Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - пятница, 28 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюнь.
День пятнадцатый.

Житіе блаженнаго Іеронима Стридонскаго.

Пребываніе въ столицѣ міра, среди соблазновъ и искушеній, оставило печальный слѣдъ въ душѣ Іеронима: онъ самъ признавался, что «во время скользкаго странствованія своей юности» велъ въ Римѣ нечистую жизнь, — обстоятельство, стоившее ему потомъ многихъ слезъ и горькихъ сожалѣній. Однако эти уклоненія съ пути благочестія не могли заглушить въ немъ искру Божію, зароненную въ его душу съ ранняго дѣтства. Онъ не разрывалъ молитвеннаго общенія со своими братьями по вѣрѣ; кромѣ того, въ воскресные дни онъ, вмѣстѣ съ Паммахіемъ и другими товарищами, обычно посѣщалъ гробницы мучениковъ, находившихся въ окрестностяхъ Рима; когда, при этихъ посѣщеніяхъ, Іерониму приходилось спускаться въ темныя катакомбы [4], ему невольно казалось, что онъ живымъ сходитъ въ могилу.

Здѣсь же въ Римѣ, еще до окончанія образованія, въ Іеронимѣ созрѣло рѣшеніе измѣнить свою жизнь и начать новую, чистую и добрую. Вѣроятно онъ не замедлилъ закрѣпить свое намѣреніе крещеніемъ [5]; точно время крещенія блаженнаго Іеронима неизвѣстно, но съ большой долей приближенія къ истинѣ допустимо предположеніе, что онъ крестился, когда ему было около двадцати лѣтъ, и — что таинство совершилъ надъ нимъ или папа Либерій [6] или одинъ изъ членовъ его клира. По удаленіи изъ Рима, блаженный Іеронимъ предпринялъ большое путешествіе по Галліи, вмѣстѣ съ Бонозомъ, товарищемъ своимъ по школѣ и молочнымъ братомъ. Во время этого путешествія Іеронимъ, по его собственному выраженію, «на полуварварскихъ берегахъ Рейна впервые почувствовалъ желаніе служить Богу», то есть въ немъ начало пробуждаться стремленіе къ монашеству съ его обѣтами дѣвства и бѣдности.

Около 372 года блаженный Іеронимъ возвратился въ Стридонъ изъ своего путешествія по Галліи. Родители его уже умерли и на немъ лежала забота о наслѣдственномъ имѣніи, о сестрѣ и юномъ братѣ Павликіанѣ, — послѣдній былъ на двадцать лѣтъ моложе его: Вѣроятно эти заботы помѣшали Іерониму вполнѣ осуществить его намѣреніе объ удаленіи изъ міра, и онъ лишь отчасти удовлетворялъ свое стремленіе къ монашеству, проживая временами въ Аквилеѣ [7], гдѣ образовался небольшой полумонашескій кружокъ изъ близкихъ между собою и блаженному Іерониму лицъ. Но кружекъ этотъ неожиданно, по какимъ то причинамъ, о которыхъ Іеронимъ упоминаетъ глухо, распался. Тогда Іеронимъ отправился на Востокъ, чтобы посѣтить главнымъ образомъ Іерусалимъ, а также отшельниковъ Сиріи и Египта. Въ это путешествіе блаженнаго Іеронима сопровождали его друзья, бывшіе члены аквилейскаго кружка: Иннокентій, Никей, Иліодоръ, Ива и Евагрій; послѣдній, впрочемъ, шелъ съ ними лишь до родной ему Антіохіи. Свое путешествіе они совершали чрезъ Ѳракію, Виѳинію, Понтъ, Галатію, Каппадокію и Киликію. Тягости дальней дороги, соединенныя съ аскетическими подвигами, подорвали силы благочестивыхъ паломниковъ. Когда они достигли Антіохіи, гдѣ нашли радушный пріютъ у Еваргія, то Іеронимъ заболѣлъ, а Иннокентій, къ великой скорби блаженнаго отца даже умеръ; умеръ и Ила. Печаль усилила болѣзнь Іеронима, продолжавшуюся довольно долгое время, по всей вѣроятности до весны 374 года. Выздоровѣвъ, Іеронимъ началъ заниматься изученіемъ Священнаго Писанія, склонность къ чему пробудилась у него еще ранѣе [8]; съ этой цѣлью онъ слушалъ бесѣды по истолкованію Священнаго Писанія у извѣстнаго Аполлинарія [9]. Не оставлялъ онъ и намѣренія удалиться въ пустыню, куда особенно влекло его по смерти близкихъ лицъ, тѣмъ болѣе, что Иліодоръ и Никей не хотѣли уже продолжать путешествія. Въ 374 году Іеронимъ рѣшилъ поселиться въ «сирійской Ѳиваидѣ» — пустынѣ Халкидонской (къ Востоку отъ Сиріи).

Здѣсь онъ пробылъ почти пять лѣтъ, живя, вѣроятно, въ какомъ-либо монастырѣ и по временамъ оставляя его для пустыннаго уединенія; одобряя общежитіе и совѣтуя его другимъ, блаженный Іеронимъ, какъ показываетъ его «Жизнь Павла отшельника», питалъ въ то же время особенное уваженіе, граничившее съ благоговѣніемъ, къ тѣмъ подвижникамъ, которые, поселяясь по одиночкѣ въ отдаленныхъ мѣстахъ пустыни, находили себѣ пріютъ въ горныхъ пещерахъ; иногда они по нѣскольку лѣтъ не видѣли человѣческаго лица, и лишь дикіе звѣри да скорпіоны нарушали ихъ уединеніе. Въ сейчасъ названномъ сочиненіи блаженный Іеронимъ упоминаетъ, между прочимъ, о двухъ отшельникахѣ, которыхъ самъ видѣлъ въ пустынѣ Халкидонской: одинъ ихъ нихъ 30 лѣтъ питался только ячменнымъ хлѣбомъ и пилъ грязную воду; единственной пищей другого служили финики, которые ему ежедневно, въ количествѣ 5 штукъ, бросали на дно стараго водоема, гдѣ онъ жилъ. Умерщвляя плоть свою молитвой, суровыми подвигами поста, лишеній и физическимъ трудомъ, блаженный Іеронимъ въ пустынномъ уединеніи всего себя посвятилъ изученію Священнаго Писанія, пользуясь нужными для этого книгами изъ своей собственной библіотеки и библіотеки жившихъ по сосѣдству въ Антіохіи друзей, главнымъ образомъ Евагрія. Въ это же время подъ руководствомъ одного обращеннаго іудея онъ началъ изученіе еврейскаго языка, на которомъ, главнымъ образомъ, написаны книги Священнаго Писанія Ветхаго Завѣта; послѣднее занятіе для блаженнаго Іеронима служило и смиряющимъ средствомъ: этой цѣли вполнѣ соотвѣтствовали и унизительность изученія алфавита и немузыкальность словъ еврейскаго языка, мало пріятная для блаженнато Іеронима, образовавшаго свой слогъ на изученіи лучшихъ представителей классической литературы. Къ этому времени жизни блаженнаго Іеронима, вѣроятно, относится слѣдующій замѣчательный сонъ, который онъ описывываетъ такимъ образомъ:

— «Жалкій человѣкъ, — говоритъ онъ, — я постился какъ разъ предъ тѣмъ, какъ намѣревался читать Цицерона. Послѣ многихъ, продолжавшихся по цѣлымъ ночамъ бдѣній, послѣ слезъ, исторгнутыхъ изъ самаго моего сердца воспоминаніемъ о моихъ прежнихъ грѣхахъ, я обыкновенно брался за Плавта. Если, придя въ себя, я начиналъ читать пророковъ, то ихъ грубая рѣчь коробила меня, и такъ какъ я не видѣлъ свѣта своими слѣпыми глазами, то думалъ, что это вина не моихъ глазъ, а вина солнца. Когда оный древній змій такимъ образомъ искушалъ меня, около половины поста мое изможденное тѣло было схвачено лихорадкой, сѣмена которой находились во мнѣ, и безъ всякаго облегченія она такъ питалась моими несчастными членами, что едва кожа держалась на моихъ костяхъ. Между тѣмъ уже дѣлались приготовленія къ моему погребенію, и жизненный жаръ моей души едва теплился въ незначительной теплотѣ моей груди, при чемъ все тѣло мое холодѣло; и вотъ вдругъ я былъ восхищенъ въ духѣ предъ судилище Божественнаго Судіи, гдѣ былъ такой потокъ свѣта и такой блескъ славы отъ ангельскихъ зрителей, что простершись на землю, я не смогъ поднять своихъ глазъ. На вопросъ о томъ, кто я такой, я отвѣчалъ, что я христіанинъ».

— «Ты лжешь, — отвѣчалъ Спросившій, — ты цицеронецъ, не христіанинъ; ибо гдѣ твое сокровище, тамъ и сердце твое».

«Мгновенно я онѣмѣлъ и подъ ударами (ибо Онъ повелѣлъ подвергнуть меня бичеванію) я еще болѣе былъ мучимъ огнемъ совѣсти, размышляя объ извѣстномъ стихѣ: «во адѣ кто исповѣдуетъ Тебя?» Но я началъ кричать и подъ удары бича, громко вопя, говорилъ:

— «Помилуй меня, Господи, помилуй меня!»

