Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День двадцатый.

Житіе преподобнаго отца нашего Евѳимія Великаго.

— «Утѣшьтесь, ибо Богъ, даруетъ вамъ сына, тезоименитаго утѣшенію [3], потому что при рожденіи его Богъ подастъ утѣшеніе церквамъ Своимъ».

Послѣ этого видѣнія Діонисія зачала сына, котораго еще до рожденія родители его обѣщали посвятить Богу. И вотъ родился у нихъ сынъ, и они нарекли его Евѳиміемъ. Въ то время на востокѣ царствовалъ Валентъ, а на западѣ племянникъ его Граціанъ [4]. Для церквей Христовыхъ, смущаемыхъ аріанами, не было еще мира и тишины. Начиная со времени царствованія Констанція, сына Константинова, до самой смерти Валента, православные, въ теченіе почти сорока лѣтъ, терпѣли преслѣдованія и насилія. Когда же родился святый Евѳимій, всѣ скорби святыхъ церквей превратились въ утѣшеніе и радость: не исполнилось еще пяти мѣсяцевъ послѣ рожденія Евѳимія, какъ нечестивый императоръ Валентъ былъ побѣжденъ варварами, опустошавшими Ѳракію и, во время бѣгства, скрывшись въ одномъ селеніи, близъ Адріанополя [5], въ сараѣ, сгорѣлъ. Такимъ образомъ, сей нечестивецъ ужасно погибъ отъ огня временнаго, который былъ для него какъ-бы преддверіемъ огня вѣчнаго. Съ погибелью этого нечестиваго царя, погибла и вся сила аріанская, и вскорѣ, со вступленіемъ на царство Ѳеодосія Великаго [6], для святыхъ церквей наступили тишина и миръ.

По прошествіи довольно непродолжительнаго времени, отецъ Евѳимія скончался. Діонисія же, исполняя обѣтъ свой, привела отрока Евѳимія къ брату своему, пресвитеру Евдоксію, который былъ духовнымъ отцомъ епископа Мелитинской церкви Отрія [7], посвящая сына своего, какъ нѣкогда Анна — Самуила, Богу (1 Цар. гл. 1). Евдоксій же привелъ отрока къ епископу и повѣдалъ ему все о немъ: какъ послѣ нѣкоего божественнаго явленія и гласа онъ былъ дарованъ неплоднымъ родителямъ, ради усердной ихъ о томъ молитвы, и что онъ еще до рожденія былъ обѣщанъ на служеніе Господу. Епископъ Отрій, услыхавъ это и удивившись повѣданному, сказалъ:

— «Во-истинну Духъ Божій почиваетъ на семъ ребенкѣ».

Принявъ отрока къ себѣ вмѣсто сына, Отрій тщательно заботился объ его обученіи, поручивъ это дѣло двумъ учителямъ изъ клириковъ, Акакію и Синодію [8], мужамъ благоразумнымъ и добродѣтельнымъ, изъ которыхъ каждый впослѣдствіи, въ свое время, былъ епископомъ той же Мелитинской церкви. Когда блаженный Евѳимій хорошо изучилъ божественныя книги, епископъ поставилъ его во чтеца, а мать его, блаженную Діонисію, съ непрестаннымъ усердіемъ служившую Богу, посвятилъ въ діакониссы [9] своей церкви. Затѣмъ, святый Евѳимій, съ юности извѣстный своею добродѣтельною жизнію и непорочнымъ дѣвствомъ, прошедшій всѣ нисшія церковныя степени и бывшій уже инокомъ, посвященъ былъ въ санъ пресвитера. Вмѣстѣ съ тѣмъ ему поручено было, хотя онъ и не хотѣлъ начальствованія, и попеченіе о монастыряхъ, находившихся въ томъ городѣ, такъ какъ онъ съ дѣтства весьма возлюбилъ иночество и безмолвіе. Посему преподобный Евѳимій часто пребывалъ въ монастырѣ святаго мученика Поліевкта, отстоявшемъ въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ города. Во дни же святой четыредесятницы онъ удалялся въ одну пустынную гору и тамъ предавался безмолвію среди подвиговъ и трудовъ, извѣстныхъ Единому Богу. Сознавая же, что настоятельство и управленіе монастырей препятствуютъ его безмолвію, вмѣстѣ съ тѣмъ избѣгая славы человѣческой, преподобный, на двадцатомъ году своей жизни, тайно ушелъ въ Іерусалимъ [10]. Поклонившись честному кресту и гробу Христову и прочимъ святымъ мѣстамъ, онъ посѣтилъ святыхъ отцовъ, жившихъ въ окрестной пустынѣ, и, разсмотрѣвъ житіе и добродѣтель каждаго, потщился къ подражанію имъ. Потомъ онъ пришелъ въ лавру Фаранскую [11], отстоявшую отъ святаго града въ разстояніи шести поприщъ, и, нашедши внѣ монастыря одну пустую келлію въ уединенномъ мѣстѣ, поселился въ ней, не имѣя совсѣмъ ничего; обучившись плетенію корзинъ, онъ питался отъ труда рукъ своихъ. И такъ, освободившись отъ всякой земной заботы, онъ имѣлъ лишь одно попеченіе — какъ угодить Богу.

Былъ у святаго Евѳимія сосѣдъ и другъ, преподобный Ѳеоктистъ, съ которымъ онъ соединился такою духовною любовію, что оба имѣли одну волю, одно стремленіе къ Богу, одинъ общій подвигъ. Они передавали другъ другу свои мысли, и каждый изъ нихъ какъ-бы заключенъ былъ въ душѣ другаго: чего бы одинъ ни пожелалъ, къ тому и другой стремился, какъ будто въ двухъ тѣлахъ была одна душа. Ежегодно послѣ осьмаго дня святыхъ Богоявленій Евѳимій и Ѳеоктистъ удалялись въ пустыню Кутиллійскую [12] и тамъ пребывали до недѣли Цвѣтоносной [13], тѣло изнуряя постомъ и трудами, душу же питая духовною пищею. Потомъ они возвращались каждый въ свою келлію съ обильнымъ богатствомъ добродѣтелей, которое они и приносили Воскресшему Христу. Проживая такимъ образомъ въ Фаранской лаврѣ, преподобный Евѳимій однажды вмѣстѣ съ блаженнымъ Ѳеоктистомъ въ обычное время удалился въ Кутиллійскую пустыню [14]. Проходя по пустынѣ, они пришли къ одному утесу, около котораго былъ расположенъ дикій оврагъ, въ глубинѣ котораго протекалъ потокъ; на сѣверъ отъ потока на утесѣ находилась пещера, въ которой жили звѣри, и въ которую можно было лишь съ трудомъ пробраться по стѣнѣ. Обрадовавшись, какъ будто мѣсто это было пріуготовано имъ Самимъ Богомъ, они поселились тамъ, питаясь растущими кругомъ травами и въ лавру уже не возвратились.

По прошествіи нѣкотораго времени, когда Богъ благоизволилъ явить преподобныхъ для пользы вѣрующихъ, то, по Его устроенію, нѣкоторые пастухи изъ Лазаріи [15] привели стада свои къ этому потоку. И когда они подняли взоры свои вверхъ на гору къ пещерѣ, то замѣтили неожиданно двухъ мужей, ходившихъ по утесу, и, испугавшись, обратились въ бѣгство. Отцы же кроткимъ голосомъ кричали имъ вслѣдъ:

— «Не бойтесь, братія, не бойтесь: ибо и мы — люди, но ради грѣховъ нашихъ живемъ въ этомъ мѣстѣ».

Тогда пастухи, ободрившись, пришли къ нимъ и вошли въ пещеру; не найдя тамъ ничего потребнаго для земной жизни, они изумились и потомъ возвратились домой, разсказавъ о преподобныхъ своимъ домашнимъ. Послѣ того къ преподобнымъ Евѳимію и Ѳеоктисту начали приходить жители Лазаріи, принося имъ необходимое для житейскихъ потребностей. Между тѣмъ и фаранскіе отцы, замѣтивъ, что преподобные не возвращаются, долгое время искали ихъ по пустынѣ, пока не узнали, гдѣ они находятся, и, послѣ того какъ нашли ихъ, стали ихъ часто посѣщать. Потомъ нѣкоторые пожелали поселитъся вмѣстѣ съ ними; первыми, пришедшими къ преподобнымъ Евѳимію и Ѳеоктисту и не возвратившимися въ лавру, были Маринъ и Лука [16]. Потомъ стали стекаться и другіе, ибо слава о преподобномъ Евѳиміи въ непродолжительное время распространилась повсюду, и многіе стали стремиться узрѣть его и подвизаться подъ его руководствомъ. Онъ же, принимая приходившихъ, поручалъ ихъ руководству друга своего, блаженнаго Ѳеоктиста, ибо самъ возлюбилъ болѣе всего уединеніе. Въ скоромъ времени въ пустынѣ была устроена киновія [17], а пещера была обращена въ церковь. Преподобный Евѳимій былъ духовнымъ врачемъ всѣхъ: каждый изъ братій раскрывалъ предъ нимъ свою совѣсть, исповѣдуя свои помышленія; онъ же, обладая большою духовною опытностью, наставлялъ каждаго съ пользою, поучая и увѣщавая, отечески наказывая и утѣшая. Ко всѣмъ же братіямъ преподобный Евѳимій говорилъ:

— «Братія! для чего вы вышли изъ міра, надъ тѣмъ и подвизайтесь, и не нерадите о своемъ спасеніи, но ежечасно бодрствуйте, по слову Господа: бдите и молитеся, да не внидете въ напасть (Матѳ. 26, 4); прежде всего знайте, что отрекающимся отъ міра и желающимъ проводить иноческую жизнь должно не имѣть собственной воли, но блюсти всегда послушаніе и смиренномудріе, а въ умѣ имѣть память смертную и часъ судный, бояться огня вѣчнаго и желать славы Царства небеснаго».

И еще говорилъ, что инокамъ должно, при внутреннемъ Богомысліи, трудиться и тѣлесно, особенно юнымъ, для тѣлеснаго удрученія, дабы плоть повиновалась духу, быть подражателями апостола Павла, который трудился день и ночь, не только избѣгая праздности, но служа и себѣ, и другимъ, какъ самъ онъ говоритъ: требованію моему и сущимъ со мною послужисте руцѣ мои сіи (Дѣян. 20, 34). Ибо если міряне подъемлютъ столь многіе труды и страдаютъ, непрестанно работая, чтобы прокормить женъ своихъ и дѣтей, и отъ того же труда приносятъ жертвы Богу, творятъ милостыню и платятъ подати: то не мы ли, тѣмъ паче, должны трудиться на необходимую тѣлесную потребу, дабы избѣжать праздности и не поядать чужихъ трудовъ, по заповѣди апостола: аще кто не хощетъ дѣлати, ниже да ястъ (2 Сол. 3, 10).

Такъ преподобный отецъ нашъ Евѳимій, наставляя братію, побуждалъ ихъ къ трудолюбію. Онъ заповѣдывалъ не разговаривать, ни въ церкви во время богослуженія, ни на трапезѣ — во время ѣды братіи, но повсюду хранить молчаніе, внимая слову Божію. Когда онъ видѣлъ кого-либо изъ братій, особенно юныхъ, хотѣвшаго поститься болѣе прочей братіи, то не одобрялъ этого и не допускалъ, чтобы братъ слѣдовалъ своей волѣ, но требовалъ, чтобы онъ соблюдалъ общее со всѣми время воздержанія и время трапезованія; преподобный наставлялъ, чтобы братъ ѣлъ на трапезѣ съ воздержаніемъ, не пресыщая чрева, но вкушая менѣе, чѣмъ оно требуетъ, дабы, такимъ образомъ, скрыть свое постничество, не разглашая о немъ открыто, а тайно вооружившись противъ возстающихъ страстей. Просвѣщаемые такими наставленіями и поученіями преподобнаго Евѳимія, братія подвизались и приносили плодъ, достойный своего званія.

