Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 29 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День девятнадцатый.

Слово святаго Іоанна Златоуста о святомъ мученикѣ Варлаамѣ.

А какъ можно, скажешь, подражать теперь мученикамъ? Теперь не время гоненія. Знаю это и я; не время гоненія, но время мученичества; не время такихъ подвиговъ, но время вѣнцовъ; не преслѣдуютъ люди, но преслѣдутоть бѣсы; не гонитъ мучитель, но гонитъ діаволъ, который тяжелѣе всѣхъ мучителей; ты не видишь предъ собою угольевъ, но видишь разженный пламень похоти. Они попирали уголья, а ты попирай огонь естества; они боролись съ звѣрями, а ты обуздывай гнѣвъ, этого дикаго и неукротимаго звѣря; они устояли противъ невыносимыхъ мукъ, а ты преодолѣвай непристойные и порочные помыслы, изобилующіе въ твоемъ сердцѣ, — такъ подражай мученикамъ. Нынѣ нѣсть наша брань къ крови и плоти, но къ началомъ, и ко властемъ и къ міродержителемъ тмы сея, къ духовомъ злобы поднебеснымъ (Ефес. 6, 12).

Похоть естества есть огонь, огонь неугасимый и постоянный, есть пось бѣшеный и неистовый; хотя бы тысячи разъ ты отгонялъ его, онъ тысячи разъ нападаетъ и не отстаетъ; жестокъ пламень угольевъ, но этотъ — пламень похоти еще хуже; мы никогда не имѣемъ перемирія въ этой войнѣ, никогда не имѣетъ отдыха въ настоящей жизни, но борьба постоянная, чтобы и вѣнецъ былъ свѣтелъ. Поэтому Павелъ всегда и вооружаетъ насъ, такъ какъ всегда время войны, такъ какъ врагъ всегда бодрствуетъ. Хочешь знать, что похоть жжетъ не меньше огня? Послушай Соломона, который говоритъ: ходити кто будетъ на угліяхъ огненныхъ, ногъ же не сожжетъ ли? Тако вшедый къ женѣ мужатѣй не безъ вины будетъ, ниже всякъ прикасаяйся ей (Прит. 6, 28-29). Видишь, что похоть по естеству своему соперничаетъ съ естествомъ огня? Какъ невозможно прикасающемуся къ огню не получить обжога, такъ взглядъ на красивыя лица быстрѣе огня охватываетъ невоздержную на взгляды душу; и чѣмъ служитъ для огня горючее какое-нибудь вещество, тѣмъ красота тѣлесная для глазъ людей похотливыхъ. Посему не должно давать огню похоти пищи — внѣшняго созерцанія, но всячески прикрывать его и погашать благочестивыми мыслями, обуздывая дальнѣйшее распространеніе пламени и не позволяя ему сокрушать твердость нашего духа. И всякое удовольствіе, во время преобладанія страстей, обыкновенно сильнѣе огня сожигаетъ душу, если кто не будетъ мужественно, съ терпѣніемъ и вѣрою, противодѣйствовать каждой страсти, подобно тому, какъ блаженный и доблестный подвижникъ Христовъ Варлаамъ поступилъ съ своею рукою. Онъ держалъ въ правой рукѣ цѣлый костеръ, и не поддавался боли, но оставался безстрастнѣе статуй; или — лучше — хотя и испытывалъ боль и страдалъ, — такъ какъ у него было тѣло, а не желѣзо, — но, испытывая боль и страдая, показалъ въ смертномъ тѣлѣ любомудріе безплотныхъ силъ.

