Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День семнадцатый.

Житіе святаго отца нашего Григорія Чудотворца, епископа Неокесарійскаго.

Когда онъ, будучи еще юношей, изучалъ въ Александріи философію и врачебное искусство вмѣстѣ со многими юношами, стекавшимися туда отъ всѣхъ странъ [3], то цѣломудренная и непорочная жизнь его возбудила ненависть его сверстниковъ. Будучи невоздержны и порабощены страстями, они жили нечисто, входя въ дома блудницъ, какъ было въ обычаѣ у языческихъ юношей; а святый Григорій, какъ юноша христіанскій, уклонялся отъ этого пагубнаго пути, избѣгалъ нечистоты и ненавидѣлъ беззаконіе; какъ кринъ среди тернія [4], такъ среди нечистыхъ свѣтился онъ своею чистотою. Многіе знали о его чистой и непорочной жизни, и за то многіе достойные философы и граждане весьма почитали его и славили; сверстники же, не будучи въ состояніи смотрѣть на юношу, который воздержаніемъ и чистотою превосходилъ не только юношей, но и старыхъ, замыслили распространить худой слухъ между людьми, будто и онъ жилъ такъ же нечисто, какъ и прочіе, и тѣмъ помрачить ту добрую славу, которою по справедливости онъ пользовался между людьми. Они научили какую-то блудницу, чтобы она оклеветала и разнесла худую молву о неповинномъ и чистомъ сердцемъ отрокѣ. Однажды, когда святый на виду всѣхъ бесѣдовалъ съ достойными философами и первѣйшими учителями, блудница, наученная сверстниками святаго, приступила къ нему, безстыдно прося у него должной платы за совершенный будто бы съ нею плотской грѣхъ. Это слышали всѣ и удивились; одни соблазнились, считая это за истину, а другіе, зная чистоту и непорочность Григорія, не дали вѣры словамъ безстыдной блудницы и отгоняли ее. Она же, громко крича, докучала святому, чтобы онъ отдалъ плату за совершенное любодѣяніе. О, какъ совѣстно стало святому Григорію, когда такія безстыдныя и несправедливыя нареканія женщины явно грѣшной услышалъ онъ въ присутствіи столь многихъ честныхъ людей! Какъ чистая дѣвица, покраснѣлъ онъ въ лицѣ; однако, будучи незлобивымъ и кроткимъ, не сказалъ блудницѣ ничего жесткаго, нимало не показалъ гнѣва, не сталъ оправдываться или представлять свидѣтелей своей неповинности, но кротко сказалъ одному изъ своихъ друзей:

— «Дай скорѣе ей плату, сколько требуетъ, чтобы она ушла отъ насъ, не докучая намъ болѣе».

Другъ тотчасъ отдалъ ей, сколько она хотѣла, искупая неповиннаго Григорія отъ стыда. Богъ же, вѣрный на небесахъ Свидѣтель, открылъ эту неправду слѣдующимъ образомъ. Онъ допустилъ духа нечистаго къ безстыдной и льстивой блудницѣ, и когда она приняла въ руки неправедную мзду, то сейчасъ приняла и лютую казнь: ибо бѣсъ напалъ на нее и началъ ее мучить предъ всѣми. Блудница упала на землю, вопила страшнымъ голосомъ, трепетала всѣмъ тѣломъ, скрежетала зубами и приходила въ оцѣпенѣніе, испуская пѣну, такъ что всѣ предстоявшіе исполнились великаго страха и ужаса, видя столь скорое и лютое отмщеніе за неповиннаго юношу. И не престалъ мучить ее бѣсъ до тѣхъ поръ, пока святый не сотворилъ о ней прилежной молитвы къ Богу и тѣмъ отогналъ отъ нея бѣса. Это послужило началомъ чудесъ юнаго Григорія, добродѣтелямъ котораго дивились и старцы.

У Григорія былъ благоразумный и добронравный другъ, по имени Фирміанъ, родомъ изъ Каппадокіи. Открывъ ему свою завѣтную мысль — оставить все и служить единому Богу, Григорій нашелъ, что и Фирміанъ имѣетъ ту же мысль и желаетъ идти тѣмъ же путемъ. По взаимному совѣту, оба они оставили мірскую философію, оставили языческія училища и начали учиться христіанской премудрости и тайнамъ Божественнаго Писанія. Въ то время среди учителей Церкви Христовой славился знаменитый Оригенъ [5]. Пришедши къ нему вмѣстѣ съ другомъ своимъ Фирміаномъ, святый Григорій сталъ учиться у него и, пробывъ у него доволъно времени, возвратился на родину свою, въ Неокесарію. Граждане неокесарійскіе и всѣ знавшіе его, видя его великую премудрость, хотѣли, чтобы онъ былъ среди согражданъ въ почетѣ и принялъ на себя обязанности судьи и градоправителя. Но Григорій, избѣгая гордости, пустой славы человѣческой и тѣхъ многочисленныхъ сѣтей, которыми врагъ опутываетъ міръ, оставилъ свой отечественный городъ и, поселившись въ пустынѣ, жилъ въ глубокомъ уединеніи, для одного Бога — въ какихъ подвигахъ и трудахъ, о томъ знаетъ лишь одинъ создавый на единѣ сердца наши и разумѣваяй на вся дѣла наши (Псал. 32, 15).

Когда святый Григорій пребывалъ въ пустынѣ и упражнялся въ богомысліи, узналъ о немъ блаженный Федимъ, епископъ Каппадокійскаго города Амасіи [6], и захотѣлъ извести его изъ пустыни на служеніе Церкви Христовой, поставить его святителемъ и учителемъ: ибо онъ провидѣлъ въ немъ благодать Божію и то, что онъ будетъ великимъ столпомъ Церкви и утвержденіемъ вѣры. Святый Григорій также имѣлъ даръ прозорливости, и, узнавъ, что епископъ хочетъ взять его изъ пустыни на служеніе Церкви, скрывался отъ него, считая себя недостойнымъ такого сана, и переходилъ въ пустынѣ съ мѣста на мѣсто, чтобы не быть найденнымъ. Блаженный Федимъ прилежно искалъ его и съ мольбой призывалъ къ себѣ изъ пустыни, но, не будучи въ состояніи разлучить пустыннолюбца съ его пустыней и привести въ Амасію для хиротонисанія, совершилъ дѣло по-видимому странное и необычное. Движимый Духомъ Божіимъ и распаляемый ревностью по святой Церкви, онъ не затруднился тѣмъ, что не пришелъ къ нему Григорій, и что между ними лежитъ немалое разстояніе — отъ города Амасіи до той пустыни, въ которой жилъ Григорій, было три дня пути; не затруднился епископъ Федимъ такимъ разстояніемъ между ними и посвятилъ Григорія, находящагося вдали отъ него, въ епископа Неокесарійской церкви. Устремивъ взоръ къ Богу, онъ сказалъ:

— «Всевѣдущій и Всемогущій Боже, призри въ часъ сей на меня и на Григорія, и сотвори дѣйственнымъ посвященіе благодатію Твоею».

