Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 29 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюль.
День восьмой.

Страданіе святаго великомученика Прокопія.

Въ томъ городѣ жилъ нѣкоторый славный мужъ, сенаторскаго рода, по имени Христофоръ. Онъ былъ самъ христіаниномъ, но супруга его, Ѳеодосія, пребывала въ язычествѣ. Отъ нихъ то и родился Неаній, по рожденіи коего Христофоръ въ скоромъ времени отошелъ ко Господу.

Ѳеодосія, оставшись вдовою, воспитала отрока въ языческой вѣрѣ и научила его служить идоламъ, такъ какъ сама была усердною служительницей демоновъ. Отрокъ отличался быстрою сообразительностью и, будучи отданъ матерью еллинскимъ учителямъ, скоро прошелъ всѣ свѣтскія науки.

Когда онъ достигъ юношескаго возраста и уже сталъ переходить въ возрастъ мужескій, мать захотѣла отдать его царю на военную службу. Въ это время нечестивый римскій императоръ Діоклитіанъ [4] прибылъ въ Антіохію Сирійскую, при рѣкѣ Оронтѣ. Ѳеодосія, узнавъ объ этомъ, пришла съ сыномъ своимъ въ Антіохію и отдала его на царскую службу. Императоръ, видя юношу красиваго собою и высокаго роста и кромѣ того узнавши о полученномъ имъ образованіи, весьма полюбилъ его и повелѣлъ ему пребывать въ своихъ царскихъ палатахъ около себя, вмѣстѣ съ другими, ему подобными. Потомъ императоръ въ скоромъ времени сдѣлалъ его воеводою и послалъ его съ войскомъ въ египетскій городъ Александрію [5], чтобы тамъ гнать, мучить и избивать христіанъ, а имѣнія ихъ отбирать въ царскую казну. Неаній же сказалъ императору:

— «Слышалъ я о тѣхъ людяхъ, государь, что они чтутъ какого-то Сына Божія, по имени Христа, и что они очень тверды духомъ, непокорны и дерзостны, готовы до конца стоять за свою вѣру. Они скорѣе умрутъ, чѣмъ оставятъ своего Христа, и ни за что не станутъ приносить жертвъ нашимъ богамъ. Поэтому я думаю, что намъ не удастся обратить ихъ къ нашей вѣрѣ».

Тогда императоръ разгнѣвался до крайности и началъ такъ хулить Христа Спасителя:

— «Богъ ихъ, какъ сами они утверждаютъ, не имѣлъ жены. Какимъ же образомъ Онъ могъ родить Сына? А Тотъ, въ Кого христіане вѣруютъ, рожденъ женою и еврейскимъ народомъ какъ преступникъ осужденъ на смерть, былъ битъ, увѣнчанъ терніемъ, поруганъ, распятъ на крестѣ, напоенъ оцтомъ и желчью и умеръ въ страшныхъ страданіяхъ. Если Онъ былъ Богъ, то почему Онъ не спасъ Себя отъ рукъ евреевъ? И если Себѣ Онъ не помогъ въ бѣдѣ, то можетъ ли оказать помощь кому-нибудь другому?»

Таковыя и еще худшія хуленія изрекалъ сынъ погибели! Слово бо крестное, какъ пишетъ божественный Павелъ, погибающимъ убо юродство есть, а спасаемымъ намъ сила Божія есть (1 Кор. 1, 18). Неаній же, убѣжденный рѣчами императора, пошелъ съ двумя отрядами воиновъ въ путь, ему указанный. Но такъ какъ въ то время солнце пекло чрезвычайно сильно и воины и кони ихъ изнемогали отъ зноя, то приходилось путешествовать ночью, а днемъ — отдыхать. Когда они прошли мимо сирскаго города Апамеи [6], въ третьемъ часу ночи сдѣлалось землетрясеніе, заблистала молнія, загремѣлъ сильный громъ, такъ что всѣ воины были отъ страха какъ бы мертвыми. Воевода же услышалъ съ неба голосъ, говорившій ему:

— «Неаній! И ты идешь на меня?»

Неаній же сказалъ:

— «Кто Ты, Господинъ? Я не могу Тебя узнать!»

Какъ только онъ это сказалъ, въ воздухѣ показался крестъ блестящій какъ хрусталь, и съ креста послышался голосъ:

— «Я — распятый Іисусъ, Сынъ Божій!»

Въ трепетѣ Неаній сказалъ:

— «Императоръ повѣдалъ мнѣ, что Тотъ Богъ, Котораго почитаютъ христіане, не имѣлъ жены, какъ же Ты — Сынъ Божій? Если же Ты дѣйствительно Сынъ Божій, то какъ осмѣлились іудеи надругаться надъ Тобою, распять Тебя и умертвить?»

И голосъ съ креста отвѣтилъ ему:

— «Я претерпѣлъ это ради людей добровольно, чтобы избавить грѣшниковъ отъ власти діавола, взыскать погибшихъ и оживотворить мертвыхъ. И если бы Я не былъ Сыномъ Божіимъ, то какъ бы, по смерти, Я остался живъ и говорилъ съ тобою?»

Послѣ этого крестъ поднялся на небо и тотчасъ же съ неба послышался голосъ:

— «Этимъ знаменіемъ, какое ты увидѣлъ, побѣждай враговъ твоихъ, и миръ Мой будетъ съ тобою!»

Такимъ образомъ Неаній, какъ нѣкогда Савлъ [7], чрезъ явленіе ему Господа на пути, изъ гонителя сдѣлался избраннымъ сосудомъ Господа Іисуса Христа, и отъ того чуднаго видѣнія и отъ сладкой бесѣды съ нимъ Самого Господа онъ почувствовалъ въ своемъ сердцѣ неизреченную радость и духовное веселіе.

Послѣ этого Неаній съ своимъ войскомъ пришелъ въ Скиѳополь [8] и призвавши къ себѣ золотыхъ дѣлъ мастера повелѣлъ ему сдѣлать крестъ, на подобіе того, какой онъ видѣлъ ночью. Мастеръ же отказывался, говоря:

— «Я не могу этого сдѣлать, ибо онъ есть знаменіе для галилеянъ, называемыхъ христіанами. Если императоръ узнаетъ объ этомъ, то я погибну страшною смертію».

Неаній требовалъ, чтобы онъ тайно сдѣлалъ крестъ, клянясь ему, что не скажетъ объ этомъ ни царю, ни кому-либо другому. Тогда золотыхъ дѣлъ мастеръ, взявши у воеводы достаточно золота и серебра для указанной цѣли, тайно сдѣлалъ крестъ такого вида и размѣра, какъ указано ему было воеводою. Какъ только крестъ былъ сдѣланъ, внезапно появились на немъ изображенія трехъ лицъ, написанныя невидимою рукою, съ еврейскою надписью: на верхней части — Эммануилъ [9], а на двухъ сторонахъ — Михаилъ и Гавріилъ [10]. Увидѣвъ это, мастеръ недоумѣвалъ, кто написалъ это, ибо въ комнатѣ, кромѣ него, никого еще не было. Онъ хотѣлъ было особымъ орудіемъ стереть это изображеніе, но не могъ этого сдѣлать, потому что рука его не двигалась и была какъ сухая. Воевода же, увидя крестъ, спрашивалъ мастера, чьи это были лица и для чего они были начертаны? Мастеръ съ клятвою увѣрялъ:

— «Когда я окончилъ работу, эти лица сами собою изобразились, и я не знаю, чьи они. Я хотѣлъ было стереть ихъ, но не могъ — рука моя оцѣпенѣла».

