Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 27 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Мартъ.
День тридцатый.

Житіе преподобнаго отца нашего Іоанна Лѣствичника [1].

Священная гора Синай служила убѣжищемъ для христіанскихъ подвижниковъ съ половины III-го вѣка, укрывавшихся здѣсь отъ гоненій; другихъ сюда уводили въ плѣнъ Сарацины. Въ IV-мъ вѣкѣ, когда гоненія на христіанъ кончились, иночество здѣсь утвердилось окончательно. Отшельниковъ привлекали сюда и священныя воспоминанія о великихъ ветхозавѣтныхъ событіяхъ, явленныхъ здѣсь, и пустынность Синая. Путешественники говорятъ, что они не встрѣчали мѣста болѣе пустыннаго, чѣмъ Синайскій полуостровъ. Даже дикіе звѣри не остаются здѣсь долго жить, а зашедши сюда случайно изъ пустыни Аравійской, спѣшатъ удалиться въ мѣста, оживленныя присутствіемъ животныхъ. Въ окрестностяхъ горы Синая находились особенно пустынныя мѣста, которыя были весьма удобны для уединеннаго подвижничества, и въ одномъ изъ нихъ (Ѳола) много лѣтъ подвизался Іоаннъ Лѣствичникъ. До вступленія на престолъ Юстиніана I-го, подвижники Синайскіе не имѣли монастыря, — у нихъ были только одна крѣпкая башня и близъ нея небольшой храмъ, построенные равноапостольной Еленою. Въ 557 году, при императорѣ Юстиніанѣ, по просьбѣ иноковъ, здѣсь былъ воздвигнутъ монастырь.

Святый Іоаннъ пришелъ на Синай 16-ти лѣтъ, привлеченный сюда славою иноческаго житія Синайскихъ пустынниковъ. О мѣстѣ происхожденія Іоанна не знали даже его современники-жизнеописатели [3]. Инокъ Даніилъ прямо говоритъ: «какой городъ и страна возрастили и воспитали сего доблественнаго подвижника, до его подвижничества, точно и достовѣрно сказать не могу». И дальше продолжаетъ: «а какой городъ нынѣ имѣетъ обитателемъ и питаетъ нетлѣнною пищею сего всечуднаго мужа, — то мнѣ не вовсе неизвѣстно. Ибо и онъ пребываетъ нынѣ въ томъ городѣ, о которомъ говоритъ доброгласный пѣвецъ — святый апостолъ Павелъ: наше житіе на небесѣхъ есть (Флп. 3, 20). Тамъ онъ пребываетъ, насыщаясь невещественнымъ чувствомъ неисчерпаемыхъ благъ, принявъ достойное воздаяніе за подвиги и награду за свои труды, унаслѣдовавъ небесное царство съ тѣми, которыхъ нога ста уже на правотѣ (Псал. 25, 12). А какъ Іоаннъ, ради сего невещественнаго блаженства, трудился въ вещественномъ тѣлѣ, объ этомъ — продолжаетъ Даніилъ — я разскажу со всею ясностію».

— «Сей блаженный Іоаннъ, когда ему минуло 16 лѣтъ возраста тѣлеснаго, — совершенствомъ же ума онъ и тогда уже уподоблялся тысячелѣтнему, — предалъ себя Великому Архіерею — Богу, какъ непорочную и добровольную жертву. Тѣло свое вознесъ онъ на Синайскую гору, а душу — на гору небесную; видимо восшедъ на гору, онъ приблизился къ небесной высотѣ, умомъ созерцая Бога невидимаго. Устранившись міра, онъ съ самаго начала возлюбилъ украшенную смиреніемъ кротость, какъ начальницу «мысленныхъ отроковицъ» [4], какъ учительницу добродѣтелей. Онъ отсѣкъ вольность и гордыню и, воспріявъ на себя благолѣпное смиренномудріе, при самомъ вступленіи въ иноческую жизнь внимательнымъ разсмотрѣніемъ отгналъ отъ себя сего обманщика — самоугодіе и самоувѣренность. Подклонивъ свою выю, онъ ввѣрился искусному духовному наставнику [5], желая подъ его руководствомъ безбѣдно прейти опасную пучину страстей. Отрѣшившись отъ мірскаго житія, Іоаннъ сталъ вести себя между иноками, какъ малолѣтній, неумѣющій говорить отрокъ, какъ будто душа его не имѣла ни своего разума, ни своей воли, но совершенно лишена была естественныхъ ей свойствъ. А что всего удивительнѣе, — при обширной своей учености Іоаннъ оставался смиреннымъ инокомъ, возлюбивъ небесную простоту и не превозносился своимъ любомудріемъ, смиряя себя для Бога.

Наставникомъ и руководителемъ преподобнаго Іоанна — какъ говоритъ о томъ Синхронъ [6] — былъ авва Мартирій. Когда на 20-мъ году его жизни Мартирій постригъ Іоанна въ иноческій образъ, то авва Стратигій [7] въ этотъ день предсказалъ о немъ, что онъ будетъ великимъ свѣтиломъ вселенной — чтó потомъ и сбылось.

