Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День двадцать второй.

Житіе и страданіе преподобномученика Анастасія Персянина.

Родомъ онъ былъ персъ изъ селенія Раснуни, расположеннаго въ области, называемой Разы. Первоначальное его персидское имя въ язычествѣ было Магундатъ. Онъ былъ сыномъ одного волхва, по имени Вава, весьма знаменитаго въ своей странѣ учителя чародѣйской науки, которой онъ обучилъ въ совершенствѣ и сына своего въ ранней его юности. Когда Магундатъ достигъ возраста зрѣлаго юноши, онъ, вмѣстѣ со многими другими юношами, поступилъ въ военную службу и оставался въ столичномъ городѣ, служа царю персидскому Хозрою. Услышавъ о славѣ и могуществѣ крестнаго древа, которое приводило въ изумленіе всѣ персидскія области и устрашало необычайными чудесами, такъ что всѣ говорили: «Богъ христіанскій пришелъ въ Персію», Магундатъ началъ усердно разспрашивать объ этомъ. Внезапно душа его воспламенилась тайно тѣмъ огнемъ, который Христосъ пришелъ воврещи на землю (Лук. 12, 49). Безъ устали этотъ прекрасный юноша обращался ко многимъ съ разспросами, желая съ достовѣрностью узнать, что это за древо, имѣющее столь великую силу чудотворенія. Когда вѣрующіе разъяснили ему, что это — тотъ самый Крестъ, на которомъ былъ распятъ, ради спасенія рода человѣческаго, Христосъ, Сынъ Божій, исповѣдуемый и почитаемый христіанами, тогда въ немъ еще болѣе возгорѣлось внутреннее желаніе пріобрѣсти совершеннѣйшее познаніе о Сынѣ Божіемъ. Онъ ставилъ вопросъ за вопросомъ, а въ отвѣтахъ находилъ поводы къ дальнѣйшимъ изслѣдованіямъ, пламенѣя усердіемъ узнать, какъ Богъ сошелъ съ неба, какъ сталъ человѣкомъ, почему и кѣмъ осужденъ на крестную смерть, когда снова вознесся на небо, откуда сошелъ. Онъ слушалъ объ излагаемомъ ему христіанами Божественномъ таинствѣ воплощенія Христа, и уши его съ любовію воспринимали сѣмя благочестія, а душа его постепенно возращала зерно вѣры и возбуждалась къ подражанію Христу. Магундатъ имѣлъ родственника по плоти, и оба они находились въ полку одного славнаго воеводы Саина. Когда послѣдній былъ посланъ съ войскомъ персидскимъ царемъ на войну въ области Греціи и достигъ славнаго христіанскаго города Халкидона [3], пришелъ туда и Магундатъ, служившій въ полку съ родственникомъ своимъ. Противъ персовъ ополчился благочестивый греческій царь Ираклій [4]. Тогда персидскій воевода Саинъ поспѣшно возвратился назадъ съ полкомъ своимъ. Магундатъ же, оставивъ полкъ и своего родственника, предпочелъ лучше жить съ христіанами въ бѣдности и безвѣстности, нежели въ богатствѣ и почетѣ въ отечествѣ своемъ среди невѣдущихъ Бога. Сначала онъ пришелъ въ Іераполь [5]. Тамъ нашелъ онъ одного человѣка, родомъ перса, по вѣрѣ христіанина, а по ремеслу золотаря. Поселившись у него, Магундатъ учился золотарному искусству. Руки его были обращены къ дѣлу, а умъ его постоянно былъ устремленъ ко Христу Богу, любовію къ Которому онъ горѣлъ. Онъ умолялъ учителя своего приготовить его къ святому крещенію; но желаніе его не могло осуществиться, ибо святое крещеніе было отлагаемо на неопредѣленное время изъ опасенія войны со стороны персовъ. Между тѣмъ, часто приходя съ учителемъ своимъ въ церковь на молитву, онъ видѣлъ на церковныхъ стѣнахъ картины, изображающія страданія и чудеса святыхъ мучениковъ. Онъ спрашивалъ своего учителя: что это значитъ? Учитель разсказывалъ ему о подвигахъ и жизни святыхъ: какъ они мужественно приняли смерть за Христа и съ ревностыо положили за Него свои души, — что они претерпѣли отъ мучителей ради Христа и какихъ наградъ они сподобились отъ Него на небѣ. Слушая все это со вниманіемъ, Магундатъ удивлялся и ужасался; сердце его еще болѣе воспламенялось Божественною ревностью. Пробывъ въ Іераполѣ нѣкоторое время, онъ пошелъ въ Іерусалимъ, чтобы тамъ принять святое крещеніе.

Прибывъ во святый городъ Іерусалимъ, Магундатъ, названный впослѣдствіи Анастасіемъ, остановился у одного христолюбиваго мужа, также золотаря по ремеслу. Ему онъ открылъ желаніе сердца своего — соединиться со Христомъ чрезъ святое крещеніе. Тотъ повелъ его къ святому Иліи, пресвитеру великой церкви Воскресенія Христова. Блаженный Илія, принявъ его съ любовію, извѣстилъ о немъ святѣйшаго патріарха Модеста [6] и, по его благословенію, крестилъ перса Магундата, нарекши его во святомъ крещеніи Анастасіемъ, послѣ чего удержалъ его усебя въ теченіе восьми дней. Святый Илія спрашивалъ его: какое онъ хочетъ избрать себѣ житіе — мірское, или иноческое? Блаженный Анастасій не только словами утверждалъ, но и кроткимъ нравомъ своимъ обнаруживалъ, что онъ желаетъ иноческаго званія и жизни. Спустя восемь дней, когда онъ снялъ возложенныя на него при крещеніи бѣлыя одежды, пресвитеръ отправилъ его въ одинъ изъ іерусалимскихъ монастырей, въ десятый годъ царствованія Ираклія. Тамъ онъ былъ порученъ одному мудрому и добродѣтельному старцу, который скоро сталъ настоятелемъ того монастыря. У него святый Анастасій научился не только греческому языку, но и пониманію псалтири и прочихъ священныхъ книгъ, а равно получилъ наставленіе относительно многихъ подвиговъ, приличествующихъ иноческой жизни. Поэтому-то онъ былъ любимъ всѣми, а особенно своимъ наставникомъ, который, на основаніи первыхъ опытовъ его подвижнической жизни, предусматривая дальнѣйшее прохожденіе ея, постригъ его въ иноки и сдѣлалъ своимъ духовнымъ сыномъ.