Объ этомъ свидѣтельствуетъ святый Григорій Нисскій, описывая житіе сего святаго [7]; подтвержденіе этому есть и въ минейномъ канонѣ, повѣствующемъ объ этомъ такъ:

— «Божій предстатель ревностію распаляемь, помаза тя Федимъ не пришедша отче, Богу всяческая вѣдящему благочестно уповавъ, и честному твоему житію надѣявся, богоглаголиве Григоріе» [8].

Такъ сотворилъ блаженный Федимъ Григорію необычное посвященіе, и святый Григорій, хотя противъ желанія, повиновался принять церковное управленіе: ибо какъ могъ онъ противиться волѣ Господней? Прежде же всего прибѣгнулъ онъ къ молитвѣ, прося помощи свыше на таковое дѣло.

Въ то время начинала распространяться ересь Савеллія и Павла Самосатскихъ [9]. Святый Григорій былъ по поводу ея въ недоумѣніи и прилежно молилъ Бога и Божію Матерь объ открытіи ему истинной вѣры. Когда однажды ночью онъ молился о томъ особенно прилежно, явилась ему Пречистая Дѣва Марія, сіяющая какъ солнце, съ Іоанномъ Богословомъ, облеченнымъ въ архіерейскія одежды. Указывая рукою Своею на Григорія, Пречистая повелѣла Іоанну Богослову научить его, какъ подобаетъ вѣровать въ тайну Святой Троицы. И по повелѣнію Божіей Матери, святый Григорій былъ наученъ святымъ Іоанномъ Богословомъ, въ теченіе малаго времени, великимъ Божіимъ Тайнамъ и почерпнулъ изъ неисчерпаемой глубины премудрости Божественное знаніе. Слова откровенія, сказанныя Іоанномъ Богословомъ, были слѣдующія:

— «Единъ Богъ, Отецъ Слова Живаго, Премудрости Ѵпостасной, Силы и Образа Вѣчнаго, Совершенный Родитель Совершеннаго, Отецъ Сына Единороднаго. Единъ Господь, Единый отъ Единаго, Богъ отъ Бога, Образъ и Изображеніе Божества, Слово дѣйственное, Премудрость, объемлющая составъ всего существующаго, и творческая Сила всей твари, Истинный Сынъ Истиннаго Отца, Невидимый, Нетлѣнный, Безсмертный и присносущный Сынъ Невидимаго, Нетлѣннаго и Присносущнаго Отца. И Единъ Духъ Святый, Который имѣетъ существо отъ Отца и явленъ людямъ чрезъ Сына, Совершенный Образъ Совершеннаго Сына, Жизнь, Причина всего живаго, Источникъ Святый, Святыня, подающая освященіе, въ Которомъ открываетъ Себя Богъ Отецъ, Иже надъ всѣми и во всемъ, и Богъ Сынъ, Иже чрезъ всѣхъ, Троица совершенная, славою, вѣчностью и царствомъ, нераздѣляемая и неотчуждаемая. Итакъ, въ Троицѣ нѣтъ ничего сотвореннаго, или служебнаго, или привнесеннаго, какъ бы прежде не бывшаго, а впослѣдствіи привзошедшаго. Итакъ, ни въ чемъ у Сына не было недостатка предъ Отцемъ и у Святаго Духа предъ Сыномъ, но непремѣнна и неизмѣнна есть всегда та же Троица».

Послѣ сего видѣнія святый Григорій записалъ своею рукою слова, сказанныя ему святымъ Іоанномъ Богословомъ, и это писаніе его было хранимо въ Неокесарійской церкви въ теченіе многихъ лѣтъ [10].

Послѣ того святый Григорій направился въ Неокесарію. Тогда вся Неокесарія пребывала во тьмѣ идолопоклонства; великое множество идоловъ и храмовъ идольскихъ было въ этомъ городѣ. Ежедневно приносились многія жертвы идоламъ, такъ что весь воздухъ былъ полонъ смрада, исходившаго отъ закалываемыхъ и сожигаемыхъ въ жертву животныхъ, и лишь всего 17 человѣкъ вѣрующихъ было въ столь многолюдномъ городѣ.

Когда святый Григорій шелъ въ Неокесарію, на пути ему пришлось проходить мимо одного идольскаго храма. Былъ вечеръ и надвигался сильный дождь; по необходимости святому и спутникамъ его пришлось войти въ этотъ идольскій храмъ и въ немъ заночевать. Въ храмѣ томъ было много идоловъ; въ нихъ жили бѣсы, которые являлись своимъ жрецамъ и бесѣдовали съ ними. Проведя тамъ ночь, святый Григорій сотворилъ обычныя свои полуночныя и утреннія пѣснопѣнія и молитвы и знаменовалъ крестнымъ знаменіемъ воздухъ, оскверненный бѣсовскими жертвами. Устрашившись крестнаго знаменія и святыхъ молитвъ Григорія, бѣсы оставили свой храмъ и идоловъ, и исчезли. Утромъ святый Григорій съ друзьями своими двинулся въ дальнѣйшій путь, а идольскій жрецъ вошелъ въ храмъ по обычаю своему, желая принести жертву бѣсамъ, но не нашелъ бѣсовъ, ибо они оттуда бѣжали. Не являлись ему бѣсы и тогда, когда онъ сталъ приносить имъ жертвы, — какъ прежде они обыкновенно являлись: и недоумѣвалъ жрецъ, по какой причинѣ его боги оставили храмъ свой. Усердно молилъ онъ ихъ, чтобы возвратились они на свое мѣсто, а они издалека вопили:

— «Не можемъ мы войти туда, гдѣ былъ въ прошлую ночь странникъ, который шелъ изъ пустыни въ Неокесарію».

Жрецъ, слыша это, поспѣшилъ за Григоріемъ, настигъ его, остановилъ и съ гнѣвомъ сталъ кричать на него, упрекая его въ томъ, что онъ, будучи христіаниномъ, дерзнулъ войти въ храмъ боговъ ихъ, и что боги изъ-за него возненавидѣли это мѣсто и удалились; грозилъ ему судомъ царскимъ, намѣреваясь тотчасъ насильно вести его къ мучителямъ. Святый Григорій, кроткими и мудрыми словами утоляя гнѣвъ жреца, сказалъ наконецъ:

— «Богъ мой такъ Всемогущъ, что и бѣсамъ повелѣваетъ, и мнѣ далъ такую силу надъ ними, что они и противъ воли послушаютъ меня».

