Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День двадцать пятый.

Житіе и страданіе святаго священномученика Климента, папы Римскаго.

У Фавста былъ братъ, злой и безнравственный человѣкъ. Видя красоту Матѳидіи, онъ прельстился ею и сталъ соблазнять ее на грѣхъ; но она, будучи весьма цѣломудренной, не пожелала нарушить вѣрность мужу и оскверненіемъ ложа обезчестить достоинство своего знатнаго рода; посему всѣми силами старалась отстранить отъ себя соблазнителя. Не желая явно обличать его, она не говорила объ этомъ никому, даже своему мужу, боясь, чтобы о нихъ не распространилась дурная молва и не обезславился бы домъ ихъ. Но братъ Фавста долгое время просьбами и угрозами принуждалъ ее къ тому, чтобы она покорилась его нечистому желанію. Матѳидія, видя, что она не въ состояніи избавиться отъ его преслѣдованій, если не удалится отъ встрѣчъ съ нимъ, рѣшилась на слѣдующее.

Однажды утромъ она обратилась къ своему мужу съ слѣдующею рѣчью:

— «Дивный сонъ видѣла я сегодня ночью, господинъ мой: видѣла я почтеннаго и стараго мужа, какъ-бы одного изъ боговъ, который говорилъ мнѣ: если ты и два твои близнецы-сыновья не уйдете изъ Рима на десять лѣтъ, то вмѣстѣ съ ними умрешь мучительною и внезапною смертію».

Услышавъ сіи слова Фавстъ удивился, много размышлялъ объ этомъ, и рѣшился отпустить ее и двухъ сыновей изъ Рима на десять лѣтъ, разсуждая: «лучше если любимая моя супруга съ дѣтьми жива будетъ въ чужой странѣ, нежели здѣсь умретъ внезапною смертію». Снарядивъ корабль и запасшись всѣмъ нужнымъ для продовольствія, онъ отпустилъ ее съ двумя сыновьями Фавстиномъ и Фавстиніаномъ въ страну греческую, въ Аѳины. Съ ними отправилъ множество рабовъ и рабынь и снабдилъ ихъ большимъ имуществомъ, повелѣвъ Матѳидіи, чтобы она въ Аѳинахъ отдала сыновей обучаться греческой мудрости.

Такъ разстались они другъ съ другомъ съ невыразимымъ сожалѣніемъ и слезами. Матѳидія съ двумя сыновьями въ кораблѣ отплыла, а Фавстъ съ младшимъ сыномъ Климентомъ остался въ Римѣ.

Когда Матѳидія плыла по морю, на морѣ разразилась сильная буря, и поднялось большое волненіе; корабль былъ отнесенъ волнами и вѣтромъ въ невѣдомую страну, въ полночь былъ разбитъ, и всѣ потонули. Матѳидія же, носимая бурными волнами, была выброшена на камень одного острова, недалеко отъ Асійской страны [2]. И неутѣшно плакала она объ утонувшихъ дѣтяхъ своихъ, отъ горькой печали хотѣла даже броситься въ море, но жители той страны, увидавъ ее нагую, сильно кричащую и стенавшую, сжалились надъ ней, взяли ее въ свой городъ и одѣли ее.

Нѣкоторыя страннолюбивыя женщины, пришедши къ ней, стали утѣшать ее въ горѣ; каждая изъ нихъ стала разсказывать ей все, что случилось и въ ихъ жизни прискорбнаго, и своимъ сочувствіемъ нѣсколько облегчили ея печаль. Одна изъ нихъ сказала при этомъ:

— «Мужъ мой былъ корабельщикомъ; еще очень молодымъ онъ потонулъ въ морѣ, и я осталась молодою вдовой; многіе желали на мнѣ жениться, но я, любя мужа и будучи не въ силахъ забыть его и по его смерти, рѣшила остаться вдовой. Если хочешъ, то оставайся въ дому моемъ жить со мною, я и ты будемъ кормиться своими трудами».

Матѳидія послѣдовала ея совѣту, и, поселившись въ ея домѣ, своими трудами добывала себѣ пищу и двадцать четыре года пробыла въ такомъ положеніи.

Дѣти ея Фавстинъ и Фавстиніанъ, послѣ кораблекрушенія, по изволенію Божьему, тоже остались живыми; выброшенные на берегъ, они были увидѣны находившимися тамъ морскими разбойниками, которые взяли ихъ въ свою лодку, привезли въ Кесарію Стратонійскую [3], и продали здѣсь одной женщинѣ, по имени Іустѣ, которая воспитала ихъ вмѣсто дѣтей и отдала ихъ въ обученіе. Такимъ образомъ они научились различнымъ языческимъ наукамъ, но потомъ, услышавъ Евангельскую проповѣдь о Христѣ, приняли святое крещеніе и послѣдовали за апостоломъ Петромъ.

