Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 27 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюнь.
День двадцать третій.

Повѣсть о покаяніи Ѳеофила.

Когда же Божьимъ изволеніемъ преставился отъ временной жизни епископъ Аданы, то всѣ благочестивые жители этого города всякаго чина, отъ большого и до самаго малаго, движимые истинною христіанскою любовью къ Ѳеофилу за его многія благодѣянія, и знакомые также съ его чистою и непорочною жизнью, единодушно избрали его себѣ въ епископа. Затѣмъ они послали нѣсколько особенно почитаемыхъ гражданъ къ киликійскому митрополиту съ письменнымъ извѣщеніемъ объ этомъ. Прочтя письмо, митрополитъ согласился утвердить ихъ избраніе: Ѳеофилъ былъ и ему самому извѣстенъ за человѣка добродѣтельнаго и богоугоднаго, способнаго къ управленію епархіею, искуснаго и опытнаго во всемъ. Онъ, тотчасъ же велѣлъ призвать его къ себѣ для поставленія во епископа Аданской церкви.

Но Ѳеофилъ, узнавъ о рѣшеніи митрополита, не захотѣлъ отправиться къ нему, упорно отказываясь отъ принятія епископскаго сана. Граждане и весь причтъ долго со слезами просили и умоляли его стать ихъ епископомъ, но безуспѣшно. Тогда они снова отправили къ митрополиту прошеніе, чтобы онъ поставилъ имъ во епископа Ѳеофила, хотя бы и противъ воли послѣдняго.

Призвавъ его, наконецъ, къ себѣ насильно, своимъ властнымъ повелѣніемъ, митрополитъ съ радостью и любовью принялъ его и хотѣлъ тотчасъ же рукоположить во епископа. Но Ѳеофилъ упалъ ницъ къ его ногамъ и со слезами началъ молить не налагать на него такого бремени.

— «Я знаю мои грѣхи! — восклицалъ онъ, — я недостоинъ епископскаго сана».

Послѣ того, какъ онъ долго пролежалъ такимъ образомъ у ногъ митрополита, плача и моля избавить его, святитель далъ ему три дня срока на размышленіе, чтобы, разсмотрѣвъ обстоятельства, онъ согласился принять епископскій санъ, и не пренебрегалъ моленіемъ столькихъ людей, усердно желавшихъ имѣть его своимъ пастыремъ.

По прошествіи трехъ дней митрополитъ снова призвалъ Ѳеофила и началъ увѣщевать и молить его не отказываться отъ святительскаго сана; при этомъ онъ хвалилъ чистоту его жизни и искусство въ управленіи и называлъ его достойнымъ этого сана. Но Ѳеофилъ опять упалъ къ его ногамъ и, проливая обильныя слезы, продолжалъ восклицать:

— «Недостоинъ я святительства!»

Видя, что онъ остается непреклоннымъ, упорно отказывается и не поддается ни повелѣніямъ, ни мольбамъ, митрополитъ предоставилъ его, наконецъ, собственной волѣ. Поставивъ во епископа другого, котораго также считалъ достойнымъ, онъ послалъ его въ Адану, поручивъ ему Ѳеофила, чтобы тотъ по прежнему отправлялъ свою экономскую службу.

Послѣ того, какъ новый епископъ пробылъ нѣкоторое время на своемъ престолѣ, Ѳеофилъ же продолжалъ свою обычную службу, — какіе-то враги, движимые сатанинской завистью, начали наговаривать епископу на эконома, тайно клевеща на него и обвиняя его во многихъ неподобающихъ поступкахъ.

Сначала епископъ не внималъ ихъ клеветамъ и не давалъ имъ вѣры, зная своего эконома за человѣка во всѣхъ отношеніяхъ добродѣтельнаго и безупречнаго. Но такъ какъ тѣ не переставали клеветать изъ зависти, чуть ли не ежедневно взводя на Ѳеофила разныя унизительныя обвиненія, то мало по малу епископъ началъ склоняться къ ихъ словамъ, выслушивать ихъ клеветы и довѣрять имъ.

Спустя нѣкоторое время онъ отставилъ Ѳеофила отъ экономской службы, чтобы тотъ болѣе ничѣмъ не управлялъ ни въ архіерейскомъ домѣ, ни въ церковномъ имуществѣ, но чтобы жилъ у себя дома, тихо и безмолвно отдыхая отъ трудовъ; экономская же служба была поручена другому.

Освободившись отъ попеченій и житейской суеты, Ѳеофилъ началъ пребывать въ служеніи единому Богу. Но, не терпя вида богоугодной и безпечальной жизни Ѳеофила, ненавистникъ рода человѣческаго, діаволъ вооружился противъ него всѣми своими коварствами и началъ смущать его то собственными помыслами, то посредствомъ другихъ людей, тихо нашептывая ему:

— «Обезчестилъ тебя епископъ, не помня великихъ трудовъ твоихъ; унизилъ онъ тебя, предпочтя тебѣ худшаго, неискуснаго, недостойнаго; отдалъ онъ тебя на посмѣяніе и поруганіе людямъ».

