Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 21 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Октябрь.
День второй.

Житіе и страданіе святаго священномученика Кипріана и святой мученицы Іустины.

Когда ему минуло пятнадцать лѣтъ, онъ сталъ слушать уроки семи великихъ жрецовъ, отъ которыхъ увѣдалъ многія бѣсовскія тайны. Затѣмъ онъ пошелъ въ городъ Аргосъ [8], гдѣ, послуживши нѣкоторое время богинѣ Герѣ [9], научился многимъ обольщеніямъ у жреца ея. Пожилъ онъ и въ Таврополѣ [10], служа Артемидѣ, а оттуда пошелъ въ Лакедемонъ [11], гдѣ и научился разными волхвованіями и навожденіемъ вызывать мертвецовъ изъ могилъ и заставлялъ ихъ говорить. Двадцати лѣтъ отъ роду Кипріанъ пришелъ въ Египетъ, и въ городѣ Мемфисѣ [12] обучался еще большимъ чародѣйствамъ и волшебствамъ. На тридцатомъ году онъ пошелъ къ Халдеямъ [13] и, научившись тамъ звѣздочетству, закончилъ свое ученье, послѣ чего возвратился въ Антіохію, будучи совершеннымъ во всякомъ злодѣяніи. Такъ онъ сталъ волхвователемъ, чародѣемъ и душегубцемъ, великимъ другомъ и вѣрнымъ рабомъ адскаго князя [14], съ коимъ бесѣдовалъ лицомъ къ лицу, удостоившисъ отъ него великой чести, какъ о томъ онъ самъ открыто засвидѣтельствовалъ.

«Повѣрьте мнѣ, — говорилъ онъ, — что я видѣлъ самого князя тьмы, ибо я умилостивилъ его жертвами; я привѣтствовалъ его и говорилъ съ нимъ и съ старѣйшинами его; онъ полюбилъ меня, хвалилъ мой разумъ и предъ всѣми сказалъ: «вотъ новый Замврій [15], всегда готовый къ послушанію и достойный общенія съ нами!» И обѣщалъ онъ мнѣ поставить меня княземъ, по исхожденіи моемъ изъ тѣла, а въ теченіе земной жизни — во всемъ помогать мнѣ; при семъ онъ далъ мнѣ полкъ бѣсовъ въ услуженіе. Когда же я уходилъ отъ него, онъ обратился ко мнѣ со словами: «Мужайся, усердный Кипріанъ, встань и сопровождай меня: пусть всѣ старѣйшины бѣсовскіе удивляются тебѣ». Вслѣдствіе сего, и всѣ его князья были внимательны ко мнѣ, видя оказанную мнѣ честь. Внѣшній видъ его былъ подобенъ цвѣтку; голова его была увѣнчана вѣнцомъ, сдѣланнымъ (не въ дѣйствительности, а призрачно) изъ золота и блестящихъ камней, вслѣдствіе чего и все пространство то освѣщалось, — а одежда его была изумительна. Когда же онъ обращался въ ту, или другую сторону, все мѣсто то содрогалось; множество злыхъ духовъ различныхъ степеней покорно стояли у престола его. Ему и я всего себя отдалъ тогда въ услуженіе, повинуясь всякому его велѣнію».

Такъ разсказывалъ о себѣ самъ Кипріанъ послѣ своего обращенія.

Отсюда ясно, какимъ человѣкомъ былъ Кипріанъ: какъ другъ бѣсовъ, совершалъ онъ всѣ ихъ дѣла, причиняя вредъ людямъ и обольщая ихъ. Живя въ Антіохіи, онъ много людей совратилъ ко всякимъ беззаконіямъ, многихъ погубилъ отравами и чародѣйствомъ, а юношей и дѣвицъ закалалъ въ жертву бѣсамъ. Многихъ онъ научилъ своему гибельному волхвованію: однихъ — летать по воздуху, другихъ — плавать въ ладьяхъ по облакамъ, а иныхъ ходить по водамъ. Всѣми язычниками онъ былъ почитаемъ и прославляемъ, какъ главнѣйшій жрецъ и мудрѣйшій слуга ихъ мерзкихъ боговъ. Многіе обращались къ нему въ своихъ нуждахъ, и онъ помогалъ имъ бѣсовскою силою, которой былъ исполненъ: однимъ содѣйствовалъ онъ въ любодѣяніи, другимъ во гнѣвѣ, враждѣ, мщеніи, зависти. Уже онъ всецѣло находился въ глубинахъ ада и въ пасти діавольской, былъ сыномъ геены, участникомъ бѣсовскаго наслѣдія и ихъ вѣчной гибели. Господь же, не хотящій смерти грѣшника, по Своей неизреченной благости и непобѣждаемому людскими грѣхами милосердію, соизволилъ взыскать сего погибшаго человѣка, извлечь изъ пропасти погрязшаго въ адской глубинѣ и спасти его, чтобы показать всѣмъ людямъ Свое милосердіе, ибо нѣтъ грѣха, могущаго побѣдить Его человѣколюбіе. Спасъ же Онъ Кипріана отъ гибели слѣдующимъ образомъ.

