Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День одиннадцатый.

Житіе преподобнаго отца нашего Ѳеодора Студита.

По смерти злочестиваго царя Константина Копронима, на престолъ вступилъ сынъ его Левъ [3], также иконоборецъ, но онъ царствовалъ недолго и вскорѣ умеръ. Послѣ него на престолъ вступила супруга его Ирина вмѣстѣ съ своимъ сыномъ Константиномъ [4]. Нося имя, означающее «миръ» [5], она и на самомъ дѣлѣ водворила въ Церкви миръ и прекратила иконоборческую смуту. Она собрала множество преподобныхъ отцовъ и вмѣстѣ съ святѣйшимъ патріархомъ Тарасіемъ [6] созвала въ Никеѣ [7] седьмой Вселенскій соборъ, на которомъ, отвергнувъ нечестивое ученіе еретиковъ, снова установила, какъ то было прежде, почитаніе божественныхъ иконъ и поклоненіе имъ [8]. Собравшихся на соборъ отцовъ было болѣе трехъ сотъ; въ числѣ ихъ присутствовалъ и преподобный Платонъ, который первоначально подвизался на горѣ Олимпѣ [9]. Онъ былъ блаженному Ѳеодору дядею — по матери; въ немъ жилъ Духъ Божій и, какъ человѣкъ, начитанный въ Божественныхъ Писаніяхъ и искусный витія, онъ былъ полезенъ для всѣхъ.

По окончаніи собора, Платонъ захватилъ съ собою блаженнаго Ѳеодора и съ нимъ двухъ его братьевъ, Іосифа и Евѳимія, изъявившихъ желаніе принять иночество [10]. Удалившись съ ними, онъ пришелъ въ одно уединенное мѣсто, называвшееся Сакудіонъ [11].

Мѣстность эта была весьма прекрасна и благопріятна для ищущихъ безмолвія. Находясь на горѣ, закругленная и ровная, она была окружена различными высокими деревьями, имѣла вкусную проточную воду и единственный доступъ по небольшой тропинкѣ. Платону и его спутникамъ мѣсто это весьма понравилось, и они поселились тамъ и вскорѣ построили церковь во имя святаго Іоанна Богослова. Когда число братіи стало умножаться, Платонъ устроилъ монастырь [12]; блаженный же Ѳеодоръ, будучи имъ же постриженъ въ чинъ инока, болѣе другихъ умерщвлялъ плоть свою подвигами и постомъ. Поучаясь смиренію, онъ выбралъ для себя самые тягчайшіе и низшіе труды и послушанія. И многимъ казалось удивительнымъ, что сынъ богатыхъ и благородныхъ родителей, воспитанный въ нѣгѣ и покоѣ, подвергаетъ себя столь суровымъ подвигамъ: рубитъ дрова, носитъ воду, копаетъ землю въ виноградникѣ, перетаскиваетъ камни и усердно исполняетъ и иныя подобныя послушанія, напр. часто занимается переноской навоза въ виноградникъ для удобренія земли. Въ то же время святый помогалъ въ работахъ слабѣйшимъ братіямъ, больнымъ тѣломъ, и былъ для всѣхъ слугою. Имѣлъ онъ еще попеченіе и о томъ, дабы всѣ свои помышленія и поступки исповѣдывать своему отцу духовному — святому Платону. Съ любовію приходя къ нему, Ѳеодоръ исповѣдывался и усердно принималъ отъ него наставленія. Онъ постоянно отдѣлялъ для себя отъ каждаго дня часть времени для богомыслія, дабы, предстоя Единому Богу, вдали отъ всего мірскаго и суетнаго совершать Ему нѣкое таинственное служеніе. Но добродѣтель его не могла утаиться; ибо сами слезы, которыя изобильно истекали изъ его глазъ, бывали несомнѣннымъ доказательствомъ многихъ его добродѣтелей. Воздержаніе святаго было дивно и разумно. Онъ не уклонялся отъ пищи и въ то же время не отягощалъ своего желудка, но искусно сокрушалъ главу тщеславнаго змія: ибо не постился болѣе установленнаго для всѣхъ братій времени; но когда всѣ находились на трапезѣ, тогда и онъ сидѣлъ и ѣлъ вмѣстѣ съ другими. Но, при этомъ, онъ вкушалъ весьма мало: сколько требовалось лишь для того, чтобы удовлетворить самой необходимой тѣлесной потребности, и въ то же время старался скрыть отъ другихъ свое воздержаніе, дабы не узнали, что онъ почти совсѣмъ не принимаетъ пищи, и не показывался людямъ постящимся. Сему его обычаю многіе соревновали и, насколько возможно, старались подражать. Изъ числа такихъ были слѣдующіе: Іосифъ, братъ его по плоти, который впослѣдствіи за свою добродѣтельную жизнь былъ поставленъ пастыремъ Солунской церкви [13], Евѳимій, другой его братъ, затѣмъ Аѳанасій, Навкратій, Тимоѳей и многіе другіе изъ постниковъ, кои, послѣдуя образу мыслей и поведенію Ѳеодора, преуспѣвали въ добродѣтеляхъ. Преуспѣвая въ непрестанныхъ подвигахъ молитвы и богомыслія, блаженный Ѳеодоръ имѣлъ великое усердіе къ чтенію душеспасительныхъ книгъ; прилежно прочитывалъ онъ Ветхій и Новый Завѣтъ и творенія святыхъ отцовъ. Въ особенности онъ любилъ читать творенія святаго Василія Великаго [14], которыя были какъ-бы пищею для души его, и отъ которыхъ онъ получалъ великое духовное наслажденіе. Законоположенныя святымъ Василіемъ Правила и Уставы иноческой жизни [15] онъ тщательно хранилъ, не преступая и одной черты въ нихъ; тѣхъ же, которые не соблюдали сихъ правилъ включительно до малѣйшаго постановленія, онъ считалъ не иноками, но мірянами.

Видя блаженнаго Ѳеодора сіяющимъ столь добродѣтельною жизнію, преподобный Платонъ чрезвычайно радовался за него. Рѣшивъ почтить святаго Ѳеодора священнымъ саномъ, онъ отправился съ нимъ въ Византію къ святѣйшему патріарху Тарасію, который и рукоположилъ Ѳеодора въ санъ пресвитера, не столько по его доброй волѣ, сколько по понужденію; ибо блаженный, считая себя недостойнымъ, не желалъ принимать на себя такого сана и говорилъ, что онъ выше силъ его. Но, будучи не въ силахъ противорѣчить волѣ своего отца духовнаго Платона и патріаршей, а болѣе всего Божественному изволенію, онъ повиновался и принялъ священство. Вернувшись затѣмъ въ монастырь, преподобный устремился къ еще большимъ подвигамъ и трудамъ, которыхъ невозможно и описать.

По прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ, преподобный Платонъ, ставъ немощнымъ, вслѣдствіе многолѣтней и утружденной старости, рѣшился сложить съ себя начальствованіе надъ монастыремъ и пожелалъ, дабы послѣ него власть принялъ блаженный Ѳеодоръ. Онъ часто говаривалъ о семъ послѣднему, умоляя и наставляя его, дабы онъ облегчилъ бремя отца своего и согласился быть начальникомъ въ монастырѣ. Ѳеодоръ всячески отказывалоя отъ власти, лучше соглашаясь самъ жить подъ начальствомъ другихъ, нежели начальствовать надъ другими, полагая, что легче и для спасенія полезнѣе получать наставленія отъ другихъ, нежели самому наставлять кого-либо. Преподобный Платонъ, видя, что Ѳеодоръ не оказываетъ повиновенія въ семъ его желаніи, придумалъ слѣдующую хитрость: онъ слегъ въ постель, какъ-бы больной, — да онъ и въ дѣйствительности былъ слабъ, — и, созвавъ всю братію, сообщилъ о себѣ, что онъ чувствуетъ приближеніе своей кончины, а затѣмъ спросилъ: кого они желаютъ послѣ него имѣть своимъ настоятелемъ, кого они считаютъ наиболѣе способнымъ для сего? Преподобный зналъ, что они не иного кого пожелаютъ имѣть своимъ настоятелемъ, какъ только Ѳеодора, ибо всѣ любили его и почитали за великія его добродѣтели. Такъ и случилось: всѣ единодушно отвѣчали:

— «Отче! послѣ тебя надъ нами игуменомъ да будетъ Ѳеодоръ!»

Платонъ немедленно передалъ всю власть Ѳеодору, и блаженный Ѳеодоръ не могъ противиться желанію всей братіи и, вопреки своей волѣ, принялъ власть [16]. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ подъялъ на себя и еще большіе подвиги, являясь образцомъ для всѣхъ, уча словомъ и дѣломъ и исправляя нарушенія иноками уставовъ; ибо нѣкоторые тогда не стали соблюдать иноческихъ правилъ, особенно обѣтовъ нестяжательности и нищеты. Соболѣзнуя относительно таковыхъ, блаженный Ѳеодоръ поспѣшилъ поскорѣе исправить ихъ къ лучшему и оказалъ пользу и остальнымъ окрестнымъ инокамъ. Если же нѣкоторые и роптали на него, то онъ не обращалъ на то вниманія, ибо не на то онъ взиралъ, что о немъ говорятъ ропщущіе, но заботился о томъ, дабы дѣятельность его сдѣлалась угодной Богу. Впослѣдствіи и ропотники, приходя въ страхъ Божій, исполняли волю преподобнаго и открывали ему свои помыслы. Внимательно разсматривая ихъ, онъ подавалъ каждому соотвѣтствующее вречевство, лѣнивѣйшихъ возбуждая къ подвигу, усерднѣйшимъ же нѣсколько ослабляя ихъ подвигъ, дабы они не изнемогли подъ бременемъ подъятыхъ трудовъ. Но благовременно теперь описать и страданія святаго, которыя онъ перенесъ по ревности о Богѣ и законѣ Божіемъ, дабы намъ узрѣть мужественное терпѣніе Ѳеодора въ скорбяхъ.