Однажды авва Мартирій съ ученикомъ своимъ Іоанномъ пришелъ къ великому Анастасію Синаиту [8]; увидѣвъ ихъ, Анастасій сказалъ аввѣ Мартирію:

— «Скажи мнѣ, Мартирій, откуда у тебя ученикъ сей, и кто постригъ его въ иночество?»

— «Рабъ онъ твой, отче, и я постригъ его», — отвѣчалъ Мартирій.

И сказалъ Анастасій съ удивленіемъ:

— «О, авва Мартирій! ты постригъ игумена Синайской горы».

Въ другое время, также взявъ съ собою сего Іоанна, наставникъ его авва Мартирій пошелъ къ великому старцу Іоанну Савваиту [9], который жилъ тогда въ пустынѣ Гуддійской. Какъ скоро увидѣлъ ихъ старецъ, — всталъ, налилъ воды, умылъ ноги Іоанну, и облобызалъ руку его; аввѣ же Мартирію не умылъ ногъ. Когда послѣ этого ученикъ старца Савваита Стефанъ спросилъ старца:

— «Почему ты такъ сдѣлалъ отче? не учителю, но ученику умылъ ноги и руку того цѣловалъ?»

На это старецъ отвѣтилъ:

— «Повѣрь мнѣ, чадо, что я не зналъ, кто этотъ юный инокъ; принималъ же я игумена Синайскаго, и игумену умылъ ноги».

Таковы были пророчества святыхъ Синайскихъ отцовъ о преподобномъ Іоаннѣ, когда онъ еще былъ юнымъ инокомъ, — и они потомъ сбылись въ свое время.

Въ продолженіе 19-ти лѣтъ преподобный Іоаннъ совершалъ подвигъ своего спасенія въ послушаніи своему духовному отцу, послѣ чего принужденъ былъ оставить этотъ спасительный путь, такъ какъ духовный отецъ его отошелъ въ загробную жизнь. Предпославъ его какъ-бы ходатаемъ и заступникомъ за себя къ Небесному Царю, — какъ пишетъ о томъ инокъ Даніилъ, — Іоаннъ ушелъ на поприще безмолвія, вооружившись молитвами своего наставника, какъ оружіемъ сильнымъ на разореніе твердемъ (2 Кор. 10, 4). Для своего уединеннаго подвижничества Іоаннъ избралъ одно весьма пустынное мѣсто, называемое «Ѳола», которое находилось въ восьми верстахъ отъ храма. Оставлялъ онъ свое уединеніе только по праздникамъ, въ которые отправлялся въ храмъ на богослуженіе. Въ пустынѣ своей преподобный провелъ сорокъ лѣтъ [10] въ трудахъ, горя Божественною любовію, непрестанно распаляемый ея огнемъ. Но кто въ состояніи передать словами или описать подробно подвиги преподобнаго Іоанна, которые онъ тамъ проходилъ тайно? Впрочемъ, какъ отъ малыхъ вещей познаются великія, такъ и по нѣкоторымъ начаткамъ его дѣлъ узнаемъ богатое добродѣтелями житіе сего преподобнаго.

Вкушалъ онъ все, что не возбранено иноческимъ обѣтомъ, но вкушалъ въ крайне малой мѣрѣ. И вкушеніемъ всего премудро сокрушалъ онъ кичливость, ибо онъ все ѣлъ, чтобы умъ не превозносился постничествомъ, а малостью вкушаемаго смирялъ госпожу и мать сластолюбивыхъ страстей, т. е. объяденіе, самою скудостію трапезы взывая ей: молчи, престани (Марк. 4, 39). Пустынножитіемъ же и удаленіемъ отъ сопребыванія съ людьми преподобный угашалъ пламень пещи плотской, такъ что наконецъ онъ покрылся пепломъ и совершенно угасъ. Сребролюбія, которое святый апостолъ Павелъ называетъ идолопоклонствомъ (Ефес. 5, 5), сей доблестный подвижникъ мужественно избѣгалъ, раздавая милостыню и отказывая себѣ въ самомъ необходимомъ. Праздность и лѣность, которая разслабляетъ и умерщвляетъ душу, онъ возбуждалъ къ бодрости и труду, какъ-бы жаломъ, памятію смертною. Сѣти и узы всякаго пристрастія и всякихъ чувственныхъ похотей онъ разрѣшалъ, связавъ себя невещественными узами печали и слезъ; а раздражительность еще прежде умерщвлена была въ немъ послушаніемъ. Рѣдко посѣщая кого либо, а еще рѣже говоря что-либо, онъ этимъ самымъ умертвилъ подобную паутинѣ, піявицу — тщеславіе. «Что же скажу — продолжаетъ инокъ Даніилъ — о его побѣдѣ надъ гордостію? Что скажу о великой чистотѣ сердца, начало которой положилъ сей новый Веселіилъ [11] послушаніемъ и которую довершилъ Господь, Царь небеснаго Іерусалима, посѣтивъ его присутствіемъ Своимъ, — ибо безъ Его присутствія не могутъ быть низложены діаволъ и его полчище. Но гдѣ помѣщу въ вѣнкѣ этомъ, — продолжаетъ Даніилъ, — который соплетаемъ преподобному Іоанну изъ похвальныхъ словъ, источникъ слезъ его, какой видимъ не у многихъ. И донынѣ извѣстно сокровенное мѣсто, гдѣ источались слезы сіи: это — весьма тѣсная пещера въ нѣкоторомъ уединеніи и подгоріи, находившаяся въ такомъ разстояніи отъ келліи Іоанна и отъ другихъ келлій, какого было достаточно, чтобы не быть услышану людьми и заградить путь тщеславію. Эта келлія, въ которую часто приходилъ Іоаннъ, сдѣлалась близкою къ небу отъ воплей, рыданій и призываній Бога, подобныя которымъ можно услышать развѣ у тѣхъ, кого рѣжутъ ножами или жгутъ раскаленнымъ желѣзомъ или лишаютъ очей [12]. Спалъ онъ въ такой мѣрѣ, чтобы только чрезмѣрнымъ бодрствованіемъ не погубить ума. Передъ сномъ долго молился и писалъ книги, — какъ напримѣръ, составилъ книгу, нареченную «Лѣствицей», отъ которой и самъ впослѣдствіи прозванъ былъ «Лѣствичникомъ». Писаніе книгъ служило для Іоанна средствомъ къ прогнанію унынія. Да и вся жизнь его была непрестанная молитва и безпримѣрная любовь къ Богу; ибо днемъ и ночью созерцая Его какъ въ зеркалѣ, въ чистотѣ и непорочности, не хотѣлъ или точнѣе сказать, не могъ онъ насытиться симъ созерцаніемъ».

