Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 19 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День двадцать шестой.

Житіе преподобныхъ Ксенофонта и Маріи и сыновей ихъ Іоанна и Аркадія.

— «Какъ мнѣ кажется, дѣти мои, я приближаюсь къ кончинѣ своей жизни; вы же, если любите меня, отца своего, сдѣлайте, что я завѣщаю вамъ. Во-первыхъ, бойтесь Бога и жизнь свою устрояйте по Его святымъ заповѣдямъ. Затѣмъ, то, что я скажу вамъ далѣе, буду говорить не по тщеславію, но съ цѣлью наставить васъ на путь добродѣтели: если вы мою жизнь будете имѣть для себя образцомъ, то я думаю, не нужно вамъ будетъ другаго учителя: ибо домашнее ученіе, выраженное словомъ и дѣломъ, гораздо полезнѣе всякаго другаго ученія. Знайте же, что я дожилъ до сихъ поръ, сохраняя постоянное благоговѣніе и простоту сердца. Я былъ всѣми уважаемъ и любимъ не за свой высокій санъ, а за свою кротость и добрый нравъ: никого и ничѣмъ я не обидѣлъ, никогда никого не укорялъ, не клеветалъ, не завидовалъ, не гнѣвался напрасно, не враждовалъ ни съ кѣмъ. Я всѣхъ любилъ и со всѣми жилъ въ мирѣ; я не уклонялся отъ посѣщенія церкви Божіей ни вечеромъ, ни утромъ; я не презиралъ ни нищаго, ни странника, ни опечаленнаго, но каждаго утѣшалъ словомъ и дѣломъ; часто посѣщалъ находившихся въ темницахъ, многихъ плѣнниковъ выкупилъ и отпустилъ на свободу. Какъ положилъ я устамъ своимъ преграду, чтобы не говорить ничего дурного и лукаваго, точно такъ же я положилъ завѣтъ для очей своихъ, — чтобы не смотрѣть на чужую красоту и не имѣть похотѣнія къ ней. Богъ меня хранилъ, и я не зналъ иной жены, кромѣ вашей матери, но и съ нею я жилъ въ плотскомъ союзѣ, пока не родились вы, а затѣмъ мы условились оставаться чуждыми другъ для друга по плоти и сохранили тѣлесную чистоту о Господѣ доселѣ. Послѣдуйте же, дѣти, жизни родителей, подражайте вѣрѣ, терпѣнію и кротости нашей, и живите такъ, чтобы угождать Богу; тогда Богъ пошлетъ вамъ долгую жизнь. Подавайте милостыню убогимъ, защишайте вдовицъ и сиротъ, посѣщайте больныхъ и находящихся въ темницахъ, избавляйте обиженныхъ и неправильно осужденныхъ отъ бѣдствій, храните миръ со всѣми. Будьте вѣрны своимъ друзьямъ, благодѣтельствуйте врагамъ, не воздавая имъ зломъ за зло; по отношенію ко всѣмъ будьте добры, кротки, любезны, смиренны. Сохраняйте въ непорочности чистоту душевную и тѣлесную, а если Богъ благословитъ васъ супружествомъ, то да будетъ нескверно ложе ваше. Благотворите церквамъ Божіимъ и монастырямъ; священниковъ и иноковъ почитайте, ибо ради нихъ Богъ являетъ всему міру милосердіе. Особенно не забывайте скитающихся ради Бога въ пустыняхъ, въ горахъ, въ вертепахъ и пропастяхъ земныхъ, но подавайте имъ необходимое для жизни. Достаточно питайте нищихъ, и вы не обѣднѣете. Вы знаете, что домъ мой никогда не оскудѣвалъ, несмотря на частыя трапезы, предлагаемыя убогимъ. Часто молитесь и внимайте поученіямъ святыхъ мужей. Матери вашей воздавайте должный почетъ и слушайте ее со страхомъ Господнимъ, всегда исполняя ея волю и никогда не отступая отъ ея повелѣній. Будьте милостивы къ рабамъ, любя ихъ какъ членовъ семьи и дѣтей своихъ; стариковъ отпускайте на свободу и подавайте имъ пищу и все потребное до самой кончины ихъ. Короче сказать, повторяю вамъ: что вы видѣли меня творящимъ, тоже дѣлайте и сами, — и вы сподобитесь чести и славы святыхъ. Помните всегда и то, что скоро прейдетъ міръ сей и слава его исчезнетъ. Дѣти, сохраните заповѣди Господни и мои наставленія, и Богъ мира да будетъ съ вами!»

Слушая эту рѣчь, Іоаннъ и Аркадій плакали и говорили:

— «Не оставляй насъ, отецъ, но умоли Бога, да подастъ тебѣ еще нѣсколько времени прожить съ нами. Мы вѣруемъ, что ты умолишь Бога, если захочешь: Богъ послушаетъ тебя. Для насъ же юныхъ весьма необходима твоя жизнь здѣсь, чтобы ты совершеннѣйшимъ образомъ наставилъ насъ на добрыя дѣла, и самъ устроилъ нашу жизнь, какъ должно».

Отецъ тяжко вздохнулъ и, прослезившись, сказалъ:

— «Съ тѣхъ поръ какъ посѣтилъ меня Богъ этою болѣзнію и я возлегъ на одрѣ, я много молилъ и молю Бога о томъ, чтобы Онъ, ради вашей юности, ниспослалъ мнѣ еще немного времени прожить на землѣ, пока я увидѣлъ бы васъ совершенными во всемъ».

Въ слѣдующую же ночь было святому Ксенофонту откровеніе въ сонномъ видѣніи, что Богъ повелѣваетъ ему еще оставаться въ этой жизни. Онъ возвѣстилъ объ этомъ супругѣ и дѣтямъ, и всѣ они радовались и славили Бога. Больной началъ мало-по-малу выздоравливать отъ недуга. Онъ сказалъ сыновьямъ:

— «Дѣти, отправляйтесь и оканчивайте ваше ученіе, а по окончаніи, немедленно возвращайтесь: я устрою вашъ законный бракъ».

