Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День двадцать второй.

Страданіе святой мученицы Кикиліи и съ нею святыхъ мучениковъ Валеріана, Тивуртія и Максима.

— «Буди сердце мое непорочно во оправданіихъ Твоихъ, Господи, яко да не постыжуся» (Псал. 118, 80) [2].

И усердно, со слезами, молила Его послать для охраненія ея дѣвства Своего ангела. При наступленіи ночи, новобрачные были введены въ брачную комнату, и Кикилія сказала своему жениху:

— «Я хочу, любезный юноша, объявить тебѣ нѣкую тайну: у меня есть невидимый тобою хранитель моего дѣвства — Ангелъ Божій, и если ты коснешься меня, то онъ тотчасъ убьетъ тебя, ибо онъ стоитъ здѣсь, готовый защитить меня отъ всякаго насилія».

Услышавъ это, Валеріанъ почувствовалъ страхъ, такъ какъ при Кикиліи дѣйствительно невидимо былъ ангелъ, посланный съ неба охранять невѣсту Христову отъ союза съ языческимъ юношей. Онъ началъ умолять Кикилію показать ему ангела. Дѣвица отвѣчала:

— «Ты — человѣкъ, не знающій истиннаго Бога, и потому не можешь и видѣть ангела Божія, пока не очистишься отъ нечистоты твоего язычества».

— «Но какъ же, — спросилъ Валеріанъ, — могу я очиститься?»

— «Есть одинъ старецъ, — отвѣчала она, — по имени Урванъ, епископъ христіанскій: онъ можетъ очищать язычниковъ крещеніемъ и дѣлать ихъ способными видѣть ангеловъ. Если хочешь очиститься и увидѣть ангела Божія, то иди къ нему и разскажи ему все, что ты отъ меня здѣсь слышалъ; и, когда онъ очиститъ тебя, тогда возвращайся сюда, и ты увидишь ангела и получишь отъ него, чего пожелаешь».

— «Но гдѣ же мнѣ искать этого старца?» — спросилъ Валеріанъ.

— «Ступай, — отвѣчала Кикилія, — по Аппіевой дорогѣ [3] и, когда встрѣтишь по пути нищихъ, скажи имъ: Кикилія, желая передать чрезъ меня одну тайну старцу Урвану, послала меня къ вамъ, чтобы вы отвели меня къ нему».

Валеріанъ пошелъ, и на Аппіевой дорогѣ, согласно съ словами своей обрученницы, встрѣтилъ нищихъ, которымъ святая Кикилія была хорошо знакома, такъ какъ часто раздавала имъ милостыню: они привели его къ епископу Урвану, скрывавшемуся оть гонителей по пещерамъ и разоренымъ бѣднымъ храмамъ. Когда Валеріанъ передалъ ему слова святой Кикиліи, епископъ весьма обрадовался и, преклонивъ колѣна и воздѣвъ руки къ небу, со слезами произнесъ:

— « Вотъ какова раба Твоя, Господи Іисусе, подобно пчелѣ приносящая медъ въ церковь! Юношу, котораго она приняла подобнымъ льву, она прислала ко мнѣ, какъ покорнаго ягненка, такъ какъ если бы онъ не вѣрилъ ея словамъ, то и не пришелъ бы ко мнѣ. Итакъ, отверзи, Господи, сердце его къ познанію истины до конца, — да познаетъ онъ Тебя, Истиннаго Бога, и да отречется отъ сатаны и дѣлъ его».

Когда онъ молился такъ, внезапно явился старецъ, почтенный видомъ, одѣтый въ бѣлыя, какъ снѣгъ, одежды и державшій въ рукѣ книгу; ставши предъ Валеріаномъ, онъ открылъ книгу для чтенія. Валеріанъ, устрашенный этимъ видѣніемъ, палъ на землю, но явившійся старецъ поднялъ его и сказалъ:

— «Читай, сынъ мой, то, что написано въ этой книгѣ, и ты сподобишься быть очищеннымъ и увидѣть ангела, котораго обѣщала показать тебѣ твоя обрученница».

Валеріанъ посмотрѣлъ въ книгу и прочелъ слѣдующія написанныя золотомъ слова: Единъ Господь, едина вѣра, едино крещеніе: единъ Богъ и Отецъ всѣхъ, Иже надъ всѣми, и чрезъ всѣхъ и во всѣхъ насъ, аминь (Ефес. 4, 5-6).

