Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюль.
День девятый.

Житіе святаго отца нашего Ѳеодора, епископа Едесскаго.

Однажды въ святую четыредесятницу, именно въ субботу первой недѣли великаго поста, когда празднуется память святаго великомученика Ѳеодора Тирона, оба они пришли съ приношеніями въ церковь святыхъ апостоловъ къ утрени. За службой на нихъ обоихъ въ одно время нашла какая-то дремота и они, каждый въ отдѣльности, удостоились такого видѣнія. Видѣли они стоявшаго въ церкви святаго апостола Павла [2] со святымъ великомученикомъ Ѳеодоромъ Тирономъ. Святый великомученикъ говорилъ святому апостолу, указывая перстомъ на Симеона и Марію:

— «Вотъ эти люди, ученикъ Господень, горячо просятъ Бога о дарованіи имъ дитяти мужескаго пола. Исходатайствуй же имъ у Бога, чтобы ихъ просьба была исполнена и чтобы ихъ жертвы на храмы и ихъ милостыня нашли себѣ воздаяніе».

И видѣли они, что апостолъ кладетъ имъ на руки младенца мужескаго пола, говоря:

— «Вотъ, у васъ уже есть сынъ!»

Великомученикъ же сказалъ:

— «Да будетъ имя ему Ѳеодоръ, ибо, поистинѣ, младенецъ этотъ будетъ даромъ Божіимъ» [3].

Послѣ этого видѣнія и по окончаніи утрени, они разсказали другъ другу свои видѣнія и дивились тому, что обоимъ представилось одно и тоже. Они возблагодарили Бога, видя въ этомъ предвѣщаніе о зачатіи сына и съ радостію вернулись домой. Когда же Марія зачала, то соблюдала себя въ полномъ воздержаніи, какъ носящая въ себѣ того, кто долженъ былъ сдѣлаться сосудомъ Святаго Духа.

Когда исполнилось время, у нихъ родился сынъ, которому они нарекли имя Ѳеодоръ, согласно съ волею великомученика, и котораго просвѣтили святымъ крещеніемъ. Дитя выросло, и родители отрока отдали его учиться. Но отрокъ, оказалось, былъ неспособенъ къ ученію — у него была слаба память, и онъ не скоро запоминалъ уроки. Въ этомъ однако оказалось особое дѣйствіе Промысла Божія, Который хотѣлъ, чтобы отроку преподана была мудрость не людьми, а благодатію Господней. Отрокъ часто получалъ выговоры и отъ родителей и отъ учителей, а сверстники его смѣялись надъ нимъ, и онъ черезъ нѣкоторое время пришелъ къ мысли просить вразумленія у Бога. Онъ сталъ часто ходить въ церковь и усердно молиться.

Однажды, по дѣйствію божественнаго вдохновенія, въ воскресный день предъ святою литургіею онъ пришелъ въ церковь и, войдя въ алтарь, спрятался подъ святымъ престоломъ. Никто не замѣтилъ этого; архіерей началъ совершать святую службу, отрокъ же Ѳеодоръ заснулъ тамъ и проспалъ до конца литургіи. И было ему во снѣ такое видѣніе. Онъ увидѣлъ какого-то отрока, по-видимому сверстника ему по годамъ, блиставшаго какъ солнце, который кормилъ его медовымъ сокомъ и, давая ему въ руки пастырскій жезлъ, благословлялъ его. Послѣ этого видѣнія Ѳеодоръ воспрянулъ отъ сна и вышелъ изъ подъ престола. Архіерей же и бывшіе съ нимъ въ алтарѣ, увидѣвши его, удивились и спрапшвали его, какъ онъ тамъ очутился. Онъ разсказалъ имъ о себѣ все и о томъ, какое ему было видѣніе. Архіерей пришелъ въ страхъ и тотчасъ причислилъ отрока къ своему клиру, поставивъ на должность чтеца. Съ того времени Ѳеодоръ сталъ сообразителенъ и способенъ къ ученію, превосходя разумомъ не только сверстниковъ, но и старшихъ себя.

Онъ преуспѣвалъ и въ духовныхъ и въ свѣтскихъ наукахъ, какимъ онъ обучался у извѣстнаго тогда въ Едессѣ учителя философіи, по имени Софронія, въ краткое время прошедшаго съ Ѳеодоромъ всѣ науки.

Когда Ѳеодору исполнилось восемнадцать лѣтъ отъ роду, отецъ его Симеонъ преставился ко Господу, а потомъ черезъ годъ отошла ко Господу и Марія, мать Ѳеодора. Послѣдній же роздалъ доставшееся ему отъ родителей большое имѣніе нищимъ, выдѣливъ только одну часть своей замужней сестрѣ. Сестра эта имѣла сына Василія, который сподобился сана епископа въ городѣ Емессѣ и былъ писателемъ сего житія преподобнаго Ѳеодора.

По смерти родителей, двадцати лѣтъ отъ роду блаженный Ѳеодоръ отправился въ Іерусалимъ. Поклонившись гробу Господню и обойдя всѣ святыя мѣста, онъ прибылъ въ лавру преподобнаго Саввы [4], которая въ то время была управляема аввою Іоанномъ, и, принявъ тамъ ангельскій образъ, упражнялся въ постническихъ подвигахъ и проходилъ всякіе труды иноческаго послушанія, нелѣностно въ теченіе двѣнадцати лѣтъ участвуя во всякихъ монастырскихъ служеніяхъ. Потомъ онъ упросилъ настоятеля, чтобы онъ повелѣлъ ему пребывать одному въ безмолвіи, въ отдѣльной келліи, и, получивъ такую келлію, проводилъ время въ безмолвіи, служа Богу. Пищу его составлялъ небольшой кусокъ хлѣба — по закатѣ солнца и немного воды, и то не всякій день. Иногда онъ по два и по три дня оставался безъ пищи, много разъ и на долгое время удалялся въ іорданскую пустыню, гдѣ безъ хлѣба и безъ воды проводилъ дни и ночи, только все время молясь какъ бы безплотный, и потомъ возвращался снова въ свою келлію. Двадцать четыре года онъ провелъ въ такихъ постническихъ подвигахъ, и вотъ о такой его подвижнической жизни услыхалъ одинъ родственникъ его — юноша изъ города Едессы, по имени Михаилъ, который и пришелъ къ Ѳеодору, желая подражать его добродѣтелямъ. Ѳеодоръ принялъ его, постригъ и держалъ его при себѣ какъ ученика, спостника и сподвижника. Михаилъ же научился плести корзины, блюда и другіе предметы, которые, по приказанію учителя, носилъ на продажу во святой городъ Іерусалимъ, а вырученныя за продажу деньги приносилъ своему духовному отцу, Ѳеодору, который отсылалъ ихъ въ лавру, чтобы не даромъ брать изъ обители пищу. Въ тѣ времена Палестина и Финикія были уже подвластны не греческимъ царямъ, а сарацынамъ [5]; ибо, по попущенію Божію за грѣхи тамошнихъ жителей, они подчинены были царямъ сарацынскимъ. Христіане сохраняли себѣ жизнь и свободу вѣры только большими данями. Но вѣрующихъ Господь въ тоже время и утѣшалъ, творя у святаго гроба знаменія и чудеса, которыми заграждались уста хулителей Христовыхъ, агарянъ. Многіе старѣйшины арабскіе издалека приходили въ Іерусалимъ, чтобы видѣть гробъ Христовъ, и здѣсь воздавали почести христіанскому патріарху и прочимъ святителямъ, а жителямъ Іерусалима оказывали разныя милости. Въ то время царь сарацынскій Адрамелехъ съ женою своею, Сеидою, отправился изъ Вавилона [6] въ Іерусалимъ, чтобы видѣть гробъ Христовъ и совершавшіяся при ономъ чудеса. Адрамелехъ былъ человѣкъ кроткій, не желавшій обижать христіанъ — хотя и бралъ съ нихъ дани. — Онъ любилъ побесѣдовать о вѣрѣ съ людьми учеными и говорилъ при этомъ согласно съ своими народными понятіями. Когда онъ еще оставался во святомъ градѣ, блаженный Михаилъ, ученикъ и родственникъ преподобнаго Ѳеодора, по повелѣнію его пришелъ во святый градъ продавать свое рукодѣліе и жилъ въ находившейся въ городѣ гостинницѣ монастыря преподобнаго Саввы. Сначала онъ пошелъ поклониться гробу Христову и святой Голгоѳѣ [7], а потомъ вышелъ на торгъ съ рукодѣліемъ. Тутъ его встрѣтилъ евнухъ царицы Сеиды. Увидѣвъ хорошія корзины и блюда, онъ удивился такой красивой работѣ и сказалъ ему:

— «Ступай, юноша, за мною — ты получишь хорошую цѣну за всѣ твои вещи».

Михаилъ послѣдовалъ за нимъ какъ незлобивый агнецъ до дверей дома новой египтянки [8]. Евнухъ доложилъ царицѣ, что одинъ монахъ продаетъ очень красивыя вещи, и царица тотчасъ же велѣла ввести монаха къ себѣ. Когда блаженный Михаилъ вошелъ къ ней, дурная женщина почувствовала нечистую страсть къ юному иноку. Онъ, въ самомъ дѣлѣ, былъ красивъ лицомъ, статенъ; борода у него чуть пробивалась, онъ былъ тонокъ и блѣденъ отъ постояннаго поста, а кромѣ того въ его внѣшнемъ благообразномъ видѣ отражалась внутренняя красота его добродѣтельной души.

Вперивъ въ него взоры, царица разгоралась страстію и стала спрашивать его, кто онъ и откуда? Онъ же отвѣчалъ:

— «Я убогій монахъ изъ лавры святаго Саввы».

Царица сказала ему:

— «Я вижу, юноша, что ты блѣденъ и худъ; мнѣ жаль тебя и я хотѣла бы сдѣлать для тебя добро. Если ты рабъ чей-нибудь, я освобожу тебя; если плѣнникъ, я выкуплю тебя; если боленъ, я вылѣчу тебя; если нищъ, я обогащу тебя».

Цѣломудренный Михаилъ, слыша ея льстивыя рѣчи, понялъ ея лукавыя намѣренія и, обратившись сердцемъ къ Богу и возведши духовныя очи къ Нему, молился въ умѣ такими словами:

— «О, Владыко Человѣколюбче, спаситель плѣненныхъ и надежда отчаявшихся! — Ты, избавившій пророка Твоего Даніила отъ челюстей львиныхъ (Дан. 14, 37-52), избавь и меня въ настоящій часъ отъ этой злой львицы, хотящей поглотить душу мою и свести ее живою во адъ!»

Потомъ онъ сказалъ царицѣ:

— «Я нѣкогда плѣненъ былъ любовію къ міру, но Владыка мой Христосъ избавилъ меня отъ этого Своею благодатію. Я былъ рабомъ грѣху, но Господь мой, принявшій на Себя образъ раба, освободилъ меня. Онъ нашелъ меня больнымъ, и взялъ немощи мои и сдѣлалъ меня вполнѣ здоровымъ. Былъ я нищъ и убогъ, но Сынъ Божій, имѣющій безмѣрное богатство, ради меня сталъ нищъ и несказанно обогатилъ меня, такъ что я ни въ чемъ теперь не нуждаюсь и не требую твоего. Я имѣю самъ богатство, здоровье, свободу и, по милости Спаса моего, у меня много всякихъ благъ».

Безстыдная женщина продолжала прельщать его любодѣйными словами:

— «Юноша, если ты будешь мнѣ другомъ, то многими благами насладишься, многіе будутъ тебѣ завидовать и ты надъ многими будешь господиномъ».

Святый Михаилъ отвѣчалъ:

— «Я люблю Владыку моего Христа, возлюбившаго меня и предавшаго за меня Свою жизнь, и хочу любить Его всей душою. Друзья мои — чины небесныхъ ангеловъ и лики всѣхъ святыхъ, проводившихъ на землѣ равноангельское житіе. Они блистаютъ несказанною красотою и благолѣпіемъ, и я не хочу имѣть общенія съ тобою».

Тогда царица Сеида начала грозить ему:

— «Если ты не исполнишь моего желанія, то я предамъ на муки твое тѣло и велю покрыть его ранами».

Инокъ отвѣчалъ:

— «Я стараюсь исполнять волю моего Господа, твоей же волѣ ни въ какомъ случаѣ не стану повиноваться. Если же ты предашь мое тѣло мученіямъ и пыткѣ, то этимъ только исходатайствуешь вѣчное блаженство для души моей. Знай, что ни обѣщаніями ты не заставишь меня исполнить твое желаніе, ни мученіями не запугаешь».

Царица сказала:

— «Окаянный! сколькихъ благъ ты лишаешь себя! Почему ты не исполняешь моего желанія? Развѣ я не красива? Развѣ я не мила тебѣ и не возбуждаю въ тебѣ страсти?»

Преподобный отвѣчалъ:

— «Ты не только не красива, но чрезвычайно противна, безобразна и гнусна. Ты достойна не любви, а ненависти!»

Тогда нечестивая царица, исполнившись чрезвычайною яростью, повелѣла растянуть на землѣ цѣломудреннаго инока и бить безъ пощады палками. Долго она мучила его, а потомъ послала въ узахъ къ царю съ такимъ письмомъ:

— «Этотъ мерзкій монахъ осмѣлился уничижать меня грубою бранью. Если ты оставишь его въ живыхъ, то увидишь меня мертвой».

Царь, прочитавъ ея письмо, рѣшилъ исполнить ея желаніе, чтобы не огорчить ея, но сначала самъ захотѣлъ увидѣть инока и приказалъ привести его къ себѣ.