Теперь надлежитъ намъ сказать объ Аспеветѣ и Теревонѣ, начальникахъ сарацынскихъ, о томъ, какъ они были обращены Евѳиміемъ къ Богу.

Жилъ въ Персіи одинъ еллинъ, по имени Аспеветъ, имѣвшій юнаго сына Теревона, который былъ пораженъ бѣсомъ, вслѣдствіе чего вся правая сторона его, отъ головы до ногъ изсохла; и никто не могъ его вылѣчить, хотя къ нему приводили многихъ опытнѣйшихъ врачей. Потомъ Аспеветъ вмѣстѣ съ своимъ больнымъ сыномъ переселился въ Аравію. Это произошло слѣдующимъ образомъ. Въ началѣ поднятаго тогда въ Персіи магами [18] гоненія на христіанъ, въ концѣ царствованія Издегерда [19], всѣмъ военачальникамъ, среди которыхъ былъ и Аспеветъ, было приказано тщательно стеречь всѣ дороги, такъ чтобы ни одинъ изъ христіанъ не могъ убѣжать изъ Персіи къ грекамъ. Тогда Аспеветъ, видя столь великую злобу противъ ни въ чемъ неповинныхъ христіанъ, сжалился надъ ними и не только не препятствовалъ бѣжать имъ изъ земли персидской, но и самъ, насколько могъ, помогалъ имъ, защищая отъ опасностей и смерти. Вслѣдствіе сего онъ былъ оклеветанъ невѣрными предъ царемъ Издегердомъ. Боясь мученій, Аспеветъ, взявъ своего сына, имущество и всѣхъ домашнихъ, поспѣшно бѣжалъ изъ Персіи въ предѣлы греческаго царства. Царь же греческій, принявъ его, вручилъ ему начальство надъ сарацынами, жившими подъ властію грековъ въ Аравіи. Когда Аспеветъ поселился тамъ, сынъ его Теревонъ увидѣлъ въ сонномъ видѣніи преподобнаго Евѳимія, обѣщавшаго ему выздоровленіе, если обратится ко Христу. Проснувшись, Теревонъ разсказалъ отцу о своемъ сновидѣніи; тотъ же немедленно взялъ отрока, и, въ сопровожденіи множества слугъ, пришелъ къ монастырю преподобныхъ Евѳимія и Ѳеоктиста. Братія, увидѣвъ множество сарацынъ, испугались. Блаженный же Ѳеоктистъ, вышедши къ сарацынамъ, спросилъ ихъ:

— «Чего вы здѣсь ищете?»

Они отвѣчали:

— «Раба Божія Евѳимія ищемъ».

Ѳеоктистъ сказалъ имъ:

— «Здѣсь живетъ тотъ, кого вы ищете, но до субботы онъ ни съ кѣмъ не видится, потому что безмолвствуетъ».

Аспеветъ же, взявъ за руку Ѳеоктиста, показалъ ему на своего больного сына и приказалъ ему самому разсказать все о себѣ. Отрокъ началъ говорить:

— «Я годъ тому назадъ получилъ эту язву въ Персіи и, испытавъ на себѣ врачебное искусство врачей и волшебныя заклинанія маговъ, не получилъ никакой пользы, но еще болѣе заболѣлъ. Прійдя же сюда въ Аравійскую страну и не чувствуя никакого облегченія, я въ одну изъ ночей, лежа на своемъ одрѣ, размышлялъ о томъ, получу ли я когда нибудь исцѣленіе, и говорилъ самъ съ собою: «О Теревонъ! гдѣ же врачебное искусство еллиновъ и персовъ? гдѣ волхвованія и чары? гдѣ сила нашихъ идоловъ, и какая отъ нихъ польза? гдѣ выдумки звѣздочетовъ и басни нашего ученія и безполезныя призыванія нашихъ боговъ? По истинѣ все это — только мечтанія достойныя смѣха, ибо совершенно не помогаетъ никому, безъ соизволенія Единаго Истиннаго Бога». Разсуждая такъ, я обратился къ молитвѣ и со слезами молился, говоря: «Боже великій и страшный, сотворившій небо и землю, если помилуешь меня и избавишь отъ сей лютой болѣзни, то я буду христіаниномъ, оставивъ всѣ беззаконія и заблужденія еллинской вѣры». Такъ помолившись, я уснулъ и увидѣлъ во снѣ нѣкоего инока съ просѣдью и большою бородою; онъ сказалъ мнѣ: «Чѣмъ ты страдаешь?» Когда я показалъ ему свою болѣзнь, онъ мнѣ сказалъ: «Исполнишь ли то, что обѣщалъ Богу?» Я отвѣчалъ: «Исполню, если освобожусь отъ этой болѣзни». Тогда старецъ сказалъ мнѣ: «Я — Евѳимій, живущій въ восточной пустынѣ, въ разстояніи десяти поприщъ отъ Іерусалима, недалеко отъ пути, ведущаго въ Іерихонъ. Итакъ, если хочешь исцѣлиться, — приди ко мнѣ, и Богъ чрезъ меня исцѣлитъ тебя». Обо всемъ этомъ, что я видѣлъ и слышалъ во снѣ, я разсказалъ своему отцу, — и вотъ мы пришли сюда по повелѣнію явившагося мнѣ въ видѣніи. Молимъ тебя, покажи намъ того врача, Богомъ явленнаго».

Блаженный Ѳеоктистъ пошелъ и повѣдалъ великому Евѳимію о всемъ, что слышалъ. Тотъ же, разсудивъ, что неумѣстно противиться Божію повелѣнію, вышелъ изъ своего безмолвія и, пришедши къ больному, помолился о немъ Богу, ознаменовалъ его крестнымъ знаменіемъ, — и тотчасъ Теревонъ выздоровѣлъ, какъ будто никогда и не болѣлъ. Варвары, пораженные столь внезапнымъ исцѣленіемъ Теревона, увѣровали во Христа, и всѣ, павъ ницъ на землю, просили крестить ихъ. Евѳимій же чудотворецъ, видя, что они отъ всей души увѣровали въ Бога, совершилъ надъ ними оглашеніе и крестилъ сначала — Аспевета, котораго наименовалъ Петромъ [20], послѣ него Марина, брата жены Аспевета, потомъ Теревона, а также всѣхъ, съ нимъ пришедшихъ сарацынъ. Продержавъ ихъ у себя сорокъ дней, преподобный просвѣтилъ ихъ словомъ Божіимъ и, утвердивъ въ вѣрѣ, отпустилъ въ ихъ отечество. Маринъ же, дядя Теревона, не ушелъ изъ монастыря, но принялъ въ немъ постриженіе и пребывалъ здѣсь до самой своей кончины; онъ много угодилъ Богу и былъ игуменомъ обители той послѣ преподобнаго Ѳеоктиста, какъ о томъ будетъ видно изъ дальнѣйшаго. Что же касается значительнаго имѣнія его, которое онъ принесъ въ даръ монастырю, то оно частію роздано было нищимъ, частію истрачено на построеніе и расширеніе монастыря.

Между тѣмъ, послѣ того какъ молва о чудесномъ исцѣленіи Теревона повсюду распространилась, къ блаженному Евѳимію, врачу безмездному, отовсюду стало стекаться множество больныхъ, и всѣ скоро получали исцѣленіе и возвращались здоровыми. Вслѣдствіе сего, имя святаго прославилось не только въ Палестинѣ, но и по окрестнымъ областямъ. Преподобный же, видя, что нарушается его безмолвіе, скорбѣлъ и тужилъ о томъ, что многіе приходятъ и прославляютъ его, памятуя о прежнемъ своемъ безмолвіи и помышляя тайно уйти въ пустыню, называемую Рува [21]. Блаженный Ѳеоктистъ, узнавъ объ этомъ, возвѣстилъ братіи. И вотъ всѣ, собравшись, пришли и пали къ ногамъ преподобнаго Евѳимія, умоляя его со слезами не оставлять ихъ сирыми. Онъ же, желая утѣшить ихъ, обѣщался сначала не удаляться оттуда, но, по прошествіи немногихъ дней, побуждаемый желаніемъ пребывать въ непрестанномъ безмолвіи и будучи не въ силахъ болѣе терпѣть мірскую молву, ночью тайно вышелъ изъ монастыря, взявъ съ собою одного ученика Дометіана, добродѣтельной жизни, происходившаго родомъ, какъ и преподобный, изъ Мелитины, и пошелъ въ Руву. Проходя по южной пустынѣ около Мертваго моря, онъ взошелъ на высокую гору, отдѣленную отъ другихъ горъ, называемую Марда [22], и, нашедши на ней колодезь съ водою и развалившуюся хижину, перестроилъ ее и поселился тамъ и прожилъ нѣсколько времени, питаясь пустынными травами. Потомъ преподобный ушелъ въ пустыню Зифъ, расположенную близъ селенія Аристовуліады [23], желая увидѣть тамъ пещеру, въ которой нѣкогда скрывался Давидъ, убѣгая отъ Саула. Увидѣвъ то мѣсто, преподобный Евѳимій устроилъ тамъ монастырь.

Поводомъ къ построенію монастыря послужило слѣдующее. Сынъ старѣйшины селенія Аристовуліады былъ одержимъ нечистымъ духомъ и съ воплемъ громко призывалъ имя Евѳимія, ибо такъ невидимо повелѣлъ ему Богъ. Отецъ же юноши и родственники тщательно разспрашивали повсюду о Евѳиміи, кто онъ и гдѣ находится. Узнавъ, что онъ пребываетъ между Капарварихомъ [24] и Аристовуліадой въ Давидовой пещерѣ, отецъ больного привелъ къ нему бѣсноватаго сына. Какъ только послѣдній увидѣлъ святаго, бѣсъ тотчасъ повергъ его на землю и вышелъ изъ него. Когда вѣсть о чудѣ распространилась, то пришли къ святому многіе изъ окрестныхъ селеній и выстроили ему монастырь. Собрались братія около него, и Богъ посылалъ имъ пищу. Святый обратилъ тамъ многихъ, принадлежавшихъ къ манихейской ереси [25], въ православіе, убѣдивъ ихъ предать проклятію ересеначальника Манеса. Потомъ, чувствуя безпокойство отъ множества приходившихъ посѣтителей, сказалъ ученику своему Дометіану:

— «Пойдемъ, чадо, и посѣтимъ преподобнаго Ѳеоктиста и братію».

И они пошли. Приближаясь къ киновіи, преподобный Евѳимій нашелъ на горѣ мѣсто, которое ему понравилось, и на которомъ впослѣдствіи возникла его лавра: мѣсто это было ровное, уединенное, и воздухъ былъ здоровый. И остановился онъ тамъ въ попавшейся небольшой пещерѣ, гдѣ впослѣдствіи, по преставленіи его, было погребено тѣло его [26]. Блаженный Ѳеоктистъ, узнавъ о приходѣ преподобнаго Евѳимія, поспѣшно вышелъ привѣтствовать его и молилъ его придти на жительство въ свое мѣсто въ киновіи вмѣстѣ съ братіею. Но Евѳимій не согласился и лишь обѣщался по всѣмъ воскресеньямъ приходить на церковное богослуженіе. Аспеветъ, онъ же и Петръ, услышавъ, что преподобный Евѳимій возвратился въ свое мѣсто, возрадовался и пришелъ къ нему со множествомъ сарацынъ съ женами и дѣтьми и просилъ его сказать имъ слово спасенія. Старецъ же, преподавъ имъ поученіе, обратилъ ко Христу всѣхъ пришедшихъ съ Аспеветомъ; приведши ихъ въ нижній монастырь, онъ просвѣтилъ ихъ святымъ крещеніемъ и пробылъ съ ними семь дней, поучая и утверждая ихъ въ вѣрѣ. Послѣ этого, стремясь къ безмолвію, онъ возвратился въ свою пещеру.