Тогда Неаній уразумѣлъ, что въ крестѣ заключается нѣкоторая божественная сила; онъ поклонился ему, облобызалъ его и, обвивъ его пурпурною тканью, оставилъ у себя, храня его съ благоговѣніемъ. Теперь уже онъ вооружался не противъ христіанъ, но противъ варваровъ и побѣждалъ ихъ силою Христовой, покоряя ихъ страны. Даже противъ самого невидимаго врага — діавола онъ выступилъ на битву и побѣдилъ его своими мужественными, принятыми за Христа, страданіями.

Страданіе его началось такъ. Когда онъ былъ въ своемъ городѣ Іерусалимѣ, въ то время называвшемся Эліей, граждане просили его, чтобы онъ отомстилъ агарянамъ [11] за причиняемыя ими обиды. Эти агаряне нападали на ту страну и, рыская кругомъ города, похищали тѣхъ, кто случайно находился внѣ города, а болѣе всего притѣсняли женщинъ, коихъ брали себѣ въ жены. То же самое дѣлали они и въ окрестныхъ селеніяхъ. Храбрый воинъ Христовъ, вооруженный силою святаго креста, смѣло выступилъ съ своимъ войскомъ и погнался за агарянами, молясь въ сердцѣ своемъ такъ:

— «Помоги мнѣ, надежда моя, Христе Боже!»

И былъ къ нему голосъ съ неба:

— «Надѣйся, Неаній, ибо Я, Господь Богъ твой, съ тобою!»

Услышавъ этотъ голосъ, воевода сталъ еще смѣлѣе и нанесъ врагамъ жестокое пораженіе, причемъ отнялъ у нихъ всѣхъ плѣнниковъ: во время битвы той погибло шесть тысячъ агарянъ, изъ воиновъ же Неанія не было ни одного ни раненаго, ни убитаго. И послалъ Неаній впередъ вѣстниковъ къ своей матери съ извѣстіемъ о побѣдѣ надъ врагами, что весьма обрадовало его мать. Она съ радостію встрѣтила его, когда онъ съ торжествомъ и добычею вернулся въ городъ, и когда онъ вошелъ въ домъ, сказала ему:

— «О, милое мое чадо! Когда ты вышелъ на битву, я, взявши въ руки кадильницу и ѳиміамъ, вошла къ богамъ и молилась имъ за тебя, чтобы они помогли тебѣ. И вотъ теперь ты, съ ихъ помощію, оказался побѣдителемъ! Поэтому войди къ нимъ и возблагодари ихъ, чтобы они помогали тебѣ и на будущее время».

Неаній отвѣчалъ ей:

— «Хорошо поступила ты, мать моя, молясь за меня, но мнѣ помогъ мой Богъ».

Мать сказала тогда:

— «Не говори, чадо, объ одномъ богѣ, чтобы не разгнѣвались и не отвернулись отъ тебя другіе боги».

Неаній же сказалъ ей:

— «Не обольщайся, мать, идольскимъ многобожіемъ. Какъ бы они могли оказать мнѣ помощь, будучи сами бездыханны? Если же они мнѣ помогли, то спросимъ ихъ, — пусть они скажутъ намъ о томъ, и тогда мы убѣдимся въ ихъ силѣ».

Сказавши это, онъ вошелъ въ опочивальню матери, гдѣ были золотые и серебряные идолы, и сказалъ, обращаясь къ нимъ:

— «Вамъ говорю я, мнимые боги, скажите намъ: кто мнѣ помогъ въ сраженіи?»

Идолы же молчали, и какъ бы они могли отвѣчать, будучи нѣмыми? Тогда Неаній сказалъ матери:

— «Вотъ видишь, мать, каковы твои боги. Если и одного слова они сказать не могутъ, то какъ могутъ они оказать кому-нибудь помощь?»

Мать же сказала:

— «Потому не отвѣчаютъ тебѣ боги, что ты съ насмѣшкою спрашиваешь ихъ».

Но Неаній сказалъ:

— «Спроси ихъ въ такомъ случаѣ ты сама — они тебѣ должны отвѣтить, какъ своей усердной служительницѣ».

Та, съ великимъ благоговѣніемъ подойдя къ нимъ и преклонивши колѣна, сказала:

— «О, всемогущіе боги! Великій Зевсъ [12] и ты, царица Гера [13], и владыка моря Посейдонъ, и солнцеобразный Аполлонъ [14], и ты, защитница города, Паллада [15], и прочіе боги! Молю васъ, скажите намъ, вы ли помогли рабу вашему, моему сыну, въ сраженіи?»

Но отвѣта отъ нихъ не было.

Тогда блаженный Неаній, держа въ рукѣ крестъ, исполнился божественною ревностію, снявъ верхнюю одежду и отстранивъ мать отъ идоловъ, началъ ихъ разбивать, ударяя о землю и попирая ногами, а затѣмъ, раздробивъ ихъ на куски, роздалъ то золото и серебро нищимъ. Мать же, при видѣ этого, чрезвычайно разгнѣвалась и забывши естественную любовь къ своему сыну, поспѣшила въ Антіохію къ императору Діоклитіану и въ слезахъ жаловалась ему на сына, который и боговъ ея разбилъ, и ей не оказалъ подобающей чести, отстранивъ ее отъ боговъ. Императоръ же успокаивалъ ее, внушая ей надежду на то, что или ласкою, или угрозами они смогутъ обратить сына ея къ прежней вѣрѣ въ боговъ.

— «Если же, — сказалъ императоръ, — онъ не обратится, то погибнетъ за свои преступленія злой смертію, а ты, кого захочешь, выберешь въ сыновья себѣ изъ моей свиты».

И тотчасъ же императоръ написалъ правителю Палестины, Іусту, который былъ родомъ изъ Италіи, человѣку жестокому, чтобы тотъ, въ присутствіи знатныхъ людей изъ окрестныхъ городовъ, обратился къ воеводѣ Неанію, сыну Ѳеодосіи, уклонившемуся въ христіанскую вѣру, съ увѣщаніемъ, то дружескимъ, то грознымъ, снова обратиться къ богамъ; если же онъ не послушается, то приказалъ мучить его безъ пощады. Въ этомъ письмѣ заключались хуленія на Христа.

Правитель Іустъ, получивъ царскій указъ, собралъ избранныхъ изъ городовъ Палестины мужей и самъ отправился въ Элію къ воеводѣ, которому, послѣ привѣтствія, вручилъ царское письмо. Воевода же, когда прочиталъ письмо и написанныя въ немъ хулы противъ Господа нашего, то не вытерпѣлъ и, разорвавъ письмо на мелкія части, бросилъ ихъ на воздухъ, говоря:

— «Я — христіанинъ, ты же исполни, что тебѣ приказано».

Правитель сказалъ тогда:

— «И императора я боюсь, и тебя какъ друга совѣщусь и жалѣю тебя! Я не знаю, что мнѣ дѣлать! Но послушай меня и этихъ почтенныхъ мужей и, въ нашемъ присутствіи, принеси жертву богамъ. Если же ты этого не сдѣлаешь, то поневолѣ я долженъ буду исполнить повелѣніе».

Тогда Неаній сказалъ правителю:

— «Ты къ дѣлу упомянулъ о жертвѣ: — вотъ я приношу въ жертву себя самого Христу, моему Богу».