Блаженный Анастасій былъ инокомъ добродѣтельнымъ, смиренномудрымъ, кроткимъ и трудолюбивымъ. Онъ исполнялъ охотно всякую монастырскую работу — въ поварнѣ, пекарнѣ, огородѣ, а равно и другія послушанія; при этомъ онъ никогда не опускалъ церковныхъ службъ, или чтенія правилъ. Руки его всегда были заняты работою, а уста — прославленіемъ Бога. Кромѣ того, онъ читалъ Божественныя Писанія, житія святыхъ отцовъ, а особенно страданія святыхъ мучениковъ. Читая ихъ, онъ орошалъ книгу слезами и, пламенѣя сердцемъ, обнаруживалъ свое внутреннее сочувствіе ихъ терпѣнію. Онъ и самъ какъ бы страдалъ вмѣстѣ съ ними и внутренно являлся подражателемъ ихъ ревности, ублажалъ ихъ кончину и удивлялся ихъ мужеству, усердно моля Владыку Христа, чтобы сподобилъ его претерпѣть за Него такія же страданія, такъ же умереть и присоединиться къ лику мучениковъ. Между тѣмъ, врагъ души человѣческой, негодуя на то, что онъ утверждается въ добродѣтели, началъ приводить ему на память прежнюю его жизнь въ Персіи, оставленныя имъ богатства, славу, отцовское чародѣйское искусство, воинскія почести и прочую суету, желая тѣмъ смутить его душевный покой и отвратить его отъ обители и отъ сожительства съ святыми отцами. Но, помощію Бога, въ Которомъ святый Анастасій имѣлъ крѣпкое утвержденіе противъ врага, а равно молитвами и наставленіемъ своего учителя и духовнаго отца, которому исповѣдывалъ всѣ свои мысли, онъ остался непобѣдимымъ и непоколебимымъ при всѣхъ искушеніяхъ врага.

Послѣ того какъ преподобный Анастасій провелъ въ монастырѣ семь лѣтъ и собралъ обильное духовное сокровище добродѣтелей, онъ былъ призванъ Господомъ къ мученическому вѣнцу такимъ видѣніемъ. Предъ самымъ наступленіемъ свѣтлаго праздника Воскресенія Христова, въ вечеръ великой субботы, онъ легъ отдохнуть немного послѣ дневныхъ трудовъ и, уснувъ, увидѣлъ себя стоящимъ на высокой горѣ. Къ нему подошелъ какой-то свѣтоносный мужъ, державшій золотую чашу, украшенную драгоцѣнными камнями и наполненную виномъ. Передавъ ему чашу, мужъ сказалъ: «возьми и пей». Онъ взялъ и испилъ. Душа его тотчасъ исполнилась несказанной радости, и онъ еще во снѣ уразумѣлъ, что это было для него знаменіемъ желаемой имъ мученической кончины, къ которой призываетъ его Господь [7]. Проснувшись, онъ, исполненный радости и веселія, поспѣшилъ въ церковь къ началу службы Воскресенію Христову. Тамъ, отозвавъ въ сторону, въ ризницѣ, своего духовнаго отца и наставника, бывшаго уже настоятелемъ, онъ палъ къ ногамъ его и, орошая ихъ слезами, умолялъ помолиться о немъ Владыкѣ всѣхъ Христу, такъ какъ уже близокъ день отшествія его изъ сей жизни. Онъ говорилъ:

— «Я знаю, святый отецъ, какіе труды ты принялъ ради меня и какъ часто я злоупотреблялъ твоею отеческою заботливостью обо мнѣ. Благодаря тебѣ, очи мои узрѣли истинный свѣтъ и чрезъ тебя я освободился отъ тяжкой тьмы; не переставай же молиться обо мнѣ, рабѣ твоемъ, преблагому Господу».

Отецъ духовный сказалъ ему:

— «Что съ тобою, дитя мое? Откуда ты узналъ, что этими днями ты перейдешь отъ насъ въ иную жизнь?»

Анастасій разсказалъ ему про сонное видѣніе съ большимъ умиленіемъ, и настойчиво утверждалъ, что въ ближайшіе дни онъ непремѣнно долженъ умереть или общею всѣмъ смертію, или какою-либо иною; о своемъ же желаніи мученической кончины за Христа онъ боялся говорить, чтобы старецъ не запретилъ ему этого, и чтобы, такимъ образомъ, не угасло пламя его ревности по Христѣ, а онъ не лишился вѣнца страдальца. Духовный отецъ долго утѣшалъ его ласковыми словами. Когда наступилъ день, преподобный Анастасій, во время Божественной литургіи, пріобщился Святыхъ Таинъ и вкусилъ съ братіями отъ общей трапезы. На слѣдующую ночь, онъ, немного уснувъ съ вечера, поспѣшно всталъ, такъ какъ несказанное внутреннее желаніе мученичества не давало ему спать. Вставъ тайно отъ всѣхъ, онъ вышелъ изъ монастыря, ничего не взявши съ собою, кромѣ иноческой одежды, въ которую былъ одѣтъ.

По выходѣ изъ монастыря, святый Анастасій пошелъ сначала въ Діосполь палестинскій [8], а оттуда на гору, называемую Харизимъ, чтобы помолиться. Прошедши и многія другія замѣчательныя мѣстности, онъ пришелъ въ Кесарію палестинскую [9] и пробылъ тамъ въ церкви Пречистыя Богородицы два дня. Затѣмъ онъ пошелъ поклониться въ церковь святой и всехвальной великомученицы Евѳиміи, находившуюся въ той же Кесаріи. Въ это вреля Палестиною владѣли персы, и ихъ было здѣсь много. Случилось блаженному, во время прохожденія мимо дома одного перса, увидѣть производимые персами волшебные фокусы. Исполнившись Божественной ревности, онъ подошелъ къ нимъ и сказалъ съ гнѣвомъ:

— «Зачѣмъ вы и сами заблуждаетесь и, обманывая другихъ, увлекаете ихъ души къ тому же заблужденію?»