2. Но чтобы эта исторія быда болѣе ясна, я дальше начну разсказъ объ его мученичествѣ, а ты посмотри на коварство діавола. Однихъ святыхъ онъ ставилъ на сковороды, другихъ бросалъ въ котлы, кипящіе сильнѣе огня, однимъ скоблилъ бока, другихъ погружалъ въ море, иныхъ предавалъ звѣрямъ, другихъ ввергалъ въ печь, однимъ раздроблялъ члены, съ другихъ еще съ живыхъ сдиралъ кожу, инымъ подъ окровавленныя тѣла подлагалъ уголья, и искры, попадавшія въ раны, терзали ихъ рѣзче всякаго звѣря, для иныхъ выдумывалъ иныя болѣе тяжелыя мученія. Но видя, что все это осталось осмѣяннымъ, и что страдальцы преодолѣвали это съ великою твердостію и приходившимъ послѣ нихъ на тѣ же подвиги служили величайшимъ побужденіемъ къ мужеству, — чтó онъ дѣлаетъ? Онъ придумываетъ новый родъ козней, чтобы неожиданностію и необычностію мученія низвергнуть душу мученика, такъ какъ то, что знаемъ и о чемъ слыхали, будь оно и невыносимо, бываетъ пренебрегаемо, какъ извѣстное уже и ожидаемое, а неожидаемое, хотя и легкое, бываетъ несноснѣе всего. Итакъ, пусть будетъ новая борьба, и пусть будетъ необыкновенная хитрость, чтобы новость и неожиданность, смутивъ подвижника, легко уронили его. Что же онъ дѣлаетъ? Онъ выводитъ святато изъ темницы связаннымъ. И то было дѣломъ сего коварства, чтобы не вдругъ съ самаго начала употреблять тяжелыя орудія и причинять страшныя мученія, но начинать борьбу съ меньшаго. Для чего? Для того, чтобы, если подвижники будутъ поражены, пораженіе ихъ было позорнымъ, потому что они не устояли и противъ малаго; если же они преодолѣютъ и побѣдятъ, то чтобы, изнуривъ силы свои на меньшемъ, были при большемъ легко одолимыми. Поэтому онъ напередъ употреблялъ меньшія, чтобы, преододѣетъ ли онъ или не преодолѣетъ, не обмануться: если я преодолѣю, говорилъ онъ, то посмѣюсь; а если не преодолѣю, то сдѣлаю болѣе слабыми для будущаго. Итакъ, онъ выводитъ его изъ темницы, а онъ вышелъ, какъ доблестный подвижникъ, долгое время упражнявшійся на палестрѣ [1]; и въ самомъ дѣлѣ темница для мученика была школою борьбы, и тамъ, наединѣ бесѣдуя съ Богомъ, онъ научился отъ Него всякой борьбѣ, потому что гдѣ такія узы, тамъ и Христосъ.

Итакъ, онъ вышелъ, сдѣлавшись болѣе крѣпкимъ отъ болѣе долгаго пребыванія въ темницѣ; когда же по выходѣ его діаволъ чрезъ служителей своего беззаконія вывелъ его на средину, то не привязалъ его къ дереву и не окружилъ палачами, такъ какъ видѣлъ, что онъ желаетъ этого и напередъ освоился съ мыслію объ этомъ наказанія; но употребдяетъ противъ этой башни нѣкоторое необыкновенное, новое неожиданное орудіе, которое могло бы произвести ея паденіе: вѣдь онъ во всѣхъ случаяхъ старается больше обманомъ свалить святыхъ, нежели мучить болію. Какое же это орудіе? Приказавъ ему протянуть перевернутую навзничь руку надъ жертвенникомъ, они положили на ней горячіе уголья и ладанъ, чтобы, если онъ почувствуетъ боль и перевернетъ руку, то они вмѣнятъ это ему въ жертвоприношеніе и отреченіе (отъ вѣры). Видишь ли, какъ коваренъ діаволъ? Но посмотри, какъ запинаяй премудрымъ въ коварствѣ ихъ (1 Кор. 3, 19) сдѣлалъ тщетными козни его, и самую напряженность разнообразныхъ хитростей обратилъ къ возвышенію и умноженію бóльшей славы мученику. Когда врагъ, употребивъ безчисленныя злоухищренія, отходитъ затѣмъ побѣжденнымъ, тогда подвижникъ благочестія является еще болѣе славнымъ, какъ случилось и здѣсь. Блаженный Варлаамъ простоялъ, не наклонивъ и не перевернувъ руку, какъ будто она была составлена изъ желѣза, между тѣмъ какъ, если бы и перевернулась рука, и тогда это не было-бы виною мученика.

