Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - пятница, 20 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Іюль.
День третій.

Житіе преподобнаго отца нашего Александра, первоначальника обители Неусыпающихъ.

Одушевленный такими помышленіями, преподобный Александръ, взявъ имѣвшееся у него Евангеліе, пришелъ съ нимъ къ аввѣ Иліи и сказалъ ему:

— «Отче, все ли истинно, что написано въ Евангеліи?»

Услышавъ такой вопросъ, преподобный Илія удивился и въ смущеніи подумалъ, что вопрошавшій его прелыценъ какимъ нибудь невѣріемъ отъ діавола. Не отвѣчая ничего на вопросъ, онъ сѣлъ и склонилъ главу свою, а въ это время пришли къ нему братія.

— «Братія, — сказалъ имъ преподобный Илія, — помолимся о братѣ нашемъ Александрѣ, увязшемъ во вражескія сѣти».

И вставъ сотворилъ молитву со слезами, а потомъ, обратившись къ Александру, сказалъ ему:

— «Откуда пришелъ къ тебѣ такой сомнительный помыслъ, что ты не вѣришь написанному въ святомъ Евангеліи?»

— «Не не вѣрую я, отче, — отвѣтилъ ему Александръ, — а только спрашиваю, все ли истинно написанное въ святомъ Евангеліи?»

— «Воистину, все истинно, — отвѣчали ему всѣ братія, — и никакого въ этомъ не можетъ быть сомнѣнія».

Тогда сказалъ имъ Александръ:

— «Если все истинно написанное, то почему же мы не исполняемъ онаго?»

— «Невозможно немощному человѣку исполнить всего», — отвѣтили ему братія.

Послѣ такого отвѣта Александръ, воспламенившись своимъ духомъ и за ничто почитая прежнее житіе свое, проведенное не въ совершенномъ исполненіи евангельскихъ словъ, вознамѣрился уйти въ пустыню, чтобы тамъ удобнѣе пожить по евангельскому слову. Испросивъ благословеніе у преподобнаго Иліи и съ любовію простившись съ братіею, пошелъ онъ съ упованіемъ на Господа, ничего не имѣя при себѣ, кромѣ святаго Евангелія. Семь лѣтъ пробылъ онъ въ пустынѣ, не имѣя никакого попеченія ни о чемъ земномъ. Какъ онъ питаемъ былъ, по благопромышленію Божію, въ пустынѣ, откроется изъ послѣдующаго повѣствованія.

По исполненіи семилѣтняго пребыванія въ пустынѣ, преподобный Александръ узналъ, что невдалекѣ отъ мѣста, гдѣ онъ находился, есть одно селеніе, въ которомъ жили служившіе бѣсамъ идолопоклонники. Возгорѣвшись по Богѣ ревностію, пошелъ въ это селеніе и зажегъ тамъ идольскій храмъ. Увидѣвши это, жители сбѣжались къ пылавшему капищу и нашли здѣсь преподобнаго Александра. Онъ не отошелъ отъ зажженнаго имъ капища, но нарочито ожидалъ, когда стекутся сюда жители идолопоклонники, потому что не хотѣлъ утаить отъ нихъ сдѣланнаго имъ. Когда начали спрашивать его о зажженіи храма, то онъ признался и сказалъ, что онъ зажегъ его. Услыхавши это, бросились на него и хотѣли убить его, но Богъ хранилъ раба Своего. Нѣкоторые изъ жителей не согласны были на убіеніе Александра и посему не допускали устремившихся на него и настаивали, чтобы виновнаго въ поджогѣ предать городскому суду. Послѣ сего, когда всѣ поуспокоились отъ своей горячности, святый возвысилъ свой голосъ и сказалъ:

— «О, люди! уразумѣйте ваше заблужденіе, познайте истину, избавьте себя отъ вѣчнаго осужденія, я возвѣщаю вамъ Царство небесное».

И началъ имъ, какъ апостолъ, проповѣдывать слово спасенія. Нѣкоторые слушали его ученіе, а другіе не хотѣли внимать его словамъ и отвели его въ городской судъ. Градоначальникомъ въ томъ городѣ былъ тогда Равулъ. Онъ, слушая отъ устъ преподобнаго преподаваемое Божіе ученіе, долго противорѣчилъ ему, стараясь оспорить это ученіе отъ своихъ языческихъ книгъ и устрашалъ святаго угрозами мученій. Наконецъ, убѣдившись, что преподобный Александръ и нравомъ своимъ кротокъ, и премудръ въ своихъ отвѣтахъ, и что проповѣдуемое имъ ученіе неопреодолимо, Равулъ не сдѣлалъ ему никакой непріятности. Напротивъ, Господь такъ устроилъ, что сей градоначальникъ пригласилъ къ себѣ Александра одного, чтобы вести съ нимъ наединѣ бесѣду, и прежде всего спросилъ:

— «Скажи мнѣ правду, на какомъ основаніи вы, христіане, такъ презирате жизнь вашу?»

На этотъ вопросъ преподобный отвѣтилъ Равулу:

— «Не такъ ты говоришь, мы не презираемъ нашей жизни, но стараемся сохранить себя безсмертными во вѣки. Истинная жизнь въ томъ и заключается, чтобы жить вѣчно, а жить только временно — это не жизнь, а смерть. Эту временную, смертную жизнь мы и презираемъ ради будущей вѣчной, безсмертной жизни, потому что писано намъ: иже погубитъ душу свою Мене ради въ этомъ вѣкѣ, въ жизни вѣчной обрящетъ ю» (Матѳ. 10, 39).

Сказалъ ему на это Равулъ:

— «А гдѣ вы надѣетесь быть, по прекращеніи сей земной жизни?»