Они удивились его смѣлости и спросили его:

— «Кто ты такой, что такъ товоришь съ нами?»

Онъ отвѣтилъ имъ:

— «И я нѣкогда держался того же заблужденія, какого держитесь вы. Я былъ свѣдущъ въ этой же нечестивой наукѣ и весьма искусенъ въ обманахъ».

Говоря это, святый долго обличалъ ихъ безбожіе, причемъ выяснялъ, насколько противна Богу и вредна для людей ихъ чародѣйская хитрость и оболыценіе. Онъ изложилъ имъ, какъ онъ достигъ познанія истины и обратился къ Богу, причемъ убѣждалъ ихъ, чтобы они, взявъ его себѣ за образецъ, также познали истину и, отказавшись отъ волхвованія, обратились ко Христу Богу съ покаяніемъ. Они же не только не хотѣли слушать словъ святаго, но и убѣждали его настойчиво, чтобы онъ не порицалъ столь славныя у персовъ волшебныя знанія и не изобличалъ ихъ предъ народомъ. Тогда святый, оставивъ ихъ, пошелъ своимъ путемъ, поспѣшая къ святому храму всехвальной мученицы. Лишь только святый отошелъ отъ нихъ немного, его увидѣли персидскіе воины, сидѣвшіе у воротъ зданія суда. Когда святый миновалъ ихъ, они, бесѣдуя между собою на персидскомъ нарѣчіи, сказали о немъ:

— «Это — лазутчикъ».

Святый, хорошо понимая ихъ слова, такъ какъ самъ былъ персомъ, гнѣвно посмотрѣлъ на нихъ и сказалъ:

— «Что вы говорите? Я не лазутчикъ, а рабъ Господа моего Іисуса Христа; я гораздо лучше васъ, потому что я сподобился работать Тому, Который изволилъ сойти съ небесъ ради грѣшниковъ. Я понимаю вашу рѣчь, потому что и самъ нѣкогда былъ въ той же воинской службѣ, въ которой вы нынѣ состоите».

Тогда воины схватили его и сообщили о немъ своему начальнику, находившемуся въ зданіи суда. Тотъ, допросивъ его, кто онъ и откуда, повелѣлъ содержать его подъ строгимъ присмотромъ въ тюрьмѣ. Будучи заключенъ, святый три дня не принималъ ни пищи, ни питія. Онъ ничего не хотѣлъ принимать изъ рукъ нечестивыхъ, но питался только ожиданіемъ давно желаемыхъ страданій за Христа. Въ это время прибылъ въ Кесарію палестинскую одинъ персидскій князь, по имени Марзаванъ. Узнавъ о преподобномъ узникѣ, онъ повелѣлъ привести его къ себѣ въ преторію связаннымъ на допросъ. Когда святый былъ приведенъ, Марзаванъ занимался различными другими дѣлами, а преподобный Анастасій стоялъ въ отдаленіи связанный. Тутъ же находился одинъ христіанинъ. Онъ, узнавъ святаго, такъ какъ видѣлъ его въ церкви Пречистой Дѣвы Богородицы, подошелъ къ нему и тихо спросилъ, за что онъ взятъ, связанъ и приведенъ на судъ.

Святый сказалъ ему о желаніи сердца евоего, — именно, что онъ желаетъ пострадать и умереть за Христа. Услышавъ объ этомъ, христіанинъ прославлялъ святаго за его доброе намѣреніе и утѣшалъ его словами Божественнаго Писанія, убѣждая не бояться мукъ и не страшиться смерти за имя Господа нашего Іисуса Христа, но твердо и смѣло отвѣчать Марзавану на вопросы его, памятуя слова, сказанныя Господомъ въ Евангеліи: претерпѣвый до конца, той спасенъ будетъ (Матѳ. 10, 22). Когда затѣмъ преподобный Анастасій былъ поставленъ на судъ предъ Марзаваномъ, онъ не поклонился ему и не воздалъ подобающей чести. Между тѣмъ, у персовъ былъ обычай преклонять колѣни предъ своими князьями ради ихъ сана. Святый же не сдѣлалъ этого, внѣшнимъ непоклоненіемъ и безбоязненнымъ взоромъ обнаруживая свое внутреннее мужество и величіе духа. Марзаванъ, посмотрѣвъ на него пристально, спросилъ:

— «Кто ты, откуда и какъ называешься?»

Святый отвѣтилъ смѣло:

— «Я христіанинъ, — а если ты хочешь знать о происхожденіи моемъ, то я персъ, изъ области Разы, изъ селенія Раснуни. Я былъ волхвъ и воинъ, но оставилъ тьму и пришелъ къ истинному свѣту; имя мое прежде было Магундатъ, а нынѣ по-христіански я именуюсь Анастасіемъ».

Марзаванъ сказалъ ему:

— «Оставь это заблужденіе и возвратись къ прежней своей вѣрѣ. Я дамъ тебѣ коней и денегъ и много всякаго другаго имущества».

Святый, взглянувъ на него, сказалъ:

— «Да не будетъ этого со мною, Царю Христе, чтобы я отрекся отъ Тебя!»

Тогда Марзаванъ спросилъ:

— «Нравится ли тебѣ эта одежда, которую ты нынѣ носишь?»

Блаженный отвѣтилъ:

— «Это одѣяніе особенно пріятно мнѣ, потому что оно — ангельское; притомъ оно почетнѣе для меня, нежели для тебя твой санъ».

Марзаванъ, разгнѣвавшись, сказалъ:

— «Въ тебѣ сидитъ бѣсъ, и ты говоришь не иное что, какъ то, чему тебя научаетъ бѣсъ».

Святый отвѣтилъ:

— «Когда я держался персидскаго заблужденія и нечестія, тогда я имѣлъ въ себѣ неистоваго бѣса, а нынѣ обитаетъ во мнѣ Христосъ Спаситель мой, изгоняющій твоихъ бѣсовъ».

Марзаванъ на это спросилъ его:

— «Что же? Развѣ ты не боишься царя, который, когда узнаетъ о тебѣ, то повелитъ распять тебя?»