Нѣкоторый инокъ, по имени Моисей, ревнуя добродѣтельному житію преподобнаго Іоанна, умолялъ принять его къ себѣ ученикомъ, чтобы научиться у него истинному любомудрію. Въ подкрѣпленіе своей просьбы, Моисей просилъ ходатайствовать о немъ и нѣкоторыхъ честныхъ старцевъ; и они умолили преподобнаго Іоанна принять Моисея къ себѣ въ ученики. Однажды преподобный Іоаннъ велѣлъ Моисею съ одного мѣста наносить земли для удобренія грядъ подъ овощи. Моисей, пришедши на указанное мѣсто, усердно исполнялъ приказанное. Въ полдень же, когда настала сильная жара, Моисей утомившись легъ отдохнуть подъ одинъ огромный камень и заснулъ. Но Господь, Которому не угодно, чтобы рабы Его подвергались въ чемъ-либо скорби, по Своему благоутробію сохранилъ Моисея отъ внезапной смерти, святаго же Іоанна избавилъ отъ печали. Въ то время преподобный Іоаннъ находился въ своей келліи, — и вотъ на него нападаетъ легкая дремота: во снѣ онъ видитъ нѣкоего благолѣпнаго мужа, который съ упрекомъ сказалъ Іоанну:

— «Вотъ ты, Іоаннъ, спокойно спишь здѣсь, а между тѣмъ Моисей находится въ опасности».

Преподобный тотчасъ всталъ и началъ усердно молиться за своего ученика. Когда затѣмъ насталъ вечеръ и ученикъ возвратился съ своей работы, то Іоаннъ спросилъ его:

— «Не случилось ли съ тобой чего-либо неблагопріятнаго или неожиданнаго?»

Тотъ отвѣтилъ:

— «Когда я въ полдень спалъ подъ однимъ большимъ камнемъ, то онъ внезапно упалъ и задавилъ бы и меня, еслибы я не отбѣжалъ поспѣшно отъ того мѣста, такъ какъ въ это самое мгновеніе мнѣ представилось, что ты, отче, зовешь меня».

Смиренномудрый Іоаннъ прославилъ благаго Бога за это чудесное спасеніе ученика отъ смерти, но о видѣніи своемъ ничего не сказалъ Моисею.

Преподобный Іоаннъ былъ образцомъ добродѣтели для всѣхъ и врачемъ невидимыхъ болѣзней. Однажды нѣкоторый братъ, по имени Исаакій, былъ сильно угнетаемъ блуднымъ бѣсомъ. Находясь въ глубокой печали, братъ тотъ поспѣшилъ прибѣгнуть къ сему великому Іоанну и съ горькимъ плачемъ и рыданіемъ повѣдалъ ему о своей борьбѣ.

Іоаннъ на это сказалъ Исаакію:

— «Станемъ, другъ, оба на молитву!»

И еще не кончили они своей молитвы и страждущій братъ лежалъ еще, поникши лицемъ на землю, какъ уже Богъ совершилъ по желанію угодника Своего — ибо блудный бѣсъ отбѣжалъ отъ Исаакія, прогоняемый какъ-бы бичемъ, молитвами святаго Іоанна. Такъ исполнились слова псалма Давидова: волю боящихся Его сотворитъ и молитву ихъ услышитъ (Псал. 144, 19). А болѣвшій, видя себя здоровымъ и совершенно освободившимся отъ страсти, весьма удивился, причемъ благодарилъ и Бога, прославившаго раба Своего Іоанна, прославляющаго своими чудесами Господа.