Съ этими словами онъ снялъ съ себя поясъ, положенный ему по его сану, и бросилъ его правителю въ лицо, отказываясь отъ царской службы для того, чтобы быть воиномъ Царя небеснаго, и обличая языческое невѣріе. Правитель же и пришедшіе съ нимъ мужи, во гнѣвѣ, схватили его и увели въ Кесарію Палестинскую [16], называвшуюся Филипповой, а также Севастіей Панеадой, въ которой нѣкогда было поставлено изваяніе, изображавшее Христа, сдѣланное по просьбѣ кровоточивой женщины, исцѣлившейся отъ прикосновенія къ одеждѣ Господней (Матѳ. 9, 20-22). Тамъ правитель, возсѣвши на открытомъ для всего народа мѣстѣ, поставилъ Неанія на допросъ. Увидѣвъ его, граждане, умы коихъ были помрачены языческимъ нечестіемъ, какъ бы пьяные или бѣсноватые стали кричать правителю:

— «Это — врагъ и истребитель нашихъ боговъ, презирающій повелѣнія императора!»

Правитель же, уже и самъ будучи человѣкомъ весьма свирѣпымъ, сталъ еще жесточе отъ криковъ толпы народной. Тотчасъ онъ повелѣлъ обнажить и повѣсить Неанія на мѣстѣ пытки, и потомъ строгать желѣзными когтями тѣло его. Чрезъ это у Неанія тѣло отпадало кусками и стали видны голыя кости. Нѣкоторые изъ зрителей, при видѣ такихъ страданій, жалѣли о молодости мученика и плакали о немъ. Мученикъ же, видя ихъ слезы, сказалъ имъ:

— «Плачьте не о мнѣ, а о погибели душъ вашихъ; ибо того нужно оплакивать, кому предстоитъ безконечно мучиться въ аду».

Потомъ возведя очи къ небу, онъ такъ молился:

— «Боже! укрѣпи меня, раба Твоего, на посрамленіе врагу и во славу пресвятаго Твоего имени!»

Когда палачи утомились, мученикъ былъ снятъ, по повелѣнію правителя, съ пытки и брошенъ былъ въ темницу. Стражъ же темничный, по имени Терентій, помня объ одномъ, оказанномъ ему Неаніемъ благодѣяніи, сжалился надъ нимъ, подостлалъ ему сѣна и покрылъ полотенцемъ и мученикъ едва живымъ лежалъ въ темницѣ.

Въ полночь въ городѣ началось землетрясеніе — это Богъ съ ангелами Своими пришелъ посѣтить раба Своего. Въ темницѣ засіялъ необыкновенный свѣтъ, двери темничныя открылись и со всѣхъ узниковъ, тамъ находившихся, спали оковы. Тогда явились два ангела въ видѣ прекрасныхъ юношей и сказали мученику:

— «Воззри на насъ».

Мученикъ же, обративъ къ нимъ свой взоръ, сказалъ:

— «Кто вы?»

Тѣ отвѣчали:

— «Мы — ангелы, посланные къ тебѣ отъ Господа».

Мученикъ же сказалъ имъ:

— «Если вы — ангелы Господни, то поклонитесь при мнѣ Господу и оградите себя крестнымъ знаменіемъ, чтобы я повѣрилъ вамъ».

Ангелы тотчасъ исполнили его желаніе и сказали:

— «Итакъ вѣрь, что насъ послалъ къ тебѣ Господь».

Мученикъ сказалъ:

— «Знаю, что когда три отрока были брошены въ печь Вавилонскую, то къ нимъ былъ посланъ отъ Господа ангелъ (Дан. гл. 3), чтобы остудить жаръ огня. Но что такое сдѣлалъ я? Или развѣ я брошенъ въ огонь, что признанъ достойнымъ ангельскаго посѣщенія?»

Когда мученикъ со смиреніемъ говорилъ эти слова, внезапно явился ему Самъ Господь Іисусъ Христосъ въ неизреченной славѣ и, прикоснувшись мученику, исцѣлилъ его отъ ранъ и поставилъ на ноги вполнѣ здоровымъ. Затѣмъ Онъ окрестилъ его водою и сказалъ:

— «Теперь уже ты будешь называться не Неаніемъ, а Прокопіемъ [17]. Мужайся и крѣпись, ибо ты совершишь великія дѣла и приведешь къ Отцу Моему большое стадо».

Прокопій же, радуясь и ужасаясь, палъ на землю, поклонился Господу, молясь, чтобы Онъ укрѣпилъ его въ страданіяхъ, дабы ему не убояться лютыхъ мученій. Господь сказалъ ему:

— «Не бойся — Я съ тобою!»

Сказавъ это, Онъ восшелъ на небеса.

Святый же Прокопій съ того дня, какъ явился ему Господь, имѣлъ въ сердцѣ несказанную радость духовную и былъ полонъ небеснаго восторга. И тѣло его стало столь здорово, что на немъ не осталось и слѣда бывшихъ прежде ранъ. Онъ упова на Господа, и поможе ему и процвѣте плоть его (Псал. 27, 7).

На другой день послѣ этого явленія рано утромъ правитель послалъ одного изъ воиновъ въ темницу узнать, живъ ли мученикъ. Онъ полагалъ, что тоть уже умеръ отъ вчерашнихъ лютыхъ истязаній. Темничный стражъ Терентій сказалъ воину, что онъ не спалъ всю ночь и что въ полночь въ темницѣ происходило что-то необыкновенно страшное, а именно, произошло землетрясеніе, засіялъ чудный свѣтъ, открылись двери и съ узниковъ спали оковы, а съ Неаніемъ бесѣдовали какіе-то, сіявшіе необыкновеннымъ свѣтомъ, мужи. Воинъ, нагнувшись къ темницѣ, закричалъ мученику:

— «Живъ ли ты, Неаній?»

Святый отвѣчалъ:

— «Живъ и здоровъ, по благодати Бога моего».

Воинъ сказалъ:

— «Мнѣ тебя не видно».

Святый отвѣчалъ:

— «Всякій, убѣгающій отъ свѣта Божія и служащій демонамъ, слѣпъ и ходитъ въ темнотѣ, не зная, куда идетъ».

Воинъ же пошелъ къ правителю и сообщилъ ему о томъ, что слышалъ. Правитель сѣлъ тогда на судилищномъ мѣстѣ и снова вызвалъ Христова мученика къ допросу. Всѣ глядѣли на него и видѣли его свѣтлое лицо и здоровое и бѣлое тѣло, какъ будто никогда не носившее ранъ. Многіе изъ присутствовавшихъ на судѣ, въ удивленіи, восклицали:

— «Богъ Неанія! помоги намъ!»

Правитель же, вставши съ своего судейскаго мѣста и давши народу знакъ къ молчанію, воскликнулъ громкимъ голосомъ:

— «Братья! почему вы удивляетесь, видя Неанія здоровымъ? Боги умилосердились надъ нимъ и исцѣлили раба своего».

Святый тогда сказалъ ему:

— «Хорошо ты сказалъ, что я исцѣленъ милосердіемъ Божіемъ; но если ты полагаешь, что это чудесное исцѣленіе совершено силою твоихъ боговъ, то пойдемъ къ нимъ въ храмъ, чтобы узнать, какой именно богъ исцѣлилъ меня».

Правитель, думая, что мученикъ хочеть поклониться богамъ, весьма обрадовался и повелѣлъ убрать цвѣтами путь отъ суда къ капищу и поставить по дорогѣ красивыя покрывала. Глашатай же съ возвышеннаго мѣста восклицалъ:

— «Неаній, сынъ благородной женщины Ѳеодосіи, раскаялся, обратился къ богамъ и идетъ принести имъ жертву».

Язычники, слыша это, радовались; тѣ же, кто въ тайнѣ исповѣдывали Христа, скорбѣли. Множество народу съ женами и дѣтьми собралось на зрѣлище.

