Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 19 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Ноябрь.
День второй.

Страданіе святыхъ мучениковъ Акиндина, Пигасія, Анемподиста, Елпидифора и Афѳонія.

Царь сказалъ съ гнѣвомъ клеветникамъ:

— «Почему вы, давно зная о такихъ людяхъ, но донесли мнѣ и не представили ихъ ко мнѣ?»

Они сказали:

— «Державный царь! Если прикажешь, мы сейчасъ же представимъ ихъ тебѣ».

Царь тотчасъ далъ такое приказаніе, и они пошли, чтобы взять ихъ. Когда они подошли къ дому, въ которомъ пребывали святые, то нашли двери запертыми: ибо вѣрные рабы Господни стояли на молитвѣ и не хотѣли отпереть людямъ, пребывая въ бесѣдѣ съ Богомъ. Тѣ выломали двери, схватили святыхъ и, связавъ, повели предъ лице царя.

Царь, увидѣвъ святыхъ, началъ кротко спрашивать ихъ:

— «Откуда вы, дѣти мои?»

Святые отвѣчали:

— «Объ отечествѣ ли нашемъ спрашиваешь насъ, царь? Отечество наше и жизнь наша есть Пресвятая, Единосущная и Нераздѣльная Троица — Отецъ, Сынъ и Святый Духъ, Единый Богъ».

Царь сказалъ:

— «Вы весьма дерзки и смѣете исповѣдывать предо мною иного Бога, потому что еще не испытали, что такое раны и разнаго рода мученія».

Святые отвѣчали:

— «Мы смѣлы надеждою на Бога нашего и готовы принять за Него всякіи раны и мученія; если не вѣришь словамъ нашимъ, испытай самымъ дѣломъ: наноси раны, причини, какія хочешь, мученія, — и увидишь, отвергнемся ли мы отъ нашего Бога».

Когда святые говорили это, прославляя Единаго Бога и обличая царя за его многобожіе, то царь разгнѣвался и повелѣлъ каждаго изъ нихъ, распростерши по землѣ, четыремъ человѣкамъ бить суковатыми палками. Святые же благословляли, среди побоевъ, Бога, единогласно говоря:

— «Призри, Господи, — не умолчи и не отступи отъ насъ, чтобы всѣ уразумѣли могущество десницы Твоей, и Самъ, Господи, помоги намъ».

Между тѣмъ какъ святые среди мученій пѣли такъ, палачи выбились изъ силъ, и царь приставилъ другихъ, чтобы тѣ продолжали бить ихъ. И били мучениковъ долгое время, такъ что они могли бы и умереть отъ столь продолжительныхъ побоевъ, если бы Самъ Богъ не поддерживалъ жизни ихъ. Дарь, видя такую твердость ихъ терпѣнія, — что они не кричатъ и не теряютъ силъ, — удивлялся; какой-то ужасъ напалъ на него, и онъ упалъ съ царскаго престола. Святые же воззвали къ нему, говоря:

— «Господь нашъ, Который далъ тебѣ жизнь, — снова укрѣпляетъ тебя, чтобы ты увидѣлъ чрезъ насъ силу Его».

Окружавшіе думали, что царь убился до смерти и, подбѣжавъ, подняли его. Онъ поднялся еле живой и едва пришелъ въ себя. Послѣ того Сапоръ пришелъ въ еще большую ярость, подумавъ, что мученики причинили ему это какимъ-либо колдовствомъ; ибо нечестивые, сами будучи всецѣло подъ дѣйствіемъ бѣсовъ, всегда имѣли обыкновеніе приписывать волхвованію и колдовству совершаемыя святыми дивныя чудеса Божіи. Беззаконный царь повелѣлъ повѣсить святыхъ мучениковъ и развести подъ ними пылающій огонь, — чтобы они погибли, испустивъ свои души среди мученій отъ оковъ и огня.

