

Не менѣе поразительное чудо произошло по молитвѣ святаго въ селеніи Лепрозѣ [24]. Движимый апостольскою ревностію, онъ также хотѣлъ и здѣсь разрушить весьма чтимый язычниками храмъ; но жители прогнали его. Тогда онъ удалился въ ближайшее къ селенію безопасное мѣсто, гдѣ пробылъ въ постѣ и молитвѣ трое сутокъ, моля Бога объ уничтоженіи языческаго капища. Въ отвѣтъ на его горячую молитву, ему явились два свѣтлыхъ ангела, какъ бы въ вооруженіи, которые объявили, что они посланы Богомъ на помощь ему противъ язычниковъ.

Услыхавъ сіе, Мартинъ поспѣшилъ немедленно возвратиться въ селеніе и, силою благодати Христовой, чудесно обратилъ въ прахъ жертвенники и идоловъ въ виду народа, связаннаго невидимо Божественною силою. Увидѣвъ такое чудо и дивное разореніе храма, жители того селенія познали тщету идоловъ и обратились ко Христу.

Однажды святый Мартинъ съ нѣкоторыми изъ своихъ учениковъ, по пути къ городу Карноту [25], проходилъ около одного многолюднаго селенія. На встрѣчу имъ вышла огромная толпа, вся состоявшая изъ язычниковъ, ибо никто въ той мѣстности не зналъ Христа и не слышалъ истинъ вѣры Христовой. Такъ велика была слава сего святаго мужа, что привлекла къ нему множество даже языческаго народа, который на далекое пространство покрылъ поля. Мартинъ увидѣлъ, что надобно дѣйствовать и пользоваться симъ случаемъ для обращенія невѣрныхъ ко Христу. И вотъ, по внушенію Святаго Духа, онъ громко началъ свою пламенную проповѣдь, возвѣщая Божіе слово язычникамъ и часто вздыхая изъ глубины души, что такое множество народа не знаетъ Господа Спасителя.

Въ это время одна женщина, у которой недавно предъ тѣмъ умеръ сынъ, принесла его бездушное тѣло и, положивши его у ногъ святителя, простирая къ нему руки, говорила:

— «Мы знаемъ, что ты — другъ Божій. Возврати же мнѣ моего сына, ибо онъ у меня одинъ».

Толпа народная присоединилась къ несчастной матери и совосклицала ея просьбамъ.

Святый Мартинъ взялъ тѣло умершаго въ свои руки, преклонилъ колѣна вмѣстѣ со всѣмъ народомъ и, сотворивъ молитву, всталъ и возвратилъ отрока матери уже живымъ. При видѣ сего, всѣ бывшіе тамъ начали единодушно исповѣдывать Христа Богомъ и, повергаясь къ ногамъ святаго, усердно просили, чтобы онъ сдѣлалъ ихъ христіанами. Святитель, немедля, тутъ же, на полѣ, возложивъ на нихъ руки, огласилъ ихъ словомъ истины. Слухъ о семъ чудѣ быстро прошелъ по всей странѣ [26]. Съ такимъ же успѣхомъ святый Мартинъ распространялъ свѣтъ Евангелія и въ другихъ областяхъ Галліи.