Аспеветъ Петръ, видя, что старецъ не имѣетъ келліи, но живетъ въ небольшой пещерѣ, призвалъ каменщиковъ и соорудилъ святому три келліи, небольшую церковь и пекарню; потомъ онъ сдѣлалъ двуустый водоемъ и удовлетворилъ преподобнаго всѣмъ необходимымъ, дабы онъ ни въ чемъ не испытывалъ лишеній. Новокрещенные сарацыны не хотѣли болѣе отлучаться отъ преподобнаго, но, желая всегда насыщаться его поученіями, просили святаго позволить имъ жить близъ него. Но Евѳимій не согласился на это, боясь, что тогда совершенно нарушится его безмолвіе, но, приведши ихъ на другое удобное мѣсто, велѣлъ имъ построить для себя келліи и церковь, и назначилъ для нихъ пресвитеровъ и діаконовъ. Съ каждымъ днемъ собраніе ихъ умножалось, ибо приходило много сарацынъ, которые принимали святое крещеніе. Преподобный часто посѣщалъ ихъ, поучая слову Божію. Когда селеніе ихъ стало представлять какъ бы большой городъ, преподобный обратился къ патріарху іерусалимскому Ювеналію [27] съ просьбой посвятить Петра, отца Теревонова, во епископы для новопросвѣщенныхъ сарацынъ. И былъ поставленъ Петръ во епископы, удовлетворяя духовнымъ нуждамъ множества сарацынъ, принявшихъ святую вѣру.

Преподобный Евѳимій не хотѣлъ имѣть сожителей на томъ мѣстѣ, гдѣ безмолвствовалъ и потому не устраивалъ ни киновіи, ни лавры, но отсылалъ приходившихъ къ нему для постриженія въ нижній монастырь къ преподобному Ѳеоктисту; также если кто приносилъ ему что-либо для тѣлесныхъ потребностей, — все то отсылалъ въ монастырь Ѳеоктистовъ. Когда же Богъ благоизволилъ заселить то мѣсто многими иноками, то повелѣлъ великому Евѳимію въ видѣніи, чтобы не отгонялъ приходящихъ къ нему ради спасенія. Однажды къ нему пришли три брата по плоти, родомъ каппадокійцы, воспитанные въ Сиріи: Косма, Хрисиппъ и Гавріилъ; они горѣли духомъ къ духовному совершенствованію. Но старецъ не хотѣлъ принять ихъ, частію потому, что любилъ свое безмолвіе, частію потому, что они были молоды, особенно же потому, что младшій изъ братьевъ Гавріилъ отъ чрева матери былъ скопцомъ и очень юнъ, а лицомъ походилъ на женщину. Тогда ночью послѣдовало преподобному нѣкоторое божественное явленіе, въ которомъ къ нему былъ голосъ:

— «Прими этихъ братьевъ, потому что Богъ послалъ ихъ и впредь не отклоняй никого, хотящаго спастись».

Тогда святый принялъ ихъ и сказалъ старшему изъ нихъ Космѣ:

— «Вотъ я принимаю васъ, какъ повелѣлъ мнѣ то Богъ; сдѣлай же и ты, что я прикажу: не позволяй младшему брату выходить изъ келліи, чтобы никто изъ прочихъ братій его не видалъ: ибо не подобаетъ жить въ лаврѣ женскому лицу, дабы не поднялась противъ кого-либо вражія брань».

Потомъ святый предрекъ ему то, что имѣетъ послѣдовать.

— «Какъ я полагаю, — сказалъ онъ, — ты недолго пробудешь здѣсь: ибо Богъ хочетъ вручить тебѣ епископство въ скиѳопольской церкви» [28].

Предсказаніе это впослѣдствіи дѣйствительно сбылось.

Послѣ этого преподобный началъ принимать всѣхъ приходящихъ. Такъ онъ принялъ Домнина, родомъ изъ Антіохіи [29], племянника Іоанна, архіепископа антіохійскаго [30]; принялъ и трехъ другихъ братьевъ мелитинцевъ, племянниковъ того Синодія, который вмѣстѣ съ Акакіемъ былъ учителемъ Евѳимія, по имени Стефана, Андрея и Гаіана, затѣмъ Іоанна, пресвитера раиѳскаго [31], Анатолія и Ѳалассія, также Киріона изъ Тиверіады [32], пресвитера церкви святаго мученика Василія въ Скиѳополѣ; принявъ всѣхъ ихъ, онъ повелѣлъ епископу Петру сдѣлать имъ небольшія келліи и украсить церковь со всевозможнымъ благолѣпіемъ. Такимъ образомъ онъ устроилъ лавру, по образцу Фаранской. И пришелъ въ лавру патріархъ іерусалимскій Ювеналій со святымъ Пассаріономъ [33], бывшимъ тогда хорепископомъ [34], и Исихіемъ [35], пресвитеромъ и учителемъ церковнымъ, и освятилъ лаврскую церковь [36]. Евѳимію было въ то время пятьдесятъ два года отъ рода. Поставилъ патріархъ и двухъ діаконовъ для лавры Дометіана и Домнина; пресвитерами же были Іоаннъ и Киріонъ. Радовался духомъ великій Евѳимій объ освященіи своей лавры, особенно же о томъ, что увидѣлся съ патріархомъ, преосвященнымъ Пассаріономъ и Исихіемъ богословомъ, которые оба были преславными свѣтильниками. Но святый Пассаріонъ почилъ, когда не исполнилось еще семи мѣсяцевъ послѣ этого, находясь въ глубокой старости.

Въ первый годъ по освященіи лавры, когда братія вмѣстѣ съ преподобнымъ Евѳиміемъ находились въ великомъ стѣсненіи относительно тѣлесныхъ потребъ, на первое время былъ поставленъ экономомъ Дометіанъ [37]. Случилось однажды, что толпа армянъ, шедшихъ изъ святаго града къ Іордану, свернула съ пути вправо и пришла въ лавру, ибо Богъ такъ устроилъ, дабы добродѣтель и вѣра великаго отца просіяла еще болѣе. Ихъ было не менѣе четырехсотъ человѣкъ. Увидѣвъ ихъ и замѣтивъ, что они голодны, преподобный призвалъ эконома Дометіана и сказалъ:

— «Предложи этимъ людямъ поѣсть».

Дометіанъ же отвѣчалъ:

— «Отче! Келарь [38] не имѣетъ чѣмъ насытить десять человѣкъ: откуда же я возьму хлѣбовъ для такого множества народа?»

Святый, исполненный пророческой благодати, сказалъ:

— «Ступай и исполни, что я повелѣваю тебѣ, ибо Духъ Святый говоритъ, что люди эти будутъ ѣсть досыта, и намъ останется пища въ изобиліи».

Дометіанъ, пойдя въ хлѣбню, гдѣ лежало немного хлѣбовъ, не могъ отворить дверей, потому что Божіе благословеніе наполнило келлію до верха. Призвавъ нѣкоторыхъ изъ братій, онъ съ помощью ихъ вышибъ дверь, и хлѣбы посыпались изъ келліи. Тоже благословеніе произошло и съ виномъ и елеемъ, ибо сосуды внезапно всѣ наполнились. И ѣли всѣ и насытились. Въ теченіе цѣлыхъ трехъ мѣсяцевъ не могли вставить дверь на свое мѣсто по причинѣ преизобилія хлѣбовъ: хлѣбы не умалялись, какъ нѣкогда не оскудѣвали у страннолюбивой вдовицы въ Сарептѣ Сидонской водоносъ муки и чванецъ елея (3 Цар. 17, 14) [39]. Дометіанъ, удивившись тому чуду, бросился къ ногамъ учителя, прося прощенія. Старецъ же, вразумивъ его, преподалъ поученіе о страннолюбіи и надеждѣ на Бога.

Съ того времени лавра стала умножаться, благословляться всякимъ изобиліемъ и расширяться зданіями келлій; и совершалась въ церкви каждодневно Божественная служба. Экономъ вынужденъ былъ для потребъ монастырскихъ пріобрѣтать скотъ ради служенія братіи. Въ лаврѣ былъ нѣкій братъ, родомъ изъ Асіи [40], по имени Авксентій, весьма пригодный для этой монастырской службы. Экономъ просилъ его стеречь и пасти лошаковъ и ословъ монастырскихъ, но онъ не послушался. Тогда экономъ обратился къ пресвитерамъ Іоанну и Киріону и вмѣстѣ съ ними упрашивалъ Авксентія взять на себя эту службу; но тотъ не послушался и ихъ. По наступленіи субботы, когда явилась возможность бесѣдовать съ великимъ Евѳиміемъ о монастырскихъ дѣлахъ, экономъ повѣдалъ преподобному о непослушаніи Авксентія. Преподобный, призвавъ Авксентія, сказалъ ему:

— «Послушай насъ, чадо, и прими возлагаемое на тебя послушаніе».

Тотъ же отвѣчалъ:

— «Не могу, честный отче, — мнѣ препятствуютъ исполнить это три причины: первая — это то, что я — иноплеменникъ и не могу говорить на мѣстномъ языкѣ; вторая — страхъ грѣховнаго паденія; третья — что, имѣя попеченіе о скотѣ, я уже не буду въ состояніи сидѣть въ келліи въ богомысліи и безмолвствовать».

Великій Евѳимій сказалъ на это:

— «Молимъ Бога, чтобы ты не получилъ никакого вреда отъ всего того, ибо Богъ знаетъ, что ради страха предъ Нимъ ты служишь рабамъ Его. Послушай Господа, глаголющаго: Сынъ Человѣческій не пріиде, да послужатъ Ему, но послужити (Матѳ. 20, 28); и еще: не ищу воли Моея, но воли пославшаго Мя Отца (Іоан. 5, 30)».

Но и послѣ такихъ увѣщаній преподобнаго Авксентій ожесточился и не послушался. Тогда преподобный, разгнѣвавшись, сказалъ:

— «Мы, чадо, совѣтуемъ тебѣ, что для тебя полезно, а ты не слушаешь; увидишь, какова награда за неповиновеніе».

И тотчасъ Авксентій упалъ на землю въ припадкѣ бѣснованія, трепеща и трясясь; присутствовавшіе же отцы просили за него святаго, и тотъ, едва умоленный, поднялъ его и, знаменовавъ знаменіемъ креста, исцѣлилъ. Пришедши въ себя, Авксентій, припавъ къ ногамъ святаго, просилъ прощенія. Святый сказалъ ему:

— «Послушаніе есть великая добродѣтель, ибо Богъ послушанія требуетъ паче, нежели жертвы; преслушаніе же содѣлываетъ смерть».

Потомъ, сотворивъ объ Авксентій молитву, преподобный Евѳимій благословилъ его и сказалъ:

Се здравъ еси, ктому не согрѣшай, да не горше ти что будетъ (Іоан. 5, 14).

Послѣ этого Авксентій принялъ возложенное на него послушаніе и съ усердіемъ сталъ исполнять его.