Святые, вися въ продолженіе долгаго времени, воспѣвали:

— «Свѣтильникъ душъ нашихъ и Творецъ нашъ, преданный за насъ, оплеванный, подвергшійся поношенію, какъ злодѣй — повѣшенный на деревѣ, все въ Своей десницѣ содержащій Владыко! Пріиди нынѣ, призри на наше страданіе и яви намъ спасеніе Твое; воззри на болѣзни наши и помилуй насъ, сдѣлай явнымъ для всѣхъ, что мы имѣемъ Тебя — Единаго Бога на небѣ».

И тотчасъ явился имъ Господь въ человѣческомъ образѣ, съ лицемъ свѣтлымъ, какъ солнце: съ явленіемъ Его, распались оковы, погасъ огонь и святые сдѣлались здоровыми. Увидѣвъ Господа, они исполнились неизреченной радости, Господь же снова сталъ невидимымъ. А святые стали предъ царемъ — какъ будто бы не претерпѣли ни одного мученія. Царь, увидавъ ихъ здоровыми, изумлялся и говорилъ имъ:

— «Что такое было съ вами?»

Они отвѣчали:

— «Видишь самъ что: Христосъ Богъ нашъ спасъ насъ отъ твоихъ мученій; познай силу Его и устыдись».

Беззаконникъ началъ хулить Христа. Святые же воскликнули:

— «Да онѣмѣютъ уста льстивыя, хулящія истиннаго Бога!»

И тотчасъ царь онѣмѣлъ и сдѣлался безгласнымъ.

Святые говорили:

— «Что съ тобою произошло, царь, что ты не говоришь съ нами? Неужели мы такъ и отойдемъ отъ твоего судилища, не получивъ окончательнаго приговора?»

Царь началъ дѣлать окружающамъ знаки глазами и руками, чтобы они взяли святыхъ и заключили въ темницу; но никто изъ окружающихъ не понялъ, что онъ приказываетъ своими знаками. Тогда царь, сорвавъ съ себя багряницу [3], ударилъ ею о землю и, какъ безумный, началъ предъ всѣми топтать ее ногами. Народъ, видя то, дивился и сожалѣлъ о своемъ царѣ, что онъ впалъ въ такое безуміе.

Святые же сказали народу:

— «О, слѣпые умомъ! Видя вы не видите, слыша не слышите, ибо ожесточились сердца ваши!»

Когда святые говорили сіе, явился съ неба полкъ пресвѣтлыхъ ангеловъ, коихъ видѣли многіе изъ народа; не будучи въ состояніи смотрѣть на нихъ, они упали отъ страха и увѣровали во Христа. Святые же начали пѣть: Богъ намъ прибѣжище и сила, помощникъ въ скорбехъ обрѣтшихъ ны зѣло: сего ради не убоимся, внегда смущается земля (Псал. 45, 2-3). И еще: воскресни, Господи, помози намъ, и избави насъ имене Твоего ради (Псал. 43, 27).

Царь, не будучи въ силахъ предпринять что-либо, по причинѣ нѣмоты, въ ярости началъ бить себя по лицу. Акиндинъ, видя его въ такомъ смятеніи, прослезился и сказалъ:

— «Во имя Іисуса Христа, Господа нашего, говори».

И тотчасъ у него разрѣшился языкъ, и онъ началъ говорить, но не благословлялъ Бога, напротивъ, имѣя ожесточенное сердце, еще болѣе хулилъ: хотя онъ и видѣлъ на себѣ крѣпкую руку Божію, однако не хотѣлъ познать истины. Считая все сіе за колдовство святыхъ мучениковъ, онъ воспылалъ еще большимъ гнѣвомъ на нихъ и, вмѣсто благодарности, тотчасъ по разрѣшеніи своей нѣмоты, изрекъ такое слово:

— «Акиндина, Пигасія и Анемподиста погублю лютою смертію, вамъ же, присутствующимъ, отомщу за то, что не послушались меня, когда я приказывалъ вамъ знаками, — взявъ этихъ нечестивыхъ христіанъ, мучить за меня; ибо они связали мой языкъ своимъ колдовствомъ».