Жила въ то время тамъ же, въ Антіохіи, нѣкая дѣвица, по имени Іустина. Она происходила отъ языческихъ родителей: отцомъ ея былъ идольскій жрецъ, по имени Едесій, а мать ея звали Клеодоніей. Однажды, сидя у окна въ своемъ домѣ, дѣвица сія, тогда уже пришедшая въ совершенный возрастъ, случайно услышала слова спасенія изъ устъ проходившаго мимо діакона, по имени Праилія. Онъ говорилъ о вочеловѣченіи Господа нашего Іисуса Христа, — о томъ, что Онъ родился отъ Пречистой Дѣвы и, сотворивъ многія чудеса, благоизволилъ пострадать ради нашего спасенія, воскресъ изъ мертвыхъ со славою, вознесся на небеса, возсѣлъ одесную Отца и царствуетъ вѣчно. Сія проповѣдь діакона пала на добрую почву, въ сердце Іустины, и начала скоро приносить плоды, искореняя въ ней тернія невѣрія. Іустина захотѣла лучше и совершеннѣе научиться вѣрѣ у діакона, но не осмѣлилась искать его, удерживаемая дѣвическою скромностью. Однако, она тайно ходила въ церковь Христову и, часто слушая слово Божіе, при воздѣйствіи на ея сердце Святаго Духа, увѣровала во Христа. Въ скоромъ времени она убѣдила въ семъ и свою мать, а затѣмъ привела къ вѣрѣ и своего престарѣлаго отца. Видя разумъ своей дочери и слыша ея мудрыя слова, Едесій разсуждалъ самъ съ собою: «идолы сдѣланы руками человѣческими и не имѣютъ ни души, ни дыханія, а потому — какимъ образомъ они могутъ быть богами?». Размышляя о семъ, однажды ночью онъ увидѣлъ во снѣ, по Божественному соизволенію, чудесное видѣніе: видѣлъ онъ великій сонмъ свѣтоносныхъ ангеловъ, а среди нихъ былъ Спаситель міра Христосъ, Который сказалъ ему: — «Пріидите ко Мнѣ, и Я дамъ вамъ царствіе небесное».

Вставъ утромъ, Едесій пошелъ съ женою и дочерью къ христіанскому епископу, по имени Оптату, прося его научить ихъ Христовой вѣрѣ и совершить надъ ними святое крещеніе. Присемъ онъ повѣдалъ слова дочери своей и видѣнное имъ самимъ ангельское видѣніе. Услышавъ сіе, епископъ возрадовался обращенію ихъ и, наставивъ ихъ вѣрѣ Христовой, крестилъ Едесія, жену его Клеодонію и дочь Іустину, а затѣмъ, причастивъ ихъ Святыхъ Таинъ, отпустилъ съ миромъ. Когда же Едесій укрѣпился въ Христовой вѣрѣ, то епископъ, видя его благочестіе, поставилъ его пресвитеромъ. Послѣ сего, поживъ добродѣтельно и въ страхѣ Божіемъ годъ и шесть мѣсяцевъ, Едесій во святой вѣрѣ окончилъ свою жизнь. Іустина же доблестно подвизалась въ соблюденіи заповѣдей Господнихъ и, возлюбивъ Жениха своего Христа, служила Ему прилежными молитвами, дѣвствомъ и цѣломудріемъ, постомъ и воздержаніемъ великимъ. Но врагъ, ненавистникъ человѣческаго рода, видя такую ея жизнь, позавидовалъ ея добродѣтелямъ и началъ вредить ей, причиняя различныя бѣдствія и скорби.

Въ то время жилъ въ Антіохіи нѣкій юноша, по имени Аглаидъ, сынъ богатыхъ и знатныхъ родителей. Онъ жилъ роскошно, весь отдаваясь суетѣ міра сего. Однажды онъ увидѣлъ Іустину, когда она шла въ церковь, и поразился ея красотой. Діаволъ же внушилъ дурныя намѣренія въ его сердце. Распалившись вожделѣніемъ, Аглаидъ всѣми мѣрами сталъ стараться снискать расположеніе и любовь Іустины и, посредствомъ обольщенія, привести чистую агницу Христову къ задуманной имъ сквернѣ. Онъ наблюдалъ за всѣми путями, по которымъ дѣвица должна была идти, и, встрѣчаясь съ нею, говорилъ ей льстивыя рѣчи, восхваляя ея красоту и прославляя ее; показывая свою любовь къ ней, онъ старался увлечь ее къ любодѣянію хитросплетенною сѣтью обольщеній. Дѣвица же отворачивалась и избѣгала его, гнушаясь имъ и не желая даже слушать его льстивыхъ и лукавыхъ рѣчей. Не охладѣвая въ своемъ вожделѣніи къ ея красотѣ, юноша послалъ къ ней съ просьбою, чтобы она согласилась стать его женою.

Она же отвѣчала ему:

— «Женихъ мой — Христосъ; Ему я служу и ради Него храню мою чистоту. Онъ и душу и тѣло мое охраняетъ отъ всякой скверны».