— «Зачѣмъ мнѣ бояться человѣка, — отвѣтилъ святый, — такого же тлѣннаго, какъ и ты? Если онъ и убьетъ мое тѣло, за то никакими козняии не сможетъ уловить мою душу».

Не будучи въ состояніи слушать такія рѣчи, Марзаванъ повелѣлъ возложить на святаго желѣзныя цѣпи, — одну на шею, а другую на ноги, — отвести его къ каменотесамъ и заставить его, вмѣстѣ съ прочими узниками, постоянно носить на себѣ камни. Тамъ блаженный страдалецъ претерпѣлъ безчисленныя и тяжкія невзгоды. Нѣкоторые, находившіеся въ Кесаріи, съ его родины, изъ того же селенія Раснуни, персы, нѣкогда знакомые ему, друзья и сосѣди, видя случившееся съ нимъ, стыдились его и считали его труды безчестіемъ для себя. Они поносили святаго, говоря:

— «Что ты сдѣлалъ? Зачѣмъ ты обезчестилъ прежнее благородство своего происхожденія, сдѣлавшись христіаниномъ, и на насъ навелъ такое безславіе? Ты закованъ въ цѣпи и осужденъ на казнь, какъ злодѣй, чего глаза наши не могутъ видѣть. Никогда и никто изъ страны нашей не былъ христіаниномъ, и вотъ ты причинилъ намъ такое поруганіе».

Говоря такія укоризненныя слова, нечестивые нерѣдко возлагали на неповиннаго святаго руки, били его немилосердно, терзали за бороду, рвали на немъ одежду, и не только причиняли ему такія обиды, но и возлагали на плечи и шею его одного такіе тяжелые камни, которые едва могли понести четверо. Такъ, окованный цѣпями по шеѣ и ногамъ и тяжко обремененный камнями, трудился угодникъ Божій. Всякаго рода притѣсненія испытывалъ святый отъ знакомыхъ персовъ во все время, но онъ все это переносилъ съ радостью ради имени Іисуса Христа.

Спустя нѣкоторое время, князь Марзаванъ снова повелѣлъ привести къ себѣ святаго и спросилъ его:

— «Если ты дѣйствительно сынъ волхва и знаешь искусство волхвованія, то сообщи намъ что-либо изъ этой области, чтобы и намъ узнать о твоихъ способностяхъ».

Святый отвѣтилъ:

— «Сохрани меня Богъ, чтобы изъ моихъ устъ вышло что-либо подобное! Я не хочу осквернять ни ума своего воспоминаніемъ о волшебныхъ хитростяхъ, ни языка своего рѣчью о нихъ».

Тогда князь сказалъ ему:

— «Зачѣмъ ты остаешься христіаниномъ? Возвратись къ прежней своей вѣрѣ; иначе — знай, что я сообщу о тебѣ царю Хозрою».

Святый сказалъ на это:

— «Дѣлай, что хочешь. Я думаю, что ты уже писалъ къ нему и уже получилъ отъ него отвѣтъ?»

Князь отвѣчалъ:

— «Я еще не писалъ, но хочу написать нынѣ, и что повелитъ онъ мнѣ о тебѣ, то я и сдѣлаю».

Святый Анастасій отвѣчалъ:

— «Пиши все, что хочешь, дурное обо мнѣ. Я — христіанинъ, и еще разъ говорю, что я — христіанинъ».

Тогда Марзаванъ велѣлъ растянуть святаго на землѣ и бить его до тѣхъ поръ, пока онъ не согласится исполнить то, что повелятъ ему. Но когда слуги хотѣли связать мученика по рукамъ и ногамъ, чтобы бить его, святый сказалъ имъ:

— «Оставьте меня такъ: нѣтъ нужды вязать и держать меня, ибо я не по неволѣ хочу страдать за Христа моего, а добровольно. Я настолько же хочу пострадать за Него, насколько иной жаждетъ студеной воды въ знойный день».

Сказавъ это, онъ осѣнилъ себя крестнымъ знаменіемъ и простерся ницъ на землѣ, отдаваясь на раны. Тогда начали жестоко бить его палками; но святый обратился къ біющимъ съ словами;

— «Повремените немного, и снимите съ меня иноческое одѣяніе; пусть не терпитъ униженія иноческое званіе! Бейте только нагое мое тѣло, но знайте, что причиняемыя вами мнѣ раны я принимаю, какъ шутку. Ибо если вы даже раздробите меня на части, я никогда не отвергнусь Господа моего Іисуса Христа».

Но, и будучи біенъ, обнаженный, святый мужественно переносилъ мученія, лежа неподвижно и никѣмъ неудерживаемый, а только однимъ добрымъ своимъ изволеніемъ на муки ради Бога, каковымъ побѣждалъ и самое свое естество. Князь и всѣ находившіеся тамъ удивлялись такому его терпѣнію, ибо онъ, во время продолжительнаго и мучительнаго біенія, ни повернулся, ни воскликнулъ, ни застоналъ. Умъ его былъ направленъ только къ Богу, за котораго онъ страдалъ. Затѣмъ князь повелѣлъ перестать бить святаго и снова устрашалъ его именемъ царя.

— «Я напишу, — говорилъ онъ, — къ царю, и онъ — повелитъ казнить тебя смертію».

Святый отвѣтилъ ему:

— «Пиши, что хочешь».

Князь возразилъ ему:

— «Развѣ ты не боишься царя?»

Святый отвѣтилъ:

— «Почему я долженъ бояться царя твоего? Развѣ онъ не такой же смертный человѣкъ, какъ и ты? Развѣ онъ не увидитъ тлѣнія такъ же, какъ и ты? Почему ты внушаешь мнѣ бояться его, подобнаго тебѣ праха зомнаго? Не болѣе ли я долженъ бояться Господа, моего Іисуса Христа, сотворившаго небо и землю, море и все, что въ нихъ, — нетлѣннаго во вѣки?»

Гордый Марзаванъ, удивляясь отвѣту мученика, повелѣлъ снова отвести его въ темницу. Спустя немного времени, онъ опять призвалъ его къ себѣ и началъ говорить съ нимъ кротко, надѣясь обольстить его ласковыми словами. Онъ сказалъ святому:

— «Вспомни свою волшебную науку и принеси жертвы богамъ, чтобы не умереть въ мукахъ и не лишиться сего видимаго свѣта».

