Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 26 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День третій.

Страданіе святыхъ мучениковъ Акепсима епископа, Іосифа пресвитера и Аиѳала діакона.

Когда однажды онъ возлежалъ въ своемъ дому, отрокъ его, исполнившись пророческаго духа, поцѣловалъ его въ голову и сказалъ:

— «Блаженна сія глава, потому что она пріиметъ мученіе за Христа».

Онъ возрадовался этому пророчеству и сказалъ:

— «Да будетъ мнѣ, чадо, по слову твоему».

Вмѣстѣ съ Акепсимомъ сидѣлъ бывшій у него въ то время одинъ возлюбленный другъ его, епископъ сосѣдняго города. Услышавъ сказанныя отрокомъ слова, онъ улыбнулся и сказалъ отроку:

— «Скажи мнѣ, чадо, — не знаешь ли чего и о насъ?»

Боговдохновенный отрокъ отвѣчалъ:

— «Ты не увидишь болѣе своего города, но преставишься на пути къ нему, въ селеніи Етраданъ» [2].

Пророчество этого отрока исполнилось на обоихъ епископахъ. Одинъ умеръ на пути, въ упомянутомъ селеніи, глава же епископа Акепсима, дѣйствительно, сподобилась мученическаго вѣнца. Это произошло слѣдующимъ образомъ.

Нечестивый персидскій царь Сапоръ [3] воздвигъ великое гоненіе въ своей землѣ на христіанъ. Въ самый день спасительныхъ страданій Христовыхъ онъ послалъ во всѣ подвластныя ему страны повелѣніе, чтобы были перебиты по всей Персіи всѣ исповѣдующіе Христа. И безчисленное множество христіанъ было въ то время безъ пощады перебито нечестивыми по городамъ и селеніямъ.

Больше всѣхъ пылали яростію на христіанъ жрецы и волхвы [4]; они старательно разыскивали укрывающихся и, вытаскивая ихъ изъ домовъ и потаенныхъ мѣстъ, предавали лютой смерти. Иные изъ вѣрующихъ сами предавали себя въ руки ихъ и доблестно проливали свою кровь. Многія изъ придворныхъ лицъ были умерщвлены за Христа. Евнухъ [5] Азадисъ, котораго царь весьма любилъ, былъ вмѣстѣ съ ними преданъ смерти, какъ истинный рабъ Іисуса Христа и исповѣдникъ Его пресвятаго имени.

Царь, узнавъ о смерти своего возлюбленнаго евнуха Азадиса, весьма сожалѣлъ о немъ и прекратилъ поголовное истребленіе христіанъ, отдавъ лишь повелѣніе разыскивать вождей и учителей христіанской вѣры для преданія ихъ на смерть.

Когда это повелѣніе царя было повсюду оглашено, начальники волхвовъ и жрецовъ старательно обходили всю Персію, ища христіанскихъ епископовъ и священниковъ и предавая ихъ разными способами смерти.

Въ это время былъ взятъ и святый епископъ Акепсимъ. Когда взявшіе выводили его изъ дома, нѣкто изъ домашнихъ, подойдя къ святому, сказалъ ему на ухо:

— «Сдѣлай какое либо завѣщаніе о своемъ домѣ».

Онъ же, показывая рукою на домъ, сказалъ:

— «Этотъ домъ уже не мой, ибо я безъ промедленія пойду къ горнему дому» [6].

По прибытіи въ городъ Арбелу [7], когда его привели къ князю волхвовъ, которому имя было Адрахъ, князь спросилъ святаго Акепсима:

— «Кто ты?»

Акепсимъ громко исповѣдывалъ себя христіаниномъ.

Князь сказалъ ему:

— «Правду-ли говорятъ о тебѣ, — что ты не слушаешь царскаго повелѣнія и проповѣдуешь Единаго Бога?»

Святый безбоязненно отвѣчалъ:

— «Все, слышанное тобою о насъ, вѣрно: я проповѣдую Единаго Бога и убѣждаю приходящихъ ко мнѣ, чтобы познали Его и вмѣстѣ со мною вѣровали въ Него».

Князь сказалъ:

— «Мы слышали о тебѣ, что ты мудрѣе другихъ, теперь же видимъ, что ты ничѣмъ не лучше несмысленныхъ дѣтей, — ибо что мудраго въ томъ, чтобы противиться повелѣнію царя и не покланяться свѣтлому солнцу и огню, которымъ покланяется самъ царь?»

Святый отвѣчалъ:

— «И вашъ царь и вы съ нимъ совершенно обезумѣли, потому что, оставивъ Создателя, покланяетесь созданію».

Князь сказалъ съ гнѣвомъ:

— «Ты называешь безумными насъ, почитающихъ такую стихію и покланяющихся оживляющему и просвѣщающему все солнцу? — Лживый старикъ! поистинѣ ты самъ безуменъ, и если не подчинишься царскому повелѣнію, то твоя старость не избавитъ тебя отъ тяжкихъ мученій, и твой распятый Богъ [8] не освободитъ тебя изъ нашихъ рукъ».