Когда Валеріанъ прочелъ эти слова, явившійся старецъ спросилъ его:

— «Вѣруешь ли, чадо, что это — истина, или все еще сомнѣваешься?»

Валеріанъ громко отвѣтилъ:

— «По истинѣ, подъ небесами нѣтъ ничего болѣе достовѣрнаго, чѣмъ эти слова».

И тотчасъ явившійся сталъ невидимъ, а епископъ Урванъ, начавъ съ прочтенныхъ Валеріаномъ словъ, достаточно научилъ Валеріана и, окрестивъ его, отослалъ къ его святой обрученницѣ.

Валеріанъ, возвратившись къ себѣ, нашелъ святую Кикилію въ ея покоѣ на молитвѣ, а при ней увидѣлъ стоящаго ангела Божія, сіявшаго великимъ свѣтомъ и красотою; въ рукахъ ангелъ держалъ два вѣнка, сплетенные изъ красныхъ розъ и бѣлыхъ лилій и испускавшіе необычайное благоуханіе; одинъ вѣнокъ онъ надѣлъ на голову дѣвицы, а другой на голову Валеріана, говоря:

— «Сохраните эти вѣнки, оставаясь оба чистыми сердцемъ и непорочными тѣломъ, — я принесъ ихъ вамъ изъ рая и они имѣютъ такое чудесное свойство, что никогда не увянутъ и не потеряютъ своего благоуханія и никто, кромѣ любящихъ, подобно вамъ, чистоту, не можетъ увидѣть ихъ. Ты, Валеріанъ, согласился съ рѣшеніемъ твоей обрученницы сохранить чистоту: за сіе Богъ послалъ меня къ тебѣ, чтобы ты получилъ все, чего у Него ни просишь».

— «У меня нѣтъ никого въ этомъ мірѣ дороже брата моего Тивуртія, — отвѣчалъ, поклонившись ангелу, Валеріанъ. — Посему, молю Господа, чтобы Онъ избавилъ брата моего отъ погибели и власти діавола, какъ избавилъ меня, обратилъ его къ Себѣ и далъ обоимъ намъ быть совершенными въ дѣлѣ исповѣданія Его святаго имени».

Ангелъ сѣ радостнымъ лицемъ сказалъ ему:

— «Угодно Богу прошеніе твое, и Онъ исполнитъ твое сердечное желаніе: Онъ спасетъ брата твоего Тивуртія чрезъ тебя, какъ спасъ тебя чрезъ дѣвицу, и вы оба вмѣстѣ пойдете на подвигъ мученическій».

Сказавъ сіе, ангелъ сталъ невидимъ, а Валеріанъ съ святою Кикиліею радовались во Христѣ и проводили время въ душеполезныхъ бесѣдахъ.

Однажды приходитъ къ нимъ Тивуртій и говоритъ:

— «Удивляюсь: я слышалъ здѣсь благоуханіе розъ и лилій: но откуда же это благоуханіе, которымъ я такъ усладился, что чувствовалъ всего себя какъ бы обновленнымъ?»

— «Ты и дѣйствительно наслаждался благоуханіемъ, любезный братъ, — отвѣчалъ Тивуртію Валеріанъ, — ибо я молилъ о тебѣ Бога, чтобы и ты сподобился неувядаемаго вѣнца и возлюбилъ Того, Чья кровь подобна цвѣту розъ, а плоть — бѣлымъ лиліямъ.

— «Во снѣ я слышу это, или ты говоришь правду»? — воскликнулъ Тивуртій.

— «До сихъ поръ мы жили дѣйствительно какъ во снѣ, — отвѣчалъ Валеріанъ: — мы поклонялись ложнымъ богамъ и нечистымъ бѣсамъ, а теперь живемъ въ истинѣ и благодати Божіей».

— «Кто научилъ тебя сему»? — спросилъ Тивуртій.

— «Меня научилъ ангелъ Божій, — отвѣчалъ Валеріанъ. — И ты такъ же будешь въ состояніи видѣть его, если очистишься отъ идольскаго оскверненія».

Тивуртій пожелалъ увидѣть ангела, но Валеріанъ сказалъ, что необходимо сначала увѣровать во Единаго истиннаго Бога и принять святое крещеніе, а потомъ уже возможно будетъ и ожидать явленія ангела, а святая Кикилія взяла на себя обученіе Тивуртія истинамъ Христовой вѣры и доказывала ему — съ одной стороны ложность языческихъ боговъ и безсиліе неодушевленныхъ идоловъ, а съ другой — силу и всемогущество истиннаго Бога Господа нашего Іисуса Христа. И богомудрыя бесѣды святой дѣвицы возымѣли такую силу надъ Тивуртіемъ, что онъ совершенно оставилъ язычество и однажды сказалъ Кикиліи:

— «Я вѣрую, что нѣтъ инаго Бога, кромѣ христіанскаго, и отнынѣ хочу служить Ему Единому».