Нѣкоторые изъ недоброжелателей Іоанна, движимые завистію, называли Іоанна пустословомъ и лжецомъ. Онъ же, образумивъ ихъ, самымъ дѣломъ всѣмъ доказалъ, что вся можетъ (не только словомъ, но и молчаніемъ пользовать) о укрѣпляющемъ всѣхъ Христѣ (Флп. 4, 13). И онъ соблюдалъ молчаніе въ продолженіе цѣлаго года, не сказавъ ни одного слова, такъ что порицатели его обратились въ просителей: ибо они познали, что не слѣдуетъ заграждать приснотекущій источникъ пользы и, пришедши къ нему, умоляли его опять отверзть свои богоглаголивыя уста. Іоаннъ, не любя прекословить, повиновался имъ и снова началъ держаться прежняго своего правила.

Потомъ всѣ, дивясь его преуспѣянію во всемъ, какъ нѣкоего новоявленнаго Моисея, силою возвели Іоанна въ должность начальника обители, поставивъ такимъ образомъ сей свѣтильникъ на начальственномъ свѣщникѣ. Принявъ игуменство Синайской горы, хотя и противъ своего желанія, Іоаннъ духомъ приблизился къ горѣ Божіей, воспринялъ непостижимости Божіи и приблизился къ Богу чрезъ восхожденіе ума и получилъ Богоначертанный законъ; отверзъ уста свои для принятія слова Божія; привлекъ къ себѣ духъ (Псал. 118, 131) и изъ благаго сокровища сердца своего (Матѳ. 12, 35) излилъ благія слова спасенія.

Итакъ, послѣ сорокалѣтнихъ иноческихъ подвиговъ, Іоаннъ, будучи 75 лѣтъ отъ рожденія своего, избранъ былъ игуменомъ горы Синайской. «И не обманулись добрые цѣнители, поставивъ сей свѣтильникъ на начальственномъ свѣщницѣ», — замѣчаетъ инокъ Даніилъ. Господу угодно было это избраніе, чтó и открылось особымъ чудеснымъ событіемъ. Одинъ изъ жизнеописателей, неизвѣстный по имени, разсказываетъ, что немного спустя послѣ поставленія Іоанна въ игумены, пришло къ нимъ въ обитель около 600 странниковъ. Когда всѣ странники съ синайской братіей сѣли за столъ, явился неизвѣстный распорядитель, одѣтый въ бѣлую тунику, подобную еврейской, и повелительно раздавалъ приказанія служащимъ при столѣ. Когда же гости разошлись и сѣли за трапезу служители, — чуднаго распорядителя уже не было видно. Недоумѣвающимъ инокамъ преподобный Іоаннъ сказалъ:

— «Перестаньте искать: то святый пророкъ и законодавецъ Моисей [13] послужилъ въ этомъ, ему принадлежащемъ, мѣстѣ».

Въ одно лѣто въ странахъ палестинскихъ было бездождіе и великая засуха. Окрестные жители пришли къ преподобному Іоанну, прося его помолиться Богу о ниспосланіи дождя. И какъ только помолился преподобный Іоаннъ, тотчасъ пошелъ обильный дождь и, напоивъ изсохшую землю, сдѣлалъ ее плодоносной.

Когда же приблизилось время кончины святаго Іоанна, онъ благочестно наставилъ всю братію синайской обители — этихъ своихъ духовныхъ израильтянъ. Въ одномъ только не сдѣлался Іоаннъ подобнымъ Моисею, ибо преподобный Іоаннъ вошелъ душею въ горній Іерусалимъ, тогда какъ Моисей не достигъ тѣломъ дольняго Іерусалима [14].

Когда же сей новый Моисей, преподобнѣйшій игуменъ Іоаннъ, отходилъ ко Господу, тогда братъ его авва Георгій [15] стоялъ передъ нимъ, проливая слезы и говоря:

— «Вотъ оставляешь ты меня и отходишь. А я молился, чтобы ты меня предпослалъ; потому что безъ тебя, господинъ мой, не станетъ и силъ моихъ пасти твою святую дружину: и вотъ, напротивъ того, я предпосылаю тебя».

И сказалъ на это святый авва Іоаннъ:

— «Не печалься и не тужи: если обрѣту дерзновеніе у Господа, то не допущу и года скончать тебѣ послѣ меня».

Сіе и сбылось. Ибо въ 10-й мѣсяцъ по преставленіи блаженнаго Іоанна, и авва Георгій, братъ его, отошелъ ко Господу, предстоять Ему вмѣстѣ съ братомъ своимъ преподобнымъ Іоанномъ во славѣ святыхъ, прославляя Отца и Сына и Святаго Духа во вѣки. Аминь [16].


Святою обителью Синая преподобный Іоаннъ управлялъ недолго, не болѣе четырехъ лѣтъ. Но кратковременное управленіе его Синаемъ ознаменовалось весьма важнымъ обстоятельствомъ: къ этому именно времени относится написаніе имъ столь извѣстнаго и столь замѣчательнаго творенія, называемаго «Лѣствицей» [17], отъ которой и самъ Іоаннъ получилъ названіе Лѣствичника.

