Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 27 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюнь.
День двѣнадцатый.

Житіе преподобнаго отца нашего Онуфрія Великаго.

— «Однажды, когда я пребывалъ въ безмолвіи въ монастырѣ своемъ, пришло ко мнѣ желаніе пойти во внутреннюю пустыню [2], чтобы видѣть, есть ли тамъ инокъ, болѣе меня работающій Господу? Вставъ, я взялъ съ собою немного хлѣба и воды и отправился въ путь; я вышелъ изъ монастыря своего, никому ничего не сказавъ, и направился въ самую внутреннюю пустыню. Я шелъ четыре дня, не вкушая ни хлѣба, ни воды и дошелъ до нѣкоторой пещеры, закрытой со всѣхъ сторонъ и имѣвшей только одно небольшое оконце. Я простоялъ у окна впродолженіи часа, надѣясь, что, по обычаю иноческому, ко мнѣ кто-либо выйдетъ изъ пещеры и выскажетъ мнѣ привѣтствіе о Христѣ; но такъ какъ мнѣ никто ничего не говорилъ и не открывалъ дверей, то я самъ открылъ двери. вошелъ и высказалъ благословеніе. Въ пещерѣ я увидѣлъ нѣкоего старца, сидѣвшаго и какъ бы спящаго. Я снова высказалъ ему благословеніе и прикоснулся къ его плечу, намѣреваясь его разбудить, но тѣло его было какъ прахъ земной; осязавъ его руками, я убѣдился, что онъ умеръ уже много лѣтъ тому назадъ. Увидавъ одежду, висѣвшую на стѣнѣ, я прикоснулся къ ней; и была она какъ прахъ въ рукѣ моей. Тогда я снялъ съ себя свою мантію и покрылъ ею тѣло умершаго, затѣмь, выкопавъ руками своими яму въ песчаной землѣ, похоронилъ тѣло подвижника съ обычнымъ псалмопѣніемъ, молитвою и слезами. Потомъ, вкусивъ немного хлѣба и испивъ воды; я подкрѣпилъ свои силы и переночевалъ при могилѣ того старца.

На слѣдующій день утромъ, сотворивъ молитву, я отправился въ дальнѣйшій путь къ внутреннимъ пустынямъ; идя въ теченіи нѣсколькихъ дней, я натолкнулся на другую пещеру; услыхавъ около нея человѣческіе крики, я подумалъ, что въ той пещерѣ вѣроятно жилъ кто-нибудь; я постучалъ въ дверь; но, не получивъ отвѣта, вошелъ внутрь пещеры; не найдя здѣсь никого, я вышелъ наружу, помышляя про себя, что здѣсь вѣроятно живетъ одинъ изъ рабовъ Божіихъ, ушедшій въ это время въ пустыню. Я рѣшилъ ждать на этомъ мѣстѣ того раба Божія, такъ какъ желалъ видѣть его и привѣтствовать о Господѣ; и пробылъ въ ожиданіи весь день, все время воспѣвая псалмы Давидовы. То мѣсто показалось мнѣ очень красивымъ; здѣсь росла финиковая пальма съ плодами, протекалъ небольшой источникъ воды; я весьма дивился красотѣ мѣста того и желалъ самъ жить на мѣстѣ этомъ, если бы это было ддя меня возможно.

Когда день началъ уже склоняться къ вечеру, я увидѣлъ стадо буйволовъ, шедшихъ по направленію ко мнѣ; увидалъ также и раба Божія, шедшаго среди животныхъ (то былъ Тимоѳей пустынникъ [3], Когда стадо приблизилось ко мнѣ, то я увидѣлъ мужа безъ одежды, прикрывавшаго наготу тѣла своего лишь одними волосами. Подойдя къ тому мѣсту, на которомъ я стоялъ, и посмотрѣвъ на меня, человѣкъ тотъ принялъ меня за духа и привидѣніе, и сталъ на молитву, ибо многіе нечистые духи искушали его привидѣніями на мѣстѣ томъ, какъ онъ самъ разсказалъ мнѣ потомъ объ этомъ. Я же сказалъ ему:

— «Чего ты устрашился, рабъ Іисуса Христа, Бога нашего? посмотри на меня и на слѣды отъ ногъ моихъ, и знай, что я такой же человѣкъ, какъ и ты; удостовѣрься осязаніемъ, что я — плоть и кровь».

Посмотрѣвъ на меня и убѣдившись, что я дѣйствительно человѣкъ, онъ утѣшился и, возблагодаривъ Бога, сказалъ:

— «Аминь».

Потомъ подошелъ ко мнѣ, облобызалъ меня, ввелъ въ свою пещеру и предложилъ мнѣ для вкушенія финиковыя овощи; подалъ и чистой воды изъ источника, и самъ вкусилъ ради меня; потомъ спросилъ меня, сказавъ:

— «Какимъ образомъ ты пришелъ сюда, братъ?»

Я же, раскрывая предъ нимъ свои мысли и намѣренія, отвѣчалъ:

— «Желая видѣть рабовъ Христовыхъ, подвизающихся въ сей пустыни, я вышелъ изъ монастыря моего и пришелъ сюда; и Богъ не лишилъ меня исполненія намѣренія моего, ибо сподобилъ меня видѣть твою святость».

Потомъ я спросилъ его, сказавъ:

— «Какъ ты, отче, пришелъ сюда? сколько лѣтъ подвизаешься въ этой пустынѣ? чѣмъ питаешься и почему ты ходишь нагимъ и ничѣмъ не одѣваешься?»

Тогда онъ повѣдалъ мнѣ о себѣ слѣдующее:

— «Сначала я жилъ въ одной изъ ѳиваидскихъ киновій [4], проводя жизнь иноческую и усердно служа Богу. Я занимался тканіемъ. Но во мнѣ явился такой помыслъ: выйди изъ киновіи и живи одинъ, трудись, подвизаясь, дабы воспринять отъ Бога большую мзду, ибо ты можешь отъ плода рукъ своихъ не только самъ питаться, но и нищихъ питать и давать покой странствующимъ братіямъ. Внявъ съ любовію своему помыслу, я ушелъ изъ братства, построилъ себѣ келлію близъ города и упражнялся въ своемъ рукодѣланіи; для меня было всего достаточно, ибо трудами рукъ своихъ я собиралъ все необходимое для себя; ко мнѣ приходили многіе, требовавшіе издѣлій рукъ моихъ и приносили все необходимое; я давалъ пріютъ странникамъ, избыточествующее же раздавалъ нищимъ и нуждающимся. Но моему житію позавидовалъ врагъ спасенія нашего, діаволъ, всегда со всѣми воюющій; желая погубить всѣ труды мои, онъ внушилъ нѣкоей женщинѣ придти ко мнѣ ради моего рукодѣлія и просить меня приготовить полотно; приготовивъ, я отдалъ его ей. Потомъ она попросила меня приготовить ей еще полотна; и случилась между нами бесѣда, явилось дерзновеніе; зачавъ грѣхъ, мы, родили беззаконіе; и пребывалъ я съ нею въ теченіи шести мѣсяцевъ, грѣша все время. Но, наконецъ, я помыслилъ про себя, что нынѣ или завтра меня постигнетъ смерть и я буду мучиться вѣчно. И сказалъ я себѣ:

— «Увы мнѣ, душа моя! Лучше тебѣ бѣжать отсюда, дабы спастись отъ грѣха и вмѣстѣ съ тѣмъ отъ муки вѣчной!»

— «Поэтому, оставивъ все, я тайно убѣжалъ оттуда и пришелъ въ эту пустыню, дойдя до мѣста сего, я нашелъ сію пещеру, источникъ и финиковую пальму, имѣвшую двѣнадцать вѣтвей; каждый мѣсяцъ одна изъ вѣтвей рождаетъ такое количество плодовъ, котораго вполнѣ хватаетъ для пропитанія моего впродолженіи тридцати дней. Когда же оканчивается мѣсяцъ и вмѣстѣ съ тѣмъ плоды на одной вѣтви, тогда созрѣваетъ другая вѣтвь. Такъ, благодатію Божіею я питаюсь, и ничего другого не имѣю въ своей пещерѣ. И одежды мои отъ долгаго времени, прійдя въ ветхость уничтожились, по истеченіи многихъ лѣтъ (ибо я уже тридцать лѣтъ подвизаюсь въ пустыни этой), выросли на мнѣ волосы, какъ ты видишь; они замѣняютъ для меня одежду, прикрывая наготу мою».