Жрецъ, услышавъ это, укротилъ свой гнѣвъ и умолялъ святаго, чтобы онъ повелѣлъ богамъ языческимъ возвратиться въ ихъ храмъ. Святый, вырвавъ изъ своей книжки небольшой листокъ, написалъ на немъ такія слова: «Григорій, сатанѣ: войди» — и подалъ этотъ листокъ жрецу, повелѣвая ему положить его на алтарѣ скверныхъ боговъ его. И тотчасъ возвратились бѣсы въ храмъ и бесѣдовали съ жрецомъ, какъ и раньше. Жрецъ ужаснулся, удивляясь божественной силѣ святаго Григорія, съ помощью которой онъ словомъ повелѣваетъ бѣсамъ, и тѣ слушаютъ его: поспѣшилъ снова за нимъ, настигъ его, когда тотъ еще не дошелъ до города, и спрашивалъ, откуда имѣетъ онъ такую силу, что языческіе боги боятся его и слушаютъ его повелѣній. Святый Григорій, видя, что сердце жреца воспріимчиво къ вѣрѣ, началъ поучать его о Единомъ Истинномъ Богѣ, все создавшемъ словомъ Своимъ, и передалъ ему тайну святой вѣры. Въ то время какъ они, бесѣдуя, держали путь, жрецъ сталъ умолять святаго Григорія, чтобы онъ для видимаго удостовѣренія вѣры своей показалъ какое-либо чудо. И вотъ увидѣли они громадный камень, который, какъ казалось, никакая сила не могла сдвинуть съ мѣста; но Григорій именемъ Христовымъ повелѣлъ двинуться ему съ мѣста своего, и камень двинулся и перешелъ на другое мѣсто, куда хотѣлъ жрецъ. Страхъ объялъ жреца при видѣ этого преславнаго чуда, и исповѣдалъ онъ:

— «Единъ есть истинный и всесильный Богъ, Григоріемъ проповѣдуемый, и нѣтъ инаго, кромѣ Его» — и тотчасъ увѣровалъ въ Него, и распространилъ вѣсть о семъ событіи всюду такъ быстро, что въ Неокесаріи народъ узналъ о чудесахъ Григорія и о власти его надъ бѣсами раньше, чѣмъ самъ Григорій пришелъ туда [11]. О приходѣ же его узналъ весь городъ, и множество народа вышло на встрѣчу ему, желая увидѣть его, такъ какъ слышали, что онъ словомъ передвинулъ великій камень на другое мѣсто, и что богамъ ихъ повелѣваетъ, и они слушаютъ его.

Входя въ первый разъ въ великій городъ при необыкновенной для него обстановкѣ, святый Григорій не изумился такому множеству народа, собравшемуся ради него, но, идя какъ бы по пустынѣ, смотрѣлъ только на себя и на дорогу, не обращаясь ни къ кому изъ собравшихся около него. И это самое показалось народу еще выше и удивительнѣе чуда, произведеннаго святымъ надъ камнемъ. Григорій входилъ въ городъ, отвсюду тѣснимый сопровождающими, какъ будто весь городъ уже почтилъ его святительство. Но, освобождая себя отъ всякаго житейскаго бремени, святый не обращалъ на то вниманія. Когда онъ вошелъ въ городъ, ему для успокоенія нигдѣ не было даже дома, ни церковнаго, ни собственнаго, и спутники его пришли въ смущеніе и безпокойство, гдѣ имъ пристать, и у кого найти себѣ кровъ. Но учитель ихъ, богомудрый Григорій, успокоивая ихъ и вмѣстѣ какъ бы укоряя за малодушіе, говорилъ:

— «Что это вы, какъ будто находящіеся внѣ покрова Божія, безпокоитесь, гдѣ можно вамъ успокоить ваши тѣла? Ужели для васъ малымъ домомъ кажется Богъ, хотя о Немъ мы и живемъ, и движемся, и есмы? Или тѣсенъ для васъ кровъ небесный, что вы ищете, кромѣ сего, другаго жилища? Да будетъ забота у васъ о томъ лишь одномъ домѣ, который есть собственность каждаго, который созидается добродѣтелями и воздвигается въ высоту; о немъ одномъ вы должны заботиться, чтобы такое жилище не было неустроено у васъ»...

Когда святый Григорій поучалъ такъ своихъ спутниковъ, находившійся при этомъ одинъ именитый и богатый гражданинъ, по имени Мусоній, видя, что у многихъ одно и то же желаніе и забота, какъ бы принять сего великаго мужа въ свои домы, предупреждая прочихъ, обратился къ Григорію съ просьбою остановиться у него и почтить своимъ входомъ его домъ. Другіе просили святаго о томъ же, но онъ, исполняя просьбу перваго, остановился въ домѣ Мусонія. Когда Григорій вступилъ въ Неокесарію, то нашелъ тамъ только 17 человѣкъ вѣрующихъ, весь же городъ покланялся бездушнымъ идоламъ и служилъ бѣсамъ. Тогда Григорій сталъ молить Бога въ тайнѣ сердца своего: да призритъ (Онъ) на созданіе Свое и такое множество заблудшихъ и погибающихъ людей да просвѣтитъ и обратитъ на путь спасенія. Пребывая въ домѣ Мусонія, святый Григорій сталъ учить невѣрующихъ познанію истиннаго Бога. Слушавшихъ слово его сначала было малое число, но прежде нежели окончился день и зашло солнце, ихъ столько присоединилось къ первому собранію, что они составили уже толпы народа.

Помощь Божія настолько споспѣшествовала ему, что и одного дня не проходило безъ пріобрѣтенія для Церкви Христовой душъ человѣческихъ. Множество людей, съ женами и дѣтьми, собиралось въ домъ Мусонія къ святому Григорію слушать ученіе его и видѣть бывающія отъ него чудесныя исцѣленія [12]: ибо онъ отгонялъ отъ людей духовъ лукавыхъ, исцѣлялъ всякія болѣзни, и день ото дня вѣрующіе присоединялись къ Церкви и умножалось число ихъ. Въ непродолжительное время на средства людей, увѣровавшихъ въ Господа, Григорій создалъ дивную церковь; святому отдавали на строеніе церковное все, что имѣли, и открывали свои сокровищницы, дабы бралъ онъ, сколько требуется, на благолѣпіе дома Господня, на питаніе сиротъ и служеніе больнымъ. Такъ возрастало въ Неокесаріи слово Божіе, вѣра святая распространялась, многобожіе идольское разрушалось, приходили въ запустѣніе мерзкіе ихъ храмы, сокрушались идолы, — а имя Единаго Всесильнаго Бога и Господа нашего Іисуса Христа было величаемо и прославляемо среди Неокесаріи, и силою Божіею чрезъ святаго Григорія совершались предивныя и страшныя чудеса. Слѣдующее чудесное видѣніе, по свидѣтельству св. Григорія Нисскаго, особенно способствовало утвержденію Церкви Христовой въ Неокесаріи и умноженію тамъ числа вѣрующихъ.