Святый началъ проповѣдывать ему о Царствіи небесномъ и объ уготованныхъ праведнымъ вѣчныхъ благахъ. Невѣрному язычнику, какъ басня, представлялись сказанія святаго, но не смотря на это, ему еще болѣе хотѣлось слушать новое для него ученіе, и онъ спросилъ еще о началѣ святой вѣры. Тогда преподобный, поучая его Богопознанію и раскрывая о благоутробіи Божіемъ къ людямъ, началъ повѣствовать о дѣяніяхъ Господнихъ отъ самаго созданія міра, до креста и вольной Христовой смерти, — до воскресенія и преславнаго вознесенія на небо. День и ночь продолжалась бесѣда. Ни пищи, ни питья собесѣдники не употребили и даже ко сну не клонило ихъ. Когда была рѣчь о святомъ Иліи пророкѣ, какъ по его слову заключилось небо и какъ по его молитвѣ ниспалъ на жертвы огнь, какого не могли вымолить у своихъ идоловъ жрецы Вааловы, Равулъ, слыша это, смѣялся и говорилъ:

— «Всѣ эти ваши христіанскія басни — выдумки. Совѣтую тебѣ полезное: принеси вмѣстѣ съ нами жертвы нашимъ богамъ; они милостивы и простятъ тебѣ то, что ты по невѣдѣнію прогнѣвалъ и оскорбилъ ихъ, сожегши ихъ храмъ».

Святый сказалъ:

— «Если дѣйствительно боги тѣ, которыхъ ты называешь богами, то почему при пророкѣ Иліи не послушали жрецовъ своихъ, когда они цѣлый день взывали къ нимъ и не свели съ неба огня на жертвы? А рабъ Божій Илія только одинъ и однажды помолился къ нашему единому, на небесахъ живущему Богу (3 Цар. 18, 23-39), и тотчасъ спалъ съ неба огонь и попалилъ не только дрова и жертву, но и воду и камни и самую землю пожегъ, а потомъ спалъ свыше огонь и на тѣхъ пятьдесятниковъ, которые хотѣли схватить пророка, и сожегъ ихъ и съ воинами ихъ» (4 Цар. гл. 1).

Разсмѣялся Равулъ и сказалъ:

— «Если то дѣйствительно было, то и ты называющій себя рабомъ Бога твоего, сдѣлай тоже. Вотъ предъ нами множество рогожъ и хворосту, помолись своему Богу, какъ и Илія, чтобъ сошелъ огнь съ неба и сожегъ это. Тогда и я скажу, что нѣтъ другого Бога, кромѣ Бога, въ Котораго вѣруютъ христіане».

Святый сказалъ:

— «Сперва ты помолись своимъ богамъ, пусть они это сдѣлаютъ».

Равулъ отвѣтилъ на это:

— «Я не имѣю ни силы, ни дерзновенія предъ моими богами, помолись ты своему Богу».

Тогда святый Александръ, вспомянувъ, что, по Евангельскому слову, вся возможна вѣруюшему (Марк. 9, 23), съ твердою вѣрою и упованіемъ на Бога, восталъ на молитву и какъ только, воздѣвши свои руки, началъ молиться, тотчасъ ниспалъ съ неба огнь на рогожи и хворостъ и пожегъ ихъ. Видя это, Равулъ пришелъ въ великій ужасъ и боялся, какъ бы не палъ и на него огонь и не сжегъ его, какъ пятьдесятниковъ при Иліи пророкѣ. И воззвалъ Равулъ громкимъ голосомъ и сказалъ:

— «Воистину великъ Богъ христіанскій!»

И хотѣлъ объ этомъ чудѣ разсказать народу, но святый строго запретилъ ему, чтобы никому не сказывалъ. И умолчалъ Равулъ, затаивъ это въ себѣ, пока живъ былъ преподобный Александръ. Послѣ же его кончины онъ объявилъ о семъ чудѣ предъ епископами и монахами, именемъ Божіимъ подтверждая истину своего сказанія.

Послѣ совершеннаго преподобнымъ Александромъ чуда, градоначальникъ Равулъ цѣлую седмицу былъ неразлучно съ святымъ Александромъ для наученія въ истинахъ вѣры и для наставленія на истинный путь спасенія, а затѣмъ просилъ просвѣтить его и святымъ крещеніемъ, такъ какъ приближался пресвѣтлый день Святой Пасхи. Но ненавистникъ человѣческаго спасенія діаволъ захотѣлъ воспрепятствовать исполненію этого святаго дѣла и вложилъ Равулу мысль, чтобы не въ городѣ принять ему святое крещеніе, а въ церкви, которая находилась за городомъ. Пошли туда въ сопровожденіи многихъ изъ гражданъ съ женами ихъ и дѣтьми. Когда же пришли къ сей церкви, то увидали здѣсь страшно бѣснующуюся дѣвицу. Испугался Равулъ и сказалъ:

— «Не хочу быть христіаниномъ. Эту дѣвицу наказываютъ боги за то, что она приняла христіанскую вѣру. Боюсь, чтобы и со мной подобнаго не случилось».

Сказавъ это, отошелъ отъ церкви и хотѣлъ возвратиться назадъ. Святый же удержалъ его и сказалъ:

— «Зачѣмъ поддаешься діавольскому искушенію? Эта дѣвица наказывается за свои грѣхи, по попущенію Божію. Она обѣщалась предъ Богомъ сохранять чистоту дѣвства, но не соблюла своего обѣщанія и за это страдаетъ отъ бѣсовъ, будучи предана сатанѣ, чтобы душа ея спаслась. А что это истинно, пойди самъ къ дѣвицѣ и спроси ее».

Равулъ подошелъ къ бѣснующейея и отъ нея самой услышалъ громогласное признаніе въ грѣхахъ, за которые Богъ попустилъ войти въ нее сатанѣ и мучить ее. Послѣ сего Равулъ оставилъ всякое сомнѣніе и просилъ у святаго крещенія себѣ. Когда онъ крестился и вышелъ изъ святой купели, то бѣлая одежда, которая, по обыкновенію христіанскому, приготовлена была для него къ крещенію, оказалась вся, съ верху до низу, съ изображенными на ней красными въ кругахъ, какъ бы киноварью написанными, крестами. Всѣ удивились такому чуду, а пришедшіе сюда за Равуломъ мужи и жены просили и себѣ святаго крещенія. Святый же Александръ, желая увѣриться, что воистину они вѣруютъ во Христа, сказалъ имъ:

— «Слѣдуетъ вамъ доказать вашу вѣру. Пойдемъ въ городъ и, если кто изъ васъ имѣетъ въ своемъ дому идоловъ, пусть вынесетъ ихъ на средину града и разобьетъ ихъ на части своими руками, а потомъ уже сподобится святаго крещенія».