Святый сказалъ:

— «Да заградятся, нечестивецъ, твои мерзкія уста, хулящія моего Бога! Ты хочешь устрашить меня своими угрозами, чтобы я отступилъ отъ отеческихъ преданій, которымъ научился въ юности и въ которыхъ дожилъ до этой сѣдины. Хотя ты и превозносишься въ своей гордости предо мной, — что ни старость, ни Богъ мой не избавитъ меня изъ рукъ вашихъ, — однако и я не перемѣню лучшаго на худшее: ибо какая для меня польза освободиться изъ вашихъ рукъ на эти немногіе дни? ибо скоро, и помимо васъ, взыщется съ меня общій долгъ смертнаго естества [9]. Не воздамъ поклоненія солнцу, ни почтенія огню, чтобы никто не могъ посмѣяться надъ моею старостію, чтобы никто не подумалъ, что жизнь для меня дороже моего Бога; не продамъ за кратковременную жизнь столь великихъ небесныхъ благъ».

Волхвъ тотчасъ приказалъ, распростерши святаго нагимъ на землѣ, крѣпко бить его суковатыми палками; и его били по всему тѣлу такъ, что земля обагрилась кровію его.

Мучитель, поставивъ его снова предъ собою, послѣ продолжительныхъ побоевъ, сказалъ:

— «Акепсимъ! гдѣ твой Богъ? — Пусть Онъ придетъ теперь и избавитъ тебя изъ моихъ рукъ».

Святый отвѣчалъ:

— «О, пребеззаконный! Богъ мой вездѣсущъ. Онъ наполняетъ небо и землю и имѣетъ силу избавить меня изъ твоихъ рукъ. Но я умоляю Его благость не о томъ, чтобы Онъ избавилъ меня отъ причиняемыхъ тобою мученій, но — о томъ, чтобы ниспослалъ мнѣ терпѣніе среди мученій, дабы, претерпѣвъ до конца, я могъ бы наслѣдовать вѣнецъ жизни. Какой же муки и смерти достоинъ ты, возстающій на Бога Живаго, ты, — земля и пепелъ? — Поистинѣ ты достоинъ того, чтобы сгорѣть въ огнѣ, которому покланяешься теперь, какъ богу, — чтобы богъ твой вѣчно жегъ тебя».

Князь волхвовъ, слыша это, пылалъ гнѣвомъ и повелѣлъ обложить святаго тяжелыми желѣзными оковами и заключить въ темницу.

По-утру на другой день былъ взятъ пресвитеръ Іосифъ [10], семидесяти лѣтъ отъ роду, также и діаконъ Аиѳалъ [11], оба — мужи праведные и святые, ревность которыхъ о Богѣ была подобно обоюдуострому мечу, посѣкающему безбожіе. Они были приведены къ нечестивому волхву, и онъ, гордо посмотрѣвъ на нихъ, сказалъ:

— «О, погибшіе люди! зачѣмъ, обходя простыхъ людей, вы обольщаете ихъ вашимъ неправеднымъ ученіемъ?»

Пресвитеръ отвѣчалъ:

— «Мы не обольщаемъ людей, но обращаемъ ихъ отъ обольщенія къ истинному Богу, Который есть Господь и Создатель солнца и огня и всѣхъ видимыхъ и невидимыхъ тварей; а право наше ученіе потому, что оно учитъ объ Единомъ Истинномъ Богѣ.

Волхвъ сказалъ:

— «Какое ученіе болѣе справедливо: то ли, котораго держатся царь и всѣ его воеводы, или то, которому слѣдуютъ люди худые, отверженные, нищіе и ничтожные — какъ ты?»

Пресвитеръ отвѣчалъ:

— «Точно, мы худые и отверженные люди въ семъ мірѣ, ибо Господь нашъ оказываетъ благоволеніе пребывающимъ не въ гибельныхъ для души богатствѣ и гордости житейской, но въ нищетѣ и смиреніи нашемъ; по этой причинѣ многіе изъ насъ добровольно дѣлаются нищими и смиренными, раздавъ свое имѣніе въ руки убогихъ, за что мы надѣемся получить награду сторицею отъ нашего Господа. И если бы мы упражнялись въ собираніи богатствъ, то, трудясь своими руками, обогатились бы болѣе, чѣмъ ты, недѣлающій ничего, а только поглощающій плоды чужихъ трудовъ и съ притѣсненіемъ отнимающій имѣнія другихъ людей, убогихъ; для насъ же достаточно нашего труда, чтобы и самимъ питаться, въ мѣру надобности, и питать болѣе слабыхъ братьевъ. Мы знаемъ, что для богатыхъ труденъ путь въ небесное царство, и что стремящіеся къ обогащенію впадаютъ въ искушенія».

— «Оставь свои длинныя лживыя рѣчи и поклонись огню и солнцу», — сказалъ волхвъ, прерывая его бесѣду.

Пресвитеръ отвѣчалъ:

— «Не надѣйся, что когда-нибудь увидишь меня исполняющимъ вашу беззаконную волю, ибо я не оставлю Создавшаго огонь и солнце, и не поклонюсь созданію».

Волхвъ, слыша это, повелѣлъ, обнаживъ святаго пресвитера Іосифа, растянуть и бить прутьями розоваго дерева, — вѣтви котораго колючи подобно терновнику, — до тѣхъ поръ, пока не была содрана вся кожа его, и плоть не стала отпадать отъ костей.

Святый, будучи весь окровавленъ, воскликнулъ:

— «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты благоволилъ омыться мнѣ отъ грѣховъ въ крови моей».

Послѣ долгихъ побоевъ, святый былъ скованъ двумя желѣзными оковами и отправленъ въ темницу къ святому Акепсиму, гдѣ они находили одинъ въ другомъ отраду среди своихъ страданій, взаимно утѣшая другъ друга надеждою на милость Божію.