И повелѣлъ царь разжечь желѣзное ложе и положить на немъ мучениковъ. Когда ихъ жгли на этомъ ложѣ въ теченіе многихъ часовъ, они усердно молились Богу и воспѣли приличествующій ихъ подвигу псаломъ Давида:

— «Искусилъ ны еси, Боже, разжеглъ ны еси, якоже разжизается сребро [4]. Положилъ еси скорби на хребтѣ нашемъ [5]. Возвелъ еси человѣки на главы наша [6]: проидохомъ сквозѣ огнь (Псал. 65, 10-12). Дай намъ силу понести удручающія насъ мученія съ твердою душою и мужественнымъ сердцемъ, дай познать имя Твое святое стоящимъ вокругъ, предъ которыми Ты сдѣлалъ явными силу Твою и чудеса Твои».

Когда святые говорили сіе, послышался голосъ съ неба, который изрекъ:

— «Такъ какъ вы засвидѣтельствовали вѣру вашу дѣлами, то прошенія ваши будутъ исполнены».

Многіе изъ стоявшихъ вокругъ, сподобившись слышать сей Божественный голосъ, воскликнули:

— «Единъ есть истинный Богъ, Коего чтутъ сіи страдальцы, одинъ Онъ силенъ, одинъ непобѣдимъ, и нѣтъ, кромѣ Него, инаго Бога. Блаженны вы, страстотерпцы, содѣлавшіеся свидѣтелями пришествія Его на землю и изъ любви къ Нему предавшіе души свои на смерть, послѣ которой удостоитесь жизни вѣчной! Молите Его благость и за насъ, чтобы Онъ простеръ намъ свыше руку Своей помощи и извлекъ насъ изъ глубины погибели».

Святые мученики, возведя очи свои на небо, молились о новообращенныхъ, говоря:

— «Боже, въ вышнихъ живущій! Призри на рабовъ Твоихъ, истинно призывающихъ имя Твое, и ниспошли орошеніе новому Твоему достоянію, — тѣмъ людямъ, которые нынѣ увѣровали въ Тебя; пусть роса, исходящая отъ Тебя и омывающая грѣховныя немощи, будетъ имъ врачевствомъ и исцѣленіемъ [7], и пусть познаютъ всѣ, что Ты — Единый Богь, и пусть все повинуется Твоей власти».

Когда святые такъ говорили и оканчивали молитву, внезапно засверкала молнія, послышались раскаты страшнаго грома, и пошелъ сильный дождь; невѣрующіе, полные страха и ужаса, бѣжали; съ мучениками остались только одни тѣ, которые вѣровали во Христа.

Святые сказали имъ:

— «Не бойтесь, ибо сіе было ради васъ, чтобы чрезъ этотъ дождь надъ вами было совершено таинство крещенія».

Когда всѣ единогласно возсылали славу Богу, то было видно множество нисходящихъ съ неба ангеловъ, которые одѣвали бѣлыми одеждами новокрещенныхъ людей, показывая тѣмъ, что души ихъ очищены святою вѣрою и водою, сшедшею на нихъ свыше. Отъ этого дождя погасъ огонь, остыло раскаленное ложе, и святые встали живыми и здоровыми; только тѣла ихъ были черны, подобно деревьямъ, обгорѣвшимъ въ огнѣ.

Царь, призвавъ снова святыхъ, сказалъ имъ:

— «Хотя вы и угасили огонь своимъ волхвованіемъ, однако не избѣжите моихъ рукъ, пока не заставлю васъ поклониться богамъ, или не предамъ васъ лютой смерти».

Они отвѣчали как бы одними устами:

— «Предай насъ, какой хочешь, смерти, но мы не отторгнемся отъ живущаго на небесахъ Единаго Бога, уготовавшаго намъ вѣчную жизнь».

Царь, засмѣявшись, сказалъ:

— «Дѣти мои и друзья! Если вы почитаете Единаго Бога, то и я вѣдь принуждаю васъ почитать не многихъ боговъ, а только одного, именно — того, котораго почитаю и которому покланяюсь я. Ибо и я имѣю одного бога, котораго люблю и почитаю болѣе другихъ, это — великій Зевсъ, старшій между всѣми богами [8]; воздайте, вмѣстѣ со мною, поклоненіе ему одному; относительно же прочихъ боговъ — какъ хотите; достаточно воздать почтеніе одному».