Выслушавъ все это отъ подвижника (повѣствуетъ Пафнутій), я спросилъ его, сказавъ:

— «Отче! Въ началѣ твоихъ подвиговъ на этомъ мѣстѣ, испытывалъ ли ты какія препятствія или нѣтъ?»

Онъ отвѣчалъ мнѣ:

— «Я претерпѣлъ безчисленныя нападенія бѣсовъ. Много разъ они вступали въ борьбу со мной, но не могли одолѣть меня, ибо мнѣ помогала благодать Божія; я противился имъ знаменіемъ крестнымъ и молитвою. Кромѣ вражіихъ нападеній, моимъ подвигамъ препятствовала еще болѣзнь тѣлесная: ибо я весьма страдалъ желудкомъ, такъ что падалъ на землю отъ сильной боли; я не могъ творить своихъ обычныхъ молитвъ, но, лежа въ пещерѣ своей и валяясь по землѣ, съ большими усиліями совершалъ пѣніе, и совершенно не имѣлъ силъ выйти изъ пещеры. Я молился Богу милосердному, чтобы Онъ далъ мнѣ прощеніе грѣховъ моихъ ради болѣзни моей. Однажды, когда я сидѣлъ на землѣ и тяжко страдалъ желудкомъ, я увидалъ честнаго мужа, стоявшаго предо мною и сказавшаго мнѣ:

— «Чѣмъ ты страдаешь?»

Я же едва могъ отвѣтить ему:

— «Я страдаю, господинъ, желудкомъ».

Онъ сказалъ мнѣ:

— «Покажи мнѣ, гдѣ болитъ».

Я показалъ ему. Тогда онъ простеръ руку свою и положилъ свою ладонь на больное мѣсто; я тотчасъ выздоровѣлъ. Онъ же сказалъ мнѣ:

— «Вотъ ты теперь здоровъ, не грѣши же, чтобы тебѣ не было хуже, но работай Господу и Богу твоему отъ нынѣ и до вѣка».

Съ того времени я не болѣю, по милости Бога, славя и хваля милосердіе Его.

Въ такой бесѣдѣ (говоритъ Пафнутій) я провелъ съ тѣмъ преподобнымъ отцемъ почти всю ночь: утромъ же я всталъ на обычную молитву.

Когда наступилъ день, я началъ усердно просить того преподобнаго отца позволить мнѣ жить или близъ него или гдѣ-либо отдѣльно по-близости отъ него. Онъ же сказалъ мнѣ:

— «Ты, братъ, не вынесешь здѣсь демонскихъ напастей».

По этой причинѣ онъ и не позволялъ мнѣ остаться при немъ. Я просилъ его также сказать мнѣ свое имя. И сказалъ онъ:

— «Имя мое — Тимоѳей. Поминай меня, братъ возлюбленный, и моли обо мнѣ Христа Бога, да явитъ Онъ мнѣ до конца милосердіе Свое, котораго сподобляетъ меня».

Я — говоритъ Пафнутій, — припалъ къ ногамъ его, прося его помолиться обо мнѣ. Онъ же сказалъ мнѣ:

— «Владыка нашъ Іисусъ Христосъ, да благословитъ тебя, да сохранитъ тебя отъ всякаго искушенія вражескаго и да наставитъ тебя на путь правый, дабы ты безпрепятственно достигъ святости».

Благословивъ меня, преподобный Тимоѳей отпустилъ меня съ миромъ. Я взялъ изъ рукъ его себѣ въ путь финиковыя овощи, почерпнулъ воды изъ источника въ свой сосудъ, потомъ, поклонившись святому старцу, ушелъ отъ него, прославляя и благодаря Бога за то, что Онъ сподобилъ меня видѣть таковаго угодника Своего, слышать слова его и воспріять отъ него благословеніе.

На возвратномъ пути оттуда спустя нѣсколько дней я пришелъ въ пустынный монастырь, и остановился въ немъ, дабы отдохнуть и пробыть нѣкоторое время. Со скорбію я помышлялъ въ себѣ: — какова жизнь моя? каковы подвиги мои? моя жизнь не могла быть названа даже тѣнью сравнительно съ житіемъ и подвигами сего великаго угодника Божія, котораго я сейчасъ видѣть. Я пробылъ не мало дней въ таковыхъ размышленіяхъ, желая подражать въ богоугожденіи тому праведному мужу. По милосердію Божію, подвигшему меня позаботиться о душѣ своей, я не облѣнился снова идти во внутреннюю пустыню непроходимымъ путемъ, — тою дорогою, гдѣ жилъ варварскій народъ, называемый мазиками. Я весьма хотѣлъ узнать, есть ли еще другой такой пустынникъ, служившій Господу? Я весьма хотѣлъ найти его, дабы получить отъ него пользу для души своей.

Отправляясь въ предпринимаемый мною пустынный путь, я взялъ съ собою немного хлѣба и воды, которыхъ хватило на непродолжительное время. Когда же хлѣбъ и вода были мною уничтожены, то я возскорбѣлъ, ибо не имѣлъ пищи, однако я крѣпился и шелъ еще четыре дня и четыре ночи безъ пищи и питія, такъ что весьма изнемогъ тѣломъ; я упалъ на землю и сталъ ожидать смерти. Тогда я увидѣлъ святоподобнаго, прекраснаго и пресвѣтлаго мужа, подошедшаго ко мнѣ; возложивъ свою руку на уста мои, онъ сталъ невидимъ. Тотчасъ я ощутилъ въ себѣ крѣпость силъ, такъ что мнѣ не хотѣлось ни ѣсть, ни пить.

Вставъ, я снова пошелъ во внутреннюю пустыню и прошелъ еще четыре дня и четыре ночи безъ пищи и питія; но вскорѣ опять сталъ изнемогать отъ голода и жажды. Воздѣвъ руки къ небу, я помолился Господу, и снова увидѣлъ того же мужа, который подошелъ ко мнѣ, коснулся рукою своею устъ моихъ и сталъ невидимъ. Отъ сего я получилъ новую силу и отправился въ путь.

На семнадцатый день своего путешествія, я подошелъ къ нѣкоей высокой горѣ; утрудившись отъ пути, я сѣлъ у подножія горы, дабы отдохнуть немного. Въ это время я увидѣлъ мужа, приближавпіагося ко мнѣ, очень страшнаго на видъ; онъ весь былъ покрытъ волосами какъ звѣрь, при этомъ волосы его были бѣлы какъ снѣгъ, ибо онъ былъ сѣдымъ отъ старости. Волосы его головы и бороды были очень длинны, доходили даже до земли и покрывали все тѣло его какъ нѣкая одежда, бедра же его были опоясаны листьями пустынныхъ растеній. Когда я увидалъ сего мужа, приближавшагоея ко мнѣ, то пришелъ въ страхъ и побѣжалъ на скалу, находившуюся на верху горы. Онъ же, дойдя до подножія горы, сѣлъ въ тѣнь, намѣреваясь отдохнуть, ибо весьма утрудился отъ зноя, а также и отъ старости. Посмотрѣвъ на гору, онъ увидѣлъ меня и, обратившись ко мнѣ, сказалъ:

— «Подойди ко мнѣ, человѣкъ Божій! Я такой же человѣкъ, какъ и ты; я живу въ пустынѣ сей, подвизаясь Бога ради».

Я (говоритъ Пафнутій) услыхавъ это, поспѣшилъ къ нему и палъ къ ногамъ его. Онъ же сказалъ мнѣ:

— «Поднимись, сынъ мой! Вѣдь и ты — рабъ Божій и другъ святыхъ Его; имя же твое — Пафнутій».