И сталъ Ѳеофилъ, сначала понемногу, внимать этимъ бѣсовскимъ навѣтамъ и помышленіямъ, а потомъ началъ все больше и больше разсуждать объ этомъ самъ съ собою или съ друзьями и горько сѣтовать. Наконецъ, коварство врага довело его до того, что, забывъ обычное ему упованіе на Бога, онъ началъ изнемогать въ малодушіи и печали и пришелъ въ отчаяніе. Ему казалось, что всѣ надъ нимъ смѣются и насмѣхаются, что уже никто больше не уважаетъ его; онъ сталъ стыдиться выходить изъ дому въ люди. Въ его сердцѣ разгорѣлось неодолимое желаніе прежней власти и управленія церковнымъ имуществомъ; день и ночь думалъ онъ объ этомъ, смущалъ себя помыслами и размышлялъ, какимъ бы способомъ вернуть свое прежнее положеніе, чтобы враги не радовались больше его униженію.

За такое желаніе и другія неугодныя Богу мысли отступила отъ сердца его благодать Божія, безъ которой онъ пришелъ, наконецъ, въ крайнее отчаяніе и началъ искать помощи въ волшебствѣ и въ бѣсахъ. Не захотѣвшій сначала принять епископскаго сана, онъ сталъ теперь стремиться къ гораздо меньшей власти. Такъ попустилъ ему Богъ за то, что онъ воспринялъ въ сердце злыя помышленія и сатанинскій совѣтъ.

Въ томъ городѣ жилъ нѣкій еврей, сынъ погибели, знаменитый волхвъ, чародѣй и обманщикъ. Онъ былъ настоящимъ служителемъ діавола и многихъ вводилъ въ погибель. Ѳеофилъ ночью отправился къ этому волхву и, придя къ его дому, сталъ стучать въ ворота. Волхвъ вышелъ посмотрѣть, кто стучитъ и, увидавъ Ѳеофила, пришелъ въ ужасъ. Удивленный (такъ какъ онъ зналъ его), онъ попросилъ его войти въ домъ и, когда Ѳеофилъ вошелъ, спросилъ его:

— «По какой причинѣ, господинъ мой, взялъ ты на себя трудъ, — ночью прійти ко мнѣ, худому и недостойному?»

Ѳеофилъ же въ отвѣтъ бросился къ его ногамъ и, умоляя его, сказалъ:

— «Если можешь помочь, то помоги мнѣ и не отвергни меня въ моей великой печали».

Затѣмъ онъ подробно разсказалъ все волхву, какъ опечалилъ его епископъ, отнявъ у него управленіе, какъ отдалъ его на поруганіе людямъ, предпочтя ему худшаго, а его отставивъ отъ службы; онъ обѣщалъ волхву богатую награду, если тотъ ему поможетъ и возвратитъ прежній почетъ. Тогда богоненавистный еврейскій волхвъ отвѣтилъ ему:

— «Не сѣтуй объ этомъ, господинъ мой, но радостно и съ благой надеждой возвратись домой; въ слѣдующую же ночь прійди ко мнѣ въ этотъ часъ, и я отведу тебя къ моему повелителю, а тотъ уже во всемъ тебѣ поможетъ».

Услыхавъ отъ волхва этотъ отвѣтъ, окаянный (въ это время) Ѳеофилъ сильно обрадовался и возвратился къ себѣ полный гибельной надежды.

Прошелъ день и снова наступила ночь. Въ полночь, по повелѣнію волхва, Ѳеофилъ явился къ нему. Волхвъ отвелъ его на ипподромъ, — мѣсто, гдѣ происходили конскія состязанія, и сказалъ ему:

— «Если увидишь какое-нибудь видѣніе, или услышишь какой-нибудь голосъ, то не пугайся и не осѣняй себя крестнымъ знаменіемъ; крестъ ни въ чемъ не помогаетъ людямъ: это достойный смѣха христіанскій обманъ».

Ѳеофилъ во всемъ согласился съ нимъ и обѣщалъ не ограждаться крестомъ; тогда волхвъ тотчасъ же показалъ ему въ видѣніи множество разныхъ необыкновенныхъ лицъ, украшенныхъ различными свѣтлыми одеждами и съ зажженными свѣчами въ рукахъ. Это были бѣсы; они выкрикивали похвалы своему князю, сатанѣ; князь же тьмы сидѣлъ посреди ихъ въ гордости и призрачной славѣ. Тогда окаянный еврейскій волхвъ взялъ Ѳеофила за руку, ввелъ его въ это гибельное собраніе и приблизился съ нимъ къ князю.

— «Зачѣмъ ты привелъ сюда къ намъ этого человѣка?» — спросилъ волхва князь тьмы.

— «Господинъ мой, — отвѣтилъ богоненавистный еврей, — я привелъ его къ тебѣ потому, что онъ, сильно оскорбленный своимъ епископомъ, проситъ у тебя помощи».