Въ то время, царь Константинъ, сынъ благочестивой царицы Ирины, пришедши въ возрастъ, устранилъ отъ царскаго престола свою мать и самъ сталъ управлять царствомъ [17]. Будучи молодъ и развращенъ, онъ предался излишеству въ страстяхъ и любодѣйству. Вслѣдствіе сего, онъ задумалъ прогнать свою супругу Марію и силою заставилъ ее постричься въ иночество; вмѣсто нея, онъ взялъ себѣ другую жену, по имени Ѳеодотію, которая приходилась родственницей его отцу [18]. Святѣйшій же патріархъ Тарасій не одобрялъ сего прелюбодѣянія царя и не хотѣлъ благословить ихъ бракъ. Но одинъ пресвитеръ, по имени Іосифъ, который былъ экономомъ великой церкви [19], нарушивъ Божественные законы и ослушавшись патріарха, согласился совершить надъ ними таинство брака. За сію преступную дерзость, — какъ о томъ покажетъ послѣдующая рѣчь, — онъ вскорѣ послѣ того воспріялъ достодолжное возмездіе. Патріархъ всячески старался расторгнуть сей прелюбодѣйный царскій бракъ, но не могъ, потому что царь грозился вновь воздвигнуть иконоборческую ересь, если ему запретятъ этотъ бракъ. Посему патріархъ предоставилъ царю оставаться въ его брачномъ союзѣ, дабы не постигло Христову Церковь сильнѣйшее зло. Сіе беззаконіе, начавшееся съ царскаго чертога, распространилось повсюду, не только въ ближайшихъ городахъ, но и въ далекихъ предѣлахъ. Такъ же стали поступать князья и вельможи, живущіе при Босфорѣ и среди Готовъ [20], и правители прочихъ областей, прогоняя отъ себя своихъ женъ и по принужденію постригая ихъ въ иночество, а вмѣсто нихъ избирая себѣ другихъ и прелюбодѣйствуя съ ними. Услышавъ о семъ, блаженный Ѳеодоръ скорбѣлъ душею и тяжко воздыхалъ о таковыхъ, явно содѣлываемыхъ грѣхахъ, опасаясь, дабы сіе прелюбодѣйство не стало обычаемъ, беззаконіе не стало бы впослѣдствіи на мѣсто закона и законъ Божій не былъ бы разрушенъ. Воспламенившись ревностью о законѣ Божественномъ, Ѳеодоръ отправилъ ко всѣмъ инокамъ посланія, сообщая о царскомъ беззаконіи и увѣщавая считать царя отлученнымъ отъ Церкви Христовой, какъ разорителя закона Божія и соблазнителя многихъ. Слухъ о сей ревности и смѣлости Ѳеодора распространился повсюду, такъ что о томъ узналъ и самъ царь и разгнѣвался на преподобнаго. Но, считая Ѳеодора за мужа праведнаго, у всѣхъ стяжавшаго большую славу и почетъ, онъ открыто не обнаруживалъ своего гнѣва и первоначально хотѣлъ склонить его на свою сторону ласкою. И вотъ онъ приказалъ своей прелюбодѣйной супругѣ, дабы она отправила отъ себя къ святому множество золота, испрашивая молитвъ за себя и за свой родъ. Но святый не принялъ золота и прогналъ посланныхъ, какъ потворствующихъ беззаконію царя. Тогда царь изобрѣлъ другое средство: онъ предпринялъ, какъ бы по нѣкоторой необходимости, а въ дѣйствительности же для того, чтобы побесѣдовать съ Ѳеодоромъ и склонить его на свою сторону, путешествіе въ ту мѣстность, гдѣ жилъ преподобный; царь предполагалъ, что Ѳеодоръ съ братіею встрѣтитъ его и воздастъ подобающую ему честь. Когда царь проходилъ мимо монастыря того, ни преподобный, ни одинъ изъ братіи его монастыря не вышелъ къ нему на встрѣчу, но, запершись, они пребывали въ молчаніи; когда же царскіе слуги стали стучаться въ ворота, никто не далъ отвѣта. Тогда царь еще болѣе разгнѣвался и, вернувшись въ свои палаты, послалъ немедленно въ монастырь преподобнаго нѣкоего сановника съ воинами, приказывая подвергнуть святаго и прочихъ единомышленныхъ съ нимъ иноковъ, различнымъ мученіямъ, съ побоями выгнать изъ монастыря и отослать въ заточеніе. Посланный, отправившись, внезапно напалъ на монастырь и, схвативши всѣхъ тамъ находившихся, начиная съ преподобнаго Ѳеодора, немилосердно мучилъ, такъ что отъ ранъ ихъ отдѣлялись куски тѣла и обагрялась кровію земля. Послѣ сихъ мученій онъ отослалъ преподобнаго въ Солунь [21] на заточеніе и съ нимъ одиннадцать начальствующихъ въ монастырѣ отцовъ, которые, сострадая преподобному, доблестно претерпѣвали съ нимъ узы и скорби, радуясь тому, что они подвергнуты мученіямъ и изгнаны правды ради.

Херсонесскіе [22] и Босфорскіе пресвитеры и иноки, услыхавъ о твердости Ѳеодора и находящихся съ нимъ иноковъ и объ ихъ страданіяхъ, весьма о семъ сожалѣли и, подражая имъ, стали также говорить о беззаконіи царя и противленіи его Церкви, почему многіе изъ нихъ потерпѣли изгнаніе.

Находясь самъ въ заточеніи, блаженный Ѳеодоръ писалъ къ другимъ изгнаннымъ за то-же и находящимся въ заточеніи, укрѣпляя ихъ и увѣщавая не ослабѣвать въ подвигахъ, не изнемогать въ скорбяхъ, но еще болѣе мужаться и страдать за истину. Онъ писалъ также и къ папѣ Римскому [23], увѣдомляя его о томъ, сколько и изъ-за чего перенесъ онъ страданій отъ беззаконствующаго царя. Папа, съ своей стороны, отвѣчалъ ему, восхваляя терпѣніе его и ублажая его ревность о Богѣ и непоколебимое мужество. Богъ же не умедлилъ отомстить царю за невинное оскорбленіе Своихъ рабовъ: Онъ лишилъ его и жизни, и царства, и злой царь погибъ злою смертью. Мать и бояре, возставъ на него, выкололи ему глаза [24], и онъ вскорѣ отъ болѣзни умеръ. Послѣ его смерти, когда Ирина вновь вступила на Византійскій престолъ, всѣхъ возвратили изъ заточенія, и блаженный Ѳеодоръ былъ призванъ въ Царьградъ изъ Солуни и, какъ Христовъ исповѣдникъ, былъ весьма почтенъ патріархомъ и царицею. Тогда вышеупомянутый пресвитеръ Іосифъ, дерзнувшій благословить беззаконный бракъ царя, былъ осужденъ, согласно правиламъ святыхъ отецъ, лишенъ пресвитерскаго сана и отлученъ отъ Церкви. Святый же Ѳеодоръ возвратился въ свой монастырь, и всѣ радовались его возвращенію и спѣшили взглянуть на него, утѣшаясь, что такой ревнитель закона Божія, претерпѣвшій за правду мученіе и изгнаніе, снова возвращенъ къ своей паствѣ. Преподобный, собравъ всѣхъ своихъ расточенныхъ духовныхъ овецъ, по прежнему пасъ ихъ, проводя Богоугодную жизнь и свѣтя всѣмъ, какъ свѣча на подсвѣчникѣ, своими великими добродѣтелями.

По прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ, случилось нашествіе на грековъ агарянъ, которые стали опустошать и захватывать въ свои руки области Греціи [25]. Страшась ихъ, многіе тогда бѣжали въ укрѣпленные города. Въ это время и преподобный Ѳеодоръ, не предавая себя и своихъ иноковъ на добровольныя страданія, но послѣдуя сказанному: укрыйтеся мало елико елико, дондеже мимоидетъ гнѣвъ Господень (Ис. 26, 20), покинулъ Сакудіонъ и пришелъ съ братіею въ Константинополь. Его приходъ пріятенъ былъ для царицы и патріарха: они обрадовались ему и упрашивали его принять управленіе Студійскимъ монастыремъ и устроить въ немъ наилучшій порядокъ жизяи.

Здѣсь умѣстно вспомнить и о происхожденіи сего монастыря. Нѣкогда изъ Рима пришелъ въ Константинополь одинъ благородный и вліятельный человѣкъ, который былъ почтенъ саномъ патриція и проконсула [26]. Онъ создалъ большую и прекрасную церковь, во имя святаго Іоанна Предтечи, и устроилъ при ней монастырь. Призвавъ изъ обители «Неусыпающихъ» [27] иноковъ, онъ упросилъ ихъ жить въ его монастырѣ и соблюдать весь свой уставъ. Имя тому человѣку было Студій; отъ его имени и монастырь получилъ свое наименованіе и сталъ называться Студійскимъ. Въ немъ иноки жили до царствованія императора Копронима, соблюдая уставъ «Неусыпающихъ». Но злочестивый Копронимъ, возмутивъ иконоборствомъ Церковь Божію, изгналъ изъ Византіи всѣхъ иноковъ, и Студійскій монастырь опустѣлъ. Послѣ погибели сего злочестиваго царя и по прекращеніи гоненія, иноки снова стали жить при Студійской церкви, но — въ небольшомъ количествѣ. Въ то время, когда преподобный пришелъ въ Царьградъ съ своею братіею, въ монастырѣ оставалось только двѣнадцать иноковъ. По просьбѣ царицы Ирины и святѣйшаго патріарха Тарасія, преподобный Ѳеодоръ принялъ въ свое управленіе Студійскій монастырь и сталъ въ немъ жить [28]. Убѣдившись, что сіе мѣсто удобно для пребыванія иноковъ, онъ возобновилъ и расширилъ монастырь и собралъ множество братій. Къ нему приходили иноки и другихъ монастырей, желая жить у него и имѣть его для себя наставникомъ и учителемъ. Преподобный всѣхъ принималъ по-отечески и нелицемѣрно всѣхъ любилъ. У него всѣ были равны, всѣхъ онъ любилъ одинаково и одинаковое имѣлъ обо всѣхъ попеченіе. Онъ зналъ, что образъ иноческой жизни одинъ и тотъ же, гдѣ бы кто въ него ни облекся, какъ одна и таже благодать крещенія, гдѣ бы кто ея ни сподобился. Но сообразно съ добродѣтелями иноковъ имъ бываютъ и различныя воздаянія. Ученики же сего преподобнаго отца весьма преуспѣвали въ добродѣтеляхъ; и такъ какъ слава о святой ихъ жизни распространялась повсюду, — то многіе приходили къ нимъ въ монастырь, желая соревновать ихъ подвигамъ, и число иноковъ быстро умножалось, такъ что достигло до тысячи человѣкъ братій. Въ виду такого множества своихъ учениковъ и невозможности одному досмотрѣть за всѣми и распознать поступки, слова и помышленія каждаго, преподобный, какъ второй Моисей [29], назначилъ начальниковъ изъ тѣхъ иноковъ, которыхъ онъ считалъ за разумнѣйшихъ, опытнѣйшихъ и наиболѣе подвизающихся въ добродѣтеляхъ; каждому изъ нихъ онъ далъ соотвѣтствующее наименованіе: одному — эконома, другому — экклисіарха [30], третьему — надзирателя за благочиніемъ церковнымъ и т. д. Святый составилъ также и правила касательно того, какъ каждый изъ нихъ долженъ исполнять порученное ему послушаніе, начиная съ первыхъ и кончая послѣдними. За проступки же онъ установилъ епитиміи: для однихъ извѣстное число поклоновъ, для другихъ — усиленный постъ и за каждый проступокъ — соотвѣтствующее наказаніе. Если бы кто не достоялъ Божественной службы, или разбилъ бы посудину, или по небрежности бросилъ что-либо, или нерадиво что сдѣлалъ, или чѣмъ-либо оскорбилъ брата, или, по необузданности языка, сказалъ какія либо лишнія слова, или громко засмѣялся или не кротко и не смиренно ходилъ, или разговаривалъ за трапезой, не слушая душеполезнаго чтенія, или возропталъ по поводу пищи, или безстыдно и дерзко бросалъ туда и сюда взоры, или иное что подобное сдѣлалъ, — для всѣхъ таковыхъ братій преподобный Ѳеодоръ и назначалъ епитиміи, соотвѣтственно ихъ проступкамъ. При этомъ преподобный установилъ въ своей обители общежитіе, дабы никто не называлъ ничего своимъ, но все было общимъ: общая пища, общая одежда, и каждая вещь общая. Преподобный заботился также и о томъ, чтобы иноки его не часто выходили изъ монастыря въ городъ для монастырскихъ потребностей, ибо онъ зналъ, какія опасности угрожаютъ иноку въ городѣ вслѣдствіе общенія съ мірянами и мірскихъ бесѣдъ. По сей причинѣ онъ пожелалъ устроить внутри монастыря занятія всякими ремеслами. Братія Студійскаго монастыря стала обучаться различнымъ ремесламъ: одни плотничному ремеслу и строительству, другіе — кузнечеству, третьи — портняжеству, четвертые — каменотесному ремеслу — словомъ всякой потребной для монастыря работѣ. Но, простирая руки на дѣло, они всегда въ устахъ имѣли молитву Іисусову и псалмы Давида. Слава о такомъ порядкѣ Студійскаго монастыря, законоположеніяхъ и уставахъ его распространилась повсюду и многіе другіе монастыри не только по окрестнымъ городамъ, но и по далекимъ странамъ, приняли Студійскій уставъ [31], и соблюдали его, а иные соблюдаютъ и донынѣ. Преподобный написалъ также немало весьма душеполезныхъ книгъ и составилъ похвальные слова на Господскіе и Богородичные праздники, почтилъ прекраснѣйшими пѣснопѣніями святаго Іоанна Крестителя, составилъ многіе каноны и трипѣснцы и, какъ бы наполненная водами премудрости рѣка, напоилъ и усладилъ Церковь Божію струями своихъ ученій и пѣснопѣній [32].