Слыша такой отвѣтъ цѣломудренной дѣвицы, Аглаидъ, подстрекаемый діаволомъ, еще болѣе распалился страстью. Не будучи въ состояніи обольстить ее, онъ замыслилъ похитить ее насильно. Собравъ на помощь подобныхъ себѣ безразсудныхъ юношей, онъ подстерегъ дѣвицу на пути, по которому она обычно ходила въ церковь на молитву; тамъ онъ встрѣтилъ ее и, схвативъ, насильно потащилъ въ домъ свой. Она же начала сильно кричать, била его по лицу и плевала на него. Услышавъ ея вопли, сосѣди выбѣжали изъ домовъ и отняли непорочную агницу, святую Іустину, изъ рукъ нечестиваго юноши, какъ изъ волчьей пасти. Безчинники разбѣжались, и Аглаидъ возвратился со стыдомъ въ домъ свой. Не зная, что дѣлать далѣе, онъ, съ усиленіемъ въ немъ нечистой похоти, рѣшился на новое злое дѣло: онъ пошелъ къ великому волхву и чародѣю — Кипріану, жрецу идольскому, и, повѣдавъ ему свою скорбь, просилъ у него помощи, обѣщая дать ему много золота и серебра. Выслушавъ Аглаида, Кипріанъ утѣшалъ его, обѣщая исполнить его желаніе.

— «Я, — сказалъ онъ, — сдѣлаю такъ, что сама дѣвица будетъ искать твоей любви и почувствуетъ къ тебѣ страсть даже болѣе сильную, чѣмъ ты къ ней».

Такъ утѣшивъ юношу, Кипріанъ отпустилъ его обнадеженнымъ. Взявъ затѣмъ книги по своему тайному искусству, онъ призвалъ одного изъ нечестивыхъ духовъ, въ коемъ былъ увѣренъ, что онъ скоро можетъ распалить страстью къ этому юношѣ сердце Іустины. Бѣсъ охотно обѣщалъ ему исполнить сіе и горделиво говорилъ:

— «Нетрудное это для меня дѣло, ибо я много разъ потрясалъ города, разорялъ стѣны, разрушалъ дома, производилъ кровопролитія и отцеубійства, поселялъ вражду и великій гнѣвъ между братьями и супругами, и многихъ, давшихъ обѣтъ дѣвства, доводилъ до грѣха; инокамъ, поселявшимся въ горахъ и привычнымъ къ строгому посту, даже никогда и не помышлявшимъ о плоти, я внушалъ блудное похотѣніе и научалъ ихъ служить плотскимъ страстямъ; людей раскаявшихся и отвратившихся отъ грѣха я снова обращалъ къ дѣламъ злымъ; многихъ цѣломудренныхъ я ввергалъ въ любодѣяніе. Неужели же не съумѣю я дѣвицу сію склонить къ любви Аглаида? Да что я говорю? Я самымъ дѣломъ скоро покажу свою силу. Вотъ возьми это снадобье (онъ подалъ наполненный чѣмъ-то сосудъ) и отдай тому юношѣ: пусть онъ окропитъ имъ домъ Іустины, и увидишь, что сказанное мною сбудется».

Сказавъ это, бѣсъ исчезъ. Кипріанъ призвалъ Аглаида и послалъ его окропить тайно изъ дьявольскаго сосуда домъ Іустины. Когда это было сдѣлано, блудный бѣсъ вошелъ туда съ разжженными стрѣлами плотской похоти, чтобы уязвить сердце дѣвицы любодѣяніемъ, а плоть ея разжечь нечистою похотью.

Іустина имѣла обычай каждую ночь возносить молитвы ко Господу. И вотъ, когда она, по обычаю, вставши въ третьемъ часу ночи, молилась Богу, то ощутила внезапно въ своемъ тѣлѣ волненіе, бурю тѣлесной похоти и пламя геенскаго огня. Въ такомъ волненіи и внутренной борьбѣ она оставалась довольно продолжительное время: ей пришелъ на память юноша Аглаидъ, и у нея родились дурныя мысли. Дѣвица удивлялась и сама себя стыдилась, ощущая, что кровь ея кипитъ какъ въ котлѣ; она теперь помышляла о томъ, чего всегда гнушалась какъ скверны. Но, по благоразумію своему, Іустина поняла, что эта борьба возникла въ ней отъ діавола; тотчасъ же она обратилась къ оружію крестнаго знаменія, прибѣгла къ Богу съ теплою молитвою и изъ глубины сердца взывала къ Христу, Жениху своему:

— «Господи Боже мой, Іисусе Христе! Вотъ враги мои возстали на меня, приготовили сѣть для уловленія меня и истощили мою душу. Но я вспомнила въ ночи имя Твое и возвеселилась, и теперь, когда они тѣснятъ меня, я прибѣгаю къ Тебѣ и надѣюсь, что врагъ мой не восторжествуетъ надо мною. Ибо Ты знаешь, Господи Боже мой, что я, Твоя раба, сохранила для Тебя чистоту тѣла моего и душу мою вручила Тебѣ. Сохрани же овцу Твою, добрый Пастырь, не предай на съѣденіе звѣрю, ищущему поглотить меня; даруй мнѣ побѣду на злое вожделѣніе моей плоти».

Долго и усердно помолившись, святая дѣва посрамила врага. Побѣжденный ея молитвою, онъ бѣжалъ отъ нея со стыдомъ, и снова настало спокойствіе въ тѣлѣ и сердцѣ Іустины; пламя вожделѣнія погасло, борьба прекратилась, кипящая кровь успокоилась. Іустина прославила Бога и воспѣла побѣдную пѣснь. Бѣсъ же возвратился къ Кипріану съ печальною вѣстью, что онъ ничего не достигъ.

Кипріанъ спросилъ его, почему онъ не могъ побѣдить дѣвицу?

Бѣсъ, хотя и неохотно, открылъ правду:

— «Я потому не могъ одолѣть ея, что видѣлъ на ней нѣкое знаменіе, коего устрашился».