Слыша это, Кикилія рада была несказанно и еще усерднѣе стала поучать Тивуртія, повѣствуя ему о воплощеніи Сына Божія, о Его чудесахъ, вольныхъ страданіяхъ и смерти, которую Онъ понесъ изъ любви къ человѣческому роду. А Тивуртій съ своей стороны все болѣе умилялся сердцемъ и разгорался любовію къ Господу. Видя теплоту его вѣры, дѣвица сказала ему:

— «Если ты вѣруешь въ Господа нашего Іисуса Христа, то ступай вмѣстѣ съ братомъ своимъ къ нашему христіанскому епископу и прими отъ него святое крещеніе: тогда, очищенный оть грѣховъ, ты будешь достоинъ узрѣть ангела».

Тивуртій, взглянувъ на брата, сиросилъ его:

— «Къ кому ты хочешь меня вести»?

— «Мы пойдемъ къ человѣку Божію Урвану, — отвѣчалъ Валеріанъ. — Онъ — епископъ христіанскій, человѣкъ старый, мудрый и праведный; лице у него, какъ у ангела, и всѣ слова его — истины».

— «Не о томъ ли Урванѣ говоришь ты, — продолжалъ Тивуртій, — относительно котораго я слышалъ, что онъ два раза былъ осуждаемъ на смерть и теперь гдѣ-то скрывается, спасаясь отъ смерти? Но, вѣдь, если мы пойдемъ къ нему, и если ищушіе его смерти застанутъ насъ у него, то непремѣнно убьютъ и насъ».

На этотъ вопросъ Тивуртія отвѣчала святая Кикилія. Она начала говорить ему о вѣчной, никогда уже ничѣмъ не возмущаемой жизни на небесахъ и воздаяніи святымъ мученикамъ, понесшимъ смерть за Христа.

Тогда Тивуртій, возгорѣвшись желаніемъ пострадать за вѣру, сказалъ:

— «Пусть люди, лишенные ума, любятъ эту кратковременную жизнь, а я желаю жизни вѣчной: веди же меня, братъ, къ епископу и пусть онъ очиститъ меня и сдѣлаетъ причастникомъ жизни вѣчной!»

Валеріанъ повелъ брата къ епископу Урвану, которому и разсказалъ все. Обрадованный обращеніемъ Тивуртія, Урванъ принялъ его съ любовію, окрестилъ и до семи дней оставилъ его у себя, пока не научилъ его вполнѣ всѣмъ тайнамъ святой вѣры.

Послѣ крещенія Тивуртій сподобился такой благодати, что видѣлъ святыхъ ангеловъ и бесѣдовалъ съ ними и получалъ отъ Бога, все, о чемъ ни просилъ. Много чудесъ творилъ онъ вмѣстѣ съ братомъ, исцѣляя больныхъ. Имѣніе же свое они раздавали неимущимъ христіанамъ, сиротамъ и вдовамъ, выкупали изъ темницъ узниковъ и съ честію погребали тѣла святыхъ мучениковъ за Христа, которые въ то время были убиваемы во множествѣ.

Начальникъ города, по имени Алмахъ, по приказу императора безпощадно проливавшій кровь христіанъ, предавая ихъ мученіямъ и смерти, узнавши обо всемъ этомъ отъ своихъ доносчиковъ, велѣлъ немедленно схватить и привести Тивуртія и Валеріана къ себѣ.

— «Зачѣмъ вы безчестите свой высокій родъ, — спросилъ онъ ихъ, — и погребаете тѣхъ, которые были убиты по императорскому повелѣнію, за многія преступленія, и раздаете имѣніе свое людямъ, отъ которыхъ всѣ отвернулись? Ужели и вы держитесь одинаковаго съ ними заблужденія и хотите быть тѣмъ же, что и они?»

— «О, если бы, — отвѣчалъ Тивуртій, какъ старшій, — Богъ сподобилъ насъ быть причтенными къ числу рабовъ Его, которые отвергли то, что, кажется, существуетъ, и чего на самомъ дѣлѣ нѣтъ, и взамѣнъ нашли то, чего, по-видимому, нѣтъ и что въ дѣйствительности существуетъ».