Затѣмъ онъ посадилъ ихъ на корабль и, снабдивъ всѣмъ необходимымъ, отпустилъ ихъ снова въ Беритъ.

Когда они отправились въ путь моремъ, плаваніе вначалѣ было благопріятнымъ, такъ какъ дулъ попутный вѣтеръ. Но затѣмъ внезапно поднялся противный вѣтеръ, и на морѣ наступили неожиданная буря и сильное волненіе. Корабельщики скоро оставили руль, и корабль былъ понесенъ бурею невѣдомо куда, все болѣе погружаясь въ волнахъ. Всѣ, находившіеся на кораблѣ, отчаялись въ спасеніи жизни и подъ вліяніемъ бѣдствія и страха смерти горько плакали. Плакали и оба брата, Іоаннъ и Аркадій, вознося молитвы къ Богу.

— «Владыка преблагій и промыслитель о всякой твари! — молились они. — Не презри созданія Своего, помяни добрыя дѣла нашихъ родителей и ради нихъ не оставь насъ; не дай намъ прежде времени умереть въ молодыхъ годахъ нашей цвѣтущей юности. Пусть пощадитъ насъ водная буря и не поглотитъ насъ глубина морская. Помяни милости Твои и щедроты, призри съ высоты святой славы Твоей и воззри на бѣдствіе наше. Услышь стенаніе наше и вопли наши! Сердцемъ сокрушеннымъ и духомъ смиреннымъ мы молимся Тебѣ: простри къ намъ Твою всесильную десницу и избавь насъ отъ смертной гибели; не предай насъ смерти ради Твоего имени, но поступи съ нами по милости Своей и по множеству милосердія Своего. Избавь насъ отъ потопленія ради славы Своей, ибо не мертвые восхвалятъ Тебя и не тѣ, которые нисходятъ во адъ (Псал. 113, 25), а мы, живые, прославимъ Твое величественное имя».

Корабельщики, видя, что сильное волненіе не прекращается, а наступаетъ еще большее, такъ что уже невозможно кораблю избавиться отъ потопленія, — какъ бы желая помочь бѣдствующему кораблю, сошли въ небольшое судно, особеннымъ образомъ устроенное, покрытое сверху и безопасное отъ погруженія, и затѣмъ поспѣшили удалиться отъ корабля, плывя туда, куда несли волны. Они надѣялись, что волны выбросятъ гдѣ-либо ихъ на берегъ. Юноши, Іоаннъ и Аркадій, оставшись на кораблѣ съ своими рабами, видѣли и бѣгство корабельщиковъ и неизбѣжную гибель корабля, такъ какъ послѣдній уже разбивался и, наполняясь водою, погружался въ волнахъ. Они совершенно отчаялись въ спасеніи жизни и совлекли съ себя одежды ради большаго удобства въ плаваніи, чтобы не тотчасъ погрузиться и погибнуть въ пучинѣ. Ожидая окончательной разлуки и смерти, они съ плачемъ и умиленными голосами взывали къ своимъ родителямъ, остававшимся далеко въ дому, представляя ихъ какъ бы находящимися здѣсь.

— «Желаемъ тебѣ, — говорили они, — здравствовать, любезнѣйшій отецъ! Будь здрава и ты, любезнѣйшая мать! Не увидите вы насъ болѣе, равно какъ и мы васъ; не будемъ уже болѣе наслаждаться вмѣстѣ съ вами въ дому земными благами».

Затѣмъ они стали говорить другъ другу:

— «Горе намъ, возлюбленный братъ! Горе, свѣтъ очей моихъ! О, какъ тяжко разлучаться! Гдѣ теперь родительскія молитвы? Гдѣ ихъ благодѣянія нищимъ? Гдѣ ихъ милостыни, подаваемыя инокамъ и оказываемое имъ уваженіе? Неужели ни одна изъ ихъ молитвъ о насъ не дошла къ Богу, или если и дошла, все же оказалась безсильною, такъ какъ ее превысило множество грѣховъ нашихъ, за которые мы уже недостойны жить? Горе намъ, недавно плакавшимъ по поводу ожидаемой смерти отца, а нынѣ имѣющимъ быть виновниками неутѣшнаго плача и безконечнаго рыданія нашихъ родителей! О, отецъ! ты, усердно пекущійся о нашемъ воспитаніи и благоустроеніи нашей жизни, не увидишь насъ даже мертвыхъ. О, мать, надѣявшаяся увидѣть бракъ сыновъ твоихъ и готовившая прежде времени прекрасныя палаты! ты не увидишь даже гроба дѣтей твоихъ. Подлинно, тяжко родителямъ видѣть своихъ умирающихъ дѣтей и погребать ихъ, — а вамъ, милые родители наши, насколько тяжелѣе будетъ страданіе при потерѣ дѣтей своихъ, когда вы не видѣли ни смерти ихъ, ни даже вѣсти о ихъ неожиданной и горькой кончинѣ не можете получить! Вы надѣялись, что мы похоронимъ васъ въ глубокой старости, а нынѣ и мы не удостоиваемся быть погребенными вашими руками».

Затѣмъ они обнялисъ и, прощаясь, говорили другъ другу:

— «Спасайся, братъ, и прости меня!»

При этомъ они еще разъ воззвали къ Богу:

— «О, Царю и Владыко всѣхъ! Какую смерть Ты попустилъ намъ! Если по неизреченнымъ судьбамъ Твоимъ намъ невозможно избавиться отъ нея, то, по крайней мѣрѣ, не разлучи насъ умирающихъ. Пусть одна волна покроетъ насъ и одна угроба морскаго звѣря пусть будетъ намъ гробомъ!»

Обращались они и къ рабамъ своимъ:

— «Спасайтесь, добрые братья и друзья, и простите насъ».