«Наконецъ, стоявшіе около меня, бросившись на колѣна къ ногамъ Судіи, умоляли Его простить мою юность и дать возможность раскаяться въ моемъ заблужденіи, а впослѣдствіи — подвергнуть меня мукѣ, если когда-либо буду читать книги языческой литературы. Самъ я, который въ этой смертельной нуждѣ готовъ былъ обѣщать даже больше того, началъ каяться и, призывая Его имя, говорилъ:

— «О, Господи, если я когда-либо буду читать ихъ, то да буду отвергнуть Тобою!»

«Отпущенный послѣ произнесенія этой клятвы, я возвратился въ высшую область воздуха и, къ удивленію всѣхъ открылъ свои глаза, залитые такимъ потокомъ слезъ, что мой страхъ убѣдилъ даже невѣрующихъ. И дѣйствительно, это было не сновидѣніе и не простой сонъ, которыми часто обманываемся. Это судилище, предъ которымъ я стоялъ, этотъ грозный судъ, котораго я опасался, есть мой свидѣтель; да не буду я опять никогда приведенъ на этотъ судъ. Я признаюсь, что мои плечи посинѣли отъ побоевъ, что, проснувшись, я чувствовалъ самые удары и что отселѣ я читаю божественныя книги съ большей ревностью, чѣмъ раньше читалъ человѣческія книги».

Изъ пустыни Халкидской блаженный Іеронимъ поддерживалъ общеніе съ близкими ему лицами путемъ переписки, которой онъ пользовался какъ средствомъ для горячаго призыва къ аскетическимъ подвигамъ. Въ этомъ отношеніи особенную извѣстность получило письмо блаженнаго Іеронима пресвитеру Иліодору; въ слѣдующихъ пламенныхъ словахъ онъ убѣждаетъ своего друга отречься отъ міра: «Долой съ мольбами, прочь съ ласками! Ты пренебрегъ мною, когда я просилъ тебя: быть можетъ, ты послушаешь меня, когда я буду укорять тебя. Изнѣжившійся воинъ! Что ты дѣлаешь въ твоемъ предательскомъ домѣ? Вотъ звукъ трубный раздается съ неба! Вотъ съ облаковъ сходить вооруженный Вождь для покоренія міра! Вотъ обоюдоострый мечъ, исходяшій изъ Его усть, разрушаеть всѣ препятствія. А ты выходишь ли изъ комнаты на битву, изъ тѣни на солнце? Вотъ противникъ въ самой твоей груди старается убить Христа... Хотя бы твой маленькій племянникъ повисъ на твою шею, хотя бы съ распущенными волосами и съ разодранными одеждами твоя мать показывала тебѣ тѣ груди, которыми она питала тебя, хотя бы твой отецъ лежалъ на порогѣ — перейди по его тѣлу съ сухими глазами и бѣги подъ знамя креста! Въ подобномъ дѣлѣ единственная истинная сыновная любовь состоить въ томъ, чтобы быть жестокимъ».

Въ Антіохіи въ началѣ шестидесятыхъ городовъ IV столѣтія явилось одновременно два епископа, Мелетій и Павлинъ. Избранный въ 358 году съ согласія православныхъ и аріанъ [10], такъ какъ тѣ и другіе считали его своимъ сторонникомъ, Мелетій въ дѣйствительности оправдалъ надежды православныхъ, заявивъ открыто, что онъ содержитъ то ученіе о Сынѣ Божіемъ, которое изложено отцами перваго Вселенскаго собора [11]. Но въ виду того, что Мелетій былъ избранъ не безъ содѣйствія аріанъ, православные ревнители, съ любовію чтившіе память великаго іерарха антіохійской церкви Евстаѳія [12], несправедливо низложеннаго по проискамъ аріанъ, отдѣлились отъ Мелетія во главѣ съ пресвитеромъ Павлиномъ, который въ 362 году былъ возведенъ въ санъ епископа. Положеніе дѣла осложнилось, когда, въ 376 году, въ ту же Антіохію былъ поставленъ еще третій епископъ аполлинаристъ [13] Виталій. Раздоры между партіями усиливались еще богословскими спорами, сосредоточенными на вопросѣ о достоинствѣ и равночестности Лицъ Пресвятой Троицы. Въ то время какъ Павлинъ, для выраженія ученія о Пресвятой Троицѣ, принималъ формулу, выработанную на Западѣ, — въ Пресвятой Троицѣ «одна ѵпостась [14] въ трехъ Лицахъ», — Мелетій, слѣдуя словоупотребленію Востока, признавалъ «одну усію [15] и три ѵпостаси» [16]. Въ сущности сторонники той и другой формулы разумѣли одно и тоже, только выражали тождественную мысль разными словами [17]. Эти распри, вызванныя вь Антіохіи мелетіанскимъ расколомъ и аріанскими волненіями, проникли и въ сосѣднюю съ нею Халкидонекую пустыню, гдѣ подвизался блаженный Іеронимъ. Въ письмѣ къ папѣ Дамасу [18], онъ въ слѣдующихъ словахъ сѣтуетъ на нарушеніе пустыннаго уединенія, вызваннаго указанными причинами: «неутомимый врагъ послѣдовалъ за мною (и въ пустыню), такъ что теперь я въ уединенной жизни выношу борьбу еще худшую (чѣмъ до поселенія въ пустынѣ). Съ одной стороны ярится аріанское безумство, поддерживаемое охранителями міра. Съ другой стороны церковь (въ Антіохіи) раздѣленная на три партіи [19], стремится захватить и меня въ себя». Чѣмъ далѣе шло время, тѣмъ болѣе усиливались раздоры въ Антіохіи, а вмѣстѣ съ этимъ увеличивалось и безпокойство, причиняемое ими блаженному Іерониму. Въ письмѣ пресвитеру Марку, спустя два года послѣ писемъ Дамасу, блаженный отецъ, между прочимъ, говоритъ: «зачѣмъ они называютъ меня еретикомъ, когда я согласуюсь съ Западомъ и Египтомъ? Мнѣ не уступлено ни единаго уголка въ пустынѣ. Меня ежедневно спрашиваютъ о моей вѣрѣ, какъ будто бы я вновь родился безъ вѣры. Я исповѣдую, какъ они желаютъ, — это не нравится имъ; я подписываю — они не вѣрятъ мнѣ. У нихъ одно только желаніе отдѣлаться отъ меня. Я готовъ уйти». И дѣйствительно вскорѣ блаженный Іеронимъ удалился изъ пустыни въ Антіохію, вѣроятно къ другу своему Евагрію. Въ Антіохіи блаженный Іеронимъ присоединился къ общинѣ Павлина; послѣдній и рукоположилъ его во пресвитера. Въ описываемый періодъ пребываніе въ Антіохіи не могло быть пріятнымъ для блаженнаго отца, ищущаго покоя. Поэтому онъ пробылъ здѣсь не долго; привлекаемый славою о Григоріи Назіанзинѣ [20], какъ церковномъ учителѣ, блаженный Іеронимъ отправился въ Константиноноль, епископомъ котораго въ это время и былъ святый Григорій. Впослѣдствіи блаженный Іеронимъ не разъ вспоминалъ, какъ много онъ обязанъ святому Григорію, руководившему его при занятіяхъ, посвященныхъ изученію Писанія. Здѣсь въ Константинополѣ блаженный Іеронимъ встрѣтился съ христіанскимъ богословомъ-философомъ Григоріемъ Нисскимъ, который читалъ ему свое только что написанное сочиненіе противъ еретика Евномія, погрѣшавшаго противъ православнаго ученія о Святой Троицѣ.

Въ концѣ 381 года блаженный Іеронимъ покинулъ гостепріимный Константинополь и отправился въ Римъ, побуждаемый, по его собственному выраженію, «церковной необходимостью»: нужно думать, что блаженнаго Іеронима вызвалъ въ Римъ папа Дамасъ на соборъ по дѣламъ злополучнаго мелетіанскаго раскола, не прекратившагося въ антіохійской церкви и по смерти Мелетія. Вторымъ Вселенскимъ соборомъ въ Константинополѣ [21] на мѣсто Мелетія по его смерти былъ избранъ Флавіанъ; папа же съ западными епископами поддерживалъ Павлина, бывшаго антіохійскимъ епископомъ и во дни Мелетія. Это разногласіе [22] между Восточной и Западной Церковію и было причиной созваннаго Дамасомъ собора. Блаженный Іеронимъ прибылъ въ Римъ съ Павлиномъ и Епифаніемъ [23], съ которыми онъ встрѣтился въ Константинополѣ, куда они зашли на пути въ Римъ. Въ Римѣ блаженный Іеронимъ тотчасъ же получилъ должность секретаря у папы и собора. Отцами собора блаженному Іерониму, между прочимъ, поручено было изложить исповѣданіе вѣры, направленное противъ еретическаго заблужденія Аполлинарія. Вообще положеніе блаженнаго Іеронима при папѣ Дамасѣ, особенно въ началѣ, было очень вліятельнымъ. Папа, занимавшійся изслѣдованіями въ области изученія св. Писанія, пользовался указаніями блаженнаго Іеронима, поощряя и его въ то же время къ тѣмъ же занятіямъ.

