Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День восемнадцатый.

Житіе святаго отца нашего Аѳанасія, архіепископа Александрійскаго.

Однажды Аѳанасій игралъ съ своими сверстниками на морскомъ берегу. Дѣти подражали тому, что видѣли въ церкви, изображая своей игрой священнослужителей Божіихъ и церковные обряды. Аѳанасія они избрали себѣ епископомъ; онъ же наименовалъ: однихъ — пресвитерами, другихъ — діаконами. Эти послѣдніе приводили къ нему другихъ дѣтей — языческихъ, которыя были еще не крещены. Аѳанасій же крестилъ ихъ морскою водою, произнося установленныя для таинства святаго крещенія слова, какъ то слышалъ отъ священника въ церкви; къ этому онъ присоединялъ поученіе, сообразно своему дѣтскому возрасту. Въ то же время патріархомъ Александрійскимъ былъ святый Александръ [2]. Случайно взглянувъ изъ оконъ своего дома, находившагося на возвышенномъ мѣстѣ, недалеко отъ моря, на берегъ моря и увидѣвъ дѣтскую игру, онъ съ изумленіемъ слѣдилъ за совершаемымъ Аѳанасіемъ крещеніемъ. Немедленно же онъ приказалъ привести всѣхъ дѣтей къ себѣ. Подробно разспрашивая дѣтей, патріархъ старался разузнать, кого именно они крестили, какъ вопрошали ихъ передъ крещеніемъ, и что тѣ отвѣчали, и узналъ, что они въ своей игрѣ совершали все согласно уставу церковному. Послѣ того, посовѣтовавшись съ клиромъ своимъ, онъ призналъ совершенное Аѳанасіемъ крещеніе языческихъ дѣтей истиннымъ и довершилъ его мѵропомазаніемъ; потомъ позвалъ родителей дѣтей, дѣйствовавшихъ въ качествѣ пресвитеровъ, и посовѣтовалъ имъ, чтобы они воспитали ихъ для священства. Родителямъ же Аѳанасія, призвавъ ихъ, святый Александръ поручилъ воспитать его въ благочестіи и книжномъ наученіи и потомъ, когда онъ придетъ въ возрастъ, привести къ нему и посвятить его Богу и святой Церкви.

Когда Аѳанасій достаточно изучилъ науки и получилъ широкое умственное образованіе [3], родители привели его къ святому патріарху Александру и, подобно тому, какъ нѣкогда Анна — Самуила (1 Цар. гл. 1), посвятили его въ даръ Богу. Вскорѣ послѣ того патріархъ поставилъ его клирикомъ и рукоположилъ во діакона Александрійской церкви [4]. Какъ онъ въ этомъ званіи съ юности мужественно боролся съ еретиками, и что отъ нихъ претерпѣлъ, — всего невозможно и перечислить; но нельзя и умолчать о нѣкоторыхъ его, наиболѣе замѣчательныхъ, подвигахъ и дѣяніяхъ. Въ то время нечестивый Арій распространялъ свою безумную ересь и своимъ зловреднымъ ученіемъ колебалъ всю Церковь. Хотя онъ былъ уже проклятъ на первомъ Вселенскомъ соборѣ святыхъ отецъ въ Никеѣ [5], отлученъ отъ общенія съ Церковію Христовой и осужденъ на заточеніе, однако, низверженный и еле живой, не прекращалъ своей борьбы противъ православія. Онъ сталъ дѣйствовать чрезъ своихъ учениковъ и единомышленниковъ, распространяя повсюду ядъ своей ереси. Имѣя за себя предъ царемъ многихъ ходатаевъ, особенно Евсевія, епископа Никомидійскаго [6] съ другими епископами, державшимися той же ереси, Арій чрезъ нихъ испрашивалъ у Константина Великаго себѣ милости, чтобы его освободили отъ заточенія и позволили возвратиться въ Александрію. Евсевій коварно убѣждалъ царя, что Арій не вноситъ никакого ученія противнаго православію и не проповѣдуетъ ничего несогласнаго съ ученіемъ Церкви, но по зависти терпитъ отъ лукавства епископовъ, и что между ними — споръ не о вѣрѣ, а только изъ-за пустыхъ, отвлеченныхъ словъ [7]. Царь, по своему простосердечію и незлобію, не подозрѣвая еретической хитрости и коварства, повѣрилъ ложнымъ увѣреніямъ и повелѣлъ прекратить споръ и не препираться изъ-за словъ, чтобы между церквами не было раздора. Совсѣмъ не разслѣдовавъ дѣла, онъ, по своему милосердію, позволилъ Арію возвратиться въ Александрію. И вотъ сей нечестивый еретикъ, къ общему церковному бѣдствію, вернулся въ Александрію. Это обстоятельство было весьма тяжело и прискорбно для православныхъ, въ особенности же для святаго Аѳанасія, какъ воина Христова и твердаго защитника истинныхъ преданій православія. Въ то время онъ былъ удостоенъ уже архидіаконскаго сана. Сей воинъ Христовъ преслѣдовалъ еретика, вторгшагося, подобно волку, въ Церковь Христову, изобличая его злоумышленія и писаніями своими, и проповѣдію. Въ то же время Аѳанасій побуждалъ и святѣйшаго архіепископа Александра написать посланіе къ царю, и самъ вмѣстѣ съ нимъ писалъ, выставляя на видъ простодушіе, по которому царь, повѣривъ обольщеніямъ и баснямъ еретическимъ, пріемлетъ нынѣ Арія, отвергнувшагося православной Церкви, отверженнаго Самимъ Богомъ и всѣми святыми отцами, и попускаетъ ему потрясать отеческія законоположенія. Но царь, по внушенію Евсевія, отвѣчалъ имъ еще болѣе рѣзкимъ посланіемъ, угрожая имъ, если они не умолкнутъ, изверженіемъ отъ сана. Поступилъ же такъ благочестивый и добрый царь не для удовлетворенія своего гнѣва, и не потому, что бы былъ расположенъ къ аріанству, но имѣя ревность, хотя и не по разуму, о томъ, чтобы между церквами не было раздора. Кроткимъ сердцемъ своимъ любя миръ, царь искалъ мира тамъ, гдѣ его совершенно быть не можетъ: ибо какъ еретичество можетъ жить въ мирѣ съ православіемъ?