Я всталъ. Тогда онъ приказалъ мнѣ сѣсть, и я сѣлъ съ радостію близъ него. Я началъ его усердно просить, — сказать мнѣ свое имя и описать мнѣ свою жизнь, — какъ онъ подвизается въ пустынѣ и какъ много времени живетъ здѣсь. Уступая моимъ неотступнымъ просьбамъ, онъ началъ свое повѣствованіе о себѣ такъ:

— «Имя мое — Онуфрій; я живу въ этой пустынѣ шестьдесятъ лѣтъ, скитаясь по горамъ; я не видалъ ни одного человѣка, нынѣ вижу лишь тебя одного. Раньше я жилъ въ одномъ честномъ монастырѣ, называвшемоя Эрити [5] и находившемся близъ города Гермополя, что въ Ѳиваидской области. Въ монастырѣ томъ проживаегъ сто братій; всѣ они живутъ въ полномъ единодушіи другъ съ другомъ, проводя общую согласную жизнь въ любви о Господѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ. У нихъ общая пища и одежда; они проводятъ безмолвную постническую жизнь въ мирѣ, славя милость Господню. Во дни своего дѣтства я какъ новоначальный, былъ наставляемъ тамъ святыми отцами усердной вѣрѣ и любви къ Господу, а также поучался и уставамъ иноческаго житія. Я слышалъ какъ они бесѣдовали о святомъ пророкѣ Божіемъ Иліи [6], именно, что онъ, укрѣпляемый Богомъ жилъ, постясь, въ пустынѣ, слышалъ также и о святомъ Предтечѣ Господни Іоаннѣ [7], которому не былъ подобенъ никогда ни одинъ человѣкъ (см. Матѳ. 11, 11), относительно его жизни въ пустынѣ, до дня явленія своего Израилю. Слышавъ все это, я спросилъ святыхъ отцевъ:

— «Что же: значить, тѣ, кто подвизается въ пустынѣ, больше васъ въ очахъ Божіихъ?»

Они же отвѣчали мнѣ:

— «Да, чадо, они больше насъ; ибо мы видимъ ежедневно другъ друга, совершаемъ соборно церковное пѣніе съ радостію; если захотимъ ѣсть, то имѣемъ уже готовый хлѣбъ, точно также, если захотимъ пить, имѣемъ готовую воду; если случится кому-либо изъ насъ заболѣть, то таковый получаетъ утѣшеніе отъ братіи, ибо мы живемъ сообща, другъ другу помогаемъ и служимъ ради любви Божіей; живущіе же въ пустынѣ лишены всего этого. Если съ кѣмъ-либо изъ пустынножителей случится какая-либо непріятность, кто его утѣшитъ? въ болѣзни кто ему поможетъ и послужитъ? если на него нападаетъ сила сатанинская, гдѣ онъ найдетъ человѣка, который ободритъ его умъ и преподастъ ему наставленіе, такъ какъ онъ одинъ? если не будетъ у него пищи, гдѣ онъ достанетъ ее безъ труда; точно также, если и возжаждетъ, то не найдетъ воды поблизости. Тамъ, чадо, несравненно большій трудъ, нежели у насъ, живущихъ сообща; предпринимающіе пустынную жизнь, начинаютъ служить Богу съ большимъ усердіемъ, налагаютъ на себя болѣе строгій постъ, подвергаютъ себя голоду, жаждѣ, зною полуденному; великодушно претерпѣваютъ холодъ ночной, крѣпко сопротивляются кознямъ, наносимымъ невидимымъ врагомъ, всячески стараются побѣдить его, съ усердіемъ стараются пройти тѣсный и прискорбный путь, ведущій во Царствіе небесное. По этой причинѣ Богъ посылаетъ къ нимъ святыхъ ангеловъ, которые приносятъ имъ пищу, изводятъ воду изъ камня и укрѣпляютъ ихъ настолько, что относительно нихъ сбываются слова пророка Исаіи [8], говорящаго: терпящіи Господа измѣнятъ крѣпость, окрылатѣютъ аки орли, потекутъ и не утрудятся (Ис. 40, 31). Если же кто изъ нихъ и не сподобляется лицезрѣнія ангельскаго, то во всякомъ случаѣ не лишается невидимаго присутствія ангеловъ Божіихъ, которые охраняютъ таковаго пустынника во всѣхъ путяхъ его, защищаютъ отъ навѣтовъ вражіихъ, способствуютъ таковому въ добрыхъ дѣлахъ его и приносятъ Богу молитвы пустынника. Если съ кѣмъ-либо изъ пустынниковъ случается какая-либо нечаянная напасть вражія, то онъ воздѣваетъ руки свои къ Богу, и тотчасъ ниспосылается ему помощь свыше и отгоняются всѣ напасти ради чистоты его сердечной. Развѣ ты не слыхалъ, чадо, сказаннаго въ Писаніи, что Богъ не оставляетъ безъ вниманія ищущихъ Его, и не до конца забвенъ будетъ нищій, и терпѣніе убогихъ не погибнетъ до конца (Псал. 9, 19). И еще: воззваша ко Господу, внегда скорбѣти имъ, и отъ неждъ ихъ избави я (Псал. 106, 6): ибо Господь воздаетъ каждому соотвѣтственно тому труду, который кто принимаетъ на себя. Блаженъ человѣкъ, творящій волю Господню на землѣ и усердно Ему работающій: таковому служатъ ангелы, хотя бы невидимо: они возвеселяютъ сердце его радостію духовною и укрѣпляютъ того человѣка всякій часъ, пока онъ находится во плоти».

Все это я, — смиренный Онуфрій, — слышалъ въ своемъ монастырѣ отъ святыхъ отцевъ, и отъ словъ сихъ усладилось сердце мое, ибо слова сіи для меня были пріятнѣе меда, и показалось мнѣ, что я былъ какъ въ другомъ нѣкоемъ мірѣ; ибо во мнѣ явилось непреодолимое желаніе идти въ пустыню. Вставъ ночью и взявъ немного хлѣба, такъ что его едва хватило бы на четыре дня, я вышелъ изъ монастыря, возложивъ всѣ надежды свои на Бога; я пошелъ дорогой, ведущей къ горѣ, намѣреваясь идти отсюда въ пустыню. Лишь только я началъ входить въ пустыню, какъ увидалъ предъ собою ярко сіявшій лучъ свѣта. Весьма испугавшись, я остановился и началъ уже помышлять о возвращеніи въ монастырь. Между тѣмъ лучъ свѣта приближался ко мнѣ, и я слышалъ изъ него голосъ, говорившій:

— «Не бойся! Я — ангелъ, ходящій съ тобою отъ дней рожденія твоего, ибо я приставленъ къ тебѣ Богомъ, дабы хранить тебя; мнѣ было повелѣніе отъ Господа — вести тебя въ сію пустыню. Будь совершенъ и смиренъ сердцемъ предъ Господомъ, съ радостію служи Ему, я же не отступлю отъ тебя до тѣхъ поръ, пока Создатель не повелитъ мнѣ взять душу твою».

Сказавъ это изъ свѣтлаго луча, ангелъ пошелъ впереди меня, я же послѣдовалъ за нимъ съ радостію. Пройдя около шести или семи милліарій [9], я увидалъ довольно просторную пещеру; въ это время лучъ свѣта ангельскаго исчезъ изъ глазъ моихъ. Подойдя къ пещерѣ, я пожелалъ узнать, нѣтъ ли тамъ какого человѣка. Приблизившись къ дверямъ, я, по обычаю иноческому, воззвалъ:

— «Благослови!»

И увидѣлъ я старца, видомъ честнаго и благообразнаго; на лицѣ и во взглядѣ его сіяла благодать Божія и духовная радость. Увидавъ сего старца, я палъ къ ногамъ его и поклонился ему. Онъ же, поднявъ меня рукою своею, поцѣловалъ и сказалъ:

— «Ты ли это, братъ Онуфрій, споспѣшникъ мой о Господѣ? Войди, чадо, въ мое жилище. Богь да будетъ помощникомъ твоимъ; пребывай въ званіи своемъ, совершая добрыя дѣла въ страхѣ Божіемъ».

Войдя въ пещеру, я сѣлъ и пробылъ съ нимъ немало дней; я старался научиться отъ него его добродѣтелямъ, въ чемъ я и успѣлъ, ибо онъ научилъ меня уставу житія пустынническаго. Когда же старецъ, увидѣлъ, что духъ мой уже былъ просвѣщенъ настолько, что я понималъ, каковы должны быть дѣла, угодныя Господу Іисусу Христу; увидавъ также, что я укрѣпился къ безстрашной борьбѣ съ тайными врагами и страшилищами, которыя имѣетъ пустыня, старецъ сказалъ мнѣ:

— «Поднимись чадо: я поведу тебя въ другую пещеру, находящуюся во внутренней пустынѣ, живи въ ней одинъ и подвизайся о Господѣ; ибо для сего Господь и послалъ тебя сюда, — чтобы ты былъ насельникомъ пустыни внутренней».