Когда пресвитеръ былъ отведенъ въ темницу, діаконъ Аиѳалъ остался предъ княземъ волхвовъ, стоя связаннымъ.

Волхвъ, посмотрѣвъ на него, сказалъ:

— «А ты что скажешь? Исполнишь ли царское повелѣніе? Поклонишься ли великому солнцу? Вкусишь ли жертвенной крови, чтобы избавиться отъ предстоящихъ тебѣ бѣдствій? Или останешься упорнымъ и непокорнымъ, какъ и прочіе?»

Святый діаконъ отвѣчалъ:

— «Пить идоложертвенную кровь — это твое дѣло, нечестивый старикъ; за Бога ты считаешь то, что создано Богомъ. Я не буду въ такой степени слѣпъ душевными очами, какъ ты, и не почту тварь болѣе, чѣмъ Творца».

Тогда мучитель повелѣлъ связать руки его подъ колѣнами и вложить сквозь связанныя руки большой колъ, а шести палачамъ, по три съ каждой стороны, наступить на концы дерева и такимъ образомъ давить святаго и при семъ бить его безъ пощады колючими прутьями. Воины, прыгая на дерево, избили суставы мученика, стегая же его розгами, истерзали тѣло его.

Святый, мужественно претерпѣвая страданія, сказалъ волхву:

— «Ты веселишься, мучитель, видя растерзанное человѣческое тѣло, какъ веселится песъ или воронъ, видя трупъ и желая насытиться имъ. Однако знай, нечестивецъ, что я считаю эти мученія за ничто».

Волхвъ, еще болѣе воспылавъ яростію, повелѣлъ еще сильнѣе бить святаго, пока не сломились кости его и плоть не начала отпадать отъ костей. Потомъ, переставъ бить, понесли его въ темницу, ибо онъ совсѣмъ не могъ ступить ногами по причинѣ жестокихъ ранъ, и, принеся, бросили его, какъ какое либо бремя, къ первымъ двумъ страдальцамъ.

По прошествіи пяти дней, святые были приведены изъ темницы на мѣсто, называемое Рай, гдѣ былъ храмъ бога огня, котораго почитали нечестивые Персы.

Князь волхвовъ, возсѣдая тамъ на судилищѣ, сказалъ святымъ:

— «Скажите мнѣ безъ замедленія, будете ли еще оставаться въ своемъ безуміи или, измѣнившись къ лучшему, будете съ нами за-одно?»

Святые отвѣчали:

— «Да будетъ тебѣ извѣстно, судія, что въ томъ убѣжденіи, которое имѣли отъ начала, мы остаемся по-нынѣ и пребудемъ въ немъ до конца. Ни угрозами, ни мученіями, ни подарками, ни инымъ какимъ либо образомъ ты не измѣнишь нашего добраго исповѣданія. Единаго Бога, Господа всего, мы знаемъ и исповѣдуемъ, въ Него Единаго вѣруемъ и Ему Единому покланяемся».

Волхвъ, услышавъ это, тотчасъ изобрѣлъ новое мученіе. Онъ повелѣлъ обвязать мучениковъ веревками подъ руки, также — и бедра и голени ихъ и, вложивъ въ веревки палки, вертѣть, и такимъ образомъ этими веревками стягивать ихъ. Когда дѣлали это, святые терпѣли жестокія мученія и страданія, ибо въ нихъ ломались кости, такъ что трескъ сокрушаемыхъ костей былъ слышенъ даже стоящимъ вдали.

Мучители говорили имъ:

— «Не сопротивляйтесь царской волѣ».

Они отвѣчали:

— «Всякій, кто исполняетъ волю вашего беззаконнаго царя, противится Богу».

Такъ мучили святыхъ отъ третьяго часа до шестаго [12]. Потомъ мучитель повелѣлъ снова отвести ихъ въ темницу, но святые не могли идти сами, посему ихъ несли — какъ ноши, и бросили туда же, гдѣ они были ранѣе. Мучитель отдалъ распоряженіе сторожамъ, чтобы они не позволяли никому приходить къ нимъ, и чтобы тѣхъ, кто пожелалъ бы дать имъ пищу, или питье, или одежду, немедленно схватывали и убивали. И Христовы страдальцы пребывали въ этой темницѣ три года въ великой нуждѣ, изнемогая отъ голода и жажды и претерпѣвая чрезвычайныя страданія отъ загноившихся ранъ, такъ что и сами сторожа, при видѣ такого бѣдственнаго положенія ихъ, умилялись и много разъ плакали. Но, имѣя строгое запрещеніе отъ князя, они боялись дѣлать имъ какое либо послабленіе; только тайно кто нибудь изъ нихъ, или изъ другихъ бывшихъ тамъ же узниковъ, подавалъ имъ иногда кусокъ хлѣба или немного воды, — такъ терпѣли они изъ любви ко Христу.

По прошествіи трехъ лѣтъ, когда прибылъ туда Сапоръ, царь персидскій, то пришелъ съ нимъ главный князь надъ всѣми персидскими волхвами, по имени Ардасаборъ. Узнавъ о святыхъ мученикахъ Акепсимѣ, Іосифѣ и Аиѳалѣ, находящихся въ темницѣ, онъ повелѣлъ привести ихъ къ нему.