Однажды нѣкій мірянинъ, по имени Еванѳій, пораженный жестокимъ недугомъ и уже близкій къ смерти, пригласилъ къ себѣ Мартина. Святый немедленно отправился къ нему; но еще не прошелъ онъ половины пути, какъ больной, почувствовавъ силу идущаго и внезапно получивъ исцѣленіе, самъ вышелъ на встрѣчу къ святому Мартину и сопровождавшимъ его ученикамъ. На другой день Мартинъ собрался въ обратный путь, но остался, вслѣдствіе усиленной мольбы исцѣленнаго. Между тѣмъ змѣй смертельно ужалилъ одного отрока изъ семейства Еванѳія. Послѣдній принесъ умирающаго отрока на своихъ плечахъ къ ногамъ святаго мужа, вѣруя въ его великую чудотворную силу и убѣжденный въ томъ, что для него нѣтъ ничего невозможнаго. Змѣиный ядъ разлился уже по всѣмъ членамъ отрока, жилы его поднялись, внутренности вздулись, какъ мѣхъ. Мартинъ, простерши руку, провелъ ею по всѣмъ членамъ отрока, и вдавилъ палецъ около самой раны, причиненной смертельнымъ жаломъ змѣя. И тогда всѣ бывшіе съ изумленіемъ увидѣли, что ядъ со всего тѣла сталъ стекать къ пальцу Мартина и выходить вмѣстѣ съ кровью изъ отверстія раны. Послѣ сего отрокъ всталъ совершенно здоровымъ, и всѣ свидѣтели чуда прославили Бога, дивнаго во святыхъ Своихъ.

Не менѣе поразительное чудо совершилъ святый Мартинъ въ городѣ Карнотѣ надъ нѣмою дѣвицей. Къ Мартину была приведена двѣнадцатилѣтняя дѣвица, нѣмая отъ рожденія. Отецъ ея умолялъ, чтобы святый развязалъ своею молитвою языкъ ея. Святый предоставилъ это бывшимъ съ нимъ епископамъ Валентину и Виктрицію, утверждая, что сіе — не по его силамъ, и что для нихъ, какъ болѣе совершенныхъ въ добродѣтеляхъ, все возможно. Но тѣ, соединивъ свои просьбы съ мольбами несчастнаго отца, убѣждали Мартина сотворить ожидаемое отъ него. Тогда Мартинъ приказалъ предстоящему народу удалиться и, въ присутствіи только епископовъ и отца отроковицы, простерся ницъ съ усердною молитвою, потомъ благословилъ немного елея и влилъ его въ уста отроковицы, держа и языкъ ея своими перстами. И дивное чудо оправдало вѣру святаго. Когда святитель спросилъ у дѣвицы имя ея отца, она тотчасъ же внятно отвѣчала ему, — и отецъ, обнимая колѣна святителя, съ радостію и слезами восклицалъ и засвидѣтельствовалъ предъ всѣми собравшимися, что это было первое слово его дочери.

Однажды Мартинъ, входя въ Парижъ, сопровождаемый множествомъ народа, встрѣтилъ въ самомъ жалкомъ видѣ прокаженнаго, которымъ всѣ гнушались. Но святый, милосердствуя надъ нимъ, облобызалъ его и благословилъ, — и вотъ страдавшій вдругъ очистился отъ проказы и на другой день пришелъ въ церковь, воздавъ благодареніе за свое исцѣленіе.

Павлинъ [27], благочестивый государственный сановникъ, впослѣдствіи прославившійся святою своею жизнію, началъ жестоко страдать глазною болѣзнью, и уже темный мракъ покрылъ его зрачекъ; но святый Мартинъ коснулся глаза его тряпицею, и боль тотчасъ же уничтожилась.

Подвиги милосердія и любви христіанской къ несчастнымъ и убогимъ были неисчислимы въ святомъ Мартинѣ, за что онъ и стяжалъ себѣ наименованіе «Милостиваго». Однажды въ зимніе мѣсяцы, по дорогѣ въ церковь, онъ встрѣтилъ полунагого нищаго, который сталъ просить у него себѣ одежды. Святый, призвавъ архидіакона, приказалъ ему одѣть мерзнущаго; потомъ вошедши въ секретарій [28], сидѣлъ тамъ по обыкновенію одинъ; а такъ какъ діаконъ не давалъ одежды нищему, то сей, ворвавшись къ блаженному мужу, сталъ жаловаться на клирика и на холодъ. Тогда святый, тайно скинулъ съ себя изъ-подъ верхней одежды тунику [29], приказалъ бѣдному одѣться въ нее и уйти. Спустя немного вошелъ діаконъ и возвѣстилъ святому епископу, что время — совершать торжественную службу, ибо народъ ожидаетъ въ церкви. На сіе святый отвѣчалъ, разумѣя себя:

— «Сперва надобно одѣть бѣднаго: не могу я идти въ церковь, если бѣдный не получитъ одежды».