Между тѣмъ, Византійскій престолъ незаконно занялъ Никифоръ мучитель, насильственно низвергнувъ съ престола благочестивую царицу Ирину [33]. Въ то же время скончался святѣйшій патріархъ Тарасій; послѣ него на престолъ патріаршій былъ возведенъ человѣкъ добродѣтельный, достойный таковаго сана, который былъ одноимененъ новому царю [34]. Тогда снова начался раздоръ въ Церкви, ибо царь своею властію пріобщилъ Церкви вышеупомянутаго отлученнаго Іосифа и повелѣлъ, дабы ему было возвращено право священнодѣйствованія. Насколько то было возможно, патріархъ сопротивлялся царю; но когда увидалъ его жестоко разгнѣвавшимся, убоялся, дабы вся Церковь не претерпѣла отъ него жестокаго гоненія, подобно тому, какъ претерпѣла она много золъ отъ прежнихъ царей, и принялъ Іосифа въ общеніе, хотя и противъ своего желанія. Царь же сдѣлалъ это на зло преподобному Ѳеодору, раздражая его; ибо онъ понималъ, что преподобный не перенесетъ сего, что и случилось. Ѳеодоръ обличилъ царя, какъ причинившаго насиліе Церкви, своею мірскою властію вводящаго въ Церковь того, кого святѣйшій патріархъ Тарасій со всѣмъ своимъ причтомъ отлучилъ. Царь весьма разгнѣвался на преподобнаго Ѳеодора и отправилъ его въ заточеніе на одинъ изъ находящихся предъ городомъ острововъ [35]. Такъ же поступилъ онъ и съ братомъ его Іосифомъ, достоблаженнымъ старцемъ Платономъ и многими иными Студійскими иноками.

Между тѣмъ до царя дошла вѣсть о томъ, что на Ѳракію [36] напали варвары и опустошаютъ ее [37]. Царь немедленно приготовился къ войнѣ. Но онъ желалъ одолѣть не столько враговъ, сколько — преподобнаго Ѳеодора, и, идя съ войскомъ противъ Скиѳовъ, отправилъ къ Ѳеодору посланцевъ, стараясь посредствомъ то ласкательствъ, то угрозъ привести его къ единомыслію съ собою. Ѳеодоръ отвѣчалъ на это:

— «Царь! тебѣ нужно каяться въ содѣянномъ прегрѣшеніи и исправлять то, что ты разорилъ, и затѣмъ уже идти на войну. Но такъ какъ ты сего не сдѣлалъ, то Всевидящее Око нынѣ чрезъ меня, недостойнаго, такъ тебѣ предвѣщаетъ: знай, что ты не вернешься съ пути, въ который ты направляешься».

Царь не придалъ никакого значенія словамъ святаго; но еще болѣе прогнѣвался на него и грозился, что, по возвращеніи съ похода, причинитъ святому еще много зла. Но Никифору не пришлось возвратиться, ибо, согласно предсказанію святаго, онъ былъ убитъ варварами. Послѣ него вступилъ на царство сынъ его Ставрикій [38], но и тотъ вскорѣ умеръ отъ раны, полученной на войнѣ, въ которой участвовалъ вмѣстѣ съ своимъ отцомъ. По смерти его былъ избранъ на царство Михаилъ, который тогда былъ въ чинѣ киропалата [39], человѣкъ поистинѣ достойный царской власти — добрый и православный. Принявъ власть, онъ снова возвратилъ изъ заточенія преподобнаго Ѳеодора и бывшихъ съ нимъ его единомышленниковъ, почтилъ ихъ подобающею честію и прекратилъ церковный раздоръ. Іосифъ же снова, какъ негодный членъ, былъ отлученъ отъ Церкви.

Вскорѣ послѣ этого святый и достохвальный Платонъ отошелъ ко Господу [40]. Патріархъ, услыхавъ о его преставленіи, со всѣмъ клиромъ своимъ пришелъ въ Студійскій монастырь и, облобызавъ святыя его мощи, предалъ ихъ честному погребенію. Преподобный же Ѳеодоръ послѣ преставленія своего духовнаго отца Платона только два года прожилъ съ своею братіею въ покоѣ. По истеченіи сего времени, снова на него и на всю Христову Церковь обрушилась лютая буря отъ нечестиваго Льва Армянина, который первоначально служилъ воеводою у благочестиваго царя Михаила. Будучи посланъ на Востокъ противъ варваровъ, онъ собралъ тамъ большое войско и, возгордѣвъ, возсталъ на своего благодѣтеля — царя Михаила. Левъ Армянинъ привлекъ на свою сторону всѣхъ находившихся въ подчиненіи у него сановниковъ и воиновъ и однихъ обѣщаніями, другихъ подарками, третьихъ иными ласкательствами привлекъ на свою сторону — и провозгласилъ, съ ихъ помощью, себя царемъ. Узнавъ о томъ, благовѣрный царь Михаилъ немедленно перемѣнилъ царскую багряницу на иноческую власяницу, избѣгая междоусобной войны, и, уступивъ царство своему врагу, самъ воспринялъ иноческое житіе.

Принявъ царскую власть, Левъ Армянинъ [41] сначала казался благовѣрнымъ и скромнымъ, пока не укрѣпился на царскомъ престолѣ и не собралъ около себя сообщниковъ своего нечестія. Вслѣдъ за симъ онъ началъ произносить хулы надъ святыми иконами и укорять почитающихъ ихъ, называя ихъ неразумными. Его нечестіе обличалъ патріархъ и велъ съ нимъ, на основаніи Священнаго Писанія, споръ о святыхъ иконахъ; но онъ не имѣлъ никакого успѣха, а только возбудилъ безумнаго царя къ еще большей ярости. Левъ Армянинъ, призвавъ всѣхъ извѣстныхъ священниковъ, иноковъ, патріарха, а вмѣстѣ съ ними и блаженнаго Ѳеодора, явно обнаружилъ предъ ними свою злобу, хуля и укоряя почитающихъ честныя иконы, а иконоборцевъ восхваляя.

— «Не древній ли законъ, написанный перстомъ Божіимъ, — говорилъ онъ, — заповѣдалъ не служить дѣлу рукъ человѣческихъ: не сотвори, сказано, себѣ куміра и всякаго подобія (Исх. 20, 4)? Итакъ не подобаетъ покланяться иконамъ, которыя дѣлаетъ рука человѣческая. Какъ можно на иконѣ написать Неописаннаго, на небольшихъ доскахъ помѣщать Невмѣстимаго и называть именемъ Божіимъ изображеннаго красками?»

Святые отцы всячески оспаривали пустыя рѣчи императора-иконоборца, отвергая его хульныя слова и говоря:

— «Если Законъ, данный чрезъ Моисея, мы всецѣло станемъ удерживать, то напрасна будетъ христіанская вѣра наша, напрасна и апостольская проповѣдь, напрасными останутся и всѣ Божественныя преданія святыхъ отцовъ и будетъ отвергнуто (что и вымолвить страшно) самое воплощеніе Владыки, чрезъ которое мы познали Его человѣческій образъ и приняли иконопечатаніе, въ иконахъ почитая Того, Чье на нихъ изображеніе».

Когда святые такъ говорили, преподобный Ѳеодоръ, прекрасно знавшій все Писаніе Ветхаго и Новаго Завѣта, дерзновенно спросилъ царя:

— «Съ чего, царь, ты задумалъ обезчестить образъ Христовъ, вносить въ святую Церковь такое еретическое мудрованіе и раздирать ея одежду, сотканную изъ высшей благодати и апостольскаго и отеческаго ученія? Ты мудрствуешь на основаніи Ветхаго Завѣта, — но ему вѣдь положила конецъ новая благодать, пришедшая чрезъ Іисуса Христа. Если нужно хранить Ветхій Завѣтъ, котораго ты держишься, то нужно и обрѣзываться, и исполнять субботы и все прочее, написанное въ немъ. Развѣ ты, царь, не могъ того уразумѣть, что Законъ данъ былъ на время и для одного только народа, вышедшаго изъ Египта? Но, съ появленіемъ благодати, тѣнь прекратилась. Да и самый тотъ Законъ не вездѣ соблюдаетъ то, что повелѣваетъ. Такъ, онъ повелѣлъ не творить подобія и не служить дѣлу рукъ человѣческихъ, а изображенія херувимовъ надъ кивотомъ поставилъ. Развѣ тѣ херувимы не были дѣломъ рукъ человѣческихъ? но, тѣмъ не менѣе, они всѣми почитались. Но когда явилась новая благодать, Самъ Господь, изобразивши на убрусѣ лице Свое, передалъ его Авгарю, который, прикоснувшись къ нему, получилъ исцѣленіе отъ долговременной своей болѣзни [42]. Послѣ сего святый Лука, апостолъ Господень и евангелистъ, своими руками изобразилъ ликъ Матери Божіей и оставилъ сіе изображеніе для послѣдующихъ поколѣній. Потомъ много дивныхъ чудесъ совершилось отъ появившагося въ Финикіи [43] нерукотвореннаго образа Спасителя. И являемыя иными святыми иконами чудотворенія не свѣтлѣе ли солнца показываютъ, что имъ приличествуетъ воздавать должное почитаніе?»

Но царь, не внимая рѣчамъ преподобнаго, сказалъ:

— «Я не желаю изображать красками невидимое и непостижимое Божество».

Ѳеодоръ отвѣчалъ:

— «Царь, вѣдь, и мы не описываемъ Божество, но исповѣдуемъ и вѣруемъ, что оно неописуемо. Иконописаніемъ же мы изображаемъ воспріятую отъ насъ плоть Сына Божія; ей мы и покланяемся и почитаемъ».

Когда преподобный отецъ говорилъ сіе и многое другое на основаніи Божественнаго Писанія и отеческихъ преданій и изобличалъ царское заблужденіе, царь, исполнившись ярости, съ гнѣвомъ сказалъ преподобному:

— «Я знаю, что ты всегда говоришь необдуманно, и что ты — человѣкъ сварливый, гордецъ и сопротивникъ для всѣхъ. Вотъ и теперь ты пришелъ злословить и хулить меня, бесѣдуя со мною не какъ съ царемъ, но какъ съ однимъ изъ простолюдиновъ; за сіе ты заслуживаешь многихъ мученій. Но до времени я буду щадить тебя, пока не обнаружится очевиднѣе, что наше мудрованіе справедливо. И если ты не покоришься послѣ того, то получишь за свое безуміе и сопротивленіе достойное наказаніе».

Съ сего времени преподобные отцы ничего не пожелали говорить царю, разсуждая сами съ собою:

— «Что мы будемъ говорить столь развращенной и не желающей исцѣлиться душѣ?»