3. Здѣсь внимательно слушайте меня всѣ, чтобы убѣдиться, что, если бы его правая рука и перевернулась, это не было бы пораженіемъ. Почему? Потому, что какъ мы судимъ о тѣхъ, которымъ терзаютъ ребра, или мучатъ какъ-либо иначе, такъ должно судить и здѣсь. Если они не выдержатъ и принесутъ жертву, это вина ихъ слабости, что, не перенесши страданій, они принесли жертву; если же они, претерпѣвая мученія, заболѣютъ отъ страданій, но не измѣнятъ благочестію, то никто не обвиняетъ ихъ за эти болѣзни, но мы еще больше хвалимъ ихъ и удивляемся за то, что они, и изнемогая отъ страданій, вытерпѣли и не отреклись. Такъ и здѣсь: если бы блаженный Варлаамъ, не вынося сожиганія, обѣщался принести жертву, то былъ бы побѣжденъ; а если бы рука его перевернулась, тогда какъ онъ не уступалъ, то это не вина воли мученика: это произошло бы по немощи не воли, но естества жилъ, соотвѣтственно ихъ силѣ, рука склонилась бы отъ огня противъ воли святаго. Какъ мы не осуждаемъ тѣхъ, которымъ терзаютъ ребра, за то что разрывается ихъ плоть, или лучше, — приведу болѣе близкій примѣръ, — какъ никто не станетъ порицать страждущихъ горячкою и судорогами за то, что изгибаются ихъ руки, потому что это происходитъ не отъ ихъ изнѣженности, но отъ болѣзненнаго жара, который истощаетъ влагу и неестественно стягиваетъ связь нервовъ, такъ никто не сталъ бы порицать и этого святаго, если бы перевернулась рука его. Если горячка, и безъ воли страждущаго ею, обыкновенно стягиваетъ и извращаетъ члены, то тѣмъ болѣе могли сдѣлать это положенные на правую руку уголья, хотя бы мученикъ и не поддавался. Однако они не сдѣлали этого, чтобы ты съ избыткомъ убѣдился, что благодать Божія была присуща и укрѣпляла подвижника и исправляла недостатокъ природы; потому и самая рука его не испытала свойственнаго ей, но, какъ будто составленная изъ адаманта [2], оставалась не перевернувшеюся. Кто тогда, взирая на это, не удивился бы? Кто не вострепеталъ бы? Смотрѣли свыше ангелы, взирали архангелы; зрѣлище было блистательное и по-истинѣ превышающее природу человѣческую. Подлинно, кто не пожелалъ бы видѣть человѣка, который подвизался и не испытывалъ свойственнаго людямъ, который самъ былъ жертвенникомъ, и жертвою, и жрецомъ? Посему двоякое восходило куреніе, одно отъ сожигаемаго ѳиміама, а другое отъ растопляемой плоти; и послѣднее куреніе было пріятнѣе перваго, послѣднее благоуханіе лучше перваго. Здѣсь случилось то же, что и съ купиною: какъ та купина горѣла и не сгорала, такъ и здѣсь рука горѣла, но душа не сгорала; тѣло истреблялось, но вѣра не истощалась: плоть изнемогала, но ревность не изнемогала; горячіе уголья, прожигая средину руки, падали внизъ, но мужество души не упадало; рука была повреждена и исчезла, — потому что была изъ плоти, а не изъ адаманта, — но душа требовала еще другой руки, чтобы и на ней показать свое терпѣніе. Какъ храбрый воинъ, вошедшій въ среду непріятелей и разбившій строи сражающихся съ нимъ, сломавъ свой мечъ отъ множества непрестанныхъ ударовъ, ищетъ, обернувшись другаго меча, потому что не насытился избіеніемъ враговъ, — такъ точно и душа блаженнаго Варлаама, потерявъ одну руку, при пораженіи бѣсовскихъ ополченій, требовала еще другой руки, чтобы и на ней показать свою ревность. Не говори мнѣ, что онъ отдалъ только одну руку; но прежде этого представь себѣ, что предавшій руку отдалъ бы и голову, предалъ бы и ребра, противосталъ и огню, и звѣрямъ, и морю, и пропасти, и кресту, и колесу, и всѣмъ, когда-либо слышаннымъ мученіямъ, и все потерпѣлъ, если не самымъ опытомъ, то намѣреніемъ. Мученики идуть не на опредѣленныя мученія, но готовятъ себя на неизвѣстныя казни; они не господа надъ волею мучителей и не назначаютъ имъ предѣловъ и мѣры мученій, но какимъ бы бѣдамъ ни пожелала подвергнуть ихъ безчеловѣчная и звѣрская воля мучителей, на тѣ они и выходятъ съ рѣшимостію — развѣ только тѣло, изнемогши среди мученій, оставитъ неисполненнымъ желаніе мучителей. Итакъ, плоть его истреблялась, а воля дѣлалась болѣе ревностною, превосходя самые уголья своимъ блескомъ и сіяя больше ихъ, потому что внутри его горѣлъ духовный огонь, гораздо болѣе этого огня яркій. Поэтому онъ и не чувствовалъ внѣшняго пламени, что внутри его горѣлъ свѣтлый и пламенный огонь любви Христовой.