Фавстъ же, отецъ ихъ, живя въ Римѣ съ Климентомъ и ничего не зная о бѣдствіяхъ, постигшихъ жену и дѣтей, послалъ по истеченіи года нѣкоторыхъ рабовъ въ Аѳины узнать, какъ живутъ его жена и дѣти, и послалъ съ ними много различныхъ вещей; но рабы его не возвратились. На третій годъ Фавстъ, не получая никакого извѣстія о женѣ и дѣтяхъ его, очень опечалился и послалъ другихъ рабовъ со всѣмъ необходимымъ въ Аѳины. Прибывъ туда, они никого не нашли, и на четвертый годъ возвратились къ Фавсту и сообщили ему, что совсѣмъ не могли отыскать въ Аѳинахъ госпожи своей, ибо никто о ней тамъ даже не слыхалъ, и они не могли напасть на слѣдъ ея, такъ какъ никого изъ своихъ не могли найти. Услышавъ все это, Фавстъ еще больше опечалился и сталъ горько плакать. Онъ обошелъ всѣ приморскіе города и пристани въ Римской странѣ, разспрашивалъ корабельщиковъ о своей женѣ и ея дѣтяхъ, но ни отъ кого не узналъ ничего. Потомъ, соорудивъ корабль и взявъ съ собой нѣсколько рабовъ и немного имущества, отправился самъ отыскивать подругу свою и любезныхъ дѣтей, а младшаго сына Климента оставилъ съ вѣрными рабами дома учиться наукамъ. Чуть не всю вселенную онъ обошелъ и по-суху, и по-морю, отыскивая многіе годы своихъ родныхъ и не находя ихъ. Наконецъ, уже отчаявшись даже видѣть ихъ, предался глубокой скорби, такъ что не хотѣлъ даже возвращаться домой, считая тяжелымъ бременемъ наслаждаться благами міра сего безъ возлюбленной супруги своей, къ которой питалъ великую любовь за ея цѣломудріе. Отвергнувъ всѣ почести и славу міра сего, онъ скитался по чужимъ странамъ, какъ нищій, не открывая о себѣ никому, кто — онъ.

Между тѣмъ, отрокъ Климентъ пришелъ въ совершеннолѣтній возрастъ и хорошо изучилъ всѣ философскія ученія. При всемъ томъ, не имѣя ни отца, ни матери, онъ всегда находился въ печали. Между тѣмъ ему пошелъ уже двадцать четвертый годъ отъ рожденія съ тѣхъ поръ, какъ мать вышла изъ дому, и двадцать лѣтъ, какъ исчезъ его отецъ.

Потерявъ надежду на то, что они живы, Климентъ скорбѣлъ о нихъ, какъ о мертвыхъ. Вмѣстѣ съ этимъ онъ памятовалъ и о своей смерти, такъ какъ хорошо зналъ, что всякій можетъ умереть; но, не зная, гдѣ онъ будетъ находиться послѣ смерти и есть ли другая какая жизнь послѣ сей кратковременной жизни или нѣтъ; всегда плакалъ и не хотѣлъ утѣшиться никакими наслажденіями и радостями мірскими. Въ это время Климентъ, услыхавъ о пришествіи Христовомъ въ міръ, сталъ стремиться узнать о томъ достовѣрно. Случилось ему бесѣдовать съ однимъ благоразумнымъ человѣкомъ, который и разсказалъ ему, какъ пришелъ въ Іудею Сынъ Божій, даруя всѣмъ, кто будетъ исполнять волю Пославшаго Его Отца, жизнь вѣчную. Услыхавъ о семъ, Климентъ возгорѣлся необычайнымъ желаніемъ узнать подробнѣе о Христѣ и о Его ученіи. Для этого онъ рѣшилъ идти въ Іудею, въ которой распространялось благовѣстіе Христово. Оставивъ домъ свой и большое имѣніе, онъ взялъ съ собою вѣрныхъ рабовъ и достаточное количество золота, сѣлъ на корабль и отплылъ въ Іудейскую страну. Вслѣдствіе разразившейся на морѣ бури онъ занесенъ былъ вѣтромъ въ Александрію и тамъ нашелъ апостола Варнаву [4], ученіе котораго о Христѣ слушалъ съ наслажденіемъ. Потомъ онъ отплылъ въ Кесарію Стратонійскую и нашелъ святаго апостола Петра. Принявъ отъ него святое крещеніе, онъ послѣдовалъ за нимъ съ прочими учениками, между которыми были и два брата его, близнецы Фавстинъ и Фавстиніанъ. Но Климентъ не узналъ ихъ, равно какъ и братья его не узнали, потому что они были очень малы, когда разлучились и не помнили другъ друга. Петръ, отправляясь въ Сирію, послалъ впередъ себя Фавстина и Фавстиніана, а Климента оставилъ при себѣ и вмѣстѣ съ нимъ сѣлъ въ корабль, и поплылъ по морю.

Когда они плыли, апостолъ спросилъ Климента о его происхожденіи. Тогда Климентъ подробно разсказалъ ему: какого онъ происхожденія и какъ мать его, подъ вліяніемъ сновидѣнія, ушла въ Римъ съ двумя малолѣтними сыновьями, — какъ отецъ, по прошествіи четырехъ лѣтъ, ушелъ разыскивать ихъ и не возвратился; къ этому онъ присоединилъ и то, что прошло уже двадцать лѣтъ, какъ онъ ничего не знаетъ о своихъ родныхъ, почему онъ думаетъ, что родители его и братья умерли. Петръ, выслушавъ разсказъ его, умилился.