Блаженный же Ѳеодоръ, воспріявши мечъ духовный, такъ отвѣчалъ царю:

— «Царь, пойми и уразумѣй, что не твое дѣло — разсматривать и изслѣдовать церковныя постановленія: твоей власти свойственно обсуждать мірскія дѣла и ими управлять, а дѣла церковныя подвѣдомственны святителямъ и учителямъ церковнымъ; тебѣ же приказано только слѣдовать имъ и повиноваться. Такъ и апостолъ сказалъ: положи Богъ въ церкви первѣе апостоловъ, второе пророковъ, третіе учителей (1 Кор. 12, 28), а не царей. И въ другихъ мѣстахъ Священное Писаніе повелѣваетъ церковными дѣлами управлять церковнымъ учителямъ, а не царямъ».

Царь спросилъ преподобнаго:

— «Итакъ, не изгоняешь ли ты меня изъ Церкви?»

Преподобный отвѣчалъ:

— «Не я, но преданія Божественныхъ апостоловъ и святыхъ отцовъ изгоняютъ. Аще и ангелъ съ небесе благовѣститъ вамъ, что святой вѣрѣ противно, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 8). Если ты желаешь вмѣстѣ съ нами, покланяющимися иконѣ Христовой, оставаться внутри Христовой Церкви, то слѣдуй патріарху и существующему при немъ честному собору!»

При этихъ словахъ царь пришелъ въ еще большую ярость и съ безчестіемъ прогналъ всѣхъ отъ себя. Вышедши отъ царя, изгнанные преподобные отцы вмѣстѣ съ патріархомъ обступили блаженнаго Ѳеодора, восхваляя его устами и вмѣстѣ душами за то, что онъ съ большимъ благоразуміемъ и мужествомъ сопротивлялся мучителю и сильно посрамилъ его, смѣло изобличивъ его нечестіе.

Когда они расходились по домамъ, отъ градоначальника вышло приказаніе, «чтобы никто ни бесѣдовалъ, ни совопросничалъ о вѣрѣ, но чтобы всѣ исполняли то, что повелѣлъ царь». Посланные съ симъ распоряженіемъ дошли и до блаженнаго Ѳеодора. Онъ же, услыхавъ этотъ указъ, отвѣчалъ имъ:

— «Сами разсудите: справедливо ли слушать васъ больше Бога? Лучше пусть отрѣзанъ будетъ языкъ мой, чѣмъ я буду молчать и не защищать истинную вѣру».

И преподобный поучалъ всѣхъ непоколебимо содержать святую вѣру, однихъ призывая къ себѣ, къ другимъ самъ приходя, къ третьимъ посылая письма, и такъ подкрѣплялъ изнемогающихъ духомъ. Часто онъ приходилъ къ патріарху, являясь для него добрымъ совѣтникомъ, и утѣшалъ его, такъ какъ видѣлъ его скорбящимъ и болѣзнующимъ душою.

— «Отче, не скорби! — говорилъ онъ ему, — вѣруй, что Господь не оставитъ насъ; Онъ не попуститъ испытанія выше нашей силы и не дастъ злу возобладать нами. Если врагъ и воздвигъ гоненіе на Церковь, то въ непродолжительномъ времени скорбь обратится на его же голову. Ты знаешь слово Господне: нужда есть пріити соблазномъ, обаче горе человѣку тому, имже соблазнъ приходитъ (Матѳ. 18, 7). Сколько ересей со временъ святыхъ апостоловъ и до настоящихъ дней воздвигали развращенные умомъ люди на Церковь, сколь много страданій потерпѣли отъ нихъ бывшіе раньше насъ святые отцы! Но Церковь оставалась непреоборимою; пострадавшіе свѣтло прославлены и увѣнчаны, а еретики воспріяли по дѣламъ своимъ».

Слушая это, патріархъ и всѣ отцы собора ободрились и готовы были претерпѣть всѣ скорби за православіе и не повиноваться нечестію.

По прошествіи немногаго времени, святѣйшій патріархъ Никифоръ былъ низверженъ злочестивымъ царемъ съ патріаршаго престола и изгнанъ изъ Константинополя [44]; осуждены были на заточеніе и всѣ православные архіереи. Тогда представилось страшное зрѣлище ужаснаго кощунства, которое учиняли нечестивые иконоборцы. Однѣ святыя иконы они выбрасывали на землю, другія сжигали, третьи намазывали каломъ и учиняли многія другія безчинства. Видя таковое злодѣяніе, преподобный Ѳеодоръ глубоко скорбѣлъ и, удивляясь Божію долготерпѣнію, говорилъ со слезами:

— «Какъ земля носитъ такое беззаконіе?!»

Но, не желая оставаться богопочитателемъ въ тайнѣ и въ молчаніи оплакивать таковую напасть, онъ приказалъ — (при наступленіи Вербнаго Воскресенія) братіи своей взять въ руки святыя иконы и ходить кругомъ монастыря, высоко неся иконы надъ собою и велегласно воспѣвая: пречистому Твоему образу покланяемся, Благій [45] и другія побѣдныя пѣсни въ честь Христа. Узнавъ о семъ, царь снова послалъ къ святому, запрещая ему такія дѣйствія и угрожая, что въ противномъ случаѣ ему предлежатъ заточенія, раны и смерть. Святый же не только не переставалъ утверждать вѣрующихъ въ иконопочитаніи, но еще болѣе укрѣплялся въ своемъ мужествѣ, открыто наставляя всѣхъ держаться православной вѣры и воздавать должную честь святымъ иконамъ. Тогда царь, убѣдившись, что невозможно ни ласкательствомъ, ни угрозами остановить мужества и ревности преподобнаго Ѳеодора, осудилъ его на заточеніе. Преподобный же, позвавъ къ себѣ всѣхъ своихъ учениковъ и преподавъ имъ душеполезныя поученія, сказалъ:

— «Братіе! Пусть каждый изъ васъ нынѣ спасаетъ свою душу по своему усмотрѣнію, такъ какъ нынѣ — время лютое».

Затѣмъ, скорбя и плача, онъ покинулъ рыдающую по немъ братію и, сѣвши на корабль, былъ увезенъ въ Аполлонію и заключенъ въ темницѣ, въ крѣпости, называемой Метопа [46]. Но и тамъ онъ поучалъ всѣхъ благовѣрію: съ одними устно бесѣдуя, къ другимъ посылая письма. Письма его дошли до самого царя. Послѣдній снова послалъ нѣкоего Никиту, сына Алексѣева, съ приказаніемъ отвести святаго въ болѣе отдаленное мѣсто, именуемое Вонита [47] и, заключивши его тамъ въ темницѣ, зорко наблюдать, чтобы онъ тамъ никогда ни съ кѣмъ не разговаривалъ и ничего не писалъ относительно иконопочитанія. Никита, пришедши къ преподобному, сообщилъ ему о царской волѣ. Преподобный отвѣчалъ:

— «Я съ радостію принимаю сей переходъ съ мѣста на мѣсто, такъ какъ у меня нѣтъ настоящаго мѣста жительства въ сей жизни, но куда я буду приведенъ, тамъ и есть мое мѣсто, ибо повсюду — земля Божія. А молчать и не учить о православной вѣрѣ я не могу, и васъ въ томъ не послушаю и угрозъ вашихъ не устрашусь».

Итакъ святый, будучи приведенъ на упомянутое мѣсто и заключенъ въ темницѣ, и здѣсь ревностно исповѣдывалъ православіе. Царь, узнавъ, что Ѳеодоръ ни въ чемъ не покоряется его волѣ, распалился сильнымъ гнѣвомъ и отправилъ того же самаго Никиту съ повелѣніемъ, подвергнуть преподобнаго жестокимъ мученіямъ. Никита, пришедши, возвѣстилъ преподобному о царскомъ повелѣніи; преподобный же, вслѣдъ за сообщеніемъ послѣдняго, сталъ совлекать съ себя одежды со словами: «я издавна желаю пострадать за святыя иконы», и предалъ свою плоть на мученіе. Никита, будучи человѣкомъ сострадательнымъ, увидавъ обнаженную плоть его, истощенную постомъ и непрерывными подвигами, умилился душою и не осмѣлился коснуться до него, ибо боялся Бога, и ушелъ, не причинивъ никакого зла святому. Послѣдній же продолжалъ повсюду распространять свое православное ученіе, ибо и стражи благоговѣли предъ нимъ и не могли воспрепятствовать ему въ томъ, что имъ съ угрозою было приказано возбранять Ѳеодору поучать кого бы то ни было въ православіи. — Онъ писалъ также и къ своимъ ученикамъ, разсѣяннымъ по различнымъ странамъ; о нихъ онъ особенно заботился, наставляя ихъ, дабы они безбоязненно соблюдали истинное исповѣданіе вѣры, если и безчисленное множество разъ жестоко пострадаютъ. Онъ напоминалъ имъ, яко недостойны страсти нынѣшняго времене къ хотящей славѣ явитися въ насъ [48], которую получатъ всѣ истинные мученики Христовы. Онъ писалъ также и къ святѣйшимъ патріархамъ: къ патріарху древняго Рима [49], къ Іерусалимскому [50] и Александрійскому [51], увѣдомляя ихъ подробно о томъ, какъ были поруганы въ Византіи святыя иконы и какъ православные содержатся въ заточеніи и темницахъ, и истина принесена въ жертву лжи. И онъ просилъ у нихъ помощи для православной вѣры. Многіе приходили къ находящемуся въ темницѣ преподобному послушать сладостнаго его ученія и возвращались со многою для себя пользою.

Однажды случилось, что святаго посѣтилъ нѣкій клирикъ Асійской церкви [52], проходившій мимо. Сей послѣдній, услыхавъ его ученіе о православной вѣрѣ, немедленно отвергнулъ иконоборческую ересь и поклонился святымъ иконамъ. Вернувшись домой, — онъ не пожелалъ имѣть общенія съ своимъ епископомъ — еретикомъ. Онъ увѣщавалъ и другого клирика, своего друга, обратилъ его къ православію и отвратилъ отъ общенія съ еретиками. Епископъ, узнавъ, что Ѳеодоръ является виновникомъ означенной перемѣны его клириковъ, сообщилъ о семъ въ письмѣ царю, жалуясь на Ѳеодора. Царь же снова повелѣлъ Асійскому полководцу подвергнуть Ѳеодора жесточайшимъ побоямъ. Воевода отправилъ одного изъ своихъ подчиненныхъ, съ приказаніемъ дать Ѳеодору пятьдесятъ ударовъ. Когда же сей послѣдній, пришедши къ Ѳеодору, сообщилъ блаженному о причинѣ своего прихода, то Ѳеодоръ снялъ поясъ и одежду, добровольно подставляя свои плечи для ударовъ и говоря:

— «Для меня вожделѣнно было-бъ съ сими ранами совлечься и самаго тѣла, дабы скорѣе отойти обнаженною душою къ Господу».

Онъ же, устыдившись святаго, поклонился ему, прося прощенія, и ушелъ.