Когда корабль окончательно разбился, каждый изъ нихъ ухватился за первую попавшуюся доску, и, такимъ образомъ, они были разнесены волнами въ различныя стороны другъ отъ друга. Но, по благодати Божіей, всѣ были спасены отъ потопленія и гибели, и только занесены въ различныя стороны: рабы были выброшены волнами на сушу въ Тирѣ [2], Іоаннъ выброшенъ на одно мѣсто, называемое Малмефетанъ [3], а Аркадій въ Тетрапиргію [4]. Каждый изъ нихъ, ничего не зная объ избавленіи отъ смерти брата своего, не столько радовался о своей жизни, сколько скорбѣлъ о смерти брата.

Вышедши на сушу, Іоаннъ разсуждалъ самъ съ собою такъ:

— «Куда я пойду теперь? Я стыжусь явиться нагимъ на глаза людямъ. Пойду лучше въ монастырь, гдѣ живутъ благоговѣйные иноки и тамъ поработаю Богу, спасшему меня отъ смерти, въ нищетѣ и смиреніи лучше, чѣмъ въ богатствѣ міра сего. Я думаю, что Богъ потому не послушалъ насъ, молившихся къ Нему на кораблѣ, что родители наши хотѣли сочетать насъ бракомъ и оставить намъ богатства и большія пріобрѣтенія. Мы погибли бы въ суетѣ міра сего скорѣе, чѣмъ на морѣ. Всевидящій Богъ, устрояя для насъ лучшую жизнь, попустилъ для насъ такое бѣдствіе, и какъ Ему угодно было, такъ и случилось. Онъ, Благій, знаетъ все, что на пользу намъ, а мы ничего не знаемъ, что должно случиться съ нами. Онъ знаетъ все и творитъ, какъ хочетъ, уготовляя спасеніе душѣ каждаго».

Затѣмъ, воздѣвъ руки къ Богу, онъ такъ молился:

— «Господи мой, Господи, спасшій меня отъ морскихъ волнъ и гибели смертной! Спаси и раба Твоего, брата моего Аркадія. Избавь его отъ горькой смерти, какъ избавилъ и меня по милости Своей; и если Ты сохранилъ его живымъ и извелъ на сушу, то отверзи ему умъ, чтобы онъ размыслилъ и восхотѣлъ иноческой жизни, и сподоби его благоугодить Тебѣ. Спаси и слугъ, бывшихъ съ нами, чтобы ни одинъ изъ нихъ не погибъ въ морѣ, но спасеніемъ всѣхъ ихъ да прославится пресвятое имя Твое!»

Идя по берегу, онъ продолжалъ молиться:

— «Господи Іисусе Христе, Единородный Сынъ Божій! Снизойди къ моленію раба Твоего и направь стопы мои къ исполненію заповѣдей Твоихъ, наставь меня по Твоей святой волѣ, ибо Ты знаешь, Владыко, что иного помощника, кромѣ Тебя, я не имѣю въ сей часъ».

Прошедши немалое разстояніе, онъ нашелъ монастырь и постучался въ ворота. Привратникъ отперъ и увидѣлъ его нагаго. Онъ снялъ съ себя верхнюю одежду, далъ ему одѣться и, введши его въ свою келлію, предложилъ ему хлѣбъ и сочиво. Когда встали отъ трапезы, привратникъ черноризецъ спросилъ:

— «Откуда ты, братъ?»

Онъ отвѣтилъ;

— «Я странникъ, — господинъ мой, — и убогій, спасшійся отъ гибели на морѣ. Когда корабль разбился и погрузился въ воду, я ухватился за доски и былъ носимъ волнами. Богъ, по молитвамъ вашимъ, сохранилъ меня живымъ, и я былъ выброшенъ въ вашу страну».

Привратникъ черноризецъ, услышавъ это, умилился и прославилъ Бога, спасающаго надѣющихся на Него. Затѣмъ спросилъ у Іоанна:

— «Куда ты хочешь идти, братъ?»

Іоаннъ отвѣтилъ ему:

— «Куда укажетъ Богъ. Я хотѣлъ бы стать инокомъ, если бы милосердый Владыка, презрѣвъ мои согрѣшенія, сподобилъ меня принять Его благое иго».

Черноризецъ сказалъ ему:

— «Воистинну, чадо, ты желаешь добраго дѣла, и будешь блаженъ, если со всѣмъ усердіемъ поработаешь Богу».

Тогда Іоаннъ обратился къ нему съ слѣдующей просьбой:

— «Умоляю тебя, отче, скажи мнѣ: могу ли я здѣсь съ вами оставаться?»

Инокъ отвѣтилъ:

— «Подожди немного; я сообщу о тебѣ отцу нашему игумену. Не будетъ ли ему откровенія отъ Бога о тебѣ? Затѣмъ, то, что онъ повелитъ тебѣ, ты сдѣлаешь и спасешься».

Привратникъ пошелъ къ игумену и разсказалъ ему подробно все о юношѣ. Игуменъ повелѣлъ привести его къ себѣ и, увидѣвъ его, уразумѣлъ въ судьбѣ его Божіе призваніе. Провидя его добрую жизнь, онъ сказалъ:

— «Благословенъ Богъ отца твоего и матери, спасшій тебя отъ гибели въ морѣ и приведшій сюда!»

Затѣмъ, преподавъ ему подробныя наставленія о спасительной иноческой жизни, осѣнилъ его крестнымъ знаменіемъ и повелѣлъ ему оставаться въ монастырѣ. Въ скоромъ времени онъ постригъ Іоанна въ иноческій ангельскій чинъ. Такимъ образомъ, блаженный Іоаннъ подвизался въ молитвѣ и постѣ и во всѣхъ монастырскихъ трудахъ, исполняя послушанія. Но онъ постоянно скорбѣлъ о братѣ своемъ Аркадіи, думая, что тотъ погибъ въ морскихъ волнахъ.