Когда преподобнаго привели къ царю, онъ не захотѣлъ преклониться предъ нимъ, какъ было въ обычаѣ при представленіи царю и вельможамъ, но стоялъ прямо, мужественно выставляя на видъ свою внутреннюю доблесть и неповиновеніе врагамъ. Царь же, съ яростью глядя на него, сказалъ:

— «Горделивый монахъ! Что ты имѣешь сказать по поводу совершенной тобою дерзости? Но я думаю, что тебѣ и сказать нечего!»

Страстотерпецъ отвѣчалъ:

— «Царю прежде всего нужно имѣть три добродѣтели: страхъ Божій, правосудіе и милостивое долготерпѣніе къ виновнымъ».

Услышавъ такія слова, царь успокоился и, повелѣвъ развязать Михаила, спросилъ его, откуда онъ. Онъ же сказалъ:

— «Родомъ я изъ города Едессы, а теперь я инокъ лавры святаго Саввы»,

Когда же царь спросилъ о преступленіи, въ какомъ его обвиняли, то святый сказалъ:

— «На мнѣ исполнилась извѣстная притча: нѣкто, случайно, наткнулся на змія василиска, который однимъ взглядомъ умерщвляетъ людей. Убѣгая отъ него, онъ встрѣтился со львомъ, и ему лучше казалось остаться со львомъ, чѣмъ съ ядовитымъ зміемъ василискомъ, умерщвляющимъ одними глазами».

Царь понялъ смыслъ притчи и его невинность. Юноша понравился ему и своею красотою и своимъ благоразуміемъ, и онъ за хотѣлъ уговорить его оставить христіанскую вѣру и обратить въ свою.

У него былъ одинъ еврей, ученый и краснорѣчивый, котораго онъ позвалъ къ себѣ и при которомъ онъ началъ говорить иноку слѣдующія слова:

— «Я жалѣю тебя и щажу твою юность, видя твой разумъ. Послушайся же моего совѣта или даже приказанія — отступи отъ Христова ученія, откажись отъ христіанской вѣры и присоединись къ моей. Тогда ты будешь мнѣ вмѣсто сына и я поставлю тебя выше всѣхъ князей и властителей и сдѣлаю тебя управляющимъ всѣмъ моимъ имѣніемъ».

Преподобный Михаилъ, возведя очи къ небу и вздохнувъ изъ глубины сердца, сказалъ:

— «Да не будетъ того, о, Христосъ, Царь мой, чтобы я отступилъ отъ Тебя, Бога моего, хотя бы мнѣ пришлось претерпѣть многочисленныя муки».

Адрамелеху же онъ сказалъ:

— «Царь! я рабъ Отца и Сына и Святаго Духа, единаго нераздѣльнаго Божества. Такъ я исповѣдую и отъ своего исповѣданія не отступлю, но всегда пребуду въ немъ!»

Царь сказалъ ему:

— «Что же? тебѣ, значитъ, нравится оставаться въ томъ ничтожномъ званіи, въ какомъ ты находишься?»

Святый отвѣчалъ:

— «Эта иноческая одежда украшаетъ меня гораздо больше, чѣмъ тебя твои царскія одѣянія».

Царь сказалъ:

— «Я хорошо изучилъ свои книги, прочиталъ также и ваше христіанское писаніе, которое вы называете Евангеліемъ. Но ни тамъ, ни здѣсь я не нашелъ заповѣди, которыя бы повелѣвали гнушаться брака и мяса».

Святый отвѣчалъ:

— «Жизнь христіанская имѣетъ два вида — жизнь иноковъ и мірянъ. Мірянамъ благословляется вступать въ бракъ и вкушать мясо: въ этомъ для нихъ нѣтъ грѣха, если только они свято будутъ соблюдать другія Христовы заповѣди. Но намъ, отрекшимся отъ міра и обѣщавшимся пребывать въ дѣвствѣ, не подобаетъ вступать въ бракъ, ибо учитель язычниковъ, апостолъ Павелъ сказалъ: не оженивыйся печется о Господнихъ, како угодити Господеви, а оженивыйся печется о мірскихъ, како угодити женѣ (1 Кор. 7, 32-33): и еще: вступающій въ супружество добрѣ творитъ, а не вступающій въ супружество лучше творитъ (1 Кор. 7, 38). Итакъ мы, желая угодить Единому Господу нашему Іисусу Христу, избрали лучшій путь жизни — безбрачіе. Мы не вкушаемъ и мяса, но не потому, что считаемъ его оскверняющимъ, а ради воздержанія. Павелъ говоритъ: нѣсть бо царство Божіе брашно и питіе, но правда и миръ (Рим. 14, 17) и другія добрыя дѣла, какъ и постъ со святостью».

Царь сказалъ:

— «Павелъ обманулъ васъ!»

Но святый отвѣчалъ:

— «Не обманулъ, но освободилъ отъ заблужденія и указалъ путь къ тѣмъ благамъ, ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9). Если же ты, царь, дѣйствительно хочешь узнать обманщика и предтечу антихриста, то такой обманщикъ Магометъ, который ввелъ въ заблужденіе все племя сарацынское и даже на Персію излилъ ядъ своего нечестія».

Еврей же, стоявшій близъ царя, сказалъ святому Михаилу:

— «А вашъ Павелъ развѣ былъ не еврей?»

Святый отвѣчалъ:

— «Хотя онъ былъ и еврей, но, по Господню повелѣнію, онъ отмѣнилъ сѣнь Ветхаго Завѣта и благовѣстилъ истинную благодать, о которой предсказывали въ Ветхомъ Завѣтѣ пророки».

Еврей сказалъ:

— «Какъ ты могъ научиться у Павла, котораго ты и не видалъ вовсе? Научись лучше у меня; вѣдь, ты меня и видишь и слышишь».

Михаилъ сказалъ:

— «Если ты станешь учить какъ и онъ, то я послушаю тебя. Если же ты вводишь противное его ученію, то я бѣгу отъ тебя какъ отъ змія, ибо Павелъ сказалъ: аще кто вамъ благовѣститъ паче, еже пріясте, анаѳема да будетъ» (Гал. 1, 9).

Царь сказалъ:

— «Почему вы не хотите признавать пророка Магомета? Развѣ онъ не о Богѣ проповѣдывалъ сарацынамъ, арабамъ и персамъ? Не сокрушалъ ли онъ идоловъ и не училъ ли добродѣтельной жизни?»

Святый отвѣчалъ:

— «Если кто-нибудь выведетъ человѣка изъ темницы и заключитъ его въ другую мрачную темницу, то развѣ онъ этимъ сдѣлаетъ тому человѣку благодѣяніе? Не обманулъ ли онъ его, переведя изъ одной тьмы въ другую? Такъ съ вами поступилъ и вашъ Магометъ. Мы же знаемъ, что къ свѣту ведетъ только одинъ истинный, вѣрный путь — я говорю о правой вѣрѣ въ Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Единаго въ Трехъ Лицахъ».

Царь сказалъ:

— «Ты считаешь себя разумнымъ и краснорѣчивымъ, но вѣдь насъ двое, а ты одинъ, и побѣда, конечно, останется за нами».

Святый отвѣчалъ:

— «Васъ не двое, а трое, и всѣ вы будете побѣждены однимъ, по силѣ Христовой».

Царь спросилъ:

— «Мы бесѣдуемъ съ тобою двое — я и еврей. Какъ же ты двоихъ называешь тремя? Кто у насъ третій?»

Святый отвѣчалъ:

— «Посреди васъ невидимо находится вашъ учитель — діаволъ».

Царь разгнѣвался на такія слова, но все-таки сдерживалъ свою ярость, надѣясь словами побѣдить воина Христова, и сказалъ ему:

— «Брось свое многословіе и покорись мнѣ. Исповѣдуй, что Магометъ — пророкъ и посланникъ Божій, и ты будешь мнѣ вмѣсто сына и получишь возможность наслаждаться разными удовольствіями».

Святый сказалъ:

— «Признаешь ли ты, царь, Бога и Божіе Слово?»

Царь отвѣчалъ:

— «Да, признаю!»

Святый сказалъ еврею:

— «Признаешь ли ты, что Словомъ Господнимъ небеса утвердишася и Духомъ устъ Его вся сила ихъ» (Псал. 32, 6)?

Еврей отвѣчалъ:

— «Да, это такъ!»

Тогда, исполнившись духа Христова, проповѣдникъ Христовъ сказалъ имъ:

— «Вотъ вы сами свидѣтельствуете объ истинѣ, хотя и не вѣруете, какъ слѣдовало бы. Я же ни въ какомъ случаѣ не стану слушать ложныхъ ученій, но остаюсь при томъ, что сказалъ: Магометъ не пророкъ и не посланникъ Божій, а обманщикъ, лжецъ и предтеча антихриста. Ты же, еврей, твердо знай, что Христосъ уже пришелъ въ міръ, чрезъ непорочное рожденіе отъ Пречистой Дѣвы и потому тебѣ уже нечего ожидать рожденія Его по плоти. Тотъ же, кого ты ждешь, будетъ мерзкій антихристъ, который смутитъ всю вселенную, а Магометъ обманщикъ — предтеча этого антихриста!»

Присутствовавшіе при этомъ спорѣ персы и сарацыны приходили въ ярость отъ рѣчей святаго, а христіане радовалисъ, говоря другъ другу:

— «По благодати Христовой, инокъ побѣдилъ!»

Царь же, разгнѣвавшись на еврея, сказалъ ему:

— «Напрасно я взялъ тебя въ помощники себѣ — я никакой помощи отъ тебя не получилъ!»

Онъ прогналъ его отъ себя, сказавши:

— «Я и одинъ одолѣю монаха и обращу его на свою сторону».

А святый Михаилъ, полный радости, сказалъ:

— «Вотъ уже одинъ, силою Христа моего, побѣжденъ и бѣжалъ со стыдомъ; осталось еще двое, но скоро и они будутъ побѣждены, ибо мой Заступникъ непреоборимъ и непобѣдимъ!»

Послѣ этого царь сказалъ страстотерпцу:

— «Одно изъ двухъ остается тебѣ, монахъ, или подчиниться мнѣ и принять нашу вѣру или же умереть во цвѣтѣ лѣтъ страшной смертію».

Святый сказалъ:

— «Царь! прошу у тебя чего нибудь изъ трехъ: или отпусти меня къ моему старцу, или отошли меня ко Христу моему, поразивъ меня какою хочешь смертію, или стань христіаниномъ и будь въ общеніи съ нами!»

Царь, не будучи въ силахъ выносить его дерзновенныхъ рѣчей, чрезвычайно разгнѣвался и повелѣлъ поставить мученика на горячіе уголья босыми ногами. Страстотерпецъ однако стоялъ недвижимо на горячихъ угольяхъ, никѣмъ не поддерживаемый, мужественно перенося жаръ огня, изъ-за любви ко Христу, и даже воспѣвая псалмы Давидовы. Долго стоялъ онъ въ такомъ положеніи и наконецъ царь приказалъ снять его съ угольевъ и подать ему чашу съ ядомъ. Мученикъ взялъ чашу, прочиталъ сѵмволъ вѣры — Вѣрую во единаго Бога... — до конца, оградилъ себя крестнымъ знаменіемъ и выпилъ ядъ безъ всякаго для себя вреда. Царь пришелъ въ удивленіе и велѣлъ привести изъ темницы одного изъ осужденныхъ на смерть преступниковъ и дать ему такого же яду. Когда преступникъ выпилъ чашу съ ядомъ, то съ страшнымъ крикомъ тотчасъ же испустилъ духъ, и тѣло его тотчасъ же разложилось, тогда какъ святый Михаилъ оставался цѣлъ и невредимъ. Тогда всѣ бывшіе тамъ христіане исполнились великой радости единогласно прославляли Бога.

Сарацыны же, чувствуя глубокій стыдъ и считая все происшедшее поруганіемъ надъ своею вѣрою, кричали царю, чтобы онъ или умертвилъ того монаха или же отдалъ приказъ объ истребленіи всѣхъ христіанъ. Царь, изъ угожденія сарацынамъ, приказалъ вывести мученика за городъ и мечемъ отрубить ему голову. И выведенъ былъ мученикъ на смерть, а толпы сарацынъ и христіанъ послѣдовали за нимъ до мѣста казни. Пришедши на означенное мѣсто, мученикъ сталъ лицомъ къ востоку и, воздвигши очи и руки къ небу, молился такъ:

— «Владыка Вседержитель, Вышній, Безначальный, Присносущный, Создатель всякой твари, Царь царствующихъ и Господь господствующихъ! Благодарю тебя за то, что Ты сподобилъ меня окончить подвигъ. И нынѣ я умоляю Твою благость: пусть не прикоснется ко мнѣ рука діавола и пусть не ввергнетъ онъ меня въ глубину погибели, но чрезъ святыхъ Твоихъ ангеловъ возьми мою душу и введи меня въ обители успокоенія. Тебя, Господи, я возлюбилъ, и Тебя пою и величаю Отца и Сына и Святаго Духа, Единое Божество и Царство, ибо Тебѣ принадлежитъ слава во вѣки. Аминь».

Помолясь такъ и простившись съ вѣрующими, онъ преклонилъ подъ мечъ свою голову и скончался будучи усѣченъ мечемъ [9]. Христіане же возсылали славу Богу, подкрѣпившему Своего мученика.

Иноки, обитавшіе въ монастырской гостинницѣ святаго Саввы, въ Іерусалимѣ, хотѣли взять тѣло мученика и отнести его въ лавру, но христіане, жившіе въ Іерусалимѣ, воспротивились этому, говоря:

— «Здѣсь онъ страдалъ, здѣсь его нужно и положить, чтобы тѣло его было святыней и сообщало благословеніе вѣрующимъ. Иноки же, наоборотъ, говорили, что онъ получилъ воспитаніе въ пустынѣ, что онъ чадо преподобнаго отца Саввы и что его пе слѣдуетъ хоронить гдѣ-нибудь, кромѣ лавры. Долго они спорили между собою, и о спорѣ ихъ вѣсть дошла до самого царя, который присудилъ, чтобы тѣло мученика было взято иноками, которые послѣ этого взяли оное и принесли въ гостинницу.