Діаконъ, ничего не понимая, потому что не примѣчалъ, что святый внутри нагъ, сталъ извиняться тѣмъ, что не находитъ бѣднаго.

Но Мартинъ настойчиво повторилъ:

— «Пусть одежду, которая приготовлена, принесутъ ко мнѣ: бѣдный не будетъ не одѣтъ».

Принуждаемый необходимостію, клирикъ, разсердившись, схватилъ изъ сосѣднихъ лавокъ за пять монетъ короткую, грубую одежду и положилъ ее съ гнѣвомъ у ногъ Мартина, говоря:

— «Вотъ одежда, а бѣднаго нѣтъ».

Святый же спокойно приказалъ ему постоять немного за дверями и, тайно одѣвшись въ ту одежду, вышелъ въ храмъ для совершенія литургіи. И Господь не замедлилъ вознаградать Мартина за сіе тайное дѣло благотворенія христіанскаго. Въ этотъ день, когда онъ благословлялъ жертвенникъ, во время Богослуженія показался блистающій отъ головы его огненный шаръ, такъ что пламя, восходя вверхъ, производило длинный лучъ. Это преславное явленіе въ этотъ день при великомъ множествѣ народа видѣли лишь немногіе избранные, какъ-то: одинъ благочестивый ученикъ святаго Мартина, по имени Галлъ, одна изъ дѣвъ, одинъ изъ пресвитеровъ и трое изъ иноковъ.

Кротость, какою отличался Мартинъ, заставляла даже язычниковъ любить его. У него едва-ли были вообще какіе-либо враги, но если и были таковые, то они ненавидѣли его за добродѣтели, коими не обладали сами и которымъ не могли подражать. Между тѣмъ, Мартинъ никого не осуждалъ, никому не воздавалъ зломъ за зло. При всѣхъ оскорбленіяхъ онъ былъ столь терпѣливъ, что безнаказанно иногда былъ оскорбляемъ отъ низшихъ членовъ своего духовенства: онъ никогда не низлагалъ ихъ за причиняемыя ему скорби и, насколько это зависѣло отъ него, не лишалъ ихъ своей любви. Никто не видѣлъ его никогда гнѣвнымъ, или разстроеннымъ, или смѣющимся. Онъ всегда былъ однимъ и тѣмъ же, нося на своемъ лицѣ нѣчто въ родѣ небесной радости. Никогда на его устахъ не было ничего другого, кромѣ имени Христа. Никогда въ его сердцѣ не было чего-либо иного, кромѣ благочестія, мира и сожалѣнія. Часто онъ плакалъ о грѣхахъ даже тѣхъ изъ своихъ поносителей, которые при немъ, или въ его отсутствіе, нападали на него съ змѣиными устами и ядовитыми языками.

Каковы были терпѣніе и кротость святаго Мартина въ отношеніи къ своимъ оскорбителямъ, — ясно показываетъ слѣдующій примѣръ. Среди духовенства въ монастырѣ былъ одинъ молодой человѣкъ, по имени Брикцій, который происходилъ изъ самаго низкаго званія, но котораго Мартинъ пріютилъ, воспиталъ и впослѣдствіи возвелъ въ санъ діакона. Возбуждаемый злыми духами, Брикцій сталъ страшно поносить своего незлобиваго учителя въ глаза и за глаза. Святый мужъ старался образумить его кроткими наставленіями; но это не дѣйствовало на безумца, и онъ продолжалъ изрыгать еще бóльшія хулы и потомъ убѣжалъ. Встрѣтивъ на дорогѣ больного, спрашивавшаго у него, гдѣ ему найти святаго Мартина, Брикцій назвалъ святителя старымъ обманщикомъ и другими позорными кличками. Когда, вскорѣ послѣ того, по исцѣленіи сего больного, Мартинъ встрѣтилъ Брикція, то лишь кротко спросилъ его:

— «Почему ты меня назвалъ обманщикомъ?»