Сказавъ такъ, онъ взялъ меня и повелъ въ самую внутреннюю пустыню: шли же мы четыре дня и четыре ночи. Наконецъ, на пятый день нашли небольшую пещеру. Тотъ святый мужъ тогда сказалъ мнѣ:

— «Вотъ то самое мѣсто, которое уготовано Богомъ для твоихъ подвиговъ».

И пробылъ старецъ со мною тридцать дней, поучая меня добродѣланію; по прошествіи же тридцати дней, поручивъ меня Богу, пошедъ обратно къ мѣсту своихъ подвиговъ. Съ тѣхъ поръ онъ приходилъ ко мнѣ одинъ разъ въ годъ; онъ навѣщалъ меня ежегодно, до преставленія своего Господу; въ послѣдній годъ онъ преставился ко Господу, бывъ у меня по обычаю своему; я же плакалъ весьма много и похоронилъ тѣло его близъ моего жилища.

Потомъ я, смиренный Пафнутій, спросилъ его:

— «Отче честный! Многіе ли труды предпринялъ ты въ началѣ твоего прибытія въ пустыню?»

Блаженный старецъ отвѣчалъ мнѣ:

— «Имѣй мнѣ вѣру, возлюбленный братъ мой, что я предпринялъ столь тяжелые труды, что уже много разъ отчаявался въ жизни своей, считая себя близкимъ къ смерти: ибо я изнемогалъ отъ голода и жажды; съ самаго начала (прибытія въ пустыню) я не имѣлъ ничего изъ пищи и питья, случайно развѣ только я находилъ пустынное зеліе, которое и было мнѣ пищей; жажду же мою прохлаждала только роса небесная; жаръ солнечный жегъ меня днемъ, ночью же я мерзъ отъ холода; тѣло мое покрывалось каплями дождевыми отъ росы небесной; чего другого я не претерпѣлъ, какихъ трудовъ и подвиговъ не предпринялъ въ этой непроходимой пустынѣ? пересказать о всѣхъ трудахъ и подвигахъ невозможно, да и неудобно оповѣщать то, что человѣкъ долженъ творить наединѣ ради любви Божіей. Благій же Богъ, видя, что я всего себя посвятилъ постническимъ подвигамъ, обрекши себя на голодъ и жажду, приказалъ ангелу своему заботиться обо мнѣ и приносить мнѣ ежедневно немного хлѣба и воды для укрѣпленія тѣла моего. Такъ былъ питаемъ я ангеломъ впродолженіи тридцати лѣтъ. По истеченіи же тридцати лѣтъ, Богъ далъ мнѣ болѣе обильное питаніе, ибо близъ пещеры моей я нашелъ финиковую пальму, имѣвшую двѣнадцать вѣтвей; каждая вѣтвь отдѣльно отъ другихъ приносила плоды свои, — одна въ одинъ мѣсяцъ, другая въ другой, до тѣхъ поръ, пока не оканчивались всѣ двѣнадцать мѣсяцевъ. Когда оканчивается одинъ мѣсяцъ, оканчиваются и плоды на одной вѣтви; когда наступаетъ другой мѣсяцъ, начинаютъ выростать плоды на другой вѣтви. Кромѣ того, по повелѣнію Божію, потекъ близъ меня и источникъ живой воды. И вотъ уже другія тридцать лѣтъ я подвизаюсь съ такимъ богатствомъ, иногда получая хлѣбъ отъ ангела, иногда не вкушая финиковые плоды съ кореньями пустынными, которые, по устроенію Божію, кажутся мнѣ болѣе сладкими нежели медъ; воду же я пью изъ сего источника, благодаря Бога; а болѣе всего я питаюсь и напояюсь въ сладость словами Божіими, какъ и написано: не о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ, но о всякомъ глаголѣ, исходящемъ изоустъ Божіихъ (Матѳ. 4, 4). Братъ Пафнутій! Если со всѣмъ усердіемъ будешь исполнять волю Божію, то ты получишь отъ Бога все необходимое; ибо во святомъ Евангеліи сказано: не пецытеся, глаголюще, что ямы, или что піемъ, или чимъ одеждемся? всѣхъ бо сихъ языцы ищутъ; вѣсть бо Отецъ вашъ Небесный, яко требуете всѣхъ сихъ. Ищите же прежде Царствія Божія и правды его и сія вся приложатся вамъ (Матѳ. 6, 31-33).

Когда Онуфрій говорилъ все это, — я (повѣствуетъ Пафнутій) весьма дивился чудному житію его. Потомъ снова спросилъ его, сказавъ:

— «Отче, какимъ образомъ ты причащаешься пречистыхъ Христовыхъ Тайнъ въ суботу и въ день воскресный?

Онъ отвѣчалъ мнѣ:

— «Ко мнѣ приходитъ ангелъ Господень, который и приноситъ съ собою пречистыя Тайны Христовы и причащаетъ меня. И не ко мнѣ только одному приходитъ ангелъ съ причастіемъ божественнымъ, но и къ прочимъ подвижникамъ пустыннымъ, живущимъ ради Бога въ пустыни и не видящимъ лица человѣческаго; причащая, онъ наполняетъ сердца ихъ неизреченнымъ веселіемъ. Если же кто-либо изъ сихъ пустынниковъ пожелаетъ видѣть человѣка, то ангелъ беретъ его и поднимаетъ къ небесамъ, дабы онъ видѣлъ святыхъ и возвеселился; и просвѣщается душа такого пустынника, какъ свѣтъ, и радуется духомъ, сподобившись видѣть блага небесныя; и забываетъ тогда пустынникъ о всѣхъ трудахъ своихъ, предпринятыхъ въ пустыни. Когда же подвижникъ возвращается на свое мѣсто, то начинаетъ еще усерднѣе служить Господу, надѣясь получить на небесахъ то, что онъ сподобился видѣть».

Обо всемъ этомъ бесѣдовалъ со мною Онуфрій (говоритъ Пафнутій) у подножія той горы, гдѣ мы встрѣтились. Я же преисполнился великой радости отъ таковой бесѣды съ преподобнымъ и также забылъ всѣ труды путешествія своего, сопряженные съ голодомъ и жаждою. Укрѣпившись духомъ и тѣломъ, я сказалъ:

— «Блаженъ человѣкъ, сподобившійся видѣть тебя, святый отче, и слышать прекрасныя и сладчайшія слова твои!»

Онъ же сказалъ мнѣ:

— «Встанемъ же, братъ, и пойдемъ къ жилищу моему».

И поднявшись, мы пошли.

Я (говоритъ Пафнутій) не переставалъ дивиться благодати преподобнаго старца; пройдя два или три милліарія, мы подошли къ честной пещерѣ святаго. Вблизи пещеры той росла довольно большая финиковая пальма и протекалъ небольшой источникъ живой воды. Остановившись около пещеры, преподобный помолился. Окончивъ молитву сказалъ:

— «Аминь».

Потомъ сѣлъ, предложилъ также и мнѣ сѣсть рядомъ съ собою. И бесѣдовали мы, повѣдая другъ другу о милостяхъ Божіихъ.

Когда день началъ склоняться къ вечеру и солнце обращалось уже на западъ, я увидѣлъ чистый хлѣбъ, лежавшій между нами, и приготовленную воду. И сказалъ мнѣ тотъ блаженный мужъ:

— «Братъ, вкуси хлѣба, лежащаго предъ тобою, и испей воды, дабы укрѣпиться; ибо я вижу, что ты изнемогъ отъ голода и жажды и отъ трудовъ путешествія».

Я отвѣчалъ ему:

— «Живъ Господь мой! Я не буду ѣсть и пить одинъ, но только вмѣстѣ съ тобою».