Два брата, Маронъ и Климатій, обременяясь суровою жизнію въ лаврѣ, сговорились ночью бѣжать и когда уже приготовились къ тому, намѣреніе ихъ стало извѣстнымъ преподобному Евѳимію: онъ узрѣлъ въ видѣніи діавола, набрасывающаго на нихъ узду и влекущаго въ смертоносныя сѣти. Тотчасъ же призвавъ ихъ, преподобный обратился къ нимъ съ продолжительною бесѣдою, поучая о терпѣніи, убѣждая и наставляя ихъ оставить свое пагубное намѣреніе. Говорилъ онъ о томъ, что должно тщательно блюсти себя: Адамъ, будучи въ раю, преступилъ заповѣдь Божію; Іовъ же соблюлъ ее, сидя на гноищѣ. Къ этому увѣщанію онъ прибавилъ и слѣдующее:

— «Не должно намъ допускать лукавыхъ помысловъ, вселяющихъ въ насъ печаль или ненависть къ мѣсту, въ которомъ живемъ, или къ сожителямъ; не должно слушать помысловъ, совѣтующихъ перейти на другое мѣсто; но намъ необходимо ежечасно быть трезвыми и отвращать умъ свой отъ козней бѣсовскихъ, дабы съ переходомъ нашимъ не разрушилось наше правило, ибо дерево, часто пересаждаемое, не приноситъ плода. Если кто захочетъ сотворить что либо хорошее на мѣстѣ, гдѣ живетъ, и не сможетъ, то пусть не думаетъ, что онъ въ состояніи управить это въ другомъ: ибо доброе дѣло достигается не мѣстомъ, а изволеніемъ и вѣрою. Выслушайте одинъ разсказъ, который я слышалъ отъ египетскихъ иноковъ. Одинъ братъ жилъ въ Египтѣ въ киновіи и часто гнѣвался и волновался, и бранныя слова были постоянно на его устахъ; пришедши въ уныніе, онъ ушелъ изъ монастыря и поселился въ уединеніи, полагая, что если ему не съ кѣмъ будетъ бесѣдовать, то освободится отъ своей привычки гнѣваться. Въ одинъ день, когда онъ, ради нѣкоей потребы, налилъ сосудъ воды, тотъ опрокинулся; онъ наполнилъ его во второй разъ, но сосудъ опять опрокинулся; тоже случилось и въ третій разъ. Братъ, будучи обольщенъ бѣсомъ, разгнѣвался на сосудъ и, схвативъ, разбилъ его».

Когда святый Евѳимій говорилъ это, Климатій разсмѣялся. Старецъ же, взглянувъ на него, сказалъ:

— «Не прельщенъ ли и ты, братъ, бѣсомъ, что безумно смѣешься? Развѣ ты не слышалъ, что Господь смѣющихся считаетъ отверженными, а плачущихъ ублажаетъ?»

Сказавъ это, преподобный отворотился отъ Климатія и пошелъ въ свою внутреннюю келлію, Климатій же тотчасъ палъ ницъ, объятый трепетомъ, ибо на него напалъ какой-то страхъ и ужасъ. Въ то время находился тамъ Дометіанъ; онъ собралъ нѣкоторыхъ изъ отцовъ и, вошедши къ преподобному, просилъ простить Климатія.

Внявъ имъ, святый вышелъ и поднялъ лежащаго и знаменіемъ креста уврачевалъ его, при чемъ сказалъ:

— «Впредь внимай себѣ и не пренебрегай наставленіями отцовъ, принимая ихъ какъ-бы Божьи слова, и сдѣлайся весь окомъ, какъ мы слышали о херувимахъ. Тщательно соблюдай себя отовсюду, ибо ты ходишь посреди сѣтей».

Такъ наказавъ брата и наставивъ обоихъ, сговорившихся бѣжать, преподобный отпустилъ ихъ въ свои келліи утвержденными.

Въ тѣ времена былъ собранъ въ Ефесѣ на нечестиваго Несторія третій вселенскій соборъ [41]. Тогда пришелъ изъ Мелитины въ Палестину для поклоненія вышеупомянутый Синодій, который, вмѣстѣ съ Акакіемъ, во время юности преподобнаго, былъ его учителемъ. Имѣя въ лаврѣ Евѳимія трехъ вышеназванныхъ племянниковъ: Стефана, Андрея и Гаіана, Синодій пришелъ туда и, облобызавъ преподобнаго Евѳимія, разсказалъ ему о нечестивой ереси Несторія [42], который, по попущенію Божію, былъ нѣкоторое время патріархомъ Константинопольскимъ и возмутилъ своими лже-ученіями всю вселенную; разсказалъ ему о ревности въ православіи — блаженнаго Кирилла, архіепископа Александрійскаго [43], и Акакія, епископа Мелитинскаго, бывшаго нѣкогда учителемъ его. И радовался за нихъ преподобный. Петру, нѣкогда именовавшемуся Аспеветомъ, а въ то время бывшему уже епископомъ сарацынскимъ, который, вмѣстѣ съ другими палестинскими епископами отправлялся на соборъ Ефесскій, преподобный повелѣлъ держаться ученія Кирилла и Акакія и всячески ихъ защищать. По окончаніи собора и низложеніи Несторія, Петръ, возвратившись, подробно разсказалъ старцу обо всемъ, происходившемъ на соборѣ; старецъ радовался объ утвержденіи православія, но скорбѣлъ объ Іоаннѣ, архіепископѣ антіохійскомъ, который, будучи православнымъ, защищалъ Несторія.

Діаконъ Домнинъ, скорбя о дядѣ своемъ, просилъ великаго отца отпустить его въ Антіохію для исправленія своего дяди. Но святый сказалъ ему:

— «Не ходи, чадо: если останешься на томъ мѣстѣ, на которое призванъ, и не послушаешь помысла, хотящаго отторгнуть тебя отъ пустыни, то преуспѣешь въ добродѣтели и прославишься о Богѣ; если же преслушаешь меня и пойдешь, то примешь престолъ дяди твоего, но не на пользу, и не долго будешь почитаться на немъ, ибо онъ вскорѣ будетъ отнятъ у тебя злыми людьми».

Но Домнинъ, не послушавъ заповѣди отца своего, пошелъ безъ его благословенія въ Антіохію, — и сбылось на немъ все, предсказанное святымъ [44]; впослѣдствіи онъ возвратился къ старцу, плача и каясь, и удивляясь прозорливости святаго.

О семъ преподобномъ отцѣ нашемъ Евѳиміи преподобный Киріакъ отшельникъ [45], ученикъ его, свидѣтельствуетъ слѣдующее: «никогда мы не видали его вкушающимъ, кромѣ субботы и воскресенья, ни бесѣдующимъ съ кѣмъ либо, за исключеніемъ великой необходимости, ни спящимъ его на боку, но иногда лишь дремлющимъ сидя; иногда же онъ брался обѣими руками за веревку, протянутую въ углу его келліи и такъ, по тѣлесной необходимости, немного спалъ, слѣдуя изреченію великаго Арсенія [46] о снѣ: «гряди, злой рабъ!» Ибо онъ подражалъ въ житіи своемъ тому преподобному Арсенію и съ услажденіемъ слушалъ о немъ отъ приходившихъ изъ Египта братій».

Нѣкій Анастасій, сосудохранитель церкви Святаго Воскресенія [47], желалъ видѣть великаго Евѳимія и, вмѣстѣ съ друзьями своими, клириками іерусалимскими, пошелъ въ его лавру. Преподобный Евѳимій, провидя духомъ ихъ пришествіе, призвалъ лаврскаго эконома Хрисиппа и сказалъ ему:

— «Приготовься къ принятію гостей, ибо вотъ идетъ патріархъ Іерусалимскій».

Когда гости пришли, преподобный принялъ Анастасія, какъ патріарха, и бесѣдовалъ съ нимъ, какъ съ патріархомъ. Всѣ присутствовавшіе удивились; экономъ же Хрисиппъ, подошедши, сказалъ на ухо старцу:

— «Честный отче, здѣсь нѣтъ патріарха; это — Анастасій сосудохранитель».

Святый, удивившись, сказалъ:

— «Вѣрь мнѣ, чадо, что доселѣ я видѣлъ его облеченнымъ въ патріаршія одежды. И воистинну я не обманулся: ибо что Богъ предопредѣлилъ, то такъ и сотворитъ».

Сіе слово преподобнаго было сказано во всеуслышаніе и сбылось въ свое время, когда Анастасій былъ поставленъ патріархомъ [48].

Вышеупомянутый Теревонъ, сынъ спископа Петра, называемаго Аспевета, взявъ жену изъ своего рода и долгое время поживъ съ ней, не имѣлъ дѣтей, такъ какъ она была безплодна. Приведя ее къ чудотворцу Евѳимію, онъ молилъ его, говоря:

— «Знаю, отче, что Богъ послушаетъ молитвы твоей, ибо Онъ творитъ волю боящихся Его. Итакъ умоляю твою святыню: помолись за насъ Человѣколюбцу Богу, да даруетъ намъ чадо».

Святый знаменовалъ его и жену трижды знаменіемъ святаго креста и сказалъ имъ:

— «Се Богъ даруетъ вамъ чадородіе, и вы будете имѣть трехъ сыновей».

Былъ нѣкій братъ въ лаврѣ, по имени Емиліанъ, который однажды ночью, на разсвѣтѣ воскресенья, отъ бѣсовскаго навожденія возгорѣлся плотскою страстію и смущался нечистыми помыслами, чувствуя въ сердцѣ вожделѣніе грѣха. Случайно преподобный Евѳимій, идя къ утренѣ въ церковь, проходилъ мимо того мѣста, гдѣ стоялъ братъ, смущенный похотѣніемъ; обоняя смрадъ блуднаго бѣса и уразумѣвъ происходящее, святый сказалъ:

— «Да запретитъ тебѣ Богъ, проклятый нечистый духъ!»

И тотчасъ братъ упалъ на землю, изрыгая пѣну и бѣснуясь. Собрались братія, принесена была свѣча, — и сказалъ преподобный братіи:

— «Видите ли брата сего? отъ юности своей доселѣ онъ жилъ добродѣтельно, въ чистотѣ тѣлесной; нынѣ же, когда онъ ненадолго увлекся плотскою похотью и помышлялъ съ вожделѣніемъ и услаждался нечистыми тѣми помыслами, имъ овладѣлъ бѣсъ. Получимъ же и мы наставленіе изъ таковой его скорби, и пусть каждый знаетъ, что если кто, хотя и не прикасается къ чужому тѣлу и не творитъ нечистаго грѣха, но умомъ любодѣйствуетъ, увлекаясь нечистыми помыслами, удерживая ихъ, соизволяя на нихъ и услаждаясь ими, — тотъ — блудникъ, и бѣсъ имъ обладаетъ». Къ этому старецъ присоединилъ еще слѣдующее повѣствованіе:

— «Послушайте, братія, — сказалъ онъ, — повѣствованіе, которое разсказали мнѣ нѣкоторые египетскіе отцы объ одномъ братѣ, котораго всѣ считали святымъ, но сердцемъ прогнѣвлялъ Бога, увлекаясь нечестивыми помыслами и любодѣйствуя умомъ. Когда онъ приблизился къ кончинѣ, пришелъ туда нѣкій прозорливый старецъ и услышалъ о немъ, что онъ боленъ при смерти, и нашелъ всѣхъ жителей плачущими и говорящими: «если скончается сей святый, то намъ уже нѣтъ надежды на спасеніе, потому что всѣ мы спасаемся его молитвами». Услышавъ это, прозорливый старецъ съ поспѣшностію пошелъ къ больному, желая получить благословеніе отъ этого мнимаго святаго, и, приблизившись къ жилищу его, увидѣлъ множество народа со свѣчами, іереевъ и діаконовъ, ожидающихъ епископа къ торжественному погребенію того святаго. Войдя въ горницу, старецъ засталъ его еще дышущимъ и, воззрѣвъ душевными очами, увидѣлъ бѣса, держащаго трезубецъ; пронзивъ имъ сердце умирающаго, бѣсъ со многими муками извлекалъ душу его. При этомъ святый услышалъ голосъ съ неба, глаголющій: «какъ не упокоила меня душа его ни одинъ день, такъ и ты непрестанно мучь его и исторгай изъ него его душу». Итакъ тотъ братъ скончался въ мукахъ, ибо совнѣ онъ казался святымъ, внутри же сердца прогнѣвлялъ Бога». «Внимая сему, братія, — продолжалъ преподобный Евѳимій, — тщательно оберегайтесь отъ помысловъ, оскверняющихъ душу: ибо во время разлученія души съ тѣломъ воспріимутъ одинаковое мученіе мечтающіе о блудѣ, какъ и творящіе грѣхъ тотъ. Но помолимся о братѣ семъ Емиліанѣ Богу, наказующему его, но не предающему смерти, да освободитъ его отъ бѣса и плотскихъ страстей».