— «Я никогда не называлъ тебя такъ», — отвѣчалъ діаконъ.

— «Развѣ ухо мое не было у твоихъ устъ, хотя ты и говорилъ за спиной у меня? — замѣтилъ святитель. — Ты также, когда я умру, сдѣлаешься епископомъ, и тебѣ придется много пострадать».

Послѣ того съ Брикціемъ сдѣлались припадки бѣшенства, и, однажды, когда Мартинъ сидѣлъ на скамьѣ предъ своей келліей, Брикцій набросился на него съ яростными ругательствами, причемъ на сосѣднихъ скалахъ ему виднѣлись два демона, поощрявшіе его къ безумству.

— «Я святѣе тебя, — говорилъ діаконъ, — я воспитался въ монастырѣ, а ты нѣкогда былъ солдатомъ».

Братія требовали, чтобы Брикцій былъ подвергнутъ примѣрному наказанію и лишенъ священнаго сана; но Мартинъ спокойно перенесъ его ругательство. Когда вскорѣ послѣ того Брикцій, тронутый кротостью святаго, опомнился и бросился къ его ногамъ, мучимый угрызеніями совѣсти, Мартинъ только замѣтилъ:

— «Брикцій повредилъ только себѣ, а не мнѣ. Господь Іисусъ Христосъ терпѣлъ около Себя даже Іуду: не долженъ ли я послѣ сего терпѣть юношу этого около себя?»

Предсказаніе Мартина исполнилось. Брикцій впослѣдствіи настолько перемѣнился, что по смерти святаго былъ сдѣланъ его преемникомъ, послѣ чего долженъ былъ вытерпѣть много скорбей и поношеній и потомъ въ мирѣ скончался [30].

Насколько было неотразимо и сильно вліяніе святаго Мартина на самыхъ надменныхъ и жестокосердыхъ людей, даже на сильныхъ міра сего, показываютъ слѣдующіе примѣры. Еще въ началѣ святительства его, Туръ былъ приведенъ въ ужасъ посѣщеніемъ жестокаго областеначальника Авиціана, ярость котораго не уступала ярости дикихъ звѣрей. За его свитою слѣдовали длинные ряды узниковъ, казнію коихъ жестокій правитель хотѣлъ навести ужасъ на городъ. Человѣколюбивый Мартинъ, не убоявшись ярости правителя, рѣшился заступиться, какъ за его узниковъ, такъ и за свой епископскій городъ, и въ полночь отправился къ дверямъ дворца Авиціана. Въ эту ночь безпокойный сонъ областеначальника былъ внезапно прерванъ, какъ ему показалось, сильнымъ толчкомъ, причемъ какой-то неизвѣстный голосъ сказалъ ему:

— «Ты спишь здѣсь, между тѣмъ какъ рабъ Божій лежитъ за дверями у твоего порога».

Авиціанъ приказалъ своимъ слугамъ посмотрѣть за дверями, но они, сдѣлавъ небрежный осмотръ, увѣрили его, что это — простое воображеніе, и онъ, успокоившись, снова заснулъ, но вскорѣ же вторично разбуженъ былъ громкимъ голосомъ: «у дверей стоитъ Мартинъ». Тогда служители нашли, что это — дѣйствительно такъ. Областеначальникъ велѣлъ привести къ себѣ святителя и спросилъ его:

— «Зачѣмъ ты поступилъ такъ?»

— «Я знаю твое намѣреніе, — дерзновенно отвѣчалъ святый Мартинъ, — прежде чѣмъ ты высказалъ его. Иди и не допускай, чтобы гнѣвъ неба погубилъ тебя».