Между тѣмъ, по усмотрѣнію Божію, кораблъ присталъ къ тому острову, гдѣ находилась Климентова мать — Матѳидія. Когда нѣкоторые вышли изъ корабля, чтобы купить въ городѣ необходимое для житейскихъ потребностей, то и Петръ вышелъ, а Климентъ остался на кораблѣ. Направляясь къ городу, Петръ увидалъ старицу сидящую при вратахъ и просящую милостыню; то была Матѳидія, которая не могла уже питаться своими трудами отъ слабости рукъ и потому просила милостыню, чтобы питать себя и другую старицу, принявшую ее въ свой домъ, которая также была разслабленной и лежала больною въ домѣ. Апостолъ, увидавъ сидящую Матѳидію, уразумѣлъ духомъ, что эта женщина чужестранка, и спросилъ объ отечествѣ ея. Тяжко вздохнувъ, Матѳидія прослезилась и сказала:

— «О, горе мнѣ, странницѣ! потому что нѣтъ въ мірѣ бѣднѣе и несчастнѣе меня».

Апостолъ Петръ, при видѣ ея тяжкой скорби и сердечныхъ слезъ, началъ внимательно разспрашивать ее, кто она и откуда?

Изъ разговора съ нею онъ понялъ, что она мать Климента, и сталъ утѣшать ее, говоря:

— «Я знаю младшаго сына твоего Климента: онъ находится въ этой странѣ».

Матѳидія, услыхавъ о своемъ сынѣ, сдѣлалась, отъ ужаса и страха, какъ мертвая; но Петръ взялъ ее за руку и повелѣлъ ей идти за собою къ кораблю:

— «Не печалься, старица, — говорилъ ей Апостолъ дорогою, — потому что сейчасъ узнаешь все о сынѣ твоемъ».

Когда они шли къ кораблю, то къ нимъ навстрѣчу вышелъ Климентъ и, увидѣвъ женщину, шедшую за Петромъ, удивился. Она же, всмотрѣвшись въ Климента, тотчасъ же узнала его, по сходству съ отцомъ, и спросила Петра:

— «Не это ли Климентъ, сынъ мой?»

Петръ сказалъ:

— «Онъ и есть».

И упала Матѳидія на шею Климента, и заплакала. Климентъ же, не зная, кто эта женщина и почему она плачетъ, сталъ ее отстранять отъ себя. Тогда Петръ сказалъ ему:

— «Не отталкивай, чадо, родившую тебя».

Климентъ, услышавъ сіе, прослезился и упалъ къ ногамъ ея, цѣлуя ее и плача. И была у нихъ великая радость, ибо они нашли и узнали другъ друга. Петръ помолился о ней Богу и исцѣлилъ руки ея. Она же стала просить апостола объ исцѣленіи старицы, у которой поселилась. Апостолъ Петръ вошелъ въ домъ ея и исцѣлилъ послѣднюю; Климентъ же далъ ей 1000 драхмъ [5], въ награду за пропитаніе матери своей. Потомъ, взявъ мать вмѣстѣ съ исцѣлившеюся старицею, ввелъ ихъ на корабль и они отплыли. Дорогою Матѳидія спросила сына о мужѣ своемъ Фавстѣ, и, узнавъ, что онъ отправился отыскивать ее и что двадцать лѣтъ нѣтъ объ немъ никакого извѣстія, плакала по немъ горько, какъ по умершемъ, не надѣясь видѣть его живымъ. Доплывъ до Антандроса [6], они оставили корабль и продолжали путь свой по сушѣ. Достигнувъ Лаодикіи [7], они встрѣчены были Фавстиномъ и Фавстиніаномъ, которые прибыли туда прежде ихъ. Они спросили Климента:

— «Кто эта чужая женщина, которая находится при васъ съ другою старицею?»

Климентъ отвѣчалъ:

— «Мать моя, которую я отыскалъ въ чужой странѣ».

И началъ имъ по порядку разсказывать, сколько времени съ матерію не видался и какъ ушла она изъ дому съ двумя близнецами.

Услыхавъ это, они поняли, что Климентъ братъ ихъ и та женщина — мать ихъ, и заплакали отъ большой радости, воскликнувъ:

— «Значитъ это — мать наша Матѳидія, ты же — братъ нашъ Климентъ, ибо мы и есть близнецы Фавстинъ и Фавстиніанъ, вышедшіе съ матерью изъ Рима».

Сказавъ это, они бросились другъ другу на шею, плакали много и любезно цѣловались. Видя, какъ мать радуется о дѣтяхъ, которыхъ неожиданно нашла здравыми, и разсказывая другъ друту, какими Божьими судьбами были спасены отъ потопленія, они прославили Бога; только объ одномъ скорбѣли они, что никто ничего не зналъ объ отцѣ ихъ. Потомъ они стали просить апостола Петра, чтобы онъ крестилъ мать ихъ. Рано утромъ они пришли къ морю, святый апостолъ Петръ въ отдѣльномѣ помѣщеніи совершилъ крещеніе надъ Матѳидіей и сопровождавшей ее старицей во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и, отославъ ее съ сыновьями впередъ себя, въ жилище, самъ пошелъ другой дорогой.

И вотъ на дорогѣ встрѣтился ему благообразный мужъ, съ сѣдою бородою, бѣдно одѣтый, ожидавшій апостола Петра, котораго онъ почтительно привѣтствовалъ:

— «Вижу, что ты человѣкъ чужестранный и не простой; самое лицо твое показываетъ, что ты человѣкъ разумный: посему желаю немного побесѣдовать съ тобой».