Блаженный Анемподистъ сказалъ царю:

— «Какимъ образомъ воздать честь Единому Богу велишь ты?»

Царь, услышавъ это, обрадовался, ибо подумалъ, что хотятъ поклониться его скверному Зевсу, и сказалъ имъ:

— «Пойдемте, дѣти мои, со мною въ храмъ великаго Зевса, и что я буду дѣлать, то и вы дѣлайте, и поклонимся вмѣстѣ моему богу».

Святые сказали:

— «Ты, царь, молись по своему уставу, а мы будемъ молиться — какъ научились издавна».

Царь, не понявъ сказаннаго ими, радовался, ибо онъ думалъ, что они уже склонились къ его идолопоклонству и говорилъ имъ:

— «Почему вы ранѣе не захотѣли обнаружить единомыслія съ нами? Тогда вы не потерпѣли бы такихъ мученій. Теперь же простите меня, что причинилъ вамъ скорбь; обѣщаюсь загладить предъ вами это моею усердною любовію».

Онъ велѣлъ приготовить свою царскую колесницу и, поднявшись на нее, звалъ къ себѣ святыхъ мучениковъ, чтобы они садились вмѣстѣ съ нимъ.

Святые отвѣчали:

— «Нѣтъ, царь, мы не поѣдемъ на колесницѣ, но пойдемъ сами».

Такъ они дошли до этого мерзкаго храма. Взявъ ихъ за руки, царь вошелъ съ ними въ храмъ и началъ кричать:

— «Великъ богъ Зевсъ, и велика сила его! Пріидите, возлюбленные мои, и помолитесь прежде меня великому богу Зевсу».

Святые отвѣчали:

— «Какъ ты велишь, такъ и сдѣлаемъ».

Сотворивъ крестное знаменіе на челахъ своихъ, они упали на колѣна и, поднявъ къ небу свои руки, начали молиться Богу, Единому въ Троицѣ, Отцу и Сыну и Святому Духу; и тотчасъ потряслось то мѣсто, и храмъ началъ разрушаться. Царь, убоявшись, выбѣжалъ вонъ со всѣми, кто былъ съ нимъ, и палъ храмъ вмѣстѣ съ идолами, и все находившееся въ храмѣ разбилось въ прахъ. Святые же остались при паденіи того храма невредимыми; они радовались при видѣ силы Христовой и смѣялись надъ безпомощностію языческихъ боговъ.

Царь воспылалъ сильною яростію на святыхъ и сказалъ имъ:

— «Таково-то ваше обращеніе къ Зевсу и поклоненіе ему? Такова-то ваша молитва, что вы своимъ волхвованіемъ разрушили храмъ и сокрушили боговъ?»

Святые отвѣчали:

— «Какъ мы научились издавна, такъ и молились Единому Богу, Создателю всего міра, волхвованія же не знаемъ; и не отъ какого-либо волхвованія, но отъ всесильнаго имени Божія, призваннаго нами въ молитвѣ, разрушился скверный храмъ съ нечистыми вашими богами».

Царь повелѣлъ приготовить три котла и наполнить ихъ оловомъ, сѣрою и смолою, разрубить старыя лодки на дрова [9] и развести ими большой огонь подъ котлами. Когда это было сдѣлано, и сильно раскаленные котлы кипѣли и клокотали, святыхъ связали цѣпями и свѣсили ихъ сверху въ котлы, сначала — до пояса, потомъ — до груди и наконецъ — до шеи. Они же взирали, среди отихъ мученій, на небо, и каждый изъ нихъ пѣлъ свою пѣснь изъ псалмовъ Давидовыхъ. Блаженный Пигасій взывалъ: Яко у Тебе источникъ живота, во свѣтѣ Твоемъ узримъ свѣтъ (Псал. 35, 10). Блаженный Анемподистъ говорилъ: нога моя ста на правотѣ (Псал. 25, 12): и свѣтильникъ ногама моима законъ Твой, и свѣтъ стезямъ моимъ (Псал. 118, 105). Блаженный Акиндинъ восклицалъ: одержаша насъ болѣзни смертныя, болѣзни адовы обыдоша насъ (Псал. 17, 5-6); но поелику проидохомъ сквозѣ огнь и воду, Самъ, Господи, изведи насъ въ покой (Псал. 65, 12).