Потомъ пришелъ иной посолъ отъ царя, по имени Анастасій, весьма жестокій и немилостивый. Избивъ святаго своими руками и нанесши ему до ста ударовъ, онъ заключилъ его въ темницу. Также онъ поступилъ и съ его ученикомъ, по имени Николаемъ [53], который всегда слѣдовалъ за своимъ наставникомъ и былъ участникомъ его страданій; избивши Николая, Анастасій заперъ и его вмѣстѣ съ Ѳеодоромъ, причемъ отдалъ приказаніе стражамъ, дабы они строго содержали ихъ въ суровыхъ лишеніяхъ, — и удалился. Нельзя и передать словами того, какую скорбь претерпѣлъ преподобный въ семъ темномъ затворѣ. Его плоть, истощенная отъ, поста и иноческихъ подвиговъ, стала гнить и издавать смрадъ. Къ тому же и самая темница была наполнена нечистотою и пылью. Въ теченіе зимы преподобный замерзалъ въ ней отъ стужи, такъ какъ не имѣлъ даже необходимаго одѣянія, но лишь одно худое рубище. Лѣтомъ же онъ изнемогалъ отъ зноя, такъ какъ вѣтеръ ни откуду не проникалъ въ темнипу и не освѣжалъ ея. При этомъ, въ темнипѣ было безмѣрное множество нечистыхъ насѣкомыхъ и гадовъ. Да и стража, получивъ приказаніе съ угрозою, стала относиться къ нему жестоко и немилосердно. Она обижала и укоряла его, называя безумцемъ и врагомъ царя. Въ оконце бросали Ѳеодору и его ученику лишь по небольшому ломтю хлѣба и подавали немного воды, и то не всегда, но чрезъ день или чрезъ два, иногда же по прошествіи многихъ дней, — и такъ морили ихъ голодомъ и жаждою. И сказалъ преподобный Ѳеодоръ ученику своему:

— «Чадо! Я замѣчаю, что сіи люди не только многими побоями и сею тяжкою темницею, но и голодомъ и жаждою желаютъ уморить насъ. Но возложимъ надежду на Бога, Который не однимъ хлѣбомъ, но и лучшею нѣкоторою пищею умѣетъ питать, мановеніемъ Котораго держится все живущее. Для меня же отселѣ да послужитъ пищею для тѣла и души причащеніе Владычнаго Тѣла». (Преподобный вездѣ имѣлъ при себѣ частицу Животворящаго Тѣла, напоенную кровію Христа Господа, которую онъ запасалъ при совершеніи Божественнаго таинства, — когда то было возможно для него). «Только симъ, говорилъ онъ, пускай буду я причащаться, не вкушая ничего другаго. А подаваемый для обоихъ насъ хлѣбъ — пускай будетъ для тебя одного, также и вода. Ты и самъ видишь, что намъ подаютъ хлѣба очень мало, едва достаточно тебѣ одному для подкрѣпленія тѣла; лучше ты останься живъ и возвѣсти братіи о моей кончинѣ, если такова будетъ воля Божія, чтобы я скончался въ сей, полной лишеній, тѣснотѣ».

По прошествіи нѣкотораго времени, Тотъ, Который исполняетъ всякое животно благоволенія (Псал. 144, 16), не оставилъ безъ помощи Своего угодника, умиравшаго отъ ужаснаго голода, но промыслилъ о немъ такимъ образомъ. Нѣкій царскій вельможа, проходя мимо того затвора, разузналъ все относительно святаго, какое онъ терпитъ притѣсненіе и голодъ. Богъ склонилъ сердце вельможи къ милости, и онъ приказалъ сторожамъ, дабы они давали Ѳеодору и ученику его достаточно пищи и чтобы вообще впередъ не причиняли имъ зла и притѣсненій, но позволяли имъ жить нѣсколько отраднѣе. Такимъ образомъ, нѣсколько освободившись, по благоволенію Божію, отъ многихъ, вышеупомянутыхъ скорбей, они окрѣпли тѣломъ. Но и послѣ того святый отецъ продолжалъ бороться со многими напастями, такъ какъ у него былъ больной желудокъ, и онъ былъ подверженъ сильному недугу. Такъ святые угодники Христовы прожили въ темницѣ болѣе трехъ лѣтъ, принимая отъ сторожей плохой хлѣбъ, да и то съ укоромъ и ругательствами. Все же сіе они претерпѣвали ради православія, съ радостію.

Не успѣли еще оправиться они отъ скорбей и болѣзней, какъ имъ суждено было подвергнуться новымъ скорбямъ, еще болѣе тяжелымъ. Неизвѣстно откуда, въ руки царя попала нѣкая грамата блаженнаго Ѳеодора, въ которой изложено было обличеніе нечестія царя и наставленіе вѣрующихъ въ благочестіи и православіи. Прочитавъ эту грамату, царь воспылалъ еще сильнѣйшею яростію и отправилъ къ Ѳеодору нѣкоего безжалостнаго воеводу, — показать ему ту грамату и спросить принадлежитъ ли она ему, и бить его, даже до послѣдняго издыханія. Воевода, пришедши, показалъ грамату блаженному, а послѣдній дѣйствительно удостовѣрилъ, что сія грамата — его, а не кого-либо другаго. Тогда воевода немедленно приказалъ бить прежде всего ученика его Николая, распростерши его нагимъ по землѣ, такъ какъ онъ отъ лица Ѳеодора писалъ сіе письмо. Потомъ, раздѣвши и преподобнаго Ѳеодора, безпощадно билъ его, изранилъ все его тѣло и едва не сокрушилъ и самыхъ костей. Оставивъ его еле живымъ, воевода снова пришелъ къ ученику его Николаю, то убѣждая его ласкательствами, то угрожая, дабы онъ отказался поклониться святымъ иконамъ. И такъ какъ тотъ оставался вѣрнымъ православію, снова сталъ бить его больше прежняго и оставилъ его на ночь въ холодѣ нагимъ, дабы онъ вдвойнѣ подвергался мученіямъ, ибо тогда былъ февраль мѣсяцъ. Преподобный же Ѳеодоръ отъ жестокихъ побоевъ впалъ въ болѣзнь, съ трудомъ переносимую, и лежалъ, какъ мертвецъ, едва имѣя возможность дышать, не принимая ни пищи, ни питія. Николай, замѣтивъ своего наставника столь обезсилѣвшимъ, забылъ о себѣ, хотя и самъ отъ ранъ переносилъ ужаснѣйшія страданія, и заботился о выздоровленіи Ѳеодора. Выпросивъ ячменнаго напитка, онъ смачивалъ имъ пересохшій языкъ преподобнаго и, подавая немного питія, оживлялъ его. Замѣтивъ, что преподобный по-немногу пріобрѣтаетъ жизненную силу, онъ началъ лѣчить и остальное загнивающее его тѣло. Многія части тѣла его, посинѣлыя, согнившія и висѣвшія совершенио негодными, онъ отрѣзалъ небольшимъ ножемъ и выбрасывалъ, дабы успѣшнѣе залѣчивалась оставшаяся плоть. Когда же преподобный сталъ по-немногу выздоравливать, онъ также врачевалъ своего ученика.

Между тѣмъ какъ святые въ теченіе девяноста дней, такъ страдали и еще не оправились вполнѣ отъ ранъ, отъ царя явился другой суровый и безчеловѣчный посланникъ, которому повелѣно было отвести Ѳеодора и ученика его Николая въ Смирну [54]. Сей посолъ былъ сребролюбивъ и, подумавъ, что Ѳеодоръ съ приходящихъ къ нему для поученія бралъ золото, приказалъ, вслѣдствіе сего, обыскать въ темницѣ всѣ скважины, разломать стѣны и вынести землю, въ надеждѣ найти золото. Но, не нашедши ничего, онь съ особенною жестокостію сталъ приводить въ исполненіе повелѣніе царя. Съ ругательствомъ и толчками изведя преподобнаго и ученика его изъ темницы, онъ передалъ ихъ воинамъ, и они, такимъ образомъ, поведены были въ Смирну. Блаженный же, хотя тѣлесная сила его и ослабѣвала, но, укрѣпляемый Богомъ, шелъ съ безжалостными воинами; въ теченіе цѣлаго дня они безъ отдыха его вели, а на ночь привязывали за ноги къ дереву. Такимъ образомъ, онъ съ трудомъ едва дошелъ до Смирны, гдѣ былъ отданъ мужу злобному и поборнику нечестія. Послѣдній заперъ Ѳеодора въ низкой и темной хижинѣ. Съ нимъ заперли и ученика его Николая, и, такимъ образомъ, блаженные рабы Христовы страдали вмѣстѣ. Вскорѣ отъ царя снова пришелъ вышеупомянутый безжалостный Анастасій, и, вновь нанеся преподобному сто ударовъ, удалился; преподобный же все сіе претерпѣвалъ съ благодареніемъ.

Въ то время въ Смирнской области воеводою былъ царскій племянникъ и единомышленникъ, который впалъ въ жестокій неисцѣлимый недугъ и находился при послѣднемъ издыханіи. Одинъ изъ его слугъ, державшійся православнаго ученія, пришелъ къ болящему и сказалъ ему, что преподобный Ѳеодоръ имѣетъ отъ Бога благодать исцѣлять всякія болѣзни. Тотъ немедленно отправилъ къ преподобному своихъ слугъ съ просьбою, помолиться о немъ Богу и освободить его отъ приблизившейся уже смерти. Преподобный отвѣчалъ посланнымъ:

— «Скажите пославшему васъ, — Ѳеодоръ говоритъ такъ: — Памятуй, что ты будешь отвѣчать предъ Богомъ въ день твоей смерти за свою нечестивую жизнь и за то зло, которое ты причинилъ православнымъ. Ко многимъ инымъ твоимъ беззаконіямъ ты присоединилъ еще и то, что подвергнулъ моихъ иноковъ неисчислимымъ бѣдствіямъ и въ мученіяхъ убилъ великаго въ добродѣтеляхъ Ѳаддея [55]. И вотъ онъ нынѣ радуется со святыми; тебя же кто спасетъ отъ вѣчныхъ мученій? По крайней мѣрѣ, при кончинѣ — покайся въ своихъ злодѣяніяхъ».

Посланные, возвратившись, передали всѣ слова Ѳеодора болящему воеводѣ. Послѣдній весьма испугался, размышляя о содѣянныхъ имъ злодѣяніяхъ, и снова отправилъ къ преподобному пословъ, испрашивая прощенія и давая обѣщаніе принять православную вѣру, если онъ возставитъ его своими молитвами отъ одра болѣзни. Преподобный отправилъ къ воеводѣ икону Пречистой Божіей Матери, приказывая ему въ теченіе всей его жизни сохранять ее при себѣ съ благоговѣніемъ. Воевода, принявъ ту святую икону, получилъ облегченіе въ болѣзняхъ и сталъ выздоравливать. Но вскорѣ, подъ вліяніемъ Смирнскаго епископа, бывшаго еретикомъ, онъ обратился къ прежнему своему зловѣрію. Получивъ отъ послѣдняго елей, какъ бы благословеніе себѣ, онъ помазался имъ, въ надеждѣ на полное выздоровленіе. Но, послѣ этого, къ нему снова возвратился прежній недугъ. Узнавъ о семъ, преподобный предсказалъ лютую смерть грѣшнику, что и сбылось, — ибо онъ вскорѣ погибъ мучительною смертію. Преподобный же Ѳеодоръ, страдая въ затворѣ, претерпѣвалъ заключеніе въ Смирнѣ въ теченіе полутора лѣтъ. Послѣ сего злочестивый царь Левъ Армянинъ былъ насильственно лишенъ жизни, будучи убитъ своими воинами, а послѣ него царскій престолъ получилъ Михаилъ, по прозванію Травлій, онъ же и Валвосъ [56]. Сей императоръ хотя и былъ нечестивъ, тѣмъ не менѣе не подвергалъ гоненію православныхъ, но предоставилъ каждому вѣровать такъ, какъ кто желаетъ. Посему при немъ всѣ отцы и исповѣдники православія были освобождены отъ заключенія, выпущены изъ темницы и возвращены изъ изгнанія. Тогда и преподобный Ѳеодоръ получилъ облегченіе въ своихъ страданіяхъ. И пришли къ нему нѣкоторые изъ прежнихъ его учениковъ, между которыми находился съ юныхъ еще лѣтъ преуспѣвций въ добродѣтеляхъ Дороѳей, затѣмъ Виссаріонъ, Іаковъ, Дометіанъ, Тимоѳей и многіе другіе, отличившіеся благочестивою жизнію и горячею, неизмѣнною любовью къ отцу своему духовному Ѳеодору. Отъ царя въ Смирну пришло приказаніе, дабы и Ѳеодоръ, какъ и остальные, былъ отпущенъ въ свою обитель.