Въ первые годы своего пребыванія въ Римѣ блаженный Іеронимъ за его аскетическій образъ жизни, за ученость и краснорѣчіе пользовался всеобщимъ уваженіемъ и широкою извѣстностью: достаточно сказать, что блаженнаго отца открыто называли преемникомъ папы Дамаса по каѳедрѣ Римской Церкви. Но спустя недолгое время блаженный Іеронимъ сталъ предметомъ ожесточенной ненависти. Его настойчивое указаніе, что достиженіе христіанскаго совершенства невозможно безъ полнаго отреченія отъ міра и плоти, отталкивало отъ него не только язычниковъ, но и многихъ христіанъ. Этимъ обстоятельствомъ воспользовались нѣкоторые порочные члены тогдашняго общества, чтобы обвинить подвижника въ лицемѣріи, распространяя про него всевозможныя клеветы и обвиненія. Многихъ смущало и то глубокое уваженіе, съ какимъ блаженный Іеронимъ относился къ Оригену [24]. Такая враждебная настроенность, поставлявшая въ вину блаженному Іерониму даже его очевидныя заслуги [25], особенно усилилась послѣ его письма къ Юліи Евстохіи о сохраненіи дѣвства. Письмо это относится къ 383 году. Въ немъ блаженный Іеронимъ обличаетъ и осмѣиваетъ нравственную распущенность и религіозное лицемѣріе современнаго ему римско-христіанскаго общества и преимущественно духовенства. Письмо вооружило противъ блаженнаго Іеронима буквально всѣхъ римскихъ христіанъ, тѣмъ болѣе, что «всѣ язычники, отступники и всѣ, кто съ ненавистью относились къ имени христіанскому, ревностно списывали это письмо, потому что оно обезславливало всѣ классы христіанъ, всѣ степени, всѣ профессіи и всю Церковь, подвергая ихъ постыднѣйшему позору» [26].

Во время этой бури негодованія, возбужденной помянутымъ письмомъ, блаженный Іеронимъ находилъ нѣкоторый покой въ обществѣ благочестивыхъ друзей, расположенныхъ къ нему и уважавшихъ его. Этотъ небольшой кружокъ соетавляли: Паммахій, патрицій [27] и товарищъ блаженнаго Іеронима по школѣ, Оцеанъ, впослѣдствіи другъ блаженнаго Августина [28], Марцеллинъ, нотарій [29] и человѣкъ очень знатный [30], и — пресвитеръ Домніонъ. Сейчасъ поименованныхъ друзей блаженный Іеронимъ сравнивалъ съ Даніиломъ, Ананіемъ, Азаріемъ и Мисаиломъ (см. Дан. гл. 1). Къ этому обществу принадлежали и слѣдующія благородныя, благочестивыя и образованныя женщины: Меланія, Альбина и ея дочь Марцелла, Лея, Аселла, а также Павла съ ея дочерьми: Блезиллой, Евстохіей, Павлиной, Руфиной; къ послѣдней семьѣ блаженный Іеронимъ былъ особенно расположенъ. Благотворное вліяніе блаженнаго Іеронима на связанныхъ расположеніемъ къ нему благородныхъ и знатныхъ женщинъ Рима было особенно важно въ виду крайняго упадка нравовъ того времени: онъ давалъ примѣръ лучшей христіанской жизни, которая сама за себя свидѣтельствовала; руководство блаженнаго Іеронима кружкомъ преданныхъ ему лицъ заключалось въ томъ, что онъ читалъ и объяснялъ имъ Священное Писаніе, стараясь склонить ихъ къ рѣшимости вести аскетическій образъ жизни, сохраняя дѣвство или вдовство.

Въ 384 году умеръ высокій покровитель блаженнаго Іеронима, папа Дамасъ; его мѣсто занялъ Сирицій — человѣкъ не столь просвѣщенный и неодобрительно относившійся къ дѣятельности блаженнаго Іеронима. Языкъ клеветниковъ уже ничѣмъ болѣе не сдерживался, такъ что блаженный отецъ, мѣсяцевъ черезъ семь послѣ кончины Дамаса и послѣ своего трехлѣтняго пребыванія въ Римѣ, принужденъ былъ оставить послѣдній. Онъ удалился изъ него вмѣстѣ со своимъ юнымъ братомъ Павлиніаномъ и съ пресвитеромъ Винцетіемъ. Простившись съ друзьями, провожавшими его до пристани, блаженный Іеронимъ съ тоскою въ душѣ взошелъ на корабль, чтобы уже навсегда покинуть «вѣчный городъ». Единственнымъ утѣшеніемъ при этомъ скорбномъ разставаніи блаженному Іерониму служила та мысль, что «если ему и суждено было сносить позоръ ложнаго обвиненія, то онъ позналъ, что черезъ худую молву и достигается царство небесное»... «и предъ судилищемъ Христовымъ обнаружится, какъ каждый жилъ».

Блаженный Іеронимъ покинулъ Римъ съ намѣреніемъ посѣтить Святую землю. На пути туда онъ, между прочимъ, останавливался на островѣ Кипрѣ, гдѣ гостилъ у епископа Саламинскаго святаго Епифанія, и — въ Антіохіи, подъ радушнымъ кровомъ епископа Павлина. Здѣсь въ Антіохіи къ блаженному Іерониму присоединились Павла и Евстохія, порвавшія всѣ связи съ роднымъ Римомъ ради благочестія. Изъ Антіохіи паломники во святую землю, — Павла и Евстохія въ сопровожденіи молодыхъ дѣвственницъ и Іеронимъ съ Винцетіемъ, Павлиніаномъ и немногочисленной группой монаховъ, — отправились вмѣстѣ. Они посѣтили башню святаго пророка Иліи въ Сарептѣ (3 Цар. 17, 9) и лобызали песокъ на томъ мѣстѣ въ Тирѣ, гдѣ преклонялъ колѣна святый апостолъ Павелъ (Дѣян. 21, 3-5); въ Кесаріи они осматривали домъ сотника Корнилія (Дѣян. гл. 10) и небольшія комнатки въ домѣ «благовѣстника» Филиппа, гдѣ нѣкогда, во дни святыхъ апостоловъ, жили его четыре дочери-дѣвственницы (Дѣян. 21, 8-9). Въ Іерусалимѣ паломники съ благоговѣніемъ лобызали Крестъ Христа, Его гробъ, столпъ бичеванія; они посѣтили и всѣ мѣста Іерусалима, освященныя воспоминаніемъ о Господѣ Іисусѣ Христѣ. Изъ Іерусатима, миновавъ гробницу Рахили [31], паломники прибыли въ Виѳлеемъ [32]. Здѣсь на мѣстѣ рожденія Христа Спасителя Павла въ священномъ восторгѣ воскликнула:

— «Достойна ли я, жалкая грѣшница, поцѣловать ясли, въ которыхъ плакалъ Господь, будучи малымъ ребенкомъ? — молиться въ пещерѣ, въ которой Дѣва Марія родила Младенца-Христа? Это родина моего Господа. Здѣсь я буду жить, такъ какъ Спаситель избралъ ее».

Послѣ Виѳлеема паломники, посѣтивъ часовню «Ангела благовѣстника пастухамъ» направились къ Мертвому морю [33] чрезъ Газу и Хевронъ; затѣмъ, побывавъ на Іорданѣ, черезъ Веѳиль, Силомъ и Назаретъ [34], они достигли моря Галилейскаго [35] и горы Ѳавора [36]. Изъ Палестины паломники отправились въ Египетъ [37], гдѣ цѣлый мѣсяцъ пробыли въ Александріи [38]; здѣсь блаженный Іеронимъ слушалъ знаменитаго по своимъ знаніямъ Св. Писанія учителя александрійской огласительной школы слѣпца Дидима, преемника по каѳедрѣ Оригена [39]. Когда путники прибыли въ Нитрійскую пустыню [40], ихъ встрѣтилъ епископъ Исидоръ съ «безчисленными толпами монаховъ». Послѣ общенія съ нитрійскими пустынниками паломники осенью 386 года возвратились въ Виѳлеемъ.

Для жительства паломниковъ, рѣшившихъ остаться въ Виѳлеемѣ, Павлой предпринята была постройка монастырей — женскаго и мужского; въ послѣднемъ настоятелемъ былъ блаженный Іеронимъ; Павлой затѣмъ построено было еще два женскихъ монастыря. Стройка продолжалась около трехъ лѣтъ; все это время Павла съ дѣвственницами и блаженный Іеронимъ съ монахами прожили въ малоудобныхъ помѣщеніяхъ. Кромѣ монастырей Павла выстроила страннопріимный домъ, гдѣ при посѣщеніяхъ Виѳлеема находили безплатный пріютъ паломники, въ большомъ числѣ стекавшіеся во святую землю даже изъ такихъ отдаленныхъ мѣстъ христіанскаго міра какъ Галія, Британія, Арменія, Понтъ, Еѳіопія и Индія. Страннопріимный домъ былъ открытъ для всѣхъ паломниковъ, исключая еретиковъ; «Іосифъ и Марія, — говоритъ блаженный Іеронимъ, — если бы опять пришли въ Виѳлеемъ, вновь не оказались бы безъ мѣста». Широкая и щедрая благотворительность истощила, наконецъ, и богатыя личныя средства Павлы, такъ что блаженный Іеронимъ въ цѣляхъ поддержки монастыря вынужденъ былъ отправить въ Далмацію своего брата Павлиніана съ порученіемъ продать его личное наслѣдство. Самъ блаженный Іеронимъ жилъ въ пещерѣ, находившейся по сосѣдству съ пещерой Рождества Христова. Пищей ему служилъ хлѣбъ со съѣдобными травами, а питьемъ — вода: да и эту скудную пищу блаженный отецъ въ постные днн вкушалъ лишь по закатѣ солнца. Онъ руководилъ иноками своего монастыря, надзирая въ то же время за благочестивыми упражненіями и занятіями Павлы и Евстохіи, причемъ настойчивыя разспросы послѣднихъ о тѣхъ или другихъ малопонятныхъ мѣстахъ священнаго Писанія ставили въ большое затрудненіе его самого. Часть трудового дня блаженный Іеронимъ удѣлялъ еще на преподаваніе мальчикамъ. Но главнымъ занятіемъ его, какъ и прежде, было изученіе св. Писанія и переписка. Сульпицій Северъ [41], прожившій съ блаженнымъ Іеронимомъ въ его пещерѣ шесть мѣсяцевъ, свидѣтельствуетъ, что блаженный отецъ всегда былъ занятъ чтеніемъ или письмомъ, почти не пользуясь отдыхомъ не только днемъ, но и ночью. Здѣсь въ пещерѣ блаженный Іеронимъ собралъ себѣ не жалѣя средствъ, обширную библіотеку главнымъ образомъ изъ трудовъ Оригена, Дидима, Иринея и Евсевія Кесарійскаго. Въ связи съ главнымъ занятіемъ блаженнаго Іеронима по изученію и истолкованію Священнаго Писанія стоитъ его занятіе еврейскимъ языкомъ, которое онъ продолжалъ и въ Виѳлеемѣ: эти занятія онъ велъ то съ раввиномъ Вараниной, то съ раввиномъ изъ Лидды или Тиверіады, причемъ послѣдній бралъ за свои уроки высокую плату. Блаженнаго Іеронима при изученіи еврейскаго языка воодушевляло, кромѣ стремленія ознакомиться съ подлиннымъ языкомъ ветхозавѣтныхъ священныхъ книгъ, желаніе опровергнуть насмѣшки надъ христіанами іудеевъ: послѣдніе указывали, что тексты Писанія, на которые ссылаются христіане, имѣютъ будто бы другое значеніе въ подлинникѣ.