4. Станемъ же, возлюбленные, не только слушать это, но и подражать. Какъ вначалѣ я говорилъ, такъ и теперь говорю: каждый пусть не только въ настоящій часъ удивляется мученику, но, и отходя домой, пусть ведетъ съ собою этого святого, пусть введетъ его въ свой домъ, или — лучше — въ свое сердце посредствомъ воспоминанія о сказанномъ. Прими его, какъ выше сказано, и въ сердцѣ своемъ поставь его съ простертою рукою, прими увѣкнчаннаго побѣдителя и никогда не попускай ему выйти изъ ума твоего. Для того мы и привели васъ къ гробницамъ святыхъ мучениковъ, чтобы и отъ взгляда на нихъ вы получили нѣкоторое побужденіе къ добродѣтели и подготовлялись къ той же ревности. Такъ воина возбуждаетъ и молва о героѣ, а гораздо болѣе видъ его и взглядъ на него, особенно когда воинъ, вошедши въ самый шатеръ героя, увидитъ окровавленный мечъ, лежащую голову непріятеля, висящую вверху добычу, свѣжую кровь, капающую съ рукъ того, кто поставилъ трофей, вездѣ лежавшія копья и щиты, и стрѣлы и всякое другое оружіе. Посему и мы собрались здѣсь. Гробъ мучениковъ есть воинскій шатеръ; и если ты откроешь очи вѣры, то увидишь здѣсь лежащую броню правды, щитъ вѣры, шлемъ спасенія, обувь благовѣствованія, мечъ духовный, самую главу діавола, поверженную на землю (Ефес. 6, 14-17). Когда у гроба мученика ты видишь бѣсноватаго, лежащаго навзничъ, и часто терзнающаго себя самого, то видишь не что иное, какъ отсѣченную голову лукаваго. Эти оружія и теперь еще лежатъ при воинахъ Христовыхъ; и какъ цари погребаютъ героевъ вмѣстѣ съ оружіемъ, такъ сдѣлалъ и Христосъ, погребъ ихъ съ оружіемъ, чтобы и прежде воскресенія показать всю славу и силу святыхъ. Познай же духовное ихъ всеоружіе, и ты отойдешь отсюда, получивъ величайшую пользу. Великая и у тебя, возлюбленный, война съ діаволомъ, великая, сильная и постоянная.

Итакъ, изучай способы борьбы, чтобы подражать и побѣдамъ; презирай богатство, деньги и всякое иное житейское великолѣпіе; не считай блаженными богатѣющихъ, но ублажай мучениковъ, не тѣхъ, что въ роскоши, но тѣхъ, что на сковородахъ, не за роскошною трапезою, но въ кипящемъ котлѣ, не въ баняхъ ежедневно бывающихъ, но въ жестокихъ печахъ, не благовоніями пахнущихъ, но испускающихъ дымъ и смрадъ отъ сожигаемой плоти. Это благоуханіе лучше и полезнѣе того; то ведетъ къ мученію употребляющихъ его, а это къ наградамъ и вышнимъ вѣнцамъ. А чтобы тебѣ убѣдиться, что роскошь есть зло, равно какъ и намащеніе благовонными мастями, и пьянство, и неумѣренное употребленіе вина, и роскошная трапеза, послушай, чтó говоритъ пророкъ: лютѣ... спящіи на одрѣхъ отъ костей слоновыхъ, и ласкосердствующіи на постеляхъ своихъ, ядущіи козлища отъ паствъ, и тельцы отъ стадъ млекомъ питаеми, піющіи процѣженое вино, и первыми вонями мажущіися (Амос. 6, 4-6). Если же это запрещалось въ Ветхомъ Завѣтѣ, то тѣмъ болѣе при благодати, гдѣ больше любомудрія. Это сказано мною какъ къ мужамъ, такъ и къ женамъ; поприще общее, — нѣтъ различія пола въ станѣ Христовомъ, но одно собраніе. И жены могутъ надѣвать броню, ограждать себя щитомъ и бросать стрѣлу, какъ во время мученичества, такъ и въ другое, когда требуется великое дерзновеніе. Какъ, превосходный стрѣлокъ, искусно бросивъ съ тетивы стрѣлу, приводитъ въ смятеніе