Когда блаженный возвращался изъ заточенія, православные повсюду встрѣчали его съ радостію, предупреждая другъ друга и стараясь принять его въ свой домъ, дабы сподобиться его молитвъ и благословенія и насладиться сладостными его поученіями. Вся Церковь радовалась возвращенію Ѳеодора, и всѣ ублажали его, какъ человѣка столь много пострадавшаго за святыя иконы и своимъ ученіемъ утвердившаго всѣхъ въ православіи. На возвратномъ пути преподобный прибылъ въ Халкидонъ [57], чтобы повидаться съ блаженнымъ инокомъ Ѳеоктистомъ, который нѣкогда почтенъ былъ саномъ магистріанскимъ [58], и, утѣшившись съ нимъ духовною бесѣдою, отправился посѣтить своего сострадальца, святѣйшаго патріарха Никифора, сосланнаго въ заточеніе злочестивымъ царемъ Львомъ Армяниномъ. Насладившись духовною бесѣдою съ нимъ, преподобный удалился въ Крискентіевы мѣста [59] и многихъ обрадовалъ своимъ присутствіемъ, преподавъ душеспасительное наставленіе. Вторично возвратившись оттуда къ патріарху, онъ съ нимъ и съ прочими епископами отправился къ царю и увѣщавалъ его принять православіе. Но тотъ, будучи неразумнымъ и ненаученнымъ слову Божію, не внималъ рѣчамъ святыхъ отцовъ и только сказалъ имъ слѣдующее:

— «Я вамъ не возбраняю дѣлать, что вы желаете; только не позволю ставить иконъ въ царствующемъ градѣ, но въ иномъ мѣстѣ пускай ставятъ ихъ для себя, кто гдѣ хочетъ; я же не желаю покланяться иконамъ».

Когда онъ сіе въ безуміи изрекъ, преподобные отцы удалились изъ Византіи. Преподобный Ѳеодоръ съ своими учениками поселился въ мѣстахъ Крискентіевыхъ. Спустя немного времени, во время войны, возбужденной нѣкіимъ Ѳомою, пожелавшимъ присвоить себѣ царскую власть, у святаго явилась необходимость вновь съ братіею явиться въ Константинополь [60]. По окончаніи войны, святый, не желая жить среди народа, зараженнаго иконоборческою ересью, снова удалился оттуда. Выйдя изъ Константинополя, онъ не пошелъ въ Крискентіевы мѣста, но поселился въ Акритовомъ Херсонесѣ [61], гдѣ находилась церковь во имя святаго Трифона, и здѣсь вмѣстѣ съ своими учениками проводилъ въ благочестивыхъ подвигахъ богоугодную иноческую жизнь. Немного проживши въ такомъ житіи съ своими возлюбленными друзьями, преподобный приблизился къ блаженной кончинѣ своей, имѣя шестьдесятъ семь лѣтъ отъ роду. Предъ кончиною, въ ноябрѣ мѣсяцѣ, онъ подвергся жестокому недугу и ужасно страдалъ желудкомъ. Извѣстіе о томъ, что блаженный Ѳеодоръ боленъ и приближается къ смерти, — распространилось повсюду. Тогда къ нему стало стекаться множество благочестивыхъ христіанъ, приходившихъ и изъ царствующаго града, и изъ различныхъ окрестныхъ селеній, дабы или послушать преподобнаго за бесѣдой и насладиться послѣдними его словами, или хотя бы взглянуть на него — отходящаго къ Богу. Считали за великую пользу даже только то, чтобы къ нему приблизиться: ибо сей дивный мужъ былъ сладостенъ словомъ, премудръ разумомъ и украшенъ всѣми добродѣтелями. Когда блаженный лежалъ въ постели и весьма изнемогалъ отъ предсмертной болѣзни, онъ, тѣмъ не менѣе, насколько было возможно, велъ съ учениками душеполезныя бесѣды. Но изъ рѣчей его можно было разслышать лишь немногое, потому что языкъ пересыхалъ у него отъ болѣзненнаго жара. Поэтому одинъ изъ скорописцевъ, сидя вблизи и слушая, записывалъ его слова, дабы всѣ, кто пожелалъ бы узнать ихъ, могли бы прочесть, для своей пользы душевной, наставленія блаженнаго. Во время бесѣды преподобному стало легче, такъ что онъ даже всталъ на ноги и началъ ходить. Въ воскресный день, придя въ церковь, онъ совершилъ Божественную литургію, сказалъ братіи поученіе и вкусилъ вмѣстѣ съ нею отъ трапезы. Равно также и утромъ шестого ноября, — въ день памяти святаго отца нашего Павла исповѣдника, — онъ совершилъ въ церкви Божественную литургію, сказалъ братіи поученіе и былъ въ тотъ же день на вечернѣ; затѣмъ, войдя въ келлію, онъ легъ на постель и снова сильно заболѣлъ. Онъ болѣлъ въ продолженіе четырехъ дней, а на пятый — наступилъ конецъ его болѣзни, — а безболѣзненной жизни — начало. Когда преподобный приближался къ преставленію, къ нему собралось множество братіи, и они плакали о немъ, какъ о своемъ отцѣ и учителѣ. Взглянувъ на нихъ, онъ немного прослезился и сказалъ:

— «Отцы и братія! вотъ приспѣлъ конецъ моей жизни. Мы всѣ должны испить сію общую чашу: одни раньше, а другіе позже, а все же мы не минуемъ того часа. И вотъ я ухожу путемъ, коимъ отошли наши отцы, туда — гдѣ жизнь вѣчная, а наипаче, гдѣ Господь и Богъ, Котораго возлюбила душа моя. Его я отъ всего сердца возжелалъ, Его я назвался рабомъ, хотя и не исполнилъ своего Ему служенія. Вы же, братія моя и любимыя чада, оставайтесь вѣрны словамъ моимъ, которыя я предалъ вамъ, содержа правую вѣру и благочестивую жизнь. Вы знаете, что я не переставалъ возвѣщать вамъ Слово Божіе и наединѣ и въ собраніи всѣхъ. Нынѣ же я усердно умоляю васъ: имѣйте его въ вашемъ умѣ и сохраняйте, потому что у меня есть забота о васъ, какъ у желающаго дать о васъ отчетъ. Посему и вы заботьтесь, дабы непорочными отойти отсюда. Я же, если обрящу дерзновеніе предъ Господомъ, обѣщаюсь молиться за васъ, дабы вашъ монастырь пребывалъ всегда въ наилучшемъ состояніи и дабы каждый изъ васъ, съ помощію Божіею, имѣлъ большее преуспѣяніе въ добродѣтеляхъ».

Сказавъ сіе и простившись со всѣми, онъ приказалъ ученикамъ взять въ руки свѣчи и начинать отходную. Ученики, ставши кругомъ постели, воспѣвали:

— «Блажени непорочніи въ путь, ходящіи в законѣ Господни» (118, 1).

И когда, воспѣвая, произнесли сіи слова: во вѣкъ не забуду оправданій Твоихъ, яко въ нихъ оживилъ мя еси (Псал. 118, 93), преподобный Ѳеодоръ вмѣстѣ съ сими словами предалъ Богу свою святую душу. Принявъ ее, ангелы Божіи понесли къ Престолу Владычнему, какъ сіе явно обнаружилось изъ неложнаго свидѣтельства преподобнаго Иларіона Далматскаго [62].

Преподобный Иларіонъ въ тотъ самый день, когда преставился Ѳеодоръ, то есть одиннадцатаго числа ноября, въ день памяти святаго мученика Мины, ходилъ по винограднику и занимался работой съ пѣніемъ псалмовъ Давидовыхъ. Вдругъ онъ услыхалъ нѣкоторые пречудные голоса и обонялъ неизъяснимое благоуханіе. Онъ удивился и остановился, разыскивая, откуда сіе раздается. Взглянувъ вверхъ, онъ увидалъ безчисленное множество чиновъ ангельскихъ, въ бѣлыхъ ризахъ, сіяющихъ свѣтлыми лицами и идущихъ съ неба съ пѣснопѣніями на встрѣчу нѣкоему достопочтенному лицу. Увидавъ сіе, блаженный Иларіонъ въ сильномъ ужасѣ упалъ на землю и услышалъ кого-то, говорившаго къ нему:

— «Вотъ душа Ѳеодора, игумена Студійскаго монастыря, много пострадавшаго за святыя иконы и до конца остававшагося твердымъ въ скорбяхъ; нынѣ же душа усопшаго, торжествуя, восходитъ горѣ, срѣтаемая небесными силами».

Сіе видѣніе блаженный Иларіонъ сообщилъ и прочимъ добродѣтельнымъ отцамъ. Они записали день и часъ бывшаго видѣнія и, спустя нѣсколько времени, узнали, что въ то именно время преставился достохвальный Ѳеодоръ Студійскій и перешелъ отъ земли на небо.

Преподобный отецъ нашъ Ѳеодоръ и при своей жизни и по смерти совершилъ много чудесъ; о нѣкоторыхъ изъ нихъ передадимъ здѣсь, ради пользы душевной.


Нѣкій страннопріимецъ Леонъ пріютилъ въ своемъ домѣ для отдыха преподобнаго Ѳеодора въ то время, когда послѣдній возвращался изъ заточенія. Впослѣдствіи сей Леонъ нашелъ для своего сына невѣсту. И вотъ, когда уже готовилось бракосочетаніе, невѣста внезапно впала въ тяжкій недугъ и лежала, охваченная сильнымъ жаромъ, такъ что всѣ отчаявались за ея жизнь. Леонъ же послалъ къ преподобному, сообщая о случившемся и умоляя, дабы онъ помогъ имъ своими молитвами. Благословивъ елей, преподобный отправилъ его къ Леону, повелѣвая помазать симъ елеемъ больную. Когда сіе было сдѣлано, невѣста немедленно встала здоровою, какъ бы никогда ранѣе и не болѣла. Тотъ же самый Леонъ, отправляясь нѣкогда по нуждѣ одинъ въ отдаленное селеніе, встрѣтилъ на дорогѣ рысь, которая, замѣтивъ его, кинулась въ намѣреніи его растерзать. Громко призвалъ Леонъ имя преподобнаго отца Ѳеодора, и вотъ — звѣрь, услыхавъ имя святаго, остановился и наклонился къ землѣ, свернулъ съ дороги и пустился бѣжать. Леонъ же, нетронутый звѣремъ, продолжалъ путь свой.


Нѣкая женщина, страдающая нечистымъ духомъ, приведена была къ преподобному. Нечистый духъ настолько мучилъ ее, что она сама, не чувствуя боли, грызла и ѣла свою плоть. Видя таковое ея страданіе, преподобный сжалился надъ ней, сотворилъ своею рукою крестное знаменіе на ея головѣ и прочелъ надъ нею запретительную молитву; и немедленно нечистый духъ вышелъ изъ нея и, изгнанный молитвою преподобнаго, быстро исчезъ.