— «Что это такое, — спросилъ его начальникъ, — что, по-твоему, кажется существующимъ, а на самомъ дѣлѣ не существуетъ? Я не понимаю, что ты говоришь».

Тивуртій растолковалъ ему, что все, что имѣетъ въ себѣ и показываетъ и обѣщаетъ дать людямъ этотъ временный міръ, который только представляется чѣмъ-то существеннымъ, а на самомъ дѣлѣ — ничто, ибо гибнетъ въ короткое время, будущей же жизни, по мнѣнію людей, привязанныхъ къ міру, не будетъ вовсе, такъ какъ они ея не видятъ; а между тѣмъ она есть и безъ всякихъ перемѣнъ будетъ во вѣки, и въ ней людямъ праведнымъ и вѣрующимъ будетъ щедрая награда, а злымъ и невѣрнымъ — огонь и вѣчныя мученія.

Начальникъ вступилъ съ ними въ продолжительную бесѣду и выслушалъ отъ нихъ благодатное ученіе о святой вѣрѣ и отреченіи отъ міра, но не согласился съ этимъ ученіемъ и велѣлъ имъ принести жертву языческимъ богамъ. Когда же они отказались повиноваться его приказанію, онъ велѣлъ жестоко бить Валеріана палками; но святый во время истязанія радовался, говоря:

— «Вотъ настало время, котораго я желалъ всѣмъ сердцемъ, вотъ — мой праздникъ, вотъ — день веселія для меня».

Въ это время глашатай кричалъ:

— «Не унижай боговъ и богинь!»

Но и Валеріанъ громко взывалъ къ окружавшимъ:

— «Мужи, граждане римскіе! Пусть мои муки не отвращаютъ васъ отъ истины, будьте мужественны и разбейте деревянныхъ и каменныхъ боговъ, ибо всѣ покланяющіеся имъ будутъ опаляемы вѣчнымъ огнемъ».

Между тѣмъ къ начальнику города подошелъ одинъ вельможа, по имени Тарквиній, и тихо сказалъ ему:

— «Если ты не предашь этихъ христіанъ смерти какъ можно скорѣе, то все имѣніе ихъ будетъ роздано ихъ единовѣрцами нищимъ, а тебѣ не останется ничего».

Выслушавъ Тарквинія, начальникъ города приказалъ вести мучениковъ на мѣсто, называвшееся Пагъ, мимо капища Юпитера [4], гдѣ они должны были принести ему жертвы подъ угрозою, въ случаѣ нежеланія, смерти отъ меча. При этомъ вмѣстѣ съ палачами и воинами онъ отправилъ своего постельничаго, по имени Максима, для того чтобы усѣкновеніе мучениковъ совершено было подъ его присмотромъ. Но во время пути Максимъ, глядя на святыхъ страстотерпцевъ, прослезился и воскликнулъ:

— «О, драгоцѣнный цвѣтъ юности! О, союзъ братской любви! О, прекрасная двоица благородныхъ и досточтимыхъ юношей! Почему вы такъ спѣшите на смерть, какъ будто на великій пиръ?»

— «Если бы мы, — отвѣчалъ ему святый Тивуртій, — не знали навѣрное о вѣчной жизни, которая ожидаетъ насъ послѣ этой смерти, то не радовались бы такъ, лишаясь жизни временной».

— «Какова же жизнь, будущая послѣ земной»? — спросилъ Максимъ.

Тивуртій отвѣчалъ:

— «Какъ плоть наша облекается въ одежды, такъ душа покрывается тѣломъ, а по смерти — плоть обратится въ прахъ, — хотя и оживетъ, подобно птицѣ фениксу [5], когда придетъ время; а душа, если окажется святою и праведною, тотчасъ будетъ отнесена (ангелами) въ райскіе чертоги и тамъ, пребывая въ радости, будетъ ожидать всеобщаго воскресенія».

— «И я также, — сказалъ тогда Максимъ, приведенный въ умиленіе словами Тивуртія, — отрекся бы отъ этой временной жизни, если бы навѣрное узналъ, что я удостоюсь той жизни, о которой ты говоришь».

— «Если ты хочешь удостовѣриться въ вѣчной жизни, — обратился къ нему Валеріанъ, — то дай намъ обѣщаніе, что ты искренно покаешься и, отрекшись отъ язычества, обратишься къ Богу, Котораго мы проповѣдуемъ; а мы обѣщаемъ тебѣ, что какъ только мы будемъ усѣчены и души наши разлучатея съ тѣломъ, тотчасъ же Богъ откроетъ очи твои и ты увидишь даруемую намъ славу вѣчной жизни».