Торжественно шелъ правитель съ святымъ Прокопіемъ и со всѣми знатными мужами къ языческому храму. Войдя туда, святый тайно помолился Христу Богу, сотворилъ предъ идолами въ воздухѣ крестное знаменіе и сказалъ:

— «Вамъ говорю, нечистые идолы, убойтесь имени Бога моего и силы святаго креста: падите съ мѣстъ вашихъ и сокрушитесь, разлейтесь какъ вода!»

И идолы тотчасъ пали всѣ и отъ ихъ паденія произошелъ большой шумъ. Они раздробились на части и, что еще удивительнѣе, весь матеріалъ, изъ какого они были сдѣланы, превратился, по велѣнію Божію, въ простую воду и все капище наполнилось водою, которая цѣлымъ потокомъ устремилась въ двери капища.

Это чудо весьма удивило всѣхъ, и многіе восклицали:

— «Богъ христіанскій! Помоги намъ!»

Правитель же, изумленный происшедшимъ, отъ ужаса не зналъ что дѣлать, но потомъ, прійдя въ себя, повелѣлъ отвести мученика въ темницу, а самъ съ великою скорбію пошелъ домой.

Позднимъ вечеромъ къ темницѣ, гдѣ былъ заключенъ святый, пришли два отряда воиновъ съ двумя своими начальниками, Никостратомъ и Антіохомъ, и умоляли святаго, чтобы онъ причислилъ ихъ къ воинству Христа, Царя небеснаго. Святый же Прокопій сталъ просить темничнаго стража, Терентія, чтобы онъ позволилъ ему на нѣкоторое время выйти изъ темницы; стражъ разрѣшилъ ему это, хорошо зная, что тотъ, кто самъ хочетъ пострадать за Христа, не убѣжитъ. Святый, выйдя на свободу, повелъ тѣхъ воиновъ къ епископу того города Леонтію, который, изъ страха преслѣдованій, скрывался въ одномъ мѣстѣ. Найдя его, Прокопій попросилъ его окрестить воиновъ, и самъ снова вернулся въ темницу. Епископъ въ ту же ночь совершилъ оглашеніе [18] надъ тѣми воинскими отрядами, окрестилъ ихъ и пріобщилъ ихъ божественныхъ Таинъ Тѣла и Крови Христовой. Когда они послѣ этого подошли къ темницѣ, святый мученикъ сталъ учить ихъ истинамъ святой вѣры и исповѣданію имени Іисуса Христа и утвердилъ ихъ настолько, чтобы они могли безбоязненно и мужественно претерпѣвать страданія.

Когда наступилъ день и правитель, по обычаю, пришелъ на мѣсто, гдѣ публично производился судъ, предъ нимъ явились тѣ воины. Они громко прославляли Христа, объявляя себя христіанами и выражая готовность идти за Христа на страданія и смерть. Правитель же, видя столько воиновъ, смѣло идущихъ на смерть за Христа, былъ пораженъ удивленіемъ и ужасомъ и долго убѣждалъ ихъ отпасть отъ Христа и снова обратиться къ богамъ. Когда же онъ увидѣлъ, что тѣ остаются непреклонными, то приговорилъ ихъ къ смерти чрезъ усѣченіе мечемъ. И выведены были они изъ города на мѣсто казни, гдѣ для совершенія надъ ними приговора было собрано большое число палачей. Выведенъ былъ туда и святый Прокопій, въ оковахъ, чтобы устрашить его видомъ казни такого большого числа воиновъ. Но онъ, взирая на ихъ подвигъ, радовался духомъ и молился за нихъ Христу Богу, чтобы Онъ до конца подкрѣплялъ ихъ и чтобы души ихъ принялъ въ Свое небесное Царство. Тогда палачи съ другими нечестивыми воинами окружили тѣ два отряда увѣровавшихъ во Христа и изрубили ихъ мечами, причемъ погибли и оба начальника тѣхъ отрядовъ, Никостратъ и Антіохъ. Такъ новые воины Царя Христа, положивъ за Него свою жизнь, перешли съ торжествомъ отъ земли на небо. Нѣкоторый же знатный благотворитель, по имени Евлалій, ночью, со множествомъ вѣрующихъ, собралъ тѣла мучениковъ и предалъ ихъ погребенію; святый же Прокопій по прежнему находился въ узахъ.

Когда мученикъ Христовъ пребывалъ въ темницѣ, къ нему пришли двѣнадцать благородныхъ женщинъ и сказали черезъ оконце святому:

— «Мы — рабыни Христовы!»

Донесено было объ этомъ правителю и правитель тотчасъ же повелѣлъ посадить ихъ въ темницу, войдя въ которую онѣ радостно говорили:

— «Прими насъ, Господи, въ Свой небесный чертогъ!»

Войдя внутрь темницы, онѣ поклонились святому Прокопію, который сталъ учить ихъ святой вѣрѣ, божественной любви ко Христу и теплой молитвѣ къ Богу.

Спустя нѣкоторое время правитель, возсѣвши на обычномъ мѣстѣ для производства суда, повелѣлъ вывести изъ темницы тѣхъ честныхъ женъ и представить къ нему на судъ. На мѣсто допроса явилась и мать Прокопія, Ѳеодосія, желая видѣть, какъ будутъ держать себя на допросѣ тѣ женщины. Когда онѣ были представлены на судъ, правитель сказалъ имъ:

— «Согласитесь ли вы принести жертвы богамъ, чтобы быть въ почетѣ у насъ, или же, оставаясь при своемъ упорствѣ, вы захотите подвергнуть себя лютой гибели?»

Святыя жены отвѣчали:

— «Почетъ, какой ты намъ обѣщаешь, пусть погубитъ тебя самого, а мы — рабыни Христа распятаго, Который вывелъ насъ изъ погибели. Онъ намъ честь и слава!»

Разгнѣванный правитель повелѣлъ каждую изъ этихъ женщинъ растянуть на землѣ и бить нещадно палками. Затѣмъ онѣ были повѣшены на мѣстѣ мученія нагія и ребра ихъ жгли огнемъ, тогда какъ онѣ молились Христу Богу, призывая Его на помощь. Потомъ правитель повелѣлъ отрѣзать имъ сосцы, говоря:

— «Поможетъ ли вамъ Распятый, на Коего вы надѣетесь?»

Женщины отвѣчали:

— «Онъ уже помогъ намъ, какъ самъ видишь, человѣконенавистный мучитель! Вотъ мы — женщины — побѣждаемъ тебя, могущественнаго правителя, пренебрегая назначаемыми намъ тобою мученіями».

Мучитель еще сильнѣе распалился гнѣвомъ и повелѣлъ раскаленнымъ дó-красна желѣзомъ обжигать имъ пахи. Онъ говорилъ:

— «Чувствуете-ли, какъ жжетъ огонь, или нѣтъ?»

Святыя жены отвѣчали:

— «Это ты почувствуешь боль отъ огня, когда будешь ввергнутъ въ неугасающій адскій огонь. Съ нами же здѣсь предстоитъ нашъ Помощникъ — Господь, Котораго ты не видишь, какъ слѣпые не видящіе солнца».

Когда святыя жены страдали такъ, Ѳеодосія, мать святаго Прокопія, стоя посреди народа и взирая на мужество и терпѣніе тѣхъ женъ, горько плакала. Потомъ, когда въ ея душѣ возсіялъ свѣтъ истиннаго познанія, она исполнилась ревностію о Богѣ и, подойдя къ правителю, воскликнула:

— «И я раба распятаго Христа Бога!»

Такое обращеніе случилось съ нею по молитвамъ святаго великомученика Прокопія, который все время молился о томъ Богу.