Поводъ написанія «Лѣствицы» былъ слѣдующій [18]. Въ разстояніи двухъ дней пути отъ Синая находился Раиѳскій монастырь, расположенный въ весьма живописномъ заливѣ Чермнаго моря. Въ то время, когда Синайскою обителью управлялъ преподобный Іоаннъ Лѣствичникъ, игуменомъ Раиѳской обители былъ также святый Іоаннъ [19]. Много наслышавшись о духовныхъ дарованіяхъ игумена Синайскаго, о его глубокой мудрости въ дѣлѣ управленія ввѣренныхъ ему для спасенія душъ, игуменъ Раиѳскій написалъ Лѣствичнику посланіе [20], въ которомъ отъ своего имени и отъ лица всѣхъ иноковъ его обители просилъ его написать для нихъ руководство въ духовно-нравственной подвижнической жизни. «Зная твое о Господѣ во всемъ безпрекословное и всѣми добродѣтелями украшенное послушаніе — писалъ святый Іоаннъ Раиѳскій Іоанну Лѣствичнику — мы маломощные, обращаясь къ тебѣ, какъ къ общему всѣхъ отцу, какъ къ старѣйшему предъ всѣми и подвижничествомъ, и силою ума, и какъ къ превосходному учителю, симъ нашимъ посланіемъ умоляемъ высоту добродѣтелей твоихъ... не откажись нелѣностно о Господѣ въ наше спасеніе явственно начертать, что потребно и прилично монашескому житію, какъ истинно великій вождь всѣхъ избравшихъ тоже ангельское житіе, не почитая сказаннаго нами за какую-либо угодливость или лесть. Ибо извѣстно тебѣ, священная подлинно глава, что лесть намъ чужда, и что повторяемъ только утверждаемое всѣми. Потому и увѣряемъ себя о Господѣ, что скоро получимъ и облобызаемъ ожидаемыя нами досточестныя начертанія на скрижаляхъ, въ истинное руководство для послѣдующихъ неуклонно, и какъ-бы лѣствицу утверждену (Быт. 28, 12), которая желающихъ возводитъ до небесныхъ вратъ цѣлыми и невредимыми, такъ что невозбранно минуютъ они и духовъ злобы, и міродержителей тьмы, и князей воздушныхъ. Ибо если Іаковъ, пастырь безсловесныхъ овецъ, видѣлъ такое странное видѣніе въ лѣствицѣ (Быт. 28, 12), то не тѣмъ ли паче предстоятель словесныхъ овецъ покажетъ всѣмъ не только видѣніе, но и на самомъ дѣлѣ и въ самой истинѣ непогрѣшительное восхожденіе къ Богу? Возмогай о Господѣ, досточестнѣйшій отецъ!»

Преподобный Іоаннъ имѣлъ настолько скромное о себѣ мнѣніе, что это посланіе Раиѳскаго игумена смутило его. Преподобный отвѣтилъ ему также посланіемъ [21]:

— «Получилъ я — писалъ Лѣствичникъ — ко мнѣ, бѣдному и нищему добродѣтелями, посланное тобою почтенное твое писаніе, лучше же сказать предписаніе и повелѣніе, превышающее силы мои; и я скажу, что еслибы не было страха и великой опасности свергнуть съ себя иго послушанія — этой матери всѣхъ добродѣтелей, то не отважился бы я неразумно на дѣло, превышающее силы мои. Тебѣ, чудный отецъ, надлежало спрашивать о семъ и учиться сему у тѣхъ, которые хорошо знаютъ это дѣло; а я состою еще въ чинѣ учащихся. Но поелику богоносные отцы наши и истиннаго вѣдѣнія таинники поставляютъ послушаніе въ томъ, чтобы въ дѣлахъ, превышающихъ наши силы, несомнѣнно покоряться повелѣвающимъ, то смиренно рѣшаюсь на то, что выше меня; со страхомъ и усердіемъ приступаю къ исполненію святаго твоего повелѣнія; тебѣ же, началовождь и чиноначальникъ учителей, предоставляю украсить, уяснить сіе очертаніе, и какъ исполнителю скрижалей духовнаго закона, восполнить недостаточное. Ради тебя приступаю къ дѣлу сему, умоляя всѣхъ читателей, если кто увидитъ въ трудѣ моемъ что-либо полезное, плодъ сего съ благодарностію вмѣнить превосходному нашему начальнику, а мнѣ испросить у Бога воздаяніе за одно исполненіе труда, потому что и Богъ вознаграждаетъ не за множество даровъ и трудовъ, а за многое усердіе».

По сему-то поводу и явилось твореніе преподобнаго Іоанна, называемое «Лѣствицею».