Преподобный отвѣтилъ:

— «Какому богу я долженъ принести жертву: солнцу, лунѣ, огню, морю, горамъ и холмамъ, или всѣмъ прочимъ стихіямъ? Не дай мнѣ, Боже, поклониться когда-либо вашимъ истуканамъ! Ибо все, перечисленное мною, создалъ Христосъ, Сынъ Божій, на службу и потребу намъ людямъ, тварямъ разумнымъ. Вы же заблуждаетесь, служа бѣсамъ и четвероногимъ животнымъ, и всякой другой видимой твари, какъ будто не они созданы ради нашихъ потребностей, а мы созданы ради нихъ. Странно и нелѣпо называете вы ихъ богами! Вы созданы по образу Божію, — и не знаете Бога, Создателя своего. Если-бы вы познали Христа, создавшаго васъ, то вы обратились бы къ истинному свѣту и избавились бы отъ власти демоновъ».

Говоря это и многое другое, святый удивилъ Марзавана и всѣхъ слушателей. Марзаванъ, видя, что ни ласками, ни угрозами не можетъ побѣдить святаго, отослалъ его снова въ темницу, пока отъ царя придетъ распоряженіе, что съ нимъ дѣлать. Такимъ образомъ, ночью мученикъ былъ содержимъ въ темницѣ, а днемъ былъ выводимъ въ оковахъ на работу — носить камни съ прочими узниками.

Между тѣмъ стало извѣстно о святомъ Анастасіи и въ томъ монастырѣ, гдѣ онъ постригся. Всѣ отцы и братія, услышавъ о томъ, что онъ тяжко страдаетъ за Христа, исполнились несказанной радости, — особенно настоятель, его духовный отецъ и учитель, который, представляя себя какъ-бы связаннымъ вмѣстѣ съ возлюбленнымъ ученикомъ своимъ, думалъ, что и самъ страдаетъ въ его тѣлѣ. Но такъ какъ онъ самъ не могъ идти къ своему ученику, будучи настоятелемъ монастыря, то послалъ двухъ иноковъ съ письмомъ, исполненнымъ утѣшеній, поручивъ имъ, чтобы они, тайно навѣщая мученика, ободряли его къ мужественному перенесенію страданій. Самъ же съ прочими отцами днемъ и ночью молился о немъ Богу, чтобы Богъ помогъ мученику до конца доблестно пострадать за Его имя и быть побѣдителемъ и вѣнценосцемъ въ ликѣ святыхъ мучениковъ. Въ это же время преподобномученикъ Анастасій, находясь въ темницѣ, не переставалъ днемъ и ночью славословить всесильнаго Бога. Вмѣстѣ съ нимъ находился и другой узникъ, одинъ юноша изъ слугъ Марзавана, осужденный за какое-то преступленіе. Онъ былъ скованъ вмѣстѣ съ святымъ — одною цѣпью за шею, а другою за ноги. Святому было слишкомъ тягостно это, такъ какъ, когда онъ вставалъ въ полночь на молитву, то вынужденъ былъ, вопреки своему желанію, пробуждать и своего сотоварища. Онъ вмѣнялъ себѣ въ грѣхъ противъ ближняго то, что безпокоилъ его слишкомъ утомленнаго тою же дневною тяготою, ношеніемъ камней и затѣмъ сладко уснувшаго. Поэтому, очень часто, желая совершить полунощныя молитвы, онъ не смѣлъ вставать на ноги, чтобы не пробудить друга и не нарушить его покоя. Держа ногу рядомъ съ его ногою и склоняя шею свою къ его шеѣ, онъ совершалъ свои обычныя молитвы къ Богу. Были тамъ и другіе узники, остававшіеся нескованными. Среди нихъ былъ одинъ еврей, честнаго рода и кроткаго нрава. Онъ, видя святаго Анастасія, днемъ трудившагося надъ ношеніемъ камней, а ночь проводившаго въ славословіи Божіемъ, удивлялся, говоря самъ себѣ:

— «Что это за человѣкъ и какова будетъ его кончина?»

Однажды, ночыо, когда святый молился, по обычаю своему, Богу, еврей этотъ, лежа на полу, не спалъ. Внезапно увидѣвъ свѣтъ въ темницѣ, онъ обратилъ глаза свои къ святому и замѣтилъ входившихъ къ нему чрезъ темничныя двери мужей, одѣтыхъ въ бѣлыя, блистающія одежды, и окружившихъ святаго мученика. Исходившее отъ нихъ великое сіяніе освѣщало всю темницу несказаннымъ свѣтомъ, котораго никто изъ узниковъ не видѣлъ, ибо всѣ спали. Только одинъ тотъ неспавшій еврей смотрѣлъ на это пристально и говорилъ себѣ съ большимъ удивленіемъ:

— «Боже святый, это ангелы!»

Продолжая смотрѣть внимательнѣе на тѣхъ мужей, онъ увидѣлъ на нихъ омофоры и кресты въ рукахъ ихъ. Тогда онъ подумалъ: «это епископы». Затѣмъ, смотря на святаго мученика, онъ увидѣлъ одного свѣтлаго юношу, стоявшаго предъ Анастасіемъ съ золотою кадильницей, наполненною горящими углями. Положивъ въ кадильницу благовонія, онъ кадилъ вокругъ мученика. Наблюдая это, бодрствовавшій узникъ разбудилъ рукою другаго, близъ него спавшаго узника, христіанина, бывшаго нѣкогда скиѳопольскимъ судьею. Онъ хотѣлъ, чтобы и тотъ увидѣлъ столь дивное и очевидное чудо, но не могъ разбудить его скоро, такъ какъ онъ уснулъ глубокимъ сномъ. Когда же тотъ, наконецъ разбуженный, проснулся и спрашивалъ, въ чемъ дѣло и зачѣмъ его разбудили, — еврей, указывая ему на происходившее, говорилъ:

— «Посмотри, посмотри!»

Но едва только онъ произнесъ это слово, какъ видѣніе исчезло. Тогда еврей разсказалъ христіанину съ особеннымъ восторгомъ и сердечнымъ умиленіемъ обо всемъ, видѣнномъ имъ, и оба вмѣстѣ прославили Христа Бога.