Въ городѣ, согласно древнему обычаю, совершался нѣкоторый всенародный языческій праздникъ въ честь одного мѣстнаго божества; на этотъ праздникъ стекалась почти вся область, такъ какъ сельскіе жители праздновали вмѣстѣ съ городомъ. Во время праздника театръ былъ переполненъ собравшимися; всѣ стремились ближе къ сценѣ, желая лучше видѣть и слышать, отчего поднялся сильный шумъ и смятеніе, вслѣдствіе чего у народа исторгся общій вопль, — всѣ взывали къ чествуемому божеству, чтобы оно дало ему просторъ. — «Зевсъ,  — восклицали невѣрные, — дай намъ мѣсто!» Услыхавъ эту безразсудную молитву, святый Григорій послалъ одного изъ своихъ прислужниковъ сказать, что скоро будетъ данъ имъ просторъ даже болѣе того, о какомъ они молятся. Эти слова его оказались печальнымъ приговоромъ: вслѣдъ за этимъ всенароднымъ празднествомъ въ городѣ распространилась губительная язва, съ веселыми пѣснями смѣшался плачъ, такъ что веселье для нихъ превратилось въ горе и несчастіе, а вмѣсто звуковъ трубъ и рукоплесканій, городъ оглашался непрерывнымъ рядомъ плачевныхъ пѣсней. Болѣзнь, появившись въ городѣ, распространилась быстрѣе, чѣмъ можно было ожидать, опустошая дома подобно огню, такъ что храмы наполнились зараженными язвою, бѣжавшими туда въ надеждѣ исцѣленія; около источниковъ, ключей и колодцевъ толпились томимые жаждою въ безпомощной болѣзни; но и вода была безсильна угасить болѣзненный жаръ. Многіе же сами уходили на кладбища, такъ какъ оставшихся въ живыхъ недостаточно было для того, чтобы погребать умершихъ. И это бѣдствіе поражало людей неожиданно, но какъ будто какой призракъ приближался сначала къ дому, гдѣ имѣла появиться зараза, а затѣмъ уже слѣдовала гибель. Послѣ того, какъ для всѣхъ, такимъ образомъ, стала ясною причина болѣзни, что призванный ими демонъ злобно исполнилъ ихъ просьбу, доставивъ городу, посредствомъ болѣзни, этотъ злосчастный просторъ, — всѣ они обратились къ святому Григорію, умоляя его остановить распространеніе болѣзни силою проповѣдуемаго имъ Бога, Котораго Единаго они теперь исповѣдуютъ истиннымъ, владычествующимъ надъ всѣми, Богомъ. И какъ скоро являлся призракъ тотъ, предвѣщая появленіе язвы въ домѣ, у подвергшихся такому бѣдствію оставалось одно средство спасенія, чтобы вошелъ въ тотъ домъ святый и молитвою отразилъ проникшую въ домъ болѣзнь. Когда же молва объ этомъ отъ тѣхъ, которые въ числѣ первыхъ спаслись отъ язвы такимъ образомъ, очень скоро распространилась между всѣми, то было оставлено все, къ чему прежде прибѣгали по своему неразумію: оракулы, очищенія, пребываніе въ капищахъ идольскихъ, такъ какъ всѣ обратили взоры свои къ великому святителю и каждый старался привлечь его къ себѣ для спасенія своего семейства. Наградою же для него отъ спасенныхъ было спасеніе душъ, ибо, когда его благочестіе было засвидѣтельствовано такимъ опытомъ, то для познавшихъ на самомъ дѣлѣ силу вѣры не было причины медлить принятіемъ таинства Христова. И въ какой мѣрѣ во время здоровья они недуговали своими помыслами относительно воспріятія таинства, въ такой мѣрѣ тѣлесною болѣзнію укрѣпились въ вѣрѣ. Когда, такимъ образомъ, обличено было заблужденіе идолопоклонства, всѣ обратились къ имени Христову, одни, будучи приведены къ истинѣ приключившеюся имъ болѣзнію, другіе, прибѣгши къ вѣрѣ во Христа, какъ къ предохранительному врачевству противъ язвы [13].

Послѣ этого всеобщее благоговѣйное уваженіе къ святителю Григорію еще болѣе укрѣпилось въ Неокесаріи. Жители, какъ самаго города, такъ и его окрестностей, пораженные апостольскими чудесами святаго, вѣрили, что все, что онъ ни говоритъ и дѣлаетъ, дѣлаетъ и говоритъ Божественною силою. Посему, и въ спорныхъ житейскихъ дѣлахъ никакого другаго судилища не знали выше его, но всякій споръ и всѣ неудоборазрѣшимыя и запутанныя дѣла разрѣшались его совѣтами. Отсюда, чрезъ благодатное вліяніе святаго Григорія, водворились въ городѣ справедливость и миръ, и никакое зло не нарушало взаимнаго согласія.

Два брата, получивъ по смерти отца въ наслѣдство много имѣнія, мирно раздѣлили его между собою. Но у нихъ было одно большое озеро, о которомъ они сильно спорили, ибо тотъ и другой: хотѣлъ всецѣло владѣть имъ. Судьею себѣ избрали они чудотворца Григорія. Прійдя къ нимъ на озеро, онъ приложилъ много усилій, чтобы помирить ихъ, но не имѣлъ никакого успѣха: оба брата были упорны и одинъ другому не хотѣлъ уступить своей части въ озерѣ. Послѣ многихъ раздоровъ и распрей они уже хотѣли вступить другъ съ другомъ въ битву, ибо у того и другаго было много сторонниковъ, и святый едва могъ отговорить ихъ въ тотъ день отъ сраженія. Насталъ вечеръ, всѣ разошлись по домамъ, отложивъ сраженіе до утра; а святый остался при озерѣ одинъ и, всю ночь проведя въ молитвѣ, повелѣлъ озеру Именемъ Господнимъ, чтобы оно высохло все, такъ, чтобы не осталось ни одной капли воды, ни даже влаги, и чтобы земля стала удобной къ паханію и сѣянію. И совершилось по слову святаго: внезапно неизвѣстно куда — скрылась вода и земля стала суха. Утромъ оба брата съ множествомъ вооруженныхъ людей пришли къ озеру, чтобы посредствомъ битвы завладѣть имъ, и не нашли ни одной капли воды на томъ мѣстѣ, гдѣ было озеро: земля оказалась настолько высохшею и покрытою растеніями, какъ будто тамъ никогда и не было воды. Пораженные такимъ чудомъ, братья невольно примирились между собою, всѣ же люди прославляли Бога. Таковъ былъ праведный судъ, сотворенный чудотворцемъ: гдѣ не могло быть мира между братьями, а предстояла брань, тамъ уничтожилъ онъ самый поводъ къ брани, изсушивъ озеро водное, чтобы не изсякла любовь братняя.

Въ сторонѣ той протекала рѣка, по имени Ликосъ [14]. Въ весеннее время она выступала изъ своихъ береговъ и, широко разливаясь, потопляла близлежащія селенія, поля, огороды и сады, причиняя гибель посѣвамъ и большой ущербъ людямъ. Люди, жившіе по берегамъ той рѣки, услышавъ о святомъ Григоріи, Неокесарійскомъ чудотворцѣ, что онъ имѣетъ власть надъ водами (ибо онъ повелѣлъ великому озеру — и оно высохло), собрались всѣ отъ мала до велика и, пришедши къ святому, припали къ ногамъ его, умоляя, чтобы онъ умилосердился надъ ними и укротилъ разливъ рѣки: ибо тогда эта рѣка необычно наполнилась водою и потопила много селеній. Святый сказалъ имъ:

— «Самъ Богъ положилъ предѣлъ рѣкамъ, и онѣ не могутъ иначе течь, а только такъ, какъ Богъ имъ повелѣлъ».