— «Какъ могу я помочь тому, кто рабъ своего Бога? Если онъ на самомъ дѣлѣ хочетъ стать моимъ рабомъ и войти въ число моихъ слугъ, то я такъ помогу ему, что онъ получитъ большую власть и честь, чѣмъ какія имѣлъ раньше, и будетъ могущественнѣе самого епископа».

— «Слышишь ли, что говоритъ князь?» — спросилъ тогда волхвъ Ѳеофила.

— «Слышу, — отвѣтилъ тотъ, — и исполню все, что онъ мнѣ прикажетъ».

Сказавъ эти слова, онъ тотчасъ же, павши, поклонился сатанѣ и сталъ цѣловать его ноги.

— «Пусть отречется этотъ человѣкъ отъ такъ называемаго Сына Маріи, — сказалъ діаволъ волхву, — пусть отречется также и отъ Нея Самой, такъ какъ я сильно ненавижу ихъ обоихъ. Отреченіе же пусть напишетъ собственноручно и подастъ мнѣ. Послѣ этого пусть онъ проситъ у меня, чего хочетъ, и получитъ просимое».

Выслушавъ это, Ѳеофилъ отвѣтилъ ему:

— «Я исполню все, что прикажешь, господинъ мой, только бы получить желаемое».

При этихъ словахъ коварный врагъ рода человѣческаго, діаволъ, простеръ къ нему свои бѣсовскія руки и, обнявъ Ѳеофила, сталъ гладить его по бородѣ и цѣловать, прикладывая къ его устамъ свои нечистыя уста.

— «Радуйся, мой искренній и вѣрный другъ», — сказалъ онъ ему.

И окаянный Ѳеофилъ, утверждая свою дружбу съ діаволомъ, отрекся отъ Христа, Спасителя нашего, и отъ Пречистой Богоматери; написавъ свое отреченіе на хартіи [3], заранѣе приготовленной волхвомъ, и запечатавъ, онъ вручилъ ее князю тьмы. Послѣ этого они дружески обнялись, поцѣловались и разошлись: князь тьмы со своими слугами сталъ невидимъ и удалился въ свое мѣсто, въ адъ; а Ѳеофилъ съ евреемъ возвратились съ ипподрома, оба радуясь своей погибели.

На слѣдующее утро, по Божію смотрѣнію, какъ видимо, а не по старанію діавола, епископъ, проснувшись, раскаялся, что оставилъ Ѳеофила отъ экономской службы. Пославъ людей, чтобы снова призвать его къ себѣ, въ архіерейскій домъ, онъ съ большими почестями возвелъ его въ прежнюю должность, воздавъ ему двойную честь и вручилъ еще большую власть надъ церковнымъ имуществомъ и надъ всѣми дѣлами. Сверхъ того, епископъ въ присутствіи причта и гражданъ испросилъ у Ѳеофила прощеніе.

— «Прости меня, братъ, — сказалъ онъ, — прости, я согрѣшилъ передъ тобою, обезчестивъ твою святыню, когда поставилъ на твое мѣсто человѣка недостойнаго. Теперь я отставлю его, тебя же молю снова принять экономское управленіе».

Съ этого часа Ѳеофилъ началъ жить въ своей прежней чести и власти, почитаемый выше всѣхъ, и завѣдуя всѣми экономскими дѣлами. Не только причтъ и граждане воздавали ему великія почести и со страхомъ повиновались, но и самъ епископъ возымѣлъ къ нему уваженіе, а прежніе враги со стыдомъ замолчали и начали смиренно искать его милостей.

Въ это время нечестивый и хитрый волхвъ часто навѣщалъ Ѳеофила.

— «Видишь ли, господинъ мой, — говорилъ онъ, — какъ я и мой князь помогли тебѣ по твоему желанію, и какъ скоро ты получилъ отъ насъ помощь».

— «Воистинну получилъ, — отвѣчалъ Ѳеофилъ, — и очень благодарю васъ».

Проживъ недолгое время въ такомъ богоотступничествѣ, Ѳеофилъ началъ какъ бы пробуждаться отъ сна и приходить въ себя, сознавая свою погибель. Создатель и Искупитель нашъ, Христосъ Богъ, не хотящій смерти грѣшныхъ, но милостиво ожидающій ихъ покаянія (ср. Іер. 18, 21-23), вспомянулъ прежнюю добродѣтельную жизнь и труды Ѳеофила, его многочисленныя дѣла милосердія, заботы о нищихъ и вдовицахъ, воспитаніе сиротъ, защиту обижаемыхъ, помощь всѣмъ, требовавшимъ помощи и все множество его благодѣяній. Не презирая Своего созданія по Своей неизреченной благости, Господь явилъ на немъ Свое милосердіе, ибо нѣтъ грѣха, побѣждающаго Его человѣколюбіе: тайнымъ и божественнымъ Своимъ внушеніемъ, Онъ вложилъ въ сердце Ѳеофила мысль о покаяніи и обращеніи.