Время пребыванія блаженнаго Іеронима въ Виѳлеемѣ было временемъ расцвѣта его литературной дѣятельности. Особенно это нужно сказать про первыя десять лѣтъ. Затѣмъ приступы горячки, страхъ общественныхъ бѣдствій, охватившій весь Востокъ, трепетавшій въ ожиданіи нашествія гунновъ [42], нарушили мирное пребываніе блаженнаго Іеронима въ Виѳлеемѣ. Но оcобенно много огорченій доставила ему его полемика, отъ которой онъ не могъ отказаться и здѣсь, въ виѳлеемскомъ удаленіи отъ міра, и которую онъ велъ съ большимъ подъемомъ чувства. Блаженный Іеронимъ или обличалъ лицъ, высказывавшихъ взгляды, несогласные съ ученіемъ Церкви, или защищалъ свои воззрѣнія въ случаѣ нападокъ на нихъ со стороны лицъ, расходившихся съ мнѣніемъ блаженнаго отца по извѣстному церковному вопросу. Такъ блаженный Іеронимъ выступилъ съ тремя обличительными книгами противъ одного свободомыслящаго инока Іовиніана; онъ указывалъ на слѣдующія заблужденія въ ученія послѣдняго: 1) что дѣвство, вдовство и бракъ сами по себѣ одинаково безразличны и одинаково пріятны Богу; 2) что истинно возродившіеся въ водахъ крещенія могутъ быть безгрѣшны, 3) что постъ и соединенное съ благодареніемъ Бога пользованіе пищею имѣютъ одинаковое нравственное достоинство. Въ 399 году блаженный Іеронимъ былъ вовлеченъ въ знаменитый споръ объ Оригенѣ, продолжавшійся около пяти лѣтъ. Во время этого спора, доставившаго чрезвычайныя непріятности блаженному Іерониму, онъ изъ прежняго почитателя знаменитаго Александрійскаго учителя обратился въ горячаго обличителя его заблужденій; споръ этотъ вызвалъ окончательный разрывъ между блаженнымъ Іеронимомъ и Руфиномъ, нѣкогда друзьями. Болѣе успѣшна была, тоже доставившая не мало огорченія блаженному Іерониму, переписка его съ блаженнымъ Августиномъ: Іеронимъ убѣдилъ Августина отказаться отъ его ошибочнаго мнѣнія, по которому онъ считалъ ненужнымъ переводъ Священнаго Писанія съ еврейскаго языка въ виду существованія перевода 70 толковниковъ. Съ другой стороны, блаженный Августинъ убѣдилъ блаженнаго Іеронима молчаливо отказаться отъ его толкованія 11-15 ст. 2-q главы посланія къ Галатамъ, гдѣ блаженный Іеронимъ представлялъ дѣйствіе верховныхъ апостоловъ въ свѣтѣ неискренности, унижавшей ихъ высокое достоинство и колебавшей авторитетъ Священнаго Писанія.

Блаженный Іеронимъ былъ по преимуществу человѣкъ науки и оставилъ послѣ себя богатое наслѣдіе въ видѣ своихъ литературныхъ произведеній. По предмету и характеру своему эти сочиненія могутъ быть раздѣлены на четыре вида: 1) догматико-полемическія, 2) нравственно-аскетическія, 3) труды по истолкованію Священнаго Писанія и 4) труды историческіе.

Къ догматико-полемическимъ относятся: «Разговоръ противъ Пелагіанъ» [43] (написанъ въ концѣ 415 г.), «Книга противъ Гельвидія о приснодѣвствѣ блаженной Маріи» (въ Римѣ, въ 383 г.), «Противъ Іовиніана (въ Виѳлеемѣ, въ 392 г.), и «Противъ Вигилянція» [44]. Не мало произведеній этого рода было вызвано и оригенистическими спорами: «Посланіе къ Ѳеофилу александрійскому», «Противъ іерусалимскаго епископа Іоанна» [45] (398-399 г.). «Двѣ книги апологіи [46] противъ книгъ Руфина» (402 г.), «Третья книга или послѣдній отвѣтъ на писанія Руфина» (402 г.). Вынужденное участіе блаженнаго Іеронима въ распряхъ, вызванныхъ расколомъ въ антіохійской церкви, было причиной появленія книги: «Споръ православнаго съ люциферіаниномъ» (въ 379 г. въ Антіохіи). — Изъ переводныхъ чисто догматическихъ трудовъ замѣчательны переводы блаженнаго Іеронима: сочиненія Оригена «О началахъ» (399 г.) и сочиненія Дидима «О Святомъ Духѣ».

Нравственно-аскетическая дѣятельность блаженнаго Іеронима нашла свое выраженіе главнымъ образомъ въ его письмахъ; изъ нихъ сохранилось безспорно подлинныхъ 120. Особенно поучительны слѣдующія письма блаженнаго отца: 14-ое къ Иліодору, съ восхваленіемъ отшельнической жизни; 22-ое къ Евстохіи о сохраненіи обѣта дѣвства; 52-ое къ Непоціану о добродѣтеляхъ монашествующихъ въ связи съ изображеніемъ идеала пастырскаго служенія; 58-ое къ Павлину съ наставленіями монаху. Сюда же можно отнести и составленныя блаженнымъ Іеронимомъ описанія жизни подвижниковъ: Павла Ѳивейскаго (376 г.), Малха-монаха и святаго Иларіона (оба написаны около 379 г.); 103-е письмо къ Евстохіи содержитъ біографію Павлы — виѳлеемской сподвижницы Іеронима.

Но поистинѣ безсмертную заслугу предъ христіанскимъ міромъ блаженный Іеронимъ стяжалъ себѣ трудами, относящимися къ излюбленной имъ области изученія Священнаго Писанія. Труды этого рода блаженнаго Іеронима можно раздѣлить на: 1) исагогическія, 2) филологическія и 3) экзегетическія. Къ исагогическимъ относятся слѣдующія произведенія блаженнаго Іеронима: 1) «Объ еврейскихъ именахъ», — сочиненіе это, составленное подъ вліяніемъ Іосифа Флавія, Филона и Оригена, содержитъ объясненіе въ мистико-аллегорическомъ духѣ различныхъ собственныхъ именъ, встрѣчающихся въ ветхозавѣтныхъ и новозавѣтныхъ книгахъ Священнаго Писанія и расположенныхъ въ алфавитномъ порядкѣ. Въ 380 г. блаженный Іеронимъ написалъ сочиненіе подъ заглавіемъ: «Книга о положеніи и именахъ еврейскихъ мѣстъ», сочиненіе весьма важное для изученія топографіи и археологіи Палестины. «Еврейскіе вопросы на книгу Бытія», — другое произведеніе блаженнаго Іеронима разсматриваемаго рода, представляетъ собою критическія замѣчанія на труднѣйшія мѣста книги Бытія, сдѣланныя на основаніи сравнительнаго изученія текстовъ «италійскаго», еврейскаго и греческаго 70-ти толковниковъ. — Филологическій характеръ носятъ слѣдующія произведенія, принадлежащія перу блаженнаго Іеронима: исправленіе по существующимъ въ его время редакціямъ перевода LXX, такъ называемаго «италійскаго», латинскаго перевода Библіи, широко распространеннаго въ латинской церкви, но заключавшаго массу погрѣшностей. Блаженный Іеронимъ приступилъ къ этой работѣ въ 383 г. по порученію папы Дамаса; прежде всего онъ занялся исправленіемъ четвероевангелія и остальныхъ книгъ Новаго Завѣта; изъ Ветхозавѣтныхъ книгъ имъ была исправлена Псалтирь. Псалтирь по распоряженію папы Дамаса, тотчасъ была введена въ богослужебную практику и стала называться «Римскимъ Псалтиремъ» [47]. Книги новозавѣтныя, исправленныя блаженнымъ Іеронимомъ, и доселѣ входятъ въ составъ Библіи, употребляемой во всей Западной католической церкви. Уже во время жизни въ Виѳлеемѣ блаженный Іеронимъ докончилъ исправленіе «италійскаго текста» и для книгъ Ветхаго Завѣта, причемъ эту работу онъ опять началъ съ Псалтири, которую онъ исправилъ по Оригеновымъ гекзапламъ. Манускриптъ послѣднихъ имъ найденъ былъ въ Кесаріи, гдѣ былъ Оригенъ въ III в. [48]. Эта Псалтирь извѣстна подъ именемъ «Галльской Псалтири», потому что вошла въ употребленіе прежде всего въ галльской церкви и потомъ была принята во всей Западной церкви. Тѣмъ же порядкомъ блаженный Іеронимъ исправилъ и всѣ остальныя книги Ветхаго Завѣта, но этотъ трудъ «по лукавству одного человѣка», какъ говоритъ самъ блаженный отецъ, пропалъ безслѣдно за исключеніемъ книги Іова.