Въ тотъ же день преподобный Ѳеодоръ имѣлъ откровеніе о святомъ Михаилѣ и, пришедши въ церковь, сказалъ аввѣ и братіямъ:

— «Нынѣ братъ нашъ Михаилъ совершилъ въ городѣ мученическій подвигъ».

Авва тотчасъ послалъ братію, чтобы перенести съ почестями въ лавру тѣло мученика. Они пошли и принесли его оттуда ночью, чтобы сарацыны не нанесли какого оскорбленія тѣлу мученика. Господь же явилъ чудо надъ мощами Своего раба: съ неба сошелъ огненный столпъ и шествовалъ впереди несшихъ тѣло мученика, осіявая ихъ. Нѣкоторые изъ гражданъ, которые въ ту ночь не спали, также видѣли, какъ оный столпъ шелъ по направленію къ лаврѣ и освѣщалъ ту мѣстность.

Преподобный Ѳеодоръ вышелъ на встрѣчу мученику, источая обильныя слезы, которыя вызваны были частію сожалѣніемъ, частію радостію. Онъ плакалъ о святомъ Михаилѣ какъ объ ученикѣ и родственникѣ своемъ, и радовался тому, что его любезный сожитель сподобился мученическаго вѣнца. Также и авва лаврскій со всею братіей вышелъ на встрѣчу съ свѣчами и кадилами, воспѣвая пѣснопѣнія въ честь мучениковъ. Такъ внесли они тѣло святаго Михаила въ церковь.

Въ то время въ лаврѣ былъ одинъ больной инокъ, по имени Георгій, который три года лежалъ въ болѣзни и котораго преподобный Михаилъ часто навѣщалъ. Этотъ разслабленный услышалъ о кончинѣ Михаила и сталъ просить братію, шедшую въ церковь, чтобы и его снесли туда же, дабы онъ могъ увидѣть мученика, бывшаго для него любимымъ братомъ. Но никто не обращалъ вниманія на него и всѣ проходили мимо. Тогда больной отъ сильнаго огорченія прослезился и сказалъ:

— «Братъ Михаилъ! если ты обрѣлъ благодать у Бога и получилъ дерзновеніе ходатайствовать передъ Христомъ, то вспомни и обо мнѣ, твоемъ другѣ, и испроси для меня, разслабленнаго силу, дабы я могъ придти и увидѣть тебя и воздать тебѣ цѣлованіе о Господѣ».

Только что онъ сказалъ это, какъ тотчасъ же внезапно почувствовалъ себя крѣпкимъ, и тотъ, кто не могъ повернуться лежа на одрѣ, всталъ съ одра здоровымъ. Онъ пришелъ въ церковь, припалъ къ тѣлу мученика, и лобызалъ его со слезами, говоря:

— «Поистинѣ, любезный братъ мой, ты имѣешь великое дерзновеніе передъ Христомъ; поистинѣ совершенную любовь явилъ ты мнѣ, страдальцу: ты и при жизни своей много послужилъ мнѣ, недостойному, и, отойдя ко Христу, вдругъ даровалъ мнѣ неожиданное здравіе».

Братія же, воспѣвши обычныя погребальныя пѣснопѣнія, положили мученика во гробницѣ святыхъ отцовъ прежде пострадавшихъ [10].

Такъ окончилъ свою жизнь святый преподобномученикъ Михаилъ въ 9 день мѣсяца іюля. Онъ являлся потомъ часто преподобному Ѳеодору въ ночныхъ видѣніяхъ, украшенный мученическимъ одѣяніемъ и вѣнцомъ и озаряемый неизреченнымъ свѣтомъ. Онъ говорилъ:

— «Не скорби обо мнѣ, отче, ибо я получилъ милость отъ Христа Бога моего, отъ Котораго и тебѣ приготовлено воздаяніе за преподанныя тобою мнѣ наставленія».

Здѣсь кончается рѣчь о святомъ мученикѣ Михаилѣ, и мы обращаемся снова къ житію преподобнаго Ѳеодора.

Устрояющій все на пользу Господь, не восхотѣлъ болѣе скрывать подъ спудомъ пребыванія въ пустынѣ такого свѣтильника, каковъ былъ блаженный Ѳеодоръ, который могъ своею добродѣтельною жизнію принести пользу многимъ и какъ свѣтъ свѣтитъ міру. Поэтому Онъ поставилъ его на высокое архіерейское служеніе.

Во святую великую четыредесятницу въ Іерусалимъ прибылъ святѣйшій патріархъ Антіохійскій для поклоненія животворящему гробу Христову и по дѣламъ своей Церкви. Въ это время, когда въ Іерусалимѣ было два патріарха, кромѣ нихъ еще много епископовъ изъ Іерусалимской и Антіохійской епархій, изъ города Едессы пришли въ Іерусалимъ нѣкоторые уважаемые представители духовенства и мірянъ, прося епископа для города Едессы, такъ какъ тамошній епископъ скончался. Начали отыскивать человѣка, который бы былъ достоинъ того сана и престола, и святѣйшій патріархъ Іерусалимскій, будучи руководимъ Духомъ Божіимъ, вспомнилъ о блаженномъ Ѳеодорѣ и сказалъ:

— «Никто, по моему мнѣнію, не ведетъ такой равноангельской жизни и въ тоже время не способенъ такъ къ управленію церковными дѣлами какъ дивный въ молчальникахъ Ѳеодоръ, инокъ лавры преподобнаго Саввы».

Палестинскіе отцы вполнѣ согласились съ такимъ отзывомъ патріарха о святомъ Ѳеодорѣ, ибо всѣ въ Палестинѣ хорошо знали о подвижнической жизни Ѳеодора. Весь соборъ возрадовался, и тотчасъ патріархи послали за Ѳеодоромъ и нарекли его во епископа, хотя онъ съ плачемъ отказывался отъ этого сана. Они повелѣли ему пройти обычныя церковныя степени и принять посвященіе во іереи. Возрадовались и посланцы изъ Едессы объ избранномъ для нихъ епископѣ, такъ какъ слышали о его богоугодномъ житіи и знали, что онъ — уроженецъ ихъ города.

Когда наступилъ великій четвертокъ — день тайной вечери Христовой, оба патріарха служили со множествомъ епископовъ и при этомъ хиротонисали преподобнаго Ѳеодора въ епископы. Во время же посвященія совершилось великое чудо на виду у всѣхъ. Голубь, цвѣтомъ бѣлѣе снѣга, сталъ парить въ верху церкви и потомъ сошелъ на главу поставляемаго епископа. Видѣвшіе это патріархи, епископы и священники дивились и прославляли Бога и говорили:

— «Поистинѣ этотъ мужъ достоинъ святительскаго сана!»

По совершеніи же посвященія, преподобный Ѳеодоръ весь сіялъ благодатію какъ ангелъ Божій и весь внѣшній видъ его являлъ въ немъ совершеннѣйшаго богоносца. Въ святую же и великую субботу, а также и въ пресвѣтлый праздникъ Воскресенія Христова онъ служилъ вмѣстѣ съ обоими патріархами, въ понедѣльникъ же свѣтлой недѣли, онъ отправился въ лавру прощаться со святыми отцами. Тѣ и радовались, и плакали: радовались тому, что братъ ихъ сподобился святительскаго сана, плакали о томъ, что лишаются ближайшаго общенія съ такимъ великимъ отцомъ. Плакалъ много и святый Ѳеодоръ, покидая своихъ любезныхъ друзей, свою отшельническую келлію и вожделѣнное для него безмолвіе, и, простившись со всѣми, проливая слезы, возвратился во святой градъ. Потомъ послѣ Ѳоминой недѣли по просьбѣ едессянъ, онъ отправился, не медля болѣе, въ Едессу. Съ нимъ былъ и Василій, писатель его житія, приходившійся ему племянникомъ по сестрѣ. Когда они достиіли рѣки Ефрата и расположились на ночлегъ въ палаткахъ, поставленныхъ на берегу, преподобный, сожалѣя о томъ, что долженъ былъ покинуть святый градъ и святую лавру, произнесъ слова псалмопѣвца:

— «На рѣкахъ вавилонскихъ, тамо сѣдохомъ и плакахомъ, внегда помянути намъ Сіона» (Псал. 136, 1).

Произнесши эти слова, онъ прослезился и задумалъ бѣжать, но едессяне, понявши его намѣреніе, поставили стражей, чтобы не лишиться своего пастыря. И въ ту ночь преподобному было видѣніе. Нѣкто явился ему и сказалъ:

— «Не уподобляйся лѣнивому рабу, который скрылъ въ землю данный ему отъ Господа (Матѳ. 25, 18) талантъ, но уподобляйся рабу, принявшему пять талантовъ и пріобрѣтшему десять, за что онъ и получилъ власть надъ десятью городами (Лук. 19, 16-17). Не отказывайся носить возложенное на тебя иго Христово!»

Послѣ этого видѣнія святый Ѳеодоръ сказалъ:

— «Да будетъ воля Господня!»

И отправился съ едессянами, рѣшивъ болѣе не оставлять своего новаго служенія и уже не печалясь о выпавшемъ ему жребіи.

Когда они приближались къ Едессѣ, то весь городъ вышелъ на встрѣчу новаго архіерея и православные съ неизреченною радостію приняли его. Возрадовался духомъ и святый Ѳеодоръ, увидѣвъ зданіе соборной церкви въ Едессѣ, по величинѣ и красотѣ немногимъ развѣ уступавшее Іерусалимской церкви Воскресенія Христова. Благословивъ всѣхъ, онъ припалъ къ честной ракѣ святыхъ мучениковъ Гурія, Самона и Авива [11] и прослезился. Такимъ образомъ святитель Христовъ принялъ престолъ свой — (въ то время въ Греческой имперіи царствовалъ Михаилъ [12] съ матерью своею Ѳеодорою) — и сталъ усердно пасти врученную ему Богомъ паству и словомъ и дѣломъ, съ одной стороны питая ее богодухновенными ученіями, съ другой наставляя на путь спасенія примѣромъ своей добродѣтельной жизни. А такъ какъ въ томъ городѣ было не мало ересей — и несторіева [13], и северова [14] и евтихіева [15], и манихейская [16], то онъ печалился объ этомъ и немало трудовъ положилъ на борьбу съ еретиками, видя въ нихъ хищныхъ звѣрей. И въ православныхъ святитель Христовъ возбуждалъ радость, а въ еретикахъ досаду, и православные радовались тому, что у нихъ былъ такой богомудрый пастырь и учитель, а еретики горевали и замышляли противъ него зло. Но онъ былъ твердъ какъ адамантъ и никакія нападенія не могли лишить его мужества. Ему горько было смотрѣть на грѣшниковъ, оставлявшихъ истинную вѣру, но съ другой стороны онъ радовался при видѣ мужей добродѣтельныхъ и утвержденныхъ въ благочестіи и любилъ часто дружески бесѣдовать съ ними наединѣ.

Въ то время близъ Едессы, около монастыря святаго великомученика Георгія [17], въ которомъ проводили постническую жизнь инокини, жилъ уважаемый всѣми столпникъ, по имени Ѳеодосій, мужъ высокой жизни, престарѣлый (ему было уже болѣе ста лѣтъ) и имѣвшій отъ Бога особый даръ прозорливости. Преподобный епископъ Ѳеодоръ часто посѣщалъ его и бесѣдуя съ нимъ какъ съ искреннимъ другомъ находилъ въ немъ утѣшеніе. Столпникъ говорилъ ему:

— «Не ослабѣвай, служитель Господа, въ трудахъ своихъ и пусть не кажется тебѣ тяжкимъ иго Господне. Все для тебя окончится благополучно, и если многіе изъ еретиковъ будутъ замышлять злое противъ тебя, то не будутъ имѣть успѣха въ своихъ намѣреніяхъ. Господь разстроитъ ихъ планы и они будутъ побѣждены, посрамлены и изгнаны изъ дворовъ церковныхъ».

Эти слова столпника исполнились въ свое время — объ этомъ будетъ сказано впослѣдствіи. Здѣсь же нужно сказать еще о частыхъ духовныхъ бесѣдахъ епископа со столпникомъ, въ которыхъ столпникъ сообщилъ много полезнаго епископу. Однажды онъ разказалъ ему слѣдующее.

— «Былъ, — говорилъ столпникъ, — въ этомъ городѣ много лѣтъ тому назадъ одинъ человѣкъ, по имени Адеръ, благородный и знатный и очень богатый, какъ въ древности праведный Іовъ [18]. Онъ былъ ко всѣмъ милостивъ, нескудно подавалъ милостыню нищимъ и жертвовалъ на монашескія обители и приходилъ часто ко мнѣ побесѣдовать о предметахъ духовныхъ. Онъ имѣлъ супругу и троихъ дѣтей и былъ человѣкъ праведный, незлобивыи, кроткій, смиренный, молодъ лѣтами и крѣпкаго здоровья. Одинъ разъ онъ пришелъ ко мнѣ, по своему обычаю, и я увидѣлъ, что онъ очень печаленъ. Я сказалъ ему:

— «Что ты печаленъ, духовное мое чадо?»

Онъ же, обливаясь слезами, отвѣчалъ:

— «Нагимъ я вышелъ изъ чрева матери моей, нагимъ долженъ отойти и въ могилу. Ничего я изъ временнаго богатства и изъ суетной славы не унесу съ собою. Давидъ сказалъ: сокровищствуетъ, и не вѣсть кому соберетъ я (Псал. 38, 7), ниже снидетъ съ нимъ слава его (Псал. 48, 18). Человѣкъ оставляетъ свое богатство чужимъ и иначе быть не можетъ. И апостолъ говоритъ: преходитъ образъ міра сего (1 Кор. 7, 31). Слышу какъ и Христосъ Спаситель нашъ восклицаетъ: иже не отречется всего своего имѣнія, не можетъ быти Мой ученикъ (Лук. 14, 33) и еще: иже не пріиметъ креста своего, и въ слѣдъ Мене грядетъ, нѣсть Мене достоинъ (Матѳ. 10, 38). Поэтому, отче, я хочу все оставить по любви къ Богу и жену, и дѣтей, и имѣніе, и жить для одного Господа, приведшаго меня изъ небытія въ бытіе. Ты же дай мнѣ свое отеческое благословеніе и одинъ хлѣбъ изъ твоей келліи и помолись за меня!»