Вскорѣ послѣ сего святѣйшій Александръ преставился; преемникомъ его на Александрійскую каѳедру былъ единогласно избранъ всѣми православными Аѳанасій, какъ сосудъ, достойный таковаго мѵра [8]. Тогда тайные плевелосѣятели — аріане на время умолкли, не вступая въ открытую борьбу съ Аѳанасіемъ; но потомъ, по бѣсовскому подстрекательству, обнаружили свое лукавство и явно открыли ядъ гнѣздящейся внутри ихъ злобы, такъ какъ святый Аѳанасій не принималъ нечестиваго Арія въ церковное общеніе, хотя послѣдній имѣлъ у себя царское предписаніе о томъ. Повсюду стали аріане возбуждать на неповиннаго вражду и распространять злую клевету, стараясь, чтобы тотъ, кто достоинъ небесныхъ селеній, былъ не только низверженъ съ земнаго святительскаго престола, но и изгнанъ изъ города. Но Аѳанасій остался непоколебимъ, воспѣвая съ Давидомъ: аще ополчится на мя полкъ, не убоится сердце мое (Псал. 26, 3).

Руководителемъ коварнаго замысла былъ Евсевій, который только носилъ имя благочестія [9], а на самомъ дѣлѣ представлялъ собою сосудъ нечестія. Воспользовавшись съ своими единомышленниками незлобіемъ царя и предполагая, что теперь наступило удобное для того время, возбуждалъ всѣхъ, дабы низложить съ престола Аѳанасія. Евсевій думалъ, что если онъ низложитъ Аѳанасія, то потомъ легко одолѣетъ и прочихъ православныхъ и утвердитъ аріево ученіе. Онъ сталъ распространять на праведника несправедливые и ложные извѣты, которые еретикамъ казались достовѣрными. Для этого онъ нанялъ за деньги послѣдователя Мелетія [10] Исіона, изощрившагося въ коварствѣ Евдомона и сильнаго злобою Каллиника. Обвиненія противъ Аѳанасія заключались въ слѣдующемъ: 1) будто онъ принуждаетъ египтянъ платить подати на облаченія священническія, льняныя одежды, алтарныя завѣсы и ткани, и иную церковную утварь; 2) будто онъ недоброжелательствуетъ царю и презираетъ царскія предписанія; 3) будто онъ любостяжателенъ и послалъ къ одному изъ своихъ друзей на сохраненіе ящикъ, полный золота. Къ этому присоединилось еще обвиненіе касательно лжесвященника Исхира [11], который былъ лукавъ, коваренъ и хитеръ въ своей злобѣ; присвоивъ себѣ безъ обычнаго посвященія имя пресвитера, онъ совершилъ столько злыхъ, беззаконныхъ и преступныхъ дѣлъ, что заслуживалъ не только изверженія и поношенія, но и суроваго наказанія. Узнавъ все объ Исхирѣ, блаженный Аѳанасій всегда тщательный и осторожный въ рѣшеніи такихъ дѣлъ, послалъ въ Мареоты [12] пресвитера Макарія, чтобы разслѣдовать все о беззаконныхъ дѣяніяхъ Исхировыхъ. Исхиръ же, боясь допроса и изобличенія, бѣжалъ оттуда и, пришедши въ Никомидію, сталъ клеветать на Аѳанасія предъ Евсевіемъ. Евсевій и его сообщники приняли Исхира, этого отступника Божія и нарушителя священныхъ правилъ, какъ истиннаго священника, и отнеслись къ нему съ почтеніемъ: ибо естественно любить подобнаго себѣ въ злобѣ ли или въ добродѣтели. Сами, отъ чрезвычайной ненависти пылая гнѣвомъ на Аѳанасія, они съ великою радостію встрѣтили Исхира. Они поощряли его дерзость и наглость и обѣщали почтить его епископскимъ саномъ, если только онъ съумѣетъ возвести на праведника какой-либо оговоръ и клевету. Исхиръ будучи хитрымъ и искуснымъ въ такихъ дѣлахъ, усиливался взвести на неповиннаго Аѳанасія обвиненія. Онъ говорилъ, что, по приказанію Аѳанасія, пресвитеръ Макарій, разбойнически вторгнувшись въ церковь, съ великою яростію оттащилъ его отъ престола, опрокинулъ престолъ, чашу же съ Божественными Тайнами разбилъ и священныя книги сжегъ. Принявъ эту клевету Исхира за истину и присовокупивъ ее къ другимъ извѣтамъ, враги Аѳанасія приступили къ царю Константину, наговаривая на святаго Аѳанасія. Въ особенности они старались возбудить гнѣвъ царя, обвиняя Аѳанасія въ томъ, что онъ не обращаетъ вниманія на царскія письменныя предписанія и не слушаетъ повелѣнія царскаго, не принимая Арія въ церковное общеніе. Кромѣ того, на блаженнаго возводили также обвиненіе по поводу какой-то мертвой руки, что Аѳанасій, будто-бы, посредствомъ ея, волшебно творилъ чудеса и чарованія (сами будучи воистинну окаянными и явными чародѣями); рука же эта, будто-бы, принадлежала нѣкоему клирику Арсенію, и отсѣчена была по кознямъ Аѳанасія.