Максимъ далъ клятвенное обѣщаніе:

— «Пусть я сгорю въ огнѣ, — сказалъ онъ, — если съ того же времени не увѣрую въ Единаго Бога, подающаго вѣчную жизнь послѣ сей временной, — только бы вы исполнили свое обѣщаніе».

— «Такъ вели же своимъ слугамъ, — сказали святые, — чтобы они не препятствовали намъ зайти на короткое время въ твой домъ, а мы постараемся призвать къ тебѣ такого человѣка, который просвѣтитъ твою душу, такъ что ты будешь въ состояніи ясно увидѣть обѣщанное нами».

Максимъ съ радостію ввелъ ихъ въ свой домъ, такъ какъ никто изъ сопровождавшихъ ихъ не смѣлъ ему ни въ чемъ прекословить. Здѣсь святые начали спасительную проповѣдь и учили вѣрѣ въ Господа нашего Іисуса Христа; всѣ, бывшіе въ домѣ, внимательно слушали ихъ до самой ночи и увѣровали — Максимъ со всѣмъ своимъ домомъ и многіе изъ стражей. Ночью пришла къ нимъ святая Кикилія вмѣстѣ съ клириками, и всѣ увѣровавшіе были крещены. Ночь они провели въ молитвѣ и бесѣдѣ о вѣчной жизни, а когда начало свѣтать, святая дѣва сказала страстотерпцамъ Христовымъ:

— «Будьте мужественны и неустрашимы, воины Христовы! Вотъ уходитъ ночная тьма и иачинаетъ сіять свѣтъ: облекитесь и вы въ оружіе свѣта и выходите совершать свой подвигъ. Вы подвизались добрымъ подвигомъ, соблюли вѣру, — идите же принять вѣнецъ правды (ср. 2 Тим. 9, 8), которой воздастъ вамъ Господь».

И святые поспѣшно пошли къ названному мѣсту. Когда они проходили мимо храма ІОпитера, жрецы его стали принуждать ихъ воскурить ѳиміамъ на жертвенникѣ бога, такъ какъ безъ этого никто не смѣлъ проходить мимо этого храма; всѣхъ входившихъ въ городъ и выходившихъ изъ него жрецы останавливали и заставляли принести означенную жертву Юпитеру. Но святые не только не послушались жрецовъ, но еще и посмѣялись надъ ихъ безуміемъ и за то были немедлено усѣчены мечемъ.

Какъ только совершилась казнь, Максимъ подъ клятвою засвидѣтельствовалъ предъ всѣми, что онъ видитъ ангеловъ Божіихъ, сіяющихъ какъ солнце, которые, выведши души святыхъ изъ тѣлесъ, какъ какихъ-либо прекрасныхъ дѣвицъ изъ чертога, возносятъ ихъ въ высокой славѣ къ небесамъ. Вслѣдствіе этого, многіе изъ язычниковъ увѣровали во Христа. Начальникъ же города, узнавъ, что Максимъ принялъ христіанскую вѣру, приказалъ бить его безъ милосердія лозами, подъ которыии Максимъ и предалъ душу свою Господу, а тѣло его взяла святая Кикилія и погребла вмѣстѣ съ тѣлами мучениковъ Тивуртія и Валеріана. На гробѣ святаго Максима она, желая обозначить, что онъ увѣровалъ въ будущее воскресеніе мертвыхъ, какъ въ нѣчто подобное возникновенію феникса изъ пепла, приказала изобразить эту птицу.

Предавъ смерти Тивуртія и Валеріана, начальникъ города думалъ воспользоваться ихъ имуществомъ, но такового не оказалось, такъ какъ святая Кикилія успѣла уже все раздать нищимъ, почему и была схвачена, по приказанію градоначальника, его служителями. Когда послѣдніе пришли къ святой, она сказала имъ:

— «Послушайте меня, мои сограждане и братія! Хотя вы и слуги градоначальника, но думается мнѣ, что въ душѣ не хвалите вы его невѣрія. Я желаю пострадать и умереть за Христа моего, такъ какъ не дорожу нисколько краткою земною жизнію, а ищу жизни вѣчной: чтобы скорѣе мнѣ перейти къ ней, возьмите меня, мучьте, не щадя моей юности, и предайте смерти».