Будучи знатокомъ еврейскаго, «халдейскаго», латинскаго и греческаго языковъ и имѣя подъ руками такое важное пособіе какъ гекзаплы Оригена, блаженный Іеронимъ предпринялъ самостоятельный латинскій переводъ всѣхъ священныхъ книгъ Ветхаго Завѣта съ ихъ оригинальнаго языка; онъ желалъ уничтожить недостатки италійскаго текста. Къ работѣ блаженный Іеронимъ приступилъ около 390 года, а окончилъ ее въ 405 году, когда оказался переведеннымъ весь Ветхій Завѣтъ за исключеніемъ неканоническихъ книгъ — Варуха, 1 и 2 Маккавейской и Премудрости Іисуса Сына Сирахова. Почти всѣ книги переведены съ еврейскаго подлинника; только Товитъ и Іудиѳь переведены съ «халдейскаго языка», да нѣкоторыя части книгъ Есѳири и Даніила съ греческаго. Переводъ блаженнаго Іеронима не чуждъ недостатковъ, потому что велся чрезвычайнно поспѣшно: напримѣръ книга Товитъ переведена въ одинъ день, книги Соломоновы въ три дня, но и при своихъ недостаткахъ переводъ блаженнаго Іеронима до сихъ поръ не имѣетъ равныхъ по красотѣ, выразительности и точности изложенія. И неудивительно, поэтому, что при Григоріи Великомъ [49] переводъ вошелъ во всеобщее употребленіе въ латинской церкви, а съ XIII в. сдѣлался извѣстнымъ подъ именемъ Вульгаты, то есть перевода, распространеннаго среди всего народа.

Экзегетическіе труды блаженнаго Іеронима распадаются на переводные (переводы гомилій Оригена — 14 на пророка Іеремію, 14 на Іезекіиля, 2 на Пѣснь Пѣсней, 39 на евангелиста Луку) и его собственные; къ послѣднимъ относятся: толкованіе на евангеліе Матѳея (398 г.), на посланія ап. Павла къ Галатамъ, Ефесянамъ, Титу и Филимону, а также толкованіе на Апокалипсисъ. Много отдѣльныхъ толкованій разбросано по его письмамъ. Толкованія блаженнаго Іеронима по большей части являются филологическими объясненіями, которыя нерѣдко переходятъ въ бесѣды мистико-аллегорическаго характера; они цѣнны еще и въ томъ отношеніи, что среди объясненій сохранились отрывки изъ утраченныхъ теперь произведеній Оригена, Аполлинарія и Дидима.

Историческіе труды блаженнаго Іеронима исчерпываются слѣдующими: переводомъ «Хроники Евсевія Кесарійскаго» на латинскій языкъ, да ея незначительной переработкой и продолженіемъ до 378 г. и — «Каталогомъ о знаменитыхъ мужахъ». При ограниченности историческаго матеріала, сохраненнаго древностью, первый трудъ, имѣетъ немаловажное значеніе. Послѣдній трудъ, составленный главнымъ образомъ на основаніи сочиненій Евсевія Кесарійскаго, даетъ послѣдовательный историческій обзоръ всей христіанской литературы, оканчивая 14 годомъ правленія Ѳеодосія Младшаго. На ряду со свѣдѣніями о сочиненіяхъ помѣщаются и біографіи самихъ писателей; главное вниманіе въ этомъ обзорѣ блаженный Іеронимъ удѣляетъ экзегетическимъ трудамъ, среди которыхъ онъ помѣстилъ и свои собственные.

Блаженному Іерониму пришлось быть современникомъ паденія Рима подъ ударами готскихъ полчищъ Алариха (въ 410 г.). «Вѣчный городъ», въ теченіе многихъ вѣковъ бывшій живымъ олицетвореніемъ государственнаго могущества, явился мѣстомъ «ужаса, смятенія, голода и бѣдственности, пожара и кровопролитія». Его «блистательныя церкви превратились въ пепелъ и мусоръ». Въ эти ужасные дни въ Римѣ погибли близкія блаженному Іерониму лица: Марцеллина и Паммахій. Когда вѣсть о паденіи Рима достигла блаженнаго Іеронима, онъ произвела на него впечатлѣніе неожиданно разразившагося грома и преисполнила его великой скорбью; послѣдняя нашла свой отголосокъ въ его письмахъ. «Кто бы повѣрилъ тому, — спрашивалъ онъ, — чтобы Римъ, основанный на тріумфахъ надъ всѣмъ міромъ, могъ подвергнуться разрушенію? Чтобы онъ, матерь народовъ, могъ также сдѣлаться ихъ гробницей? Чтобы всѣ страны Востока, Египта, Африки наполнились толпами юношей и дѣвъ прежняго владыки міра? Чтобы священному городу Виѳлеему пришлось изо дня въ день видѣть, какъ блистательныя лица обоего пола, нѣкогда жившія въ избыткѣ и роскоши, стремились къ его стѣнамъ въ качествѣ нищихъ?» Блаженный Іеронимъ, не будучи въ состояніи помочь имъ, раздѣлялъ постигшее ихъ горе, проливая вмѣстѣ съ ними слезы. Но эти слезы были облегченіемъ по сравненію съ тѣми, какія исторгались изъ его глазъ, когда онъ впервые получилъ вѣсть о взятіи Рима и сопровождавшихъ это міровое событіе ужасахъ: «Мой голосъ, — говоритъ онъ въ письмѣ Принципіи по поводу смерти ея матери Марцеллы, — подавленъ, и рыданія затрудняютъ мнѣ диктовать слова. Взятъ городъ, который самъ нѣкогда взялъ весь міръ; мало того, онъ погибъ отъ голода, прежде чѣмъ палъ отъ меча, и едва нѣсколько человѣкъ найдено было для того, чтобы взять ихъ въ плѣнъ. Ярость голодныхъ переходила въ гнусное людоѣдство: люди отрывали другъ у друга члены, мать не щадила своего грудного ребенка». Въ 411 году престарѣлаго подвижника постигло новое испытаніе: самый Виѳлеемъ трепеталъ отъ ужаса, вызваннаго дикимъ набѣгомъ бедуиновъ-арабовъ, и лишь милость Божія спасла общину блаженнаго Іеронима отъ разоренія. Такъ среди бѣдствій, переживъ всѣхъ своихъ друзей, оканчивалъ въ печальномъ одиночествѣ свои дни блаженный Іеронимъ. Самый внѣшній видъ его свидѣтельствовалъ о перенесенныхъ имъ подвигахъ. лишеніяхъ и утратахъ: уже давно сѣдые волосы обрамляли чело, изборожденное глубокими морщинами; слабые, впалые глаза и блѣдное изможденное лице носили слѣды многихъ слезъ. Единственный свѣтлый лучъ, скрасившій сумрачную старость блаженнаго Іеронима было поселеніе въ Виѳлеемѣ младшей Павлы, внуки Павлы и — Альбины, христіанской жены языческато жреца, съ дочерью Меланіей. Онѣ вѣроятно и закрыли глаза умиравшаго старца. Годъ смерти блаженнаго Іеронима точно неизвѣстенъ. Сохранилось, впрочемъ, свидѣтельство Проспера Аквитинскаго, которое говоритъ, что блаженный Іеронимъ скончался 30 сентября 420 года. Вѣроятно, онъ отошелъ въ вѣчность послѣ довольно продолжительной и тяжкой болѣзни [50]; погребенъ былъ близъ Павлы и Евстохіи въ пещерѣ, сосѣдней къ мѣсту Рождества Христова. Въ 642 году мощи блаженнаго Іеронима были перенесены изъ Виѳлеема въ Римъ и положены въ церкви Божіей Матери въ Маджіоре; гдѣ нынѣ онѣ, — неизвѣстно. Сохранилась лишь честная рука, которая находится въ Римѣ въ церкви его имени близъ площади Фарнезе.