Сочиненіе преподобнаго Іоанна названо «Лѣствицею» — какъ потому, что святый Іоаннъ Раиѳскій желалъ получить именно такое руководство въ духовной жизни, которое представляло бы какъ бы лѣствицу утверждену, которая желающихъ возводитъ до небесныхъ вратъ цѣлыми и невредимыми, такъ и но мысли самого ея составителя. «По мѣрѣ скуднаго вѣдѣнія, какое дано мнѣ — пишетъ святый Іоаннъ — соорудилъ я лѣствицу восхожденія. Послѣ этого пусть каждый смотритъ самъ, на какой онъ сталъ ступени» [22]. Въ предисловіи къ «Лѣствицѣ» смыслъ этого названія объясняется такъ: «стремящимся къ тому, чтобы имена ихъ были написаны въ книгѣ жизни, настоящая книга показываетъ наилучшій путь ихъ теченію. Ибо шествуя симъ путемъ, найдемъ, что книга сія непогрѣшительно, какъ бы за руку ведетъ слѣдующихъ ей и несомнѣнно представляетъ утверждену лѣствицу отъ земнаго во святая, и показываетъ на вершинѣ ея утверждающагося Бога... Подлинно, весьма превосходно разсудилъ устроившій намъ восхожденіе равночисленное Господню возрасту по плоти; ибо, во образъ тридцати лѣтъ Господня совершеннолѣтія, знаменательно соорудилъ лѣствицу изъ 30 степеней, по которой, достигнувъ Господня возраста [23], окажемся праведными и безопасными отъ паденія». Такимъ образомъ твореніе преподобнаго Іоанна названо «Лѣствицею» потому, что оно имѣетъ цѣлію представить путь постепеннаго восхожденія къ нравственному совершенству и есть вѣрное и надежное руководство въ духовной жизни для ревнующихъ о благочестіи и спасеніи своей души.

Лѣствица, хотя и написана собственно для иноковъ и потому всегда была настольною книгою для иноковъ, живущихъ въ общежитіи, и отцы иноческой жизни, между прочимъ Ѳеодоръ Студитъ, Іосифъ Волоколамскій и другіе, ссылались въ своихъ наставленіяхъ на Лѣствицу, какъ на лучшую книгу, — тѣмъ не менѣе въ ней можетъ найти спасительное руководство и христіанинъ, живущій въ мірѣ. Первою ступенью лѣствицы поставляется отреченіе отъ земныхъ пристрастій, а на самой высотѣ ея указывается союзъ трехъ добродѣтелей — вѣры, надежды и любви.

Чтобы ознакомиться съ наставленіями Іоанна Лѣствичника, выслушаемъ наставленіе его о тщеславіи [24].

— «Тщеславіе выказывается при каждой добродѣтели. Когда, напримѣръ храню постъ — тщеславлюсь, и когда, скрывая постъ отъ другихъ, разрѣшаю на пищу, опять тщеславлюсь, — благоразуміемъ. Одѣвшись въ свѣтлую одежду, побѣждаюсь любочестіемъ, и переодѣвшись въ худую, тщеславлюсь. Говорить ли стану? Попадаю во власть тщеславія. Молчать ли захочу? Опять предаюсь ему. Куда ни поверни это терніе, оно все станетъ спицами кверху. Тщеславный есть идолопоклонникъ христіанскій. На взглядъ онъ чтитъ Бога, а на дѣлѣ болѣе старается угодить людямъ, чѣмъ Богу... Ублажающіи бо насъ прельщаютъ ны — говоритъ пророкъ (Ис. 3, 12). Люди высокаго духа сносятъ обиду благодушно и охотно; а слушать похвалы и не ощущать никакой пріятности могутъ только святые и непорочные... Когда услышишь, что ближній или другъ твой бранитъ тебя заочно или и въ глаза; тогда покажи любовь, похваливъ его... Не тотъ показываетъ смиреніе, кто самъ себя бранитъ — (какъ быть несноснымъ самому себѣ?) — но, кто, обезчещенный другимъ, не уменьшаетъ своей любви къ нему... Кто превозносится природными дарованіями — тонкимъ умомъ, высокою образованностію, чтеніемъ своимъ, пріятнымъ произношеніемъ и друтими подобными качествами, которыя легко пріобрѣтаются, тотъ никогда не достигнетъ сверхъестественныхъ благъ. Ибо кто въ маломъ невѣренъ, тотъ и во многомъ будетъ невѣренъ и тщеславенъ (Лук. 16, 10). Часто случается, что Самъ Богъ смиряетъ тщеславныхъ, насылая неожиданное безчестіе... Если молитва не истребитъ тщеславнаго помысла, — приведемъ на мысль исходъ души изъ этой жизни. Если и это не поможетъ, устрашимъ его позоромъ страшнаго суда. Возносайся — смирится (Лук. 14, 11) даже здѣсь, прежде будущаго вѣка. Когда хвалители, или, лучше сказать, обольстители наши, начнутъ хвалить насъ, — немедленно приведемъ себѣ на память множество беззаконій своихъ, и найдемъ, что недостойны мы того, что о насъ говорятъ, или что для насъ дѣлаютъ» [25].

Вообще «Лѣствица» святаго Іоанна отличается глубокой духовной опытностью, съ которой соединено глубокое знаніе священнаго писанія. Рѣдкую мысль высказываетъ Лѣствичникъ безъ того, чтобы не освѣтить ее прямымъ или косвеннымъ указаніемъ на святое Писаніе. Сочиненіе Іоанна написано языкомъ простымъ, но чистымъ и живымъ, — въ немногихъ словахъ выражаетъ многое, и потому полно силы [26]. Потому то Лѣствица святаго Іоанна и была всегда настольною книгою для иноковъ [27], живущихъ въ общежитіи [28].