Царь, разсмотрѣвъ дѣло, пришелъ въ недоумѣніе: онъ хорошо зналъ и добродѣтель Аѳанасія, и въ то же время возводимыя на него обвиненія казались ему болѣе или менѣе вѣроятными. Поэтому онъ избралъ средній путь: не осуждая Аѳанасія, онъ въ то же время не отказалъ и въ разслѣдованіи его дѣла. А такъ какъ въ то время въ Іерусалимѣ совершался праздникъ обновленія храма Воскресенія Христова и сюда со всѣхъ странъ собирались епископы [13], то царь, воспользовавшись этимъ случаемъ, повелѣлъ епископамъ собраться въ Тиръ [14] для тщательнаго разслѣдованія обвиненій противъ Аѳанасія Великаго, а также для разсмотрѣнія дѣла Арія, дѣйствительно ли онъ, какъ самъ утверждаетъ, учитъ согласно ученію святой вѣры и держится истинныхъ православныхъ преданій; если онъ низверженъ по зависти, то чтобы снова былъ принятъ причтомъ и соборомъ, и присоединенъ, какъ одинъ изъ членовъ, къ тѣлу Церкви; если же онъ вѣруетъ противно ея ученію и учитъ нечестиво, то да будетъ судимъ по священнымъ законамъ и пріиметъ достойную казнь по дѣламъ своимъ. По дѣлу же Арсенія царь повелѣлъ произвести прежде разслѣдованіе съ тѣмъ, чтобы, если бы Аѳанасій оказался виновнымъ, подвергнуть его осужденію, согласно съ законами. Для достовѣрнаго изслѣдованія этого дѣла Константинъ послалъ одного изъ своихъ домоправителей, по имени Архелая, вмѣстѣ съ финикійскимъ княземъ Нономъ. Когда эти послѣдніе пришли въ Тиръ (Аѳанасій въ то время былъ здѣсь, ожидая изобличенія взводимой на него клеветы относительно мертвой руки и волхвованія), то они отложили разслѣдованіе, пока не придутъ изъ Александріи ожидаемые клеветники, утверждающіе, что то беззаконіе Аѳанасія (отсѣченіе руки Арсенія и волхвованіе) видѣли сами своими глазами. Эта отсрочка разслѣдованія произошла по смотрѣнію Божію, какъ это ясно показалъ конецъ дѣла. Ибо Богъ, свыше на всѣхъ призирая и избавляя обидимаго отъ обижающихъ его, продолжилъ время, для того, чтобы самъ Арсеній успѣлъ придти въ Тиръ. Арсеній былъ однимъ изъ клириковъ Александрійской церкви, по должности чтецъ; совершивъ одно большое преступленіе, онъ долженъ былъ подвергнуться суровому суду и жестокому наказанію; убоявшись этого, онъ бѣжалъ и въ теченіе продолжительнаго времени скрывался — неизвѣстно гдѣ. Коварные же противники Аѳанасія, изощрившись въ козняхъ и совсѣмъ не ожидая, чтобы Арсеній когда либо явился изъ-за страха и стыда о содѣянномъ имъ грѣхѣ, дерзко писали, что существуетъ мертвая рука Арсенія и повсюду распространяли молву, что