Скоро послѣ этого князь Марзаванъ, получивъ отъ своего царя Хозроя отвѣтное письмо, послалъ къ преподобному мученику Анастасію въ темницу, говоря:

— «Тебѣ повелѣваетъ царь, чтобы ты однимъ словомъ сказалъ: я не христіанинъ, — и тотчасъ ты будешь отпущенъ, послѣ чего иди, куда хочешь: или къ христіанамъ и инокамъ, или на родину — снова въ военную службу».

Мученикъ Христовъ отвѣтилъ:

— «Да не случится со мною того, чтобы я отрекся отъ Христа моего умомъ, или словомъ!»

Тогда князь снова послалъ намѣстника своего ко святому, говоря:

— «Я знаю, что ты стыдишься многихъ, особенно знакомыхъ своихъ, и потому не хочешь предъ ними отречься отъ Христа твоего; но такъ какъ царское повелѣніе необходимо исполнить, ибо никто не можетъ ослушаться его, то, если хочешь, наединѣ, только предо мною и другими двумя совѣтниками моими, скажи, что отрекаешься отъ Христа, и я тотчасъ отпущу тебя. Въ самомъ дѣлѣ, какая тебѣ потеря будетъ отъ того, что ты только устами выскажешь отреченіе, а сердце твое, не согласуясь съ устами, будетъ вѣрить своему Богу?»

Мученикъ отвѣчалъ:

— «Да не будетъ этого со мною! Ни предъ тобою, ни предъ другими я не отрекусь отъ Господа моего — ни явно, ни тайно, ни даже во снѣ, и никто никогда не будетъ въ силахъ меня чѣмъ-либо принудить къ этому».

Когда намѣстникъ возвратился къ князю и возвѣстилъ о слышанномъ отъ мученика, князь повелѣлъ привести его къ себѣ и сказалъ ему:

— «Царь повелѣлъ тебя, скованнаго цѣпями, послать къ нему въ Персію».

Святый мученикъ Анастасій отвѣчалъ:

— «Если ты соизволишь отпустить меня, то я и самъ, безъ оковъ, пойду къ царю вашему. Какая надобность налагать цѣпи на меня, страдающаго добровольно и желающаго претерпѣть за любимаго моего Христа Владыку?»

Князь, видя, что никакимъ образомъ: ни ласками, ни угрозами, не можетъ обратить мученика отъ христіанской вѣры къ своему персидскому нечестію, назначилъ его съ двумя другими узниками, также христіанами, осужденными по какому-то несправедливому обвиненію, черезъ пять дней послать въ Персію на судъ къ царю, послѣ чего святый снова былъ отведенъ въ темницу. Въ это время наступалъ праздникъ Воздвиженія честнаго и животворящаго Креста Господня. Въ городѣ же этомъ жилъ одинъ уважаемый и знатный человѣкъ, христіанинъ по вѣрѣ и жизни. Онъ обратился къ князю Марзавану съ просьбою отпустить изъ темницы инока Анастасія къ нему на праздникъ, чтобы онъ могъ вмѣстѣ съ христіанами совершить это великое празднество. Марзаванъ, уважая почетнаго горожанина, повелѣлъ исполнить его просьбу, и святый Анастасій на этотъ день былъ отпущенъ къ христіанамъ, однако въ желѣзныхъ оковахъ. Принявъ его, этотъ благочестивый мужъ повелъ его въ церковь, на Божественную Литургію. Для всѣхъ вѣрующихъ было великою радостью и двойнымъ празднествомъ смотрѣть на мученика, обложеннаго тяжкими оковами за пострадавшаго на крестѣ Христа Господа. Окруживъ его, мужчины и женщины проливали отъ радости горячія слезы и съ умиленіемъ лобызали его оковы, прославляя его страданія за Христа. По совершеніи Божественной литургіи, ходатайствовавшій о немъ мужъ повелъ его въ свой домъ съ тѣми двумя иноками, которые были присланы изъ монастыря, чтобы тайно утѣшать мученика и добывать ему пищу. Радушно угостивъ ихъ, когда пришло время, онъ снова отвелъ святаго Анастасія въ темницу. Спустя пять дней, святый, вмѣстѣ съ другими двумя узниками, въ оковахъ былъ отправленъ въ Персію. Его провожали многіе христіане съ радостными слезами. Проводили его и тѣ два инока. Одинъ изъ нихъ возвратился затѣмъ въ монастырь, а другому повелѣно было настоятелемъ идти съ блаженнымъ Анастасіемъ, чтобы служить ему, видѣть его кончину и, по возвращеніи, разсказать о совершенныхъ имъ подвигахъ страданія и мученичества.

По прибытіи въ Персію, святый преподобномученикъ Анастасій посаженъ былъ въ темницу въ городѣ, называемомъ Виѳсаліей [10], вмѣстѣ со многими другими узниками, среди которыхъ одни были осуждены за какое-либо преступленіе, а другіе были плѣнники, главнымъ образомъ христіане. Прибывшій съ нимъ инокъ помѣстился у нѣкоего Кортакта, сына Эсдина, а Эсдинъ былъ главнѣйшій царскій домоправитель, тайный христіанинъ. Спустя нѣсколько дней, царь Хозрой послалъ одного изъ судей, вмѣстѣ съ трибуномъ, допросить святаго Анастасія. Судья, пришедши ко святому, спрашивалъ: кто онъ, откуда, и по какой причинѣ, оставивъ Персидскую вѣру, сталъ христіаниномъ? Мученикъ Христовъ Анастасій отвѣчалъ ему чрезъ переводчика, такъ какъ не хотѣлъ болѣе говорить по-персидски, гнушаясь и нечестивою вѣрою персовъ и самымъ языкомъ. Святый говорилъ:

— «Вы заблуждаетесь, почитая бѣсовъ, вмѣсто Бога. Пребывалъ и я нѣкогда въ этомъ вашемъ заблужденіи, но нынѣ я вѣрую и покланяюсь всемогущему Владыкѣ Іисусу Христу, создавшему небо и землю, море и все, что въ нихъ. Я достаточно знаю, что вѣра ваша есть діавольское обольщеніе, ведущее васъ къ погибели».