Примѣчанія:
[1] Жизнь преподобнаго Іоанна Лѣствичника описана, немного спустя послѣ его смерти, современникомъ и другомъ его — инокомъ Раифской обители Даніиломъ. Обитель Раифская находилась на берегу Суэзскаго залива на разстояніи двухъ дней пути отъ Синая. Повѣствованіе Даніила дополняетъ другой инокъ неизвѣстный по имени, бывшій ученикомъ самого Іоанна Лѣствичника, оставившій нѣсколько отрывочныхъ свѣдѣній изъ житія своего духовнаго наставника.
[2] Кн. Исх. гл. 19, 20, 24 и 34. Лев. гл. 7. Числ. гл. 10, ст. 33. Псал. 67, ст. 8.
[3] Существуетъ мнѣніе, что Іоаннъ Лѣствичникъ былъ сыномъ Ксенофонта и Маріи, память которыхъ празднуется св. Церковію 26 января. Въ Четьихъ-Минеяхъ (26 января) повѣствуется, что у богатыхъ и знатныхъ константинопольскихъ вельможъ Ксенофонта и Маріи было два сына: Іоаннъ и Аркадій. Родители пожелали дать имъ образованіе. Тогда славилось училище въ сирійскомъ городѣ Виритѣ (нынѣшнемъ — Бейрутѣ); туда они и отправили своихъ дѣтей. Однажды родители вызвали своихъ сыновей къ себѣ, по случаю опасной болѣзни отца. Когда они отправлялись обратно въ училище, — а путь ихъ былъ Средиземнымъ моремъ, — внезапно поднялась на морѣ сильная буря и разбила корабль, на которомъ они были. Но оба брата не погибли, — они спаслись отъ потопленія на корабельныхъ доскахъ и волнами морскими были подброшены къ берегу Палестины. Случилось однако такъ, что тотъ и другой изъ нихъ пристали къ разнымъ мѣстамъ берега, такъ что они не знали о судьбѣ другь друга. Послѣ чудеснаго спасенія, оба брата, увидавъ въ постигшемъ ихъ бѣдствіи призваніе свыше къ иноческой жизни, поступили въ разные палестинскіе монастыри, при чемъ Аркадій перемѣнилъ имя на Георгія. По прошествіи довольно значительнаго времени, оба брата встрѣтились другъ съ другомъ и притомъ въ присутствіи отца и матери, послѣ чего приняли монашество и послѣдніе. Одного изъ сыновой Ксенофонта и Маріи — Іоанна и признаютъ за одно лице съ Іоанномъ Лѣствичникомъ. Въ пользу этого мнѣнія говоритъ, во 1-хъ, то обстоятельство, что по свидѣтельству одного изъ жизнеописателей, у Іоанна Лѣствичника дѣйствительно былъ братъ, называемый Георгій; во 2-хъ, говоритъ и высокое образованіе преподобнаго, предполагающее въ немъ знатное происхожденіе, а главнымъ образомъ — изъ его «Лѣствицы», изобличающей въ Іоаннѣ глубокое знаніе свящ. писанія, святоотеческихъ твореній и даже еретическихъ писаній.
[4] Т. е. добрыхъ наклонностей — по изъясненію Иліи Критскаго.
[5] Т. е. аввѣ Мартирію, какъ видно изъ послѣдующаго за симъ сказанія неизвѣстнаго синайскаго монаха.
[6] Синхронъ — инокъ Синайской обители, современникъ Іоанна Лѣствичника; онъ оставилъ послѣ себя «сказанія о святыхъ мужахъ синайскихъ».
[7] Присутствовавшій при обрядѣ постриженія.
[8] Святый Анастасій — игуменъ Синайской горы, (послѣ Іоанна Лѣствичника) оставилъ послѣ себя много сочиненій, между прочимъ и «житія нѣкоторыхъ синайскихъ отцовъ»; память св. Анастасія празднуется 20 апрѣля.
[9] Сей преподобный Іоаннъ, пробывъ 10 лѣтъ епископомъ, тайно отъ всѣхъ поступилъ въ обитель св. Саввы Освященнаго послушникомъ — (оттуда и его названіе «Савваитъ»). Онъ жилъ въ царствованіе Анастасія въ VI вѣкѣ. Память его 30 марта, также декабря 3-го и 7-го.
[10] Отъ начала иночества своего.
[11] Веселіилъ — сынъ Уріи, сына Ора, изъ рода и потомства Іуды, — художникъ во дни Моисея, исполненный Духа Божія, мудрости, разумѣнія, вѣдѣнія и всякаго искусства (Исх. 31, 1-5; 30, 30-35). Ему вмѣстѣ съ Аголіавомъ, изъ колѣна Данова, поручено было, по повелѣнію Бога, устроеніе скиніи со всѣми ея принадлежностями (Исх. 31, 2; 35, 30). Такимъ образомъ, какъ ветхозавѣтный Веселіилъ искусно устроилъ скинію, такъ «сей новый Веселіилъ», т. е. преп. Іоаннъ Лѣствичникъ — искусно устроялъ свою душевную скинію.
[12] Эти святыя слезы производили въ душѣ Іоанна чудныя послѣдствія, какъ это видно изъ его собственныхъ словъ; въ одномъ мѣстѣ своей «Лѣствицы» онъ говоритъ: «какъ огонь сожигаетъ и уничтожаетъ хворостъ, такъ чистая слеза омываетъ всѣ нечистоты наружныя и внутреннія».