Правитель и всѣ его окружавшіе, а также и весь народъ, услышавъ, какъ благородная Ѳеодосія, мать Неанія, дерзновенно исповѣдуетъ Христа, чрезвычайно удивились происшедшей въ ней перемѣнѣ, какъ она могла пренебречь своимъ высокимъ положеніемъ, богатствомъ и знатностью и безбоязненно идти на мученія. Правитель сказалъ ей:

— «Госпожа Ѳеодосія! Кто прельстилъ тебя оставить отеческихъ боговъ и говорить такія рѣчи?»

Она же отвѣчала:

— «Я вовсе не чувствую себя прельщенною и обманутою. Прежде я дѣйствительно находилась въ заблужденіи, будучи прельщаема демонами, когда вмѣсто истиннаго Бога, сотворившаго небо и землю, я кланялась мерзкимъ идоламъ — дѣлу рукъ человѣческихъ».

Правитель, указывая перстомъ на мучимыхъ женщинъ, сказалъ Ѳеодосіи:

— «Эти обманщицы, какъ видно, прельстили тебя?»

Она же отвѣчала:

— «Онѣ не прельстили, но научили меня познать истину своими страданіями. Какъ въ самомъ дѣлѣ онѣ могли въ такихъ мукахъ оставаться мужественными, если бы Тотъ, Кто укрѣпляетъ ихъ, не былъ истиннымъ Богомъ? Итакъ не онѣ обманщицы, но ты самъ обманщикъ, ведущій во тьму и заблужденіе и влекущій людей на погибель!»

Правитель сказалъ:

— «Одумайся, Ѳеодосія, и испроси себѣ прощенія у боговъ. И мы помолимся имъ о тебѣ, чтобы они простили тебѣ этотъ твой грѣхъ».

Она же отвѣчала:

— «Я прощу прощенія у распятаго Христа за прежнее свое неразуміе и за содѣланные мною дурные поступки».

Разгнѣванный правитель повелѣлъ посадить ее въ темницу вмѣстѣ съ тѣми подвергшимися истязаніямъ женщинами.

Когда Ѳеодосія вошла въ темницу, ее увидѣлъ сынъ ея, святый Прокопій, и весьма обрадовался, — онъ уже духомъ узналъ объ ея обращеніи ко Христу, — и сказалъ ей радостно:

— «Госпожа, мать моя! Зачѣмъ ты пришла сюда и изъ за чего оставила ты боговъ своихъ?»

Она-же сказала ему:

— «Милое мое чадо! Я теперь знаю истину. Смотрѣла я на святыхъ женщинъ-страдалицъ и размышляла: какъ возможно было бы, чтобы слабыя женщины перенесли столь тяжкія мученія, если бы ихъ не укрѣплялъ Тотъ Христосъ, за Котораго онѣ страдаютъ? А если бы Христосъ не былъ Всемогущимъ Богомъ, то какъ бы Онъ могъ подкрѣпить страдающихъ за Него? Когда я размышляла такъ, сердце мое почувствовало глубокое умиленіе и какой то лучъ возсіялъ въ моемъ умѣ. Я поняла ничтожество боговъ и увѣровала, что истинный Богъ — Единъ, Котораго исповѣдуешь ты, и святыя женщины, и прочіе мученики».

Тогда сказалъ ей святый Прокопій:

— «Блаженна ты госпожа, мать моя, такъ какъ сподобилась отъ Бога такого просвѣщенія и такъ какъ пришла за это сюда, въ эту темницу!»

И пребывала святая Ѳеодосія въ темницѣ, прислуживая святымъ женщинамъ. Чистымъ полотномъ она отирала ихъ кровавыя раны и прикладывала врачебные пластыри къ ихъ язвамъ, такъ какъ она была обучена врачебному искусству. А святый Прокопій училъ свою мать святой вѣрѣ. Тою же ночью онъ взялъ ее и повелъ къ епископу Леонтію, который и окрестилъ ее во имя Отца и Сына и Святаго Духа, потомъ снова возвратился въ темницу, радуясь и прославляя Бога за ея просвѣщеніе.

Послѣ этого святыя жены съ Ѳеодосіей были выведены изъ темницы и представлены на нечестивое судилище. Правитель сказалъ Ѳеодосіи:

— «Знай, благородная женщина, что я щажу тебя и не хочу отдать тебя на позоръ и мученія. Итакъ, одумайся и призови милосердыхъ боговъ, чтобы сподобиться отъ нихъ — прощенія, а отъ насъ — большей чести!»

Святая отвѣчала:

— «Безумный и несмысленный человѣкъ! Ужели тебѣ не стыдно называть богами изваянныхъ кумировъ? Если въ томъ большое достоинство, когда человѣкъ, по мѣрѣ силъ своихъ, старается добрыми дѣлами уподобиться Богу, то и вамъ также слѣдуетъ уподобляться вашимъ богамъ — идоламъ, то есть быть слѣпыми, глухими, нѣмыми, не двигающими ни руками, ни ногами, каковыми являются и боги ваши».

На эти слова ея правитель разгнѣвался и повелѣлъ ее бить по устамъ, а потомъ, растянувши по землѣ, подвергнуть палочнымъ ударамъ, и затѣмъ желѣзными когтями строгать ея тѣло. Прочія же святыя женщины, взирая на ея страданія, молились за нее Богу, чтобы Онъ укрѣпилъ ее, и пѣли слѣдующіе стихи изъ псалма, какимъ научилъ ихъ святый Прокопій:

— «Пріидите, возрадуемся Господеви, воскликнемъ Богу, Спасителю нашему (Псал. 94, 1): ибо Онъ намъ прибѣжище и сила, помощникъ въ скорбехъ, обрѣтшихъ ны зѣло» (Псал. 45, 2).

Правитель же, слыша это, повелѣлъ сокрушать святымъ женамъ челюсти оловянными прутьями, а потомъ связать тѣхъ мученицъ вмѣстѣ со святой Ѳеодосіей одною желѣзною цѣпью, вывести вонъ изъ города и предать усѣченію мечемъ.

Жены съ веселіемъ и радостью пошли на смерть, какъ на брачный пиръ, положили за Христа Бога свои головы и сподобились небеснаго чертога.

По кончинѣ ихъ, святый Прокопій снова былъ поставленъ на судъ и правитель сказалъ мученику, рыкая какъ левъ:

— «Доволенъ ли ты, нечестивецъ, погибелью столькихъ душъ?»

Святый отвѣчалъ:

— «Я не погубилъ ихъ, а избавилъ отъ гибели и привелъ отъ смерти къ жизни».

И повелѣлъ правитель бить его желѣзною перчаткою по устамъ и раздирать ему лицо желѣзными когтями, такъ что у него лилась кровь, обагряя землю. Потомъ мученика били свинцовыми прутьями по выѣ, но онъ, несмотря на такія мученія стоялъ неподвижно, какъ столпъ.

Послѣ этого правитель, приказавъ бросить мученика въ темницу, съ огорченіемъ пошелъ домой: ему было стыдно и досадно, что онъ не въ силахъ былъ одолѣть страстотерпца Христова. Отъ печали онъ не сказалъ въ тотъ день ни съ кѣмъ ни одного слова, а потомъ заболѣлъ горячкою, слегъ въ постель и въ ту же ночь умеръ, предавъ душу свою демонамъ, которымъ онъ служилъ съ такимъ усердіемъ.