Они же съ еще большимъ усердіемъ умоляли святаго. Видя скорбь ихъ, святый, вставъ, пошелъ съ ними къ той рѣкѣ и, пришедши на тѣ берега, въ которыхъ течетъ самый потокъ рѣчной, когда рѣка бываетъ не наводнена, тамъ водрузилъ жезлъ свой, сказавъ:

— «Христосъ мой тебѣ повелѣваетъ, рѣка, чтобы не переходила ты предѣловъ своихъ и не разливала своихъ водъ далѣе, но текла бы стройно въ этихъ берегахъ своихъ».

Тотчасъ тотъ, водруженный святымъ, жезлъ возросъ въ великій дубъ, а воды собрались въ свое русло между берегами, и съ того времени рѣка та никогда не выливалась изъ береговъ, но когда увеличивались воды и приближались къ дубу, немедленно возвращались обратно, и не потопляли трудовъ человѣческихъ [15].

Святый чудотворецъ пожелалъ создать церковь на одномъ красивомъ мѣстѣ близъ горы. Когда онъ сталъ полагать основаніе, мѣсто оказалось тѣснымъ, а сдѣлать его пространнѣе нельзя было, такъ какъ мѣшала гора. Тогда святый сталъ на молитву и, помолившись, повелѣлъ горѣ именемъ Іисуса Христа двинуться и отступить отъ мѣста своего, насколько нужно было для распространенія церкви, — и тотчасъ потряслась гора, двинулась и отступила дальше, дѣлая мѣсто достаточнымъ для пространнаго основанія церкви. Такова была вѣра этого угодника Божія, что и горы переставляла! Много невѣрныхъ, видя это чудо, обращались къ Господу и принимали крещеніе отъ святаго. Слава о немъ повсюду распространялась по причинѣ великихъ чудесъ, являемыхъ отъ него Божіею силою, которою онъ былъ исполненъ.

Слухъ о такихъ чудесахъ распространился по всей странѣ и всѣ увѣровали, что они производятся силою вѣры во Христа и пожелали быть общниками сей вѣры, свидѣтельствуемой сими чудесами. Посему, изъ одного сосѣдняго города, по имени Команы [16], явилось къ святителю посольство съ просьбою утвердить у нихъ церковь и поставить имъ достойнаго епископа. Святый Григорій исполнилъ ихъ прошеніе и пробылъ у нихъ нѣсколько дней, утверждая ихъ въ вѣрѣ и благочестіи. Когда же наступило время избранія епископа, святый, къ удивленію всѣхъ, указалъ, какъ на достойнаго сей высокой чести, одного благочестиваго и богоугоднаго мужа, по имени Александра, который ранѣе былъ простымъ угольщикомъ. Такимъ образомъ, святый Григорій чудотворецъ явился благодѣтелемъ городу, обнаруживъ сокровенное у жителей Команы сокровище, которое стало потомъ прекраснымъ украшеніемъ Церкви [17].

Когда святый Григорій возвращался оттуда, нѣкіе невѣрующіе іудеи захотѣли посмѣяться надъ нимъ и показать, что онъ не имѣетъ въ себѣ Духа Божія. Они сдѣлали такъ: на пути, гдѣ должно было идти святому, іудеи положили одного изъ своей среды, какъ бы умершаго, нагимъ, а сами стали надъ нимъ рыдать. Когда чудотворецъ шелъ мимо ихъ, они начали молить его, чтобы онъ оказалъ умершему милость и покрылъ тѣло его одеждою.

Онъ снялъ съ себя верхнюю одежду и, отдавъ имъ, пошелъ дальше. Іудеи стали радостно насмѣхаться и ругаться надъ святымъ, говоря: «Если бы онъ имѣлъ въ себѣ Духа Божія, то узналъ бы, что лежитъ человѣкъ не мертвый, а живой» — и стали звать своего товарища, чтобы онъ всталъ. Но Богъ воздалъ имъ за такое поруганіе, сотворивъ товарища ихъ на самомъ дѣлѣ мертвымъ. Они, думая, что онъ уснулъ, толкали его въ ребра, чтобы пробудить, и громко взывали надъ нимъ, но отвѣта не было, ибо онъ уснулъ вѣчнымъ сномъ. Видя его мертвымъ, они стали рыдать уже на самомъ дѣлѣ; такъ смѣхъ обратился для нихъ въ плачъ, и похоронили мертвые мертвеца своего.

На дальнѣйшемъ пути, въ одномъ мѣстѣ той страны составилось подъ открытымъ небомъ благочестивое собраніе вѣрующихъ, и всѣ удивлялись поученіямъ святаго Григорія, но одинъ мальчикъ вдругъ сталъ громко восклицать, что святитель не отъ себя говоритъ это, но кто-то другой, стоящій близъ него, произноситъ слова. Когда, по распущеніи собранія, привели къ нему мальчика, чудотворецъ сказалъ присутствовавшимъ, что отрокъ одержимъ злымъ духомъ, и тотчасъ же, снявъ омофоръ и приложивъ къ дыханію устъ своихъ, возложилъ его на юношу. Тогда юноша сталъ биться, кричать, бросаться на землю, метаться туда и сюда: какъ то бываетъ съ бѣсноватыми. Святый возложилъ на него руку, — и припадки юноши прекратились: бѣсъ оставилъ его и онъ, пришедши въ прежнее состояніе, уже не говорилъ болѣе, что видитъ кого-тю говорящаго около святаго Григорія, и получилъ совершенное исцѣленіе.

Когда, въ царствованіе нечестиваго Декія [18], началось гоненіе на христіанъ и вышло царское повелѣніе повсемѣстно принуждать христіанъ къ поклоненію идоламъ, а неповинующихся мучить и губить, — тогда святый Григорій далъ совѣтъ своей паствѣ, чтобы всякій, кто не имѣетъ силы и дара Божія претерпѣвать лютыя муки, укрылся; дабы кто-либо, дерзновенно отдавшись мучителямъ, не испугался бы потомъ при видѣ страшныхъ мукъ и, чувствуя себя не въ состояніи вынести ихъ, не отпалъ бы отъ Бога. «Лучше, — говорилъ Григорій, — укрыться на короткое время и ждать Божія призыва и помощи къ подвигу мученическому». Подавая вѣрнымъ такой совѣтъ, онъ и самъ, взявъ одного изъ діаконовъ своихъ, удалился въ пустыню и скрывался тамъ отъ невѣрныхъ. Мучители, посланные отъ царя, прійдя въ городъ Неокесарійскій, прежде всего искали Григорія, какъ представителя всѣхъ христіанъ и пастыря словесныхъ овецъ въ той странѣ. Кто-то изъ невѣрныхъ, узнавъ, что онъ скрывается въ одной горѣ, возвѣстилъ объ этомъ воинамъ и довелъ ихъ до той горы; они же поспѣшно двинулись на гору, какъ псы, стремящіеся за добычей на охотѣ, и какъ волки, которымъ нужно похитить овцу. Святый Григорій, видя, что воины приближаются и что нельзя бѣжать и укрыться отъ нихъ, воздѣлъ руки свои къ небу, вручая себя защитѣ Божіей, и діакону своему повелѣлъ сдѣлать то же. Оба стояли съ простертыми дланями и молились; а воины по всей горѣ прилежно искали святаго, и не нашли, ибо не могли его видѣть даже и тогда, когда нѣсколько разъ проходили мимо. Послѣ многихъ поисковъ, они возвратились безъ успѣха и, сходя съ горы, говорили тому, кто ихъ привелъ:

— «Никого не нашли мы на этой горѣ, только видѣли два дерева, стоящія неподалеку одно отъ другаго».