Судья сказалъ ему на это:

— «О, окаянный! Развѣ іудеи не распяли Того Христа, Котораго вы почитаете? Какъ же ты впалъ въ заблужденіе, оставивъ свою вѣру и сдѣлавшись христіаниномъ?»

Святый отвѣтилъ:

— «Ты вѣрно говоришь, что Іисусъ мой былъ распятъ іудеями, но отчего же ты не говоришь и того, что Онъ Своею Божественною волею соблаговолилъ предаться на распятіе ради нашего спасенія? Онъ Создатель всего, сшедшій съ неба на землю и воплотившійся отъ Пречистыя и Преблагословенныя Дѣвы Маріи дѣйствіемъ Духа Святаго. Онъ распялся добровольно, чтобы спасти родъ человѣческій отъ обольщенія діавольскаго. Вы же почитаете діавола, и покланяетесь солнцу, лунѣ, огню и всякому другому созданію, а не Создателю своему».

Судья сказалъ ему:

— «Зачѣмъ ты говоришь такъ много суетнаго? Вотъ царь немедленно предоставитъ тебѣ великія почести, дастъ золотые пояса, хорошихъ коней и много всякаго имущества; ты будешь однимъ изъ знатныхъ сановниковъ его, только возвратись къ прежней своей вѣрѣ».

Святый Анастасій возразилъ ему:

— «Дары царя вашего, богатства, почести и славу, и все, что вамъ пріятно и желательно, я давно презрѣлъ и возненавидѣлъ. Все это противно мнѣ, какъ соръ и навозъ. Избравъ иноческое житіе и возлюбивъ его, я питаюсь надеждою вѣчныхъ благъ, которыя, по благодати Христа Бога моего, думаю получить. Сей честный иноческій чинъ и сія ветхая мантія служатъ для меня достовѣрнымъ ручательствомъ въ этомъ. Какимъ же образомъ я нынѣ стану презирать а отрекусь отъ того, на что я надѣюсь и ради чего предпринялъ весь трудъ и приложилъ все усердіе? Могу ли я прельститься дарами царя временнаго и имѣющаго скоро погибнуть?»

Услышавъ это, судья обо всемъ сообщилъ царю. Царь исполнился гнѣва и повелѣлъ на утро мучить святаго. Когда наступило утро, пришелъ отъ царя тотъ же судья и, выведши святаго изъ темницы, прежде всего немилосердно билъ его палками, а затѣмъ, помѣстивъ его голени между двумя тяжелыми колодами и повелѣвъ сильнымъ мужамъ вспрыгивать на оба конда верхней колоды, старался сокрушить ихъ. Такъ промучивъ святаго долгое время и увидѣвъ его непреклонность, судья повелѣлъ снова ввергнуть его въ темницу, а самъ пошелъ къ царю возвѣстить о бывшемъ. Трибунъ же, тюремный начальникъ, былъ тайный христіанинъ. Онъ служилъ узникамъ, страждущимъ за Христа, оказывая имъ всякое снисхожденіе. Онъ и сопутствовавшій святому инокъ, вошедши къ нему въ темницу, утѣшали и ободряли страдальца. Вмѣстѣ съ ними вошли и другіе вѣрующіе во Христа, между прочимъ и сыновья указаннаго выше Эсдина, царскаго домоправителя, тайнаго христіанина. Они, припадая къ ногамъ мученика, лобызали его оковы и просили, чтобы онъ молился о нихъ Господу. Святый же, будучи смиреннымъ, отсылалъ ихъ отъ себя, признавая себя грѣшнымъ и непотребнымъ, нуждающимся въ чужихъ молитвахъ и помощи. Тогда они брали воскъ и прикладывали къ его веригамъ, чтобы они отобразились на воскѣ. Это они сохраняли у себя въ качествѣ благословенія, для исцѣленія отъ различныхъ недуговъ, а равно пересылали тотъ воскъ другъ другу, какъ многоцѣнный даръ. Спустя немного времени, тотъ же судья, снова посланный царемъ, пришелъ въ темницу къ мученику Христову и, допросивъ его, призналъ непреклоннымъ противникомъ царской воли: тогда онъ безпощадно избилъ святаго палками. То же произошло и въ третій разъ спустя нѣсколько дней. Тотъ же судья, пришедши въ темницу, билъ святаго, а затѣмъ присоединилъ къ этому и новое лютое мученіе: зацѣпивъ за одну руку и привязавъ огромный камень къ ногѣ, онъ повѣсилъ святаго. Такъ святый страстотерпецъ висѣлъ два часа. Затѣмъ, снявъ святаго, онъ ввергнулъ его въ темницу, а самъ пошелъ къ царю возвѣстить о непобѣдимомъ мужествѣ мученика. При этомъ онъ совѣтовалъ царю поскорѣе казнить святаго, чтобы не было безчестимо болѣе и поносимо великое персидское царство однимъ христіаниномъ. Спустя пятнадцать дней, царь осудилъ мученика Анастасія на смерть вмѣстѣ со многими другими узниками, бывшими съ нимъ въ темницѣ.

Наканунѣ дня своей кончины святый мученикъ Анастасій, сидя въ темницѣ и предвидя свой близкій конецъ, говорилъ нѣкоторымъ товарищамъ своимъ по заключенію:

— «Я, братія, на утро, со многими, здѣсь находящимися, скончаюсь и перейду отъ жизни сей въ вѣчность. Вы же останетесь въ живыхъ и, спустя нѣсколько дней, будете выпущены на свободу, ибо этотъ нечестивый царь будетъ вскорѣ убитъ».

Когда наступило утро, пришелъ судія съ воинами и вывелъ изъ темницы на смерть, вмѣстѣ со святымъ Анастасіемъ, до семидесяти узниковъ, среди которыхъ были большею частью благовѣрные христіане. Между ними находились и тѣ два узника, которые вмѣстѣ со святымъ Анастасіемъ въ оковахъ были приведены въ Персію изъ Кесаріи, также христіане. Нѣкоторые же узники были оставлены въ темницѣ, — между ними и тѣ, которымъ святый предсказалъ скорое избавленіе и кончину царя. Изведенныхъ изъ темницы на смерть приведи за городъ, на берегъ рѣки, и тамъ каждаго поодиночкѣ, зацѣпивъ веревкою за гортань, мучительно удавляли. По удавленіи каждаго, мучители обращались къ святому Анастасію съ словами:

— «Неужели ты хочешь такъ же погибнуть сейчасъ, какъ и они? Не лучше ли тебѣ оказать повиновеніе царской волѣ и, оставшись въ живыхъ, получить отъ царя дары, почести и славу?»