Святые, молясь такимь образомъ въ котлахъ, не потерпѣли никакого вреда отъ кипящихъ олова, сѣры и смолы, — и цѣпи, сами развязавшись, упали съ нихъ. Святые вышли здоровыми на виду у всѣхъ, такъ что многіе, удивляясь сему поразительному чуду, познали истину и, прославивъ Христа, увѣровали въ Него. Также и одинъ изъ мучителей, по имени Афѳоній, видя это чудо, увѣровалъ во Христа и воскликнулъ:

— «Великъ Богъ христіанскій!»

Царю же онъ сказалъ:

— «Безбожный и человѣконенавистный царь! Доколѣ ты не оставишь сихъ неповинныхъ людей? Вотъ мы, мучая ихъ, устали болѣе, чѣмъ они, претерпѣвая мученія, а ты остаешься какъ бы желѣзнымъ и каменнымъ, и не трогается сердце твое».

Царь тотчасъ повелѣлъ отрубить ему голову.

Афѳоній, услышавъ отвѣтъ царя, присуждавшій его къ усѣченію мечемъ, возвелъ очи на небо и сказалъ:

— «Слава Тебѣ, Господи Іисусе Христе Боже, въ Котораго вѣруютъ христіане! Вотъ и я вѣрую въ Тебя, покланяюсь Тебѣ и умираю за Тебя: спаси меня недостойнаго по великой Твоей милости».

Палачъ, приступивъ къ нему, надѣлъ на шею его веревку, чтобы вести его за городъ для исполненія казни. Онъ же, обратившись къ святымъ мученикамъ, сказалъ:

— «Господа мои и отцы, забудьте зло, которое я причинилъ вамъ, мучая васъ, по повелѣнію нечестиваго царя. Молите о мнѣ Бога, чтобы простилъ Онъ мнѣ многіе мои грѣхи, пріобщилъ меня къ сонму вѣрующихъ въ Него и далъ мнѣ увидѣться съ вами въ Царствіи Его».

Святые мученики сказали ему:

— «Радуйся, братъ, потому что прежде насъ идешь ко Христу, и будь увѣренъ, что найдешь у Него милость, и Онъ воздастъ тебѣ по вѣрѣ твоей».

Афѳонія, послѣ того какъ онъ поцѣловалъ святыхъ, отвели за городъ; призывая пресвятое имя Іисуса Христа, онъ склонилъ подъ мечъ свою шею и, усѣченный, радуясь, предалъ душу свою Господу. Христіане, взявъ его тѣло и обвивъ чистымъ полотномъ, предали его честному погребенію, какъ мученика Христова.

Послѣ сего Акиндина, Пигасія и Анемподиста царь повелѣлъ зашить въ кожаные мѣшки и бросить въ море. Когда это было сдѣлано, явились святый Афѳоній и съ нимъ три ангела, ходящіе по морю; вынувъ изъ моря святыхъ мучениковъ, они освободили ихъ изъ мѣшковъ и поставили на сушѣ живыми и здоровыми, какъ будто они никогда и не страдали. Услышавъ о томъ, что святые мученики живы, царь разгнѣвался на воиновъ, которымъ поручилъ ввергнуть святыхъ въ морскую пучину. Предположивъ, что они не послушались его и отпустили ихъ на свободу, онъ, прежде всего, отсѣкъ руки этимъ воинамъ, — которыхъ числомъ было четверо, а потомъ приказалъ потопить ихъ въ морѣ. Передъ смертію, они призывали Господа нашего Іисуса Христа, исповѣдуя Его святое имя, вѣруя и молясь Ему, и такимъ образомъ были потоплены въ водахъ морскихъ. Святые мученики, Акиндинъ, Пигасій и Анемподистъ, снова были взяты, заключены въ темницу и забиты въ колодки. Въ смущеніи царь пошелъ въ свою спальню, возлегъ на ложе, призвалъ своихъ вельможъ и началъ съ гнѣвомъ говорить имъ, что они оставили его одного трудиться на судѣ надъ христіанами, и не помогаютъ ему ни въ чемъ, ни словомъ, ни дѣломъ. Они отвѣчали, что нехорошее это дѣло — упражняться въ такихъ судахъ и предавать казни неповинныхъ христіанъ. Царь же при семъ замѣтилъ имъ:

— «О чемъ вы думали, когда стояли вчера и третьяго дня, закрывъ уста свои руками?»

Одинъ изъ вельможъ, по имени Елпидифоръ, засмѣявшись, сказалъ:

— «Мы смѣялись въ своей душѣ надъ твоимъ безуміемъ, и глупы мы были до сихъ поръ, что слушались тебя».

Царь приказалъ одному изъ присутствовавшихъ здѣсь слугъ ударить Елпидифора по лицу. Всѣ вельможи, видя это, пришли въ негодованіе и сказали царю:

— «Знай, царь, что мы не на твоей сторонѣ».

Царь, видя, что всѣ вельможи за одно съ Елпидифоромъ, убоялся и, не желая раздражать ихъ еще болѣе, сказалъ:

— «Простите мнѣ, потому что отъ великой печали пришелъ въ смятеніе умъ мой».

Вельможи, оставивъ царя, ушли, тѣмъ болѣе что уже наступала ночь. Царь же еще болѣе мучился сердцемъ отъ ярости, думая о томъ, какъ бы и святыхъ погубить и вельможамъ отомстить. Поутру онъ повелѣлъ бросить святыхъ мучениковъ въ яму, наполненную ядовитыми гадами; но и тамъ они остались невредимыми, утѣшены были явленіемъ ангеловъ и выведены оттуда цѣлыми. Потомъ ихъ повѣсили и терзали тѣла ихъ даже до костей, но мученики снова оказались безъ ранъ. Наконецъ, царь, не зная, что сдѣлать еще, осудилъ ихъ на усѣченіе мечемъ. Когда святые шли за городъ для совершенія надъ ними казни, за ними слѣдовало много увѣровавшаго народа, который съ плачемъ говорилъ имъ:

— «Рабы истиннаго Бога, зачѣмъ оставляете насъ безъ поученія?»

Святые отвѣчали:

— «Милосердный Богъ устроитъ потребное для васъ, какъ знаетъ и хочетъ: только твердо вѣруйте въ Него и Онъ даруетъ вамъ — что будетъ служить вамъ на пользу».

Нѣкоторые изъ царскихъ слугъ пошли къ царю и донесли, что весь народъ присталъ къ этимъ тремъ христіанамъ и можетъ воспрепятствовать ихъ усѣченію.

Царь сказалъ:

— «Выведите за городъ триста вооруженныхъ воиновъ, чтобы они перебили и народъ, который будетъ слѣдовать за этими обольстителями».

Слуги донесли ему, что среди этого народа есть и нѣкоторые изъ вельможъ, что и Елпидифоръ тамъ же, и спрашивали, можно ли и ихъ перебить съ прочими. Царь приказаіъ позвать къ нему Елпидифора. Елпидифоръ, взявъ съ собой трехъ другихъ сановниковъ, пришелъ къ царю. Царь, поникнувъ головою, долго сидѣлъ въ молчаніи; потомъ, поднявъ голову, сказалъ:

— «Елпидифоръ! Зачѣмъ, оставивъ отеческихъ боговъ, вы захотѣли перейти къ ложнымъ христіанскимъ [10]? Знай же, что я не пощажу никого, кто вѣруетъ въ Распятаго».