Когда святые вышли изъ темницы, то были подобны трости, колеблемой вѣтромъ, — такъ они ослабѣли. Изнуренные голодомъ и жаждою, они высохли, подобно сѣну, падали отъ вѣтра и не могли сами идти. Когда ихъ привели къ князю Ардасабору, они представляли изъ себя ужасающее зрѣлище, ибо видъ ихъ былъ — какъ видъ мертвецовъ, лежащихъ во гробѣ: глаза глубоко ввалились, кости были покрыты только кожею.

Князь, увидѣвъ ихъ, сказалъ:

— «Христіане ли вы?»

Они отвѣчали:

— «Такъ, мы — христіане, вѣруемъ въ Единаго Живаго Бога и покланяемся Ему».

Князь сказалъ:

— «Видите, какое бѣдствіе принесла вамъ ваша вѣра, какія несчастія и скорби? ибо вы утратили отъ многихъ мученій и долгаго заключенія образъ живаго человѣка и сдѣлались похожими на мертвецовъ, лежащихъ въ гробѣ. Совѣтую вамъ поклониться пресвѣтлому солнцу. Если же не послушаетесь меня, то умрете лютою смертію».

Святые единогласно отказались отъ такого нечестія и исповѣдали Истиннаго Бога, создавшаго не только солнце, но и всякую тварь, и обнаружили полную готовность умереть за Создателя всего.

Послѣ долгаго спора, когда князь оказался не въ силахъ подчинить ихъ своей волѣ, то повелѣлъ сначала бить святаго Акепсима по спинѣ и по животу грубымъ ремнемъ; и били его тридцать воиновъ, глашатай же восклицалъ:

— «Подчинись царскому повелѣнію, и будешь живъ».

Святый, пока былъ въ силахъ, отвѣчалъ:

— «Я стараюсь исполнять волю Господа моего всѣми силами, полученными отъ Него». Потомъ, ослабѣвъ, замолчалъ. Послѣ этого отсѣкли его святую главу, — и исполнилось пророчество того боговдохновеннаго отрока, который прежде, цѣлуя его въ голову, сказалъ:

— «Блаженна сія глава, ибо она пріиметъ мученіе за Христа».

Тѣло святаго мученика вытащили на улицу и бросили на съѣденіе псамъ, а стражи, стоя вдали, наблюдали, чтобы христіане не украли его. По прошествіи трехъ дней, когда стражи отошли куда-то, христіане взяли это многоцѣнное сокровище и предали его честному погребенію.

Послѣ умерщвленія святаго Акепсима, стали бить, по приказанію мучителя, святаго пресвитера Іосифа, и глашатай восклицалъ:

— «Будешь живъ, если подчинишься царской волѣ».

Святый же восклицалъ:

— «Богъ — Единъ, и нѣтъ иного, кромѣ Него, Которымъ мы живемъ, и движемся, и существуемъ [13], въ Него мы вѣруемъ, Его почитаемъ, — царскимъ же повелѣніемъ пренебрегаемъ».

Послѣ продолжительныхъ побоевъ, святый изнемогъ и сдѣлался какъ-бы мертвъ. Мучители, думая, что онъ умеръ, вытащили его вонъ и бросили на торговой площади; потомъ, узнавъ, что онъ еще дышитъ, взяли его и заключили въ темницу.

Послѣ того какъ удалили святаго Іосифа, князь началъ говорить святому Аиѳалу:

— «Вотъ предъ твоими глазами жизнь и смерть, честь и безчестіе; не избирай себѣ худшаго, оставивъ лучшее, — не иди тѣмъ путемъ, которымъ пошли безумные и получили достойную, по своимъ дѣламъ, казнь. Ты же послушайся моего совѣта, чтобы сподобиться великихъ почестей и получить подарки изъ царскихъ рукъ; если же не послушаешься меня, то самъ будешь виноватъ въ своей погибели».

Святый діаконъ отвѣчалъ:

— «Великій былъ бы для меня, предъ лицомъ неба и земли, стыдъ, если бы я не пошелъ тѣмъ же путемъ, какимъ пошли предо мною отцы мои. Если они, будучи стары годами и немощны плотію, такъ мужественно пострадали, то мнѣ ли, болѣе молодому годами и болѣе сильному тѣломъ, бояться этихъ временныхъ мученій? — Не боюсь смерти за Христа, умершаго за меня, не хочу терять вѣчной жизни за временную жизнь, не продамъ своего благочестія за ваши подарки и почести».

Тогда князь сказалъ съ яростію окружающимъ:

— «Возьмите и бейте его сильнѣе, чѣмъ первыхъ».

Святый же сказалъ:

— «Песъ смердящій и нечистый! эти мученія устрашаютъ только малодушныхъ, а не крѣпкихъ мужей, души которыхъ пылаютъ желаніемъ соединиться со Христомъ».

И начали сильно бить святаго Аиѳала. Князь съ удивленіемъ говорилъ своимъ:

— «Почему это христіане пренебрегаютъ сею жизнію, а смерти желаютъ, какъ — благополучія житейскаго?»

Окружающіе сказали ему:

— «Они имѣютъ преданное отъ отцовъ ихъ ученіе, которое говоритъ, что есть иной міръ, лучшій чѣмъ этотъ; вѣруя этому ученію, они пренебрегаютъ этимъ міромъ, въ надеждѣ на лучшій, потому и избираютъ себѣ добровольно смерть».

Между тѣмъ какъ князь въ продолженіе многихъ часовъ бесѣдовалъ такъ съ своими приближенными, святый принималъ въ это время безчисленныя раны.