Придя въ чувство, Ѳеофилъ началъ размышлять, какое великое и ужасное совершилъ онъ злодѣяніе, отрекшись отъ Христа Бога и Пречистой Богоматери ради временной и ничтожной человѣческой чести. Онъ началъ страдать въ душѣ, мысленно скорбѣть и каяться, тяжко вздыхая изъ глубины сердечной, ударяя себя въ грудь, горько плача и рыдая.

Тѣмъ временемъ еврейскій волхвъ былъ схваченъ правителемъ той страны, осужденъ законнымъ судомъ на смерть за свои многочисленныя чародѣйства и злодѣянія и получилъ достойную по дѣламъ своимъ казнь: его сожгли живымъ.

Ѳеофилъ же день и ночь плакалъ и рыдалъ, сокрушаясь сердцемъ, не принимая ни пищи, ни питія и не желая ни съ кѣмъ бесѣдовать. Затворившись наединѣ, онъ сѣтовалъ и скорбѣлъ.

— «Горе мнѣ, окаянному! Горе мнѣ, погибшему! — восклицалъ онъ. — Что я сдѣлалъ? Въ какую низвергся погибель? Куда теперь пойду, чтобы получить спасеніе? Къ кому прибѣгну, чтобы получить помилованіе? Ко Христу ли Богу? Но я отрекся отъ Него. Къ Богородицѣ ли? Но я отъ Нея отказался. Я сдѣлался рабомъ діавола и подписью скрѣпилъ свое рабство. Кто можетъ вырвать изъ рукъ его мое рукописаніе? Кто поможетъ мнѣ и избавитъ меня отъ его власти? Какая нужда была мнѣ пойти къ этому скверному и богомерзскому волхву, ввѣриться ему и вмѣстѣ съ нимъ предать себя вѣчному огню? Какую пользу получилъ я отъ этой временной чести? Что такое гордость и благоденствіе этого суетнаго міра? Горе мнѣ! погибъ я окаянный! Горе мнѣ! я заблудился и попалъ въ сѣть, отъ которой не знаю, какъ смогу избавиться! Горе мнѣ! я лишилъ себя вѣчнаго свѣта и пребываю во тьмѣ! Не лучше ли мнѣ было, когда меня отставили отъ экономской службы? Не лучше ли мнѣ было, когда я жилъ безпечально и безмолвно? Зачѣмъ я захотѣлъ погрузить мою бѣдную душу въ геенну ради временнаго и суетнаго людскаго почитанія и тщетной славы? Самъ я виновникъ своей погибели! Самъ я убилъ себя, самъ я предатель моей окаянной души! Горе мнѣ! что я потерялъ! Горе мнѣ! Какъ я обманулся! Горе мнѣ! Что теперь дѣлать? Горе мнѣ! Что отвѣчу я Богу въ день суда, когда все станетъ явнымъ и очевиднымъ, когда праведные будутъ увѣнчаны, я же, окаянный, буду осужденъ вмѣстѣ съ сатаной, которому предался! Кого умолю я тогда помочь мнѣ? Кто тогда помилуетъ меня? Воистинну никто! Горе моей окаянной и несчастной душѣ! Какъ отдалась ты адскому плѣну? Какъ ты себя погубила? Какимъ ужаснымъ упала паденіемъ! Въ какія волны погрузила себя! Къ какому теперь прибѣгнешь пристанищу? Или къ какому устремишься прибѣжищу? Горе мнѣ, душа! Горе мнѣ! Какое бѣдствіе стряслось надъ тобой!»

Долго рыдая и въ отчаяніи терзая свою душу скорбью и печалью, Ѳеофилъ началъ понемногу отдаваться надеждѣ на Божье милосердіе.

— «Я отрекся отъ Господа моего Іисуса Христа, рожденнаго отъ Пречистой Дѣвы Маріи, — говорилъ онъ себѣ, — и не смѣю прибѣгнуть къ Нему. Но, хотя я отрекся также и отъ родившей Его Богоматери, однако обращусь къ Ней, всей душой и всѣмъ сердцемъ припаду къ Ея милосердію. Пойду въ святой храмъ Пречистой Богородицы, паду передъ Ея иконой, пребуду тамъ въ молитвѣ къ Ней, пока не умилостивлю Ее и не сподоблюсь Ея заступленіемъ Божьяго милосердія».

— «Но какими устами начну я молиться къ Ней, — продолжалъ онъ, — отвергшись отъ Нея моими скверными устами? Какъ начну мою исповѣдь? Какимъ сердцемъ, какою совѣстію и какою надеждою подвигну я на молитву мой нечестивый языкъ? Не знаю, какъ стану просить прощенія моимъ безмѣрнымъ грѣхамъ? Боюсь, какъ бы сошедшій съ неба огонь не попалилъ меня окаяннаго, или земля, разступившись, не поглотила меня живымъ и не низвергла въ адскую бездну. Но не отчаявайся до конца, душа моя, а воспрянь и постарайся избавиться отъ одержашаго тебя зла, притеки къ Матери Христовой и не посрамишься».