Старецъ же не соглашался вкусить; я долго упрашивалъ его и едва могъ упросить исполнить мою просьбу; простерши руки, мы взяли хлѣбъ, преломили его и вкусили; мы насытились, остался даже излишекъ хлѣба; потомъ мы испили воды, и возблагодарили Бога; и пробыли всю ту ночь въ молитвѣ къ Богу.

Когда наступилъ день, я замѣтилъ, что лице преподобнаго послѣ утренняго пѣнія молитвеннаго измѣнилось, и весьма убоялся сего. Онъ же, уразумѣвъ это, сказалъ мнѣ:

— «Не бойся, братъ Пафнутій, ибо Богъ, милосердый ко всѣмъ, послалъ тебя ко мнѣ, дабы ты предалъ погребенію тѣло мое; въ сегодняшній день я окончу временную жизнь мою и отойду къ жизни безконечной въ покоѣ вѣчномъ ко Христу моему».

Былъ же тогда двѣнадцатый день мѣсяца іюня; и завѣщалъ преподобный Онуфрій мнѣ, Пафнутію, сказавъ:

— «Возлюбленный братъ! Когда возвратишься въ Египетъ, напомни обо мнѣ всѣмъ братіямъ и всѣмъ христіанамъ».

Я же (говоритъ Пафнутій), сказалъ ему:

— «Отче! Послѣ твоего исхода я желалъ бы пребывать здѣсь на твоемъ мѣстѣ».

Но преподобный сказалъ мнѣ:

— «Чадо! ты посланъ Богомъ въ пустыню эту не для того, чтобы въ ней подвизаться, но для того, чтобы видѣть рабовъ Божіихъ, возвратиться обратно и повѣдатъ о добродѣтельной жизни пустынниковъ братіямъ, ради душевной пользы ихъ и во славу Христа Бога нашего. Иди же, чадо, въ Египетъ, въ свой монастырь, а также и къ другимъ монастырямъ и повѣдай обо всемъ, что ты видѣлъ и слышалъ въ пустынѣ; повѣдай также и о томъ, что ты еще увидишь и услышишь; самъ же подвизайся въ добрыхъ дѣлахъ, служа Господу».

Когда преподобный сказалъ это, то я палъ къ ногамъ его со словами:

— «Благослови меня, честнѣйшій отче, и помолись обо мнѣ, дабы я снискалъ милость предъ Богомъ: помолись обо мнѣ, чтобы Спаситель мой сподобилъ меня видѣть тебя въ будущемъ вѣкѣ, подобно тому какъ сподобилъ видѣть тебя въ сей жизни».

Преподобный же Онуфрій, поднявъ меня отъ земли, сказалъ мнѣ:

— «Чадо Пафнутій! Да не будетъ пренебрежено прошеніе твое Богомъ, но да исполнитъ его Богъ; да благословитъ тебя Богъ и да утвердитъ въ любви Своей и просвѣтитъ умныя очи твои къ боговидѣнію; да избавитъ тебя отъ всякаго несчастія и сѣтей сопротивника и да продолжитъ начатое тобою доброе дѣло; да сохранятъ тебя ангелы Его на всѣхъ путехъ твоихъ (Псал. 90, 11), да соблюдутъ они тебя отъ враговъ невидимыхъ, такъ что сіи послѣдніе не возмогутъ оклеветать тебя предъ Богомъ въ часъ грознаго испытанія».

Послѣ этого преподобный отецъ преподалъ мнѣ послѣднее цѣлованіе о Господѣ; потомъ началъ молиться ко Господу со слезами и воздыханіемъ сердечнымъ. Преклонивъ колѣна и помолившись довольно продолжительное время, онъ легъ на землю и изрекъ свое послѣднее слово:

— «Въ руки Твои, Боже мой, предаю духъ мой!»

Въ то время какъ онъ говорилъ это, его осіялъ съ неба дивный свѣтъ, и при сіяніи сего свѣта преподобный веселясь лицемъ, испустилъ духъ свой [10]. И тотчасъ былъ слышенъ въ воздухѣ голосъ ангеловъ, пѣвшихъ и благословлявшихъ Бога; ибо ангелы святые, взявши душу преподобнаго, возносили ее съ радостію ко Господу.

Я же (повѣствуетъ Пафнутій) началъ плакать и рыдать надъ честнымъ тѣломъ его, сокрушаясь о томъ, что я такъ неожиданно лишился того, кого такъ недавно обрѣлъ. Потомъ снявъ съ себя одежду, я отодралъ отъ нея нижнюю подшивку и прикрылъ ею тѣло святаго, въ верхнее же самъ одѣлся снова, дабы возвратиться къ братіи не нагимъ. Я нашелъ большой камень, въ которомъ, по устроенію Божію, было сдѣлано углубленіе наподобіе гроба; въ этотъ камень я и положилъ святое тѣло великаго угодника Божія съ приличнымъ сему случаю псалмопѣніемъ. Затѣмъ, собравъ много мелкихъ камней, прикрылъ ими тѣло святаго.

Послѣ всего я началъ молиться къ Богу, прося Его дозволить мнѣ обитать на томъ мѣстѣ; я хотѣлъ уже войти въ пещеру, но тотчасъ предъ моими глазами пещера разрушилась, финиковая пальма, питавшая святаго, исторглась изъ корня своего и источникъ живой воды высохъ; видѣвъ все это, я понялъ, что Богу не благоугодно было, дабы я жилъ здѣсь.

Намѣреваясь уйти оттуда, я съѣлъ хлѣбъ, оставшійся отъ вчерашняго дня, испилъ также и воду, находившуюся въ сосудѣ; потомъ, поднявъ къ небу руки свои и возведши очи на небо, началъ опять молиться. Тогда я увидѣлъ того самаго мужа, котораго прежде видѣлъ, путешествуя по пустынѣ: это былъ тотъ самый мужъ, который укрѣпивъ меня, шествовалъ впереди меня.

Уходя съ мѣста того, я весьма возскорбѣлъ душею, сожалѣя, что не сподобился видѣть въ живыхъ преподобнаго Онуфрія болѣе продолжительное время. Но потомъ я возрадовался душею, поразмысливъ, что я сподобился насладиться его святою бесѣдою и получить благословеніе изъ устъ его; и такъ я шелъ, славя Бога.

Пройдя четыре дня, я подошелъ къ нѣкоей келліи, стоявшей высоко на горѣ, имѣвшей пещеру; войдя въ нее, я никого не нашелъ; посидѣвъ немного, я началъ думать про себя:

— «Живетъ ли кто въ сей келіи, къ которой привелъ меня Богъ?»

Въ то время какъ я думалъ такъ, вошелъ святой мужъ, убѣленный сѣдинами; видъ его былъ чуденъ и свѣтозаренъ; онъ былъ облеченъ въ одежду, сплетенную изъ вербовыхъ вѣтвей. Увидавъ меня, онъ сказалъ:

— «Ты ли это братъ Пафнутій, предавшій погребенію тѣло преподобнаго Онуфрія?»

Я же понявъ, что ему было откровеніе отъ Бога о мнѣ, падъ къ ногамъ его. Онъ, утѣшая меня, сказалъ:

— «Встань, братъ! Богъ сподобилъ тебя быть другомъ святыхъ Его; ибо я знаю, по промышленію Божію, что ты долженъ былъ придти ко мнѣ. Я открою тебѣ, братъ возлюбленный, и о себѣ, что я шестьдесятъ лѣтъ пробылъ въ пустыни этой и никогда за это время не видалъ человѣка, который бы пришелъ ко мнѣ, кромѣ братіи, обитающей здѣсь со мною».

Въ то время какъ мы бесѣдовали другъ съ другомъ, вошли три другихъ, подобные святому, старца. И тотчасъ они сказали мнѣ:

— «Благослови, братъ! Ты — братъ Пафнутій, нашъ сотрудникъ о Господѣ. Ты предалъ погребенію тѣло святаго Онуфрія. Радуйся, братъ, что сподобился видѣть великую благодать Божію. Господь возвѣстилъ намъ о тебѣ, что ты сегодня придешь къ намъ. Господь повелѣлъ тебѣ пробыть вмѣстѣ съ нами одинъ день. Вотъ мы уже шестьдесятъ лѣтъ пребываемъ въ пустынѣ сей, живемъ каждый отдѣльно; въ субботу же къ воскресному дню собираемся сюда. Мы не видали человѣка, вотъ только нынѣ видимъ тебя единаго».