Я подивился словамъ его и сказалъ ему:

— «Доброе у тебя, я вижу, намѣреніе, но ты берешь на себя великій подвигъ. Спасется тотъ, кто претерпитъ до конца (Матѳ. 24, 13), поэтому смотри, чадо мое, какъ бы тебѣ напослѣдокъ не раскаяться. Лучше вовсе не давать обѣта, чѣмъ, давши обѣтъ, не исполнить его. Но если ты исполнишь, то, конечно, блаженъ будешь, перемѣнивъ временное на вѣчное».

Онъ же сказалъ:

— «Да будетъ воля Господня!»

Послѣ этого я помолился о немъ и, давши ему одинъ хлѣбъ, отпустилъ его. А онъ, убѣжавши изъ мятежнаго міра какъ изъ темницы, прибылъ въ Іерусалимъ и помолившись усердно у гроба Христова и побывавъ во всѣхъ святыхъ мѣстахъ, ушелъ въ лавру святаго Саввы и принялъ иноческій чинъ, будучи переименованъ изъ Адера въ Аѳанасія. Онъ проводилъ жизнь истиннаго инока, угодилъ Богу и отошелъ къ Нему. Добродѣтельная же супруга его, по удаленіи его, долгое время оплакивала свое одиночество и нерѣдко при этомъ обращалась къ нему какъ бы видя его предъ собою:

— «О, господинъ мой, — говорила она, — ты старался о томъ, чтобы спасти душу свою, а на меня одну возложилъ заботу о дѣтяхъ твоихъ. Да видитъ это Всевидящій Богъ и пусть разсудитъ между мною и тобою!»

Чрезъ нѣкоторое время однажды ночью ей предсталъ въ сновидѣніи мужъ ея, съ просвѣтленнымъ лицомъ и въ бѣлой блестящей одеждѣ, и сказалъ ей:

— «Перестань плакать и жаловаться на меня. Вотъ я беру дѣтей къ себѣ, ты же старайся спасти душу свою».

И мнѣ въ томъ же видѣ явился этотъ человѣкъ и сказалъ:

— «Въ монастырѣ, находящемся близъ тебя, старѣйшая безмолвница черезъ три дня отойдетъ ко Господу; ты устрой туда вмѣсто нея мою супругу, чтобы она жила въ ея келліи, постясь и въ полномъ уединеніи. Пусть останется при ней и младшій ребенокъ, пока не возрастетъ. Онъ будетъ слѣдовать по моимъ стопамъ и войдетъ на апостольскій престолъ въ Іерусалимѣ».

Послѣ этого явленія на третій день преставилась въ томъ монастырѣ старая безмолвница, а потомъ скончалось и двое дѣтей Адеровыхъ. Остался только одинъ, самый маленькій ребенокъ, который также былъ боленъ при смерти. Мать же, огорчаясь и лишеніемъ мужа и смертію двоихъ дѣтей, видя, что и послѣднее ея чадо находится при смерти, въ своей великой печали плакала горько, а потомъ, взявши на руки младенца, побѣжала ко мнѣ, недостойному. На половинѣ пути младенецъ на рукахъ матери умеръ, и мать не знала, что дѣлать въ такомъ печальномъ положеніи. Случайно или, лучше сказать, по Божественному промышленію, ее встрѣтила одна блудница, и мать, тотчасъ положивъ къ ней на руки мертваго ребенка, сама бросилась къ ногамъ ея, умоляя ее со слезами, чтобы она помолилась за ребенка Богу. Блудница же, приведенная въ изумленіе такою просьбою, сказала, что она явная грѣшница, повинна во многихъ преступныхъ и скверныхъ дѣлахъ и потому не смѣетъ обратиться къ Богу съ ходатайствомъ, и не можетъ даже поднять глаза свои на небо и открыть уста для молитвы. Мать же, какъ бы лишившаяся ума отъ печали, продолжала, обнимая ея ноги, просить ее. Тогда блудница, ставши лицомъ къ востоку, вздохнула изъ глубины сердца и ударивши себя въ перси и обливаясь слезами, начала молиться такъ:

— «Недостойна я, Господи, по множеству грѣховъ моихъ воззрѣть на высоту небесную и своими скверными устами именовать Твое святое имя, но, подобно древней блудницѣ, плакавшей у ногъ Твоихъ (Лук. 7, 36-50), умоляю Твое человѣколюбіе — излей нынѣ на насъ отъ Твоего благоутробія Твое милосердіе! Та грѣшница просила прощенія своихъ грѣховъ, а я, не дерзая просить прощенія своимъ безчисленнымъ беззаконіямъ, молю объ этомъ непорочномъ младенцѣ, о чемъ проситъ меня съ настойчивостію эта цѣломудренная раба Твоя. Жизнодавецъ, Спаситель всѣхъ! даруй жизнь этому отроку. Если я, женщина съ жесткимъ и немилостивымъ сердцемъ, сожалѣю о немъ, насколько болѣе Ты, по самой природѣ Своей милостивый и человѣколюбивый, милосердствуешь о Твоемъ созданіи!»

О, неизреченное благоутробіе Божіе! Когда грѣшница помолилась такимъ образомъ, ребенокъ ожилъ. Явно грѣшную женщину, помолившуюся съ сердечнымъ сокрушеніемъ и смиренно исповѣдавшую грѣхи свои, Богъ услышалъ и, по ея молитвамъ, воскресилъ умершаго, предвидя ея будущее обращеніе и святую жизнь въ будущемъ. Мать, увидя ребенка живымъ, чрезвычайно обрадовалась и воздала хвалу Богу, а грѣшница, при видѣ такого чуда, пришла въ ужасъ и, не будучи въ силахъ сказать ни одного слова, упала ницъ на землю, испуская струи слезъ. Такъ дивенъ въ дѣлахъ Своихъ Богъ! Онъ воскресилъ ребенка, утѣшилъ огорченную мать, блудницу расположилъ къ искреннему раскаянію и приготовилъ Себѣ достойнаго раба для святительскаго служенія. — Этотъ воскрешенный ребенокъ сталъ потомъ патріархомъ Іерусалимскимъ.

Когда все это совершалось на пути, я смотрѣлъ со столпа и, по божественному откровенію, увидѣлъ яркій свѣтъ, сошедшій съ неба и осіявшій молящуюся грѣшницу, умершаго ребенка и плачущую мать. Призвавъ къ себѣ ученика, я послалъ его за обѣими тѣми женщинами и онѣ, пришедши, разсказали мнѣ на мои вопросы все въ подробностяхъ, согласно съ тѣмъ, что открыто было мнѣ Господомъ. Супруга же Адерова говорила:

— «Разсуди, честный отче, между мною и супругомъ моимъ, твоимъ духовнымъ саномъ. Я вышла за него замужъ, будучи непорочна, стала матерью троихъ дѣтей, а онъ, безъ всякой вины съ моей стороны, ушелъ неизвѣстно куда. Когда я много времени провела въ слезахъ, онъ однажды явился мнѣ во снѣ, будучи одѣтъ въ свѣтлое одѣяніе и сказалъ:

— «Вотъ, я беру младенцевъ къ себѣ, а ты, если хочешь, спаси душу свою!»

Послѣ этого видѣнія двое дѣтей моихъ умерли, а теперь онъ хочетъ взять и послѣдняго и оставить меня умирать отъ тоски и сожалѣнія. Если онъ дѣлаетъ такъ по твоему повелѣнію, то пусть Богъ разсудитъ между вами и мною!»

Я же сказалъ ей:

— «Дочь, не печалься; твой сынъ не умретъ, но останется живъ и сподобится великой славы. Ты же, по совѣту твоего супруга, позаботься о спасеніи души твоей. Вотъ тебѣ приготовлена уединенная келлія въ монастырѣ близъ меня. Одна богоугодная раба Христова, состарѣвшаяся въ постничествѣ, скончалась, — будь ея замѣстительницей и подражай ея житію».

На мое предложеніе женщина тотчасъ же согласилась, а потомъ и грѣшница со слезами стала умолять, чтобы и ее приняли какъ кающуюся и причислили къ святымъ постницамъ.

Чрезъ нѣкоторое время обѣ тѣ женщины, раздавши нищимъ всѣ свои имѣнія, вступили въ монастырь святыхъ постницъ, стали очень усердными инокинями и своими подвигами угодили Богу. Ребенокъ же воскресшій, придя въ возрастъ, отправился въ Палестину и бывши въ лаврѣ святаго Саввы узналъ, что тамъ проводилъ иноческую жизнь его отецъ. Онъ самъ постригся здѣсь въ иноки и, испросивъ себѣ отцовскую келлію, долговременными постническими подвигами снискалъ себѣ уваженіе среди палестинскихъ отцовъ. По Божію изволенію, онъ возведенъ былъ на патріаршій Іерусалимскій престолъ, въ теченіи семи лѣтъ управлялъ мудро Церковью Христовою, а потомъ, совершивъ въ непорочности путь свой, переселился въ вѣчныя обители.

Этотъ разсказъ дивнаго столпника доставилъ большое утѣшеніе святителю Христову Ѳеодору и онъ спросилъ у столпника:

— «Скажи мнѣ, отецъ духовный, сколько времени ты живешь на этомъ столпѣ и вообще, прошу тебя, скажи, ничего не скрывая, Господа ради, все о своей жизни».

Старецъ же, вздохнувъ изъ глубины сердца и прослезившись, сказалъ:

— «Ради имени Господня и по истинной любви скажу я все тебѣ, добрый пастырь словеснаго стада Христова, а ты сохрани въ тайнѣ это, доколѣ Господь не возьметъ меня изъ этой жизни. Во дни юности моей я съ своимъ старшимъ братомъ Іоанномъ отрекся отъ міра. Три года мы трудились въ монастырѣ, а потомъ въ насъ пробудилось желаніе вести уединенную жизнь въ пустынѣ. По совѣту своего духовнаго отца, мы ушли въ лежащую около Вавилона пустыню и найдя тамъ двѣ, недалеко одна отъ другой расположенныя пещеры, стали жить въ нихъ въ уединеніи, каждый въ своей пещерѣ. Пищу нашу составляли зелень и древесные плоды, какіе можно находить въ пустынѣ, а въ субботу и въ воскресенье мы вмѣстѣ совершали молитвы и пѣли псалмы; вкусивши вмѣстѣ обычной пустыннической пищи, мы снова расходились по своимъ пещерамъ, наединѣ молясь и размышляя о Богѣ. Ходя по пустынѣ, мы также старались не встрѣчаться другъ съ другомъ и только ангелъ Господень часто посѣщалъ и утѣшалъ насъ въ нашемъ уединеніи. Однажды когда мы врозь ходили по пустынѣ, собирая растенія, я увидѣлъ вдали своего брата, который, идя, вдругъ остановился съ удивленіемъ, а потомъ, немного постоявъ на мѣстѣ, оградилъ себя крестнымъ знаменіемъ и перепрыгнулъ чрезъ находившсеся передъ нимъ мѣсто какъ бы черезъ какую-нибудь сѣть и быстро убѣжалъ въ свою пещеру. Удивился и я такому поступку брата и пошелъ посмотрѣть, что заставило брата обратиться въ бѣгство. Подойдя къ тому мѣсту, я увидѣлъ большое количество просыпаннаго золота и, сотворивши молитву и снявши мантію, я собралъ въ нее просыпанное золото и едва донесъ его до пещеры, ничего не сказавши объ этомъ брату. Потомъ я отправился въ городъ и купилъ хорошій, крѣпкій домъ, съ большими комнатами и съ источникомъ чистой воды. Тамъ я устроилъ церковь и монастырь, собралъ сорокъ монаховъ, завелъ страннопріимный домъ и больницу для успокоенія странниковъ и больныхъ и купилъ для монастыря довольное количество земли. Устроивъ все, я нашелъ мудраго человѣка, котораго поставилъ игуменомъ того монастыря. За покрытіемъ всѣхъ расходовъ по устройству монастыря у меня осталось еще двѣ тысячи златницъ, изъ которыхъ тысячу я отдалъ игумену на нужды монастыря, а другую тысячу роздалъ нищимъ, себѣ не оставивши ни одной златницы. Потомъ, простясь съ игуменомъ и братіей, я вернулся опять въ пустыню отыскать брата своего. Когда я шелъ въ пустыню, то въ сердцѣ моемъ явилась горделивая мысль: вотъ братъ мой не съумѣлъ воспользоваться найденнымъ золотомъ для добраго дѣла, а я совершилъ нѣчто великое и богоугодное. Размышляя такъ, я приблизился къ тому мѣсту, гдѣ жилъ братъ, и горделивый помыслъ о моемъ превосходствѣ передъ братомъ не оставлялъ меня. И вотъ мнѣ вышелъ на встрѣчу ангелъ Господень, посѣщавшій меня раньше и, грозно взглянувъ на меня, сказалъ гнѣвно: — «Зачѣмъ ты тщеславишься и превозносишься передъ братомъ своимъ? Скажу тебѣ по правдѣ, что весь твой долговременный трудъ, всѣ твои заботы объ устройствѣ монастыря не сравняются съ тѣмъ, что сдѣлалъ братъ твой, перепрыгнувъ черезъ найденную имъ кучу золота. Онъ не черезъ золото перескочилъ, черезъ большую пропасть, которая образовалась между богатымъ и Лазаремъ (Лук. 16, 26-31), перелетѣлъ на легкихъ крыльяхъ и лоно враамово ожидаетъ его. Онъ старался угодить Богу, ты — людямъ. Поэтому несомнѣнно братъ твой выше тебя передъ Богомъ и ты и въ какомъ случаѣ не сравнишься съ нимъ, хотя и считаешь себя лучшимъ чѣмъ онъ. За это тщеславіе ты не увидишь въ теченіи этой жизни ни его, ни меня и тебѣ придется пролить не мало слезъ для того, чтобы умилостивить Бога».