Въ одномъ уединенномъ мѣстѣ города стояла маленькая церковь во имя Пречистой Богородицы, въ которой служба отправлялась только по праздникамъ. Въ этой-то церкви и захотѣлъ Ѳеофилъ затвориться для молитвы, предварительно освободившись отъ всѣхъ дѣлъ экономскихъ и отложивъ всѣ препятствія и житейскія попеченія. Затворившись въ этой церкви и павши передъ честной иконой Пречистой Богоматери, онъ началъ молиться къ Ней, горько плача и рыдая. Никто не зналъ обо всемъ этомъ, кромѣ его вѣрнаго слуги Евтихіана, который и описалъ жизнь Ѳеофила.

Сорокъ дней и сорокъ ночей пробылъ Ѳеофилъ въ церкви, постясь, исповѣдуясь, каясь, день и ночь непрестанно молясь и припадая къ иконѣ Пресвятой Богородицы. По истеченіи же сорока дней, когда онъ въ полночь молился, явилась преблагословенная Матерь Господа нашего, истинное спасеніе всего міра, прибѣжище рода человѣческаго и наша единственная надежда послѣ Бога.

— «О, человѣкъ! — сказала Она ему. — Зачѣмъ ты такъ безстыдно докучаешь мнѣ, вопія и моля помочь тебѣ? Вѣдь ты самъ отрекся отъ Сына Моего и отъ Меня! Какъ буду Я молить за тебя Моего Сына и Бога, чтобы Онъ простилъ тебя, раба діавола, отдавшагося ему своимъ рукописаніемъ? Какими очами воззрю Я на пресвѣтлое чело Господне, когда захочу молиться за тебя? Даже и Я не могу терпѣть безчестія, наносимаго Моему Сыну и Богу. Я могу простить тебѣ, о человѣкъ, въ чемъ ты согрѣшилъ предо Мною, потому что Я весьма люблю родъ христіанскій, особенно же тѣхъ, кто съ правою вѣрой и теплой любовью притекаетъ ко Мнѣ и молится въ храмѣ Моемъ: тѣмъ Я всячески помогаю, принимаю въ Мои объятія и слушаю ихъ молитвы. Но оскорбленій и досадъ, причиняемыхъ вами Моему Сыну, Котораго вы вторично распинаете вашими грѣхами, этого Я не могу ни видѣть, ни слышать. Много нужно вамъ трудовъ, подвиговъ и сердечнаго сокрушенія, чтобы умолить Его милосердіе. Хотя Онъ и очень милосердый, но въ то же время и праведный Судія, и грозный мститель, воздающій каждому по дѣламъ его».

Обрадованный видѣніемъ Богородицы, Ѳеофилъ немного ободрился.

— «О, Владычица моя Преблагословенная! — воскликнулъ онъ, — Защитница рода человѣческаго, прибѣжище и спасеніе притекающихъ къ Тебѣ! Знаю, воистинну знаю, сколь жестоко я согрѣшилъ и прогнѣвалъ Тебя и рожденнаго Тобою Бога. Но вижу много примѣровъ людей, до меня прогнѣвавшихъ Сына Твоего и Бога нашего, которымъ было даровано прощеніе грѣховъ ради ихъ покаянія и исповѣди. Если бы не было покаянія, то какъ бы Сынъ Твой пощадилъ ниневитянъ (Іон. гл. 2-3)? Если бы не было покаянія, то какъ бы Онъ сохранилъ блудницу Раавъ (Нав. 6, 24)? Если бы не было покаянія, то какъ бы не только получилъ прощеніе, но и снова воспринялъ даръ пророческій Давидъ, впавшій въ прелюбодѣяніе и убійство (2 Цар. гл. 11) уже послѣ полученія дара? Если бы не было покаянія, то какъ бы послѣ своего великаго паденія не только получилъ прощеніе, но и сподобился высочайшей чести, — быть поставленнымъ въ пастыри словесныхъ овецъ Христовыхъ (Іоан. 21, 15-17), святый верховный апостолъ Петръ, столпъ Церкви, принявшій отъ Бога ключи Царствія небеснаго (Матѳ. 16, 19), когда онъ не однажды и не дважды, но трижды отрекся отъ Господа, и затѣмъ началъ горько плакать (Лук. 22, 56-62). Если бы не было покаянія, то какъ бы Господь сдѣлалъ евангелистомъ грабителя — мытаря (Матѳ. 9, 8)? Если бы не было покаянія, то какъ бы святый Павелъ изъ гонителя сталъ избраннымъ сосудомъ Христовымъ (Дѣян. 9, 1-20)? Если бы не было покаянія, то какъ бы принялъ Господь Закхея (Лук. 19, 1-10), старшину мытарей? Если бы не было покаянія, то какъ бы сталъ снова дорогъ отцу возвратившійся блудный сынъ (Лук. 15, 11-32)? Если бы не было покаянія, то какъ бы получила прощеніе своимъ многимъ грѣхамъ плакавшая у ногъ Христовыхъ блудница (Лук. 7, 36-50)? Если бы не было покаянія, то какъ бы открылся рай разбойнику (Лук. 23, 39-43)? Если бы не было покаянія, то какъ бы велѣлъ апостолъ принять коринѳскаго грѣшника (1 Кор. гл. 5; 2 Кор. 2, 1-8)? Если бы не было покаянія, то какъ бы могъ не только получить прощеніе своимъ великимъ злодѣяніямъ, но и сподобиться мученическаго вѣнца волхвъ Кипріанъ [4], весь уподобившійся діаволу, разсѣкавшій утробы беременныхъ женщинъ ради своего волхвованія и затѣмъ обращенный ко Христу праведной Юстиной? Имѣя столько великихъ примѣровъ покаянія и взирая на безмѣрное милосердіе Божіе, покрывшее ихъ, дерзнулъ и я, грѣшный, прибѣгнуть съ покаяніемъ къ Твоему милосердію, всемилостивая Владычица: подай мнѣ руку помощи и испроси у Сына Твоего и Бога нашего прощеніе моимъ тяжкимъ грѣхамъ».