Слушавшіе ее весьма сожалѣли о томъ, что такая прекрасная, благородная и мудрая дѣвица желаетъ себѣ смерти, и упрашивали ее не губить добровольно своей красоты. Но она сказала имъ:

— «Я не гублю своей цвѣтущей юности, а только мѣняю ее на лучшее, отдаю грязь за золото, глину за драгоцѣнныя каменья, земную тѣлесную темницу за свѣтлосіяющіе небесные чертоги. Развѣ плоха такая мѣна? Желаю такой же и вамъ».

Долго еще она говорила имъ о наградѣ, ожидающей праведниковъ, такъ что всѣ слушатели ея были разстроганы, а ихъ, какъ мужчинъ, такъ и женщинъ, собравшихся въ ея домѣ, было великое множество. Наконецъ, святая громкимъ голосомъ спросила ихъ:

— «Вѣруете ли, что все, что я говорю — истинно?»

И всѣ, какъ одинъ человѣкъ, отвѣтили:

— «Да, вѣруемъ и исповѣдуемъ, что Христосъ, Котораго ты проповѣдуешь, есть истинный Богъ, а ты — истинная раба Его».

Обрадованная до глубины души этимъ отвѣтомъ, святая дѣва сейчасъ же послала за епископомъ Урваномъ, и онъ, прибывши въ ея домъ, крестилъ до 400 душъ мужчинъ и женщинъ, увѣровавшихъ во Христа. И домъ Кикиліи содѣлался церковію Божіею.

Затѣмъ градоначальникъ Алмахъ велѣлъ представить праведную рабу Христову на судъ и, допросивъ ее о ея вѣрѣ, услышалъ отъ нея дерзновенное исповѣданіе имени Христова.

— «Откуда у тебя такая смѣлость?» — спросилъ онъ ее съ гнѣвомъ.

— «Отъ доброй совѣсти, — отвѣчала святая, — и отъ непоколебимой вѣры».

— «Развѣ ты не знаешь, несчастная, — возразилъ Алмахъ, — что я имѣю отъ императоровъ право надъ жизнію и смертію гражданъ»?

— «Ты лжешь, — отвѣчала святая, — говоря, что имѣешь власть надъ жизнію: тебѣ слѣдовало сказать, что ты имѣешь власть только умертвить, а не даровать жизнь, потому что ты можешь убить, но не можешь оживить».

— «Принеси жертву богамъ, — настаивалъ судья, — и отрекись отъ Христа, и ты будешь освобождена».

Но святая объявила, что она готова умереть за Христа. Тогда мучитель велѣлъ отвести ее домой и тамъ заморить въ жарко натопленной банѣ. Три дня и три ночи морили ее жаромъ и дымомъ, но благодать Божія прохлаждала и оживляла ее. Узнавъ о томъ, что мученица столько времени остается въ накаленной банѣ живою, Алмахъ велѣлъ ее тамъ же обезглавить мечемъ. Палачъ, явившись къ ней, три раза ударилъ ее мечемъ въ шею, но не отсѣкъ головы совсѣмъ и, оставивъ ее тамъ, ушелъ. Вѣрующіе губкою и платомъ собрали кровь ея, и святая прожила еще три дня, разсуждая совершенно здраво и утверждая окружавшихъ ее христіанъ въ вѣрѣ, и, наконецъ, во время молитвы предала духъ свой Богу и была съ честію погребена вѣрующими.

Примѣчанія:
[1] Имя Кикилія есть передѣлка римскаго имени Цецилія, которое означаетъ слѣпая.
[2] Оправданія Божіи — законъ Божій, заповѣди Божіи.
[3] Аппіева дорога вела изъ Рима въ южную Италію; названа по имени строителя, нѣкоего Аппія Клавдія Слѣпого въ IV вѣкѣ до Р. X.; остатки ея сохранились донынѣ.
[4] Юпитеръ — главный языческій богъ римлянъ.
[5] Фениксъ — баснословная птица древности. По вѣрованію древнихъ народовъ (египтянъ), птица эта (одна во всемъ мірѣ) чрезъ каждыя 500 лѣтъ сама себя сожигала и вновь возрождалась изъ пепла. О ней упоминаютъ и нѣкоторые христіанскіе писатели, напр., св. Климентъ Римскій, св. Кириллъ Іерусалимскій и другіе, которые въ языческомъ сказанія о ней видѣли доказательство того, что у язычниковъ была вѣра въ возможность воскресенія тѣла. На древнихъ христіанскихъ памятникахъ можно встрѣтить изображеніе феникса, какъ образъ безсмертія.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 599-610.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0