[13] Память св. пророка Моисея — 4 сентября.
[14] Т. е. Моисею не дано было Господомъ войти въ «землю обѣтованную»; предъ смертью своей онъ только посмотрѣлъ на нее съ горы Нево (Втор. 34, 4-5).
[15] Котораго онъ поставилъ игуменомъ Синайской обители еще при жизни своей, самъ возлюбивъ безмолвіе.
[16] Преподобный Іоаннъ преставился 80 лѣтъ отъ рожденія своего въ концѣ VI или началѣ VII столѣтія.
[17] Слово Лѣствица — въ переводѣ на русскій языкъ значитъ — лѣстница.
[18] Цѣль написанія «Лѣствицы» — научить, что достиженіе спасенія требуетъ со стороны человѣка труда, самоотверженія и усиленныхъ подвиговъ. Лѣствица заключаетъ въ себѣ тридцать степеней или подвиговъ: во 1-хъ, очищенія грѣховной нечистоты, искорененія пороковъ и страстей въ ветхомъ человѣкѣ; во 2-хъ, возстановленія въ человѣкѣ образа Божія. Къ нимъ присоединяется еще нѣсколько степеней приготовительныхъ или начальныхъ подвиговъ.
[19] Святый Іоаннъ, игуменъ Раиѳскій, современникъ Іоанна Лѣствичника, воспоминается Церковію въ субботу сырную.
[20] Оно приложено къ изданію «Лѣствицы».
[21] Оно также приложено къ изданію «Лѣствицы».
[22] Слово 27, 30.
[23] Т. е. святый Іоаннъ Лѣствичникъ полагаетъ 30 ступеней самосовершенствованія, сообразно 30-ти годамъ жизни Спасителя до выступленія Его на обшественное служеніе.
[24] Слово (или степень) 22-е.
[25] По изображенію «Лѣствицы», христіанское совершенствованіе начинается отверженіемъ «міра» и борьбою со страстями. Отъ разсѣивающихъ удовольствій и чувственныхъ наслажденій «духъ» обращается къ покаянію и печали, пребывая въ постоянномъ памятованіи смерти. Спасительная печаль смягчаетъ сердце подвижника силою слезъ, освобождаетъ его отъ себялюбія и снимаетъ съ него грѣховные наросты. Такимъ путемъ покаявшійся достигаетъ состоянія «молчанія», когда онъ находитъ слова только для молитвы, пѣснопѣній и выраженія «любви». Духъ и душа освобождаются отъ узъ грубой чувственности, утончаются, получая дѣйствительную способность къ общенію съ міромъ духовнымъ, небеснымъ, Божественнымъ. Блаженное «смиреніе» ведетъ по стезямъ послѣдованія Христу и отверзаетъ дверь въ небесное Царство. — Побѣдившій «страсти» получаетъ высшую способность «различенія», которая помогаетъ человѣку замѣчать и распознавать въ себѣ и другихъ злыя и добрыя движенія, подавлять первыя и развивать вторыя. Въ высшемъ состояніи богоподобнаго безстрастія и спокойствія подвижникъ вступаетъ уже на землѣ въ прославленное состояніе и созерцаетъ, какъ-бы въ зеркалѣ, райскія блага.
[26] Это послѣднее свойство Лѣствицы, также какъ опытная глубина мыслей, были причиною того, что на Лѣствицу писали объясненія Іоаннъ — Раиѳскій игуменъ, Илія Критскій — митрополитъ VIII вѣка и другіе.
[27] Въ видѣ прибавленія къ «Лѣствицѣ» преподобный Іоаннъ написалъ другое небольшое сочиненіе: «къ пастырю»; здѣсь онъ рисуетъ идеалъ настоятеля монастыря, который, — по изображенію Іоанна, — долженъ быть пастыремъ, кормчимъ, врачемъ, учителемъ и образцомъ для подчиненныхъ.
[28] Въ воскресный день четвертой седмицы Великаго поста Церковь назидаетъ постящихся примѣромъ святаго Іоанна Лѣствичника, подобно намъ обложеннаго нѣкогда немощію плоти, но который постомъ, бдѣніемъ и молитвою содѣлался и въ тѣлеси яко ангелъ (тропарь св. Іоанну), и опытъ великихъ подвиговъ своихъ для наставленія шествующихъ путемъ его изложилъ въ своей «Лѣствицѣ». Эта книга, по выраженію Церкви, «приноситъ присноцвѣтущіе плоды ученія, услаждающаго сердца съ трезвѣніемъ внемлющихъ: лѣствица бо есть, души возводящая отъ земли къ небесной и пребывающей славѣ» (кондакъ св. Іоанну).

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга седьмая: Мѣсяцъ Мартъ. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 594-607.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0