Потомъ князь, притворяясь милосердымъ, приказалъ перестать бить мученика, и сказалъ святому:

— «Покорись царской волѣ и будешь здоровъ, ибо у насъ есть врачи, которые могутъ исцѣлить всѣ твои раны».

Святый отвѣчалъ:

— «Если бы ты могъ однимъ словомъ исцѣлить меня отъ ранъ, то и тогда я не подчинился бы вашему беззаконію».

Князь сказалъ:

— «Я сказалъ это, испытывая тебя; ибо, если бы ты и подчинился, тебѣ уже невозможно было бы исцѣлиться отъ такихъ и столь многихъ ранъ, которыя исцѣлить можетъ только одна смерть. Будь же примѣромъ [14] для всѣхъ христіанъ, — чтобы не смѣли противиться царю и безчестить его князей».

Святый отвѣчалъ:

— «Беззаконный судья! хотя ты и говоришь всегда ложь, теперь же, самъ того не желая, сказалъ правду, — что я буду для всѣхъ христіанъ примѣромъ мужества и великодушія; ибо многіе изъ вѣрующихъ, взирая на меня, какъ на живой примѣръ, и видя мое твердое страданіе за Христа, исполнятся ревности о Господѣ Богѣ своемъ и пойдутъ на такія же мученія за Него».

Князь, удивляясь такому его мужеству и терпѣнію, взглянулъ на стоящаго по близости своего любимаго друга, по имени Адесха, который былъ изъ города Арбелы [15], и сказалъ ему:

— «Возьми этихъ обоихъ христіанъ, Іосифа и Аиѳала, въ свой городъ и устрой такъ, чтобы они были побиты камнями своими же христіанами».

Онъ потому не захотѣлъ казнить ихъ самъ чрезъ усѣченіе мечемъ, чтобы христіанскіе учители приняли кончину отъ христіанскихъ же рукъ.

Адесхъ положилъ ихъ на животныхъ [16], какъ снопы или бездушное дерево, ибо они не могли ни ходить, ни сидѣть, такъ какъ всѣ члены ихъ были разслаблены отъ безчисленныхъ мученій — почему и привязалъ ихъ къ животнымъ, и пошелъ съ ними въ свой городъ. На пути, когда нужно было остановиться для отдыха или ночлега, ихъ клали на землю, снимая съ животныхъ, какъ бы мертвыя тѣла, ибо они не могли шевельнуть ни руками, ни ногами, потому что, обезсиленные побоями, находились въ омертвѣніи; и если кто, по состраданію, хотѣлъ дать имъ пищи или немного воды, то своими руками влагалъ имъ въ уста; и снова, поднявъ ихъ съ земли, клали на животныхъ и, привязавъ какъ мертвыхъ, везли. По прибытіи же въ городъ Арбелу, ихъ заключили въ смрадную темницу и не позволяли никому изъ христіанъ приходить къ нимъ и въ чемъ либо помочь имъ. Раны ихъ очень загноились, изъ язвъ ихъ текли гной и кровь, и не было никого, кто бы обвязалъ ихъ раны, или перевернулъ бы на другой бокъ, или напоилъ бы чашею холодной воды. Такъ святые страдали за Бога.

Была въ томъ городѣ одна вѣрующая и святая женщина, по имени Снандулія, которая тайно питала страдающихъ въ темницѣ за Христа. Узнавъ объ Іосифѣ и Аиѳалѣ, что они — въ темницѣ, она пришла туда ночью съ своими рабами; давъ сторожамъ много золота, она вошла въ темницу и нашла мучениковъ еле живыми: они не могли уже ничего говорить и едва лишь дышали. Снандулія упросила сторожей, чтобы позволили ей взять святыхъ на короткое время въ свой домъ, обѣщаясь до разсвѣта снова привести ихъ въ темницу, — и сторожа позволили ей. Взявъ мучениковъ, она перенесла ихъ въ свой домъ, который находился недалеко отъ темницы; положивъ на ложѣ, она омывала ихъ язвы, обтирала ихъ кровь чистыми полотенцами, мазала ею по тѣлу своему, помазывала ихъ драгоцѣннымъ мѵромъ, обвязывала струпья ихъ, цѣловала ихъ разбитыя руки и ноги и горько плакала надъ ними. Когда страданія ихъ нѣсколько облегчились, Іосифъ пришелъ въ себя и, взглянувъ, увидѣлъ эту благочестивую женщину, горько рыдавшую надъ нимъ; онъ началъ понемногу говорить ей:

— «Такое твое благодѣяніе, о святая жена, благоугодно Богу и намъ, страждущимъ за Него; но неприлично такъ горько рыдать о насъ, и рыданіе это чуждо нашей христіанской надеждѣ и вѣрѣ».

Женщина отвѣчала:

— «Я радуюсь тому, что Христосъ далъ вамъ столько мужества, что вы твердо претерпѣваете лютыя мученія; еще болѣе я возрадовалась бы, если бы увидѣла васъ претерпѣвшими мученіе до конца; плакать же свойственно человѣческой природѣ».

Святый Іосифъ сказалъ ей:

— «Однако не слѣдуетъ тебѣ плакать о насъ, ибо ты знаешь, что всѣ, претерпѣваемыя за Христа, скорби ведутъ за собою вѣчное блаженство».