Когда святый помолился, вышелъ бѣсъ, вопія: «я — духъ любодѣянія» и наполнилъ все мѣсто смрадомъ какъ бы отъ сожигаемой сѣры. Съ тѣхъ поръ Емиліанъ освободился отъ нечистыхъ похотѣній и сдѣлался избраннымъ сосудомъ Божіимъ.

Въ то время наступило бездождіе, и была великая засуха, и исполнилось слово Писанія: и будетъ небо над главою твоею мѣдяно, и земля подъ тобою желѣзна (Втор. 28, 23). И были всѣ, по причинѣ засухи, въ великой скорби. Братія съ преподобнымъ Ѳеоктистомъ просили преподобнаго Евѳимія помолиться Богу и испросить дождь, ибо они знали, сколь дѣйственна его молитва предъ Богомъ; но онъ не соглашался. Наступилъ праздникъ Богоявленія Господня и приблизился день, въ который святый обычно до самой цвѣтной недѣли уходилъ въ пустыню. Въ обитель собралось множество народа изъ святаго града и окрестныхъ селеній, нося крестъ и взывая: «Господи помилуй!» И пришли къ великому Евѳимію, не давая ему уйти въ пустыню, пока не умолитъ Бога, да ниспошлетъ дождь. Услышавъ вопли, преподобный вышелъ къ нимъ и сказалъ:

— «Что ищете у человѣка-грѣшника? я, чада, не имѣю дерзновенія молиться о семъ Богу, ибо я грѣшенъ и паче иныхъ имѣю нужду въ Его милосердіи, особенно въ сіе настоящее время гнѣва Его. Грѣхи наши раздѣляютъ насъ отъ Него, омрачили мы Его образъ, осквернили церковь Его, работая похотямъ и различнымъ страстямъ, живемъ въ лихоимствѣ и зависти и достойны ненависти, такъ какъ ненавидимъ другъ друга; сего ради Онъ навелъ на насъ казнь сію, чтобы, вразумленные ею, мы покаялись; когда же мы исправимъ себя покаяніемъ, тогда Онъ услышитъ насъ, ибо писано: близъ Господь всѣмъ призывающимъ Его во истинѣ» (Псал. 144, 18).

Когда святый говорилъ такъ къ народу, всѣ какъ-бы одними устами взывали:

— «Ты самъ, отче, помолись за насъ; вѣруемъ мы, что Богъ услышитъ молитву твою, ибо Онъ творитъ волю боящихся Его».

Умоленный этими словами, преподобный, взявъ бывшихъ съ нимъ отцовъ, пошелъ въ церковь, повелѣвъ молиться и народу. Повергшись ницъ въ церкви, онъ со слезами молилъ Бога помиловать твореніе свое и посѣтить землю милостію и щедротами и напоить ее дождемъ. Когда онъ молился, внезапно подулъ южный вѣтеръ, небо покрылось облаками, загремѣлъ громъ и пролился большой дождь. Тогда святый, возставъ и окончивъ молитву, вышелъ и сказалъ народу:

— «Вотъ Богъ услышалъ молитвы ваши, Онъ благословитъ лѣто это предъ прочими годами. Посему потщитесь и вы угодить добрыми дѣлами Богу, сотворившему съ вами милость».

Съ этими словами преподобный отпустилъ народъ. И продолжалъ дождь ливмя лить въ продолженіе многихъ дней, такъ что святый не могъ по обычаю своему уйти въ великую пустыню. И лѣто это благословилось изобиліемъ плодовъ земныхъ предъ прочими годами согласно слову святаго.

На семьдесятъ пятомъ году жизни преподобнаго Евѳимія былъ четвертый Вселенскій соборъ въ Халкидонѣ противъ Діоскора, нечестиваго патріарха Александрійскаго [49]. На соборѣ присутствовали и нѣкоторые изъ учениковъ преподобнаго, удостоившіеся епископскаго сана: Стефанъ, епископъ Іамніи [50], и Іоаннъ, епископъ Сарацынскій, преемникъ Петра Аспекета; записавъ опредѣленія Халкидонскаго собора, они сообщили ихъ своему аввѣ, святому Евѳимію. Онъ принялъ исповѣданіе вѣры, изложенное на Халкидонскомъ соборѣ, и призналъ его православнымъ, — и быстро пронеслась молва по всей пустынѣ Палестинской и между всѣми иноками, изъ которыхъ многіе вѣровали неправославно, что великій Евѳимій послѣдуетъ Халкидонскому собору. Въ то время пришелъ въ Палестину нѣкій еретикъ Ѳеодосій, по образу — инокъ, на самомъ же дѣлѣ нечестивецъ, исполненный лжеученія Евтихія; онъ произносилъ хулы на святый Халкидонскій соборъ, утверждалъ, что будто-бы на немъ былъ отвергнутъ догматъ православной вѣры и возстановлено Несторіево лжеученіе, и распространялъ многія другія непристойныя и ложныя рѣчи. Въ Палестинѣ находилась тогда царица Евдокія, супруга благочестиваго царя Ѳеодосія Младшаго [51]; по смерти своего мужа она проживала въ святыхъ мѣстахъ. И вотъ тотъ вышеупомянутый еретикъ Ѳеодосій сначала увлекъ къ отверженію Халкидонскаго собора царицу Евдокію; потомъ заразилъ своею ересью многихъ пустынныхъ отцовъ и сдѣлалъ ихъ своими единомышленниками. Затѣмъ онъ, со множествомъ прельщенныхъ иноковъ, поднялъ возмущеніе противъ патріарха Ювеналія: онъ настойчиво убѣждалъ его отвергнуть постановленія Халкидонскаго собора; когда же тотъ отказался, его свергли съ патріаршаго престола, — и ушелъ Ювеналій въ Константинополь къ царю Маркіану [52]. Ѳеодосій же, опираясь на содѣйствіе царицы Евдокіи и силу ослѣпленныхъ ересью иноковъ, ему помогающихъ, взошелъ на патріаршій престолъ [53] и много зла причинялъ православнымъ; епископовъ и клириковъ, не хотѣвшихъ имѣть съ нимъ общенія, однихъ низвергалъ, другихъ мучилъ и убивалъ, и уже всѣхъ палестинскихъ иноковъ увлекъ вслѣдъ за собою, кромѣ тѣхъ, которые были въ монастыряхъ Евѳимія: имѣя предъ глазами примѣръ отца своего — великаго Евѳимія, они твердо стояли въ православіи. Лжепатріархъ Ѳеодосій употреблялъ много стараній привести преподобнаго Евѳимія къ общенію съ собой, непрестанно посылая къ нему, умоляя и угрожая и всѣми способами стараясь уловить его въ свою ересь. Но преподобный не былъ уловленъ вражьими сѣтями и не поколебался отъ его лукавства, какъ бы крѣпкій столбъ и стѣна неподвижная. Обременяясь каждый день присылаемыми коварными просьбами Ѳеодосія, онъ созвалъ братію и, заповѣдавъ имъ тщательно остерегаться ересей и твердо держаться православія, удалился въ великую пустыню. Многіе изъ братій поступили такъ же, избѣгая притѣсненій со стороны еретиковъ, и, подражая отцу своему, ушли въ пустыню.

Въ это время въ пустынѣ Іорданской [54] былъ нѣкій отшельникъ, пришедшій незадолго предъ тѣмъ изъ Ликіи [55], по имени Герасимъ [56]; онъ прошелъ всѣ правила иноческаго житія и съ успѣхомъ боролся противъ нечистыхъ духовъ. Но, побѣждая и прогоняя бѣсовъ невидимыхъ, онъ былъ уловленъ и прельщенъ видимыми бѣсами — еретиками, ибо впалъ въ Евтихіеву ересь. Услышавъ же о преподобномъ Евѳиміи, слава о добродѣтельной жизни котораго распространялась повсюду, Герасимъ пошелъ къ нему въ пустыню Рува, гдѣ онъ тогда пребывалъ. Увидавъ его, онъ получилъ отъ него большую духовную пользу; пробывъ съ преподобнымъ Евѳиміемъ долгое время, Герасимъ, насыщаясь полезными бесѣдами отъ его сладкорѣчиваго языка и наставленіями о православіи, отвергъ лжеученіе еретическое и обратился къ православной вѣрѣ и глубоко каялся въ своемъ прежнемъ заблужденіи.

Смятеніе, произведенное еретиками въ Палестинѣ чрезъ Ѳеодосія, продолжалось цѣлый годъ. Потомъ пришло отъ благочестиваго царя Маркіана повелѣніе схватить лжепатріарха Ѳеодосія, дабы онъ принялъ судъ и наказаніе по дѣламъ своимъ; онъ же, узнавъ объ этомъ, бѣжалъ на гору Синайскую [57] и скрылся — неизвѣстно куда. Тогда преподобный Евѳимій возвратился изъ пустыни въ лавру свою.

Когда преподобный совершалъ однажды божественную литургію, Теревонъ сарацинъ и евнухъ Гавріилъ, братъ Хрисипповъ, во время Трисвятой пѣсни, видѣли огонь, сошедшій съ неба и окружившій святаго, и стоялъ преподобный предъ Божественною трапезою въ столпѣ огненномъ до самаго окончанія службы. И самъ преподобный иногда передавалъ нѣкоторымъ изъ братіи, что онъ часто видѣлъ Ангела, совершающаго съ нимъ литургію. Имѣлъ онъ и тотъ даръ, что по внѣшнему виду прозрѣвалъ внутреннія движенія духа и узнавалъ помышленія человѣческія, злыя и добрыя. Когда братія причащались Божественныхъ Таинъ, онъ видѣлъ, кто съ какою душою причащается: иныхъ видѣлъ онъ просвѣщающимися отъ причащенія, кои приступали достойно; другихъ же — помрачившимися, съ лицомъ какъ бы умершихъ, такъ какъ они дерзали недостойно. Посему преподобный непрестанно поучалъ всѣхъ апостольскими словами:

— «Внимайте тщательно, братіе, какъ вы приступаете къ причащенію: да искушаетъ себе каждый изъ васъ, и тако отъ хлѣба да ястъ, и отъ чаши да піетъ: ядый бо и піяй недостойнѣ, судъ себѣ ястъ и піетъ (1 Кор. 11, 28-29), ибо сія святыня пріуготовлена для святыхъ, а не для оскверненныхъ, — и если вы имѣете чистую совѣсть, то приступите къ Нему и просвѣтитеся, и лица ваша не постыдятся» (Псал. 33, 6).

Когда святѣйшій Ювеналій снова занялъ свой престолъ и сталъ исправлять возникшіе въ Церкви безпорядки, царица Евдокія, увлеченная вышеупомянутымъ Ѳеодосіемъ въ Евтихіеву ересь, колебалась въ мысляхъ, не зная, какого держаться исповѣданія, и послала въ Антіохію къ преподобному Симеону Столпнику [58], прося у него полезнаго совѣта и наставленія. Онъ же написалъ ей слѣдующее:

— «Знай, что діаволъ, видя богатство твоихъ добродѣтелей, просилъ, дабы сѣялъ тебя яко пшеницу (Лук. 22, 31), и чрезъ того губителя Ѳеодосія растлилъ твою боголюбивую душу; но дерзай: ибо не оскудѣла вѣра твоя. Я же весьма удивляюсь тому, что, имѣя источникъ вблизи, пренебрегаешь имъ и тщилась почерпнуть той же воды издалека: ты имѣешь тамъ богоноснаго Евѳимія, слѣдуй его ученію, — и спасешься».