Аѳанасій совершилъ это гнусное преступленіе. Когда молва о томъ, что Аѳанасій за усѣченіе Арсеніевой руки подвергается суду, распространилась по всѣмъ странамъ, дошелъ слухъ этотъ и до самого Арсенія, скрывавшагося въ неизвѣстныхъ мѣстахъ. Соболѣзнуя о своемъ отцѣ и благодѣтелѣ и скорбя сердцемъ о томъ, что истина беззаконно побѣждается ложью, онъ тайно пришелъ въ Тиръ и явился къ самому Аѳанасію, припадая къ его честнымъ ногамъ. Блаженный Аѳанасій, радуясь прибытію Арсенія, повелѣлъ ему до суда никому не показываться.

Шелъ тридцатый годъ царствованія Константина [15], когда изъ разныхъ городовъ собрались въ Тиръ епископы [16]. Пресвитеръ Макарій былъ приведенъ воинами; среди нихъ былъ и воевода, хотѣвшій вмѣстѣ съ епископами производить судъ, а также и нѣкоторые изъ другихъ свѣтскихъ властей; явились и клеветники, и судъ начался. Потомъ позванъ былъ и Аѳанасій. Сначала его ложно обвиняли по поводу льняныхъ церковныхъ облаченій и завѣсъ, а также — въ любостяжаніи; но тотчасъ же ложь этой клеветы была изобличена, и всѣмъ стала ясной злоба клеветниковъ.

Между тѣмъ, злобная ненависть противниковъ Аѳанасія не укрощалась; они все еще не насытились ложными клеветами на Аѳанасія, но прилагали къ одной козни — другую, къ одной лжи — еще новую. Нечестивые еретики подкупили одну безстыдную женщину взвести клевету на Аѳанасія въ томъ, будто онъ, пребывая у нея, противъ ея воли, совершилъ съ нею беззаконіе.

Когда начался судъ, судьи сѣли на своихъ мѣстахъ и клеветники предстали, была введена и эта женщина. Съ плачемъ жаловалась она на Аѳанасія, котораго никогда не видала, и даже не знала, каковъ онъ по виду.

— «Я ради Бога приняла его въ домъ свой, — говорила она объ Аѳанасіи, — какъ мужа почтеннаго и святаго, желая себѣ и дому моему благословенія. И вотъ, напротивъ, я пострадала отъ него. Съ наступленіемъ полночи, когда я спала на постели, онъ пришелъ ко мнѣ и насильственно надругался надо мною, такъ какъ никто не освободилъ меня отъ рукъ его, ибо всѣ въ домѣ уснули глубокимъ сномъ».

Въ то время, какъ безстыдная женщина такъ злословила и со слезами клеветала, другъ Аѳанасія, пресвитеръ Тимоѳей, стоя съ нимъ за дверями и слыша упомянутую клевету, возмутился духомъ и, неожиданно вошедши внутрь судилища, съ поспѣшностью сталъ предъ глазами той клеветницы, какъ будто онъ былъ самъ Аѳанасій; онъ смѣло обратился къ ней съ слѣдующими словами:

— «Я ли совершилъ надъ тобою, женщина, ночью насиліе, какъ ты говоришь? я — ли?»