А тотъ, понявъ, что здѣсь было чудо, оставивъ ихъ, самъ пошелъ на гору и, найдя святаго съ діакономъ, стоящихъ на молитвѣ, припалъ къ ногамъ Григорія, высказывая желаніе быть христіаниномъ, чего и сподобился, и изъ гонителя сдѣлался рабомъ Христовымъ и сталъ скрываться съ прочими христіанами.

Однажды, вознося обычныя свои молитвы къ Богу, святый Григорій смутился, и въ страхѣ долгое время стоялъ молча, какъ бы смотря на нѣкоторое умилительное зрѣлище. Когда же прошло достаточно времени, онъ просвѣтился лицомъ и, исполнившись радости, началъ громкимъ голосомъ благодарить Бога и пѣть торжественную пѣснь, взывая:

— «Благословенъ Господь, Иже не даде въ ловитву зубомъ ихъ» (Псал. 123, 6).

Діаконъ спросилъ его:

— «Какая причина, отче, такой перемѣны съ тобою, что теперь являешься ты радостнымъ?»

Святый отвѣчалъ:

— «Я видѣлъ, чадо, дивное видѣніе: малый юноша боролся съ великимъ діаволомъ и, одолѣвъ его, повергъ на землю и побѣдилъ».

Діаконъ же не понималъ значенія сказаннаго. Тогда святый снова сказалъ:

— «Нынѣ нѣкій христіанскій юноша, по имени Троадій [19], былъ приведенъ на судъ мучителя, послѣ многихъ тяжкихъ мукъ за Христа былъ убитъ и, торжествуя, восходитъ на небо. Я сначала былъ смущенъ, ибо боялся, чтобы муки не одолѣли его и чтобы онъ не отвергся Христа, а теперь радуюсь, видя, что онъ окончилъ подвигъ мученія и восходитъ на небо».

Діаконъ, слыша это, дивился тому, что святый видитъ вблизи то, что происходитъ далеко. Потомъ онъ сталъ умолять своего богоноснаго учителя, чтобы онъ позволилъ ему посмотрѣть своими глазами и узнать о происшедшемъ и не запрещалъ ему побывать на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ совершилось это дивное событіе. На предостереженія Григорія, что опасно идти на убійцъ, діаконъ съ вѣрою отвѣчалъ, что онъ, несмотря на то, смѣло рѣшается, надѣясь на помощь его молитвъ.

— «Поручи меня Богу, — говорилъ онъ святому, — и никакой страхъ враговъ не коснется меня».

И когда Григорій своею молитвою ниспослалъ ему, какъ бы нѣкоего спутника, помощь Божію, діаконъ съ увѣренностію совершилъ путь, не укрываясь ни отъ кого изъ встрѣчавшихся. Пришедши къ вечеру въ городъ и утомившись отъ путешествія, онъ почелъ необходимымъ облегчить свое изнуреніе омовеніемъ въ банѣ. Въ томъ мѣстѣ обиталъ нѣкій демонъ, пагубная сила котораго дѣйствовала на приближавшихся сюда во время ночной темноты и умерщвляла многихъ, отчего въ эту баню не ходили и не пользовались ею послѣ захожденія солнца. Подошедши къ банѣ, діаконъ просилъ приставника отворить ему дверь и позволить совершить въ банѣ омовеніе; но тотъ увѣрялъ его, что никто изъ осмѣлившихся мыться въ этотъ часъ не выходилъ невредимымъ, но что послѣ вечера здѣсь всѣми овладѣвалъ демонъ, и что многіе по незнанію уже подверглись неисцѣльнымъ болѣзнямъ, возвращаясь, вмѣсто ожидаемаго облегченія, съ плачемъ и воплемъ. Но діаконъ еще болѣе утвердился въ своемъ намѣреніи и приставникъ, уступая его непреклонному желанію, отдалъ ему ключъ, самъ удалившись на далекое разстояніе отъ бани. Когда діаконъ, раздѣвшись, вошелъ въ баню, демонъ употреблялъ противъ него различные страхи и ужасы, показывая всевозможные призраки въ видѣ огня и дыма, звѣрей и людей. Но діаконъ, защищая себя крестнымъ знаменіемъ и призывая имя Христово, безъ вреда для себя прошелъ первое отдѣленіе бани. Когда же онъ вошелъ во внутреннюю часть, окруженъ былъ еще болѣе ужасными видѣніями. Но онъ тѣмъ же оружіемъ разсѣялъ и эти дѣйствительные и кажущіеся страхи. Наконецъ, когда онъ уже выходилъ изъ бани, демонъ пытался задержать его, силою заключивъ двери. Но помощію знаменія креста дверь была отворена. Тогда демонъ возопилъ къ діакону человѣческимъ голосомъ, чтобы онъ не считалъ своею ту силу, которою избавился отъ гибели; ибо его сохранилъ невредимымъ гласъ того, кто ввѣрилъ его охраненію Божію. Спасшись такимъ образомъ, діаконъ привелъ тѣмъ въ изумленіе приставниковъ той бани. Послѣ сего онъ разсказалъ имъ о всемъ, что съ нимъ случилось, узналъ, что доблестные подвиги мучениковъ совершились въ городѣ именно такъ, какъ предвозвѣстиіъ о томъ святый Григорій чудотворецъ, и возвратился къ своему наставнику, оставивъ для людей какъ своего времени, такъ и послѣдующаго, общее охранительное средство, состоящее въ томъ, чтобы каждый поручалъ себя при посредствѣ священниковъ Богу [20].

Когда окончилось гоненіе, Григорій возвратился на свою каѳедру и, собравъ паству свою, сталъ снова водворять нарушенный порядокъ. Прежде всего онъ установилъ праздновать памяти святыхъ мучениковъ, пострадавшихъ во время бывшаго гоненія. Слава Христова распространялась, а бѣсовское многобожіе погибало стараніями святаго Григорія, который не оставлялъ благовѣствованія Христова до самой кончины своей, ученіемъ и чудотвореніями приводя къ Богу жителей Неокесаріи и окрестностей ея, — и привелъ ее къ истинной вѣрѣ, отъ жертвъ идольскихъ очистилъ, безкровною жертвою освятилъ. На закатѣ дней своихъ онъ, вмѣстѣ съ братомъ своимъ Аѳинодоромъ, епископомъ Понта, присутствовалъ на соборѣ противъ Павла Самосатскаго. Наконецъ, достигнувъ глубокой старости, приблизился онъ къ блаженной кончинѣ. При кончинѣ своей, спросилъ онъ предстоявшихъ:

— «Сколько еще невѣрующихъ въ Неокесаріи?»