Устрашенный вдохновеннымъ, пророческимъ голосомъ святителя и обличаемый своею совѣстью, Авиціанъ поспѣшилъ исполнить его повелѣніе: онъ отпустилъ узниковъ на волю и оставилъ городъ. Укоры святаго Мартина и впослѣдствіи оказывали доброе вліяніе на характеръ сего жестокаго областеначальника. Однажды, когда Авиціанъ снова посѣтилъ городъ Туръ, святый вошелъ къ нему въ комнату и, молча, упорно смотрѣлъ на него.

— «Зачѣмъ ты такъ упорно смотришь на меня, святый человѣкъ?» — спросилъ Авиціанъ.

— «Я смотрю не на тебя, — отвѣчалъ Мартинъ, — а на омерзительнаго демона, который сидитъ у тебя на шеѣ».

И слово святителя снова оказало доброе дѣйствіе и остановило жестокаго областеначальника отъ исполненія злыхъ его намѣреній.

Императоръ Валентиніанъ I-й [31], слыша со всѣхъ сторонъ о славѣ святаго Мартина, выражалъ желаніе войти съ нимъ въ дружественныя отношенія; но супруга его Іустина, которая была ревностной аріанкой, не допускала его къ этому. Посему, когда однажды Мартинъ, по важнымъ дѣламъ, прибылъ въ Триръ [32], гдѣ тогда находился дворъ императора, тотъ, предубѣжденный противъ него супругою, не велѣлъ допускать его къ себѣ. Послѣ напрасныхъ усилій представиться государю, святитель предался молитвѣ и посту. На седьмой день ему явился ангелъ и повелѣлъ идти во дворецъ къ императору. Получивъ сіе Божественное внушеніе, Мартинъ поспѣшилъ ко дворцу и, нашедши двери отворенными, явился предъ императоромъ безъ всякаго доклада. Валентиніанъ пришелъ въ сильный гнѣвъ, но внезапно почувствовалъ, что кресло подъ нимъ какъ-бы все объято внизу огнемъ. Вынужденный встать, онъ вдругъ перемѣнился и принялъ святаго съ горячимъ объятіемъ, долго бесѣдовалъ съ нимъ, удержалъ его у себя, какъ дорогого гостя, еще на нѣсколько дней, обѣщалъ ему исполнить все, чего только онъ ни попроситъ, и, при прощаніи, предложилъ ему богатые дары, отъ коихъ святитель, однако, отказался, чѣмъ возбудилъ къ себѣ еще бóльшее уваженіе.

Въ 383 году римскія войска провозгласили императоромъ Максима, а сынъ и преемникъ Валентиніана I — Граціанъ [33], вслѣдствіе измѣны солдатъ, потерпѣлъ пораженіе и былъ убитъ; братъ же его Валентиніанъ II принужденъ былъ бѣжать и лишенъ престола, оставивъ за собою лишь часть своихъ владѣній. Тогда святый Мартинъ отправился въ Триръ къ императору Максиму ходатайствовать за тѣхъ, которые были на сторонѣ Граціана, и коимъ угрожала смерть. Максиму было въ высшей степени важно обезпечить себѣ преданность духовенства и, прежде всего, если возможно, столь любимаго и знаменитаго епископа, какимъ былъ святый Мартинъ. Поэтому онъ весьма благосклонно отнесся къ его прибытію и пригласилъ святаго во дворецъ къ царскому обѣду. Но Мартинъ отказался и съ необычайною смѣлостію отвѣчалъ:

— «Я не могу сидѣть за столомъ человѣка, который лишилъ одного императора жизни, а другого — его престола».