Получивъ отъ преподобнаго Симеона такое посланіе, царица немедленно стала разспрашивать о преподобномъ Евѳиміи. Узнавъ же, что онъ никогда изъ пустыни не выходитъ въ городъ, она задумала выстроить столпъ въ восточной пустынѣ, на высокомъ холмѣ, въ разстояніи тридцати стадій отъ лавры Евѳиміевой [59], чтобы имѣть возможность тамъ часто видѣть преподобнаго и услаждаться его поученіями; выстроивъ столпъ тотъ, она поселилась въ немъ въ уединеніи. Она послала къ преподобному Евѳимію вышеупомянутаго Анастасія, бывшаго тогда хорепископомъ послѣ Пассаріона, и Косму крестохранителя, умоляя, чтобы онъ позволилъ ей видѣться съ нимъ; они же, пришедши, не нашли его въ лаврѣ, ибо онъ давно уже ушелъ въ Руву. Взявъ съ собою преподобнаго Ѳеоктиста, они пошли съ нимъ въ ту пустыню и, нашедши его, много умоляли идти къ царицѣ, спасти ея заблудившуюся душу, — и лишь съ трудомъ убѣдили старца идти къ ней. Увидѣвъ великаго Евѳимія, царица весьма обрадовалась и, припавъ къ его честнымъ ногамъ, сказала.

— «Нынѣ я узнала, что Богъ воззрѣлъ на мое недостоинство».

Старецъ же, достаточно наставивъ ее касательно православія, завѣщалъ держаться святыхъ четырехъ вселенскихъ соборовъ: Никейскаго, собравшагося противъ Арія, Константинопольскаго — противъ Македонія, Ефесскаго — на Несторія и Халкидонскаго — на Діоскора и Евтихія, и повелѣлъ примириться съ патріархомъ Ювеналіемъ, съ которымъ она прежде боролась; сказавъ много другаго на пользу ея, онъ благословилъ ее и, помолившись о ней, ушелъ. Царица же приняла его слова, такъ какъ бы они были произнесены изъ устъ Божіихъ, и постаралась исполнить ихъ на дѣлѣ; тотчасъ пойдя во святый градъ для примиренія съ святѣйшимъ Ювеналіемъ и явно отвергнувъ ересь, она вошла въ общеніе съ православною Церковію. Увидѣвъ это, весьма многіе изъ мірянъ и иноковъ, которые были прельщены Ѳеодосіемъ, по примѣру царицы, обратились къ православію.

На восемьдесятъ второмъ году жизни Евѳимія [60], пришелъ въ лавру его блаженный Савва, бывшій еще юнымъ [61]; старецъ, принявъ его, отослалъ его въ нижній монастырь къ преподобному Ѳеоктисту и предсказывалъ о немъ, что въ скоромъ времени онъ просіяетъ въ иноческомъ житіи болѣе другихъ, что и сбылось, какъ это видно изъ житія преподобнаго Саввы. Еще пришли тогда къ преподобному Евѳимію Мартирій, каппадокіецъ родомъ, и Илія родомъ арабъ. По убіеніи царя Маркіана, Тимоѳей Елуръ [62] поднялъ въ Египтѣ смятеніе и мятежъ, во время котораго былъ убитъ и святѣйшій Протерій, патріархъ Александрійскій [63]; не вынося сего мятежа, Мартирій и Илія ушли изъ Египта и притекли къ великому Евѳимію, какъ къ небурному пристанищу. Преподобный оказывалъ имъ любовь и почтеніе: онъ провидѣлъ, что оба въ свое время будутъ занимать престолъ апостола Іакова, брата Господня, въ Іерусалимѣ [64]. Онъ бралъ ихъ съ собою и въ пустыню Кутиллійскую, и въ Рувійскую, вмѣстѣ со святымъ Герасимомъ, и тамъ пребывалъ съ ними, по обычаю своему, до недѣли ваій; каждый воскресный день преподобный совершалъ Божественную литургію, и великіе тѣ отцы причащались изъ его рукъ Пречистыхъ Таинъ.

Вскорѣ послѣ того, въ царствованіе христолюбиваго Льва [65], вступившаго на престолъ послѣ Маркіана, святѣйшій патріархъ Ювеналій умеръ [66]. По его смерти, общимъ совѣтомъ всѣхъ единодушно избранъ былъ Анастасій [67], бывшій прежде сосудохранителемъ и хорепископомъ. И исполнилось пророчество преподобнаго Евѳимія, которое онъ изрекъ, когда посѣтилъ его Анастасій, и святый прозорливыми очами увидѣлъ его въ патріаршей одеждѣ. Вспомнивъ объ этомъ, Анастасій послалъ къ святому честныхъ клириковъ, съ слѣдующими словами: «вотъ, отче, нынѣ исполнилось твое пророчество: умоляю тебя, позволь мнѣ придти къ тебѣ — привѣтствовать твою святыню».

Преподобный Евѳимій отвѣчалъ на это такъ:

— «Я всегда желаю видѣть ваше святительство и получать пользу отъ бесѣды вашей: но такъ какъ первый приходъ вашъ къ моей худости былъ тихій и имѣлъ мало спутниковъ, а нынѣшній вашъ санъ требуетъ, чтобы съ вами шло множество сопровождающихъ, то, посему, приходъ вашего блаженства превосходитъ мои немощныя силы. Итакъ прошу вашу святыню не трудиться шествовать къ моему смиренію. Если же изволишь придти, то я приму съ радостью, но тогда я буду долженъ и другихъ приходящихъ принимать, и потому мнѣ будетъ невозможно оставаться на этомъ мѣстѣ, вслѣдствіе безпокойства отъ многихъ приходящихъ».

Услышавъ объ этомъ и размысливъ въ душѣ, патріархъ сказалъ себѣ: «если я пойду, то оскорблю старца. Итакъ не пойду». Однако, спустя нѣсколько времени, вызванный нуждою, онъ ходилъ къ преподобному и видѣлся съ нимъ, о чемъ рѣчь послѣ.

Блаженная же царица Евдокія создала много церквей и такое множество монастырей, богадѣленъ и страннопріимницъ, что трудно ихъ и перечислить. При созданной ею церкви святаго Петра, отстоявшей отъ лавры Евѳиміевой приблизительно въ двадцати стадіяхъ, она повелѣла сдѣлать большой и глубокій водоемъ для приходящихъ. Во дни Пятидесятницы она сама пришла туда посмотрѣть на работу и послала къ преподобному, прося его придти къ ней, дабы она сподобилась его молитвы и благословенія и насладилась его поученіемъ; при этомъ она еще хотѣла дать святому пожертвованіе на общія потребности лавры. Великій же Евѳимій отвѣчалъ къ ней чрезъ посланныхъ:

— «Не ожидай еще увидать меня во плоти. Ты же, чадо, къ чему заботишься о многомъ? я думаю, что ты до наступленія зимы отойдешь къ Богу. Посему потрудись этимъ лѣтомъ приготовиться къ исходу, а пока еще ты во плоти, не старайся помнить меня, ни письменно, ни безъ писанія, ни о подаяніи намъ чего-либо, ни о взиманіи. Но когда отойдешь къ Владыкѣ всѣхъ, то тамъ вспомни меня, дабы и меня принялъ съ миромъ, когда восхощетъ человѣколюбіе Его».

Услышавъ это, блаженная Евдокія весьма возскорбѣла, въ особенности при словахъ: «не старайся помнить меня ни письменно, ни безъ писанія», ибо она хотѣла оставить ему по завѣщанію много дохода. Поспѣшно придя во святый градъ Іерусалимъ, она передала патріарху Анастасію слова Евѳимія. Въ то время царица сооружала церковь во имя святаго первомученика Стефана, и, когда храмъ былъ еще не оконченъ, повелѣла освятить его 15 іюля, отдѣливъ ему большіе доходы. Потомъ она обошла всѣ церкви, ею созданныя, присутствуя при ихъ освященіи и отдѣляя для каждой достаточное количество доходовъ. По истеченіи четырехъ мѣсяцевъ по освященіи церквей, благочестивая царица Евдокія предала душу свою въ руцѣ Божіи [68].

Въ девятидесятый годъ жизни великаго Евѳимія, преподобный Ѳеоктистъ заболѣлъ тяжкою болѣзнію. Преподобный Евѳимій пришелъ посѣтить болящаго Ѳеоктиста и дать ему послѣднее цѣлованіе и пробылъ въ монастырѣ томъ нѣсколько дней, ожидая кончины друга и спостника своего, чтобы предать тѣло его погребенію; въ той болѣзни блаженный Ѳеоктистъ скончался 3-го сентября [69]. Патріархъ Анастасій, узнавъ о кончинѣ Ѳеоктиста и о томъ, что святый Евѳимій находится тамъ, поспѣшно пошелъ съ клиромъ своимъ, подъ тѣмъ предлогомъ, что хочетъ предать погребенію блаженнаго Ѳеоктиста, но болѣе ради того, чтобы видѣть и цѣловать святаго Евѳимія. Увидавъ его, патріархъ взялъ его за руки и облобызалъ, говоря:

— «Давно я хотѣлъ облобызать сіи святыя руки, и вотъ нынѣ сподобилъ меня Богъ. И теперь прошу тебя, честный отче, помолись о мнѣ Господу, чтобы исполнившееся на мнѣ твое пророчество сохранилось до конца; ты же часто пиши мнѣ, наставляя меня управлять Христовой Церковію, ибо я вижу въ тебѣ дѣйствіе даровъ Божіихъ, и на себѣ испыталъ ихъ силу».

Святый же со смиреніемъ сказалъ:

— «Прости меня, святый владыко, прошу твое блаженство воспоминать обо мнѣ въ молитвахъ твоихъ къ Богу».

Предавъ вмѣстѣ погребенію честное тѣло преподобнаго Ѳеоктиста и насладившись бесѣдою другъ съ другомъ, они разошлись.

Игуменомъ Ѳеоктистовой киновіи былъ поставленъ Маринъ, дядя Теревоновъ, мужъ богоугодный; но, спустя два года, онъ скончался, и преподобный Евѳимій, пришедши, похоронилъ его близъ преподобнаго Ѳеоктиста; на мѣсто же Марина поставилъ игуменомъ Лонгина, мужа добродѣтельнаго. Съ этимъ Лонгиномъ однажды, въ январѣ мѣсяцѣ, пришелъ въ лавру къ преподобному Евѳимію блаженный Савва, чтобы проводить его, уходившаго въ великую пустыню. Видя готовность Саввы, Евѳимій взялъ его съ собою на подвиги пустынническіе. Когда они ходили въ Рувѣ по мѣстамъ безводнымъ, Савва сильно возжаждалъ отъ труда и не могъ идти далѣе, потому что изнемогъ отъ жажды. Тогда преподобный Евѳимій, сжалившись надъ нимъ, молитвою извелъ воду изъ сухой земли, какъ о томъ написано въ житіи преподобнаго Саввы.

Послѣ многихъ и безчисленныхъ своихъ трудовъ, преподобный Евѳимій приблизился къ блаженной кончинѣ своей, которую провидѣлъ по Божественному откровенію. Въ одинъ годъ, когда наступило время его обычнаго удаленія въ пустыню, въ осьмой день праздника Богоявленія Господня, т. е. января 14-го, братія, собравшись, пришли къ преподобному, одни — желая проводить его, другіе — ожидая идти съ нимъ; среди нихъ были Мартирій и Илія, пришедшіе изъ Нитріи. Видя, что преподобный не приготовляется въ путь и не дѣлаетъ никакихъ распоряженій относительно того, кто изъ братіи пойдетъ съ нимъ и кто останется въ лаврѣ, они спросили его:

— «Развѣ ты завтра не уходишь, честный отче, въ пустыню?»