Примѣчанія:
[1] Мѣстоположеніе города трудно опредѣлить болѣе точно, такъ какъ онъ былъ разрушенъ готами уже во дни блаженнаго Іеронима.
[2] Изслѣдователи, занимавшіеся разрѣшеніемъ этого вопроса, указываютъ различныя хронологическія даты рожденія блаженнаго Іеронима: 331 г., 342 г. и 346 г.
[3] Т. е. были рабами, а затѣмъ получили свободу. О богатствѣ родителей блаженнаго Іеронима говоритъ то обстоятельство, что онъ былъ въ состояніи совершать большія путешествія по Европѣ и Сиріи, имѣя при себѣ библіотеку избранныхъ писателей; на все это, конечно, требовались значительныя денежныя средства.
[4] Катакомбы (catacumbae) — подземные ходы и пещеры, расположенные неправильною сѣтью: извѣстны катакомбы близъ Рима, въ Неаполѣ, Сиракузахъ и на островѣ Мальтѣ. Катакомбы въ окрестностяхъ Рима особенно обширны, такъ что если бы была возможность вытянуть ихъ по одной прямой линіи, то длина послѣдней равнялась бы длинѣ итальянскаго полуострова. Катакомбы служили для христіанъ первыхъ вѣковъ тайнымъ мѣстомъ богослужебныхъ собраній и мѣстомъ погребенія умершихъ: предполагаютъ, что для этой цѣли христіане воспользовались старыми заброшенными подземными ходами, образовавшимися при добываніи горшечной глины: христіане лишь продолжили и расширили ихъ.
[5] Въ то время существовалъ обычай откладывать крещеніе — въ большинствѣ случаевъ изъ желанія загладить крещеніемъ грѣхи предыдущей жизни и отчасти изъ опасенія, какъ бы не нарушить обѣтовъ крещенія въ ранніе годы, когда воля еще не окрѣпла и человѣкъ воспріимчивъ къ грѣховнымъ соблазнамъ.
[6] Либерій занималъ каѳедру римскаго епископа 352-356 гг.
[7] Аквилея — въ описываемое время большой и знаменитый городъ Сѣверной Италіи, соединительный пунктъ дорогъ, ведущихъ въ Паннонію, Норикумъ, Истрію, Далмацію.
[8] Вскорѣ послѣ окончанія образованія въ Римѣ имъ было написано толкованіе на кн. пророка Авдія.
[9] Епископъ Лаодикійскій Аполлинарій, не ограничиваясь отрицаніемъ аріанскихъ положеній въ ученіи о Сынѣ Божіемъ (объ аріанствѣ см. ниже, примѣч. 10-е), стремился утвердить положенія имъ противоположныя; это стремленіе и привело его къ ереси. Такъ въ противоположность особенному ударенію аріанъ, какое они, въ зависимости отъ своего ученія о Сынѣ Божіемъ, какъ тварномъ существѣ, дѣлами на признаніи во Христѣ всецѣло человѣческой природы, Аполлинарій уничтожалъ человѣческую личность въ Господѣ Іисусѣ. Съ психологической точки зрѣнія ему казалось невѣроятнымъ ученіе Никейскаго символа, что во Христѣ соединились совершенное божество и совершенное человѣчество: онъ разсуждалъ, что двѣ сущности, съ сохраненіемъ всѣхъ своихъ свойствъ, никогда не могутъ соединиться въ одну. Немыслимой представлялась ему идея Богочеловѣчества и со стороны догматической: съ полнымъ человѣчествомъ связанъ грѣхъ; если же мыслить грѣхъ во Христѣ, хотя бы какъ и возможность, то дѣло искупленія для него уже становится невыполнимымъ. Поэтому Аполлинарій, слѣдуя греческому философу Платону въ дѣленіи природы человѣка на тѣло, животную или жизненную душу (ψυχή) и духовную душу, духъ (νοῦς), полагалъ, что Христосъ, воспринявъ при воплощеніи тѣло и душу человѣческую, не воспринялъ отличителной части человѣческаго существа, — человѣческаго духа, такъ какъ послѣдній необходимо предполагаетъ свободу, а съ нею и наклонность ко грѣху; духа человѣческаго, по мысли Аполлинарія, во Христѣ замѣнилъ Божественный Логосъ, господствовавшій надъ всѣми злыми влеченіями животной души. Аполлинарій умеръ въ 390 году. Ересь Аполлинарія осуждена соборомъ Александрійскимъ 362 года. Въ 375 году, когда Аполлинарій, отдѣлившись отъ церкви, началъ образовывать свою секту, онъ былъ осужденъ соборомъ въ Римѣ; послѣднее осужденіе повторено Вторымъ Вселенскимъ соборомъ.
[10] Арій — еретикъ (ум. 336 г.), богохульно утверждавшій, что Господь нашъ Іисусъ Христосъ, Сынъ Божій — не Богъ, Отцу единосущный, а Существо сотворенное, а потому невѣчное, хотя и совершеннѣйшее изъ всѣхъ созданныхъ существъ. Эта ересь, извѣстная въ исторіи христіанской Церкви подъ именемъ аріанской, была осуждена на первомъ Вселенскомъ соборѣ (325 г.) въ Никеѣ, отцы котораго такъ изложили православное ученіе о единосущіи Сына Божія съ Богомъ Отцемъ: «вѣруемъ... во единаго Господа Іисуса Христа, Сына Божія, единороднаго, рожденнаго отъ Отца, т. е. изъ сущности Отца, Бога отъ Бога, Свѣта отъ Свѣта, Бога истиннаго отъ Бога истиннаго, рожденнаго, не сотвореннаго, единосущнаго Отцу, чрезъ Котораго (Сына) все произошло, какъ на небѣ, такъ и на землѣ»; самая же ересь отцами собора была предана проклятію. Но Никейскій символъ не положилъ конца церковной смутѣ, вызванной аріанствомъ: аріанствующіе епископы, присутствовавшіе на соборѣ въ значительномъ числѣ, скрѣпили соборное вѣроопредѣленіе своими подписями единственно изъ-за страха предъ государственной властью, раздѣлявшей убѣжденія православныхъ членовъ собора; сумѣвъ же, вскорѣ по окончаніи собора, привлечь государствснную власть на свою сторону, руководители аріанъ, при ея поддержкѣ, вступили въ ожесточенную борьбу съ защитниками правой вѣры; въ половинѣ IV вѣка они одержали почти полную внѣшнюю побѣду надъ своими противниками, объединившимися подъ священной хоругвью Никейскаго символа.
[11] См. предыдущее примѣчаніе.
[12] Память св. Евстаѳія — 21 февраля; подъ этимъ числомъ въ Минеяхъ положено ему и житіе.
[13] Т. е. раздѣлявшій еретическое заблужденіе Аполлинарія Лаодикійскаго, см. выше, примѣч. 9-е.
[14] Причемъ это слово понималось въ смыслѣ сущности — усіи.
[15] Т. е. сущность.
[16] Т. е. Лица.
[17] «Какъ западные такъ и мы, — говоритъ святый Григорій Богословъ (см. объ немъ ниже) — благочестиво объявляемъ, что существуетъ одна сущность и три ѵпостаси; но такъ какъ скудость ихъ азбуки не даетъ отдѣльнаго выраженія для усія и ѵпостась, то они принуждены вводить слово просопонъ (лицо), чтобы не казаться признающими трисущность. Можетъ ли быть что-либо болѣе смѣшнымъ или жалкимъ, чѣмъ дѣлать это предметомъ спора?»
[18] Дамасъ занималъ каѳедру римскаго епископа 366-384 гг.
[19] Т. е. на сторонниковъ епископовъ Мелетія, Павлина и Виталія.
[20] Св. Григорій Богословъ — великій отецъ церкви и вселенскій учитель — родился около 329 г. въ Аріанзѣ (мѣстечко къ югу отъ Назіанза, незначительнаго городка Каппадокіи). Въ раннемъ дѣтствѣ св. Григорій видѣлъ сонъ, поразившій его и предуказывавшій ему путь послѣдующей жизни: цѣломудріе и чистота въ образѣ прекрасныхъ дѣвъ явились ему, приглашая слѣдовать за собою. Среднее образованіе св. Григорій получилъ въ Кесаріи каппадокійской, гдѣ и встрѣтился впервые съ Василіемъ Великимъ. Послѣ этого, въ цѣляхъ довершенія образованія, онъ предпринялъ путешествіе въ Кесарію палестинскую, Александрію и Аѳины. Время пребыванія въ Аѳинахъ, довольно продолжительное, навсегда оставило въ душѣ св. Григорія лучшія воспоминанія; здѣсь онъ подружился съ Василіемъ Великимъ, причемъ два друга «знали лишь два пути — въ школу и христіанскую церковь»; здѣсь же онъ познакомился съ будущимъ императоромъ Юліаномъ, пріобрѣтшимъ впослѣдствіе печальную извѣстность своимъ отступничествомъ отъ христіанства; Юліанъ произвелъ на св. Григорія отталкивающее впечатлѣніе. Около 357 года съ печалью покинулъ св. Григорій «золотыя Аѳины», чрезъ Константинополь прибылъ на родину, гдѣ и принялъ крещеніе. Въ 359 г. въ день Рождества Христова Григорій неожиданно для него былъ посвященъ во пресвитера своимъ отцомъ, Григоріемъ старшимъ, еп. Назіанза. Когда отецъ Григорія Богослова по простотѣ подписалъ полуаріанскій символъ и тѣмъ возбудилъ противъ себя православную паству, св. Григорій примирилъ ее съ епископомъ. Между тѣмъ Василій Великій, уже