Святый, возведя очи свои къ небу, благодарилъ Бога, а имъ отвѣчалъ:

— «Я желалъ бы быть раздробленнымъ вами на части за Христа моего. Эта смерть для меня ничтожна, и я благодарю Господа моего, что этимъ малымъ страданіямъ Онъ даетъ мнѣ возможность перейти къ великой неизреченной славѣ святыхъ мучениковъ».

Такъ святый преподобномученикъ Анастасій, послѣ всѣхъ узниковъ, съ радостью принялъ смерть, будучи удавленъ въ 22-й день января [11]. Для того же, чтобы удостовѣрить предъ царемъ смерть Анастасія, воины отрѣзали его святую голову и отнесли къ царю, а тѣло его, вмѣстѣ съ трупами прочихъ удавленныхъ, было брошено на съѣденіе псамъ. Но псы, съ жадностыо пожирая трупы другихъ, не только не коснулись тѣла святаго, но и замѣтно начали стеречь его, чтобы не коснулся кто-либо другой. Когда же трибунъ, тюремный стражъ, хотѣлъ взять честное тѣло святаго мученика, то ему не дозволили зтого издалека стерегшіе воины, такъ какъ многіе изъ нихъ были іудеи по вѣрѣ. Когда настала ночь, приснопамятный инокъ, посланный изъ монастыря къ святому Анастасію, чтобы видѣть кончину его, — взялъ рабовъ у сыновей Эсдина, много золота и чистыя пелены, и пошелъ къ тому мѣсту, гдѣ лежало невредимымъ тѣло святаго между другими трупами, пожираемыми псами. Наполнивъ руки стражей золотомъ, онъ подошелъ къ святому тѣлу Христова мученика, надъ которымъ видима была пресвѣтлая звѣзда, возсіявшая съ неба, и, взявъ его, отнесъ въ находившійся недалеко оттуда небольшой монастырь святаго мученика Сергія. Тамъ онъ похоронилъ съ почетомъ многострадальное тѣло страстотерпца Христова Анастасія, а самъ оставался въ монастырѣ томъ до убіенія царя Хозроя. Когда же царь былъ убитъ, то были выпущены на свободу и тѣ узники, которымъ предсказалъ это святый въ темницѣ предъ своею кончиною. Такимъ образомъ исполнилось двоякое пророчество святаго: о скоромъ убіеніи царя Хозроя и объ освобожденіи узниковъ. Когда греческое войско вступило въ персидскія области, тогда сталъ свободенъ путь сопровождавшему святаго иноку для возвращенія въ свой монастырь. Онъ возвратился и подробно все разсказалъ о преподобномученикѣ Анастасіи настоятелю и всей братіи. Всѣ прославили Бога, укрѣпившаго на страдальческій подвигъ раба Своего. Настоятель монастыря тотчасъ послалъ того же инока и нѣкоторыхъ другихъ съ нимъ, и они принесли оттуда съ почетомъ мощи возлюбленнаго ученика его, Христова мученика, въ тотъ монастырь [12]. Отъ мощей святаго мученика совершались многія чудеса и подавались исцѣленія недуговъ — во славу Христа Бога нашего со Отцемъ и Святымъ Духомъ славимаго во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Персидскій царь Хозрой II царствовалъ съ 590-628 г.
[2] Это было въ 614 году. Святыня древа Креста Господня находилась въ рукахъ персовъ 14 лѣтъ до 628 года, когда императоръ византійскій Ираклій, послѣ счастливой войны съ Персіей, возвратилъ ее въ Іерусалимъ.
[3] Халкидонъ — городъ въ Малой Азіи, на азіатскомъ берегу Босфорскаго пролива, противъ Константинополя. Въ немъ происходилъ въ 451-мъ году IV Вселенскій соборъ.
[4] Византійскій императоръ Ираклій царствовалъ съ 610 по 641 г.
[5] Іераполь — богатый городъ Фригіи, западной области Малой Азіи.
[6] Св. Модестъ, патріархъ Іерусалимскій, занималъ каѳедру, сначала какъ мѣстоблюститель (во время пребыванія св. патріарха Захаріи въ плѣну у персовъ), съ 614 по 628 г., а потомъ — въ санѣ патріарха — съ 633 по 634 г.
[7] Слово — чаша на библейскомъ языкѣ и въ представленіи древнихъ христіанъ употребляется для нагляднаго выраженія страданій или испытаній, предназначенныхъ кому-либо Богомъ. Отсюда св. Анастасій увидѣнную имъ въ сновидѣніи чашу принялъ какъ предзнаменованіе чаши страданій и мучительной смерти, которую ему вскорѣ предстоитъ испить.
[8] Діосполь — городъ въ Палестинѣ къ сѣверо-западу отъ Іерусалима.
[9] Кесарія — городъ палестинскій на восточномъ берегу Средиземнаго моря, построенный царемъ іудейскимъ Иродомъ на мѣстѣ древняго города Стратонъ и названный такъ въ честь Кесаря Августа (римскаго императора Октавія Августа). Городъ сей подвергался неоднократнымъ разрушеніямъ, и въ настоящее время на его мѣстѣ только развалины, покрытыя дикими растеніями.
[10] Иначе Барселое — Сергіополисъ въ Ассиріи, въ разстояніи около 8 верстъ отъ Дастагера, гдѣ находился тогда Хозрой.
[11] Св. мученикъ Анастасій мученически скончался въ 528 году.
[12] Впослѣдствіи мощи св. преподобномученика Анастасія Персянина перенесены были въ Палестину, отсюда въ Константинополь, а изъ Константинополя въ Римъ, гдѣ онѣ и донынѣ хранятся (одна часть въ одномъ изъ загородныхъ монастырей, другая въ церкви св. Креста).

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть вторая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 265-283.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0