Проповѣдь же о Христѣ все болѣе и болѣе распространялась и ежедневно множество мужей и женъ присоединялись къ Христовой вѣрѣ, благодаря ученію и чудесамъ святаго Прокопія. Когда онъ находился въ темницѣ, къ нему многіе приносили больныхъ и онъ исцѣлялъ ихъ благодатію Христовой и отгонялъ нечистыхъ духовъ отъ людей, а чрезъ это язычники обращались къ истинной христіанской вѣрѣ.

Послѣ смерти правителя Іуста, въ Палестину прибылъ отъ императора Діоклитіана другой правитель, по имени Флавіанъ, также родомъ изъ Италіи, но еще болѣе свирѣпый, чѣмъ первый. Прибывши въ Кесарію палестинскую и узнавъ о мученикѣ Прокопіи, онъ тотчасъ потребовалъ его къ себѣ на судъ и допрашивалъ о его имени, родѣ и вѣрѣ. Произнося хуленія на Христа, Бога нашего, нечестивецъ этотъ говорилъ мученику:

— «Дивлюсь я, что вы, христіане, признавая, что Богъ вашъ рожденъ отъ жены и распятъ людьми, покланяетесь Ему. Не безуміе ли это?»

Мученикъ Христовъ отвѣчалъ:

— «Если хочешь терпѣливо выслушать меня, правитель, то я покажу тебѣ, что ваши же книги свидѣтельствуютъ о нашемъ Богѣ. Прежде всего скажу я, что единъ есть Богъ истинный, неизмѣнный по природѣ, безстрастный, предвѣчный и вѣчный; а тѣ не боги, которыхъ много, которые подлежатъ страданіямъ и измѣненіямъ, явились въ извѣстное время и, что можно сказать о нѣкоторыхъ изъ нихъ, уже покончили свое жалкое существованіе. Не знакомъ ли тебѣ вашъ Ермій [19], прозванный Трисмегистомъ, то есть трижды великимъ, а также и Сократъ [20], которые утверждаютъ, что Богъ одинъ, а не много боговъ? Во-первыхъ, послушай, что пишетъ Ермій къ врачу Асклепіаду [21]: — «Владыка и Создатель всего, — Тотъ, Кого мы называемъ Богомъ, создалъ этотъ видимый и чувственный міръ. И такъ какъ созданный Имъ первый и единственный міръ показался Ему прекраснымъ и полнымъ всякихъ благъ, то Онъ любовался имъ и возлюбилъ какъ Свое порожденіе». — Смотри же, правитель, вашъ Ермій признаетъ бытіе только Единаго Бога, а не многихъ! И если бы боговъ было много, то не существовало бы единой предвѣчной божественной природы, но много природъ, появляющихся въ извѣстные сроки. Ибо вы объ однихъ богахъ говорите, что они существовали раньше, о другихъ — что они явились позже; — одинъ у васъ — богъ неба, другой — богъ моря, да и вообще всѣ видимыя вещи имѣютъ своихъ боговъ-покровителей. Не за то ли и Сократъ вашъ былъ присужденъ Аѳинянами выпить ядъ, что онъ отрицалъ многихъ боговъ? А эти ваши безсмертные боги — и прежде всего Зевсъ, отецъ боговъ, отцеубійца и мужъ своей единоутробной сестры, развѣ онъ жилъ не въ Критѣ [22]? Не показываютъ ли и доселѣ тамъ его гробницу? А вашъ Посейдонъ не былъ ли начальникомъ разбойниковъ, хищникомъ и губителемъ? И гробница сего развѣ не находится въ Калабріи [23]? Какъ же вы называете своихъ боговъ безсмертными, когда они умерли какъ обыкновенные люди, когда показываютъ ихъ гробницы, и всѣ ихъ злыя дѣла римскіе и греческіе писатели хорошо знаютъ? Таковы-то боги ваши, которыхъ не только христіане, а даже ихъ почитатели обличаютъ и хулятъ! Если же ты о Христѣ Спасителѣ, Богѣ нашемъ, сказалъ, что Онъ былъ рожденъ женщиною и потомъ распятъ, то послушай о тѣхъ таинственныхъ откровеніяхъ, какія имѣются о Немъ въ вашихъ же книгахъ. Вѣдь это ваша предсказательница, называемая Сивиллою [24] (та самая, чьи книги римскій царь Тарквиній [25] купилъ за дорогую цѣну), такъ ясно написала о воплощеніи Христовомъ во второй своей книгѣ: «когда Дѣва родитъ Слово Божіе и среди яснаго дня явится съ востока звѣзда, вѣстница великаго чуда для смертныхъ, тогда къ нимъ придетъ Сынъ великаго Бога, облеченный въ плоть, подобную человѣческой. Ему волхвы принесутъ дары — золото, смирну и ладанъ, и это будетъ Ему пріятно». Также и о крестѣ Христовомъ та же Сивилла говоритъ: «о, блаженное древо, на которомъ будетъ распростертъ Христосъ! Тебѣ достойно быть не на землѣ, а на небѣ». Затѣмъ и о второмъ пришествіи говоритъ: — «съ неба придетъ великій Царь, Владыка всѣхъ вѣковъ, имѣющій судить всѣхъ людей и весь міръ. Его, какъ истиннаго Бога, вѣрующіе и невѣрующіе увидятъ возсѣдающимъ на высокомъ престолѣ и воздающимъ каждому по заслугамъ». — Если же и еще захочешь послушать предсказаній пиѳійскаго Аполлона [26], ливійскаго Аммонія [27], Додоны [28] и Пергама [29], то прочти внимательно ихъ книги и узнаешь Христа, Бога вышняго, о Которомъ они предсказали и Который долженъ былъ придти для спасенія и обновленія человѣческаго рода. Когда Язонъ, вождь Аргонавтовъ [30], спрашивалъ дельфійскаго Аполлона о капищѣ, которое въ Аѳинахъ считалось самымъ древнимъ: — «скажи намъ, пророкъ, солнцеобразный Аполлонъ, кому будетъ принадлежать этотъ храмъ въ самыя послѣднія времена?» — то Аполлонъ отвѣчалъ: — «вы можете исполнять свои обряды, какими выражаете почтеніе богамъ, а я исповѣдую Единаго Бога, царствующаго на небесахъ, Коего вѣчное Слово зачнется чистою Дѣвою. И какъ стрѣла, пущенная изъ огненнаго лука, Оно пройдетъ по всей вселенной, всѣхъ захватывая и приводя какъ даръ къ Отцу. Матери Его будетъ принадлежать храмъ этотъ, а имя ей Марія». — И опять, когда Ваттосъ [31] спросилъ того же Аполлона о богѣ, тотъ отвѣчалъ: — «одинъ только причинитъ мнѣ горе — это Мужъ съ неба, Который, будучи Богомъ, все-таки будетъ страдать, хотя Божество не будетъ страдать. По Божеству и по человѣчеству Онъ будетъ имѣть отъ Отца безсмертіе и жизнь и силы, а по Матери Онъ будетъ имѣть смерть, крестъ и гробъ. Изъ Его очей будутъ течь теплыя слезы и Онъ пять тысячъ людей насытитъ пятью хлѣбами. О Немъ всякій скажетъ: Христосъ есть Богъ мой, распятый, умершій, воскресшій изъ гроба и восшедшій на небо».

Когда святый приводилъ свидѣтельства о Христѣ Богѣ изъ греческихъ книгъ, правитель сидѣлъ какъ глухой аспидъ, не желая слышать и уразумѣвать правды. Онъ съ насмѣшкою сказалъ святому:

— «Ты отлично разъясняешь намъ божественныя дѣла, какъ будто у тебя есть небесные ключи и печати! Однако, прежде чѣмъ я начну мучить тебя, совѣтую тебѣ прекратить свои пустыя рѣчи; и, отрекшись отъ нелѣпаго христіанства, изволь вѣровать съ нами по старому, какъ повелѣлъ императоръ. Если же ты не хочешь этого исполнить, то въ наказаніе за свое упорство ты будешь подвергнутъ лютымъ мученіямъ. Тогда уже по неволѣ исполнишь то, что тебѣ приказываютъ!»