Петръ на это сказалъ:

— «Говори, господинъ, если хочешь».

— «Я видѣлъ тебя, — сказалъ тотъ, — нынче въ сокровенномъ мѣстѣ на берегу молящимся; незамѣтно посмотрѣвъ, я отошелъ и немного подождалъ тебя здѣсь, желая сказать, что вы напрасно утруждаете себя молитвой Богу, потому что нѣтъ никакого Бога ни на небѣ, ни на землѣ, и нѣтъ никакого Божія промысла о насъ, но все въ мірѣ семъ случайно. Посему не увлекайтесь и не трудитесь молиться Богу, ибо Его не существуетъ».

Святый Петръ, услышавъ эти разсужденія, сказалъ ему:

— «Почему ты думаешь, что все не по Божьему устройству и промыслу, но случайно бываетъ, и чѣмъ ты докажешь, что нѣтъ Бога? Если нѣтъ Бога, то кто сотворилъ небо и украсилъ его звѣздами? кто сотворилъ землю и одѣлъ ее цвѣтами?»

Человѣкъ тотъ, воздохнувъ изъ глубины сердца, промолвилъ:

— «Знаю я, господинъ, отчасти астрономію, а богамъ такъ усердно служилъ, какъ никто другой; и позналъ я, что всѣ надежды на Бога суетны, и нѣтъ никакого Бога; если бы былъ на небѣ какой-нибудь Богъ, то услышалъ бы вздохи плачущихъ, внялъ бы молитвамъ молящихся, призрѣлъ бы на горесть сердца, изнемогающаго отъ печали. Но такъ какъ нѣтъ того, кто бы подавалъ утѣшеніе въ скорбяхъ, то отсюда заключаю, что нѣтъ Бога. Если бы былъ Богъ, то услышалъ бы меня въ горѣ молящагося и рыдающаго, ибо, господинъ мой, двадцать лѣтъ и даже больше я нахожусь въ великой печали, и какъ много я молился всѣмъ богамъ, какъ много я жертвъ принесъ имъ, какъ много пролилъ слезъ и рыданій! и не одинъ изъ боговъ не услышалъ меня и весь трудъ мой былъ напрасенъ».

Послѣ этого Петръ сказалъ:

— «Потому ты и не услышанъ былъ столько времени, что молился многимъ богамъ, суетнымъ и ложнымъ, а не Единому, Истинному Богу, въ Котораго мы вѣруемъ и Которому молимся».

Такъ бесѣдуя съ тѣмъ человѣкомъ и разсуждая о Богѣ, Петръ уразумѣлъ, что говоритъ съ Фавстомъ, мужемъ Матѳидіи, отцомъ Климента и братьевъ его, и сказалъ ему:

— «Если ты желаешь вѣровать въ Единаго, Истиннаго Бога, сотворившаго небо и землю, то сейчасъ увидишь невредимыми и здоровыми и жену, и дѣтей своихъ».

Онъ на это отвѣтилъ:

— «Неужели жена моя съ дѣтьми востанетъ изъ мертвыхъ? Я по звѣздамъ самъ узналъ и отъ премудраго астролога Аннувіона мнѣ извѣстно, что и жена моя и двое дѣтей моихъ утонули въ морѣ».

Тогда Петръ ввелъ Фавста въ жилище свое; когда тотъ взошелъ туда и увидѣлъ Матѳидію, то ужаснулся и, пристально съ удивленіемъ смотря на нее, молчалъ. Потомъ сказалъ:

— «Въ силу какого чуда совершилось это? кого теперь вижу?» И подошедши поближе, воскликнулъ: «Воистинну моя возлюбленная супруга здѣсь!»

Тотчасъ отъ внезапной радости оба обезсилили, такъ что и говорить другъ съ другомъ не могли, ибо и Матѳидія узнала своего мужа. Когда же послѣдняя немного пришла въ себя, то такъ сказала:

— «О, любезный мой Фавстъ! Какъ ты нашелся живымъ, когда мы слышали, что ты умеръ?»

Тогда была неописуемая радость для всѣхъ и отъ радости великій плачъ, потому что и супруги узнали другъ друга, и дѣти узнали своихъ родителей; и обнявшись плакали, и веселились, и благодарили Бога. И всѣ тамъ бывшіе, видя неожиданную ихъ общую встрѣчу послѣ долгой разлуки, прослезились и благодарили Бога. Фавстъ же припалъ къ апостолу, прося крещенія, потому что искренно увѣровалъ во Единаго Бога, и, будучи крещенъ, возсылалъ со слезами благодарственныя молитвы Богу. Потомъ всѣ удалились оттуда въ Антіохію.

Когда они учили тамъ вѣрѣ во Христа, то игемонъ Антіохійскій узналъ все о Фавстѣ, его женѣ и дѣтяхъ, о ихъ высокомъ происхожденіи, а также о приключеніяхъ ихъ, и тотчасъ послалъ вѣстниковъ въ Римъ, чтобы извѣстить обо всемъ царя. Государь повелѣлъ игемону, чтобы онъ поскорѣе доставилъ въ Римъ Фавста и его семейство съ большою честію. Когда это было исполнено, императоръ радовался ихъ возвращенію, а когда узналъ все случившееся съ ними, долго плакалъ. Въ тотъ же день онъ устроилъ въ честь ихъ пиръ, на другой день далъ имъ много денегъ, а также рабовъ и рабынь. И были они въ большомъ почетѣ у всѣхъ.