Другая женщина изъ знатнаго рода разсказала, послѣ преставленія преподобнаго Ѳеодора, блаженному игумену Софронію [63] слѣдующее. «Случился, — разсказывала она, — нѣкогда пожаръ въ моемъ домѣ. Огонь, охвативъ его со всѣхъ сторонъ, сжигалъ съ шумомъ все, что было въ немъ, и мы не могли ни водою, ни инымъ какимъ-либо способомъ подавить силу пламени и недоумѣвали, что сдѣлать. Тогда я вспомнила о находившемся у меня письмѣ преподобнаго Ѳеодора, которое немного раньше предъ симъ онъ писалъ ко мнѣ. У меня явилась мысль бросить его въ огонь, не устыдится ли онъ сколько нибудь писанія, начертаннаго святою рукою Ѳеодора, и не укротитъ ли оно хотя немного пламень. Поступивъ такъ, какъ помыслила, я бросила сію грамоту въ пламень и сказала: «святый Ѳеодоръ, помоги мнѣ, рабѣ твоей, въ бѣдѣ находящейся!» И въ тотъ же часъ мы замѣтили, что свирѣпая сила огня ослабѣла, угасла и уничтожилась въ дыму». Столь большую силу имѣло въ себѣ призываніе имени сего угодника Божія!


Вышеупомянутый Софроній повѣствуетъ и о другомъ подобномъ же событіи. «Шли мы, — говорилъ онъ, — съ блаженнымъ Николаемъ, ученикомъ и сострадальцемъ великаго Ѳеодора, въ Пафлагонію [64]. Во время пути, съ наступленіемъ вечера, мы опочили на нѣкоемъ полѣ, на которомъ лежало много скошеннаго сѣна. Тамъ же находились и какіе-то воины, которые, идя тѣмъ путемъ, за позднимъ временемъ, остановились на томъ же полѣ и, разведши костеръ, готовили себѣ ужинъ. Послѣ сего, ночью костеръ какъ-то незамѣтно разгорѣлся и незамѣтно превратился въ сильный пожаръ, уничтожившій все сѣно. Воины, поспѣшно проснувшись, всѣ набросились на насъ, думая, что это мы подожгли, и уже хотѣли наложить на насъ руки и мучить насъ; мы же, недоумѣвая, какъ поступить, призвали на помощь великаго Ѳеодора съ словами: «Преподобне отче! помоги памъ и твоими молитвами избави насъ отъ напасти, несправедливо наносимой намъ». Когда мы сіе говорили, внезапно пошелъ обильный дождь и совершенно погасилъ все пожарище. Воины, увидавъ то чудо, стали кроткими и, припадая къ намъ, просили прощенія.


На островѣ Сардиніи [65] былъ нѣкій благочестивый мужъ, который, имѣя при себѣ переписанныя творенія преподобнаго Ѳеодора, прилежно прочитывалъ ихъ; онъ любилъ также и составленныя тѣмъ святымъ отцомъ пѣснопѣнія, воспѣваемыя великимъ постомъ, которыя называются тріодями или трипѣснцами. Къ сему мужу зашли, проходившіе мимо по дорогѣ, нѣкіе нечестивые иноки и проживали у него во время поста. Увидѣвъ составленныя преподобнымъ Ѳеодоромъ пѣснопѣнія и поученія, послѣдніе стали хулить ихъ, говоря, что они составлены несогласно съ разумомъ и полны безумія. Благочестивый же тотъ мужъ, пріютившій ихъ, отъ ихъ бесѣдъ развратился и уже болѣе не прочитывалъ полезныхъ поученій преподобнаго и не имѣлъ за утреннимъ пѣніемъ составленныхъ преподобнымъ трипѣснцевъ, какіе имѣлъ обыкновеніе пѣть ранѣе. Когда онъ такъ развратился, однажды ночью ему явился преподобный Ѳеодоръ — небольшого роста, какимъ онъ былъ при жизни, съ благороднымъ лицомъ и лишенною волосъ головою. Вслѣдъ за симъ шли и другіе иноки, держа въ рукахъ жезлы, которыми онъ приказалъ бить сего, соблазненнаго нечестивыми иноками, мужа. Въ то время, какъ его били, преподобный говорилъ:

— «Зачѣмъ ты по невѣрію отвергнулъ мои творенія, которыя ты прежде любилъ и почиталъ? Почему ты не разсудилъ того, что если бы Церковь Божія не видала отъ нихъ пользы, то и не приняла бы ихъ? Вѣдь они составлены не по ухищренному лжесловесію, не во витійству рѣчи, но во всемъ содержатъ здравыя и смиренныя слова, могущія привести въ сокрушеніе сердце и умилить душу. Они сладостны и полезны для тѣхъ, кто по истинѣ желаетъ спастись».

Наказавъ такъ согрѣшившаго, преподобный Ѳеодоръ удалился. Когда наступилъ день, мужъ тотъ лежалъ въ постели больнымъ отъ полученныхъ имъ ударовъ, со множествомъ синяковъ на тѣлѣ, которые онъ, разсказывая о постигшемъ его наказаніи, всѣмъ показывалъ. Поспѣшно онъ изгналъ затѣмъ изъ своего дома тѣхъ, соблазнившихъ его, иноковъ, какъ виновниковъ его прегрѣшеній и такого наказанія. Съ того времени онъ пріобрѣлъ сильнѣйшую, чѣмъ ранѣе, вѣру въ преподобнаго Ѳеодора и съ любовію прочитывалъ творенія и пѣснопѣнія, имъ составленныя, умоляя его простить ему прежнее согрѣшеніе.


Многія исцѣленія даровались и отъ гроба преподобнаго. Однажды къ его гробу пришелъ нѣкій бѣсноватый. Ночью, въ видѣніи, ему явился преподобный и, даровавъ исцѣленіе, сдѣлалъ его здоровымъ. Человѣкъ тотъ, проснувшись, ощутилъ себя освобожденнымъ отъ вражескаго мучительства и прославилъ Бога и Его угодника, преподобнаго Ѳеодора.

Нѣкоторый человѣкъ съѣлъ отравленную пищу, заразилъ отравою всѣ свои внутренности и уже приближался къ смерти. Когда же онъ влилъ себѣ въ ротъ елей изъ лампады, находившейся при гробѣ преподобнаго, то немедленно извергнулъ тотъ смертоносный ядъ, получивъ здоровье и остался невредимымъ.

Еще одинъ сильно страдалъ желудкомъ; но когда онъ только взглянулъ на икону преподобнаго Ѳеодора и призвалъ его имя, то немедленно исцѣлѣлъ. Еще одинъ мужъ, одержимый какимъ-то страхомъ, находился въ состояніи безумія, боясь и ужасаясь всѣхъ. Будучи приведенъ ко гробу преподобнаго и помазанъ масломъ, онъ внезапно избавился отъ сего страданія и, получивъ здравый разсудокъ, воздалъ благодареніе Богу и Его угоднику.