Всѣ согласились исполнить это и, придя въ городъ, вынесли изъ своихъ домовъ великое множество идоловъ и разбили ихъ на срединѣ города, послѣ чего и просвѣщенъ былъ весь городъ святымъ крещеніемъ. Преподобный оставался на нѣкоторое время въ городѣ и утверждалъ новокрещенныхъ въ святой вѣрѣ. Когда же увидѣлъ, что они утвердились въ благочестіи и благодарятъ за это Бога, то сказалъ Равулу:

— «Доселѣ вы были питаемы млекомъ, а теперь слѣдуетъ вамъ питать себя и твердою пищею. Если кто изъ васъ хочетъ совершеннымъ быть въ жизни христіанской, пусть послушаетъ Христовыхъ словесъ. Онъ говоритъ: продадите имѣнія ваша, и дадите милостыню, сотворите себѣ сокровище неоскудѣемо на небесѣхъ (Лук. 12, 33); ищите Царствія Божія, и сія вся приложатся вамъ» (Лук. 12, 31).

Равулъ, услышавъ это, сказалъ:

— «Я не могу быть такимъ совершеннымъ христіаниномъ. Если я все продамъ и раздамъ, то кто будетъ пропитывать многихъ моихъ домашнихъ, и какъ безъ заботы можно пріобрѣсти то, что нужно для жизни? Если ты хочешь увѣрить меня въ этомъ, покажи мнѣ на дѣлѣ, чтобы хоть одинъ день могъ пропитать меня и всѣхъ моихъ домашнихъ безъ нашей объ этомъ заботы. Не знаю, какъ ты сможешь это сдѣлать, когда ты самъ нищій и когда у тебя и для своего пропитанія ничего нѣтъ и на одинъ день. Если же ты въ городѣ сдѣлать этого не сможешь, то что будешь дѣлать въ пустынѣ, когда мы все оставимъ и пойдемъ за тобой?»

Святый же, имѣя твердое упованіе на Бога, рѣшительно сказалъ:

— «Возьми домашнихъ своихъ и, если хочешь, друзей своихъ, которыхъ знаешь, и веди ихъ на цѣлый день въ какую угодно далекую отъ людей пустыню; буду и я съ вами; хлѣба чтобы не было ни у кого изъ васъ, даже самаго малаго куска, и никакой другой пищи. Если Богъ не насытитъ васъ, какъ прежде Израильтянъ въ пустынѣ, тогда и не будете вѣрить моимъ словамъ».

Равулъ согласился. Когда настало утро, онъ взялъ съ собою домашнихъ и друзей и пошелъ въ одну непроходимую пустыню, вмѣстѣ съ преподобнымъ Александромъ, желая видѣть на дѣлѣ исполненіе его словъ. Шли цѣлый день и уже насталъ одиннадцатый часъ, когда они остановились на мѣстѣ между двухъ горъ, къ которымъ не было ни откуда никакого слѣда. И началъ святый Александръ по обыкновенію своему совершать вечернее пѣніе, а Равулъ и его спутники, будучи уже изнуряемы голодомъ, думали, что они будутъ ѣсть. Когда же окончилъ святый молитву, то увидѣли они какого-то, идущаго къ нимъ, простого селянина, который велъ за собою скотъ, тяжело навьюченный большими мѣшками, висѣвшими по обѣимъ сторонамъ, въ которыхъ были чистые и теплые хлѣбы и плоды садовые и огородные. И сказалъ преподобный Равулу:

— «Получите эту пищу, и не будьте не вѣрны, но вѣрны».

Съ радостію приняли они привезенное, и Равулъ, удивляясь съ своими друзьями, сказалъ:

— «Откуда въ этой пустынѣ появился человѣкъ съ такой пищей? Мы, шедши цѣлый день, едва могли придти сюда, сему же слѣдовало только въ полночь выйти изъ дому, чтобы въ этотъ часъ придти на это мѣсто. Если же онъ и въ полночь вышелъ, то почему эти хлѣбы и теперь теплы, какъ будто сейчасъ вынуты изъ печи?»

Такъ удивляясь, спросили они пришедшаго къ нимъ:

— «Откуда и кто послалъ тебя сюда?

— «Меня послалъ къ вамъ мой Господинъ, чтобы вы не были голодны», — отвѣтилъ имъ пришедшій.

Когда же они хотѣли еще что-то сказать этому человѣку, то онъ тотчасъ сдѣлался невидимъ и со всѣми пришедшими съ нимъ животными, потому что это былъ ангелъ Божій въ образѣ простого человѣка. Ужасъ объялъ всѣхъ, и тогда всѣ повѣрили словамъ преподобнаго, а еще болѣе словесамъ Христовымъ, чтобы ни о чемъ не заботиться работающимъ Господу, но во всемъ полагаться на Промыслъ Божій. Затѣмъ, поблагодаривъ Бога, ѣли и ночевали тутъ, а на другой день возвратились въ городъ. Послѣ этого чуда можно было понять, чѣмъ преподобный Александръ питался семь лѣтъ, во время пребыванія своего въ пустынѣ, не имѣя никакого попеченія о житейскомъ. Этимъ чудомъ градоначальникъ Равулъ сильно укрѣпился и безъ всякаго уже колебанія возжелалъ упражняться въ богомысліи. Онъ прежде всего отказался отъ своей должности, а потомъ началъ продавать свое имѣніе и, по согласію съ женою и дочерьми (а сына у него не было), раздавать нищимъ, оставивъ только имъ часть на пропитаніе. Жена его съ дочерьми устроила монастырь и, послуживши въ немъ Богу всѣмъ сердцемъ, угодила Ему, а Равулъ, все свое роздавъ и отпустивъ на свободу своихъ рабовъ, ушелъ въ пустыню, изъ которой чрезъ нѣсколько лѣтъ изведенъ былъ и поставленъ епископомъ городу Эдессѣ [1]. Довольно лѣтъ прожилъ онъ въ святительскомъ санѣ и, какъ свѣтъ, просвѣщалъ свою паству. Но мы возвратимся къ повѣствованію о преподобномъ Александрѣ.