Послѣ того какъ мы побесѣдовали о преподобномъ отцѣ Онуфріи и о прочихъ святыхъ, спустя два часа тѣ старцы сказали мнѣ:

— «Возьми, братъ, немного хлѣба и подкрѣпи себя, ибо ты пришелъ издалека; подобаетъ намъ возрадоваться съ тобою».

Вставши, мы принесли Богу единодушную молитву и увидали предъ собою пять чистыхъ хлѣбовъ, очень вкусныхъ, мягкихъ, теплыхъ, какъ бы только что испеченныхъ. Потомъ тѣ старцы принесли кое-что изъ плодовъ земныхъ. Сѣвъ вмѣстѣ, мы начали вкушать хлѣбы. И сказали мнѣ старцы:

— «Вотъ мы, какъ сказали тебѣ, пребываемъ въ пустынѣ этой шестьдесятъ лѣтъ, и всегда по повелѣнію Божію приносились намъ только четыре хлѣба; нынѣ же, по случаю твоего прибытія къ намъ послался и пятый хлѣбъ. Неизвѣстно намъ, откуда приносятся сіи хлѣбы, но каждый изъ насъ, входя въ пещеру свою, ежедневно находитъ въ ней одинъ хлѣбъ. Когда же мы собираемся сюда наканунѣ воскреснаго дня, то находимъ здѣсь четыре хлѣба, каждому по одному».

По вкушеніи трапезы той, мы встали и возблагодарили Господа.

Между тѣмъ день склонялся къ вечеру; скоро должна была наступить ночь; ставъ сь вечера субботняго на молитву, мы пробыли всю ночь безъ сна, молясь до утра дня воскреснаго.

Когда наступило утро, я началъ усердно просить отцевъ тѣхъ, дозволить мнѣ пробыть вмѣстѣ съ ними до смерти моей. Но они сказали мнѣ:

— «Нѣтъ воли Божіей на то, чтобы ты пребывалъ въ сей пустынѣ вмѣстѣ съ нами; тебѣ необходимо идти въ Египетъ, дабы ты возвѣстилъ христолюбивымъ братіямъ обо всемъ, что ты видѣлъ на память о насъ и на пользу слушающимъ».

Когда они это сказали, я усердно началъ просить ихъ открыть мнѣ имена свои. Но они не восхотѣли повѣдать ихъ мнѣ. Я долгое время съ большимъ усердіемъ упрашивалъ ихъ, но нисколько не успѣлъ въ своей просьбѣ: они сказали мнѣ только:

— «Богъ, знающій все, знаетъ и имена наши. Поминай насъ, да сподобимся видѣть другъ друта въ горнихъ селеніяхъ Божіихъ. Всячески старайся, возлюбленный, избѣгать искушеній и соблазновъ мірскихъ, да не будешь побѣжденъ ими; ибо они вовлекли въ погибель многихъ».

Выслушавъ эти слова отъ тѣхъ преподобныхъ отцевъ, я палъ къ, ногамъ ихъ и, получивъ благословеніе отъ нихъ, отправился съ миромъ Божіимъ въ путь мой. Тѣ отцы предсказали мнѣ о нѣкоторыхъ событіяхъ, которыя дѣйствительно и случились.

Выйдя оттуда я шелъ по направленію внутренней пустыни одинъ день; дойдя до нѣкоей пещеры, при которой былъ источникъ живой воды, я сѣлъ для отдыха тамъ и любовался красотою того мѣста; ибо мѣсто то было весьма красиво; кругомъ источника того росли многія садовыя деревья, обремененныя плодами. Немного отдохнувъ, я всталъ и походилъ посреди деревьевъ тѣхъ, удивляясъ большому количеству плодовъ тѣхъ и помышляя про себя, — кто же насадилъ здѣсь все это. Были же здѣсь различные плоды деревьевъ, какъ-то: финики, цитроны, яблоки большіе и красные, смоквы, бросквины и виноградныя лозы [11], увѣшанныя большими гроздами, росло здѣсь много и другихъ плодовыхъ деревьевъ; плоды ихъ были вкуснѣе меда; отъ нихъ разливалось великое благоуханіе, источникъ же, протекавшій тамъ, орошалъ всѣ тѣ насажденія. Видя все это, я подумалъ, что это и есть рай Божій.

Въ то время какъ я дивился великой красотѣ мѣста того, я увидалъ четырехъ благовидныхъ юношей, шедшихъ издалека изъ пустыни ко мнѣ; юноши тѣ были опоясаны овечьими кожами. Подойдя ко мнѣ, они сказали:

— «Радуйся, братъ Пафнутій!»

Я, павъ лицемъ на землю, поклонился имъ.

Они же, поднявъ меня, сѣли рядомъ со мною и начали бесѣдовать. Лица сихъ юношей сіяли благодатіею Божіею; мнѣ казалось, что это были не люди, а ангелы, сошедшіе съ неба. Юноши весьма обрадовались моему приходу и, взявъ древесные плоды, предложили мнѣ вкусить ихъ; и возрадовалось сердце мое по причинѣ ихъ любви. Я пробылъ у нихъ семь дней, питаясь плодами съ тѣхъ деревьевъ. Между прочимъ я спросилъ ихъ, сказавъ:

— «Какъ вы попали сюда? откуда вы?»

Они же отвѣчали мнѣ:

— «Братъ! Такъ какъ Самъ Богъ послалъ тебя къ намъ, то мы повѣдаемъ тебѣ жизнь нашу. Мы происходимъ изъ города Оксиринха [12]; наши родители были начальниками того города; желая обучить насъ книгамъ, они отдали насъ въ одно училище, гдѣ мы въ скоромъ вречени научились простой грамотѣ (чтенію). Когда же мы начали преуспѣвать и въ болѣе совершенномъ обученіи, тогда у насъ всѣхъ явились одни общія и согласныя убѣжденія, ибо Господь споспѣшествовалъ намъ; мы рѣшили изучить высшую духовную премудрость. Съ этого времени, собираясь ежедневно вмѣстѣ, мы побуждали другъ друга на усердіе къ службѣ Божіей; имѣя благое намѣреніе въ сердцахъ своихъ, мы восхотѣли отыскать гдѣ-нибудь безмолвное уединенное мѣсто и пробыть на немъ нѣсколько дней въ молитвѣ, дабы узнать Божіе намѣреніе относительно насъ. Каждый изъ насъ взялъ немного хлѣба и воды, именно столько, сколько должно было хватить на семь дней; потомъ мы вышли изъ города. Идя нѣсколько дней, мы достигли пустыни; войдя въ пустыню, мы пришли въ ужасъ, ибо увидали передъ собою нѣкоего свѣтлаго мужа, сіявшаго славою небесною; взявъ насъ за руки, онъ повелъ насъ, какъ ты видишь, на это мѣсто; потомъ передалъ насъ мужу, уже состарѣвшемуся годами, служившему Господу. И вотъ мы пребываемъ здѣсь уже шестой годъ. Съ тѣмъ старцемъ мы подвизались одинъ годъ, при этомъ онъ училъ и наставлялъ насъ, — какъ надо служить Господу. По прошествіи же года, отецъ нашъ преставился ко Господу, и съ того времени мы живемъ здѣсь одни. Вотъ братъ возлюбленный, мы повѣдали тебѣ, — кто мы такіе и откуда пришли. Въ продолженіи всѣхъ тѣхъ шести лѣтъ, мы не вкушали ни хлѣба, ни какой другой пищи, кромѣ плодовъ этихъ садовыхъ деревьевъ; каждый изъ насъ отдѣльно отъ прочихъ пребываетъ въ безмолвіи. Когда наступаетъ суббота, то мы всѣ собираемся на это мѣсто, видимъ другъ друга и утѣшаемся о Господѣ. Пробывъ вмѣстѣ два дня, субботу и воскресенье, снова каждый расходимся на свое мѣсто».

Слыша все это отъ нихъ, я, смиренный (говоритъ Пафнутій), спросилъ ихъ:

— «Гдѣ же причащаетесь вы въ субботу и воскресенье Божественныхъ Тайнъ пречистаго Тѣла и Крови Христа, Спасителя нашего?»