Ему отвѣчали:

— «Только семнадцать держится идолопоклоненія, весь же городъ вѣруетъ во Христа».

Святый сказалъ:

— «Когда я пришелъ въ Неокесарію на епископство, я столько же нашелъ христіанъ — семнадцать всего, а весь городъ былъ бѣсовскій: нынѣ же, при отшествіи моемъ къ Богу, остается столько невѣрныхъ, сколько вначалѣ нашлось вѣрныхъ, весь же городъ Христовъ».

Сказавъ это, онъ предалъ душу свою въ руки Богу [21]. Такъ богоугодно провелъ жизнь свою Святый Григорій чудотворецъ Неокесарійскій, и благочестиво скончался. Его святыми молитвами да подастъ Господь и намъ принять добрую кончину. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Неокесарія — нынѣшній Никсаръ, знаменитая по своей красотѣ, уже сравнительно поздно выстроенная столица Понта Полемоніака, на сѣверѣ Малой Азіи, на р. Ликусѣ; особенно извѣстна по происходившему тамъ (уже по смерти св. Григорія) церковному собору (въ 315 г.).
[2] Подъ Еллинской премудростію разумѣется здѣсь языческая ученость, языческое образованіе. Отецъ св. Григорія Неокесарійскаго былъ язычникъ и воспиталъ сына въ язычествѣ. Отецъ подготовлялъ изъ него адвоката, а потому св. Григорій (въ мірѣ Ѳеодоръ) изучилъ хорошо законы и тогдашній языкъ законовъ — латинскій, и рѣшился, наконецъ, ѣхать въ Римъ, чтобы тамъ болѣе ознакомиться съ римскимъ правомъ. Но Промыслъ Божій устроилъ жизнь его иначе: онъ долженъ былъ вмѣстѣ съ братомъ сопровождать сестру свою въ Кесарію; оттуда онъ послѣ отправился для изученія законовѣдѣнія въ Беритъ, а оттуда отправился въ славившуюся тогда своею образованностью Александрію.
[3] Александрія — знаменитая столица Египта, въ то время славилась своей широкой цвѣтущей образованностью. Особенно въ то время процвѣтала философія и медицина. Наравнѣ съ образованностью языческою, процвѣтала и богословская образованность христіанская. Знаменитая Александрійская школа, считавшая въ своихъ рядахъ множество замѣчательнѣйшихъ ученыхъ того вѣка, привлекала въ свои стѣны массу слушателей не только изъ христіанъ, но и изъ язычниковъ.
[4] Кринъ — лилія бѣлая — прекрасный цвѣтокъ изъ семейства луковичныхъ. Красоту лиліи Самъ Господь восхваляетъ и ставитъ ее выше всѣхъ великолѣпныхъ одеждъ Соломона (Матѳ. 6, 28-29; Лук. 12, 27). Поэтому въ св. Писаніи лилія весьма часто служитъ образомъ высокихъ нравственныхъ совершенствъ, соотвѣтственно сему и здѣсь добродѣтельная жизнь юнаго Григорія уподобляетея прекрасной лиліи, растущей среди терновника, который служитъ въ Писаніи образомъ нечестія и грѣха.
[5] Оригенъ — знаменитѣйшій христіанскій учитель Александрійской церкви (†254 г.), — чудо своего вѣка по силѣ своего ума и глубинѣ учености — въ то время былъ выдающимся катехитомъ Александрійскаго огласительнаго училища. Онъ воспиталъ многихъ замѣчательныхъ отцовъ и учителей Церкви, изъ коихъ нѣкоторые ему обязаны своимъ обращеніемъ изъ язычества въ христіанскую вѣру, съ которой онъ хотѣлъ согласовать знаніе и философію. Особенно замѣчательны труды его по изученію Священнаго Писанія, по истолкованію его и особенно по возстановленію и очищенію его истиннаго текста, а также сочиненія, направленныя къ защитѣ христіанства противъ еретиковъ и враговъ христіанства. Вообще, онъ весьма много сдѣлалъ не только для своего, но и для послѣдующихъ временъ, и всѣ великіе учители Церкви IV-го вѣка относились къ Оригену съ величаишимъ уваженіемъ и значительно пользовались его сочиненіями. Оригенъ привлекалъ въ огласительное училище массу слушателей, среди которыхъ было множество и языческихъ юношей, ревностно искавшихъ высшаго просвѣщенія. Съ нимъ-то и познакомился въ Александріи св. Григорій и сталъ ревностнымъ его ученикомъ. Оригенъ, по словамъ самого Григорія, заставилъ его сперва искать разбросанныя сѣмена истины въ системахъ философовъ и пробудилъ въ немъ любовь къ истинѣ; потомъ сталъ излагать начало вѣры христіанской и объяснялъ св. Писаніе. Послѣ осьмилѣтняго пребыванія у Оригена, Григорій принялъ у него св. крещеніе и, поблагодаривъ своего наставника публичнымъ словомъ, возвратился въ свое отечество со скорбію о разлукѣ съ нимъ. «Я думаю, — такъ писалъ Григорій о учителѣ своемъ, — онъ говорилъ это не иначе, какъ по внушенію Духа Божія: для того чтобы быть пророкомъ и изъяснять пророка, нужна его сила. И никто не можетъ разумѣть пророка, если Самъ Духъ Божій не сообщитъ разумѣнія Своихъ словъ. Сей человѣкъ получилъ отъ Бога величайшій даръ — быть переводчикомъ слова Бога къ людямъ, разумѣть слово Божіе, какъ Богъ Самъ его употреблялъ, и изъяснять его людямъ, какъ они могутъ разумѣть».
[6] Амасія — сильно укрѣпленный значительный городъ въ сѣверной части Малой Азіи, на берегу Чернаго моря.
[7] Творенія св. Григорія Нисскаго, рус. пер., т. VIII, стр. 143. — Впрочемъ, св. Григорій Чудотворецъ принялъ высшую церковно-іерархическую власть, по свидѣтельству того же Григорія Нисскаго, лишь по совершеніи на немъ всѣхъ узаконенныхъ священнодѣйствій и испросивъ у избравшаго его на епископскую каѳедру, святителя Федима, малое время для уразумѣнія въ точности таинства вѣры.
[8] Служба св. Григорію, Канонъ, пѣснь 5, тропарь 2.
[9] Савеллій и Павелъ Самосатскіе неправильно учили о таинствѣ Пресв. Троицы. Первый утверждалъ, что Богъ есть одно Лице: какъ Отецъ, Онъ — на небѣ, какъ Сынъ — на землѣ, какъ Духъ Святый — въ тваряхъ. По ученію Савеллія, это только — извѣстныя формы, въ какихъ Богъ является людямъ: въ Ветхомъ завѣтѣ, какъ законодатель, является Отцемъ, въ Новомъ, — какъ Спаситель, явился Сыномъ и продолжаетъ являться, какъ освящающій ихъ Духъ. Павелъ Самосатскій (по мѣсту рожденія), епископъ Антіохійскій, неправо училъ, что Сынъ и Св. Духъ находятся въ Богѣ-Отцѣ, также какъ умъ и сила (разумъ и духъ) въ человѣкѣ. Признавая Христа простымъ человѣкомъ, исполненнымъ Св. Духа и мудрости Божественной, Павелъ запретилъ въ церкви Антіохійской пѣть стихи въ честь Іисуса Христа, какъ Бога, и крестить во имя Его. Послѣдователи этой ереси назывались патрипассіанами, такъ какъ, не отдѣляя Лицъ Божества, они приписывали воплощеніе и страданія Богу-Отцу.