Аркадій также, по Божію изволенію, остался въ живыхъ и, вышедши изъ моря на сушу въ Тетрапиргіи, палъ ницъ и молился Богу такъ:

— «Господи Боже Авраама, Богъ Исаака, Богъ Іакова, Богъ отца моего! Благодарю Тебя за то, что Ты избавилъ меня отъ волненія и бури и отъ смерти извелъ меня къ жизни, которой я уже не ожидалъ, и поставилъ мои ноги на сушѣ. Но какъ Ты, премилостивый, спасъ меня отъ потопленія, такъ спаси и раба Твоего, брата моего Іоанна. Я молюсь Тебѣ, Господи мой, Господи, — сохрани его по милосердію Твоему, чтобы не потопили его волны и буря, и не поглотила его бездна. Услышь меня, Господи, такъ какъ велики милости Твои, и сподоби меня увидѣть брата моего. Помяни дѣла отца нашего и не сведи Іоанна въ преисподнія глубины моря. Не предай юнаго отрока преждевременной и нечаянной смерти. Дай мнѣ прежде увидѣть его и тогда умереть».

Такъ молясь, онъ сильно плакалъ и даже изнемогъ отъ плача; затѣмъ, вставъ, пошелъ въ находившееся недалеко селеніе, гдѣ встрѣтившійся ему одинъ христолюбецъ далъ ему ветхую одежду. Онъ одѣлся и, попросивъ немного хлѣба, укрѣпилъ свое изнемогшее тѣло. Послѣ этого онъ пошелъ къ находившейся тамъ церкви и, еще разъ помолившись со слезами о братѣ, прислонился къ стоявшему у церкви столбу и заснулъ. Тотчасъ въ сонномъ видѣніи онъ увидѣлъ брата своего Іоанна, говорившаго ему:

— «Братъ Аркадій! Зачѣмъ ты такъ горько плачешь обо мнѣ и сокрушаешь свое сердце? Я, по благодати Христовой, остался живъ; поэтому не печалься обо мнѣ».

Аркадій, проснувшись, увѣровалъ, что это сновидѣніе истинно; онъ исполнился великой радости и благодарилъ Бога. При этомъ онъ размышлялъ самъ съ собою: что ему дѣлать?

— «Пойду ли я, — думалъ онъ, — къ родителямъ, — они, не видя брата моего со мною, будутъ печалиться по поводу моего возвращенія. Если я опять пойду въ школу и, по окончаніи философскихъ наукъ, возвращусь къ родителямъ, то также не обрадую ихъ. Увидѣвъ только одного меня, они начнутъ горько плакать. Что мнѣ дѣлать, я не знаю. Помню, какъ отецъ мой всегда восхвалялъ иноческую жизнь, связанную съ безмолвіемъ и приближающую къ Богу. Итакъ. пойду въ монастырь и стану инокомъ».

Такъ размысливъ самъ съ собою. Аркадій сотворилъ молитву и пошелъ въ Іерусалимъ. Поклонившись тамъ святымъ мѣстамъ, въ которыхъ Господь содѣлалъ спасеніе міру, онъ вышелъ изъ города и хотѣлъ пойти въ какой-либо монастырь, который случится на пути. Продолжая идти, онъ встрѣтилъ одного почтеннаго инока, украшеннаго сѣдинами, человѣка святой жизни и прозорливца. Подошедши къ нему, юноша припалъ къ его ногамъ, лобызалъ ихъ и говорилъ:

— «Моли Господа о мнѣ, святый отче, такъ какъ я нахожусь въ большомъ уныніи и страдаю».

Старецъ сказалъ ему:

— «Не скорби, чадо! Братъ твой, о которомъ ты скорбишь, такъ же живъ, какъ и ты. Всѣ другіе, бывшіе съ вами на кораблѣ, хранимые Богомъ, спаслись отъ гибели и пошли въ монастыри ради иноческой жизни. Братъ твой Іоаннъ уже принялъ первое иноческое посвященіе. Будетъ время, когда ты увидишь брата собствеиными глазами, ибо услышана твоя молитва».

Аркадій, слыша эти слова великаго старца, стоялъ изумленный и удивлялся прозорливости святаго, а затѣмъ, опять припавъ къ ногамъ его, сталъ говорить:

— «Такъ какъ Богъ не скрылъ отъ тебя ничего, что случилось со мною, то и ты не отвергни меня, — умоляю тебя. Какимъ способомъ знаешь, спаси мою убогую душу и введи меня въ иноческую жизнь».

Старецъ сказалъ ему:

— «Да будетъ благословенъ Богъ! ступай за мною, дитя мое».

Старецъ повелъ его въ лавру святаго Харитона, которая на сирійскомъ языкѣ называлась Сукійскою [5]. Тамъ онъ постригъ юношу въ иноки и далъ ему келлію, въ которой раньше подвизался одинъ изъ великихъ отцовъ въ теченіе пятидесяти лѣтъ. Съ Аркадіемъ провелъ одинъ годъ и самъ этотъ прозорливый старецъ, наставляя его въ правилахъ иноческой жизни и научая его бороться и противодѣйствовать невидимымъ врагамъ. По окончаніи года, старецъ ушелъ въ пустыню, оставивъ въ келліи одного Аркадія и обѣщая ему свидѣться съ нимъ по истеченіи трехъ лѣтъ. Аркадій, получивъ наставленія отъ старца, ревностно исполнялъ ихъ, работая Богу денно и нощно.

Спустя два года послѣ гибели корабля, Ксенофонтъ, не зная о томъ, что произошло съ его дѣтьми на морѣ, послалъ одного изъ рабовъ своихъ въ Беритъ, поручивъ ему разыскать Іоанна и Аркадія и узнать подробно о нихъ все: здоровы ли они и скоро ли окончатъ свое ученіе. Отецъ и мать сильно удивлялись, что въ теченіе столь продолжителънаго времени дѣти ни разу не извѣстили ихъ о себѣ и не прислали ни одного письма своимъ родителямъ. Рабъ, прибывъ въ Беритъ и узнавъ, что дѣти господина его Ксенофонта не являлись въ этотъ городъ, подумалъ: не измѣнили ли они своего намѣренія и не пошли ли они въ Аѳины? а потому пошелъ въ Аѳины искать ихъ. Не нашедши ихъ и тамъ, и не будучи въ состояніи собрать гдѣ-либо о нихъ свѣдѣній, онъ пошелъ обратно въ Византію смущеннымъ. Когда онъ отдыхалъ на пути въ одной гостинницѣ, какой-то странствующій инокъ остановился тамъ же отдохнуть. Во время разговоровъ онъ разсказывалъ, что идетъ въ Іерусалимъ поклониться святымъ мѣстамъ. Рабъ Ксенофонта, всмотрѣвшись въ инока внимательно, постепенно узналъ въ немъ своего бывшаго друга, одного изъ рабовъ, посланныхъ господиномъ съ дѣтьми въ Беритъ. Рабъ спросилъ инока:

— «Не такъ ли ты называешься?» и, назвавъ его имя, сказалъ:

— «Ты — рабъ господина нашего Ксенофонта, отправившійся съ Іоанномъ и Аркадіемъ въ Беритъ».