Когда Ѳеофилъ произнесъ эти слова, пречистая Дѣва Богородица, истинное прибѣжище грѣшныхъ, надежда отчаявающихся и скорая помощь молящихся къ Ней, сказала ему:

— «Исповѣдуй, о человѣкъ, что рожденный Мною Сынъ Мой, Котораго ты отрекся, воистинну Христосъ Сынъ Бога Живаго, имѣющій придти судить живыхъ и мертвыхъ, и тогда Я умолю Его о тебѣ, и Онъ приметъ твое покаяніе».

— «О, Преблагословенная Владычица, — отвѣтилъ Ѳеофилъ, — какъ дерзну я, недостойный и окаянный, раскрыть мои скверныя и нечистыя уста, которыми я ради малой и суетной чести, отрекся отъ Сына Твоего и Бога моего, и отъ святаго Креста Его, защитника души моей, и отъ святаго крещенія, и скрѣпилъ отреченіе отданнымъ діаволу моимъ рукописаніемъ».

— «Ты ужъ только исповѣдай, — сказалъ ему Пречистая Богородица, — и не сомнѣвайся въ Его милосердіи; Онъ человѣколюбивъ и милосердъ и принимаетъ слезы истинно кающихся: для спасенія рода человѣческаго, Онъ благоволилъ воплотиться отъ Меня и, будучи Богомъ, сталъ человѣкомъ».

Тогда Ѳеофилъ со страхомъ и со стыдомъ, со смиреніемъ и сердечнымъ сокрушеніемъ раскрылъ уста и громко произнесъ:

— «Вѣрую, исповѣдую и славлю Единаго отъ Троицы, Господа нашего Іисуса Христа, Сына Бога Живаго, прежде вѣкъ несказанно рожденнаго отъ Отца, въ концѣ же лѣтъ сшедшаго съ небесъ и воплотившагося ради спасенія нашего отъ Духа Святаго и отъ Тебя, Пресвятой Дѣвы Маріи, истинной Богородицы. Совершенный Богъ и совершенный человѣкъ Онъ по Своей волѣ изволилъ пострадать за наши грѣхи и простеръ Свои пречистыя руки на животворящемъ древѣ креста: пастырь добрый, Онъ душу положилъ за Своихъ овецъ, былъ погребенъ и воскресъ, и съ плотью, отъ Тебя, Пречистая Дѣва, принятой, возшелъ на небеса, и снова со славой пріидетъ на землю судить живыхъ и мертвыхъ. Исповѣдую все это сердцемъ и устами и покланяюсь Ему, Богу моему. Тебя же молю, Владычица! Не гнушайся мной сквернымъ, не пренебреги моимъ грѣшнымъ моленіемъ, не оставь меня окаяннаго, прельщеннаго злобнымъ врагомъ и ввергнутаго въ погибель! Но умоли за меня Рожденнаго Тобою, чтобы Онъ простилъ мнѣ мои великіе грѣхи и избавилъ отъ погибели, дабы и я со всѣми получившими прощеніе воспѣлъ и прославилъ безмѣрное милосердіе Рожденнаго Тобою Бога нашего и Твое, преблагословенная Дѣва!»

Принявъ отъ него эти слова какъ бы нѣкоторое удовлетвореніе за грѣхъ, такъ отвѣтила ему Пречистая Богородица, источникъ милосердія, взысканіе погибшихъ, истинная и непрестанная ходатаица за насъ къ Богу и залогъ нашего спасенія:

— «Довѣряя твоему покаянію ради крещенія, которымъ ты крестился во Христа, и милосердствуя о тебѣ (ибо Я очень сострадаю всѣмъ страждущимъ), Я приступлю къ Сыну и Богу Моему и помолюсь Ему, чтобы Онъ принялъ твое покаяніе».

Сказавъ это, Пречистая Дѣва стала невидимой, и день уже началъ разсвѣтать.

О, сколь счастлива была для грѣшника эта ночь, въ теченіе которой онъ сподобился такого видѣнія Пречистой Богородицы и немалой бесѣды съ Ней!