Сказавши это, ангелъ скрылся изъ глазъ моихъ, а я поспѣшилъ къ пещерѣ, гдѣ жилъ братъ мой, но уже не увидѣлъ его тамъ. Я громко плакалъ, до потери силъ, и вотъ чрезъ семь дней я слышалъ издали голосъ ангела, говорившій мнѣ:

— «Тебѣ нужно идти къ городу Едессѣ и тамъ, близъ церкви святаго Георгія, войти на столпъ и пребывать въ покаяніи, пока Господь не смилостивится надъ тобою».

Итакъ я пошелъ съ плачемъ изъ пустыни и, придя сюда, возшелъ на этотъ столпъ. Здѣсь я пробылъ сорокъ девять лѣтъ, борясь съ различными помыслами, окружавшими меня подобно мрачному облаку, и безутѣшная скорбь наполняла мое сердце. На пятидесятомъ году, въ одну изъ субботъ, позднимъ вечеромъ, я почувствовалъ въ своемъ внутреннемъ существѣ какое-то сладкое просвѣтленіе, съ которымъ вмѣстѣ разсѣялось и мрачное облако тяготившихъ меня помысловъ. Всю ту ночь я провелъ безъ сна, возсылая съ сердечнымъ умиленіемъ молитвы Богу и орошая лицо свое слезами утѣшенія. Когда настало воскресенье и я пѣлъ обычые псалмы третьяго часа, внезапно явился предо мной святый ангелъ и сказалъ:

— «Миръ тебѣ и спасеніе!»

Я же, утѣшенный этимъ явленіемъ, палъ на землю и сказалъ о слезами:

— «Зачѣмъ ты отвергъ меня отъ лица твоего и разлучилъ меня съ братомъ моимъ? Вотъ я теперь подвергаюсь многимъ искушеніямъ!»

Ангелъ, взявъ меня за руку, поднялъ меня и сказалъ мнѣ:

— «Изъ за гордости твоей, съ какою ты уничижилъ въ мысляхъ своихъ своего брата, я скрылся отъ очей твоихъ, но не вовсе оставилъ тебя, а невидимо пребывалъ съ тобою, сохраняя тебя, какъ то повелѣлъ мнѣ Богъ. Теперь же за смиреніе твое Господь помянулъ тебя и послалъ меня, чтобы я, открыто для тебя, былъ съ тобою и въ этой и въ будущей жизни. Тебѣ дается теперь отъ Господа благодатный даръ прозорливства, чтобы узнавать людей праведныхъ и грѣшныхъ, чтобы о праведникахъ радоваться, а за грѣшныхъ молиться, дабы они обратились отъ грѣховной жизни къ покаянію. И братъ твой живъ и все время молится за тебя Господу, но увидишь ты его только въ будущей жизни».

— «Вотъ и все, что я могъ сказать тебѣ, архіерей Божій, о своей жизни!»

Святый Ѳеодоръ тогда спросилъ его, какъ онъ узнаетъ праведниковъ и грѣшниковъ. Столпникъ отвѣчалъ:

— «Если мимо этого мѣста проходитъ человѣкъ праведный и богобоязненный, то я вижу сіяющую надъ нимъ благодать Божію; около него по обѣимъ сторонамъ шествуютъ святые и пресвѣтлые ангелы, а вдали идутъ не смѣющіе приблизиться къ нему бѣсы. Если же мимо меня идетъ грѣшникъ, то вижу кругомъ него полчище ликующихъ бѣсовъ, а вдали шествуетъ ангелъ, сѣтуя и плача о погибели грѣшника. Когда же бѣсы захотятъ окончательно погубить того человѣка, ангелъ съ огненнымъ оружіемъ въ рукахъ прогоняетъ ихъ».

Такими душеполезными бесѣдами преподобнаго столпника святый Ѳеодоръ много утѣшался, благодаря Бога за то, что ему случилось найти среди своихъ пасомыхъ такого человѣка, богодухновеннаго угодника Господня и прозорливаго отца. Съ тѣхъ поръ онъ часто посѣщалъ его и велъ съ нимъ духовныя бесѣды.

Такъ мудро святый Ѳеодоръ пасъ Христово стадо, стараясь уничтожить умножившіяся ереси. Еретики же исполнялись яростью и начали явно покушаться на святаго пастыря. Вознамѣрились они цѣлою вооруженною толпою ворваться въ церковь во время богослуженія, убить пастыря и разогнать овецъ, но это не удалось имъ и на нихъ исполнилось слово Писанія: помыслиша совѣты, ихже не возмогутъ составити (Псал. 20, 12). Всякій разъ какъ только они приближались къ церкви, сила Божія мѣшала имъ войти: у нихъ то оцѣпенѣвали руки, то пламень огненный, вырывавшійся вдругъ на встрѣчу имъ изъ церкви, отгонялъ ихъ. Недоумѣвали они долго, что предпринять, но потомъ рѣшили дѣйствовать иначе. Они возбудили противъ Церкви Божіей и противъ святителя правителей той области, агарянъ (Едесса находился подъ владычествомъ сарацинъ), давши имъ большіе подарки, и, съ ихъ разрѣшенія и при ихъ содѣйствіи, отняли у Церкви много имѣній, селенія, нивы, сады и все прочее, откуда получали средства къ жизни домъ архіерея и церковный причтъ. Они, и главнымъ образомъ богатые манихеи, творили много обидъ и насилій и прочимъ православнымъ христіанамъ.

Приходилось святителю Ѳеодору идти въ Вавилонъ къ царю Сарацынскому по имени Мавій, преемнику Адрамелеха, жаловаться ему на причиняемыя Церкви обиды и просить о прекращеніи этихъ обидъ, и о справедливомъ разслѣдованіи всего дѣла. Сначала святый Ѳеодоръ отправился за совѣтомъ къ преподобному столпнику. Столпникъ одобрилъ его намѣреніе и предсказалъ ему все, что должно случиться съ нимъ. Онъ сказалъ, что святитель успѣшно исполнитъ поставленную имъ для себя задачу и что не только получитъ удовлетвореніе всѣхъ нуждъ церковныхъ, но что и самого царя обратитъ къ Христовой вѣрѣ. Совѣтовалъ ему столпникъ поискать и брата его, Іоанна, который долженъ былъ находиться гдѣ нибудь повыше Вавилона, въ пустынѣ, и написалъ даже брату письмо. Святитель же, попрощавшись съ столпникомъ, возвратился въ епископію, и чрезъ нѣсколько дней приготовился къ путешествію и, помолясь Богу о стадѣ своемъ и о себѣ, онъ пошелъ въ намѣченный имъ для себя путь.

Достигши Вавилона, святый Ѳеодоръ пришелъ въ христіанскую церковь и явился къ тамошнему митрополиту, который съ радостью принялъ святаго Ѳеодора и далъ ему у себя помѣщеніе. Когда же онъ сталъ разспрашивать Ѳеодора о цѣли его путешествія, то Ѳеодоръ съ подробностію разсказалъ ему о всѣхъ нападкахъ еретиковъ на церковь, о расхищеніи церковныхъ имуществъ и о страданіяхъ православныхъ людей. Въ то время у митрополита случайно находились двое придворныхъ, изъ коихъ одинъ былъ начальникъ надъ царскими писцами, а другой начальникъ надъ врачами. Оба они были православные христіане. Слыша разсказъ епископа, они отъ глубины сердца соболѣзновали ему. Тогда митрополитъ сказалъ тѣмъ придворнымъ, чтобы они напомнили царю о прибытіи епископа изъ Едессы, но тѣ отвѣчали:

— «Теперь не время — царь тяжко боленъ, зрѣніе его отъ болѣзни притупилось и на глазахъ у него болячки. Кромѣ того у него воспалена печень, а это, по нашему мнѣнію, болѣзнь неизлѣчимая. Развѣ можно теперь обращаться къ нему съ какимъ-нибудь дѣломъ?»

Святый же Ѳеодоръ сказалъ имъ:

— «Какъ знать, господа мои, — можетъ быть ради моего смиренія Господь и исцѣлитъ его?»

Они отвѣчали ему:

— «Если ты искусенъ во врачеваніи или имѣешь отъ Бога благодать исцѣленій, то это время какъ разъ подходящее для того, чтобы получить тебѣ благопріятное для тебя рѣшеніе».

Утромъ начальникъ врачей, явившись къ царю, чтобы оказать ему обычную врачебную помощь, сказалъ ему, что прибывшій изъ Едессы епископъ весьма успѣшно врачуетъ болѣзни. Царь тотчасъ же приказалъ призвать его, и епископъ пошелъ къ царю, молясь и воспѣвая въсердцѣ своемъ псаломъ Давидовъ: живый въ помощи Вышняго (Псал. 90, 1). При входѣ его въ царскую спальню, больной царь, едва слышнымъ голосомъ, сказалъ:

— «Епископъ! если можешь, то помоги мнѣ. Я ужасно страдаю и уже приближаюсь къ смерти».

Святитель же Христовъ, возведши очи сердца своего къ Богу и съ твердою вѣрою призвавъ на помощь Владыку Христа, скораго врача, повелѣлъ принести чистый сосудъ и чистой воды. Имѣя съ собою немного земли отъ животворящаго гроба Христова, онъ растворилъ эту землю въ водѣ, и часть этой воды велѣлъ царю выпить, а остаткомъ помазалъ ему голову, чело, вѣки, глаза, сердце и плечи. Послѣ этого онъ попросилъ, чтобы царю дали спокойно заснуть, а самъ удалился въ гостинницу. Больной царь крѣпко заснулъ и во время сна у него прошла всякая болѣзнь и онъ былъ, по благодати Христовой и по молитвамъ святаго Ѳеодора епископа, возвращенъ отъ вратъ смертныхъ. Пробудившись, царь почувствовалъ себя совершенно здоровымъ и глаза его глядѣли ясно. Онъ весьма дивился такому быстрому и неожиданному полному исцѣленію и, въ радости, приказалъ тотчасъ позвать къ себѣ этого искуснаго во врачеваніи святаго епископа и долго его благодарилъ и восхвалялъ. Святый же повелѣлъ царю принять пищи, и царь ѣлъ и пилъ какъ совершенно здоровый человѣкъ.

На другой день утромъ царь созвалъ всѣхъ своихъ высшихъ вельможъ и, сѣвши на высокомъ престолѣ, показалъ всѣмъ ясно, что онъ выздоровѣлъ. Всѣ радовались исцѣленію царя, и царь устроилъ въ тотъ день большой пиръ всѣмъ вельможамъ, градоначальникамъ, войску и всему народу. Началось веселое пиршество, а царь святому епископу Ѳеодору воздалъ почести предъ лицомъ всего собранія, одарилъ его великими дарами и называлъ его свѣтомъ очей своихъ. На третій же день царь призвавши его къ себѣ, причемъ святому Ѳеодору были оказаны особыя почести, сказалъ:

— «Человѣкъ Божій, свѣтъ очей моихъ! скажи мнѣ, по какой причинѣ ты пришелъ сюда? Все, чтб ты потребуешь отъ меня, я исполню».

Тогда святитель Христовъ началъ во всѣхъ подробностяхъ разсказывать царю о всѣхъ обидахъ, чинимыхъ святой Церкви и православнымъ христіанамъ, о грабежѣ церковныхъ имѣній, о притѣсненіяхъ и нападкахъ всякаго рода. И царь послѣ этого приказалъ немедленно написать къ правителямъ Киликіи, Сиріи и Месопотаміи [19], чтобы они поспѣшили возвратить Едесской церкви всѣ ея владѣнія, а за обиды, причиненныя христіанамъ, привлечь виновныхъ къ суду. Далѣе царь повелѣвалъ, чтобы еретики присоединились къ соборной Церкви; если же они не захотять исполнить этого предписанія, то велѣлъ манихеямъ отрѣзывать языки, а несторіанъ, северіанъ и евтихіанъ выгнать изъ города, мѣста же собраній ихъ разорить. Когда это царское повелѣніе было записано, царь сказалъ святому:

— «Ты, отче, останься здѣсь на нѣкоторое время съ нами, а я пошлю воеводу съ моимъ указомъ, чтобы онъ исполнилъ его въ точности. Пошли съ нимъ кого-нибудь изъ своихъ учениковъ, и больше ни о чемъ не заботься: все будетъ исполнено по твоему желанію!»

Итакъ, отъ царя былъ посланъ воевода, а отъ епископа — три клирика, и вскорѣ изъ Едессы пришло извѣщеніе, что все тамъ приведено въ порядокъ. Многіе изъ еретиковъ, испугавшись царскихъ угрозъ, присоединились къ православной Церкви, другіе же, продолжавшіе упорствовать въ своемъ нечестіи, подверглись тѣлеснымъ наказаніямъ или же были изгнаны.