Вмѣстѣ съ тѣмъ Мартинъ предостерегалъ императора, что хотя бы сначала онъ и былъ успѣшенъ въ своихъ дѣлахъ, однако царствованіе его будетъ непродолжительнымъ, и его ждетъ скорая гибель [34]. Максимъ сдержалъ свой гнѣвъ и убѣдительно представлялъ святителю, что онъ не самъ своею волею возложилъ на себя вѣнецъ, но возложили его воины для защиты царства отъ враговъ. Наконецъ, уступая убѣжденіямъ императора, святый Мартинъ согласился придти на царскій обѣдъ, на который собраны были высшіе чины и знатнѣйшія лица, причемъ Мартинъ былъ посаженъ на самомъ почетномъ мѣстѣ, а сопутствовавшему ему его священнику отведено мѣсто между братомъ и дядей императора. Во время пиршества императору была подана чаша съ виномъ, и онъ приказалъ подать ее прежде Мартину, чтобы принять ее обратно изъ святительскихъ рукъ. Но Мартинъ, отвѣдавъ изъ нея, передалъ обратно не царю, а одному изъ присутствовавшихъ, какъ будто сей послѣдній былъ лицомъ высшаго сана, чѣмъ царь. Это удивило царя и всѣхъ бывшихъ. Однако Максимъ не только не разгнѣвался, но съ этихъ поръ сталъ оказывать святому Мартину еще бóльшее уваженіе. Императоръ часто призывалъ и почтительно принималъ Мартина во дворцѣ своемъ, бесѣдуя съ нимъ, какъ о современныхъ дѣлахъ, такъ и о будущей жизни, вѣчной славѣ святыхъ и другихъ душеполезныхъ предметахъ. Благочестивая же царица съ умиленіемъ и слезами внимала святымъ бесѣдамъ и наставленіямъ Мартина и, наконецъ, съ согласія своего мужа, устроила у себя трапезу для одного святаго Мартина, которую собственноручно приготовила, сама прислуживала, сидя у его ногъ, подавала яства и питье; потомъ въ концѣ обѣда собрала всѣ крохи и остатки и сдѣлала изъ нихъ обѣдъ для себя самой. Но святый Мартинъ отнесся ко всему этому съ величайшимъ смиреніемъ, и сердцемъ и мыслію пребывалъ въ монастырской келліи, среди простыхъ иноковъ, коихъ онъ собралъ вокругъ себя.

Къ концу своей жизни Мартинъ, услыхавъ, что между духовенствомъ въ округѣ Канда [35] возникла ожесточенная распря, поспѣшилъ туда, чтобы возстановить примиреніе между ссорившимися клириками. Созвавъ своихъ иноковъ, онъ предсказалъ имъ о приближеніи своей кончины, и отправился въ путь, напутствуемый ихъ слезами и воплями. Возстановивъ миръ въ Кандѣ, святый подвергся тамъ жестокой горячкѣ и, чувствуя наступленіе своей кончины, приказалъ своимъ ученикамъ положить себя на полъ въ саванѣ и пеплѣ, потому что такъ, по его же словамъ, должны умирать христіане. При этомъ онъ, какъ казалось ему, видѣлъ близъ себя діавола.

— «Зачѣмъ ты стоишь здѣсь, ужасный звѣрь? — произнесъ святый. — Ты не имѣешь части во мнѣ: лоно Авраамово приметъ меня».