Черноризецъ отвѣтилъ:

— «Дѣйствительно это я, а ты товарищъ мнѣ, такъ какъ мы одного господина рабы».

Тогда рабъ спросилъ:

— «Что случилось съ тобою, что ты принялъ образъ инока? Гдѣ также господа наши Іоаннъ и Аркадій? Разскажи мнѣ, прошу тебя, — ибо я много трудовъ понесъ, отыскивая ихъ, и нигдѣ не нашелъ».

Инокъ тяжко вздохнулъ и съ глазами, полными слезъ, началъ разсказывать ему подробно.

— «Ты долженъ знать, другъ, что господа наши погибли въ морѣ, а равно и всѣ, бывшіе съ ними. Какъ я думаю, я одинъ только спасся отъ гибели. Я рѣшилъ лучше скрыться въ иноческомъ званіи, чѣмъ возвратиться домой и принести ужасную вѣсть господину нашему и госпожѣ и всѣмъ домашнимъ. Такимъ образомъ, я сталъ инокомъ и иду въ Іерусалимъ на поклоненіе».

Рабъ, услышавъ это, началъ громко восклицать и горько плакать. Онъ началъ вопить отъ жалости, билъ себя въ грудь и говорилъ:

— «О, горе мнѣ, господа мои! Что приключилось съ вами? Что я слышу о васъ! Какъ вы пострадали! Какая горькая кончина постигла васъ! Кто возвѣститъ отцу и матери объ ужасной смерти вашей? Чьи глаза смогутъ смотрѣть на отцовскія слезы и материнское горе! Можно ли слушать безъ содроганія плачъ, рыданіе и вопли ихъ! Увы мнѣ, мои добрые господа! Вы погибли, надежда наша! Мы надѣялись, что вы, ставъ наслѣдниками послѣ своихъ родителей, доставите счастье намъ, рабамъ, осыплете своими благодѣяніями нуждающихся, успокоите странныхъ, облагодѣтельствуете нищихъ, украсите Божіи храмы, будете подавать необходимое монастырямъ, — а нынѣ, о горе намъ! всѣ наши надежды обмануты. Что мнѣ дѣлать, я не знаю. Если я возвращусь домой къ господину моему, то я не посмѣю разсказать ему столь прискорбныя извѣстія. Въ самомъ дѣлѣ, какъ возвѣстить отцу и матери о томъ, что сыновья ихъ погибли въ морѣ? Услышавъ объ этомъ, не упадутъ ли они тотчасъ мертвыми, изнемогая отъ тяжкой сердечной скорби? Поэтому я не пойду домой, чтобы вслѣдствіе столь дурного извѣстія, которое я принесу, не умерли раньше времени господа мои и я не сталъ виновникомъ ихъ смерти».

Когда рабъ этотъ такъ говорилъ и плакалъ, не желая возвращаться къ господину своему Ксенофонту, случившіеся тамъ странники и жители селенія убѣждали его перестать плакать и совѣтовали ему идти домой и разсказать обо всемъ господамъ своимъ, чтобы они не проклинали его.

— «Если ты не возвѣстишь господамъ о горѣ ихъ, — говорили они, — и самъ неожиданно исчезнешь, то не будетъ тебѣ спасенія».

Рабъ послушался совѣта ихъ и возвратился въ Константинополь. Вошедши въ домъ господина своего, онъ сѣлъ, поникши головою, съ осунувшимся лицомъ, и въ смущеніи молчалъ.

Госпожа его Марія, услышавъ, что рабъ ихъ, посланный къ дѣтямъ, возвратился, тотчасъ призвала его къ себѣ и стала спрашивать:

— «Какъ живутъ наши дѣти?»

— «Ничего, здоровы», — отвѣтилъ рабъ.

Госпожа продолжала спрашивать:

— «Гдѣ же ихъ письма?»

— «Я потерялъ ихъ на пути», — отвѣтилъ рабъ.

Тогда начало смущаться сердце ея, и она обратилась къ рабу:

— «Заклинаю тебя Богомъ, разскажи мнѣ истину. Душа моя сильно смутилась и силы оставили меня».

Тогда онъ громко воскликнулъ, горько заплакалъ и началъ разсказывать истину.

— «Горе мнѣ, госпожа моя! говорилъ онъ. Оба свѣтила ваши угасли въ морѣ: разбился корабль и всѣ утонули».

О сколь мужественною оказалась, сверхъ ожиданія, госпожа, услышавшая эту вѣсть! Крѣпко вѣруя въ Бога, она, вмѣсто того, чтобы упасть на землю отъ изнеможенія и горя и рыдать въ отчаяніи, нѣсколько помолчала отъ изумленія, а потомъ сказала:

— «Благословенъ Богъ, устроившій все сіе! Какъ было угодно Господу, такъ Онъ и сотворилъ. Да будетъ имя Господне благословенно отнынѣ и до вѣка!»

Рабу же, принесшему ей вѣсть, она сказала:

— «Молчи и никому объ этомъ не говори: Господь далъ, Господь и взялъ; Онъ Самъ знаетъ, что намъ служитъ на пользу».