Преподобный Александръ, видя тотъ городъ, который онъ просвѣтилъ святою вѣрою, процвѣтающимъ, по благодати Господней, и преуспѣвающимъ, веселился въ душѣ своей, но сердце влекло его опять въ пустыню. Граждане желали имѣть его у себя епископомъ и умоляли его объ этомъ. Когда же онъ не согласился и хотѣлъ тайно уйти отъ нихъ, то они и днемъ и ночью стерегли у городскихъ воротъ, чтобы не упустить своего отца и учителя. Но преподобный, какъ нѣкогда святый апостолъ Павелъ, нѣкоторыми изъ учениковъ своихъ былъ спущенъ чрезъ стѣну въ корзинѣ (ср. 2 Кор. 11, 32), и удалился въ пустыню для любезнаго ему безмолвія. Шелъ онъ два дня по пустынѣ, и на пути оказалось жилище разбойниковъ. Разбойники взяли его и привели къ своему начальнику. Преподобный же своими Боговдохновенными словами не только укротилъ свирѣпаго и звѣронравнаго вождя разбойнической шайки, но и довелъ до умиленія жестокое сердце его, такъ что онъ увѣровалъ во Христа и чрезъ нѣсколько дней просвѣщенъ былъ святымъ крещеніемъ. Совершивъ надъ нимъ крещеніе, преподобный спросилъ его:

— «Чего просилъ ты у Бога мысленно предъ крещеніемъ?»

— «Просилъ я, — отвѣтилъ ему крещенный, — чтобы Господь, по очищеніи грѣховъ моихъ въ купели крещенія, скорѣе взялъ отъ меня душу мою».

— «Исполнится то, о чемъ просилъ ты», — сказалъ ему святый.

Въ восьмый день, когда новокрещенный, послѣ очищенія своего въ святой купели, омылъ грѣхи еще многими слезами истиннаго покаянія, онъ преставился къ Господу. Видѣвъ это, и прочіе разбойники присоединились къ святой вѣрѣ и, принявъ крещеніе, начали вести свою жизнь съ сокрушеннымъ покаяніемъ, а спустя немного времени, и самое жилище разбойниковъ обращено было въ монастырь, въ которомъ подвизались разбойники, отрекшись отъ міра, ставъ ревностными иноками. Преподобный нѣсколько времени жилъ съ ними и, учредивъ иноческіе уставы и поставивъ для нихъ опытнаго начальника, удалился въ глубочайшую пустыню, радуясь о спасеніи человѣческихъ душъ. Два дня шелъ онъ и достигъ Евфрата. Переправившись чрезъ рѣку, онъ нашелъ дерево съ весьма обширнымъ внутри дупломъ, и эту пустоту въ деревѣ избралъ мѣстомъ для своего пребыванія. Въ дневное время ходилъ онъ по горамъ и по пустыннымъ дебрямъ, а на ночь приходилъ къ мѣсту своего обиталища. Чѣмъ онъ питался, не нужно спрашивать, когда въ пустынѣ Равулу съ его спутниками, какъ сказано, испросилъ хлѣбъ у Бога. Обиталъ онъ на этомъ мѣстѣ долгое время. По Божію внушенію, начали приходить къ нему братія и селиться при немъ, желая подражать равноангельскому житію его. Пребываніе здѣсь преподобнаго продолжалось двадцать лѣтъ. Въ это время на мѣстѣ, при Евфратѣ, устроилась великая киновія, въ которую собралось множество братіи. До четырехсотъ человѣкъ было здѣсь братіи изъ разныхъ странъ, — изъ Греціи, изъ Рима, изъ Сиріи и изъ Египта. Богъ собралъ такое стадо и вручилъ его доброму пастырю преподобному Александру. Но что удивительнѣе? Такое множество братіи, при маломъ попеченіи о пищѣ и одеждѣ, имѣло каждый день полное во всемъ довольство. И они ничего не оставляли на другой день, а раздавали все приходящимъ къ нимъ нищимъ и страннымъ. Промыслъ Божій посылалъ на всякій день пищу рабамъ Своимъ. Въ этой киновіи, въ первой, учрежденъ былъ новый, нигдѣ прежде не бывшій, чинъ неусыпающихъ. Преподобный Александръ сначала установилъ, чтобы братія ходили въ церковь на славословіе Божіе по семи разъ въ сутки, по слову пророка, который говорилъ: седмерицею днемъ хвалихъ Тя о судьбахъ правды Твоея (Псал. 118, 164). Потомъ, обративъ вниманіе на другія слова того же пророка: блаженъ мужъ иже въ законѣ Господни поучится день и нощь (Псал. 1, 1-2), преподобный размышлялъ, возможно ли на самомъ дѣлѣ исполнить человѣку пророческое слово, чтобы и днемъ и ночью неусыпно поучаться въ законѣ Божія славословія. Если бы, говорилъ онъ себѣ, это не было возможно, то Святый Духъ не изрекъ бы сего пророческими устами. И пожелалъ онъ учредить въ своей киновіи такой чинъ, чтобы въ церкви, и днемъ и ночью, было непрестанное и неусыпное псалмопѣніе. Если, говорилъ онъ, не возможно это по немощи плоти въ келліи одному человѣку, то возможно совершать это въ церкви многимъ, смѣняясь по часамъ. Такъ онъ размышлялъ съ собою, но не рѣшался начать такое дѣло безъ извѣщенія отъ Бога. И вспомнивъ слово Христово: просите и дастся вамъ, толцыте и отверзется вамъ (Матѳ. 7, 7), началъ усердно молить Господа, да явитъ ему Свое откровеніе, угодно ли Ему его намѣреніе и будетъ ли Ему пріятенъ такой чинъ, чтобы какъ всегда ангелы на небесахъ, такъ и люди на землѣ, пребывающіе въ его киновіи въ иноческомъ ангельскомъ чинѣ, въ церкви, которая есть земное небо, — днемъ и ночью псалмопѣніемъ прославляли Бога. О семъ преподобный три года, во всѣ ночи, молился, удручая себя многократнымъ пощеніемъ.