Проводя жизнь въ глубокомъ благочестіи, творя милостыню бѣднымъ и въ преклонной старости раздавъ все нуждающимся, Фавстъ и Матѳидія отошли ко Господу.

Дѣти же ихъ, когда Петръ пришелъ въ Римъ, подвизались въ апостольскомъ ученіи, а блаженный Климентъ былъ даже неразлучнымъ ученикомъ Петра во всѣхъ его путешествіяхъ, трудахъ и былъ ревностнымъ проповѣдникомъ ученія Христова. За это Петръ поставилъ его епископомъ прежде своего распятія, которое претерпѣлъ отъ Нерона [8]. Послѣ смерти апостола Петра, а за нимъ епископа Лина [9], и епископа Анаклета [10], Климентъ, во времена волненій и усобицъ въ Римѣ, управлялъ мудро кораблемъ Церкви Христовой [11], которая была тогда возмущаема отъ мучителей, и пасъ стадо Христово съ большимъ трудомъ и терпѣніемъ, будучи окруженъ со всѣхъ сторонъ, подобно рыкающимъ львамъ и хищнымъ волкамъ, лютыми гонителями, которые старались поглотить и уничтожить Христову вѣру. Находясь въ такомъ бѣдствіи, онъ не переставалъ заботиться съ великимъ стараніемъ и о спасеніи душъ человѣческихъ, такъ что обратилъ ко Христу много невѣрныхъ не только изъ простого народа, но даже изъ царскаго двора, благородныхъ и сановитыхъ, въ числѣ которыхъ былъ нѣкто сановникъ Сисиній и не мало изъ рода царя Нервы [12]. Своею преповѣдію святый Климентъ въ одно время на Пасхѣ обратилъ ко Христу четыреста двадцать четыре человѣка знатнаго рода и всѣхъ крестилъ; Домициллу же, племянницу свою, которая была обручена Авреліану, сыну первѣйшаго Римскаго сановника, посвятилъ на сохраненіе дѣвства. Сверхъ того, онъ раздѣлилъ Римъ между семью писцами, чтобы они описывали страданія мучениковъ, которыхъ тогда убивали за Христа.

Когда же его ученіемъ и трудами, чудными дѣлами и добродѣтельною жизнію стала Церковь Христова умножаться, тогда гонитель вѣры христіанской комитъ Торкутіанъ [13], увидѣвъ безчисленное множество увѣровавшихъ во Христа, наученныхъ Климентомъ, возмутилъ нѣкоторыхъ изъ народа возстать противъ Климента и противъ христіанъ. Произошло волненіе въ народѣ, и мятежники пришли къ епарху города, Мамертину, и стали кричать, до какихъ поръ Климентъ будетъ унижать нашихъ боговъ; другіе же напротивъ, защищая Климента, говорили:

— «Какое зло сдѣлалъ сей человѣкъ, или какого добраго дѣла онъ не сдѣлалъ? Кто бы изъ недужныхъ ни приходилъ къ нему, онъ всякаго исцѣлялъ; каждый, съ печалію пришедшій къ нему, получалъ утѣшеніе; никому никогда онъ не сдѣлалъ зла, но всѣмъ — много сдѣлалъ благодѣяній».

Однако, всѣ прочіе, исполненные духа непріязни, кричали:

— «Волшебствомъ все это онъ дѣлаетъ, а службу нашимъ богамъ искореняетъ. Зевса не называетъ богомъ, Геркулеса, нашего покровителя, называетъ нечистымъ духомъ, честную Афродиту называетъ не иначе, какъ блудницей, о великой Вестѣ говоритъ, что ее нужно сжечь; такъ же и Аѳину, Артемиду, Гермеса; Хроноса же и Арея хулитъ и безчеститъ; всѣхъ нашихъ боговъ и храмы ихъ постоянно безчеститъ и осуждаетъ. Поэтому пусть онъ или принесетъ жертву богамъ или будетъ наказанъ».

Тогда епархъ Мамертинъ, подъ вліяніемъ шума и волненія толпы, приказалъ привести къ себѣ святаго Климента и началъ говорить ему:

— «Ты произошелъ изъ благороднаго рода, какъ говорятъ всѣ Римскіе граждане, но соблазнился, и посему не могутъ терпѣть тебя и молчать; неизвѣстно, какого ты Бога почитаешь; какого-то новаго, называемаго Христомъ, противнаго нашимъ богамъ. Тебѣ слѣдуетъ оставить всякое заблужденіе и увлеченіе и поклониться богамъ, которымъ мы кланяемся».

Святый Климентъ отвѣтилъ:

— «Молю твое благоразуміе, послушай меня, а не безумныхъ словъ грубой черни, напрасно возстающей на меня, ибо хотя и многія собаки лаютъ на насъ, но онѣ не могутъ отнять отъ насъ того, что принадлежитъ намъ; ибо мы люди — здравые и разумные, они же — собаки безъ разума, лающія безсмысленно на доброе дѣло; волненія и мятежи всегда появлялись отъ неразумной и несмысленной толпы. Посему прикажи сначала имъ замолчать, чтобы, когда наступитъ тишина, могъ говорить человѣкъ разумный о важномъ дѣлѣ спасенія, чтобы можно было обратиться къ поискамъ Истиннаго Бога, Которому съ вѣрою должно кланяться».