Когда прошло часа три и день склонялся къ вечеру, возвратился домой изъ царскихъ палатъ Ксенофонтъ. Онъ возвращался торжественно, въ предшествіи и сопровожденіи многихъ. Войдя въ домъ и отпустивъ пришедшихъ съ нимъ людей, онъ сѣлъ трапезовать. Онъ одинъ только разъ въ день принималъ пищу, и то вечеромъ. Когда онъ возлегъ за трапезою, супруга его Марія обратилась къ нему:

— «Знаешь ли ты, господинъ мой, что рабъ нашъ пришелъ изъ Берита?»

Ксенофонтъ отвѣтилъ на это:

— «Да будетъ благословенъ Богъ! Гдѣ же возвратившійся рабъ?»

Госпожа сказала ему:

— «Онъ боленъ и отдыхаетъ».

Тогда Ксенофонтъ спросилъ:

— «Принесъ ли онъ намъ письма отъ дѣтей?»

Она сказала на это:

— «Оставь на сегодня, господинъ! Сейчасъ мы вкусимъ пищи, а завтра ты увидишь письма. Рабъ имѣетъ многое разсказать намъ о нихъ словесно».

Но Ксенофонтъ настаивалъ:

— «Сегодня и немедленно пусть принесутъ письма. Я прочту ихъ и узнаю: здоровы ли дѣти наши? А все, что имѣетъ сказать онъ изустно, пусть скажетъ завтра».

Тогда Марія, будучи не въ состоянии удержать сердечное горе, залилась слезами и не могла ничего отвѣчать по причинѣ рыданій. Ксенофонтъ, видя, что она такъ сильно плачетъ, удивился и сталъ спрашивать:

— «Что это, госпожа моя Марія? Почему ты такъ плачешь? Развѣ дѣти наши больны?»

Она едва-едва могла вымолвить:

— «Лучше бы было, если-бы они были больны, но они погибли въ морѣ, наши любезныя дѣти».

Ксенофонтъ громко застоналъ и, прослезившись, сказалъ:

— «Да будетъ благословенно имя Отца и Сына и Святаго Духа, во вѣки, аминь! Не скорби, госпожа моя. Я вѣрю, что Богъ не попуститъ нашимъ дѣтямъ совершенно погибнуть, и надѣюсь, что Его милосердный промыслъ не причинитъ горя моимъ сѣдинамъ, какъ и я никогда не осмѣливался оскорбить Его благостыню. Помолимся же Его великой милости въ продолженіе всей этой ночи, и будемъ надѣяться, что Богъ откроетъ намъ о дѣтяхъ нашихъ: живы ли они, или нѣтъ?»

Затѣмъ они тотчасъ встали, затворились въ молитвенной комнатѣ и всю ту ночь провели въ молитвѣ, обращаясь къ Богу съ обильными слезами и твердою вѣрою. Когда начало свѣтать, они возлегли отдохнуть, каждый особо, на острыхъ волосяныхъ рубищахъ. И было имъ обоимъ одно и тоже сонное видѣніе. Имъ казалось, что они видятъ обоихъ сыновей своихъ предстоящими Христу Господу въ великой славѣ: Іоаннъ имѣлъ уготованный для него престолъ, скипетръ и царскій вѣнецъ, украшенный многоцѣннымъ бисеромъ и дорогими каменьями; у Аркадія же былъ вѣнецъ изъ звѣздъ, крестъ въ правой рукѣ и свѣтлый одръ, приготовленный для отдыха. Когда они встали отъ сна и разсказали другъ другу о своемъ видѣніи, они поняли, что сыновья ихъ живы и сохраняются милостію Господнею. Они сильно обрадовались, и Ксенофонтъ сказалъ своей супругѣ:

— «Марія, я думаю, что наши дѣти въ Іерусалимѣ. Пойдемъ туда и поклонимся святымъ мѣстамъ. Можетъ быть, тамъ какъ-нибудь найдемъ и дѣтей нашихъ».

Посовѣтовавшись такъ между собою, Ксенофонтъ и Марія приготовились въ путь и, сдѣлавъ распоряженія управителямъ обо всемъ, касавшемся дома и имущества, раздавъ много милостыни и взявъ съ собою много золота, сколько было необходимо для подаянія милостыни и для пожертвованій на святыя мѣста, отправились въ Іерусалимъ. Прибывъ туда, они обошли всѣ святыя мѣста, молясь и раздавая милостыни. Затѣмъ они начали обходить всѣ, находившіеся въ окрестностяхъ Іерусалима, монастыри, отыскивая дѣтей своихъ, но нигдѣ не находили ихъ. Случилось имъ въ одномъ мѣстѣ на пути встрѣтить одного изъ рабовъ своихъ, бывшихъ съ ихъ дѣтьми на кораблѣ, уже ставшаго инокомъ. Они обнимали его, цѣловали и земно кланялись. Инокъ, въ свою очередь, земно кланялся имъ и говорилъ:

— «Молю васъ, ради Господа, не кланяйтесь мнѣ: неприличествуетъ вамъ, моимъ господамъ, такъ кланяться мнѣ, рабу вашему».

Ксенофонтъ сказалъ ему:

— «Мы почитаемъ святый иноческій образъ, а потому и кланяемся. Ты же не печалься объ этомъ, а лучше разскажи намъ, — умоляемъ тебя, — гдѣ наши сыновья? Скажи намъ, ради Господа, скажи!»

Инокъ прослезился и сказалъ:

— «Когда разбился на морѣ корабль, мы, схвативъ каждый доску, какую кто могъ, плавали порознь, носимые бурею. Больше я ничего не знаю. Не знаю, спасся ли кто отъ гибели, или нѣтъ. Только я былъ выброшенъ на сушу у береговъ тирской страны».