Пребывая въ Вавилонѣ, святый епископъ Ѳеодоръ часто былъ приглашаемъ къ царю какъ врачъ и при этомъ сѣялъ понемногу сѣмена ученія Христова. Сѣмена эти падали на добрую почву царскаго сердца и царь отчасти уже началъ просвѣщаться свѣтомъ истиннаго познанія. Потомъ святитель испросилъ у царя позволеніе отправиться на краткое время въ пустыню, чтобы найти указаннаго ему столпникомъ пустынножителя. Когда позволеніе было дано, онъ пошелъ съ двумя своими учениками и удалившись изъ города примѣрно на сто поприщъ, при помощи Божіей нашелъ преподобнаго Іоанна, брата столпника, въ пустынѣ, въ едва доступной, темной пещерѣ. Преподобный самъ вышелъ навстрѣчу епископу и звалъ по имени святителя и учениковъ его. Сотворивши молитву и привѣтствовавъ другъ друга, они сѣли и вступили въ духовную бесѣду. Преподобный Іоаннъ очень походилъ на своего брата, столпника Ѳеодосія. Онъ просилъ святителя, чтобы тотъ совершилъ въ его пещерѣ божественную литургію и причастилъ его Пречистыхъ Тайнъ Тѣла и Крови Христовой и епископъ исполнилъ его желаніе — совершилъ литургію и причастилъ его. По принятіи святаго причастія пустынникъ весь исполнился духовною радостью и предложилъ гостямъ пустынную трапезу, которая показалась имъ необычно вкусною. Вкусивши, они возблагодарили Бога и опять занялись духовною бесѣдою. Старецъ сказалъ епископу:

— «Отче! гдѣ то письмо, какое написалъ мнѣ мой братъ, столпникъ?»

Епископъ, удивляясь прозорливости старца, сказалъ ему:

— «Кто сообщилъ тебѣ, авва, что у меня есть письмо къ тебѣ отъ твоего брата?»

Преподобный старецъ отвѣчалъ:

— «Въ тотъ самый часъ, когда письмо было написано, оно было прочтено мнѣ и тотчасъ же на обратной сторонѣ письма былъ данъ отъ меня брату отвѣтъ».

Епископъ вынулъ изъ сумки письмо въ запечатанномъ видѣ и хотѣлъ отдать его пустыннику, но тотъ просилъ епископа распечатать письмо и прочитать. Когда епископъ исполнилъ его желаніе, то нашелъ на обратной сторонѣ письма слѣдующія слова:

— «Іоаннъ, послѣдній среди иноковъ, изъ пещеръ Вавилонскихъ, Ѳеодосію, столпнику Сиріи, родному брату моему, желаетъ радоваться о Господѣ! Прочиталъ я письмо твое въ то время какъ оно было написано и тогда же написалъ тебѣ отвѣтъ, ибо если мы далеки другъ отъ друга тѣлесно, то душа моя неотступно пребываетъ съ тобою и то, что открываетъ тебѣ Богъ, извѣстно и мнѣ. Все, написанное тобою о святомъ епископѣ, приходитъ въ исполненіе, при содѣйствіи Божественнаго Промысла. Святая Церковь укрѣпляется, еретики посрамляются и будутъ изгнаны, невѣрный царь, вмѣстѣ съ просвѣтлѣніемъ очей тѣлесныхъ, получаетъ просвѣтлѣніе и очей духовныхъ. Будь здравъ о Господѣ, братъ, и моли обо мнѣ Владыку Христа, чтобы мы въ будущей жизни увидѣли другъ друга и пребывали неразлучно вмѣстѣ».

Прочитавши съ удивленіемъ такой чудесный отвѣтъ, епископъ вспомнилъ о пророкѣ Аввакумѣ [20], который былъ взятъ ангеломъ изъ Іудеи въ Вавилонъ къ Даніилу [21] и снова въ тотъ же часъ возвращенъ былъ въ Іудею [22], и сказалъ самъ себѣ:

Всемогущій Богъ, сотворившій въ древности такое чудо, могъ и теперь сотворить подобное: Онъ дивенъ во святыхъ Своихъ (Псал. 67, 36).

Святый епископъ пробылъ у преподобнаго пустынника день и ночь, а на утро, по совершеніи молитвы, простился съ нимъ и возвратился въ Вавилонъ, къ царю. Царь сказалъ ему:

— «Хотѣлось бы мнѣ, любезнѣйшій отче, никогда не разставаться съ тобою ни въ этой жизни, ни въ будущей, — такъ тѣсно соединилась моя душа союзомъ любви съ тобою!»

Епископъ отвѣчалъ:

— «Я вижу, что двери между мною и тобою открыты. Мнѣ не нужно выходить вонъ, а тебѣ ко мнѣ нѣтъ надобности входить. Когда же двери затворятся, мы разлучимся другъ съ другомъ и объ этомъ я весьма скорблю душою».

Царь же сказалъ:

— «Что такое эти двери и что значитъ ихъ закрытіе? Прошу тебя, скажи мнѣ, чтобы я могъ это понять!»

Тогда святитель, вынувъ изъ-за пазухи святое евангеліе, сказалъ:

— «Царь! вотъ дверь, ведущая ко спасенію и къ неразлучному пребыванію съ Богомъ и святыми Его!»

И началъ читать ему во внутреннихъ покояхъ святое евангеліе, истолковывая его на понятномъ царю нарѣчіи. Царь же, со вниманіемъ слушая, умилялся сердцемъ и возгорался любовію ко Христу.

Въ это время при немъ было только трое вѣрнѣйшихъ слугъ, родомъ изъ Аравіи, которые также съ умиленіемъ слушали святое евангеліе, чтеніе котораго епископъ продолжалъ до самаго вечера. На утро же царь, освободившись отъ дѣлъ, снова призвалъ къ себѣ святителя какъ бы для того, чтобы спросить у него совѣта какъ у врача, а на самомъ дѣлѣ для того, чтобы воспользоваться чрезъ него врачевствомъ для души своей; и снова цѣлый день внимательно слушалъ повѣствованія Евангелія и поученія Спасителя, и увѣровалъ потомъ во Христа и самъ и его три служителя. Святитель сказалъ имъ, чтобы они готовились къ принятію святаго крещенія. Онъ назначилъ имъ нѣкоторый срокъ для поста и научилъ ихъ молиться Богу, написавши имъ на ихъ языкѣ Трисвятое, Отче нашъ и другія молитвы, а также сѵмволъ вѣры — Вѣрую во единаго Бога... Все это дѣлалось тайно, чтобы не узнали сарацыны, которыхъ царь опасался. Епископъ каждый день посѣщалъ царя какъ врачъ и наединѣ училъ царя, а потомъ и трехъ его служителей, таинствамъ святой вѣры. Чрезъ нѣкоторое время онъ тайно окрестилъ царя и его трехъ служителей, и нарекъ царю имя Іоаннъ. Онъ совершилъ въ царской опочивальнѣ святую литургію, причастилъ новокрещенныхъ Божественныхъ Тайнъ Тѣла и Крови Христовыхъ и всѣ они вмѣстѣ возрадовались великою радостію. Радовались объ обращеніи грѣшниковъ и святые ангелы, и во внутреннихъ царскихъ покояхъ ликованіе совершалось при невидимомъ участіи небесныхъ силъ.

Новопросвѣщенный царь Іоаннъ, по любви къ Искупителю рода человѣческаго, Іисусу Христу, пострадавшему на крестѣ, очень желалъ имѣть частицу древа честнаго и животворящаго креста Господня, на коемъ былъ пригвожденъ Господь нашъ. Но такъ какъ крестное древо въ то время находилось не въ Іерусалимѣ, а перенесено было греческими царями въ Царьградъ [23], то святителю Христову Ѳеодору пришлось отправиться въ Царьградъ съ царскимъ письмомъ, которое гласило слѣдующее:

— «Превысокому и благочестивому самодержцу греческаго царства царю Михаилу съ благочестивою и богомудрою матерью, Ѳеодорою, Іоаннъ, царь сарацынскій, желаетъ радоваться о Господѣ! Благодарю преблагого Бога, избавившаго меня отъ заблужденія и давшаго познать истину святаго Евангелія и исповѣдывать вѣру христіанскую, и прошу Ваше Царское благочестіе даровать мнѣ часть отъ животворящаго честнаго древа крестнаго, на коемъ распялся Христосъ мой. Хочу имѣть оное при себѣ какъ защитника своего».

Съ такимъ письмомъ и большими дарами царь сарацынскій послалъ къ царю греческому святаго епископа Ѳеодора, который, прибывши въ Царьградъ и отдавши царю письмо съ дарами, былъ съ почестями принять царемъ и святѣйшимъ патріархомъ.

Случилось въ то время матери царя, Ѳеодорѣ, заболѣть глазами, на которыхъ стали означаться бѣльмы, помрачавшія зрѣніе, и вотъ святитель Христовъ, взявши земли отъ гроба Господня и смѣшавъ ее съ чистой водою, помазалъ ея очи и исцѣлилъ ее. Да и не одной царицѣ, а и другимъ недужнымъ онъ нерѣдко подавалъ исцѣленіе.

Царь же приказалъ сдѣлать золотой ящичекъ, украшенный драгоцѣнными камнями и жемчугомъ, и вложилъ въ него частицу честнаго древа животворящаго креста Господня. При этомъ онъ написалъ царю сарацынскому слѣдующее:

— «Михаилъ, благочестно вѣрующій во Христа Бога, Самодержецъ надъ всѣми греками, Іоанну, возлюбленному нашей кротости, царю сарацынскому, желаетъ радоваться о Господѣ! Получили мы твое письмо, исполненное всякаго благочестія и весьма возрадовались и возблагодарили Бога, изведшаго тебя из тмы въ чудный Свой свѣтъ (1 Петр. 2, 9) и призвавшаго къ наслѣдоваяію вѣчной жизни и безконечнаго царства. Вотъ ты сталъ сыномъ Авраама, а не Измаила, чадомъ Сарры, а не Агари [24]. Мы восхваляемъ твою мудрость, потому что ты позналъ Истиннаго Царя. Пребывай же до конца въ вѣрѣ Христовой и заповѣдяхъ Спасителя нашего; просьбу же твою исполняемъ съ радостью. Да будетъ тебѣ честное древо животворящаго креста Господня защитою отъ всѣхъ видимыхъ и невидимыхъ враговъ и блаженною надеждою на будущую жизнь!»

Вручивъ это письмо къ сарацынскому царю святому Ѳеодору, епископу Едесскому, съ частицею животворящаго крестнаго древа и кромѣ того еще икону Спасителя и наградивъ святителя дарами, греческій царь отпустилъ его съ миромъ. По дорогѣ въ Вавилонъ, святитель зашелъ въ свой стольный городъ Едессу и даровалъ большое утѣшеніе своему духовному стаду, а также посѣтилъ и дорогого его сердцу столпника, преподобнаго Ѳеодосія. Немного времени пробывъ въ Едессѣ, онъ отправился въ Вавилонъ, исцѣляя повсюду на пути разныя болѣзни то возложеніемъ животворящаго крестнаго древа и земли отъ гроба Господня, то своими святыми молитвами. Когда же онъ пришелъ къ царю Іоанну, то царь принялъ его съ величайшею радостью, поклонился до земли крестному древу и иконѣ Спасителя, облобызалъ ихъ со слезами радости и поставилъ въ своей опочивальнѣ, устроивъ предъ этою святынею неугасимую лампаду своими собственными руками; письмо же греческаго царя онъ прочиталъ съ великою любовію.

Святый Ѳеодоръ пребывалъ въ Вавилонѣ, творилъ много исцѣленій и прогонялъ бѣсовъ изъ людей. Этому христіане чрезвычайно радовались, сарацыны же и евреи истаявали отъ великой зависти. Среди послѣднихъ былъ одинъ еврей, начальникъ надъ еврейскимъ обществомъ и законоучитель. Онъ внушилъ вельможамъ персидскимъ и сарацынскимъ, чтобы они предложили царю издать повелѣніе о назначеніи открытаго пренія о вѣрѣ между христіанами и евреями. Царь, зная, что рабы Христовы побѣждены не будутъ, согласился съ ихъ предложеніемъ. Назначенъ былъ день для пренія и собралось великое множество персовъ, сарацинъ, евреевъ и христіанъ, а потомъ со всѣмъ своимъ совѣтомъ явился на собраніе и самъ царь. Когда царь сѣлъ на высокомъ мѣстѣ, еврейскій законоучитель выступилъ какъ представитель всѣхъ евреевъ одинъ противъ христіанскихъ учителей и святителей, митрополита Вавилонскаго и епископа Едесскаго: такъ былъ краснорѣчивъ тотъ еврей и такъ гордился онъ своими знаніями! Но когда онъ началъ говорить не отъ Писанія, а вымышлялъ разныя нелѣпости и хулы на Христа, нашего Господа, то святый Ѳеодоръ, исполнившись божественною ревностью и давъ знакъ рукою къ молчанію, сказалъ еврею:

— «Если бы ты что изъ закона Моисеева или изъ другихъ святыхъ пророковъ предложилъ нашему вниманію, то мы стали бы отвѣчать тебѣ. Но такъ какъ ты отверзъ велерѣчивыя уста свои для хуленія и лжи и говоришь не то, что возвѣщено святыми пророками, а что внушено тебѣ отцомъ твоимъ, сатаною, о сыне діаволь, исполненный всякія льсти и всякія злобы (Дѣян. 13, 10), то противъ всѣхъ твоихъ хульныхъ и лживыхъ рѣчей я тебѣ скажу только одно Давидово слово: нѣмы да будутъ устны льстивыя глаголющія на праведнаго беззаконіе, гордынею и уничиженіемъ» (Псал. 30, 19).

И тотчасъ тотъ велерѣчивый еврей замолчалъ и его хульный языкъ онѣмѣлъ, такъ что онъ ничего не могъ сказать. Тогда іудеи были посрамлены, а христіане возрадовались, персы же и сарацыны удивились, и радовался въ душѣ царь, что христіане побѣдили и сила Іисуса Христа прославлялась.