Наконецъ, Господь въявѣ предсталъ ему и сказалъ:

— «Начни желаемое тобою, — оно пріятно Мнѣ».

И повѣдалъ преподобный о явленіи Господа нѣкоторымъ духовнѣйшимъ изъ своей братіи, но и имъ объявилъ не отъ своего имени, уподобляясь въ этомъ случаѣ святому апостолу Павлу, который о себѣ говорилъ: вѣмъ человѣка, восхищена бывша до третіяго небесе (2 Кор. 12, 2). Послѣ сего преподобный и приступилъ къ учрежденію желаемаго и благословеннаго Богомъ чина. Онъ, по числу часовъ дня и ночи, раздѣлилъ братію на двадцать четыре чреды, чтобы всякій зная часъ своей чреды, являлся къ этому времени на мѣсто пѣнія. Для пѣнія назначены были Давидовы псалмы; пѣть ихъ положено было, по стихамъ, на два лика, безъ поспѣшности, кромѣ того времени, въ которое совершались обычныя церковныя службы. На время совершенія сихъ службъ прерываемъ былъ новоучрежденный чинъ псалмопѣнія. Такимъ образомъ, въ церкви киновіи и днемъ и ночью непрестанно славословили Бога, отъ чего и самая эта киновія стала именоваться обителію неусыпающихъ. Уставилъ преподобный при псалмопѣніи и число поклоновъ на всякій день, по числу тѣхъ прощеній, какими Господь повелѣваетъ прощать согрѣшившаго — семьдесятъ кратъ седмерицею, что и составляло четыреста и девяносто. Кромѣ сего, онъ учредилъ, чтобы по окончаніи каждой церковной и монастырской службы и послѣ всякаго дѣла произносили: слава въ вышнихъ Богу и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе. Уставивъ такой чинъ въ своей обители, преподобный размышлялъ, что еще потребно къ Богоугожденію. И вспомнивъ псаломское слово: научу беззаконныя путемъ Твоимъ, и нечестивіи къ Тебѣ обратятся (Псал. 50, 15), рѣшилъ, что нужно заботиться не только о своемъ спасеніи, но и о другихъ, особенно же пребывающихъ въ нечестіи. А такъ какъ въ тѣхъ странахъ много въ то время было идолопоклонства, то и умыслилъ онъ послать нѣкоторыхъ изъ братіи съ Христовою проповѣдію. Избралъ онъ на это дѣло семьдесятъ самыхъ свѣдущихъ и особо ревнующихъ о святой вѣрѣ, по числу тѣхъ Христовыхъ учениковъ, о которыхъ святый евангелистъ Лука пишетъ: яви Господь, и инѣхъ седмьдесятъ и посла ихъ по двѣма предъ лицемъ Своимъ во всякъ градъ и мѣсто (Лук. 10, 1). Избравъ такое число учениковъ на Христову проповѣдь, и помолившись о нихъ, подражатель Христовъ Александръ послалъ ихъ по два въ окрестныя идолопоклонническія селенія. Благодать Божія споспѣшествовала имъ молитвами преподобнаго отца. Не напрасны были ихъ труды. Они многихъ изъ язычниковъ обратили ко Христу.

По исполненіи двадцати лѣтъ пребыванія своего при рѣкѣ Евфратѣ преподобный Александръ, видя свою киновію вполнѣ благоустроенною и чинъ неусыпающихъ въ ней, равно какъ и всѣ уставы, относительно постническаго житія, утвердившимися, возвеселился духомъ своимъ и много благодарилъ Господа. Послѣ сего, побуждаемый великою ревностію о спасеніи душъ человѣческихъ, восхотѣлъ онъ идти къ персидской землѣ, гдѣ весьма укоренено было языческое нечестіе. Избравъ съ собою въ путь изъ братіи сто пятьдесятъ человѣкъ, а прочихъ вручивъ опытному старцу Трофиму, поставивъ его игуменомъ и преподавъ братіи миръ и благословеніе, переправился съ отдѣленной себѣ братіей чрезъ рѣку Евфратъ и направился по пустынѣ къ персидскимъ предѣламъ, ничего не взявъ съ собою, кромѣ священныхъ книгъ. И въ пути, которымъ шелъ, никогда не прекращалъ съ братіею непрестанное на два лика псалмопѣніе, какъ и въ церкви, съ перемѣнами по часамъ и днемъ и ночью. Желая испытать терпѣніе сопутствующихъ ему братій, онъ водилъ ихъ по пустынѣ, гдѣ нельзя было достать никакого пропитанія, кромѣ лѣсныхъ ягодъ, которыми и предоставилъ питаться въ дозволенное время. Нѣкоторые нетерпѣливые начали роптать, какъ прежде израильтяне на Моисея. Они говорили преподобному:

— «Ты вывелъ насъ въ эту пустыню уморить насъ голодомъ».

И задумывали уже тайно возвратиться въ обитель. Такихъ оказалосъ тридцать человѣкъ. Провидя помышленія ихъ, по откровенію Божію, преподобный обличилъ ихъ въ маловѣріи и велѣлъ имъ возвратиться назадъ, а прочимъ сказалъ громкимъ голосомъ:

— «Вѣрьте мнѣ, братія, что нынѣшній день Господь пошлетъ намъ обильную пищу и посрамитъ невѣріе».