Когда стало разсвѣтать, святые тотчасъ были отнесены въ темницу. По прошествіи шести мѣсяцевъ, — когда святые нѣсколько уже исцѣлились отъ ранъ, могли встать на ноги и понемногу ходить, только лишь у Аиѳала руки висѣли неподвижно, — Адесхъ, получившій ихъ для казни отъ Ардасабора, былъ отрѣшенъ отъ своей власти, а вмѣсто него пришелъ другой судья, болѣе жестокій, чѣмъ первый, по имени Зеровъ. Когда онъ пришелъ въ городъ и сталъ приносить жертвы въ храмѣ бога ихъ — огня, жрецы извѣстили его о святыхъ мученикахъ, Іосифѣ и Аиѳалѣ, говоря:

— «Есть въ темницѣ два христіанскихъ учителя, которые ранѣе были мучены Ардасаборомъ, а потомъ приведены сюда, чтобы сами христіане побили ихъ камнями. Такъ какъ они не могли ходить отъ ранъ, то посему мы не выводили ихъ на казнь, но ждали, пока они выздоровѣютъ, чтобы можно было заставить ихъ склониться къ единомыслію съ нами».

Услышавъ это, судія тотчасъ повелѣлъ привести ихъ къ нему и долго спорилъ съ ними, ласками и угрозами принуждалъ ихъ поклониться огню и вкусить ихъ жертвъ. Когда же онъ нисколько не успѣлъ въ этомъ, то сначала повелѣлъ повѣсить святаго Іосифа обнаженнымъ внизъ головой и бить воловьими жилами, — и когда сильно били его, то немного поджившія раны снова открылись, и кровь текла, какъ бы изъ источниковъ, потоками. Нѣкоторые изъ присутствовавшихъ тамъ волхвовъ ириблизились къ святому и потихоньку сказали:

— «Человѣкъ! если стыдишься народа войти предъ всѣми въ храмъ нашего бога и принести вмѣстѣ съ нами жертву, то обѣщай сдѣлать это тайно, и будешь свободенъ отъ мученія».

Святый же громогласно воскликнулъ:

— «Отступите отъ мене вси дѣлающіи беззаконіе, яко услыша Господь моленіе мое (Псал. 6, 9)!»

Три часа били его, потомъ мучитель повелѣлъ, снявъ его, нести въ темницу, ибо онъ опять не могъ идти по причинѣ открывшихся ранъ.

Когда сняли и отнесли вь темницу святаго Іосифа, на мѣсто его былъ повѣшенъ святый Аиѳалъ и также безъ пощады былъ битъ въ теченіе долгаго времени. Онъ же безпрестанно восклицалъ:

— «Я — христіанинъ».

Когда сняли и святаго Аиѳала, то на мѣсто его повѣсили одного человѣка манихейскаго злочестія [17], который также, исповѣдавъ предъ всѣми свою злочестивую вѣру, порицалъ персовъ за ихъ нечестіе. Повѣсивъ его, начали бить. Первоначально онъ терпѣлъ причиняемыя ему раны; когда же его стали бить съ бóльшею жестокостію, онъ началъ кричать громкимъ голосомъ, проклиная своего учителя, отказываясь отъ вѣры его и обѣщая поклониться персидскимъ богамъ. Присутствовавшій тамъ святый Аиѳалъ, услышавъ это, исполнился радости и смѣялся надъ нимъ, говоря:

— «Ты только отвѣдалъ мученія, и уже отрекся отъ своего Манеса (основателя манихейской ереси). Благословенъ Христосъ Богъ нашъ, укрѣпляющій насъ во всѣхъ жесточайшихъ мученіяхъ и подающій намъ силу быть непобѣдимыми и непоколебимыми въ нашей благочестивой вѣрѣ!»

Услышавъ это, судія разгнѣвался на святаго и повелѣлъ снова бить его колючими розовыми прутьями. И били его до тѣхъ поръ, пока не подумали, что онъ уже умеръ, и, вытащивъ его вонъ, бросили какъ мертваго. Нѣкто изъ волхвовъ, видя лежащее нагое тѣло, сжалился, повинуясь природному чувству, и покрылъ его простынею. Нѣкоторые изъ товарищей его, увидя это, сказали судьѣ о томъ, что онъ сдѣлалъ, и, схвативъ, били его безпощадно. Такъ безжалостные заплатили ему за добро; замѣтивъ же, что святый Аиѳалъ еще дышитъ, они взяли его за ноги и оттащили въ темницу.

По прошествіи нѣкотораго времени, святые мученики снова были вынесены къ судьѣ изъ темницы, и онъ сказалъ имъ:

— «Пожалѣйте сами себя, люди, — вкусите жертвенной крови и освободитесь отъ мученій».

Они же единогласно отвѣчали:

— «Пить кровь прилично не людямъ, а только плотояднымъ псамъ. Но такъ какъ ты хотя и человѣкъ по природѣ, но песъ по нраву, лающій на создавшаго тебя Бога, то самъ пей кровь и насыться ею».

Судья, разгнѣвавшись, снова повелѣлъ бить ихъ. Присутствовавшіе, сожалѣя ихъ, стали говорить:

— «Вмѣсто крови, вкусите, хотя варенаго жертвеннаго мяса, чтобы освободиться отъ мученій».

Святые отвѣчали:

— «Мы ничѣмъ не осквернимъ нашей непорочной вѣры».

Послѣ сего судья съ своими совѣтниками утвердилъ такой приговоръ надъ святыми мучениками — чтобы христіане побили ихъ камнями.

Святый же Іосифъ сказалъ:

— «Я хочу сообщить судьѣ нѣкоторую тайну».