Они отвѣчали мнѣ:

— «Для того мы и собираемся здѣсь каждую субботу и воскресенье, ибо ангелъ святый, посылаемый Богомъ, приходитъ къ намъ и преподаетъ намъ святое причащеніе».

Я же, весьма возрадовавшись, услышавъ сіе, восхотѣлъ дождаться у нихъ субботы, дабы видѣть святаго ангела и получить изъ его рукъ божественное причащеніе. И пробылъ тамъ до субботы. Пробыли и они ради меня въ одномъ мѣстѣ, не расходясь каждый въ келліи свои. И проводили мы тѣ дни въ славословіи Божіемъ и въ молитвахъ, вкушая въ пищу плоды садовые и испивая воду изъ источника. Когда наступила суббота, рабы Христовы сказали мнѣ:

— «Приготовься возлюбленный братъ, ибо нынѣ придетъ ангелъ Божій и принесеть намъ божественное причащеніе. Тотъ, кто сподобится воспріять изъ рукъ его святое причащеніе, получаеть прощеніе всѣмъ грѣхамъ своимъ и становится страшнымъ для демоновъ, такъ что искушеніе сатанинское не можетъ приблизиться къ нему».

Въ то время какъ они говорили мнѣ это, я обонялъ дивный ароматъ, какъ бы отъ сильнаго кажденія ѳиміама и весьма изумился, ибо никогда не обонялъ такого дивнаго аромата. Я спросилъ юношей:

— «Откуда исходитъ столь неизреченное благоуханіе?» Они отвѣчали мнѣ.

— «Приближается ангелъ Господень съ пречистыми Тайнами Христовыми».

Тотчасъ вставъ на молитву, мы начали пѣть и славословить Христа Царя, Бога нашего. Внезапно насъ осіялъ свѣтъ съ неба; мы увидѣли ангела Божія, сходившаго съ высоты, блиставшаго какъ молнія. Я палъ ницъ на землю оть страха. Юноши же тѣ подняли меня и сказали, чтобы я не боялся. Тогда я увидѣлъ предстоящаго намъ ангела Божія, въ образѣ прекраснаго юноши; красоту его трудно было описать; онъ держалъ въ рукѣ своей святый потиръ (чашу) съ божественными Дарами. Тѣ рабы Божіи подходили къ нему по одному и причащались. Послѣ нихъ подошелъ и я, грѣшный и недостойный, съ великимъ трепетомъ и ужасомъ, вмѣстѣ же съ тѣмъ и съ несказанною радостію, и сподобился причаститься пречистыхъ Тайнъ Христовыхъ изъ рукъ ангела. Во время причащенія я слышалъ слова ангела:

— «Да будетъ вамъ пищей нетлѣнной, веселіемъ нескончаемымъ и жизнью вѣчною Тѣло и Кровь Господа Іисуса Христа, Бога нашего».

Мы отвѣчали на это:

— «Аминь».

Послѣ святаго причащенія мы получили благословеніе отъ того преславнаго ангела. Потомъ онъ предъ нашими глазами возлетѣлъ къ небесамъ, мы же, павъ на землю, поклонились Богу, благодаря Его за великую милость къ намъ. Наше сердце было преисполнено великой радости, такъ что мнѣ казалось, что я нахожусь не на землѣ, а на небѣ; отъ той великой радости я былъ какъ бы въ восторженномъ состояніи. Потомъ тѣ святые рабы Божіи принесли овощи и предложили ихъ мнѣ, и, сѣвъ, мы вкусили ихъ.

Между тѣмъ суббота окончилась и наступила ночь; мы провели ее безъ сна въ псалмопѣніи и славословіи Бога. Въ воскресенье мы сподобились той же благодати Божіей, что и въ субботу; ибо къ намъ пришелъ тѣмъ же порядкомъ и въ томъ же видѣ ангелъ Божій и, причастивъ насъ, исполнилъ сердца наши великою радостью. Я же, возъимѣвъ дерзновеніе, началъ просить ангела Божія дозволить мнѣ обитать до окончанія жизни моей тамъ вмѣстѣ со святыми рабами Божіими. Но онъ сказалъ мнѣ:

— «Богу не благоугодно, чтобы ты жилъ здѣсь; Онъ повелѣваетъ тебѣ немедленно идти въ Египеть и возвѣстить всѣмъ братіямъ о томъ, что ты видѣлъ и слышалъ въ пустынѣ, дабы и прочія братія потщились проводить доброе житіе и угодить Христу Богу. Въ особенности разскажи всѣмъ подробнѣе о святомъ житіи и блаженной кончинѣ преподобнаго Онуфрія, котораго ты похоронилъ въ камнѣ. Передай братіямъ и все то, что слышалъ изъ устъ его. Блаженъ ты, что сподобился видѣть столь дивныя великія дѣла Божія, являемыя на святыхъ Божіихъ. Уповай на Господа, что Онъ и тебя сопричтетъ въ будущемъ вѣкѣ къ тѣмъ святымъ, которыхъ ты видѣлъ и съ которыми ты бесѣдовалъ. Иди же нынѣ въ путь твой, и миръ Божій да будеть съ тобою».

Сказавъ это, ангелъ возлетѣлъ на небо.

Я же (повѣствуетъ Пафнутій) преисполнился столь великаго страха и вмѣстѣ радости отъ словъ ангела, что не могъ стоять на ногахъ и упалъ на землю, какъ безпамятный. Святые же рабы Божіи подняли меня и утѣшали: потомъ, предложивъ овощи, вкусили вмѣстѣ со мною и возблагодарили Бога.

Наконецъ, воздавъ привѣтствіе святымъ, я отправился въ путь свой. Юноши же тѣ честные дали мнѣ въ путь овощей и проводили на пять милліарій. Я усердно просилъ ихъ сказать мнѣ имена свои. Они сказали: первый назывался Іоаннъ, второй — Андрей, третій, Иракламвонъ, четвертый Ѳеофилъ; и приказали мнѣ сказать свои имена братіямъ, для поминовенія ихъ. Я просилъ же поминать и меня въ молитвахъ своихъ. Потомъ еще разъ воздавъ взаимное цѣлованіе другъ другу о Господѣ, мы разошлись; они возвратились на свое мѣсто, я же пошелъ по направленію къ Египту.

Отправляясь въ пустыню, я былъ печаленъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ и радостенъ; скорбѣлъ я потому, что лишился лицезрѣнія и сладкой бесѣды со столь великими угодниками Божіими, которыхъ не былъ бы достоинъ и весь міръ; радовался же, что сподобился благословенія ихъ и созерцанія ангела, а также и причащенія изъ рукъ ангельскихъ.

Я шелъ впродолженіи трехъ дней; потомъ подошель къ скиту; встрѣтилъ здѣсь двухъ братьевъ, подвизающихся въ отшельничествѣ. Я пробыль у нихъ десять дней и повѣдалъ имъ обо всемъ, что я видѣлъ и слышалъ въ пустынѣ. Они слушали меня съ великимъ умиленіемъ и радостію; потомъ сказали:

— «Воистинну, отче Пафнутій, ты сподобился великой милости Божіей, ибо ты видѣлъ столь великихъ рабовъ Божіихъ».

Тѣ два брата проводили жизнь весьма добродѣтельную и любили Бога отъ всего сердца своего; они записали все, что слышали изъ устъ моихъ. Воздавъ имъ привѣтствіе, я пошелъ въ свой монастырь. Запись же о моемъ повѣствованіи они отправили ко всѣмъ святымъ отцамъ и братіямъ, жившимъ въ скитѣ; всѣ, читая и слушая, получали большую пользу душевную и прославляли Бога, являющаго Свои великія милости на рабахъ Своихъ. Потомъ положили запись о сказанномъ мною въ церкви, дабы всѣ, желавшіе, могли читать ее, ибо она была весьма назидательна и научала богомыслію. Я же, меньшій рабъ Пафнутій, будучи удостоенъ таковой благодати Божіей (которой я отнюдь не достоинъ), и устно и письменно возвѣщаю всѣмъ то, что было повелѣно мнѣ возвѣстить во славу Божію, на память святыхъ Божіихъ и на пользу ищущимъ спасенія души своей. Да будетъ же благодать и миръ Господа нашего Іисуса Христа со всѣми вами, молитвами угодившихъ Ему святыхъ преподобныхъ отецъ нашихъ, нынѣ и въ безконечные вѣки. Аминь».