Тогда Кипріанъ призвалъ болѣе злобнаго бѣса и послалъ его соблазнить Іустину. Тотъ пошелъ и сдѣлалъ гораздо больше перваго, напавъ на дѣвицу съ большею яростью. Но она вооружилась теплою молитвою и возложила на себя еще сильнѣйшій подвигъ: она облеклась во власяницу и умерщвляла свою плоть воздержаніемъ и постомъ, вкушая только хлѣбъ съ водою. Укротивъ такимъ образомъ страсти своей плоти, Іустина побѣдила діавола и прогнала его съ позоромъ. Онъ же, подобно первому, ничего не успѣвъ, возвратился къ Кипріану. Тогда Кипріанъ призвалъ одного изъ князей бѣсовскихъ, повѣдалъ ему о слабости посланныхъ бѣсовъ, которые не могли побѣдить одной дѣвицы, и просилъ у него помощи. Тотъ строго укорялъ прежнихъ бѣсовъ за неискусность ихъ въ семъ дѣлѣ и за неумѣнье воспламенить страсть въ сердцѣ дѣвицы. Обнадеживъ Кипріана и обѣщавъ иными способами соблазнить дѣвицу, князь бѣсовскій принялъ видъ женщины и вошелъ къ Іустинѣ. И началъ онъ благочестиво бесѣдовать съ нею, какъ будто желая послѣдовать примѣру ея добродѣтельной жизни и цѣломудрія. Такъ бесѣдуя, онъ спросилъ дѣвицу, какая можетъ быть награда за столь строгую жизнь и за соблюденіе чистоты.

Іустина отвѣтила, что награда для живущихъ цѣломудренно велика и неизреченна, и весьма удивительно, что люди ни мало не заботятся о столь великомъ сокровищѣ, какъ ангельская чистота. Тогда діаволъ, обнаруживая свое безстыдство, началъ хитрыми рѣчами соблазнять ее:

— «Какимъ же образомъ могъ бы существовать міръ? Какъ рождались бы люди? Вѣдь, если бы Ева сохранила чистоту, то какъ происходило бы умноженіе человѣческаго рода? По истинѣ доброе дѣло — супружество, которое установилъ Самъ Богъ; его и Священное Писаніе похваляетъ, говоря: честна женитва во всѣхъ, и ложе нескверно (Евр. 13, 4). Да и многіе святые Божіи развѣ не состояли въ бракѣ, который Господь далъ людямъ въ утѣшеніе, чтобы они радовались на дѣтей своихъ и восхваляли Бога?»

Слушая сіи слова, Іустина узнала хитраго обольстителя-діавола и искуснѣе, нежели Ева, побѣдила его. Не продолжая бесѣды, она тотчасъ прибѣгла къ защитѣ Креста Господня и положила честное его знаменіе на своемъ лицѣ, а сердце свое обратила ко Христу, Жениху своему. И діаволъ тотчасъ исчезъ съ еще большимъ позоромъ, чѣмъ первые два бѣса.

Въ большемъ смущеніи возвратился къ Кипріану гордый князь бѣсовскій. Кипріанъ же, узнавъ, что и онъ ничего не успѣлъ, сказалъ діаволу:

— «Ужели и ты, князь сильный и болѣе другихъ искусный въ такомъ дѣлѣ, не могъ побѣдить дѣвицы? Кто же изъ васъ можетъ что-либо сдѣлать съ этимъ непобѣдимымъ дѣвическимъ сердцемъ? Скажи мнѣ, какимъ оружіемъ она борется съ вами, и какъ она дѣлаетъ немощною вашу крѣпкую силу».

Побѣжденный силою Божіей, діаволъ неохотно сознался:

— «Мы не можемъ смотрѣть на крестное знаменіе, но бѣжимъ отъ него, потому что оно какъ огонь опаляетъ насъ и прогоняетъ далеко».

Кипріанъ вознегодовалъ на діавола за то, что онъ посрамилъ его и, понося бѣса, сказалъ:

— «Такова-то ваша сила, что и слабая дѣва побѣждаетъ васъ!»

Тогда діаволъ, желая утѣшить Кипріана, предпринялъ еще одну попытку: онъ принялъ образъ Іустины и пошелъ къ Аглаиду въ той надеждѣ, что, принявъ его за настоящую Іустину, юноша удовлетворитъ свое желаніе, и, такимъ образомъ, ни его бѣсовская слабость не обнаружится, ни Кипріанъ не будетъ посрамленъ. И вотъ, когда бѣсъ вошелъ къ Аглаиду въ образѣ Іустины, тотъ въ несказанной радости вскочилъ, подбѣжалъ къ мнимой дѣвѣ, обнялъ ее и сталъ лобызать, говоря:

— «Хорошо, что пришла ты ко мнѣ, прекрасная Ігустина?»