Это и многое другое говорилъ святый, и епархъ въ немъ не нашелъ никакой вины, потому и послалъ къ царю Траяну [14] извѣстіе, что на Климента возсталъ народъ изъ-за боговъ, хотя достаточнаго свидѣтельства для обвиненія его не имѣется. Траянъ отвѣтилъ епарху, что Климентъ долженъ или принесть жертву богамъ, или быть заточеннымъ въ пустынное мѣсто Понта близъ Херсонеса [15]. Получивъ такой отвѣтъ отъ царя, епархъ Мамертинъ сожалѣлъ о Климентѣ и умолялъ его не избирать себѣ самовольнаго изгнанія, но принесть жертву богамъ, — и тогда быть свободнымъ отъ ссылки. Святый возвѣстилъ епарху, что изгнанія онъ не боится, напротивъ, еще сильнѣе желаетъ его. Такая была сила благодати въ словахъ Климента, которую далъ ему Богъ, что даже епархъ умилился душею, заплакалъ и сказалъ:

— «Богъ, Которому ты служишь всѣмъ сердцемъ, да поможетъ тебѣ въ твоемъ изгнаніи, на которое ты осужденъ».

И приготовивъ корабль и все необходимое, онъ отпустилъ его.

Вмѣстѣ со святымъ Климентомъ отправились въ изгнаніе также многіе изъ христіанъ, рѣшившись лучше жить вмѣстѣ съ пастыремъ въ изгнаній, чѣмъ остаться безъ него на свободѣ.

Прибывъ на мѣсто заточенія, святый Климентъ нашелъ тамъ болѣе двухъ тысячъ христіанъ, осужденныхъ на тесаніе камней въ горахъ. Къ такому же дѣлу былъ приставленъ и Климентъ. Христіане, увидѣвши святаго Климента, со слезами и скорбію приступили къ нему, говоря:

— «Помолись о насъ, святитель, чтобы намъ сдѣлаться достойными обѣтованій Христа».

Святый сказалъ:

— «Я недостоинъ такой благодати Господа, сподобившаго меня быть только участникомъ вашего вѣнца!»

И работая съ ними, святый Климентъ утѣшалъ ихъ и наставлялъ полезными совѣтами. Узнавъ, что у нихъ имѣется большой недостатокъ въ водѣ, такъ какъ имъ приходится за шесть поприщъ [16] приносить себѣ воду на плечахъ, святый Климентъ сказалъ:

— «Помолимся Господу нашему Іисусу Христу, чтобы Онъ Своимъ послѣдователямъ открылъ источникъ живой воды, подобно тому какъ открылъ жаждущему Израилю въ пустынѣ, когда разбилъ камень и потекла вода; и получивъ таковую благодать его, — возвеселимся».

И начали всѣ молиться. По окончаніи молитвы, святый Климентъ увидалъ агнца, стоявшаго на одномъ мѣстѣ и поднимавшаго одну ногу, какъ бы показывая мѣсто. Климентъ понялъ, что это явившійся Господь, Котораго никто не видитъ, кромѣ его одного, и пошелъ на то мѣсто, сказавъ:

— «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, копайте на этомъ мѣстѣ».

И всѣ, ставъ кругомъ, начали копать лопатами, но пока ничего не было, такъ какъ не могли напасть на то мѣсто, гдѣ стоялъ Агнецъ.

Послѣ этого святый Климентъ взялъ маленькую лопату и началъ копать на томъ мѣстѣ, гдѣ стояла нога Агнца, и тотчасъ явился источникъ вкусной чистой воды; и образовалась изъ источника цѣлая рѣка. Тогда всѣ возрадовались, а святый Климентъ сказалъ:

— «Рѣчные потоки веселятъ городъ Божій» (Псал. 45, 5).

Слухъ объ этомъ чудѣ распространился по всей окрестности; и стали стекаться люди въ большомъ количествѣ, чтобы видѣть рѣку, неожиданно и чудесно образовавшуюся по молитвамъ святаго, а также и послушать его ученія. Многіе увѣровали во Христа и крещены были въ водѣ отъ святаго Климента. Столько народу приходило къ святому, и столько обращалось ко Христу, что всякій день крестилось по пятисотъ человѣкъ и болѣе. Въ одно лѣто настолько увеличилось число вѣрующихъ, что даже было построено семьдесятъ пять церквей, и разбиты были всѣ идолы, а капища — во всей странѣ разрушены, такъ какъ всѣ жители приняли христіанскую вѣру.