Узнавъ это, Ксенофонтъ и Марія отпустили инока въ путь, щедро одаривъ его милостынею, чтобы онъ молился о нихъ и о дѣтяхъ ихъ. Они направились въ іорданскія страны, чтобы и тамъ помолиться и раздать оставшееся золото. Когда они шли преднамѣченнымъ путемъ, то, по Божію промышленію, встрѣтили того святаго старца — прозорливца, который облекъ сына ихъ Аркадія въ иноческій образъ. Припавъ къ ногамъ святаго отца, они просили у него молитвъ за себя Богу. Святому старцу было открыто о нихъ отъ Бога все. Сотворивъ молитву, онъ сказалъ имъ:

— «Кто привелъ въ Іерусалимъ Ксенофонта и Марію? Никто, — кромѣ любви къ дѣтямъ. Но вы не скорбите: ваши дѣти живы, и Богъ открылъ вамъ во снѣ славу, уготованную имъ на небѣ. Идите же, воздѣлыватели винограда Господня, куда вы идете нынѣ, и когда вы окончите тамъ свои молитвы, то, по возвращеніи въ святой городъ, вы увидите дѣтей своихъ».

Побесѣдовавъ такъ, они разошлись: Ксенофонтъ съ Маріею пошли къ Іордану, а прозорливый старецъ пошелъ къ святому городу и, побывавъ въ церкви Воскресенія Христова, сѣлъ близъ святой Голгоѳы на землѣ и отдыхалъ. Когда святый старецъ сидѣлъ тамъ, юный инокъ Іоаннъ, сынъ Ксенофонта, пришедшій изъ Малмефетанскаго монастыря въ Іерусалимъ на поклоненіе, увидѣлъ святаго старца и поклонился ему до земли. Старецъ съ любовію привѣтствовалъ его и, благословивъ, спросилъ:

— «Гдѣ былъ ты доселѣ, господинъ мой Іоаннъ? Вотъ отецъ твой и мать твоя ищутъ тебя, а ты пришелъ, отыскивая своего брата».

Іоаннъ удивлялея тому, что этотъ великій старецъ знаетъ все. Понявъ, что это — прозорливецъ, онъ припалѣ къ ногамъ святаго и сказалъ:

— «Умоляю тебя, отче, скажи мнѣ, Господа ради, гдѣ братъ мой? Душа моя сильно изнемогаетъ отъ желанія видѣть его. Я много подвизался, молясь Богу, чтобы Онъ открылъ мнѣ: живъ ли мой братъ, или нѣтъ? Но Господь не благоволилъ мнѣ открыть доселѣ, — развѣ только нынѣ чрезъ тебя, святый отецъ!»

Старецъ сказалъ ему:

— «Сядь около меня; ты скоро увидишь брата своего».

Когда они посидѣли немного, подошелъ другой инокъ, юный Аркадій, съ изможденнымъ тѣломъ и высохшимъ лицомъ. Глаза его глубоко впали отъ чрезмѣрнаго поста и воздержанія. Кланяясь святымъ мѣстамъ, онъ скоро увидѣлъ сидящаго старца и, подбѣжавъ къ нему, упалъ къ ногамъ его, говоря:

— «Отче, ты оставилъ свою ниву и уже третій годъ не посѣщаешь ее; много терніевъ и сорной травы выросло безъ тебя и тебѣ предстоитъ много потрудиться, пока ты очистишь ее».

Старецъ сказалъ ему:

— «Знай, дитя мое, что я ежедневно посѣщалъ свою ниву, и вѣрую Господу, что не тернія выросли на ней и не сорная трава, а зрѣлая пшеница, достойная трапезы Царя царствующихъ. Сядь около меня».

Аркадій сѣлъ. Старецъ помолчалъ нѣкоторое время и затѣмъ обратился къ Іоанну:

— «Откуда ты, братъ Іоаннъ?»

Іоаннъ отвѣтилъ:

— «Я, отецъ мой, убогій человѣкъ и странникъ. Объ исполненіи одного только желанія сердца моего я прошу милости Господней и твоей святой молитвы».

Старецъ сказалъ ему:

— «Да, это такъ. Но скажи мнѣ, какого ты рода и какой городъ — отечество твое, а равно какова твоя жизнь, — чтобы прославилось имя Господне».

Іоаннъ началъ разсказывать все по порядку, — что онъ родомъ изъ Константинополя, сынъ одного сановника, имѣлъ брата Аркадія, съ которымъ былъ посланъ въ Беритъ учиться, — что на морѣ, во время сильнаго волненія, разбился корабль и всѣ потонули, кромѣ него.

Аркадій, слушавшій этотъ разсказъ, внимательно всматривался въ инока и, наконецъ, узналъ въ немъ своего брата. По духу родственной любви, онъ не могъ долѣе слушать излагаемый инокомъ разсказъ и воскликнулъ:

— «Воистинну, отче, это братъ мой Іоаннъ!»

Старецъ сказалъ на это:

— «Знаю и я, но молчалъ, чтобы вы сами другъ друга узнали».

Они поспѣшно бросились другъ другу на шею, обнимали и лобызали другъ друга съ радостію и слезами и затѣмъ, вставъ, прославили Бога, сподобившаго ихъ свидѣться живыми, въ святомъ иноческомъ образѣ и въ такой добродѣтельной жизни, посвященной Богу.

Спустя два дня, пришли отъ Іордана Ксенофонтъ и Марія. Помолившись на Голгоѳѣ и поклонившись живоносному гробу Господа нашего, они роздали на этомъ святомъ мѣстѣ много золота во славу Божію. Увидѣвъ тамъ же и святаго прозорливаго старца, они узнали его и, припадая къ ногамъ его, просили молитвы. Послѣ молитвы они сказали старцу:

— «Ради Господа, отче, исполни свое обѣщаніе и покажи намъ дѣтей нашихъ».

Оба же сына ихъ, Іоаннъ и Аркадій, стояли около старца, но онъ повелѣлъ имъ не говорить ии слова и даже не поднимать глазъ, а смотрѣть внизъ, чтобы не быть узнанными. Дѣти узнали своихъ родителей и радовались сердцемъ, а родители не могли узнать дѣтей своихъ, частію потому, что они были въ иноческомъ одѣяніи, а частію потому, что отъ продолжительнаго воздержанія поблекла красота лица ихъ. Тогда святый старецъ сказалъ святымъ Ксенофонту и Маріи:

— «Идите въ свою гостинницу и приготовьте намъ трапезу. Я приду съ учениками своими и, вкусивъ вмѣстѣ съ вами пищи, скажу вамъ, гдѣ ваши дѣти?»