Потомъ царь повелѣлъ того законоучителя еврейскаго, пораженнаго нѣмотою отъ Бога, бить нещадно воловьими жилами и потомъ посадить въ темницу. Также были наказаны и другіе еврейскіе начальники и съ позоромъ были прогнаны изъ собранія. Спустя же три дня тотъ еврей, который былъ брошенъ въ темницу, не въ силахъ будучи говорить, обратился съ письменною просьбою къ святому епископу Ѳеодору, прося у него пощады и обѣщаясь принять христіанство. Святитель, давъ знать объ этомъ царю, освободилъ еврея изъ темницы, и тотъ, припадая къ ногамъ святителя, знаками просилъ у него крещенія, такъ какъ языкъ его оставался нѣмымъ. Епископъ совершилъ тогда надъ нимъ оглашеніе [25] и потомъ, когда ввелъ его въ купель святаго крещенія и призвалъ надъ нимъ имя Пресвятой Троицы, его языкъ тотчасъ освободился отъ нѣмоты и онъ началъ громкимъ голосомъ прославлять Отца и Сына и Святаго Духа и исповѣдалъ, что Іисусъ Христосъ есть поистинѣ Сынъ Бога Живаго, возвѣщенный закономъ и пророками.

Итакъ еврей сталъ христіаниномъ, получивъ во святомъ крещеніи вмѣсто прежняго имени новое — Самонъ, а по его примѣру и нѣкоторые другіе евреи приняли святую вѣру и крестились. Также многіе изъ персовъ и сарацынъ увѣровали во Христа, но сохраняли свою вѣру въ тайнѣ, боясь, чтобы не подвергнуться преслѣдованіямъ и казни со стороны своихъ властей.

Послѣ сего, чрезъ нѣсколько дней, святый Ѳеодоръ собрался идти къ пустыннику, преподобному Іоанну, и заявилъ о томъ царю; царь сказалъ, что и ему бы хотѣлось увидать того угодника Божія и послушать его ученія. Святый на это сказалъ:

— «Одобряю твое желаніе, ибо если ты его увидишь, то получишь отъ этого большую пользу. Онъ — мужъ высокой души и имѣетъ даръ прозорливости, такъ что можетъ говорить о будущемъ какъ о настоящемъ».

Такъ согласились они вмѣстѣ идти къ пустыннику. Царь при этомъ сдѣлалъ видъ, что идетъ на охоту и хочетъ нѣсколько дней провести въ пустынѣ за ловлею дикихъ звѣрей. Итакъ онъ отправился со множествомъ служителей и воиновъ, имѣя при себѣ и епископа какъ постояннаго своего врача.

Они ходили по горамъ и пустыннымъ долинамъ и поймали много добычи. Когда же они приблизились къ тому мѣсту, гдѣ въ пещерѣ пребывалъ пустынникъ, царь разослалъ своихъ слугъ и воиновъ по разнымъ сторонамъ выслѣживать дикихъ звѣрей, а самъ остался съ небольшой свитою. Потомъ, подойдя еще ближе къ пещерѣ, онъ оставилъ и эту свиту, и пошелъ впередъ, взявши съ собою только тѣхъ троихъ вѣрнѣйшихъ, обратившихся въ христіанство служителей, святитель же взялъ съ собою ученика своего Василія, который впослѣдствіи написалъ его житіе. Преподобный же Іоаннъ, духомъ провидя, что къ нему идутъ царь и епископъ, вышелъ къ нимъ навстрѣчу, неся въ рукахъ огонь и ѳиміамъ, — привѣтствовалъ ихъ поклономъ и ввелъ къ себѣ въ пещеру, гдѣ они всѣ и стали бесѣдовать о полезномъ для души. И сказалъ царю пустынникъ:

— «Блаженъ ты, такъ какъ, отрекшись отъ суетнаго и ложнаго, возлюбилъ истину, вводящую тебя въ жизнь. Блаженъ ты потому, что увѣнчаешься вѣнцомъ мученичества и вмѣсто временнаго земного царства будешь вѣчно царствовать на небѣ со Христомъ. Слава Богу, Единому въ Троицѣ, ибо Онъ вывелъ тебя изо рва страстей и изъ глубины скверны, поставилъ на камень ноги твои и вложилъ въ твои уста новую пѣснь!»

Послѣ этого преподобный старецъ предложилъ пришедшимъ пищу, какую можно было найти въ пустынѣ, и воду для питья, и тѣ вкусили и возблагодарили Бога. Царь сказалъ:

— «По правдѣ сказать, никогда во всѣ дни царствованія моего не принималъ я съ такимъ удовольствіемъ пищи и питья, какъ сегодня! Воистину, отецъ духовный, ты — царь, а я — нищъ и убогъ!»

И старецъ говорилъ:

— «Господь сподобитъ тебя скоро получить истинное царство за то, что ты пришелъ посѣтить меня, нищаго».

Царь предлагалъ старцу много золота, но тотъ не взялъ, говоря:

— «Жителю пустыни золото не нужно, раздай его живущимъ въ городѣ нищимъ, и получишь награду сторицею на небесахъ!»

И дивился царь равноангельскому житію преподобнаго старца, а потомъ, послѣ продолжительной бесѣды, всѣ простились со старцемъ, который провожалъ ихъ благословеніями и молитвами, и удалились, и, встрѣтившись со служителями и воинами, возвратились въ городъ. Царь сказалъ святому Ѳеодору:

— «Какъ я долженъ благодарить тебя, честнѣйшій отче, за то, что далъ мнѣ возможность увидѣть поистинѣ небеснаго человѣка, который стоитъ выше всѣхъ въ мірѣ!»

Между тѣмъ добрый пастырь помышлялъ о возвращеніи къ своему стаду. Онъ боялся, какъ бы безъ него еретики, эти злые волки, не напали на его стадо и не нанесли вреда его духовнымъ овцамъ. Поэтому онъ сталъ просить царя отпустить его въ Едессу. Царь же, прослезившись, сказалъ:

— «Послѣ твоего отшествія, кажется мнѣ, отче, я проживу уже не долго. Я не хочу оставаться тайнымъ чтителемъ Бога и тайно носить имя христіанина. Иди же съ миромъ домой и возьми съ собою частицу древа честнаго и животворящаго креста Господня; чтобы оно не было послѣ моей кончины попрано ногами невѣрующихъ. Если же черезъ годъ ты услышишь, что я еще живъ, то приди опять навѣстить меня и принеси съ собою эту святыню, а если услышишь о моей кончинѣ, то помолись объ упокоеніи души моей».

Царь далъ святому епископу Ѳеодору множество золота и серебра и всякихъ драгоцѣнныхъ вещей какъ на украшеніе храмовъ Божіихъ, такъ и для раздачи нищимъ и убогимъ, и, простившись, они разстались со слезами. При удаленіи своемъ святитель оставилъ въ Вавилонѣ одного изъ своихъ служителей, чтобы онъ наблюдалъ за тѣмъ, что тамъ случится по его уходѣ, и, удалившись изъ Вавилона, благополучно возвратился въ Едессу къ своимъ овцамъ духовнымъ.

Чрезъ нѣкоторое время по удаленіи святаго Ѳеодора благовѣрный царь Іоаннъ, пребывавшій въ Вавилонѣ, не желая болѣе сохранять въ тайнѣ свою вѣру во Христа и любовь къ Нему, но намѣреваясь явить себя христіаниномъ на дѣлѣ предъ всѣми, призвалъ къ себѣ всѣхъ князей, воеводъ и градоначальниковъ и сказалъ имъ:

— «Великую тайну я хочу открыть вамъ и пусть никто не сомнѣвается въ моихъ словахъ! Мнѣ открыто отъ Бога, что близка моя кончина и что я чрезъ нѣсколько дней удалюсь изъ этой жизни. Посему я повелѣваю вамъ и всему народу собраться на поле (царь указалъ на какое поле) завтра утромъ. Я хочу вамъ объявить мое завѣщаніе».

Сказавши это, онъ отпустилъ ихъ и они ушли опечаленные. Потомъ царь повелѣлъ глашатаямъ громко объявить по городу, чтобы весь народъ утромъ собрался на то поле, а самъ всю ту ночь провелъ въ молитвѣ. Рано утромъ онъ призвалъ къ себѣ митрополита, объявилъ ему о своемъ намѣреніи и просилъ его совершить во внутренней молитвенной комнатѣ божественную литургію. Въ концѣ литургіи онъ съ умиленіемъ причастился изъ рукъ святителя божественныхъ Таинъ Тѣла и Крови Христовой и, вручивъ святителю драгоцѣнные дары, отпустилъ его. Потомъ онъ облачился въ свѣтлую царскую одежду, сѣлъ на коня и выѣхалъ съ большою свитою на назначенное мѣсто, гдѣ уже собрались безчисленныя толпы народа: персы, измаильтяне, евреи и христіане, и всѣ начальники и властители. Приготовленъ былъ высокій помостъ, и на немъ поставленъ былъ высокій царскій престолъ, чтобы царя могли видѣть всѣ. Всѣ удивлялись, для чего ихъ собралъ царь, и спрашивали другъ друга, о чемъ царь будетъ говорить. Царь же, прибывши на мѣсто, возсѣлъ на своемъ престолѣ и чрезъ нѣкоторое время, давши знакъ къ молчанію, всталъ съ престола и громко началъ говорить:

— «Слушайте всѣ, персы и агаряне, и евреи, и почтенные христіане! Я — христіанинъ, имя мнѣ — Іоаннъ. Я вѣрую во Отца и Сына и Святаго Духа, въ трехсоставное но единое существо Божества, и нѣтъ въ поднебесной другой правой вѣры, кромѣ христіанской. И такъ какъ Господь мой Іисусъ Христосъ сказалъ въ Евангеліи: всякъ, иже исповѣсть Мя предъ человѣки, исповѣмъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ Иже на небесѣхъ (Матѳ. 10, 32), то вотъ я исповѣдую Его предъ небомъ и землею, предъ ангелами и людьми!»

Съ этими словами, онъ вынулъ изъ за пазухи золотой крестъ, украшенный драгоцѣнными камнями, и поднялъ его обѣими руками вверхъ, чтобы видно было всѣмъ. Потомъ, оградивши себя крестнымъ знаменіемъ и поклонившись до земли на востокъ, онъ облобызалъ честной крестъ и сказалъ:

— «Кресту Твоему честному покланяюсь, Христе, и признаю Тебя Богомъ и Спасомъ моимъ, и возсылаю Тебѣ хвалу съ безначальнымъ Твоимъ Отцемъ и съ пресвятымъ и благимъ животворящимъ Твоимъ Духомъ во вѣки, аминь!»

Слыша это, всѣ удивлялись и стояли какъ будто онѣмѣвъ. Потомъ князья и воеводы съ другими начальниками въ ярости возопили:

— «Пусть умерщвленъ будетъ ругатель нашей вѣры!»

И напали они на царя и пронзили его мечами и копьями на смерть, а съ нимъ вмѣстѣ умертвили и трехъ вѣрующихъ служителей, также исповѣдавшихъ имя Христово» [26].

Такъ принялъ мученическуго кончину въ Вавилонѣ благовѣрный царь Іоаннъ съ тремя своими слугами въ третій день мая мѣсяца. Тогда всѣ христіане, бывшіе свидѣтелями этого происшествія, пришли въ крайній страхъ предъ яростью агарянъ и, убѣжавъ съ поля того, скрылись, тѣло же царя было брошено тамъ безъ погребенія.

Ночью того же дня святый страстотерпецъ явился въ грозномъ видѣ старѣйшинамъ и властителямъ и сказалъ:

— «Скорѣе отдайте тѣло мое христіанскому митрополиту, чтобы онъ предалъ его погребенію; еслиже вы не сдѣлаете этого, то я всѣхъ васъ тотчасъ же погублю».

Когда они пробудились отъ сна, то раннимъ утромъ собрались вмѣстѣ, разсказывая другъ другу о бывшемъ имъ всѣмъ сновидѣніи, и пришли въ ужасъ. Тотчасъ же они послали къ христіанскому митрополиту повелѣніе, чтобы онъ взялъ тѣло царя и похоронилъ его. Митрополитъ тотчасъ пошелъ, взялъ тѣло святаго мученика царя Іоанна и тѣла святыхъ трехъ слугъ его и принесъ ихъ въ церковь, гдѣ и предалъ честному погребенію. Отъ ихъ общей гробницы совершались разныя чудеса и часто подавалось исцѣленіе отъ всяческихъ болѣзней не только христіанамъ, но и агарянамъ, которые вслѣдствіи этого стали склоняться къ принятію христіанства.

Въ ночь послѣ своей кончины святый царь Іоаннъ явился въ сновидѣніи святому Ѳеодору, епископу Едесскому. Онъ былъ въ бѣлой чрезвычайно блестящей одеждѣ, а на головѣ у него былъ чудный вѣнецъ, красоту котораго невозможно изобразить на словахъ. Онъ сказалъ епископу:

— «Вотъ, честный отче, Христосъ Господь прославилъ меня великою славою и сопричислилъ меня къ мученическому лику! Вчера я исповѣдалъ предъ всѣми Его пресвятое имя и за то убитъ былъ персами и сарацынами, душа же моя, выйдя изъ тѣлесной темницы, получила блага, о какихъ ты говорилъ мнѣ. Да благословитъ тебя Богъ за то, что ты сдѣлался ходатаемъ моего спасенія, и я молюсь нашему общему Владыкѣ, чтобы онъ повелѣлъ скорѣе и тебѣ придти ко мнѣ, дабы вмѣстѣ наслаждаться блаженной жизнью по благодати Пресвятой Троицы».

Пробудившись отъ сна, святый епископъ Ѳеодоръ пошелъ къ преподобному Ѳеодосію столпнику и разсказалъ о бывшемъ ему видѣніи. Столпникъ сказалъ ему, что это было дѣйствительное видѣніе; потому что о томъ же самомъ и онъ получилъ откровеніе отъ Бога. Чрезъ нѣсколько дней изъ Вавилона пришелъ слуга, который былъ тамъ оставленъ, и сообщилъ во всѣхъ подробностяхъ о томъ, какъ благовѣрный царь Іоаннъ съ тремя отроками пострадалъ за Христа. И радовался святый Ѳеодоръ отъ всей душй, благодаря Бога за то, что трудъ его былъ не напрасенъ, но принесъ столь прекрасный плодъ въ небесное Царство.