Святый мученикъ отвѣчалъ:

— «Если ты не хочешь познать истиннаго Бога, Котораго ты можешь видѣть духовными очами, то убивай и истребляй тѣла человѣческія, рѣжь и разсѣкай насъ на части за своихъ боговъ, а я принесу моему Богу жертву хваленія. Ты называешь безумными насъ, знающихъ единаго Бога, живаго и истиннаго. Не ты ли, напротивъ, самъ безумецъ, если приносишь жертвы мертвымъ и покланяешься безчувственнымъ камнямъ? Если камень, которому ты покланяешься какъ Богу, вещь хорошая, то для чего ты его разсѣкаешь и раздѣляешь и потомъ, раздѣливъ на многія части, одну часть, имѣющую нѣкоторое сходство съ человѣкомъ, ты называешь богомъ, которому и жертвы приносишь? Прочія же части того же камня ты употребляешь на какое либо низшее назначеніе или сыплешь въ болотистое мѣсто и попираешь ногами. То же ты дѣлаешь и съ деревомъ. Отрубивши отъ него одну часть и вытесавъ изъ нея идола, ты покланяешься ему, а оставшуюся часть дерева обращаешь на какое-нибудь болѣе низкое употребленіе или же бросаешь въ огонь. Если камень или дерево есть богъ, то всякій камень или дерево нужно почитать какъ бога. Если же ни дерево, ни камень не есть Богъ, то къ чему ты просишь здоровья и спасенія у гнилого дерева и безчувственнаго камня? Если же ты и желѣзо назовешь богомъ, то и желѣзо подчинено силѣ огня и, будучи раскалено, теряетъ свою природную твердость, становится мягкимъ, такъ что его бьютъ молотами. Можно ли бога бить молотами? Не назовешь ли богомъ огонь? Но онъ лишь до тѣхъ поръ силенъ, пока ему есть что сожигать; а если не будешь подкладывать дровъ, то и его сила пропадаетъ, а водой онъ и вовсе угашается. Какъ могутъ быть богами такія вещи, изъ коихъ одна уничтожаетъ другую?»

Правитель же, не вынося рѣчей святаго, повелѣлъ одному изъ предстоящихъ, нѣкоему Архелаю, ударить мученика по шеѣ мечемъ, а святый тотчасъ преклонилъ шею свою подъ мечъ, будучи готовъ умереть за Господа своего. Когда же Архелай, поднявши мечъ обѣими руками вверхъ, хотѣлъ нанести сильный ударъ по выѣ святаго, — внезапно ослабѣлъ и руками и всѣмъ тѣломъ и, упавши на землю, испустилъ духъ.

Правитель, видя это, пришелъ въ ужасъ и повелѣлъ отвести мученика въ желѣзныхъ цѣпяхъ въ темницу. На шестой день послѣ этого правитель снова вывелъ мученика на судъ и повелѣлъ его бить бычачьими жилами изо всѣхъ силъ, терзать ему тѣло раскаленными желѣзными гвоздями, подпаливать раны его и натирать ихъ уксусомъ съ солью.

Потомъ былъ принесенъ мѣдный жертвенникъ съ горячими угольями. Святому положили въ правую руку ѳиміамъ и простерли ее надъ горячими угольями, думая, что онъ отъ боли повернетъ руку и тогда ладанъ упадетъ на огонь. Въ такомъ случаѣ можно было бы сказать, что онъ принесъ богамъ жертву, бросивъ на огонь куреніе. Въ такомъ положеніи руку святаго держали около двухъ часовъ, онъ же, углубясь мыслію въ Богѣ, не обращалъ вниманія на горѣвшую руку и жертвенникъ съ огнемъ стоялъ напрасно. Зрители дивились этому и славили Христа, а правитель и его владыка, діаволъ, чувствовали себя посрамленными. Святый, возведя очи свои къ небу, говорилъ:

— «Удержалъ еси руку десную мою, и совѣтомъ Твоимъ наставилъ мя еси (Псал. 72, 23-24). Десница Твоя, Господи, прославилась крѣпостію; десная рука Твоя, Господи, сокрушила враговъ; десница Господня явила силу; десница Господня вознесла меня!»

Послѣ этого мучитель повелѣлъ связать руки у мученика и повѣсить, а къ ногамъ привязать два тяжелые камня. И въ такомъ положеніи святый висѣлъ долгое время: отъ тяжести камней выходили изъ своихъ мѣстъ суставы его тѣла. Затѣмъ мучитель повелѣлъ снять мученика съ пытки освободить его отъ камней и бросить страстотерпца въ огненную печь, въ самое сильное пламя. Святый же, входя въ печь, оградилъ себя крестнымъ знаменіемъ и сотворилъ молитву Богу. Тотчасъ же изъ печи вышло пламя, которое попалило всѣхъ находившихся около нечестивцевъ, а святый оставался невредимъ: для него огонь измѣнился въ прохладу.

Это удивительное чудо крайне поразило всѣхъ, и правитель, испугавшись, убѣжалъ въ преторъ. Нѣкоторые изъ гражданъ тогда стали кричать правителю:

— «Умертви поскорѣй этого волшебника, ибо если ты этого не сдѣлаешь, то весь городъ увлеченъ будетъ его волшебствомъ».