Получивъ послѣ этого видѣнія нѣкоторое облегченіе своей печали и приращеніе надежды, Ѳеофилъ пробылъ еще три дня въ плачѣ и молитвѣ предъ иконой Пресвятп Богоматери, взирая на нее, припадая къ ней, ударяясь въ землю головой и чая Бога, спасающаго его по молитвамъ Богородицы. По истеченіи же трехъ дней снова явилась ему наша надежда и прибѣжище — Пренепорочная Матерь Господа. На этотъ разъ, съ радостнымъ лицомъ взирая на Ѳеофила Своими свѣтлыми очами, Она сказала:

— «Человѣкъ Божій! Угодно покаяніе твое милосердому Владыкѣ Богу: принялъ Онъ слезы твои ради Меня и услышалъ твои молитвы. Смотри же теперь и самъ, чтобы отнынѣ сохранить правую вѣру въ Него до дня твоей смерти».

— «Воистинну сохраню, Владычица моя Преблагословенная, — отвѣтилъ Ѳеофилъ, — и не преступлю Твоего повелѣнія. Послѣ Бога Ты мой покровъ и заступленіе, и на Тебя возлагаю все мое упованіе и надежду. Знаю я, хорошо знаю, премилостивая Госпожа моя, что нѣтъ у людей другой помощи и другого покрова, кромѣ Тебя; никто изъ уповавшихъ на Тебя не посрамился и никто изъ молившихъ Бога черезъ Твое ходатайство не былъ оставленъ. Потому и я грѣшный, молю Твою неистощимую благость, врачующую нашу немощь: открой мнѣ заблудшему и павшему въ глубину золъ, двери твоего милосердія, и повели отдать мнѣ въ руки окаянное рукописаніе, которое я, обманутый, далъ сатанѣ: оно сильно смущаетъ мою душу и я не могу утѣшиться отъ великой скорби, пока это рукописаніе находится у діавола».

Едва произнесъ онъ эти слова, какъ Пречистая Дѣва стала невидимой: Ѳеофилъ же пробылъ еще три дня въ прилежной молитвѣ, какъ и раньше. Затѣмъ онъ заснулъ, утомленный перенесенными трудами и въ сонномъ видѣніи узрѣлъ Пречистую Богоматерь, несущую ему хартію съ его рукописаніемъ. Проснувшись отъ радости, онъ не увидѣлъ Пречистой Дѣвы, рукописаніе же свое нашелъ запечатанное и цѣлое, лежащее на груди. Отъ радости и отъ ужаса онъ еще сильнѣе изнемогъ тѣломъ и сдѣлался какъ бы полумертвымъ. Придя впослѣдствіи въ себя, о сколь великое онъ воздалъ благодареніе милосердому Владыкѣ Христу и милостивой Богоматери, своей помощницѣ и заступницѣ!

На слѣдующее утро (а день былъ воскресный) онъ пошелъ въ соборъ, гдѣ архіерей служилъ литургію. Послѣ чтенія святаго Евангелія, онъ приблизился къ епископу, благословлявшему народъ, и съ плачемъ бросился къ его ногамъ, упрашивая, чтобы его выслушали, ибо онъ хотѣлъ во всеуслышаніе принести свое покаяніе. Затѣмъ онъ подробно разсказалъ все случившееся съ нимъ: какъ опечалило его устраненіе отъ обязанности эконома, какъ отъ печали онъ отрекся отъ Христа Бога и Пречистой Богоматери и рукописаніемъ отдался сатанѣ; какъ потомъ, постясь, молясь и плача, онъ увидѣлъ Пречистую Богородицу, бесѣдовалъ съ ней, получилъ прощеніе грѣховъ, и какъ ему, наконецъ, было возвращено его рукописаніе. Разсказавъ все это громко и подробно въ присутствіи народа и епископа, Ѳеофилъ вручилъ послѣднему запечатанную хартію, данную имъ на себя сатанѣ, и упросилъ его велѣть прочесть ее вслухъ, чтобы всѣ узнали его грѣхъ и прославили Божіе милосердіе, исходатайствованное Богородицей. Распечатавъ хартію, епископъ отдалъ ее діакону, который сталъ на амвонъ и началъ читать ее. И всѣ удивлялись такому ужасному дѣлу.

Такимъ образомъ, весь причтъ и народъ, мужи и жены и малые дѣти, — всѣ узнали о томъ, что случилось съ Ѳеофиломъ, какъ онъ палъ и возсталъ и получилъ обратно свое рукописаніе. Епископъ же, обратившись къ народу, громко сказалъ:

— «Пріидите, всѣ вѣрные, прославимъ преблагого истиннаго Бога, Господа Іисуса Христа! Пріидите, благочестивые и любящіе Бога и видите дивные чудеса! Пріидите, христолюбцы, и разумѣйте, что не хочетъ смерти грѣшныхъ премилосердый Владыка нашъ, но ожидаетъ ихъ покаянія! Пріидите и видите, правовѣрные, какъ много могутъ сдѣлать сердечное сокрушеніе, вздохи и слезы! Кто не удивится, отцы и братія, великому и неизреченному терпѣнію милостиваго Бога! Кто не изумится Его безмѣрному милосердію и человѣколюбію, являемому въ насъ грѣшныхъ! Воистинну чудо! Пророкъ Моисей послѣ сорокодневнаго поста получилъ отъ Бога скрижали закона (Исх. 24, 18; 31, 18), а братъ нашъ Ѳеофилъ послѣ сорокодневнаго поста получилъ свое рукописаніе, отнятое у сатаны силой Божьей и ходатайствомъ Божьей Матери! Воспоемъ же и мы съ нимъ, дѣти, благодарственную пѣснь Владыкѣ, милосердо принявшему его покаяніе, по предстательству пренепорочной Богородицы, Которая для людей есть мостъ къ Богу, надежда отчаянныхъ, прибѣжище бѣдствующихъ, истинная дверь, стучащимъ въ нее грѣшникамъ отверзающая Свое милосердіе и приносящая наши молитвы къ рожденному отъ Нея Богу нашему. Что мнѣ еще сказать или какую пѣснь воспѣть для прославленія Ея и Ея Сына? Воистинну, чудны дѣла Твои, Господи, и никакого слова недостаточно для восхваленія чудесъ Твоихъ! Воистинну, возвеличишася дѣла Твои, Господи, вся премудростію сотворилъ еси (Псал. 103, 24). Воистинну, теперь прилично повторить евангельское слово: изнесите одежду первую и облецыте его, и дадите перстень на руку его и сапоги на нозѣ, и, приведше телецъ упитанный, заколите, и, ядше, веселимся, яко сей братъ нашъ Ѳеофилъ мертвъ бѣ и оживе, и изгиблъ бѣ, и обрѣтеся» (Лук. 15, 22-24).

Пока епископъ такъ говорилъ, Ѳеофилъ лежалъ у ногъ его и плакалъ; протянувъ руку, епископъ поднялъ его съ земли. Ѳеофилъ же, вставъ, сталъ просить его сжечь рукописаніе, но епископъ велѣлъ ему сдѣлать это самому, что Ѳеофилъ и исполнилъ передъ всѣми. Глядя на сожженіе нечестивой хартіи, народъ долго со слезами взывалъ:

— «Господи, помилуй!»

Велѣвъ народу, наконецъ, умолкнуть, епископъ продолжалъ божественную службу и, по совершеніи ея, причастилъ Ѳеофила пречистыхъ и животворящихъ Таинъ Тѣла и Крови Христовыхъ. И тотчасъ же лицо Ѳеофила просвѣтилось, какъ солнце. Всѣ видѣвшіе измѣненіе его лица прославили преблагого Бога, оправдывающаго и освящающаго кающихся грѣшниковъ.

Послѣ всего этого Ѳеофилъ пошелъ въ ту церковь Пречистой Дѣвы Богородицы, гдѣ онъ постился со слезами покаянія, сподобился Ея святаго видѣнія и получилъ прощеніе своихъ грѣховъ: здѣсь онъ немного почилъ послѣ трудовъ. Узнавъ, по прошествіи трехъ дней, о приближеніи своей кончины, онъ сдѣлалъ завѣщаніе относительно своего имущества, которое все велѣлъ раздать нищимъ. Простившись затѣмъ съ присутствовавшей братіей, онъ предалъ свою праведную душу въ руки Бога и Божьей Матери. Его похоронили подъ святой иконой Пречистой Дѣвы на мѣстѣ, гдѣ онъ принесъ свое покаяніе.

И прославилось въ немъ милосердіе Христа Бога и Пречистой Богородицы, Которой вмѣстѣ съ сыномъ Ея да будетъ отъ насъ грѣшныхъ, всегда требующихъ Ея помощи, честь, слава, поклоненіе, благодареніе нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ.

«Я же, смиренный и грѣшный Евтихіанъ (говоритъ написавшій эту повѣсть), воспитанный въ дому блаженнаго Ѳеофила и ходатайствомъ его удостоившійся стать причетникомъ святой каѳолической Церкви; — служа господину моему въ его печали и скорби, и всюду послѣдуя за нимъ, видѣвшій своими очами его покаяніе и своими ушами слышавшій изъ устъ его разсказъ объ этомъ: — истинно и правдиво описалъ все на пользу благочестивыхъ, во славу же Христа Бога нашего, славимаго во вѣки». Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ началѣ VII вѣка при царѣ Хозроѣ.
[2] Адана — незначительный городъ Киликіи, греческой области въ Малой Азіи.
[3] Когда еще не было извѣстно приготовленіе бумаги, люди писали на особо выдѣланной кожѣ, или на листахъ египетскаго тростника, называвшагося папирусомъ. Рукописи на такихъ кожаныхъ или тростниковыхъ листахъ назывались хартіями.
[4] Память его 2 октября.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга десятая: Мѣсяцъ Іюнь. — М.: Синодальная Типографія, 1908. — С. 500-515.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0