Судья тотчасъ подошелъ къ нему, думая, что онъ хочетъ принести жертву идоламъ. Святый же, плюнувъ судьѣ въ лицо, сказалъ:

— «Не стыдно ли тебѣ, безчеловѣчный судья, столь жестоко бороться противъ человѣческой природы и обращать свою ярость противъ умирающихъ?»

И возвратился судья со стыдомъ на свое мѣсто. Тотчасъ же было послано по христіанскимъ домамъ множество слугъ, и они насильно привели христіанъ изъ домовъ на судилище, чтобы тѣ побили камнями святаго Іосифа. Оттащивъ его на просторное мѣсто, немного въ сторону отъ судилища, они выкопали яму до бедръ и поставили въ нее святаго, потому что иначе онъ не могъ стоять. Связавъ ему руки назадъ и поставивъ вокругъ христіанъ, слуги вкладывали въ руки христіанъ камни и принуждали послѣднихъ бросать ихъ въ святаго, что тѣ и дѣлали, хотя и противъ своей воли. Привели и блаженную Снандулію и заставляли ее бросить камнемъ въ святаго.

Она же воскликнула:

— «Отъ вѣка не слышано, чтобы кто-либо принуждалъ женщину поднять руку на святыхъ мужей, какъ дѣлаете вы, воюя не противъ враговъ, но противъ насъ, и наполняя кровью и убійствомъ отечество, находящееся въ мирѣ».

Нечестивцы прикрѣпили къ длинной палкѣ желѣзный рогъ и дали Снандуліи въ руки, чтобы она издали пронзила имъ святаго. Она же сказала:

— «Для меня было бы лучше, если бы вонзили это въ мое сердце, чѣмъ коснуться тѣла святаго и неповиннаго мужа».

Вокругъ святаго было набросано множество камней, такъ что только голова его была видна. Нѣкто изъ нечестивыхъ, поднявъ большой камень, замахнулся имъ надъ головою святаго и ударилъ его этимъ камнемъ въ голову и раздробилъ ее. Такъ добрый страдалецъ предалъ свой духъ въ руки Господу. Была поставлена стража охранять мученическое тѣло, какъ какое-либо сокровище, чтобы оно не было украдено вѣрующими. По прошествіи трехъ дней, произошло великое землетрясеніе. Огонь, упавъ съ неба, сжегъ сторожей и разметалъ камни, какъ прахъ. Когда же землетрясеніе, громъ и молніи прекратились, пришли люди на мѣсто, гдѣ тѣло святаго было забросано камнями, и увидѣли, что камни раскиданы, тѣла же святаго не нашли, ибо Господь, вѣдомыми только Ему судьбами, перенесъ его въ невѣдомыя мѣста.