еп. Кесарійскій, едва не насильно посвятилъ своего друга Григорія во епископа для мѣстечка Сасимъ. Но св. Григорій въ санѣ епископа остался при своемъ престарѣломъ отцѣ въ качествѣ его викарія и помощника до самой его смерти, послѣдовавшей въ 373 г. или началѣ 374 г. Вскорѣ скончалась и мать св. Григорія Нонна; братъ и сестра умерли ранѣе. Тогда св. Григорій удалился въ Селевкію въ монастырь св. Ѳеклы, стремясь къ подвижничеству, отъ котораго ранѣе его отдаляли обязанности по отношенію къ роднымъ. Изъ Селевкіи св. Григорій былъ вызванъ православными въ Константинополь для защиты православія, гонимаго аріанами. Въ маѣ 381 г., когда по волѣ императора Ѳеодосія, былъ созванъ Второй Вселенский соборъ, св. Григорій, согласно желанію императора и народа, былъ избранъ на праздную каѳедру константинопольскаго епископа; отцы собора утвердили это избраніе. Вскорѣ скончался предсѣдатель собора Мелетій Антіохійскій, и его мѣсто, естественно, занялъ вновь избранный епископъ столицы, т. е. св. Григорій. Несогласія между нимъ и отцами собора — главнымъ образомъ въ взглядѣ на тѣ мѣры, какими слѣдуетъ прекратить мелетіанскій расколъ въ Антіохіи, заставили св. Григорія удалиться на родину, гдѣ онъ проводилъ время въ уединеніи, занимаясь литературными трудами; здѣсь онъ и скончался въ 389 г. Послѣ себя св. Григорій оставилъ значительное число сочиненій: 45 словъ, 243 письма и собраніе стихотвореній. Слова и нѣкоторыя письма св. Григорія имѣли большое вліяніе на выясненіе православнаго ученія о Пресв. Троицѣ и о Лицѣ Господа Іисуса Христа.
[21] Въ 381 году при императорѣ Ѳеодосіи Великомъ.
[22] Какъ поставленный западнымъ епископомъ (Люциферомъ, еп. съ острова Сардиніи), Павлинъ всегда находился въ связи съ Западомъ. Поэтому, когда на соборѣ зашла, по смерти Мелетія, рѣчь о его преемникѣ, то отцы собора избрали не Павлина, поддерживаемаго Западомъ, а пресвитера антіохійской церкви Флавіана, ибо, — справедливо говорили они: «въ дѣлахъ Восточной Церкви долженъ быть господиномъ Востокъ, а не Западъ».
[23] Св. Епифаній, сынъ бѣднаго еврейскаго земледѣльца въ палестинскомъ Елевѳеро-польскомъ округѣ, десятилѣтнимъ сиротой былъ усыновленъ, замѣнившимъ ему отца еврейскимъ законоучителемъ Трифономъ По смерти послѣдняго Епифаній, наставленный въ христіанской вѣрѣ и крещенный инокомъ Лукіаномъ, вступилъ на путь иноческой жизни, которую онъ началъ въ Египтѣ. По возвращеніи отсюда основалъ на родипѣ монастырь, пользуясь руководствомъ св. Иларіона палестинскаго. Здѣсь св. Епифаній велъ борьбу съ аріанами, предпринималъ путешествія на Востокъ для обращенія огнепоклонниковъ-персовъ. По указанію свыше онъ былъ избранъ уже шестидесятилѣтнимъ старцемъ въ епископа города Саламина, — митрополіи всего острова Кипра. 36 лѣтъ управлялъ св. Епифаній церковію, путешествуя въ это время въ Іерусалимъ, Римъ и Константинополь. Скончался на 96 году жизни въ 403 г. Погребенъ въ Кипрѣ 12 мая, когда св. Церковь и совершаетъ ему память. Славный даромъ чудотвореній и пророчества, св. Епифаній славенъ какъ учитель и защитникъ православія. Отъ него остались сочиненія, изъ коихъ главными являются Анкоратъ (Якорь) и Панарій (домашняя аптека). Анкоратъ излагаетъ ученіе о единосущіи Божественныхъ лицъ, о воплощеніи Христовомъ, о воскресеніи мертвыхъ, о вѣчной жизни и судѣ съ опроверженіемъ различнаго рода еретическихъ возраженій. Панарій содержитъ исторію и опроверженіе ересей 20-ти предшествовавшихъ Рождеству Христову и 80-ти временъ христіанскихъ. Для исторіи ересей эти сочиненія святаго Епифанія всегда будутъ имѣть значеніе одного изъ важнѣйшихъ первоисточниковъ.
[24] Оригенъ — знаменитый учитель александрійской церкви, чудо своего вѣка по уму и глубинѣ учености. Многіе замѣчательнѣйшіе изъ отцевъ Церкви съ глубокимъ уваженіемъ относились къ богословскимъ трудамъ и заслугамъ Оригена; но впослѣдствіи онъ, еще при своей жизни, былъ осужденъ какъ еретикъ на двухъ мѣстныхъ александрійскихъ соборахъ и по кончинѣ — на константинопольскомъ соборѣ 543 года. Не высказывая своихъ неправославныхъ мнѣній, какъ непреложныя истины, Оригенъ, тѣмъ не менѣе, неправо мыслилъ о многихъ истинахъ вѣроученія христіанской Церкви, почему нѣкоторые считали сомнительною твердость его въ главнѣйшихъ христіанскихъ догматахъ. Развивая неправославное ученіе о предсуществованіи душъ, онъ неправо мыслилъ о Христѣ, полагая, что Богъ создалъ опредѣленное число духовныхъ существъ равнаго достоинства, способныхъ уразумѣвать Божество и уподобляться Ему; одинъ изъ этихъ, сотворенныхъ духовъ съ такою пламенною любовью устремился къ Божеству, что неразрывно соединился съ Божественнымъ Словомъ или сталъ Его тварнымъ носителемъ; это по мнѣнію Оригена, и есть та человѣческая душа, посредствомъ которой Богъ-Слово могъ воплотиться на землѣ, такъ какъ непосредственное воплощеніе Божества, по его ошибочному мнѣнію, немыслимо. Держась еретическаго воззрѣнія на воплощеніе Бога-Слова и сотвореніе міра и человѣка, Оригенъ въ неправославномъ смыслѣ понималъ и смерть Христову, представляя ее чѣмъ-то повторяемымъ духовно въ духовномъ мірѣ и имѣющимъ тамъ дѣйствіе на освобожденіе ангеловъ и приписывая въ дѣлѣ спасенія слишкомъ много дѣйствію обыкновенныхъ силъ, коими одарена наша природа. Неправо мыслилъ Оригенъ и въ нѣкоторыхъ пунктахъ своего ученія о воскресеніи и будущей жизни, напр. о томъ, что діаволъ можетъ спастись и въ толкованіи св. Писанія слишкомъ многое преувеличенно понималъ въ таинственномъ смыслѣ, въ ущербъ историческому смыслу Писанія. Но, во всякомъ случаѣ, заслуги Оригена предъ Церковію болѣе значительны и покрываютъ его заблужденія. Въ своихъ школахъ онъ воспиталъ многихъ замѣчательныхъ отцовъ и учителей Церкви, изъ коихъ нѣкоторые ему обязаны своимъ обращеніемъ изъ язычества въ христіанскую вѣру, съ которой онъ хотѣлъ согласовать знаніе и философію. Особенно замѣчательны его труды по изученію св. Писанія, — истолкованію, а главное, — по возстановленію и очищенію подлиннаго текста; замѣчательны и сочиненія Оригена, направленныя къ защитѣ христіанства противъ его враговъ и еретиковъ. — Въ гоненіе Декія Оригенъ удостоился славы мужественнаго исповѣдника Христова, скончался семидесятилѣтнимъ старцемъ въ Тирѣ въ 254 году.
[25] Такъ, напримѣръ, сдѣланный блаженнымъ Іеронимомъ по порученію папы Дамаса необходимый и полезный пересмотръ латинскаго перевода книгъ св. Писанія возбудилъ ожесточенную вражду, потому что онъ лишалъ христіанъ многихъ привычныхъ и любимыхъ изреченій св. Писанія, которыя хотя и были ошибочно выражены по сравненію съ подлиннымъ языкомъ св. книгъ, но вслѣдствіе долгаго употребленія сдѣлались дорогими.
[26] Такъ упрекалъ впослѣдствіи блаженнаго Іеронима за злополучное письмо его бывшій другъ Руфинъ.
[27] Т. е. человѣкъ благороднаго происхожденія.
[28] Знаменитый отецъ Западной церкви († 430 г.).
[29] Секретарь при дворѣ государя.
[30] Впослѣдствіи, по желанію императора Гонорія, Марцеллинъ предсѣдательствовалъ на карѳагенскомъ соборѣ 410 г., созванномъ для примиренія донатистовъ съ православными.
[31] Патріархъ Іаковъ похоронилъ любимую жену свою Рахиль на дорогѣ въ Ефраѳу, т. е. Виѳлеемъ и поставилъ надъ ея гробомъ памятникъ (Быт. 35, 18-19). Гробница Рахили была хорошо извѣстна и спустя многія столѣтія послѣ (1 Цар. 10, 2). Мѣстные іудеи и магометане и доселѣ относятся къ гробницѣ Рахили съ большимъ благоговѣніемъ. Арабы собираются сюда для торжественныхъ молитвъ во время бездождія.