Наконецъ приблизились они къ границамъ персидской земли, гдѣ построены были греко-римскими царями хотя не большіе, но укрѣпленные города, въ которыхъ было и войско для защиты отъ невѣрныхъ. Когда уже недалеко отъ этихъ городовъ преподобный съ братіею шелъ по пустынѣ, неожиданно, по повелѣнію Божію, вышли къ нему навстрѣчу военачальники изъ тѣхъ городовъ, называемые трибунами, съ достаточнымъ количествомъ хлѣбовъ и другою разною пищею, и молили святаго посѣтить города ихъ и просвѣтить ихъ, такъ какъ много въ нихъ обитало служителей бѣсовъ. Вкусивъ съ благодареніемъ принесенной пищи и отославъ въ киновію тѣхъ, которые оказались маловѣрными и нетерпѣливыми, святый пошелъ въ тѣ города и при помощи Божіей благодати въ короткое время всѣхъ обратилъ ко Христу евангельскою проповѣдію. Въ одномъ изъ сихъ городовъ не хотѣли принимать его ученія, особенно когда услышали ученіе его о милостыни и щедромъ подаяніи. Богатые тогда сказали ему:

— «Ты пришелъ бѣдняками сдѣлать насъ».

Посему преподобный и ушелъ отъ нихъ, а Богъ наказалъ ихъ бездождіемъ. Три года не было у нихъ дождя, пока не сознали они грѣха своего. Начали они искать преподобнаго; найдя его уже въ Антіохіи, умоляли его, чтобы онъ простилъ имъ грѣхъ ихъ. Послѣ сего раскаянія на четвертый годъ сильнѣйшій дождь напоилъ землю и было великое изобиліе земныхъ плодовъ и обращеніе душъ ко Господу. Путешествуя далѣе по пустынѣ, преподобный пришелъ къ городу, называемому Пальмира, построенному въ этой пустынѣ, еще Соломономъ. Въ этомъ городѣ жители хотя и назывались христіанами, но были изъ іудеевъ и придерживались еще ветхаго закона. Они, увидѣвши приближающагося къ нимъ Александра съ братіею, затворили отъ него городскія ворота.

— «Кто, — говорили они, — можетъ прокормить такое множество иноковъ?» — и не пустили ихъ къ себѣ.

Но преподобный возблагодарилъ Бога и сказалъ:

— «Благо есть надѣятися на Господа, нежели надѣятися на человѣка (Псал. 117, 8). Братіе, не будьте малодушны! Неожиданно для насъ посѣтилъ насъ Богъ».

И дѣйствительно: когда отошли они отъ города на нѣкоторое разстояніе, недалеко отсюда обитавшіе невѣрные, по расположенію Господомъ ихъ сердецъ, вышли къ нимъ навстрѣчу съ хлѣбомъ и всякими земными благами и угостили ихъ и удовольствовали. Отсюда пошелъ преподобный въ Антіохію. Такъ Богъ направлялъ его путь на пользу многимъ. И когда приблизился онъ къ Антіохіи, исполняя чинъ обыкновеннаго непрестаннаго псалмопѣнія, узналъ о прибытіи его епископъ этого города Ѳеодотъ, а имя Александрово вездѣ уже было прославляемо и чтимо. Діаволъ же возбудилъ нѣкоторыхъ злыхъ и завистливыхъ людей, которые и наклеветали епископу на преподобнаго и на братію его, будто все, что они соблюдаютъ — и посты и молитвы, то дѣлаютъ лицемѣрно, для тщетной славы, напоказъ людямъ. Епископъ, не разсудивъ о ложной клеветѣ, послалъ многихъ изъ своихъ слугъ съ тѣми клеветниками прогнать съ безчестіемъ отъ города Александра и всѣхъ, кто съ нимъ, но, водимый преподобнымъ Александромъ, честный ликъ земныхъ ангеловъ вошелъ уже въ городъ съ обычнымъ псалмопѣніемъ, такъ что посланные епископомъ встрѣтили ихъ уже въ городѣ. Они, какъ разбойники, напали на нихъ и, схвативъ каждаго изъ нихъ, много и тяжко били и вытаскивали вонъ изъ города, а преподобному Александру, какъ начальнику, усугубили раны и безчестія. Преподобный же и братія его радовались, что сподобились пострадать невинно. Преподобный зналъ, что это случилось по діавольскому наущенію, чтобы воспрепятствовать благому дѣлу и пользѣ отъ него для многихъ. Онъ возгорѣлъ духомъ и опять тайно ночью вошелъ съ братіею въ городъ и найдя здѣсь ветхія пустыя бани, въ нихъ исполнялъ свое псалмопѣніе. На другой день епископъ узналъ объ этомъ. Хотя и не прошелъ еще гнѣвъ его, но и на милость онъ уже склонялся, боясь не только Бога, но и народа, потому что всѣ граждане антіохійскіе обрадованы были пришествіемъ къ нимъ Александра, котораго всѣ почитали за великаго пророка и весьма гнѣвались на епископа за причиненное имъ преподобному отцу и братіямъ его безчестіе и увѣчье. Самъ епископъ, наконецъ, умилился и благословилъ оставаться въ городѣ Александру и братіямъ его. И были пустыя бани обителью для нихъ. Но спустя немного времени граждане, съ благословенія и соизволенія епископа, создали церковь для преподобнаго и устроили монастырь. Послѣ этого многіе изъ народа, переставая посѣщать свои церкви, сходились на церковное пѣніе къ преподобному Александру, чтобы слышать отъ него и медоточное его назиданіе, которымъ онъ поучалъ приходившихъ къ нему. Душа каждаго горѣла любовію къ преподобному и все, что нужно было для него и для его братіи, приносимо было каждый день. Но они вкушали пищу только однажды въ день послѣ девятаго часа, а остальное все раздавали нищимъ и ничего не оставляли на другой день. Богъ постоянно посылалъ имъ пищу и все нужное отъ милостивыхъ нищелюбцевъ. Спустя нѣсколько времени преподобный восхотѣлъ имѣть при своей обители больницу и странно-пріимную и по испрошеніи отъ епископа благословенія, устроилъ по своему желанію. Хотя самъ онъ, будучи нищимъ, ничего не имѣлъ, но богатые все предоставляли ему отъ своихъ сокровищъ; всѣ съ радостію давали ему, чего бы онъ ни потребовалъ и всегда съ усердіемъ дѣлали все, къ чему бы онъ ни располагалъ ихъ. Преподобный самъ ухаживалъ за больными, самъ покоилъ и странниковъ, надѣляя ихъ всѣмъ нужнымъ для нихъ изъ подаяній, получаемыхъ отъ Боголюбивыхъ людей, располагаемыхъ Богомъ къ благотворительности. Больнымъ онъ подавалъ исцѣленіе чрезъ возложеніе рукъ своихъ, проявлявшихъ великую силу. И прославляли Бога, чудодѣйствующаго чрезъ него. Замѣчалъ преподобный, что епископъ въ дѣлахъ своихъ поступалъ не соотвѣтственно своему званію; видѣлъ онъ не по правдѣ поступающими и воеводу городского, и другихъ важныхъ сановниковъ и, проникшись Иліиною ревностію и вмѣстѣ съ тѣмъ будучи преисполненъ кротости, безбоязненно и смѣло обличалъ, научая ихъ правдѣ отъ слова Божія. Всѣмъ онъ былъ учителемъ и наставникомъ. Но не всѣмъ пріятна была такая его ревность, особенно же начальствующимъ. Нѣкоторые и изъ духовенства хотя и удивлялись его добродѣтельному житію, но весьма ненавидѣли его и возбуждали противъ него епископа. Поэтому посланъ былъ отъ епископа самый злобный иподіаконъ, по имени Малхъ, со многими слугами къ преподобному, чтобы выгнать его изъ города. Малхъ, пришедши, съ яростію сильно ударилъ въ лицо святаго и сказалъ:

— «Уходи изъ этого города, нечестивый!»

Преподобный незлобивый агнецъ, сказалъ ему въ отвѣтъ кротко, — только евангельскимъ словомъ:

— «Бѣ же имя рабу Малхъ» (Іоан. 18, 10).

И когда иподіаконъ Малхъ и пришедшіе съ нимъ слуги хотѣли нанести преподобному еще большее оскорбленіе и изгнать его изъ града, сбѣжался въ это время народъ и сдѣлалось великое смятеніе; потому что всѣ защищали святаго отца и его братію, такъ что Малхъ и тѣ, кто былъ съ нимъ едва могли спастись отъ волненія народнаго. Епископъ еще болѣе воспылалъ гнѣвомъ и совѣтовался съ воеводою, который такъ же былъ гнѣвенъ на святаго. Послѣ этого взяли преподобнаго изъ обители, тайно отъ народа, ночью, и прогнали его въ Халкиду; разогнали также и братію его, и разошлись всѣ, куда кто могъ. По истеченіи же нѣкотораго времени преподобный Александръ снова возвращенъ былъ въ Антіохію, потому что всѣ антіохійскіе граждане скорбѣли о немъ и роптали на епископа и на воеводу. Но преподобный, не найдя братіи своей, и самъ не пожелалъ жить здѣсь и намѣревался уйти. Узнавши о семъ, граждане стерегли его у воротъ, боясь, какъ бы онъ не вышелъ, потому что великую любовь имѣли къ нему и желали, чтобы остался жить у нихъ. Преподобный же, рѣшивши оставить Антіохію, перемѣнилъ иноческую свою одежду и, надѣвъ на себя рубище, подъ видомъ нищаго, вышелъ ночью изъ города. Шелъ онъ нѣсколько дней и пришелъ въ Киринѳинійскую киновію. Въ этой киновіи онъ нашелъ весь тотъ чинъ, какой онъ установилъ въ своей киновіи при рѣкѣ Евфратѣ, удивляясь и предполагая, что этотъ чинъ перенесъ сюда кто-нибудь изъ его учениковъ, благодарилъ Бога за то, что Онъ и въ этой странѣ показалъ ему плоды трудовъ его. Когда же братія узнали, что это Александръ, весьма возрадовались о его пришествіи къ нимъ, потому что вездѣ было прославляемо его имя и давно имъ желательно было видѣть его.

Пробывъ нѣкоторое время въ этой киновіи, преподобный пошелъ отсюда въ Константинополь. Богъ призывалъ его туда для спасенія многихъ. Пошли съ нимъ изъ этой киновіи двадцать четыре брата. Пришедши въ Константинополь, поселился онъ при церкви святаго Мины, и начали собираться къ нему братія. Въ немного лѣтъ собралось до трехъсотъ братій изъ разныхъ народовъ — греческаго, римскаго и сирскаго. Такимъ образомъ устроилась здѣсь обширная обитель, и въ ней учрежденъ былъ чинъ неусыпающихъ. Все потребное, по благопромышленію Божію, доставляемо было для обители, какъ это видно будетъ изъ нижеслѣдующаго. Нѣкоторые изъ людей знатныхъ, слыша и видя сіе нищенское и вмѣстѣ съ тѣмъ не имѣющее никакой заботы житіе иноковъ, упражняющихся только и днемъ и ночью въ прославленіи Бога и не заботящихся ни о чемъ земномъ, даже и о завтрашнемъ днѣ, нарочито посылали мужей въ эту обитель, чтобы пробыть тамъ нѣсколько дней и наблюсти, откуда иноки получаютъ на каждый день пищу. Преподобный Александръ, провидя такое намѣреніе, сказалъ въ присутствіи подосланныхъ мужей одному изъ своихъ учениковъ:

— «Иди и приведи человѣка, который стоитъ у монастырскихъ дверей».