Но лишь только юноша произнесъ слово «Іустина», какъ бѣсъ тотчасъ изчезъ, не будучи въ состояніи вынести даже имени Іустины. Юноша сильно испугался и, прибѣжавъ къ Кипріану, рассказалъ ему о случившемся. Тогда Кипріанъ волхвованіемъ своимъ придалъ ему образъ птицы и, сдѣлавъ его способнымъ летать по воздуху, послалъ къ дому Іустины, посовѣтовавъ ему влетѣть къ ней въ комнату чрезъ окно. Носимый бѣсомъ по воздуху Аглаидъ прилетѣлъ въ образѣ птицы къ дому Іустины и хотѣлъ сѣсть на крышѣ. Въ это время случилось Іустинѣ посмотрѣть въ окно своей комнаты. Увидѣвъ ее, бѣсъ оставилъ Аглаида и бѣжалъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ исчезъ и призрачный обликъ Аглаида, въ которомъ онъ казался птицею, и юноша едва не разшибся, летя внизъ. Онъ ухватился руками за край крыши и, держась за нее, повисъ, и, если бы не былъ спущенъ оттуда на землю молитвою святой Іустины, то упалъ бы, нечестивый, и разбился. Такъ, ничего не достигши, возвратился юноша къ Кипріану и разсказалъ ему про свое горе. Видя себя посрамленнымъ, Кипріанъ сильно опечалился и самъ задумалъ пойти къ Іустинѣ, надѣясь на силу своего волшебства. Онъ превращался и въ женщину и въ птицу, но еще не успѣвалъ дойти до дверей дома Іустины, какъ уже призрачное подобіе красивой женщины, а равно и птицы, исчезало, и онъ возвращался со скорбію.

Послѣ сего Кипріанъ началъ мстить за свой позоръ и наводилъ своимъ волхвованіемъ разныя бѣдствія на домъ Іустины и на дома всѣхъ сродниковъ ея, сосѣдей и знакомыхъ, какъ нѣкогда діаволъ на праведнаго Іова (Іов. 1, 15-19; 2, 7). Онъ убивалъ скотъ ихъ, поражалъ рабовъ ихъ язвами, и такимъ образомъ ввергалъ ихъ въ чрезмѣрную печаль. Наконецъ, онъ поразилъ болѣзнію и Іустину, такъ что она лежала въ постели, а мать ея плакала о ней. Іустина же утѣшала мать свою словами пророка Давида: не умру, но жива буду и повѣдаю дѣла Господни (Псал. 117, 17).

Не только на Іустину и ея сродниковъ, но и на весь городъ, по Божію попущенію, навелъ Кипріанъ бѣдствія, вслѣдствіе своей неукротимой ярости и бóльшого посрамленія. Появились язвы на животныхъ и различныя болѣзни среди людей; и прошелъ, по бѣсовскому дѣйствію, слухъ, что великій жрецъ Кипріанъ казнитъ городъ за сопротивленіе ему Іустины. Тогда почетнѣйшіе граждане пришли къ Іустинѣ и съ гнѣвомъ побуждали ее, чтобы она не печалила болѣе Кипріана и выходила замужъ за Аглаида, во избѣжаніе еще большихъ бѣдствій изъ-за нея для всего города. Она же всѣхъ успокоивала, говоря, что скоро всѣ бѣдствія, причиняемыя при помощи бѣсовъ Кипріаномъ, прекратятся. Такъ и случилось. Когда святая Іустина помолилась усердно Богу, тотчасъ все бѣсовское навожденіе прекратилось; всѣ исцѣлились отъ язвъ и выздоровѣли отъ болѣзней. Когда совершилась такая перемѣна, люди прославляли Христа, а надъ Кипріаномъ и его волшебною хитростью издѣвались, такъ что онъ отъ стыда не могъ уже показаться среди людей и избѣгалъ встрѣчаться даже съ знакомыми. Убѣдившись, что силы крестнаго знаменія и Христова Имени ничто не можетъ побѣдить, Кипріанъ пришелъ въ себя и сказалъ діаволу:

— «О, губитель и обольститель всѣхъ, источникъ всякой нечистоты и скверны! Нынѣ я узналъ твою немощь. Ибо если ты боишься даже тѣни креста и трепещешь Имени Христова, то что ты будешь дѣлать, когда Самъ Христосъ придетъ на тебя? Если ты не можешь побѣдить осѣняющихъ себя крестомъ, то кого ты исторгнешь изъ рукъ Христовыхъ? Нынѣ я уразумѣлъ, какое ты — ничтожество; ты не въ силахъ даже отомстить! Послушавшись тебя, я, несчастный, прельстился, и повѣрилъ твоей хитрости. Отступи отъ меня, проклятый, отступи, — ибо мнѣ слѣдуетъ умолять христіанъ, чтобы они помиловали меня. Слѣдуетъ мнѣ обратиться къ благочестивымъ людямъ, чтобы они избавили меня отъ гибели и позаботились о моемъ спасеніи. Отойди, отойди отъ меня, беззаконникъ, врагъ истины, противникъ и ненавистникъ всякаго добра».

Услышавъ сіе, діаволъ бросился на Кипріана, чтобы убить его, и, напавъ, началъ бить и давить его. Не находя нигдѣ защиты и не зная, какъ помочь себѣ и избавиться отъ лютыхъ бѣсовскихъ рукъ, Кипріанъ, уже едва живой, вспомнилъ знаменіе святаго креста, силою котораго противилась Іустина всей бѣсовской силѣ, и воскликнулъ:

— «Боже Іустины, помоги мнѣ!»