весь строй непріятелей, — такъ и святые мученики и всѣ поборники истины, противясь кознямъ діавола, съ языка своего, какъ бы съ тетивы, искусно пускаютъ слова, и они, подобно стрѣламъ, летящимъ по воздуху, попадая въ невидимыя полчища бѣсовъ, приводятъ въ смятеніе все ихъ воинство. То же самое произошло и съ блаженнымъ симъ Варлаамомъ: простыми словами, какъ бы летучими стрѣлами, онъ приводилъ въ смятеніе діавольскій станъ. Будемъ и мы подражать этому искусству. Не видите ли, въ какомъ изнеможеніи бываютъ возвращающіеся съ зрѣлищъ? А причиною то, что они тщательно внимаютъ происходящему тамъ, и оттуда они приходятъ, сохраняя въ душахъ своихъ и извращенія глазъ, и движенія рукъ, и круженія ногъ, и образы всѣхъ показанныхъ видовъ извращенія мучимаго тѣла. Какъ же не нелѣпо, что они на погибель души своей оказываютъ такую заботливость и постоянно удерживаютъ въ памяти происходящее тамъ, а мы, имѣя сравняться съ ангелами чрезъ подражаніе здѣшнему, не оказываемъ равнаго съ ними усердія къ соблюденію сказаннаго? Нѣтъ, прошу и умоляю: не будемъ такъ нерадивы о своемъ спасеніи, но станемъ всѣ сохранять мучениковъ въ душахъ своихъ, съ ихъ сковородами, съ котлами, съ прочими мученіями, и, какъ живописцы часто очищаютъ картину, потемнѣвшую отъ дыма, отъ сажи и отъ продолжительности времени, такъ и ты, возлюбленный, пользуйся воспоминаніемъ о святыхъ мученикахъ: когда приходящія житейскія заботы помрачатъ душу твою, ты очисти ее воспоминаніемъ о мученикахъ. Если ты будешь имѣть это воспоминаніе въ душѣ своей, то ни богатству не будешь удивляться, ни бѣдности не станешь оплакивать, ни славы и власти не будешь восхвалять, и совершенно ничего изъ дѣлъ человѣческихъ — изъ блистательныхъ не станешь считать чѣмъ-нибудь великимъ, а изъ прискорбныхъ — невыносимымъ, но, ставъ выше всего этого, будешь имѣть въ постоянномъ созерцаніи этого образа урокъ добродѣтели. Кто видитъ каждый день воиновъ, мужественно дѣйствующихъ въ войнахъ и битвахъ, тотъ никогда не пожелаетъ роскоши, и не изнѣженною и разсѣянною жизнію будетъ восхищаться, но строгою, твердою и готовою на подвиги. Да и что общаго между пьянствомъ и сраженіемъ, между чревоугодіемъ и мужествомъ, между благовонными мастями и оружіемъ, между войною и пиршествами? Ты — воинъ Христовъ, возлюбленный: вооружайся же, а не заботься объ украшеніяхъ; ты — доблестный подвижникъ: будь же мужественъ, а не заботься о нарядахъ. Такъ будемъ подражать этимъ святымъ, такъ почтимъ этихъ героевъ, увѣнчанныхъ побѣдителей, друзей Божіихъ и, прошедши одинаковый съ ними путь, мы удостоимся одинаковыхъ съ ними вѣнцовъ, которыхъ да сподобимся всѣ мы, благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, съ Которымъ Отцу слава, со Святымъ Духомъ, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Палестра — площадь, на которой у грековъ и римлянъ производились гимнастическія игры, или сраженія.
[2] Адамантъ (алмазъ) — камень, имѣющій такую крѣпость, что чертитъ и рѣжетъ прочіе камни, не получая оттого вреда. Это названіе въ церковной литературѣ придается многимъ святымъ, прославившимся твердостью своей вѣры и характера.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 538-546.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0