Святый отвѣчалъ:

— «Эту недѣлю я остаюсь съ вами въ лаврѣ, въ субботу же въ полночь разстанусь съ вами».

Святый сказалъ это, предсказывая братіямъ время своего отшествія къ Богу, но они его не поняли. На третій день, 17-го января, наступила память преподобнаго отца нашего Антонія Великаго, и святый Евѳимій приказалъ, чтобы въ церкви совершено было всенощное бдѣніе. По совершеніи бдѣнія, созвавъ пресвитеровъ лаврскихъ къ алтарю, преподобный сказалъ имъ:

— «Отнынѣ, братія, я не совершу съ вами ни одного бдѣнія, ибо зоветъ уже меня Богъ изъ временной сей жизнй. Посему пришлите ко мнѣ Дометіана, а утромъ пусть соберутся сюда всѣ братія».

Услышавъ это, пресвитеры зарыдали, и немедленно стало извѣстно братіямъ сказанное великимъ Евѳиміемъ. Утромъ всѣ собрались къ преподобному, и онъ началъ говорить имъ такъ:

— «Отцы и братія мои и чада, возлюбленныя о Господѣ, я отправляюсь въ путь отцовъ моихъ, вы же, если любите меня, блюдите заповѣди мои: болѣе всего пріобрѣтайте чистую любовь, которая есть союзъ совершенства. И какъ невозможно ѣсть хлѣбъ безъ соли, такъ невозможно управить добродѣтель безъ любви, ибо всякая добродѣтель оказывается крѣпкой и постоянной — любовію и смиреніемъ: смиреніе возноситъ радѣющаго о немъ на высоту добродѣтелей, а любовь крѣпко держитъ и не допускаетъ съ высоты той упасть внизъ: ибо любы николиже отпадаетъ (1 Кор. 13, 8), и что любовь выше смиренія, — это ясно изъ примѣра Самого Господа нашего, ибо, ради Своей любви къ намъ, Онъ добровольно смирился и сталъ человѣкомъ, какъ и мы. Посему мы должны непрестанно исповѣдыватъся Ему и возсылать хвалы, въ особенности же мы, отрѣшившіеся отъ сего мятежнаго міра. Каждый изъ васъ да внимаетъ себѣ, братія, и да соблюдаетъ въ чистотѣ тѣло и душу. Обычныхъ собраній церковныхъ никогда не оставляйте, всѣ преданія и уставы монастырскіе тщательно сохраняйте, бѣдствующимъ въ напастяхъ по силѣ помогайте. Если кто изъ братій борется съ нечистыми помыслами, того непрестанно наставляйте, поучайте, утверждайте, дабы непреткновенъ былъ онъ діаволомъ и не палъ бы. Сію же послѣднюю присоединяю вамъ заповѣдь: ворота монастырскія пусть никогда не будутъ заперты для приходящихъ, но да будутъ всегда открыты для странниковъ, и самая кровля да будетъ у васъ общая со странниками и все, что имѣете, предлагайте нуждающимся. И тогда свыше вамъ отъ Бога будетъ подаваться изобильное благословеніе».

Заповѣдавъ все это братіямъ, преподобный Евѳимій спросилъ ихъ, кого послѣ него желаютъ имѣть своимъ пастыремъ. Они же единогласно назвали Дометіана. Но святый сказалъ:

— «Это невозможно, ибо Дометіанъ послѣ меня недолго останется въ жизни сей, но въ седьмой день пойдетъ за мною».

Пораженные таковымъ дерзновеннымъ и яснымъ пророчествомъ святаго, братія избрали Илію, родомъ происходившаго изъ Іерихона, эконома нижняго монастыря [70]. Евѳимій, обратившись къ нему, сказалъ:

— «Вотъ всѣ отцы выбрали тебя пастыремъ себѣ и наставникомъ: посему внимай себѣ и всему стаду твоему».

Преподавъ ему много наставленій и поучивъ его относительно руководства братіями, преподобный предрекъ о нѣкоторыхъ обстоятельствахъ, имѣющихъ совершиться въ его монастыряхъ по его смерти; потомъ сказалъ слѣдующее послѣднее слово:

— «Если я обрящу дерзновеніе предъ Богомъ, прежде всего буду просить у Него благодати, да буду съ вами духомъ всегда и съ желающими подвизаться здѣсь послѣ васъ до вѣка».

Сказавъ это, преподобный отпустилъ всѣхъ, кромѣ Дометіана. Онъ пробылъ внутри алтаря три дня и съ миромъ почилъ въ ночь субботнюю и былъ причтенъ къ своимъ отцамъ, проживъ на землѣ девяносто семь лѣтъ. Это было 20-го января [71]. Немедленно вѣсть о кончинѣ преподобнаго Евѳимія разнеслась по всей Палестинѣ, и стеклись изъ всѣхъ монастырей и пустынь иноки, среди которыхъ былъ и великій Герасимъ, и собралось великое множество народа. Прибылъ и святѣйшій патріархъ Анастасій со всѣмъ клиромъ своимъ. По причинѣ множества народа невозможно было предать погребенію честнаго тѣла преподобнаго до девятаго часа, пока, наконецъ, воины, по повелѣнію патріарха, не отогнали народъ, — и тѣло святаго было торжественно погребено. Всѣ плакали о разлукѣ съ нимъ; особенно неутѣшно плакали о немъ пришедшіе изъ Нитріи Мартирій и Илія, которые впослѣдствіи занимали патріаршій престолъ въ Іерусалимѣ, согласно пророчеству святаго: ибо послѣ Анастасія вступилъ на престолъ Мартирій, послѣ Мартирія былъ Саллюстій, а послѣ него Илія [72], какъ о томъ пишется въ житіи преподобнаго Саввы. Блаженный же Дометіанъ, ученикъ великаго Евѳимія, не отходилъ отъ гроба аввы своего шесть дней и ночей; при наступленіи же седьмаго дня, явился ему ночью въ видѣніи святый Евѳимій, радостный, съ свѣтлымъ лицомъ, и сказалъ ему:

— «Гряди къ уготованному тебѣ покою, ибо умоленъ Владыка Христосъ, чтобы ты былъ со мною».