Затѣмъ, поднявъ руку, перекрестился, и діаволъ тотчасъ отскочилъ отъ него, какъ стрѣла, пущенная изъ лука. Собравшись съ духомъ, Кипріанъ сталъ смѣлѣе и, призывая имя Христово, осѣнялъ себя крестнымъ знаменіемъ и упорно противился бѣсу, проклиная его и укоряя. Діаволъ же, стоя вдали отъ него и не смѣя приблизиться, изъ боязни крестнаго знаменія и Христова имени, всячески угрожалъ Кипріану, говоря:

— «Не избавитъ тебя Христосъ отъ рукъ моихъ!»

Затѣмъ, послѣ долгихъ и яростныхъ нападеній на Кипріана бѣсъ зарычалъ, какъ левъ, и удалился.

Тогда Кипріанъ взялъ всѣ свои чародѣйскія книги и пошелъ къ христіанскому епископу Анѳиму. Упавъ къ ногамъ епископа, онъ умолялъ оказать ему милость и совершить надъ нимъ святое крещеніе. Зная, что Кипріанъ — великій и для всѣхъ страшный волхвователь, епископъ подумалъ, что онъ пришелъ къ нему съ какой-либо хитростью, и потому отказывалъ ему, говоря:

— «Много зла творишь ты между язычниками; оставь же въ покоѣ христіанъ, чтобы тебѣ не погибнуть въ скоромъ времени».

Тогда Кипріанъ со слезами исповѣдалъ все епископу и отдалъ ему свои книги на сожженіе. Видя его смиреніе, епископъ научилъ его и наставилъ святой вѣрѣ, а затѣмъ повелѣлъ ему готовиться къ крещенію; книги же его сжегъ предъ всѣми вѣрующими гражданами.

Удалившись отъ епископа съ сокрушеннымъ сердцемъ, Кипріанъ плакалъ о грѣхахъ своихъ, посыпалъ пепломъ голову и искренно каялся, взывая къ истинному Богу объ очищеніи своихъ беззаконій. Пришедши на другой день въ церковь, онъ слушалъ слово Божіе съ радостнымъ умиленіемъ, стоя среди вѣрующихъ. Когда же діаконъ повелѣлъ оглашеннымъ выйти вонъ, возглашая: елицы оглашенніи, изыдите [16], — и нѣкоторые уже выходили, Кипріанъ не хотѣлъ выйти, говоря діакону:

— «Я — рабъ Христовъ; не изгоняй меня отсюда».

Діаконъ же сказалъ ему:

— «Такъ какъ надъ тобою еще не совершено святое крещеніе, то ты долженъ выйти изъ храма».

На сіе Кипріанъ отвѣтилъ:

— «Живъ Христосъ, Богъ мой, избавившій меня отъ діавола, сохранившій дѣвицу Іустину чистою и помиловавшій меня; не изгонишь меня изъ церкви, пока я не стану совершеннымъ христіаниномъ».

Діаконъ сказалъ о семъ епископу, а епископъ, видя усердіе Кипріана и преданность къ Христовой вѣрѣ, призвалъ его къ себѣ и немедленно крестилъ его во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Узнавъ о семъ, святая Іустина возблагодарила Бога, раздала много милостыни нищимъ и сдѣлала въ церковь приношеніе. Кипріана же на восьмой день епископъ поставилъ въ чтеца, на двадцатый во иподіакона, на тридцатый въ діакона, а чрезъ годъ рукоположилъ во іереи. Кипріанъ вполнѣ измѣнилъ свою жизнь, съ каждымъ днемъ увеличивалъ онъ свои подвиги и, постоянно оплакивая прежнія злыя дѣянія, совершенствовался и восходилъ отъ добродѣтели къ добродѣтели. Скоро онъ былъ поставленъ епископомъ и въ этомъ санѣ проводилъ такую святую жизнь, что сравнялся со многими великими святыми; при семъ онъ ревностно заботился о ввѣренномъ ему Христовомъ стадѣ. Святую Іустину дѣвицу онъ поставилъ діакониссою, а затѣмъ ей поручилъ дѣвичій монастырь, сдѣлавъ ее игуменіею надъ другими дѣвицами христіанскими. Своимъ поведеніемъ и наставленіемъ онъ обратилъ многихъ язычниковъ и пріобрѣлъ ихъ для Церкви Христовой. Такимъ образомъ, идолослуженіе стало прекращаться въ той странѣ, и слава Христова увеличивалась.

Видя строгую жизнь святаго Кипріана, заботы его о вѣрѣ Христовой и о спасеніи душъ человѣческихъ, діаволъ скрежеталъ на него зубами и побудилъ язычниковъ оклеветать его предъ правителемъ восточной страны въ томъ, что онъ боговъ посрамилъ, многихъ людей отвратилъ отъ нихъ, а Христа, враждебнаго богамъ ихъ, прославляетъ. И вотъ многіе нечестивцы пришли къ правителю Евтолмію, владѣвшему тѣми странами, и клеветали на Кипріана и Іустину, обвиняя ихъ въ томъ, что они враждебны и богамъ, и царю, и всякимъ властямъ, что они смущаютъ народъ, обольщаютъ его и ведутъ вслѣдъ за собою, располагая къ поклоненію распятому Христу. При семъ они просили правителя, чтобы онъ за сіе предалъ Кипріана и Іустину смертной казни. Выслушавъ просьбу, Евтолмій велѣлъ схватить Кипріана и Іустину и посадить ихъ въ темницу. Затѣмъ, отправляясь въ Дамаскъ [17], онъ и ихъ взялъ съ собою, для суда надъ ними. Когда же привели ему на судъ узниковъ Христовыхъ, Кипріана и Іустину, то онъ спросилъ Кипріана:

— «Зачѣмъ ты измѣнилъ своей прежней славной дѣятельности, когда ты былъ знаменитымъ слугою боговъ и многихъ людей приводилъ къ нимъ?»