Елпидифоръ отвѣчалъ:

— «Дѣлай — что хочешь, мы готовы тотчасъ умереть за распятаго Христа, потому что Онъ одинъ есть истинный и праведный Богъ, и нѣтъ другаго, кромѣ Него. Всѣ же твои боги суть бѣсы, отъ которыхъ мы отрекаемся и отвергаемся, а тобою, — служителемъ бѣсовскимъ, — и скверными идольскими жертвами мы пренебрегаемъ».

Тогда царь осудилъ ихъ на смерть и произнесъ надъ ними такой приговоръ:

— «Елпидифора и всѣхъ его единомышленниковъ, — которые оставили пресвѣтлыхъ боговъ и предпочли смерть этой жизни, — повелѣваю усѣчь мечемъ, чтобы они получили то, чего сами пожелали; и кто хочетъ взять и укрыть ихъ тѣла, тотъ можетъ сдѣлать это безбоязненно».

Воины, тотчасъ взявъ ихъ, повели за городъ къ святымъ мученикамъ и ко всему народу, увѣровавшему во Христа. Когда тамъ было прочитано предъ всѣми повелѣніе царя, то всѣ воскликнули:

— «Слава Тебѣ, Боже, что указалъ намъ благой путь, дабы мы, освободившись изъ сего мрачнаго и коварнаго міра, пришли къ Тебѣ, Богу нашему, поклонились престолу Твоему и узрѣли Тебя, Свѣтъ Неприступный».

Они начали цѣловать другъ друга. Воины же, окруживъ, избивали ихъ, и пало тогда отъ меча около семи тысячъ увѣровавшихъ во Христа, вмѣстѣ со святымъ Елпидифоромъ.

Акиндинъ, Пигасій и Анемподистъ не были усѣчены, но, по повелѣнію царя, снова были заключены въ темницу.

Поутру царь повелѣлъ приготовить огненную печь, чтобы сжечь въ ней святыхъ мучениковъ. Когда святые были выведены изъ темницы, царь сказалъ имъ:

— «Видите ли эту печь? Вотъ, она приготовлена для васъ».

Блаженный Акиндинъ сказалъ:

— «Для тебя еще большая печь приготовлена въ гееннѣ огненной, въ которой ты будешь вѣчно горѣть вмѣстѣ съ соименными тебѣ бѣсами».

Царь гнѣвно сказалъ:

— «Развѣ я бѣсъ?»

Святый огвѣчалъ:

— «И дѣла твои и имя твое показываютъ въ тебѣ бѣса, ибо ты дѣлаешь свойственное бѣсамъ, и имя твое означаетъ: «царь бѣсовъ»; и хорошо назвала тебя твоя мать Сапоромъ, потому что ты единомышленникъ бѣсовъ».

Царь сказалъ окружающимъ:

— «Попросите мать мою придти сюда ко мнѣ».

Когда пришла его мать, онъ всталъ съ своего престола; воздавъ ей честь, онъ посадилъ ее возлѣ себя и сказалъ:

— «Скажи мнѣ, мать моя, какое у меня имя?»

Мать отвѣчала:

— «Ты носишь имя твоего дѣда: дѣдъ твой назывался Сапоромъ, и тебѣ имя Сапоръ».

Царь, показавъ перстомъ на святыхъ, сказалъ:

— «А эти беззаконники говорятъ, что у меня бѣсовское имя».

Мать его на это засмѣялась, — ибо она уже вѣровала во Христа, но скрывалась предъ своимъ злымъ сыномъ. Царь, увидѣвъ, что мать его засмѣялась, воскипѣлъ яростію и, устремившись на нее, началъ бить ее по лицу. Она же припала къ ногамъ святыхъ мучениковъ и съ плачемъ говорила:

— «Спасите мою старость, рабы Христовы, ибо я вижу, что родила не по имени только, но и на самомъ дѣлѣ бѣса и окаяннаго сатану».