Примѣчанія:
[1] Съ точностію неизвѣстно, — замѣчаетъ св. Димитрій Ростовскій, — какой именно преподобный Пафнутій обрѣлъ въ пустынѣ преподобнаго Онуфрія, ибо въ Церковныхъ исторіяхъ и въ Патерикахъ встрѣчаемъ нѣсколькихъ святыхъ съ именемъ Пафнутія. Иной былъ Пафнутій, — епископъ горной Ѳиваиды, одной изъ странъ египетскихъ, пострадавшій во времена нечестиваго императора римскаго Максиміана (305-311), причемъ ему былъ выколотъ правый глазъ. Впослѣдствіи онъ, въ царствованіе великаго Константина (306-337 гг.), присутствовалъ на первомъ Вселенскомъ соборѣ, созванномъ въ городѣ Никеѣ (въ 325 г.). Когда святые отцы хотѣли утвердить какъ законъ то, чтобы священники и діаконы не имѣли женъ, то онъ, ставъ посреди собора, громогласно изрекъ: «Не возлагайте тяжкаго бремени и ига на служителей Церкви». И противостоялъ сей Пафнутій въ этомъ дѣлѣ всѣмъ святымъ отцамъ весьма усердно, хотя самъ былъ дѣвственникомъ отъ чрева матери своей. Никто ничего не могъ сказать противъ него, почему и оставленъ былъ этотъ вопросъ на произвольное рѣшеніе каждаго; посему пресвитеры и діаконы Церкви восточной и до сихъ поръ принимаютъ благословенное супружество. Объ этомъ повѣствуютъ греческіе историки: Сократъ (кн. 1, гл. 8), Созоменъ (кн. 1, гл. 22) и Никифоръ (кн. 8, гл. 19). Память сего Пафнутія въ римскихъ Мѣсяцесловахъ полагается въ 11-й день мѣсяца сентября; въ русскихъ Мѣсяцесловахъ, равно и въ Прологахъ, о немъ нигдѣ не вспоминается. — Иной былъ Пафнутій мученикъ, также подвизавшійся въ египетскихъ пустыняхъ, пострадавшій въ царствованіе Діоклитіана (284-305 гг.), бывъ распятъ на финиковой пальмѣ. Повѣствованіе о немъ находится въ Прологѣ подъ 25-мъ числомъ сентября мѣсяца. — Иной былъ Пафнутій изъ Александріи, города египетскаго, отецъ преподобной Евфросиніи, память коей празднуется въ 25-й день сентября мѣсяца. — Иной былъ Пафнутій, также египтянинъ, обратившій къ покаянію Таисію блудницу, память коей совершается въ 8-й день октября мѣсяца. — Иной былъ Пафнутій, ученикъ преподобнаго Макарія Александрійскаго (память его 19-го января), повѣствующій о томъ, какъ звѣрь гіена принесъ своего слѣпого щенка къ преподобному Макарію для уврачеванія. — Иной былъ Пафнутій, по прозвищу Кефалъ, упоминаемый въ книгѣ Руфина (историка IV вѣка). «Провѣщаніяхъ отеческихъ», и въ книгѣ Палладія («Лавсаикъ», въ 91-ой гл.), ходившій восемьдесятъ лѣтъ въ одной одеждѣ. — Въ Прологахъ встрѣчаются слова и еще о нѣкоторыхъ Пафнутіяхъ; такъ подъ 25-мъ днемъ ноября мѣсяца есть слово о Пафнутіи монахѣ, какъ онъ спасъ разбойника, испивъ чашу вина; въ 9-й день мѣсяца марта есть слово о Пафнутіи монахѣ, молившемъ Бога извѣстить его, кому онъ подобенъ; и получилъ онъ извѣщеніе, что подобенъ старѣйшинѣ селенія; о семъ же Пафнутіи подъ 27-мъ числомъ того же мѣсяца есть слово, что онъ подобенъ свирѣльщику. — Относительно же того Пафнутія, который обрѣлъ преподобнаго Онуфрія, мы не имѣемъ никакихъ извѣстій.
[2] Египетъ былъ обычнымъ мѣстомъ обитанія многихъ подвижниковъ. Обители иноковъ находились какъ въ Нижнемъ, такъ и въ Среднемъ Египтѣ. Особенно славилась въ Египтѣ пустыня Нитрійская, находившаяся въ Нижнемъ Египтѣ и лежавшая вглубь страны за рѣкою Ниломъ. — Внутренняя или скитская пустыня лежала на нѣсколько сутокъ пути далѣе пустыни общежительныхъ монастырей. Эта была дикая песчаная пустыня, гдѣ только изрѣдка встрѣчались ключи съ водой; сюда не было и проторенной дороги, — путь сюда направляли по теченію звѣздъ.
[3] Память его въ тотъ же день.
[4] Киновіями (отъ греч. κοινός — общій и βίος — жизнь) называются общежительные монастыри, въ которыхъ братія содержатся на счетъ монастыря и взамѣнъ того предлагаютъ свой трудъ на общую пользу монастыря.
[5] Или Ерати.
[6] Илія — знаменитѣйшій пророкъ израильскій, происходившій изъ города Ѳесвы Галаадской, жившій и дѣйствовавшій во дни нечестиваго царя Ахава и Іезавели. Изъ числа всѣхъ пророковъ Илія отличался особенною ревностію о славѣ Божіей. Исторія его жизни и дѣятельности излагается въ 3-ей и 4-ой книгахъ Царствъ (3 Цар. гл. 17-20 и 4 Цар. гл. 1-2). — Память его празднуется св. Церковію 20-го іюля.
[7] Святый Предтеча и Креститель Господень Іоаннъ — величайшій изъ ветхозавѣтныхъ пророковъ, стоявшій на рубежѣ завѣтовъ — Ветхаго и Новаго. Память его празднуется св. Церковію 24-го іюня, 29-го августа, 23-го сентября и въ другіе дни.
[8] Исаія — знаменитѣйшій пророкъ, жившій и дѣйствовавшій въ царствѣ Іудейскомъ во времена царей: Озіи, Іоаѳама, Ахаза и Езекіи. Его пророчества, относящіяся къ Господу Іисусу Христу, настолько ясны и опредѣленны, что пророка Исаію по-справедливости называютъ «ветхозавѣтнымъ евангелистомъ». Его пророчества составляютъ цѣлую книгу, которая и внесена въ составъ Библіи. — Память его совершается св. Церковію 9-го мая.
[9] Милліарій — римская миля, или, точнѣе, римскій милевой камень, потому что въ концѣ каждаго милліарія стоялъ въ видѣ знака каменный столбъ. Милліарій равнялся 8-ми стадіямъ (стадія = 88 саженямъ), что составитъ приблизительно 1½ нашихъ версты. Милевые камни были разсѣяны по всей Италіи; на нихъ надписывалось обыкновенно имя строителя или императора, при которомъ они строились. Первый милевой камень, отъ котораго вели начало всѣ остальные камни и у котораго соединялись всѣ дороги, находился въ Римѣ, у храма Сатурна. При раскопкахъ въ Римѣ были найдены остатки этого камня.
[10] Кончина преп. Онуфрія послѣдовала въ IV-мъ вѣкѣ.
[11] Слѣдуетъ замѣтить, что Египетъ, въ особенности въ мѣстахъ, лежавшихъ неподалеку отъ рѣки Нила, былъ весьма богатъ своимъ растительнымъ міромъ. Тамъ въ изобиліи росла: финиковая пальма, акаціи, тутовыя деревья, хлопчатникъ, сахарный тростникъ, индиго, и др.
[12] Городъ Оксиринхъ находился въ верхней Ѳиваидѣ. Онъ славился благочестіемъ своихъ жителей; по свидѣтельству историка Руфина (жившаго въ IV-мъ вѣкѣ) онъ заключалъ въ своихъ предѣлахъ до десяти тысячъ дѣвственниковъ и до двадцати тысячъ дѣвственницъ. Нынѣ — селеніе Бенезехъ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга десятая: Мѣсяцъ Іюнь. — М.: Синодальная Типографія, 1908. — С. 230-252.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0