Святый Кипріанъ разсказалъ правителю, какъ узналъ немощь и обольщеніе бѣсовъ и уразумѣлъ силу Христову, которой бѣсы боятся и трепещутъ, исчезая отъ знаменія честнаго креста, а равно изъяснилъ причину своего обращенія ко Христу, за Котораго обнаруживалъ готовность умереть. Мучитель не воспринялъ словъ Кипріана въ свое сердце, но, не будучи въ состояніи отвѣчать на нихъ, велѣлъ повѣсить святаго и строгать его тѣло, а святую Іустину бить по устамъ и очамъ. Во все время долгихъ мученій, они непрестанно исповѣдывали Христа и съ благодареніемъ претерпѣвали все. Затѣмъ мучитель заключилъ ихъ въ темницу и пробовалъ ласковымъ увѣщаніемъ вернуть ихъ къ идолопоклонству. Когда же онъ оказался не въ силахъ убѣдить ихъ, то повелѣлъ бросить ихъ въ котелъ; но кипящій котелъ не причинялъ имъ никакого вреда, и они, какъ бы въ прохладномъ мѣстѣ, прославляли Бога. Видя сіе, одинъ идольскій жрецъ, по имени Аѳанасій, сказалъ:

— «Во имя бога Асклипія [18], я тоже брошусь въ сей огонь и посрамлю тѣхъ волшебниковъ».

Но едва только огонь коснулся его, онъ тотчасъ умеръ. Видя сіе, мучитель испугался и, не желая болѣе судить ихъ, послалъ мучениковъ къ правителю Клавдію въ Никомидію [19], описавъ все случившееся съ ними. Сей правитель осудилъ ихъ на усѣченіе мечемъ. Когда они были приведены на мѣсто казни, то Кипріанъ попросилъ себѣ нѣсколько времени для молитвы, ради того, чтобы прежде была казнена Іустина: онъ опасался, чтобы Іустина не испугалась, при видѣ его смерти. Она же радостно склонила свою голову подъ мечъ и преставилась къ Жениху своему, Христу. Видя неповинную смерть сихъ мучениковъ, нѣкто Ѳеоктистъ, присутствовавшій тамъ, очень сожалѣлъ о нихъ и, воспылавъ сердцемъ къ Богу, припалъ къ святому Кипріану и, лобызая его, объявилъ себя христіаниномъ. Вмѣстѣ съ Кипріаномъ и онъ тотчасъ былъ осужденъ на усѣченіе. Такъ они предали свои души въ руки Божіи; тѣла же ихъ лежали шесть дней непогребенными. Нѣкоторые изъ бывшихъ тамъ странниковъ тайно взяли ихъ и отвезли въ Римъ, гдѣ и отдали одной добродѣтельной и святой женщинѣ по имени Руфинѣ, родственницѣ Клавдія кесаря [20]. Она похоронила съ честію тѣла святыхъ Христовыхъ мучениковъ: Кипріана, Іустины и Ѳеоктиста. При гробахъ же ихъ происходили многія исцѣленія притекавшихъ къ нимъ съ вѣрою. Молитвами ихъ да исцѣлитъ Господь и наши болѣзни тѣлесныя и душевныя! Аминь.