Пошелъ братъ и увидѣлъ человѣка съ большою корзиною, наполненною чистыми и теплыми хлѣбами, и ввелъ его съ хлѣбами къ отцу. Преподобный при всѣхъ началъ спрашивать его: кто онъ такой и откуда принесъ хлѣбы? Спрашивалъ его не потому, чтобы самъ не зналъ — для него ничего не было утаеннаго отъ Бога, но чтобы устыдить маловѣрныхъ, которые пришли изслѣдовать о житіи и пропитаніи. Спрошенный же началъ говорить:

— «Я хлѣбопродавецъ. Когда я вынималъ сегодня изъ печи хлѣбы, явился мнѣ какой-то свѣтоносный мужъ, высокій ростомъ и прекрасный на видъ и повелительно сказалъ: неси всѣ эти хлѣбы рабамъ Вышняго. Въ ужасѣ я сказалъ ему: я не знаю мѣста, куда нести. А онъ сказалъ: иди за мною, и я пошелъ за нимъ. Доведя до вратъ этой обители, онъ сталъ невидимъ».

Преподобный воставъ воздалъ благодареніе Богу, и сдѣлалась извѣстна всѣмъ его вѣра въ Бога и великое о немъ Божіе промышленіе. Настолько былъ преподобный прозорливъ, что зналъ все, что дѣлали братія, и даже помыслы ихъ. При случаѣ наединѣ онъ обличалъ согрѣшенія и отечески исправлялъ согрѣшающихъ. Имѣлъ онъ попеченіе и о больныхъ и для служенія имъ приставилъ четверыхъ изъ братіи и велѣлъ имъ каждый день приготовлять теплый напитокъ для тѣхъ, которымъ нужно было это въ ихъ болѣзняхъ. И исполняли это служащіе. Случилось въ одинъ день, или же по волѣ Божіей, чтобы показать твердую вѣру преподобнаго въ Бога, служащіе забыли приготовить для больныхъ теплаго напитка. Прозрѣвъ о семъ и призвавъ одного изъ служащихъ, преподобный спросилъ, почему не согрѣли напитка, но тотъ, намѣреваясь утаить отъ прозорливаго отца свой поступокъ, сказалъ ему, что нѣтъ у нихъ дровъ. Преподобный же сказалъ ему:

— «Почему же ты утромъ не говорилъ мнѣ о дровахъ? Неужели ты испытываешь меня? Впрочемъ, иди: согрѣлся уже напитокъ».

Придя въ больницу, братъ, въ самомъ дѣлѣ, нашелъ котелъ полный и безъ огня кипящій и клокочущій. И удивлялись всѣ этому чуду и вѣрѣ преподобнаго.

Въ то время церковь Христова смущаема была Несторіевою ересью [2], и врагъ распространилъ въ народѣ слухъ, что преподобный Александръ еретикъ, потому что тогда на благочестіе смотрѣли, какъ на ересь, а ересь считали благочестіемъ, такъ какъ еретичествовали тогда многіе и самъ патріархъ Несторій. Приведенъ былъ преподобный Александръ на судъ къ зловѣрнымъ и будучи спрошенъ о ереси, въ которой былъ неповиненъ, отвѣтилъ имъ словами изъ псалма:

— «Сѣдоша князи, и на мя клеветаху, рабъ же Твой поучашеся во оправданіихъ Твоихъ, ибо свидѣнія Твоя поученіе мое есть, и совѣти мои оправданія Твоя» (Псал. 118, 23-24).

Когда онъ это говорилъ, показался бѣсъ и закричалъ: «зачѣмъ ты прежде времени мучишь меня» и потомъ сталъ невидимъ. Святый послѣ сказанныхъ изъ псалма словъ ничего болѣе не отвѣчалъ тѣмъ, которые испытывали его, но, склонивъ взоръ свой къ низу, оставался какъ агнецъ предъ стригущимъ безгласенъ. Судьи разгнѣвались и выгнали его вонъ отъ себя. Когда же въ средѣ народа слуги сатаны хотѣли возложить на него свои руки и причинить ему зло, онъ, будучи защищенъ покровомъ Божіимъ, прошелъ невредимымъ посреди ихъ и достигъ своей обители, въ которой много молитвъ вознесено было о немъ отъ братіи. Потомъ опять вооружился на него врагъ и возстановилъ еретиковъ противъ него, которые не только уже его самого, но и многихъ изъ братій мучили и узами, и темницею, и побоями, но все это уготовляло преподобному преславный вѣнецъ, а врагу посрамленіе. Когда же миновала еретическая буря, преподобный остальное время своей жизни провелъ въ мирѣ и, угодивъ Богу и приведя души многихъ ко спасенію, отошелъ ко Господу [3] въ глубокой старости, подвизаясь въ иночествѣ пятьдесятъ лѣтъ, и съ честію погребенъ былъ. При гробѣ его совершались чудеса: во всякихъ болѣзняхъ подавались людямъ исцѣленія молитвами преподобнаго Александра, благодатію Господа нашего Іисуса Христа, Емуже со Отцомъ и Святымъ Духомъ честь, слава, благодареніе и поклоненіе нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Городъ на сѣверѣ Месопотаміи, на рѣкѣ Евфратѣ.
[2] Ересь Несторія состояла въ утвержденіи, что Пресвятая Дѣва Марія родила не Бога, а только человѣка, съ которымъ, помимо Нея, соединилось предвѣчно рожденное отъ Отца Слово Божіе; при чемъ это соединеніе было только нравственнымъ. Ересь Несторія осуждена на III Вселенскомъ соборѣ въ Ефесѣ въ 431 году, на которомъ вопросъ о соединеніи во Христѣ Іисусѣ двухъ естествъ былъ рѣшенъ слѣдующимъ образомъ: «два естества — Божеское и человѣческое — соединены во Христѣ нераздѣльно и несліянно».
[3] Около 430 года.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга одиннадцатая: Мѣсяцъ Іюль. — М.: Синодальная Типографія, 1910. — С. 48-67.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0