Родители сильно обрадовались, такъ какъ святый отецъ обѣщалъ имъ показать ихъ дѣтей, и, отправившись, быстро приготовили обильную трапезу. Святый старецъ сказалъ ученикамъ своимъ:

— «Пойдемъ туда, гдѣ остановились ваши родители, но вы постарайтесь ничего не говорить, пока я не скажу вамъ».

Оба брата сказали ему:

— «Какъ повелишь ты, отче, такъ и будетъ».

Тогда старецъ продолжалъ:

— «Раздѣлитиъ съ ними трапезу и бесѣду. Это не повредитъ спасенію вашему. Вѣрьте мнѣ, что какой бы трудъ вы ни предприняли ради добродѣтели, вы не достигнете мѣры совершенства вашего отца и матери».

Затѣмъ они пришли въ гостинницу, пріютившую Ксенофонта, и сѣли за предложенную имъ трапезу. Они ѣли вмѣстѣ и бесѣдовали о назидательныхъ вещахъ. Послѣ этого блаженные Ксенофонтъ и Марія обратились къ старцу:

— «Отче святый, какъ живутъ наши дѣти?»

Святый отвѣтилъ:

— «Они доблестно трудятся ради своего спасенія».

Родители сказали на это:

— «Богъ, устрояющій спасеніе всѣхъ людей, да даруетъ имъ быть истинными дѣлателями винограда Христова!»

Затѣмъ снова Ксенофонтъ обратился къ старцу:

— «О, какъ хороши, отче, эти твои ученики! О если бы и наши дѣти были таковы! Сильно возлюбила душа наша этихъ юныхъ иноковъ. Лишь только мы увидѣли ихъ, возвеселилось сердце наше, какъ будто мы увидѣли собственныхъ дѣтей».

Тогда старецъ сказалъ Аркадію:

— «Разскажи намъ, чадо, гдѣ ты родился, какъ воспитался, какъ пришелъ сюда?»

Аркадій началъ разсказывать такъ:

— «Я, отче, и этотъ мой братъ — родомъ изъ Византіи, сыновья одного изъ первѣйшихъ сановниковъ въ царскихъ палатахъ. Воспитаны мы въ благочестіи. Родители послали насъ въ Беритъ учиться эллинской мудрости. Когда мы плыли, нашъ корабль разбился отъ волненія и бури и каждый изъ насъ, ухватившись за доску отъ разбившагося корабля, плылъ туда, куда несли его волны. По Божію милосердію, мы остались въ живыхъ и выброшены моремъ на сушу».

Когда онъ еще говорилъ, родители узнали, что это ихъ дѣти, и тотчасъ воскликнули:

— «Вотъ они, наши дѣти! Вотъ плодъ утробы нашей! Вотъ свѣтила очей нашихъ!»

Бросившись имъ на шеи, они лобызали ихъ съ любовью и плакали отъ радости. Старецъ также прослезился. Затѣмъ всѣ встали, воздали славу и благодареніе Богу, и веселились, прославляя великое и дивное промышленіе Божіе.

Послѣ этого Ксенофонтъ съ подругою своею просили святаго старца постричь и ихъ въ иноческій чинъ. Рукою прозорливаго отца были пострижены Ксенофонтъ и Марія и имъ же научены иноческимъ правиламъ. Старецъ заповѣдалъ имъ, чтобы они жили не вмѣстѣ, а каждый особо. Спустя немного времени, они всѣ разлучились. Марія ушла въ монастырь иночествующихъ женщинъ, а Іоаннъ и Аркадій, простившись съ родителями, отошли со старцемъ въ пустыню. Ксенофонтъ же, пославъ въ Византію, велѣлъ продать домъ свой и все имущество, роздалъ все нуждающимся, отпустилъ на свободу рабовъ, а самъ, нашедши келлію въ пустынѣ, предался безмолвію.

Всѣ они послужили Богу до конца и сподобились отъ Него великихъ даровъ: Іоаннъ и Аркадій просіяли среди пустынножителей, какъ свѣтила, и, проживъ много лѣтъ, предузнали о своей кончинѣ и отошли ко Господу. Преподобная Марія содѣлала много чудесъ, исцѣляла слѣпыхъ, изгоняла бѣсовъ, и послѣ блаженной кончины перешла отъ земли къ небу. Преподобный Ксенофонтъ также получилъ отъ Бога даръ чудотворенія и прозорливства; онъ предсказывалъ будущее и былъ созерцателемъ великихъ таинъ, а затѣмъ отошелъ созерцать то, чего не видѣло человѣческое око, и наслаждаться видѣніемъ Лица Божія. Такъ преподобный Ксенофонтъ, блаженная Марія и святыя дѣти ихъ, Іоаннъ и Аркадій, усердно возлюбившіе Бога, ревностно послужили Господу праведною и богоугодною жизнію [6] и причтены къ лику святыхъ Святѣйшимъ Владыкою, Христомъ Спасителемъ нашимъ, Которому со Отцемъ и Святымъ Духомъ слава, честь и поклоненіе, во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Беритъ — нынѣшній Бейрутъ — древній городъ Финикіи на берегу Средиземнаго моря; въ V вѣкѣ процвѣталъ и славился своей высокой школой риторики, поэтики и права.
[2] Тиръ — древняя столица Финикіи — былъ расположенъ на восточномъ берегу Средиземнаго моря, къ сѣверу отъ Палестины.
[3] Малмефетанъ — мѣстность въ Месопотаміи.
[4] Тетрапиргія — городъ въ Месопотаміи, близъ р. Евфрата.
[5] Память преп. Харитона — 28-го сентября. Основанная имъ Сукійская лавра находилась въ Палестинѣ, на югъ отъ Виѳлеема.
[6] Преподобные Ксенофонтъ и Марія и сыновья ихъ, Іоаннъ и Аркадій, жили и подвизались въ V вѣкѣ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть вторая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 380-399.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0