Примѣчанія:
[1] Декій — Римскій императоръ съ 249 по 261 годъ.
[2] Антіохія — часто употребляемое имя городовъ. Здѣсь, вѣроятнѣе всего, разумѣется Антіохія Финикійская, между Сиріей и Палестиной, или же Антіохія Писидійская, на границѣ съ Фригіей, въ западной части Малой Азіи.
[3] Т. е. языческій мудрецъ, въ смыслѣ — ложнаго мудреца.
[4] Подъ именемъ «волхвовъ» или «маговъ» въ древности разумѣлись люди мудрые, обладавшіе высокими и обширными знаніями, особенно знаніемъ тайныхъ силъ природы, недоступными обыкновеннымъ людямъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, съ этимъ именемъ соединялись понятія волшебства, колдовства, ворожбы, заклинаній и разныхъ обмановъ и суевѣрій. Волшебство у язычниковъ съ древнѣйшихъ временъ было сильно развито; противъ него говорится во многихъ мѣстахъ Священнаго Писанія. По мнѣнію многихъ учителей Церкви, языческіе волхвы совершали свои, иногда замѣчательныя, чародѣйства подъ вліяніемъ и при помощи духовъ тьмы.
[5] Карѳагенъ — древнѣйшая, знаменитая колонія финикіянъ, на сѣверѣ Африки, достигшая въ древней исторіи высшей степени могущества и разрушенная въ 146 г. до Р. Хр.; на развалинахъ древняго Карѳагена при первыхъ Римскихъ императорахъ возникъ новый Карѳагенъ, который существовалъ съ большимъ блескомъ въ продолженіе весьма долгаго времени. Въ Карѳагенѣ весьма сильно былъ развитъ языческій греко-римскій культъ, со всѣми его суевѣріями, чародѣйствами, и «магическимъ» искусствомъ.
[6] Аполлонъ — одинъ изъ наиболѣе почитаемыхъ греко-римскихъ языческихъ боговъ. Почитался богомъ солнца и умственнаго просвѣщенія, а также благополучія общественнаго и порядка, охранителемъ закона, божествомъ предсказанія будущаго. Однимъ изъ главныхъ мѣстъ его культа была, между прочимъ, долина Темпейская, въ Сѣверной Греціи, разстилавшаяся у подошвы знаменитой въ древности горы Олимпъ.
[7] Олимпъ представляетъ собою собственно цѣлую (юго-восточную) вѣтвь цѣпи горъ, составляющей границу между Македоніей и Ѳессаліей, въ Сѣверной Греціи. Олимпъ у древнихъ Грековъ почитался мѣстопребываніемъ ихъ языческихъ боговъ.
[8] Аргосъ — древняя греческая столица восточной области Пелопонесса (южной Греціи) — Арголиды; недалеко отъ него находился знаменитый храмъ языческой богини Геры.
[9] Гера (Юнона) почиталась древними Греками и Римлянами сестрой и женой главнаго ихъ бога Зевса, наиболѣе возвышенной и почитаемой между богинями; считалась богиней земли и плодородія и покровительницей супружествъ.
[10] Таврополь — собственно храмъ въ честь богини Артемиды (Діаны — богини луны, почитавшейся также покровительницей свѣжей, цвѣтущей жизни природы) на островѣ Икарѣ, въ юго-восточной части Эгейскаго моря (Архипелага). Наименованіе этого мѣста происходитъ отъ того, что Греки приравнивая къ Артемидѣ богиню древнихъ обитателей Таврическаго полуострова — Тавровъ Орсилоху, называли ту и другую безразлично Таврополой.
[11] Лекедемонъ или Лаконія — юго-восточная область Пелопонесса (Южной Греціи). Чаще это наименованіе обозначало главный городъ Лаконіи, иначе Спарту, отъ которой сохранились теперь лишь небольшія развалины.
[12] Мемфисъ — древяяя могущественная столица всего Египта — находился въ Среднемъ Египтѣ у Нила, между главной рѣкой и ея притокомъ, омывавшимъ западную сторону города. Отъ блестящей столицы древняго Египта нынѣ сохраняются лишь самые ничтожные, скудные остатки при деревняхъ Метрасани и Моганнанъ.
[13] Халдеями назывались Вавилонскіе мудрецы и ученые, занимавшіеся науками, особенно астрономіей и наблюденіемъ свѣтилъ небесныхъ; они же были жрецами и магами, занимавшимися тайнымъ ученіемъ, гаданіемъ, толкованіемъ сновъ и т. д. Впослѣдствіи этимъ именемъ назывались, особенно на востокѣ, вообще всякаго рода волхвы, волшебники и гадатели, хотя бы они были и не изъ Халдеевъ, т. е. происходили не изъ Вавилона.
[14] По ученію Св. Писанія, въ темномъ царствѣ злыхъ отпадшихъ духовъ есть свой главный начальникъ, котораго Писаніе часто называетъ «княземъ бѣсовскимъ», а также вельзевуломъ, веліаромъ, сатаною и т. д., явно отличая его отъ другихъ бѣсовъ, которые изображаются какъ-бы подвластными по отношенію къ нему. Вообще Писаніе различаетъ злыхъ духовъ по ихъ степенямъ и силѣ ихъ власти.
[15] Въ смыслѣ — новаго злочестиваго волхва, чародѣя и послушнаго служителя діавола. Подъ именемъ Замврія здѣсь очевидно разумѣется знаменитый древній Египетскій магъ, о которомъ извѣстно отъ древнихъ классическихъ писателей, прославившійся своими необычайными чарованіями и находившійся, по мнѣнію отцевъ Церкви, въ сообществѣ съ темными бѣсовскими силами.
[16] Подъ именемъ оглашенныхъ въ древней Церкви разумѣлись взрослые, желавшіе принять крещеніе и приготовлявшіеся къ нему чрезъ ознакомленіе съ ученіемъ Церкви. Имѣя право входа въ храмъ для слушанія Св. Писанія и поученій и даже присутствовать въ началѣ Литургіи («Литургія оглашенныхъ»), они предъ наступленіемъ самой важной и существенной части Литургіи — «Литургіи вѣрныхъ» должны были немедленно выходить изъ храма, о чемъ они громко и оповѣщались діакономъ чрезъ возгласъ, и доселѣ сохраняющійся въ Церкви при совершеніи Литургіи.
[17] Дамаскъ — главный, богатѣйшій торговый городъ Сиріи, одинъ изъ древнѣйшихъ во всемъ мірѣ; лежитъ къ сѣверо-востоку отъ Палестины, при р. Барадѣ, протекающей чрезъ него, въ прекрасной и плодоносной равнинѣ, при восточной подошвѣ Анти-Ливана. Нынѣ — столица Сирійского государства.
[18] Асклипій, или Эскулапъ, — греко-римскій богъ врачебнаго искусства.
[19] Никомидія — городъ въ Малой Азіи. — Отъ древней цвѣтущей Никомидіи доселѣ сохраняется много развалинъ, свидѣтельствующихъ о ея славномъ прошломъ.
[20] Римскій императоръ Клавдій II царствовалъ съ 268 по 270 г. — Кончина свв. Кипріана, Іустины и Ѳеоктиста послѣдовала около 268 года.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга вторая: Мѣсяцъ Октябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 37-52.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0