[10] Св. Григорій Нисскій, разсказавъ о чудесномъ происхожденіи этого символа вѣры, прибавляетъ: «Если кто хочетъ увѣриться въ томъ, пусть выслушаетъ Церковь, въ которой онъ проповѣдывалъ и въ которой донынѣ хранится подлинникъ, писанный блаженною рукою». Блаженная Макрина, бабка Василія Великаго и Григорія Нисскаго, слушавшая самого чудотворца, принесла символъ его въ Каппадокію и учила по нему внуковъ, въ томъ числѣ и Василія Великаго. Григорій Богословъ также руководствовался этимъ символомъ. Руфинъ помѣстилъ его въ своемъ переводѣ церковной исторіи Евсевія Кесарійскаго. И пятый вселенскій соборъ (553 г.) одобрялъ его. — Символъ Григорія Чудотворца представляетъ собою одинъ изъ самыхъ драгоцѣнныхъ памятниковъ древности. Онъ не пространенъ, но заключаетъ точное ученіе о Трехъ Лицахъ Божества, о Ихъ единосущіи, Личныхъ качествахъ и дѣйствіяхъ по отношенію къ человѣку, — и потому вполнѣ, достоинъ точнаго изученія.
[11] «Послѣ сего чуда, — говоритъ св. Григорий Нисскій, — этотъ человѣкъ, тотчасъ увѣровавъ слову (Григорія) и оставивъ родъ, домъ, жену, дѣтей, друзей, жречество, имущество, вмѣсто всѣхъ принадлежащихъ ему благъ предпочелъ сообщество съ онымъ великимъ мужемъ и соучастіе въ трудахъ его и въ божественномъ ономъ любомудріи и ученіи. Да умолкнетъ при этомъ всякая искусственная изобрѣтательность дѣеписателей, краснорѣчіемъ преувеличивающая размѣры дивныхъ дѣяній, ибо не таково вышесказанное чудо, чтобы сила краснорѣчія, повѣствующаго о немъ, сдѣлала его большимъ или меньшимъ, нежели каково оно есть. Кто, сказавши что-нибудь сверхъ сказаннаго, увеличитъ это чудо?.. Камень отвергается отъ камней... камень дѣлается проповѣдникомъ божественной вѣры и путеводителемъ невѣрныхъ ко спасенію, не какимъ-либо голосомъ, не словомъ проповѣдуя Божественную силу, но тѣмъ, что сдѣлалъ, показывая, что возвѣщаемый Григоріемъ есть Богъ, Которому одинаково подчинена и повинуется вся тварь, — не только одна чувствующая, живая и одушевленная, но и кромѣ сей, всякая другая такъ раболѣпно служитъ Ему, какъ будто не лишена была чувствъ»...
[12] Множество чудотвореній, совершенныхъ св. Григоріемъ Неокесарійскимъ, вскорѣ же усвоили ему наименованіе чудотворца и другаго Моисея, какъ свидѣтельствуетъ о немъ св. Григорій Нисскій въ своемъ словѣ о жизни св. Григорія чудотворца.
[13] Разсказъ о семъ чудѣ сокращенно изложенъ по повѣствованію св. Григорія Нисскаго въ его словѣ о жизни св. Григорія чудотворца.
[14] Ликосъ (съ греч. волкъ) — рѣка въ Понтѣ, на сѣверѣ Малой Азіи, вытекающая изъ горъ Арменіи; получила свое наименование за быстроту, неукротимость и вредъ, причинявшійся ею окрестнымъ жителямъ.
[15] «Для рѣки, — говоритъ св. Григорій Нисскій, — это дерево послужило предѣломъ теченія, а для жителей того мѣста оно служитъ зрѣлищемъ и предметоvъ историческаго разсказа; ибо когда оная рѣка, переполняясь отъ дождей и ручьевъ, несется съ быстрымъ стремленіемъ и страшнымъ шумомъ, то ударяясь поверхностію волнъ о стволъ сего дерева, опять поднимается вверхъ и направляетъ стремленіе водъ къ срединѣ (русла), и какъ бы боясь коснуться сего дерева, косвеннымъ теченіемъ обходитъ сіе мѣсто. Такова сила великаго Григорія, лучше же, — совершающаго имъ чудеса Бога! Ибо природа стихій, какъ бы какая-нибудь невольница, является измѣняющеюся какъ угодно соотвѣтственно приказаніямъ, — такъ что озеро перемѣняется въ сухую страну, и затопляемое водою мѣсто заселяется, потому что жезлъ сдѣлалъ его безопаснымъ для жителей. Имя этому дереву даже донынѣ — жезлъ, и оно во все время сохраняется мѣстными жителями на память благодати и силы Григорія»...
[16] Комана (или Команы) Понтійская, на сѣверѣ Малой Азіи, на р. Ирисѣ, въ древности знаменитый богатый городъ, нынѣ развалины — Гюменекъ.
[17] Впослѣдствіи св. Александръ, епископъ Команскій, прославился святостію своей жизни, вполнѣ оправдавъ возлагаемыя на него надежды, и, добрѣ упасши стадо Христово, запечатлѣлъ свое достойное служеніе мученическою кончиною, въ началѣ IV вѣка, во время гоненія римскаго императора Діоклитіана. — Память его совершается Церковію 12-го августа.
[18] Декій — Римскій императоръ, жестокій гонитель христіанства, царствовалъ съ 249 по 251 г.
[19] Память св. мученика Троадія совершается 2-го марта.
[20] О семъ чудѣ подробно повѣствуетъ св. Григорій Нисскій въ своемъ словѣ о жизни святаго Григорія Чудотворца.
[21] Блаженную кончину св. Григорія Неокесарійскаго полагаютъ между 266-270 гг. Незадолго до смерти (въ 264 г.) онъ вмѣстѣ съ братомъ своимъ Аѳинодоромъ, епископомъ Понта, присутствовалъ на соборѣ Антіохійскомъ, противъ Павла Самосатскаго. — Кромѣ чудеснаго по своему происхожденію Символа вѣры, св. Григорію Неокесарійскому принадлежать: «Каноническое посланіе» (по поводу нападенія на Понтъ и на всю Малую Азію Борейцевъ и Готовъ), «Переложеніе Екклесіаста» и «Похвальное слово Оригену». — Мощи св. Григорія Чудотворца первоначально находились въ Неокесарійскомъ храмѣ, имъ созданномъ; глава святаго въ 1587 г. была перенесена въ Улиссипону (Лиссабонъ).

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 444-463.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0