Царь, увидѣвъ, что и мать его увѣровала во Христа, осудилъ и ее бросить въ огненную печь, вмѣстѣ со святыми мучениками. Кромѣ того, увѣровали еще и нѣкоторые изъ присутствовавшихъ воиновъ, числомъ двадцать восемь, и всѣ были брошены въ печь, вмѣстѣ съ Акиндиномъ, Пигасіемъ и Анемподистомъ и съ блаженною матерью царя; молясь въ огнѣ, они предали Богу свои святыя души. Люди достойные видѣли сонмъ святыхъ ангеловъ, поющихъ вокругъ печи и принимающихъ души святыхъ, и несказанное благоуханіе исходило отъ мученическихъ тѣлъ. Когда печь погасла, царь ушелъ въ палату, и всѣ разошлись. Тогда нѣкоторые изъ вѣрующихъ пришли къ печи и нашли тѣла святыхъ цѣлыми и неповрежденными огнемъ; они взяли ихъ и предали честному погребенію, славя Отца и Сына и Святаго Духа, Единаго Бога, Ему же слава во вѣки, аминь.

Примѣчанія:
[1] Персы въ Свящ. Писаніи называются еламитами, какъ происшедшіе отъ Елама, сына Симова. Они жили въ Азіи, близъ Персидскаго залива (заключеннаго между Аравійскимъ полуостровомъ и материкомъ). Упоминаемый здѣсь царь Сапоръ, — вѣроятно — Сапоресъ II, извѣстный подъ именемъ Великаго, — персидскій царь, царствовалъ оъ 310 по 381 г. по Р. Хр.; извѣстенъ счастливыми войнами съ римлянами; былъ жестокимъ гонителемъ христіанства. Въ подданныхъ христіанахъ онъ склоненъ былъ видѣть тайныхъ союзниковъ своихъ враговъ — римлянъ. Смерть мучениковъ Акиндина, Пигасія, Анемподиста и друг. послѣдовала, по однимъ свидетельствамъ, въ 330 г., по другимъ — въ 345 г.
[2] Персы почитали верховнымъ богомъ Миѳру, или солнце. Они покланялись также огню и признавали два божества: творца всего добраго — Ормузда и виновника всякаго зла — Аримана. Основателемъ этой религіи считается Зороастръ, главная священная книга Персовъ — Зендъ-Авеста.
[3] Плащъ пурпуроваго цвѣта, иначе порфира. Краскою для этой ткани служила кровь нѣкоторыхъ раковинъ или улитокъ, которыхъ находили въ Средиземномъ морѣ. Это была одежда царей, символъ власти и величія ихъ. Иногда, впрочемъ, одѣвались въ такой плащъ и частныя лица — роскошествующіе богачи.
[4] Серебро, чрезъ расплавленіе на огнѣ, освобождается отъ примѣсей и получаетъ чистѣйшій видъ. Подобно сему, и добродѣтель мучениковъ, чрезъ испытаніе огнемъ, возвысилась и получила совершеннѣйшій видъ.
[5] Съ еврейскаго: «положилъ оковы на чресла наши» (иначе: «на бедрѣ нашемъ»). Въ настоящемъ случаѣ это означаетъ мученія отъ ожоговъ.
[6] Т. е. «посадилъ верхомъ на насъ» — образъ поноснѣйшаго рабства. Этимъ выраженіемъ указывается здѣсь на крайнюю степень униженія, которому были подвергаемы св. мученики.
[7] Выраженіе заимствовано изъ кн. Прор. Исаіи гл. 26, ст. 19.
[8] Со временемъ, подъ вліяніемъ сосѣднихъ народовъ, Персы стали соединять съ культомъ солнца и огня и служеніе иноземнымъ богамъ. — Зевсъ почитался греками величайшимь изъ боговъ (у римлянъ — Юпитеръ), управлявшимъ молніями, отцомъ боговъ и людей.
[9] Это — съ тою цѣлью, чтобы развести болѣе сильный огонь, ибо днища и стѣнки лодокъ, во избѣжаніе пропуска ими воды, обыкновенно густо покрываются смолою, особенно — съ наружной стороны.
[10] Вѣроятно, царь, слыша о трехъ Лицахъ Божества, полагалъ, что и христіане почитаютъ нѣсколько боговъ и между ними одного — главнаго.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга третья: Мѣсяцъ Ноябрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1905. — С. 15-30.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0