[32] Виѳлеемъ въ Ветхомъ 3авѣтѣ извѣстенъ какъ родина величайшаго іудейскаго царя Давида, а въ Новомъ — какъ родина Іисуса Христа. Онъ находился въ двухъ часахъ пути къ югу отъ Іерусалима и лежитъ на двухъ холмахъ, склоны которыхъ изобилуютъ виноградниками, а у подошвы тянутся хорошо обработываемыя хлѣбныя поля. Отъ этого плодородія, вѣроятно, происходитъ и самое названіе «Виѳлеемъ», съ еврейскаго — «домъ хлѣба». Въ древности онъ назывался Ефраѳа (Мих. 5, 2) съ еврейскаго — «приносить плоды». Со времени рожденія Христа Спасителя Виѳлеемъ сдѣлался священнымъ мѣстомъ для всѣхъ христіанъ. До занятія Палестины османами (XV в.) Виѳлеемъ не разъ былъ совсѣмъ разрушаемъ, и къ этому времени пришелъ въ полный упадокъ, отъ котораго оправился только въ началѣ XIX столѣтія. Теперь это небольшой городокъ съ населеніемъ изъ арабовъ, на половину православныхъ, на половину католиковъ. — На мѣстѣ пещеры или вертепа, гдѣ родился Господь Іисусъ Христосъ, находится храмъ; пещера находится подъ его алтаремъ; стѣны и полъ ея обдѣланы мраморомъ. Мѣстомъ рожденія Спасителя почитается углубленіе въ пещерѣ, освѣщаемое пятью серебряными лампадами. Въ полъ вдѣлана серебряная звѣзда съ латинской надписью: «Hic de Virgine Maria Jesus Christus natus est». — «Здѣсь отъ Дѣвы Маріи родился Іисусъ Христосъ». Въ шагахъ трехъ отъ этого мѣста находится впадина, признаваемая мѣстонахожденіемъ яслей, въ которые положенъ былъ Христосъ. Къ сѣверо-западу отъ пещеры тянется узкій подземный ходъ, съ престолами и часовнями, а также пещерой, гдѣ былъ погребенъ блаженный Іеронимъ.
[33] Мертвое море — внутреннее Соленое озеро въ юго-восточной части Палестины; полуостровомъ Лисонъ Мертвое море дѣлится на два бассейна; оно лежитъ ниже уровня Средиземнаго моря на 394 м. Воды Мертваго моря насыщены солями до такой степени, что рыбы въ нихъ не могутъ жить, а удѣльный вѣсъ воды столь значителенъ, что органическія тѣла, упавшія въ воду, не тонутъ. Земля кругомъ Мертваго моря на значительномъ пространствѣ покрыта солью; по преданію на мѣстѣ Мертваго моря находилась плодородная долина Сидиммъ, въ которой лежали города Содомъ и Гомора.
[34] Назаретъ — съ еврейск. отрасль или огражденное мѣсто — небольшой городокъ южной Галилеи, настолько малоизвѣстный до пришествія Спасителя, что объ немъ ни разу не упоминается въ св. Писаніи В. 3. Но съ наступленіемъ временъ новозавѣтныхъ Назаретъ дѣлается знаменитѣйшимъ мѣстомъ Галилеи, потому что съ нимъ связано много событій изъ жизни Спасителя: Назаретъ былъ родиной Обручника Божіей Матери, праведнаго Іосифа; здѣсь было благовѣщеніе Пресвятой Богородицѣ; здѣсь, по возвращеніи святаго семейства изъ Египта, протекло дѣтство и отрочество Спасителя; здѣсь же Господь пребывалъ и по выступленіи на открытое служеніе человѣческому, роду, пока не перемѣнилъ Назарета за невѣріе жителей на Капернаумъ. Какъ проведшій большую часть Своей жизни въ Назаретѣ, Іисусъ Христосъ носилъ наименованіе Назорея (Матѳ. 2, 33).
[35] Море Галилейское или Геннисаретское озеро было однимъ изъ излюбленныхъ мѣстъ проповѣди Господа Іисуса Христа; оно памятно многократными посѣщеніями его Господа (см. наприм. Матѳ. 4, 13-17. 23-25; 8, 23-24; 9, 1-8; 13, 1).
[36] Гора Ѳаворъ лежитъ въ Галилеѣ, сѣверной части Палестины; преданіе Церкви издревле признаетъ гору Ѳаворъ горою Преображенія.
[37] Египетъ, одно изъ первыхъ по времени государствъ земного шара, занимаетъ узкую береговую полосу Африки по обѣимъ сторонамъ рѣки Нила.
[38] Александрія была главнымъ городомъ Египта и сѣверо-африканскихъ провинцій. Основана была Александромъ Македонскимъ въ Нижнемъ (Сѣверномъ) Египтѣ, при устьѣ Нила. Послѣ Рима Александрія считалась первымъ городомъ въ мірѣ и служила центромъ торговли, промышленности и особенно языческой образованности, а въ первые вѣка христіанства разсадникомъ христіанскаго просвѣщенія. Съ V в. епископъ Александріи пользовался титуломъ патріарха и ему были подчинены всѣ церкви Египта, Ливіи и Сѣверной Африки: Синайскій полуостровъ, съ его монастырями, также находился въ вѣдѣніи Александрійскаго патріарха. Въ настоящее время Александрія (по-турецки и арабски Искандеры) принадлежитъ къ числу важнѣйшихъ торговыхъ пунктовъ при Средиземномъ морѣ.
[39] Блаженный Іеронимъ, разсказывая о событіяхъ, происшедшихъ во дни его дѣтства, передаетъ слѣдующее о Дидимѣ: когда въ Александрію прибылъ знаменитый отшельникъ св. Антоній, вызванный сюда св. Аѳанасіемъ для борьбы съ аріанами, то Дидимъ посѣтилъ великаго подвижника: послѣдній, удивляясь уму и знаніямъ Дидима въ области св. Писанія, спросилъ его: «Скорбитъ ли онъ о томъ, что онъ слѣпъ?» И когда Дидимъ сознался, что слѣпота для него тяжелое испытаніе, Антоній замѣтилъ: «Странно, что ты скорбишь о потерѣ дара, которымъ обладаютъ мухи и муравьи, и не радуешься обладанію такими познаніями, которыхъ удостоивались только святые и апостолы».
[40] Нитрійская пустыня была излюбленнымъ мѣстомъ жительства иноковъ въ Египтѣ; лежитъ на югъ отъ скитской пустыни.
[41] Сульпицій Северъ († 410 г. или 429 г.), родомъ изъ Аквитаніи сначала былъ адвокатомъ, а потомъ, по смерти жены, удалился въ 392 г. въ монастырь близъ Безьера; отсюда въ 409 году онъ перешелъ въ Марсель. Извѣстенъ своею близостью къ св. Мартину Турскому, жизнь котораго онъ описалъ подробно, но не совсѣмъ правдоподобно. Кромѣ того, онъ написалъ «Исторію» (Historia) или «Священную Хронологію (Chronica sacra), гдѣ въ 2-хъ книгахъ излагаются ообытія съ сотворенія міра, кончая 409 годомъ по Р. Хр.; ему принадлежатъ также два діалога.
[42] Сохранилось письмо блаженнаго Іеронима отъ 395 года къ Оцеану, гдѣ онъ сообщаетъ, между прочимъ, что весь Востокъ трепеталъ въ ожиданіи нашествія гунновъ. Блаженный Іеронимъ вынужденъ былъ въ Іоппіи держать наготовѣ суда для своихъ монаховъ и монахинь, чтобы бѣжать въ случаѣ нападенія Гунновъ на св. землю. Гунны уже осаждали Антіохію, и ходила молва, что они намѣрены брать штурмомъ Іерусалимъ, ища въ немъ сокровищъ.
[43] Пелагій (еретикъ V в.) отрицалъ ученіе Церкви о первородномъ грѣхѣ, понимая его лишь въ смыслѣ перваго дурного примѣра, даннаго Адамомъ, а не въ смыслѣ склонности ко грѣху человѣческой природы послѣ грѣхопаденія Адама; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ отрицалъ и ученіе о благодати, какъ особой силѣ, ниспосылаемой Богомъ человѣку; онъ понималъ благодать какъ откровеніе Богомъ всего добраго въ природѣ и въ исторіи, начиная съ факта существованія и кончая откровеніемъ высшей истины черезъ Христа.
[44] Послѣдній возставалъ противъ почитанія Святыхъ и мучениковъ, противъ превозношенія монашеской жизни, противъ почитанія мощей, противъ чрезмѣрной важности, признаваемой за добрыми дѣлами, постомъ и милостынею. Вообще онъ возставалъ противъ всѣхъ существовавшихъ въ его время формъ церковно-религіозной жизни, не различая истинныхъ отъ ложныхъ.
[45] Приверженецъ Оригена.
[46] Апологіяἀπολογία  — защита.
[47] Впрочемъ она употреблялась только до XVI вѣка.
[48] Гекзаплы Оригена представляютъ собою списокъ книгъ св. Писанія Ветхаго Завѣта, раздѣленный на шесть столбцевъ (откуда и названіе): въ первомъ столбцѣ помѣщался еврейскій текстъ еврейскими же буквами; во второмъ — тотъ же текстъ въ греческой транскрипціи, въ третьемъ — переводъ Акилы, въ четвертомъ — Симмаха; въ пятомъ LXX толковниковъ и въ шестомъ Ѳеодотіона. Переводъ LXX былъ снабженъ замѣтками, указывавшими его различія отъ еврейскаго текста.
[49] Съ 590 г. — Римскій епископъ.
[50] Такъ можно догадываться на основаніи того обстоятельства, что за послѣдиихъ девять мѣсяцевъ 420 года не существуетъ ни одного письма блаженнаго Іеронима: очевидно, болѣзнь отнимала у него возможность писать.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга десятая: Мѣсяцъ Іюнь. — М.: Синодальная Типографія, 1908. — С. 361-384.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0