Чрезъ нѣсколько времени послѣ этого, столпникъ увидѣлъ въ видѣніи, что братъ его, преподобный Іоаннъ пустынникъ, отошелъ ко Господу, а потомъ послѣ кратковременной болѣзни преставился и самъ столпникъ, преподобный Ѳеодосій. Святитель похоронилъ его въ церкви святаго великомученика Георгія, въ монастырѣ святыхъ постницъ. По прошествіи же трехъ лѣтъ послѣ убіенія святаго царя Іоанна, этотъ страстотерпецъ снова явился святому Ѳеодору въ томъ же видѣ, какъ и въ первый разъ, и сказалъ:

— «Шествуй, любезный отче, — тебя призываетъ Христосъ! Онъ соизволилъ, чтобы мы вмѣстѣ съ тобою жили въ Его царствѣ и радовались въ Его чудномъ свѣтѣ».

Изъ этого видѣнія святитель Христовъ Ѳеодоръ заключилъ, что отшествіе его къ Богу приблизилось. Поэтому онъ, сдѣлавъ нужныя распоряженія по дѣламъ церкви Едесской и преподавъ благословеніе и миръ духовнымъ овцамъ своимъ, оставилъ свою паству и удалился въ Іерусалимъ. Поклонившись святому животворящему гробу Христову, онъ пришелъ въ лавру святаго Саввы, въ которой началась его иноческая жизнь, и поселился въ своей прежней иноческой келліи. Онъ прожилъ здѣсь три недѣли и переселился въ нерукотворенныя обители, предавши святую душу свою въ руки Богу въ 9-й день мѣсяца іюля. Патріархъ іерусалимскій вмѣстѣ съ епископами похоронилъ съ честію въ той же лаврѣ тѣло угодника Божія, въ которомъ сей послѣдній совершилъ только подвиговъ, славя Отца и Сына и Святаго Духа, Единаго въ Троицѣ Бога, Которому и отъ насъ, грѣшныхъ, да будетъ честь, слава, поклоненіе и благодареніе нынѣ и присно и во вѣки ѣковъ, аминь.

Примѣчанія:
[1] Городъ Едесса (нынѣшняя Урфа) находился въ сѣверной части Месопотаміи, на рѣкѣ Евфратѣ. — Въ IV в. здѣсь была основана святымъ Ефремомъ Сириномъ богословская школа. Въ 641 г. Едесса была покорена арабами; въ 1098 г. ею овладѣлъ графъ Балдуинъ, сдѣлавшій ее главнымъ городомъ княжества Едесскаго; въ 1144 г. она была покорена турками и съ этого времени переходила изъ рукъ въ руки, пока въ 1637 г. окончательно не подпала подъ власть Турціи.
[2] Память его — 29-го іюня, подъ каковымъ числомъ помѣщено и житіе его.
[3] Ѳеодоръ съ греч.: «богодарованный».
[4] Обитель св. Саввы основана преподобнымъ Саввою Освященнымъ въ VI в. (память его 5-го декабря). Обитель эта замѣчательна какъ колыбель іерусалимскаго устава, принятаго потомъ всѣми палестинскими монастырями. Іерусалимскій уставъ былъ принятъ также, почти повсемѣстно, и у насъ на Руси, съ XIV вѣка.
[5] Сарацыны — жители Аравіи. Первоначально этимъ именемъ называлось кочующее разбойническое племя, а потомъ христіанскіе писатели перенесли это названіе и на всѣхъ мусульманъ вообще.
[6] Вавилонъ — одинъ изъ древнѣйшихъ городовъ міра, построенный Нимродомъ, сыномъ Куша, потомкомъ Хамовымъ (Быт. 10, 6-10). Вавилонъ былъ расположенъ по обѣимъ сторонамъ рѣки Евфрата, невдалекѣ отъ Персидскаго залива. Вавилонъ стоялъ на большомъ торговомъ пути между Индіей и Финикіей и потому производилъ самую обширную морскую и сухопутную торговлю.
[7] Голгоѳа — гора, находившаяся невдалекѣ отъ Іерусалима (на сѣверо-западъ отъ него). На этой горѣ былъ распятъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ. Голгоѳа — слово еврейское и въ переводѣ на нашъ языкъ значитъ: «черепъ», «лобное мѣсто». Такое названіе было усвоено этой горѣ или потому, что она имѣла форму черепа, или потому, что служила у евреевъ мѣстомъ казни. Нынѣ на этомъ мѣстѣ находится храмъ Гроба Господня.
[8] Намекъ на подобное событіе въ библейской исторіи. (См. разсказъ объ Іосифѣ и женѣ египетскаго вельможи Пентефрія. Быт. гл. 39).
[9] Кончина святаго Михаила послѣдовала въ нач. VIII вѣка.
[10] Память сихъ отцевъ совершается св. Церковію 20-го марта.
[11] Память ихъ празднуется св. Церковію 15-го ноября.
[12] Императрица Ѳеодора управляла греческой имперіей съ 842 г. по 855 г.; сынъ ея Михаилъ (III-й) царствовалъ съ 855 г. по 867 г.
[13] Несторіанство основано Несторіемъ, епископомъ Константинопольскимъ (епископствовалъ съ 428 г. по 431 г.), учившимъ, что Іисусъ Христосъ не есть истинный Богъ, а лишь человѣкъ, сынъ Іосифа и Маріи, удостоенный за святость жизни особенной благодати Божіей и спасающій насъ не Своими искупительными заслугами, а лишь ученіемъ и примѣромъ Своей жизни. Несторіанство было осуждено на III-мъ Вселенскомъ соборѣ, бывшемъ въ Ефесѣ (въ 431 г.). Несмотря на соборное осужденіе несторіанская ересь существовала въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, особенно въ Персіи, Индіи и Китаѣ, до VIII в.
[14] Северъ, патріархъ Антіохійскій (съ 512 г. по 518 г.) — основатель ереси северіанской. Северіанство представляетъ собою видоизмѣненную монофизитскую ересь (см. слѣд. примѣч.). Северіане, хотя и признавали, подобно еретикамъ-монофизитамъ, только одну природу въ Іисусѣ Христѣ — божескую, но допускали въ ней различіе свойствъ божескихъ и человѣческихъ; такъ они утверждали, что плоть Христова до воскресенія была тлѣнною, подобно нашей.
[15] Евтихіанская ересь, основанная константинопольскимъ архимандритомъ Евтихіемъ, неправильно учила, что Іисусъ Христосъ имѣлъ лишь одно естество божеское, тогда какъ православная Церковь всегда признавала и признаетъ въ Іисусѣ Христѣ два естества, несліянныя и нераздѣльныя — божеское и человѣческое. Евтихіане назывались еще монофизитами или «единоестественниками» (отъ греч. μόνος — одинъ и φύσιςестество). Эта ересь была осуждена на IV-мъ Вселенскомъ соборѣ, происходившемъ въ г. Халкидонѣ въ 451 г., но существовала послѣ соборнаго осужденія въ ослабленномъ видѣ еще нѣсколько вѣковъ.
[16] Манихейство — еретическое лжеученіе, представляющее собою смѣсь христіанства съ началами персидской религіи Зороастра. Основателемъ манихейства былъ Манесъ, магъ персидскій. Манесъ училъ, что отъ вѣка существуютъ два независимыхъ царства — добра и зла, которыя паходятся въ постоянной борьбѣ другъ съ другомъ. Человѣкъ также, по ученію Манеса, состоитъ изъ соединенія двухъ элементовъ — свѣта и тьмы и имѣетъ какъ бы двѣ души — добрую и злую, которыя постоянно борятся между собою. — Въ жизни манихеи были весьма воздержны: они проповѣдывали безбрачіе и постоянный постъ. — Манихейство было довольно сильно распространено въ III-мъ и IV-мъ вѣкахъ.
[17] Память его совершается св. Церковію 23-го апрѣля.
[18] Іовъ — ветхозавѣтный праведникъ, мужественно выдержавшій посланныя ему Богомъ испытанія. Исторія его жизни и дѣятельности описывается въ библейской книгѣ его имени. — Память его празднуетея св. Церковію 6-го мая, подъ каковымъ числомъ помѣщено и житіе его.
[19] Месопотамія — каменистая и песчаная страна, находившаяся между рѣками — Тигромъ и Евфратомъ и простиравшаяся отъ Арменіи на сѣверѣ до Персидскаго залива на югѣ.
[20] Аввакумъ — одинъ изъ числа, такъ называемыхъ, «малыхъ» (двѣнадцати) пророковъ; происходилъ изъ колѣна Симеонова и пророчествовалъ во времена плѣна вавилонскаго. По выраженію церковно-богослужебныхъ пѣсней, пророкъ Аввакумъ, стоя «на божественной стражѣ», уразумѣлъ Божіе пришествіе» и «возвѣстилъ міру» Христово воскресеніе. Онъ оставилъ послѣ себя книгу, состоящую изъ 3-хъ главъ. Въ первыхъ двухъ главахъ излагается пророчество о плѣненіи іудеевъ и разрушеніи храма Іерусалимскаго; въ 3-ей главѣ своей книги пророкъ воспѣваетъ могущество и величіе Божіе. Эта глава очень походитъ на псаломъ или молитву; она служитъ основаніемъ 4-ой пѣсни каноновъ нашей православной Церкви. Скончался св. пророкъ Аввакумъ ок. 600 г. до Р. Хр. Память его празднуется св. Церковію 2-го декабря.
[21] Даніилъ — четвертый изъ числа, такъ называемыхъ «великихъ пророковъ» (Исаія, Іеремія, Іезекіиль и Даніилъ); происходилъ изъ царскаго рода и еще юношею былъ отведенъ въ Вавилонъ въ числѣ прочихъ плѣнныхъ іудеевъ. Одаренный прекрасными душевными и тѣлесными качествами, онъ научился здѣсь языку и мудрости халдейской и вмѣстѣ съ тремя своими товарищами — Ананіею, Азаріею и Мисаиломъ былъ взятъ на службу при царскомъ дворѣ. Даніилъ истолковывалъ царю вавилонскому Навуходоносору его замѣчательные сны и самъ удостоился отъ Бога неоднократныхъ видѣній, въ которыхъ были открыты ему важнѣйшія и замѣчательнѣйшія священныя событія. При восшествіи на престолъ Дарія онъ былъ сдѣланъ однимъ изъ трехъ правителей имперіи и былъ чудеснымъ образомъ спасенъ отъ львовъ, въ ровъ къ которымъ онъ былъ брошенъ за свою привязанность къ отеческой вѣрѣ (Дан. 6, 10-24). Исторія его жизни и дѣятельности описана имъ самимъ въ священной книгѣ его имени. Память его празднуется св. Церковію 17-го декабря.
[22] Здѣсь имѣется въ виду то обстоятельство, что пророкъ Аввакумъ чудесно былъ восхищенъ Богомъ и перенесенъ черезъ воздухъ изъ города Остракины (на границахъ Аравіи, Палестины и Египта) въ Вавилонъ, въ ровъ къ пророку Даніилу и принесъ ему обѣдъ. — Подробнѣе объ этомъ см. въ кн. прор. Даніила (14, 36-39), и въ житіи прор. Аввакума, подъ 2-мъ декабря.
[23] Честное древо Креста Господня было взято изъ Іерусалима персидскимъ царемъ Хозроемъ II-мъ Парвезомъ (правилъ съ 590 г. по 628 г.) въ 614 г. во время войны съ греческимъ императоромъ Фокою. Древо крестное было возвращено грекамъ въ 628 г. преемникомъ Хозроя II-го Сироэсомъ по заключеніи мира съ греческимъ императоромъ Иракліемъ.
[24] Сарра — супруга Авраама; Агарь — его наложница. Отъ Сарры черезъ Исаака произошелъ народъ Божій, отъ Измаила-же произошли измаильтяне, называвшіеся также сарацынами и агарянами.
[25] Оглашеніе — изустное наставленіе въ истинахъ христіанской вѣры, преподававшееся въ древней Церкви всѣмъ, желавшимъ приступить къ таинству св. крещенія. Имѣя право входа въ храмъ для слушанія священнаго Писанія и поученій и даже присутствовать при первой и второй частяхъ литургіи («проскомидія» и «литургія оглашенныхъ»), оглашенные предъ наступленіемъ третьей, самой важной части литургіи («литургіи вѣрныхъ») должны были немедленно выходить изъ храма, о чемъ и оповѣщалось діакономъ возгласомъ и доселѣ сохранившимся въ православной Церкви при совершеніи литургіи. Срокъ оглашенія былъ не одинаковъ; многіе пребывали оглашенными впродолженіе всей жизни. Въ случаѣ необходимости срокъ оглашенія сокращался до нѣсколькихъ дней или даже нѣсколькихъ часовъ. — Церковный обрядъ оглашенія и доселѣ совершается въ Православной Церкви; онъ состоитъ въ прочтеніи извѣстныхъ молитвъ надъ приступающимъ ко крещенію и произнесеніи заклинанія на діавола; при этомъ приступающій ко крещенію открекается сатаны, сочетавается Христу и исповѣдуетъ свою вѣру чтеніемъ Символа вѣры (при крещеніи младенцевъ это дѣлается ихъ воспріемниками).
[25] Кончина святаго Ѳеодора, равно какъ и прочихъ святыхъ, упоминаемыхъ въ его житіи, послѣдовала въ IX вѣкѣ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга одиннадцатая: Мѣсяцъ Іюль. — М.: Синодальная Типографія, 1910. — С. 209-249.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0