Царь Траянъ, узнавъ, что въ Херсонесѣ безчисленное множество людей увѣровало во Христа, тотчасъ послалъ туда одного сановника, по имени Авфидіана, который по прибытіи подвергъ многихъ христіанъ пыткамъ и многихъ умертвилъ. Увидавъ же, что всѣ съ радостію идутъ на мученіе за Христа, посланный сановникъ не пожелалъ болѣе мучить народъ и только одного Климента всѣми силами старался принудить къ принесенію жертвы. Но найдя его непоколебимымъ въ вѣрѣ и крѣпко вѣрующаго во Христа, повелѣлъ посадить его въ лодку, отвезти на средину моря и тамъ, привязавъ якорь на шею, повергнуть въ самое глубокое мѣсто моря и утопить, дабы христіане не нашли его тѣла. Когда все сіе произошло, вѣрующіе стояли на берегу и сильно плакали. Потомъ два вѣрнѣйшихъ ученика его, Корнилій и Фивъ, сказали всѣмъ христіанамъ:

— «Помолимся всѣ, чтобы Господь открылъ намъ тѣло мученика».

Когда молился народъ, то море отступило отъ берега на разстояніе трехъ поприщъ и люди, подобно израильтянамъ въ Чермномъ морѣ, перешли по-суху, и нашли мраморную пещеру на подобіе церкви Божіей, въ которой покоилось тѣло мученика, а также нашли близъ него и якорь, съ которымъ былъ потопленъ мученикъ Климентъ. Когда вѣрные хотѣли взять оттуда честное тѣло мученика, то было откровеніе вышеупомянутымъ ученикамъ, чтобы тѣло его здѣсь оставили, ибо каждый годъ море въ память его будетъ отступать такъ въ теченіе семи дней, давая возможность приходить желающимъ поклониться. И такъ было много лѣтъ начиная съ царствованія Траяна до царствованія Никифора, царя Греческаго [17]. Много и другихъ совершилось тамъ чудесъ по молитвѣ святаго, котораго прославилъ Господь.

Однажды море въ обычное время открыло доступъ къ пещерѣ, и много народу пришло для поклоненія мощамъ святаго мученика. Случайно былъ оставленъ въ пещерѣ ребенокъ, забытый родителями при уходѣ ихъ. Когда море стало опять возвращаться на прежнее мѣсто и уже покрывало пещеру, то всѣ, бывшіе въ ней, поспѣшили уйдти, боясь, чтобы и ихъ не покрыло море, и родители оставленнаго ребенка также поспѣшили выйдти, думая, что ребенокъ раньше вышелъ съ народомъ. Осмотрѣвшись и ища его вездѣ среди народа, они не находили его, а возвратиться снова въ пещеру не было уже возможности, такъ какъ море покрыло пещеру; неутѣшно плакали родители и пошли къ себѣ домой съ великимъ плачемъ и скорбію. На слѣдующій годъ море снова отступило и родители ребенка пришли опять для поклоненія святому. Взойдя въ пещеру, они нашли ребенка живымъ и здоровымъ, сидящимъ у гробницы святаго. Взявъ его, родители съ неописанною радостію, спрашивали его, какъ онъ остался живъ.

Ребенокъ, показывая пальцемъ на гробпицу мученика, сказалъ:

— «Сей святый меня сохранилъ живымъ, питалъ меня, и всѣ морскіе ужасы отгонялъ отъ меня».

Тогда великая радость была у родителей и у народа, пришедшаго на праздникъ, и всѣ прославляли Бога и угодника Его.

Въ царствованіе Никифора, царя Греческаго, въ день памяти святаго Климента, море не отступило, какъ бывало въ прежніе годы, и было такъ лѣтъ пятьдесятъ и болѣе. Когда же въ Херсонесѣ епископомъ сдѣлался Георгій блаженный, то онъ сильно скорбѣлъ о томъ, что море не отступаетъ и мощи столь великаго угодника Божія находятся какъ бы подъ спудомъ, покрытыя водою.

Во время его управленія епархіею пришли въ Херсонъ два христіанскихъ учителя Меѳодій и Константинъ философъ, нареченный впослѣдствіи Кирилломъ [18]; они направлялись на проповѣдь къ хозарамъ [19] и по дорогѣ разспрашивали о мощахъ святаго Климента; узнавъ же, что они находятся въ морѣ, сіи два учителя церковные стали побуждать епископа Георгія къ открытію духовнаго сокровища — мощей священномученика.

Епископъ Георгій, побуждаемый учителями, отправился въ Константинополь и повѣдалъ обо всемъ царствовавшему тогда императору Михаилу III [20], а также святѣйшему патріарху Игнатію [21]. Царь и патріархъ послали съ нимъ избранныхъ мужей и весь клиръ святой Софіи [22]. Прибывъ въ Херсонесъ, епископъ собралъ весь народъ, и со псалмами и пѣніемъ всѣ отправились къ морскому берегу, въ надеждѣ получить желаемое, но вода не разступилась. Когда зашло солнце, и сѣли въ корабль, вдругъ, среди полуночнаго мрака, море озарилось свѣтомъ: сначала явилась голова, а затѣмъ всѣ мощи святаго Климента вышли изъ воды. Святители, благоговѣйно взявъ ихъ, положили въ корабль и, торжественно внесши въ городъ, поставили ихъ въ церковь. Когда началась святая литургія, то много совершилось чудесъ: слѣпые прозирали, хромые и всякіе больные получали исцѣленіе, и бѣсноватые освобождались отъ демоновъ, по молитвамъ святаго Климента, благодатію Господа нашего Іисуса Христа, Ему же слава во вѣки. Аминь [23].