Много и иныхъ чудесъ по молитвамъ преподобнаго Ѳеодора совершалось при его гробѣ во славу Единаго въ Троицѣ Бога, Ему же да будетъ отъ насъ честь и поклоненіе, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Фотинъ, отецъ преп. Ѳеодора Студита, былъ сборщикомъ царскихъ податей.
[2] Константинъ V Копронимъ, Византійскій императоръ-иконоборецъ, царствовалъ съ 741 по 775 годъ.
[3] Левъ IV Хазаръ царствовалъ съ 775 по 780 г.
[4] Св. Ирина, супруга Льва Хозара, управляла по его смерти государствомъ за малолѣтствомъ сына своего, Константина Порфиророднаго, съ 780 по 797 г. и потомъ послѣ него самостоятельно по 802 г.
[5] Εἰρήνη съ греческаго значитъ: миръ.
[6] Св. Тарасій — патріархъ Константинопольскій съ 784 по 806 годъ. Память его — 25-го февраля.
[7] Второй Никейскій.
[8] Никея (нынѣ Исникъ) — на сѣверо-западномъ берегу Малой Азіи, на берегу Асканіева озера, въ древности богатый и цвѣтущій городъ Виѳиніи, нынѣ весьма бѣдный и малонаселенный. VII Вселенскій соборъ происходилъ подъ предсѣдательствомъ самого Тарасія. Воспоминаніе VII Вселенскаго собора совершается 11-го октября.
[9] Олимпъ — гора въ Мизіи на Фригійско-виѳинской границѣ въ Малой Азіи. Здѣсь находился славившійся подвижничествомъ своихъ насельниковъ монастырь, именовавшійся «Символами», гдѣ и подвизался преп. Платонъ исповѣдникъ. Память его совершается 5-го апрѣля.
[10] Какъ самъ преп. Ѳеодоръ упоминаетъ о томъ въ одномъ изъ своихъ сочиненій, онъ былъ прежде женатъ, но на 22 году жизни посвятилъ себя иноческой жизни, равно какъ и супруга его Анна.
[11] Сакудіонъ — впослѣдствіи знаменитый монастырь, недалеко отъ Виѳинской горы Олимпа.
[12] Обитель монашеская была основана преподобнымъ Платономъ въ 782 году.
[13] Впослѣдствіи причисленъ къ лику святыхъ; память его совершается 26-го января.
[14] Св. Василій Великій, епископъ Кесаріи Каппадокійской, величайшій отецъ Церкви, оставившій многочисленныя и замѣчательнѣйшія творенія, какъ витія-проповѣдникъ, какъ истолкователь Писанія и догматовъ христіанскихъ и апологетъ православнаго ученія противъ еретиковъ, какъ учитель нравственности и благочестія и, наконецъ, какъ устроитель церковнаго богослуженія и благочинія. † 379 г. Память его 1-го января и — совмѣстно со свв. Григоріемъ Богословомъ и Іоаннонъ Златоустымъ — 30-го января.
[15] Св. Василій Великій былъ самъ строгимъ подвижникомъ и ревнителемъ иноческаго аскетизма. Онъ поучался богоугодной жизни христіанскихъ подвижниковъ въ Египтѣ и др. странахъ, процвѣтавшихъ иночествомъ, и потомъ самъ основалъ въ пустынѣ Понтской обитель, ставшую образцомъ для другихъ обителей. Впослѣдствіи онъ составилъ уставъ иноческій, т. н. «Большія и малыя монашескія правила», въ руководство иноческой жизни, принятыя и распространившіяся на востокѣ въ качествѣ законоположеній для иноческихъ обителей.
[16] Это было въ 794 году.
[17] Въ октябрѣ 790 года, когда Константину было двадцать лѣтъ.
[18] Первой супругой Константина была Марія, внука праведнаго Филарета Милостиваго, княжна изъ города Амніи (на сѣверо-востокѣ Малой Азіи), Армянскаго племени; Константинъ вступилъ съ нею въ супружество по волѣ своей матери. Второй бракъ императора съ Ѳеодотіей, бывшей до того времени придворной дамой, былъ заключенъ въ 795 году.
[19] Должность «Эконома великой», т. е. Константинопольской, «церкви» была одною изъ самыхъ значительныхъ должностей при Константинопольскомъ патріархѣ; «экономъ великой Церкви» завѣдывалъ всею патріаршею казною и имѣлъ большое вліяніе на церковныя дѣла.
[20] Босфоръ — Константинопольскій проливъ, между Чернымъ в Мраморнымъ морями. Готы обитали въ то время по Нижнему Дунаю.
[21] Это было въ 796 году. — Солунь или Ѳессалоники — весьма значительный древній городъ Македоніи — лежалъ въ глубинѣ большого Солунскаго или Ѳермейскаго залива при Эгейскомъ морѣ (Архипелагѣ).
[22] Т. е. обитавшіе на Крымскомъ, или Таврическомъ полуостровѣ (въ западной и восточной его частяхъ), гдѣ въ то время было много греческихъ колоній, основанныхъ въ глубокой древности.
[23] Папою Римскимъ былъ въ то время св. Левъ III (795-816 г.).
[24] Это было 19-го августа 797-го года.
[25] Агаряне, т. е. мусульмане-арабы, которые назывались такъ по имени Агари, матери Измаила, отъ котораго и произошло племя Арабовъ. Арабы въ то время, пользуясь частыми смутами при Византійскомъ дворѣ, дѣлали опустошительные набѣги на предѣлы Византійской имперіи.
[26] Патриціями назывались въ Римской и Восточной, Византійской, имперіи лица высшаго сословія, соотвѣтствующаго нашему родовитому дворянству. — Проконсулами назывались намѣстники императора въ провинціяхъ и областяхъ.
[27] Монастырь «Неусыпающихъ» былъ основанъ въ V вѣкѣ въ Константинополѣ преп. Александромъ († 430 г.), по смерти котораго иноки этой обители переселились въ Виѳинію, сѣверо-западную область Малой Азіи, гдѣ основали свой монастырь и откуда впослѣдствіи возвратились опять въ Константинополь. «Неусыпающими» иноки этихъ монастырей назывались потому, что въ нихъ богослуженіе совершалось непрерывно, въ теченіе цѣлыхъ сутокъ.
[28] Преп. Ѳеодоръ Студитъ былъ поставленъ игуменомъ Студійскаго монастыря въ 798 году; по имени монастыря сего, онъ и остался извѣстнымъ подъ именемъ «Студита».
[29] Св. пророкъ Моисей Боговидецъ для лучшаго руководства и наблюденія за народомъ Израильскимъ, избралъ себѣ способныхъ помощниковъ, которые судили народъ во всякое время, донося о всякомъ важномъ дѣлѣ ему, а малыя дѣла рѣшая сами (Исх. 18, 19-27). Подобно сему поступилъ и преп. Ѳеодоръ Студитъ для лучшаго наблюденія за иноками.
[30] Екклисіархъ — съ греч. «начальникъ храма» — обязанъ былъ наблюдать за церковнымъ зданіемъ и чистотой въ немъ, а также порядкомъ богослуженія въ монастырѣ, по указаніямъ церковнаго устава.
[31] Въ настоящее время по спискамъ извѣстны слѣдующія сочиненія преп. Ѳеодора, касающіяся устава и чина церковнаго: «Изображеніе постановленія обители Студіевой», епитиміи для всей братіи и опредѣленія о сыропустной седмицѣ. Студійскій уставъ отличается отъ другихъ уставовъ монастырскихъ, и въ томъ числѣ Іерусалимскаго, болѣе правилами монашеской жизни, чѣмъ богослужебными. Но при этомъ церковный уставъ обязанъ преп. Ѳеодору и значительнымъ дополненіемъ, касающимся состава и округленности церковныхъ службъ. Служба по Студійскому уставу была нѣсколько короче и не такъ торжественна, какъ по Іерусалимскому. Позднѣе, въ концѣ XI вѣка, онъ былъ введенъ въ руководство русскою церковію и держался въ ней до половины XIV в., когда начинаетъ уступать Іерусалимскому, но по мѣстамъ оставался въ силѣ гораздо дольше, а въ нѣкоторыхъ монастыряхъ русскихъ онъ дѣйствовалъ даже до послѣдняго времени.
[32] Кромѣ устава, преп. Ѳеодоромъ Студитомъ написано много другихъ сочиненій, главное направленіе которыхъ — назиданіе души во спасеніе. Преп. Ѳеостериктъ, одинъ изъ близкихъ къ Ѳеодору по времени учителей Церкви, наименовалъ его «пламеннымъ учителемъ Церкви». Преподобный писалъ слова, оглашенія, письма къ разнымъ лицамъ, эпиграммы, жизнеописанія. Къ числу догматическихъ его сочиненій относятся: догматическая книга объ иконахъ противъ иконоборцевъ, семь главъ противъ нихъ же и многія изъ писемъ, изображающія исторію иконоборства. Затѣмъ сочиненія преподобнаго заключаютъ въ себѣ увѣщанія вести жизнь христіанскую, изъ каковыхъ сочиненій извѣстны два катихизиса, большой изъ 254 наставленій и малый изъ 134. Эти наставленія и увѣщанія преподобный произносилъ самъ братіямъ, каждое приспособляя ко дню. Кромѣ того, отъ преп. Ѳеодора остались: книга съ похвальными словами на Господскіе праздники, на празднованіе Богоматери, Іоанна Предтечи и Апостоловъ, о жизии подвижнической нѣсколько главъ, эпиграммы и ямбическіе стихи, коими написаны: книга о сотвореніи и паденіи Адама, братоубійствѣ Каина, о Енохѣ, Ноѣ и его дѣтяхъ, и гимнъ св. Іоанну Предтечѣ. Далѣе слѣдуютъ каноны и трипѣснцы со стихирами, включенные въ составъ Постной Тріоди (на субботу мясопустную о страшномъ судѣ Христовомъ, на субботу сырной недѣли всѣмъ отцамъ, на третью недѣлю великаго поста св. Кресту, трипѣснцы со стихирами на всѣ дни, за исключеніемъ страстной седмицы, четверопѣснцы на 2, 3, 4 и 5 седмицы великаго поста и др.), умилительный канонъ Господу Іисусу «для пѣнія въ нощи».
[33] Никифоръ I царствовалъ съ 802-811 г. Въ царствованіе Ирины онъ былъ хранителемъ государственной казны.
[34] Преемникъ св. Тарасія, св. Никифоръ I (Исповѣдникъ) управлялъ патріаршею каѳедрою съ 806-816 г. † 826 г. Память его 2-го іюня и 13-го марта (обрѣтеніе мощей).
[35] Это было въ 809-мъ году.
[36] Ѳракія — область Византійской имперіи, въ сѣверо-восточной части Балканскаго полуострова.
[37] Подъ варварами, которые далѣе называются Скиѳами, здѣсь разумѣются Болгары, въ 809-мъ году сдѣлавшіе, подъ начальствомъ Крума, нападеніе на сѣверные предѣлы имперіи.
[38] Ставрикій, сынъ имп. Никифора I (802-811), царствовалъ только два мѣсяца, а черезъ три мѣсяца, по своемъ низложеніи, умеръ.
[39] Михаилъ I Рангавъ, своякъ Ставрикія, царствовалъ съ 811 до 813 г. — Киропалатами назывались при Византійскомъ дворѣ начальники дворцовой стражи.
[40] Преп. Платонъ † 814 г.
[41] Левъ V Армянинѣ царствовалъ съ 813 до 820 г.
[42] Авгарь — князь Едессы, города, лежащаго на одномъ изъ лѣвыхъ притоковъ верхняго Евфрата, по преданію, еще при жизни Спасителя, услыхавъ о Его чудесахъ, отправилъ къ Нему посланіе съ просьбою придти и исцѣлить отъ болѣзни. Спаситель послалъ къ нему убрусъ (полотенце) съ изображеніенъ Своего Лика; прикоснувшись къ убрусу, Авгарь получилъ исцѣленіе. Такъ явился Нерукотворенный образъ Спасителя, впослѣдствіи — 16-го августа 944-го года — перенесенный изъ Едессы въ Константинополь.
[43] Финикія — узкая полоса земли, тянущаяся вдоль восточнаго (азіатскаго) берега Средиземнаго моря къ сѣверу отъ Палестины. Страна эта была извѣстна съ древнѣйшихъ временъ и первоначально населена была народомъ, родственнымъ народу еврейскому, и вмѣстѣ первымъ морскимъ и торговымъ народомъ древняго міра, основавшимъ свои колоніи и склады въ различныхъ мѣстахъ земного шара. Въ глубокой древности главные города Финикіи представляли изъ себя отдѣльную самостоятельную общину, а затѣмъ они образовали союзъ, во главѣ котораго сталъ городъ Тиръ. Въ VIII вѣкѣ до Рождества Христова Финикія была покорена Ассиріянами и потомъ послѣдовательно переходила подъ власть различныхъ народовъ: Вавилонянъ, Персовъ, Грековъ, Римлянъ, Арабовъ, Турокъ-Сельджуковъ, и Турокъ-Османлисовъ. Начало христіанства въ Финикіи относится ко временамъ апостольскимъ.
[44] Св. патріархъ Никифоръ Исповѣдникъ былъ сосланъ 1-го марта на островъ Проконисъ (нынѣшняя Мармара на Мраморномъ морѣ); на его мѣсто на патріаршій престолъ былъ возведенъ одинъ изъ придворныхъ чиновниковъ, Ѳеодотъ, иконоборецъ.
[45] Тропарь Нерукотворенному образу Спасителя (см. въ службѣ праздника).
[46] Аполлонія — часто встрѣчающееся названіе древнихъ городовъ. Здѣсь разумѣется древній городъ въ Иллиріи, извѣстный, какъ одинъ изъ видныхъ центровъ римской образованности. Метопа — крѣпость Аполлоніи.
[47] Вонита, или Бонитъ — въ Анатоліи, иначе Малой Азіи.
[48] Т. е. нынѣшнія временныя страданія ничего не значатъ въ сравненін съ тою славою, которая откроется въ насъ въ будущей жизни.
[49] Св. Пасхалію, бывшему Римскимъ папою съ 817-824 г.
[50] Іерусалимскому патріарху Ѳомѣ I († послѣ 820 г.).
[51] Александрійскому патріарху Христофору (805-836 г.).
[52] Подъ Асіей разумѣется Малая Азіи, или точнѣе — западная часть ея.
[53] Преп Николай Исповѣдникъ, впослѣдствіи игуменъ Студійскій, † 868 г. Память его 4-го февраля.
[54] Это было въ 819 году. — Смирна — древній знаменитый торговый городъ на западномъ берегу Малой Азіи; въ настоящее время представляетъ изъ себя одинъ изъ самыхъ цвѣтущихъ городовъ Малой Азіи.
[55] Преп. Ѳаддей Исповѣдникъ, ученикъ и слуга преп. Ѳеодора Студита, † 818 г. Памятъ его совершается 29-го декабря.
[56] Михаилъ II Травлій или Валвосъ, т. е. косноязычный, царствовалъ съ 820-829 г.
[57] Халкидонъ — главный городъ Виѳиніи, на сѣверо-западномъ берегу Малой Азіи, на южномъ концѣ Константинопольскаго пролива, противъ Константинополя. Халкидонъ извѣстенъ въ исторіи Церкви тѣмъ, что въ немъ происходилъ IV Вселенскій соборъ (451 г.).
[58] Названіе «магистръ» означало при Византійскомъ императорскомъ дворѣ одну изъ высшихъ придворныхъ должностей, съ которою соединялось званіе болѣе высшее, чѣмъ патриція.
[59] Мѣстность эта находилась недалеко отъ Константинополя.
[60] Въ декабрѣ 821 г. самозванецъ Ѳома, называвшій себя сыномъ императора Константина VI и еще къ концу царствованія Льва Армянина провозгласившій себя императоромъ въ Малой Азіи, подступилъ къ Константинополю. Опасаясь, какъ бы православные не перешли на его сторону, Михаилъ Косноязычный обѣщалъ созвать соборъ для примиренія ихъ съ гонителями св. иконъ. По сему случаю и Ѳеодоръ Студитъ явился въ Константинополь. Но соборъ не состоялся, такъ какъ самозванецъ былъ убитъ своими же сообщниками, и опасность для императора миновала.
[61] Акритъ — мысъ въ Виѳиніи, близъ Никомидіи, противъ Константинополя.
[62] Преп. Иларіонъ Далматскій † 845 г. Память его 6-го іюня.
[63] Софроній былъ игуменомъ Студійской обители съ 851-854 г.
[64] Пафлагонія — областъ на сѣверѣ Малой Азіи.
[65] Сардинія — большой островъ на Средиземномъ морѣ, къ западу отъ Италіи.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 229-261.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0