И издалъ правитель тогда окончательный смертный приговоръ, которымъ повелѣвалось мечемъ отсѣчь голову святому. Когда его вывели на мѣсто казни, святый испросилъ себѣ время для молитвы и, ставъ лицомъ къ востоку, воздѣвъ руки къ небу и устремивъ очи горѣ, помолился о городѣ, о людяхъ, о находящихся въ бѣдахъ, о больныхъ, сиротахъ и вдовахъ, чтобы всѣ были охраняемы Божественнымъ Промысломъ. Болѣе всего онъ молился о томъ, чтобы языческое нечестіе какъ можно скорѣе замѣнено было христіанскимъ благочестіемъ и чтобы святая Церковь Христова возрастала, умножалась и сіяла правою вѣрою до скончанія вѣка. Когда онъ оканчивалъ молитву, услышанъ былъ съ неба голосъ, который обѣщалъ исполнить просимое, а самого мученика призывалъ къ наслѣдованію Царства небеснаго. Тогда святый мученикъ Прокопій съ радостью преклонилъ подъ мечъ честную главу свою и былъ усѣченъ мечемъ, положивъ за Господа своего жизнь свою въ 8 день іюля мѣсяца [32]. Нѣкоторые же изъ христіанъ, ночью, взяли его честное тѣло и обвивъ его чистымъ полотномъ и умастивъ ароматами, съ честію похоронили его на избранномъ мѣстѣ, славя Отца и Сына и Святаго Духа, Единаго въ Троицѣ Бога, Которому подобаетъ всякая честь и слава нынѣ и въ безконечные вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Императоръ Титъ царствовалъ съ 79 г. по 81 г.
[2] Веспасіанъ управлялъ Римскою имперіею съ 70 г. по 79 г.
[3] Адріанъ царствовалъ съ 117 г. по 138 г.
[4] Діоклитіанъ правилъ съ 284 г. по 305 г.
[5] Александрія — знаменитый въ древности городъ, основанный императоромъ Александромъ Македонскимъ (336-323 гг. до Р. Хр.) въ Египтѣ, на берегу Средиземнаго моря; славился въ до-христіанскую эпоху какъ центръ науки и торговли; съ нач. IV-го вѣка сталъ однимъ изъ важнѣйшихъ центровъ христіанской жизни и резиденціей патріарха.
[6] Городъ Апамея находился въ юго-западной части Сиріи, при рѣкѣ Оронтѣ.
[7] Исторію обращенія Савла (впослѣдствіи великаго апостола Павла) можно читать въ кн. Дѣян. апост. (гл. 9, ст. 1-20). — Память святаго апостола Павла совершается 29 іюня.
[8] Городъ Скиѳополь находился въ Малой Азіи.
[9] Еммануилъ съ евр. значитъ: «съ нами Богъ». Это наименованіе усвояется св. пророкомъ Исаіею Господу Іисусу Христу (Ис. 7, 14).
[10] Михаилъ и Гавріилъ — архангелы.
[11] Агаряне — мусульмане, арабы, называвшіеся такъ по имени Агари, наложницы Авраама, матери Измаила, отъ котораго и произошло племя арабовъ.
[12] Зевсъ — верховный богъ древне-греческой религіи, считавшійся родоначальникомъ прочихъ боговъ и людей.
[13] Гера — старшая дочь Кроноса и Реи — одно изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ древне-греческой миѳологіи. Она считалась супругой Зевса и царицею боговъ.
[14] Аполлонъ съ греч. — «губитель». Этотъ богъ изображался у грековъ обыкновенно съ лукомъ, колчаномъ и стрѣлами, какъ врагъ и побѣдитель темныхъ силъ.
[15] Паллада или Аѳина считалась у древнихъ грековъ богиней-покровительницей браковъ и семейнаго благополучія.
[16] Эта Кесарія находилась у истоковъ Іордана. Ее слѣдуетъ отличать отъ другой Кесаріи, тоже Палестинской, но расположенной на берегу Средиземнаго моря.
[17] Прокопій съ греч. «преуспѣвающій».
[18] Оглашеніе — изустное наставленіе въ истинахъ христіанской вѣры, преподававшееся въ древней Церкви всѣмъ, желавшимъ приступить къ таинству св. крещенія. Имѣя право входа въ храмъ для слушанія священнаго Писанія и поученій и даже присутствовать при первой и второй частяхъ литургіи («проскомидія» и «литургія оглашенныхъ»), оглашенные предъ наступленіемъ третьей, самой важной части литургіи («литургіи вѣрныхъ») должны были немедленно выходить изъ храма, о чемъ и оповѣщалось діакономъ возгласомъ и доселѣ сохранившимся въ православной Церкви при совершеніи литургіи. Срокъ оглашенія былъ не одинаковъ; многіе пребывали оглашенными впродолженіе всей жизни. Въ случаѣ необходимости срокъ оглашенія сокращался до нѣсколькихъ дней или даже нѣсколькихъ часовъ. — Церковный обрядъ оглашенія и доселѣ совершается въ Православной Церкви; онъ состоитъ въ прочтеніи извѣстныхъ молитвъ надъ приступающимъ ко крещенію и произнесеніи заклинанія на діавола; при этомъ приступающій ко крещенію открекается сатаны, сочетавается Христу и исповѣдуетъ свою вѣру чтеніемъ Символа вѣры (при крещеніи младенцевъ это дѣлается ихъ воспріемниками).
[19] Эрмій Трисмегистъ — полумиѳическое лицо древне-греческой исторіи.
[20] Сократъ — знаменитѣйшій древне-греческій философъ, жившій въ V вѣкѣ до Р. Хр.
[21] Асклепіадъ — знаменитый древне-греческій врачъ.
[22] Островъ Критъ (или Кандія) находится въ центральной части Средиземнаго моря, къ югу отъ Эгейскаго моря.
[23] Калабрія — дикая гористая страна, находившаяся въ юго-западной части Италіи.
[24] Сивиллами въ древней Греціи назывались странствующія предсказательницы, которыя предлагали каждому желающему угадывать будущее и предсказывать судьбу. Дѣятельность Сивиллъ особенно процвѣтала въ VIII и VII вв. до Р. Хр., — времени сильнаго культурнаго подъема Греціи. Греческіе историки упоминаютъ о сивиллахъ эрифрской, фригійской, геллеспонтской и др. Болѣе всего свѣдѣній имѣется о кумской Сивиллѣ, которая, по преданію древнихъ грековъ, жила тысячу лѣтъ и была современницей Тарквинія Гордаго (жилъ за VI в. до Р. Хр.). Эта именно Сивилла и имѣется въ виду въ житіи. Согласно древне-греческому преданію, кумская Сивилла предложила Тарквинію купить ея книги, числомъ девять. Три изъ нихъ были куплены царемъ и помѣщены въ качествѣ священныхъ книгъ въ Капитолійскомъ храмѣ.
[25] См. пред. примѣчаніе.
[26] Житіе имѣетъ въ виду прорицалище Аполлона, находившееся въ Дельфахъ (этотъ городъ находился въ юго-западной Фокидѣ, у подошвы г. Парнасъ). По сказанію греческой миѳологіи, Аполлонъ самъ избралъ себѣ Дельфы мѣстомъ для святилища, предварительно убивъ обитавшаго здѣсь дракона Пиѳона. Прорицанія здѣсь дѣлались, такъ называемыми, пиѳіями.
[27] Ливія — древнѣйшее названіе Африки. Ливія состояла собственно изъ двухъ главныхъ частей: Мармарики и Керенаики; въ первой, въ оазисѣ Сивахъ, и былъ построенъ упоминаемый въ житіи оракулъ (прорицалище) въ честь ѳивскаго божества Аммона.
[28] Додона — древнѣйшее святилище Зевса, съ оракуломъ и священнымъ дубомъ. Оно находилось внутри греческой области Ѳессаліи, около города Скотуза. По сказанію древне-греческихъ писателей здѣсь старыя женщины истолковывали, какъ голосъ мнимаго бога, шелестъ листьевъ дуба, журчаніе ручья, вытекавшаго изъ-подъ дуба и звуки мѣдныхъ сосудовъ, о которые ударялась колеблемая вѣтромъ проволока. Это прорицалище существовало до III в. (до Р. Хр.), когда священный дубъ былъ срубленъ.
[29] Городъ Пергамъ находился въ малоазійской области Мизіи, на рѣкахъ Селиносъ и Кетейосъ (нынѣ Бергама-Чай). Житіе имѣетъ въ виду находившійся здѣсь колоссальный жертвенникъ, сооруженный царемъ Евменомъ II-мъ (196 г. — 157 г. до Р. Хр.) и посвященный Зевсу въ память побѣды, одержанной упомянутымъ императоромъ надъ галлами. Въ концѣ 70-хъ годовъ прошлаго (XIX-го) столѣтія здѣсь были сдѣланы германскимъ правительствомъ раскопки, благодаря которымъ жертвенникъ былъ реставрированъ (возстановленъ). Судя по раскопкамъ, жертвенникъ представлялъ собою обширное квадратное сооруженіе, каждая сторона котораго имѣла до 30 саженей длины.
[30] Аргонавтами, по сказанію древне-греческой миѳологіи, были мореплаватели, отправившіеся на кораблѣ Арго въ первое морское плаваніе по чужимъ государствамъ.
[31] Ваттосъ — вѣроятно древне-греческій полководецъ.
[32] Кончина святаго великомученика Прокопія послѣдовала въ 303 г.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга одиннадцатая: Мѣсяцъ Іюль. — М.: Синодальная Типографія, 1910. — С. 162-184.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0