Примѣчанія:
[1] Октавіанъ Августъ — 1-й Римскій императоръ послѣ уничтоженія въ Римѣ республики, царствовалъ съ 30 года до Р. Хр. по 14-й по Р. Хр. Тиверій, пасынокъ его, царствовалъ съ 14-го по 37-й г.; въ царствованіе его пострадалъ и пріялъ крестную смерть Господь нашъ Іисусъ Христосъ.
[2] Асіей называлась у римлянъ провинція, расположенная въ теперешней Малой Азіи (Анатолійскій полуостровъ), по берегу Средиземнаго моря: въ составъ ея входило нѣсколько городовъ съ ихъ областями; столицей же ея считался Пергамъ.
[3] Городовъ съ именемъ Кесарія или Цезарія въ древнее время было много. Подъ именемъ Кесаріи Стратонійской нужно разумѣть — палестинскій городъ на восточномъ берегу Средиземнаго моря, извѣстный болѣе подъ именемъ Кесаріи Палестинской. Городъ этотъ построенъ іудейскимъ царемъ Иродомъ на мѣстѣ древняго города Стратонъ и названъ Кесаріей въ честь Кесаря Августа (Римскаго императора Октавія Августа). Въ настоящее время на мѣстѣ его однѣ только развалины, покрытыя дикими растеніями.
[4] Апостолъ Варнава — одинъ изъ семидесяти. Память его празднуется 11-го іюня.
[5] Драхма — древне-греческій вѣсъ и серебряная монета цѣнностію въ 24 коп.
[6] Антандросъ — городъ при Адрамитскомъ заливѣ въ Мизіи, сѣверо-западной области Малой Азіи. Развалины этого древняго города существуютъ и понынѣ.
[7] Лаодикія — главный городъ древней Фригіи на западѣ Малой Азіи. Лаодикійская церковь принадлежала къ числу семи знаменитыхъ Малоазійскихъ церквей, упоминаемыхъ въ Апокалипсисѣ. Нынѣ однѣ только развалины на одномъ невысокомъ холмѣ, при опустошенномъ селеніи Эски-Гиссара, служатъ памятникомъ древняго города. Въ Церковной исторіи Лаодикія извѣстна по бывшему тамъ въ 365-мъ году собору, оставившему подробныя правила касательно порядка богослуженія, нравственнаго поведенія клира и мірянъ и различныхъ пороковъ и заблужденій того времени.
[8] 29-го іюня 67-го года.
[9] Память святаго епископа Римскаго Лина (67-69 г.), единаго изъ лика 70 апостоловъ, совершается 5-го ноября и 4-го января.
[10] Святый Анаклетъ — епископъ Римскій съ 79 по 91 г.
[11] Святый апостолъ Климентъ управлялъ Римскою церковію съ 91 по 100 г.
[12] Нерва — римскій императоръ, царствовавшій съ 96 по 98 г. по Р. Хр.
[13] Комитами (лат. слово) назывались у римлянъ сотрудники и свита правителей провинціи.
[14] Траянъ — римскій императоръ съ 98 по 117 г.
[15] Херсонесъ — городъ въ Тавридѣ, полуостровѣ Чернаго моря (нынѣ Крымъ); находился близъ теперешняго Севастополя. Въ немъ принялъ христіанскую вѣру русскій князь, равноапостольный Владиміръ.
[16] Поприще — первоначально — ристалище, мѣсто для состязаній; затѣмъ это слово стало означать то же, что стадія, — т. е., мѣра длины въ 125 шаговъ.
[17] Византійскій императоръ Никифоръ царствовалъ съ 802-811 г.
[18] Святые Меѳодій и Кириллъ — извѣстные просвѣтители славянъ.
[19] Хозары — народъ туркменскаго происхожденія, обитавшій около Каспійскаго моря въ низовьяхъ Волги и въ Предкавказьи. Они были частію язычниками, частію магометанами, частію же исповѣдывали еврейскую вѣру.
[20] Византійскій императоръ Михаилъ III царствовалъ съ 855-867 гг.
[21] Святый Игнатій управлялъ Константинопольскою церковію съ 847-857 г.; потомъ послѣ Фотія съ 867-877 г.
[22] Святая Софія — соборный храмъ Константинополя.
[23] Извѣстно, что святые Кириллъ и Меѳодій часть мощей святаго Климента взяли съ собою и отправили въ Римъ при папѣ Адріанѣ II (867 г.); все же тѣло святого вмѣстѣ съ честною главою оставалось въ Херсонесѣ до того времени, когда этотъ городъ былъ взятъ русскимъ великимъ княземъ, святымъ Владиміромъ. Послѣдній, принявъ въ Херсонесѣ святое крещеніе, взялъ съ собою и мощи святаго Климента «на благословеніе себѣ и на освященіе всѣмъ людямъ» и положилъ ихъ въ Кіевской Десятинной Церкви Пресвятой Богородицы. Здѣсь мощи священномученика находились до нашествія татаръ. Куда дѣвались эти мощи во время татарскаго нашествія, сокрыты ли вѣрующими или перенесены въ другое мѣсто, — не извѣстно. Нынѣ можно встрѣтить только частицы этихъ мощей, напр., въ одномъ напрестольномъ крестѣ Александро-Невской Лавры, въ Петербургѣ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 700-715.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0