Исполнившись неизреченной радости, Дометіанъ возвѣстилъ о томъ братіямъ и, пришедши съ веселіемъ въ церковь, предалъ духъ свой Господу, и погребенъ былъ при гробѣ отца своего. По преставленіи преподобнаго отца нашего Евѳимія, при гробѣ егб совершалось много чудесъ и подавались исцѣленія [73] во славу Бога во святыхъ Своихъ прославляемаго, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Арменія — горная страна, къ югу отъ Кавказа и къ востоку отъ Малой Азіи; она дѣлилась на двѣ части: большую или восточную Арменію, и малую или западную. Городъ Мелитина, нынѣ Малатія, находился въ южной части Малой Арменіи, на одномъ изъ притоковъ Евфрата.
[2] Святый Поліевктъ былъ замученъ въ царствованіе Валеріана въ 259-мъ году. Память его совершается 9-го января.
[3] Евѳимій — отъ греческаго глагола ευθύμεω — радуюсь, утѣшаюсь; въ переводѣ значитъ: благодушный, веселый.
[4] Валентъ царствовалъ ст. 364-378 г., Граціанъ — съ 375-383 г.
[5] Ѳракія — область Византійской имперіи, въ сѣверо-восточной части Балканскаго полуострова. Адріанополь — городъ на р. Гебрѣ (Марицѣ); нынѣ значительный и многолюдный, главный городъ турецкаго вилайета (области) того же имени.
[6] Императоръ Ѳеодосій Великій царствовалъ съ 379-395 г.
[7] Отрій, епископъ Мелитинскій, просіялъ на 2-мъ Вселенскомъ Константинопольскомъ соборѣ 381 г.; впослѣдствіи онъ былъ причтенъ къ лику святыхъ. Память его совершается на востокѣ 17-го апрѣля.
[8] Святый Акакій впослѣдствіи за богоугодную жизнь былъ избранъ епископомъ Мелитинскимъ; онъ присутствовалъ на 3-мъ Вселенскомъ Ефесскомъ соборѣ 431 года; скончался около 435 года. Память его совершается Церковію 17-го апрѣля. Синодій — преемникъ Акакія по каѳедрѣ.
[9] Діаконисса — съ греческаго языка: служительница. Такъ назывался особый родъ служебныхъ лицъ въ Церкви, учрежденіе которыхъ восходитъ ко временамъ апостольскимъ (Рим. 16, 1; см. 1 Тим. 5, 3-10). На должность діакониссъ избирались пожилыя (не моложе 40 лѣтъ) дѣвственницы или вдовы. Обязанностями ихъ было наставлять обращающихся женъ и дѣвицъ, какъ онѣ должны держать себя во время крещенія, прислуживать епископу при ихъ крещеніи и вмѣсто него совершать помазаніе другихъ частей тѣла, кромѣ чела, и т. д., наблюдать за порядкомъ и благочиніемъ среди женщинъ во время богослуженія, посѣщать больныхъ, бѣдствующихъ, заключенныхъ въ темницы, служить исповѣдникамъ и мученикамъ, содержимымъ подъ стражей, помогать неимущимъ и т. под. При Константинопольской церкви полагалось до 40 діакониссъ. Относительно діакониссъ есть нѣсколько каноническихъ правилъ, а именно: IV-го Вселенскаго Собора правило 15-е, VI-го правило 14-е и св. Василія Великаго правило 44-е.
[10] Преп. Евѳимію было тогда около 29 лѣтъ. Это было въ 406 г.
[11] Лавра Фаранская, или Фаре, основана преподобнымъ Харитономъ (память его 28 сентября) въ 1-й половинѣ IV вѣка, въ шести милліаріяхъ (съ небольшимъ 8 верстъ) отъ Іерусалима къ востоку, по пути въ Іерихонъ.
[12] Пустыня Кутиллійская лежала къ сѣверо-востоку отъ Іерусалима, въ недалекомъ разстояніи отъ Іерихона, ниже лавры святаго Саввы Освященнаго къ Мертвому морю, отстоящей къ востоку отъ Іерусалима на 12 верстъ.
[13] Т. е. преподобные Евѳимій и Ѳеоктистъ удалялись въ пустыню послѣ отданія праздника Богоявленія Господня и пребывали тамъ до праздиика Входа Господня въ Іерусалимъ, или Вербнаго воскресенья (недели Цвѣтоносной, иначе — Ваій).
[14] Это было въ 411-мъ году.
[15] Нынѣ — селеніе ел-Азарія, недалеко отъ пустыни Кутиллійской.
[16] Маринъ и Лука — извѣстные ученики преподобнаго Евѳимія. Получивъ иноческое воспитаиіе отъ него, они явили изъ себя подвижниковъ отшельнической жизни; чрезъ нѣсколько лѣтъ они просіяли въ мѣстахъ близъ селенія Метопа (нынѣ Хирбет Джуббер-Румъ, по дорогѣ отъ Іерусалима въ лавру преп. Саввы Освященнаго) и создали монастыри; они привели въ монашеское совершенство преподобнаго Ѳеодосія Великаго, который былъ киновіархомъ этой пустыни и архимандритомъ киновій.
[17] Киновія — общежитіе, общежительный монастырь.
[18] Маги въ Персіи — члены жреческой касты, принадлежавшіе къ особому поколѣнію мидянъ. Въ ихъ рукахъ сосредоточено было все научное образованіе; они завѣдывали религіозными обрядами и играли вліятельную роль въ жизни государства. Имъ также приписываютъ искусство звѣздочетства (угадыванія судьбы человѣка по теченію свѣтилъ небесныхъ), гаданія и чародѣйства, тѣмъ болѣе, что языческая религія персовъ соединялась съ различнаго рода темными суевѣріями.
[19] Персидскій царь Издегердъ I царствовалъ съ 399-420 г. Возстаніе, поднятое персидскими магами на христіанъ, было въ 419 г.
[20] Впослѣдствіи Петръ, носившій имя Аспевета, былъ первымъ епископомъ сарацынскимъ и участвовалъ на Ефесскомъ (3-мъ Вселенскомъ) соборѣ 431 года.
[21] Рува — пустыня у сѣверо-западныхъ береговъ Мертваго моря, между нимъ, нынѣшней іерусалимской дорогой и лаврой преподобнаго Саввы Освященнаго.
[22] Марда — иначе Моресъ — гора около Мертваго моря.
[23] Пустыня Зифъ составляетъ часть пустыни іудейской, къ югу отъ Іерусалима и къ юго-востоку отъ Хеврона. Къ западу и востоку отъ нея находятся пещеры, въ одной изъ которыхъ укрывался Давидъ, спасаясь отъ преслѣдованія Саула (1 Цар. гл. 18 и слѣд.). — Аристовуліада — селеніе близъ Хеврона.
[24] Капарзарихъ — нынѣ Бени-Наимъ — монастырь, находившійся къ юго-востоку отъ Хеврона, въ пустынѣ по теченію р. Іордана, недалеко отъ него.
[25] Манихейство — ересь, которая образовалась въ Персіи подъ вліяніемъ попытки объединенія христіанства съ началами Персидской религіи Зороастра, проповѣдывавшей дуализмъ, т. е. существованіе отъ вѣка двухъ самостоятельныхъ началъ или царствъ — добраго и злого. Основатель манихейства, Манесъ (жилъ въ III в.), сначала былъ языческимъ магомъ, потомъ, принявъ христіанство, сдѣлался даже пресвитеромъ, но вскорѣ былъ отлученъ отъ Церкви за свою склонность къ языческой Персидской религіи. По его ученію, Христосъ есть лишь свѣтлый эонъ (духъ), происшедшій отъ Отца свѣта чрезъ истеченіе; одна половина Его была поглощена матеріей и составила душу видимаго міра, т. н. страждущаго Іисуса, вторая, съ помощію другого эона, Животворящаго Духа, освободилась отъ матеріи и помѣстилась въ солнцѣ; это — т. н. безстрастный Іисусъ. Воплощеніе Христа, по ученію манихеевъ, есть сошествіе съ солнца безстрастнаго Іисуса для освобожденія страждущаго Іисуса, свѣтлыя частицы котораго сатана, будто бы, собралъ и, для большаго удобства обладанія ими, заключилъ въ лицѣ человѣка. По этому ученію, воплощеніе Христа было только призрачнымъ (докетизмъ). Въ нравственномъ отношеніи оно проповѣдывало борьбу съ матеріей для освобожденія отъ нея свѣта, чрезъ постепенное умерщвленіе въ себѣ плоти. Ересь манихеевъ была особенно распространена въ IV и V вв.
[26] Нынѣ — дер-Мукеликъ. Лавра преподобнаго Евѳимія лежала въ 3,000 шаговъ (около 4 верстъ къ югу отъ нижняго монастыря, вправо отъ дороги въ Іерихонъ).
[27] Святый Ювеналій, патріархъ Іерусалимскій — ревностный защитникъ Православія противъ еретиковъ, занималъ каѳедру съ 420-458 гг.
[28] Скиѳополь — городъ къ сѣверу отъ Іерусалима. Въ то время онъ былъ цвѣтущимъ, многолюднымъ городомъ. Теперь это — бѣдная деревушка (Бесанъ) среди безплодной пустыни.
[29] Антіохія — древняя столица Сиріи, лежитъ на сѣверъ отъ Палестины, на берегу р. Оронта, впадающей въ Средиземное море.
[30] Іоаннъ, архіепископъ (патріархъ) Антіохійскій, занималъ каѳедру съ 423-440 гг.
[31] Раиѳа — нынѣ ет-Торъ — селеніе на восточномъ берегу Синайскаго полуострова, при Красномъ морѣ.
[32] Тиверіада — нынѣ Табарія — городъ на западномъ берегу Геннисаретскаго или Тиверіадскаго озера (иначе — Галилейскаго моря), на сѣверѣ Палестины.
[33] Память преподобнаго Пассаріона совершается въ сырную субботу.
[34] Въ древней Церкви, кромѣ епископовъ городовъ и епархій, — были еще епископы селъ, которые (отъ греч. слова χόρα — деревня) назывались хорепископами. Они дѣйствовали подъ наблюденіемъ епископа городского, имѣли въ своемъ завѣдываніи извѣстный округъ сельскихъ церквей, избирали для подвѣдомыхъ имъ церквей низшихъ клириковъ, приносили Божественные дары и раздавали милостыню изъ церковнаго имѣнія, но не имѣли власти рукополагать пресвитеровъ и діаконовъ. Въ своей дѣятельности они отдавали отчетъ главному епископу города и являлись непосредственными его помощниками. Впослѣдствіи они были упразднены.
[35] Исихій впослѣдствіи причтенъ къ лику преподобныхъ. Память его — въ сырную субботу.
[36] Въ 429 году.
[37] Экономъ — лицо, завѣдующее хозяйствомъ, монастыря.
[38] Келарь — хранитель и расходчикъ монастырскихъ припасовъ.
[39] Чванецъ — небольшой сосудъ, кувшинчикъ.
[40] Асія — западная часть Малой Азіи; такъ называлась она послѣ завоеванія ея римлянами еще до Р. Хр. Затѣмъ названіе Азіи перенесено было и на весь материкъ; въ данномъ случаѣ разумѣется западная часть Малой Азіи.
[41] Въ 431 году.
[42] Несторій, бывшій одно время патріархомъ Константинопольскимъ (съ 428-431 г.), училъ, что отъ Дѣвы Маріи родился человѣкъ Іисусъ, съ которымъ, съ момента зачатія Его, соединялся Богъ Слово Своею благодатію и обиталъ въ немъ, какъ въ храмѣ; поэтому Пресвятую Дѣву онъ называлъ Христородицею, а не Богородицею. Такимъ образомъ Несторій раздѣлялъ въ Христѣ божеское и человѣческое естество. Ересь Несторія была осуждена Церковію на 3-мъ вселенскомъ (Ефесскомъ) соборѣ въ 431 г.
[43] Память св. Кирилла Александрійскаго († 444 г.) совершается Церковію 9-го іюня и 18-го января, вмѣстѣ съ Аѳанасіемъ Александрійскимъ.
[44] Домнинъ занималъ патріаршую каѳедру въ Антіохіи съ 441-448 г.
[45] Память преп. Киріака, отшельника Палестинскаго, — 29-го сентября.
[46] Здѣсь разумѣется преп. Арсеній Великій, Египетскій, 40 лѣтъ въ безмолвіи и строгихъ подвигахъ подвизавшійся въ пустынѣ Скитской; умеръ въ 449 году; память его — 8-го мая.
[47] Церковь св. Воскресенія въ Іерусалимѣ сооружена была Константиномъ Великимъ и освящена въ 335 году, сентября 13-го. Она была построена надъ пещерою гроба Господня и отличалась великолѣпными и многочисленными украшеніями. Въ храмѣ было множество утвари съ драгоцѣнными камнями, хранителемъ которой (по гречески: скевофилаксомъ) и былъ Анастасій.
[48] Анастасій занималъ патріаршую каѳедру въ Іерусалимѣ съ 458-478 г.
[49] Четвертый Вселенскій соборъ въ Халкидонѣ былъ въ 451 г. Архіепископъ александрійскій Діоскоръ занималъ каѳедру съ 441 по 451 г. Вмѣстѣ съ Евтихіемъ, архимандритомъ одного Константинопольскаго монастыря, онъ ложно училъ, что въ Іисусѣ Христѣ одно лишь естество — Божественное (отчего и ересь получила наименованіе монофизитства отъ греч. словъ: μόνος — одинъ и φύσις — природа), поглотившее, по воплощеніи, человѣческое естество. На соборѣ это лжеученіе было осуждено и повелѣно исповѣдывать Господа Іисуса Христа въ двухъ естествахъ, неслитно, неизмѣнно, нераздѣльно, неразлучно познаваемаго... не на два лица разсѣкаемаго или раздѣляемаго, но единаго и тогожде Сына и Единороднаго Бога Слова».
[50] Іамнія — городъ въ Палестинѣ, основанный въ, глубокой древности филистимлянами, недалеко отъ Яффы (древней Іоппіи), лежащей при Средиземномъ морѣ, въ 12-ти часахъ пути къ сѣверозападу отъ Іерусалима.
[51] Ѳеодосій II или Младшій царствовалъ съ 408-450 г.
[52] Маркіанъ царствовалъ съ 450-457 г.
[53] Весной 452 года.
[54] Пустыня Іорданская лежала на западъ отъ Іордана, отъ Іерихона къ Іерусалиму, и простиралась далѣе на югъ вдоль западнаго берега Мертваго моря, — мѣстность дикая, скалистая, сухая и безплодная.
[55] Ликія — южная область въ Малой Азіи.
[56] Преп. Герасимъ скончался въ 475 г. Память его совершается Церковію 4-го марта.
[57] Гора Синайская находится на сѣверо-западѣ Аравіи, къ востоку отъ Чермнаго или Краснаго моря. Гора эта, представляющая группу горъ, состоящихъ изъ гранитныхъ скалъ, прорѣзанная и окруженная крутыми и шероховатыми долинами, у арабовъ называется гора Туръ или Джебель Туръ Сина; лежитъ посрединѣ рукавовъ Краснаго моря, образующихъ собою Синайскій полуостровъ.
[58] Память св. Симеона Столпника совершается 1-го сентября.
[59] Столпъ, или точнѣе, замокъ былъ выстроенъ царицею Евдокіею на самой высочайшей горѣ во всей восточной пустынѣ, нынѣ Мунтаръ. (30 стадій равняются 5-ти слишкомъ верстамъ.)
[60] Въ 458 году.
[61] Память преп. Саввы Освященнаго5-го декабря.
[62] Тимоѳей, по прозванію Елуръ, пресвитеръ Александрійскій, еретикъ (монофизитъ), приверженецъ Діоскора.
[63] Св. Протерій былъ патріархомъ въ Александріи съ 451-457 г.; по смерти Маркіана былъ убитъ монофизитами, какъ защитникъ Халкидонскаго собора (память его — 28 февраля). Послѣ него Тимоѳей Елуръ сдѣланъ былъ патріархомъ и занималъ каѳедру до 460  года, низлагая епископовъ и преслѣдуя всѣхъ, кто принималъ постановленія Халкидонскаго собора.
[64] Св. Іаковъ, братъ Господень, былъ первымъ епископомъ старѣйшей Церкви Іерусалимской.
[65] Св. Левъ I царствовалъ съ 457-474 г.
[66] Въ 468 году.
[67] Анастасій I занималъ патріаршую каѳедру съ 458-478 г.
[68] Царица Евдокія скончалась въ 460 году; погребена въ церкви св. Стефана.
[69] Преподобный Ѳеоктистъ скончался въ 467 г.
[70] Т. е. монастыря преп. Ѳеоктиста.
[71] Преподобный Евѳимій Великій преставился въ 473 г. — Во имя преподобнаго Евѳимія въ Константинополѣ при патріархѣ Минѣ (536-552 г.) былъ монастырь. Мощи Евѳимія въ его монастырѣ въ Палестинѣ, какъ бы живаго въ тѣлѣ, видѣлъ русскій игуменъ Даніилъ въ началѣ XII в.
[72] Мартирій патріаршествовалъ въ Іерусалимѣ съ 478-486 г., Саллюстій съ 486-494 г. Илія II съ 494-517 г.
[73] О нихъ подробно пишетъ списатель житія преподобнаго Евѳимія Кириллъ Скиѳопольскій — лаврскій монахъ, современникъ его и учениковъ его: св. Саввы Освященнаго и Іоанна Молчальника.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть вторая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 167-198.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0