Святый діаконъ Аиѳалъ былъ отвезенъ въ селеніе, называемое Патріасъ [18], и тамъ также христіане побили его, по принужденію, камнями; святое же тѣло его, жившіе по близости иноки, придя ночью, тайно взяли и предали честному погребенію. На томъ мѣстѣ, гдѣ былъ убитъ святый Аиѳалъ, выросло дерево «мѵрсина» [19], отъ котораго по молитвамъ святаго мученика исцѣлялись всякія болѣзни. И стояло то дерево въ теченіе пяти лѣтъ, исцѣляя недуги всѣхъ приходящихъ. При видѣ этого, нечестивые по зависти срубили его подъ корень. Многіе изъ достойныхъ видѣли на томъ мѣстѣ блистаніе небеснаго свѣта и ангеловъ, воспѣвающихъ и славящихъ Бога, прославляющаго Своихъ святыхъ, молитвами которыхъ да сподобимся и мы воспѣвать, вмѣстѣ съ ангелами, славу въ вышнихъ Богу во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Одинъ изъ малоизвѣстныхь городовъ; въ церковномъ отношеніи былъ, вѣроятно, подчиненъ митрополіи Мосульской (Мосуль — на рѣкѣ Тигрѣ) или Ниневійской.
[2] Селеніе недалеко отъ Наессона.
[3] Сапоръ II, — извѣстный подъ именемъ Великаго, — персидскій царь, царствовалъ оъ 310 по 381 г. по Р. Хр.; извѣстенъ счастливыми войнами съ римлянами; былъ жестокимъ гонителемъ христіанства.
[4] Подъ именемъ волхвовъ, иначе маговъ, въ древности разумѣлись мудрые люди, обладавшіе высокими и обширными знаніями, особенно знаніями тайныхъ силъ природы, свѣтилъ небесныхъ, священныхъ письменъ, іероглифовъ и т. п. Они наблюдали естественныя явленія, толковали сны, предсказывали будущее; большею частію они, вмѣстѣ съ тѣмъ, были и жрецами и пользовались большимъ значеніемъ и уваженіемъ, какъ при царскихъ дворахъ, такъ и въ народѣ. О персидскихъ волхвахъ упоминается въ книгѣ прор. Даніила гл. 2 и дал.; изъ Персіи же, вѣроятно, приходили волхвы для поклоненія родившемуся Спасителю (Матѳ. гл. 2). Волхвы были и въ другихъ странахъ, напр. въ Вавилонѣ, Ассиріи, Мидіи (см. кн. прор. Даніила, ср. кн. Числ. гл. 22 и 23) и въ Египтѣ (Кн. Быт. гл. 41, ст. 8. Исх. гл. 7, ст. 11). Слово «волхвъ», первоначально однозначущее съ словомъ «мудрый», впослѣдствіи стало прилагаться къ волшебникамъ, чародѣямъ, чревовѣщателямъ, вызывателямъ умершихъ и т. п.
[5] Слово «евнухъ» означаетъ собственно скопца. Таковыми были на востокѣ смотрители надъ царскими гаремами; съ этой должности они нерѣдко, въ древности, переходили на высшія государственныя должности. Впослѣдствіи слово «евнухъ» употреблялось иногда вообще въ значеніи лица, занимающаго высокую государственную должность, царедворца, вельможи, хотя бы это лицо и не было скопцомъ.
[6] Разумѣется небесная обитель, куда вступаютъ истинные послѣдователи Христа, по заповѣди Его Самого (Іоан. 14, 2-3). Слово «горній» означаетъ вышній, верхній, небесный (ср. Іез. 41, 7; Кол. 3, 2).
[7] Арбела — городъ на одномъ изъ притоковъ рѣки Запата (иначе Забата), представляющаго собою, въ свою очередь, лѣвый притокъ рѣки Тигра. Городъ этотъ находится недалеко отъ Ниневіи, замѣчателенъ тѣмъ, что въ 12 миляхъ къ западу отъ него, близъ Гавгамелы, произошло сраженіе, въ которомъ Александръ Великій во 2-й разъ побѣдилъ Дарія Кодамана, сдѣлавшись послѣ того обладателемъ всей Персидской монархіи.
[8] Въ этихъ словахъ заключается богохульная насмѣшка, ибо казнь чрезъ распятіе считалась позорной, и ей подвергались наиболѣе преступные и презрѣнные люди.
[9] Разумѣется смерть, иначе — то, что всѣ люди по природѣ смертны.
[10] Іосифъ былъ пресвитеромъ изъ Бет-Кетубы въ Адіабенѣ.
[11] Аиѳалъ — діаконъ изъ при-Евфратской мѣстности въ Вавилоніи.
[12] На востокѣ за начало дня считалось, по нашему часосчисленію, время отъ 6 часовъ утра. Отсюда 3-й часъ дня — по нашему 9-й часъ утра, 6-й — 12-й дня.
[13] Выраженіе заимствовано изъ Кн. Дѣян. Ап. гл. 17, ст. 28.
[14] Т. е. — устрашающимъ примѣромъ того, какъ наказываются ослушники царской воли.
[15] См. выше примѣч. 7-е.
[16] Здѣсь разумѣются мулы и ослы, на которыхъ ѣздили и перевозили тяжести. Для перевозки болѣе значительныхъ тяжестей и — на бóльшія разстоянія употреблялись верблюды.
[17] Манихейство — ересь, которая образовалась въ Персіи подъ вліяніемъ попытки объединенія христіанства съ началами Персидской религіи Зороастра, проповѣдывавшей дуализмъ, т. е. существованіе отъ вѣка двухъ самостоятельныхъ началъ или царствъ — добраго и злого. Основатель манихейства, Манесъ (жилъ въ III в.), сначала былъ магомъ, потомъ принялъ христіанство, сдѣлался даже пресвитеромъ, но вскорѣ былъ отлученъ отъ Церкви за свою склонность къ языческой персидской религіи, и впослѣдствіи, при персидскомъ царѣ Варанѣ I, былъ казненъ. По его ученію, Христосъ есть лишь свѣтлый эонъ (духъ), происшедшій отъ Отца свѣта чрезъ истеченіе. Одна половина Его была поглощена матеріей и составила душу видимаго міра, т. н. страждущаго Іисуса, вторая, съ помощію другого эона, Животворящаго Духа, освободилась отъ матеріи и помѣстилась въ солнцѣ; это — т. н. безстрастный Іисусъ. Воплощеніе Христа — это есть сошествіе съ солнца безстрастнаго Іисуса для освобожденія страждущаго Іисуса, свѣтлыя частицы котораго сатана, будто бы, собралъ и, для бóльшаго удобства обладанія ими, заключилъ въ лицѣ человѣка. По этому ученію, воплощеніе Христа было только призрачнымъ (докетизмъ). Въ нравственномъ отношеніи оно проповѣдовало борьбу съ матеріей, для освобожденія отъ нея свѣта, чрезъ постепенное умерщвленіе въ себѣ плоти. Ересь манихеевъ была особенно распространена въ IV и V вв.
[18] Это селеніе находилось въ Бетъ-Нугардской области. Нугарды — городъ съ епископіей, подчиненный митрополіи Мосульской.
[19] Мѵрсина — миртъ, миртовое дерево. Оно растетъ въ Азіи, въ тропическихъ странахъ Америки, въ Африкѣ — въ Египтѣ и въ южной Европѣ, по берегамъ Средиземнаго моря. Дерево это достигаетъ 3-хъ сажень высоты, имѣетъ красноватую кору и длинныя крѣпкія вѣтви съ постоянно зелеными мелкими листьями и съ распускающимися въ маѣ бѣлыми душистыми цвѣтами. Миртовое дерево было самымъ любимымъ у древнихъ, его разводили въ садахъ, имъ въ праздники украшались жилища, миртовые вѣнки надѣвали на голову во время пиршествъ, особенно — свадебныхъ. Миртъ почитался у древнихъ вообще символомъ любви, тихаго счастія, изображеніемъ радостныхъ обстоятельствъ въ настоящемъ и свѣтлыхъ надеждъ въ будущемъ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 32-50.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0