Это были его послѣднія слова, и окружавшіе его братія были поражены блескомъ и красотою лица его, когда онъ лежалъ уже мертвымъ [36]. Двѣ тысячи иноковъ и хоръ дѣвственницъ сопровождали тѣло его въ Туръ, гдѣ онъ, при великомъ стеченіи народа, и былъ преданъ торжественному погребенію. По блаженной кончинѣ Своего великаго угодника и чудотворца, Богъ сподобилъ его нетлѣнія тѣла, и при гробѣ его совершались великія и многочисленныя чудеса [37], во славу Бога, дивнаго во святыхъ Своихъ во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Паннонія — одна изъ значительныхъ придунайскихъ областей Римской имперіи. Сабарія — вывѣ Штейнъ на Ангерѣ. Святый Мартинъ родился въ первой половинѣ IV вѣка.
[2] Т. е. до чина начальника извѣстнаго отдѣльнаго полка въ войскѣ.
[3] Тицинъ — нынѣ Павія, значительный городъ сѣверной Италіи при р. Тичино, недалеко отъ впаденія ея въ По.
[4] Такъ назывались у римлянъ во времена имперіи старые солдаты, еще не уволенные въ отставку; они были свободны отъ всякихъ работъ и призывались къ строевой службѣ только для защиты отечества отъ внѣшнихъ враговъ.
[5] Галлія — нынѣшняя Франція.
[6] Амьенъ — нынѣ главный городъ французскаго департамента Соммы, на берегу рѣки сего имени, въ 124-хъ верстахъ на сѣверъ отъ Парижа.
[7] Алеманны — дикій народъ германскаго племени, жившій между рѣками Дунаемъ, Майномъ и верхнимъ Рейномъ, рядомь съ пограничными провинціями Римской имперіи, на которыя производилъ частые опустошительные набѣги. Походы императора Констанція противъ Алеманновъ относятся къ 354-355 годамъ.
[8] Т. е. помощникомъ и соправителемъ императора, который могъ разсчитывать со временемъ сдѣлаться преемникомъ его. Подъ Юліаномъ разумѣется двоюродный братъ и преемникъ Констанція, оставшійся вь исторіи съ именемъ Юліана Отступника.
[9] Св. Иларій, епископъ Пуатьерскій, знаменитый отецъ Церкви и защитникъ Православія, † 368 г. Память его въ Римской церкви совершается 14 января. Въ нынѣшнихъ мѣсяцесловахъ Греческой церкви нѣтъ его имени, хотя святость жизни его несомнѣнна и оправдана чудесами. Пуатье — главный городъ Французскаго департамента Віенны, въ 340 верстахъ къ юго-западу отъ Парижа.
[10] Это была особая должность въ соотавѣ клира въ древне-христіанской церкви, состоявшая въ чтеніи особыхъ молитвъ надъ одержимыми злыми духами, бѣсноватыми, страдающими падучею болѣзнію и подобными больными. Въ настоящее время такой особой должности въ церкви не существуетъ.
[11] Альпы — высочайшія горы Европы, которыя дугообразно тянутся вокругъ всей верхней (сѣверной) Италіи, отдѣляя Аппенинскій полуостровъ со всѣхъ сторонъ отъ материка.
[12] Медіоланъ — нынѣ Миланъ — значительнѣйшій городъ Сѣверной Италіи, въ области Ломбардіи; основанъ въ глубочайшей древности и всегда имѣлъ большое значеніе.
[13] Галлинарія — островъ на Тирренскомъ морѣ, въ Лигуріи въ верхней (сѣверной) Италіи. Капрарія — небольшой островъ на томъ же морѣ.
[14] Монастырь св. Мартина былъ расположенъ верстахъ въ 8-ти отъ Пуатье. Это былъ первый правильно устроенный монастырь на Западѣ, и Мартинъ является однимъ изъ главныхъ основателей монастырей на Западѣ.
[15] Среди нихъ былъ богатый человѣкъ, по имени Сульпицій Северъ, одинъ изъ наиболѣе образованныхъ древнихъ писателей Западной церкви, впослѣдствіи ставшій жизнеописателемъ Мартина, и одинъ изъ блажайшихъ и лучшихъ учениковъ святаго — Галлъ, со словъ котораго Сульпиціи записалъ многое изъ жизни Мартина.
[16] Туръ — городъ въ Галліи, на лѣвомъ берегу Луары въ 238 верстахъ къ юго-западу отъ Парижа.
[17] Монастырь Мармутье впослѣдствіи пріобрѣлъ громкую славу и имѣлъ великое значеніе въ исторіи монашества не только въ Галліи, но и на всемъ Западѣ.
[18] Амбуазъ — городъ въ 22 верстахъ отъ Тура.
[19] Страна Эдуанская находилась на юго-востокъ отъ Парижа, между рѣками Луарой и Сеной.
[20] Августодонъ — главный городъ Эдуевъ, населявшихъ страну Эдуанскую; нынѣ — Отюнъ въ департаментѣ Луары и Соны, со множествомъ развалинъ.
[21] Мученикъ Симфоріанъ, чествуемый Римскою церковью, † при императорѣ Маркѣ Авреліи въ 178 г.
[22] Саронъ — баснословный царь Галліи, котораго Эдуи чествовали, какъ бога — покровителя своей страны.
[23] Друиды — высшее жреческое сословіе, съ незапамятныхъ временъ господствовавшее въ Галліи и пользовавшееся среди Галловъ огромнымъ уваженіемъ и вліяніемъ.
[24] Лепроза — нынѣ Левру, небольшой городъ около 250 верстъ на югъ отъ Парижа.
[25] Карнотъ — нынѣ Шартръ, городъ въ 84 верстахъ къ юго-западу отъ Парижа.
[26] Въ память сего чуда въ Шартрѣ впослѣдствіи создана была церковь во имя «святаго Мартина Милостиваго, дающаго жизнь».
[27] Павлинъ въ то время былъ еще язычникомъ. Впослѣдствіи онъ принялъ святое крещеніе и былъ епископомъ Ноланскимъ; † 431 г.; извѣстенъ съ именемъ «Милостиваго» и причисленъ Церковію къ лику святыхъ. Память его совершается 23-го января.
[28] Секретарій — особое отдѣленіе при храмѣ.
[29] Туника — обыкновенное нижнее одѣяніе Римскихъ гражданъ — представляла собою родъ рубашки и дѣлалась большей частію изъ шерсти.
[30] Брикцій былъ избранъ послѣ Мартина епископомъ Турскимъ, но чрезъ 33 года былъ изгнанъ народомъ съ позоромъ, по одному ложному обвиненію, и только чрезъ 7 лѣтъ тяжкаго изгнанія былъ возвращенъ на свою епископскую каѳедру, гдѣ и умеръ, наконецъ, въ мирѣ. Брикцій настолько измѣнился нравственно и прославился своею добродѣтельною жизнію, что Римскою церковію былъ впослѣдствіи причисленъ къ лику святыхъ (память его тамъ совершается 13-го ноября).
[31] Валентиніанъ I — императоръ Западной Римской имперіи — царствовалъ съ 364 по 375 г.
[32] Триръ или Тревы — многолюдный, цвѣтущій главный городъ сѣверной области древней Галліи (такъ называемой Белгики).
[33] Граціанъ — императоръ Западной Римской имперіи съ 375 по 383 годъ.
[34] Предсказаніе святаго Мартина съ точностію исполнилось: сначала дѣйствительно Максимъ вытѣснилъ въ 387 г. Валентиніана II изъ Италіи. Но императоръ Восточной Римской имперіи Ѳеодосій II Младшій, еще ранѣе принявшій Валентиніана II во время его малолѣтства подъ свое покровительство, въ слѣдующемъ же году побѣдоносно вновь возстановилъ послѣдняго въ его правахъ. Максимъ потерпѣлъ пораженіе, былъ приведенъ къ Ѳеодосію и казненъ.
[35] Городъ при сліяніи Луары и Віенны.
[36] Св. Мартинъ скончался 11-го ноября около 400 г., имѣя около 80 лѣтъ отъ рожденія.
[37] Епископъ Перпетуй воздвигъ надъ гробницею св. Мартина великолѣпную церковь. Части мощей его разнесены были впослѣдствіи по разнымъ церквамъ. Протестанты въ 1562 г. разграбили его гробницу и сожгли мощи его въ Турѣ. Оставшіяся части мощей были положены и донынѣ хранятся въ каѳедральномъ соборѣ Тура. Многія изъ посмертныхъ чудесъ св. Мартина были первоначально описаны въ VI вѣкѣ Григоріемъ Турскимъ, причисленнымъ на Западѣ къ лику святыхъ, который самъ испыталъ на себѣ дивную чудотворную силу угодника Божія.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга вторая: Мѣсяцъ Октябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 281-301.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0