Женщина же та, съ еще бóльшимъ безстыдствомъ, возопила къ судьямъ:

— «Сей человѣкъ — мой растлитель и злоумышленникъ противъ моей чистоты; онъ, а не иной кто, пребывая у меня, за благодѣяніе мое воздалъ мнѣ надругательствомъ».

Услышавъ это, судьи разсмѣялись, противники же Аѳанасія весьма устыдились, ибо явно открылась ложь ихъ. Всѣ удивились такой наглой клеветѣ и признали Аѳанасія совершенно невиннымъ въ взводимомъ на него грѣхѣ. Но противники Аѳанасія стали обвинять святаго мужа въ чародѣйствѣ и убійствѣ Арсенія, внесли предъ взоры всѣхъ какую-то страшную на видъ мертвую руку и, съ безстыдствомъ махая ею на святаго, восклицали:

— «Сія рука безмолвно вопіетъ на тебя, Аѳанасій, сія рука тебя обличаетъ; она тебя уловляетъ и крѣпко удерживаетъ, чтобы ты не избѣжалъ осужденія; ея свидѣтельства ты не будешь въ состояніи избѣжать ни рѣчами, ни хитростію, ни какою-либо кознію. Всѣ знаютъ Арсенія, которому несправедливо и безъ всякаго милосердія отсѣкъ ты эту руку. Итакъ, скажи намъ, наконецъ, для чего это тебѣ потребовалось и съ какою цѣлію ты отсѣкъ ее?»

Аѳанасій же терпѣливо выслушивалъ ихъ, подражая Христу Господу своему, нѣкогда осужденному іудеями и при этомъ не пререкавшему, не вопіявшему, но яко овча на заколеніе веденному (ср. Ис. 53, 7); онъ сначала молчалъ, потомъ, отвѣчая на обвиненіе, съ кротостію сказалъ:

— «Есть ли среди васъ кто-либо, который бы хорошо зналъ Арсенія? нѣтъ ли кого-либо также, кто-бы точно призналъ, дѣйствительно ли это его рука?»

Когда многіе поднялись съ своихъ сѣдалищъ, утверждая, что они хорошо знаютъ самого Арсенія и его руку, Аѳанасій тотчасъ раскрылъ занавѣсъ, за которымъ стоялъ Арсеній, и повелѣлъ ему стать посреди собранія. И вотъ Арсеній сталъ посреди судилища живымъ и здоровымъ, имѣя цѣлыми обѣ руки. Блаженный же, съ гнѣвомъ взирая на клеветниковъ, сказалъ:

— «Не это-ли Арсеній? не это ли тотъ, у котораго, какъ вы говорите, отсѣчена рука? не тотъ ли это, кого знаютъ всѣ александрійцы?»

И, повелѣвъ Арсенію, чтобы онъ протянулъ вверхъ сначала правую, потомъ лѣвую руку, громко воскликнулъ какъ-бы призывая находящихся далеко отъ истины:

— «Вотъ, мужи, и Арсеній! вотъ и руки его, которыя совсѣмъ не были отсѣчены! Покажите же и вы своего Арсенія, если такого имѣете, и повѣдайте, кому принадлежитъ отсѣченная рука, которая осуждаетъ васъ самихъ, какъ сдѣлавшихъ это преступленіе».

Когда судъ производился такимъ образомъ, отъ царя пришло на соборъ посланіе, сильно обличающее клеветниковъ, Аѳанасія же повелѣвающее освободить отъ несправедливаго обвиненія и милостиво призывающее его къ царю. Это произошло такимъ образомъ. Два пресвитера Александрійской церкви, Аписъ и Макарій (не тотъ, который связаннымъ былъ приведенъ на судъ, но другой того же имени), пришедши въ Никомидію, разсказали царю все объ Аѳанасіи, о томъ, какъ враги возвели на святаго мужа ложныя обвиненія и составили несправедливое совѣщаніе. Царь же, уразумѣвъ истину и клеветы, происшедшія по зависти, написалъ къ епископамъ на судъ въ Тиръ такого рода посланіе, что когда оно прочтено было на судѣ, преверженцевъ Евсевія охватилъ страхъ, и они не знали, что дѣлать; однако, побуждаемые великою завистію, не перестали неистовствовать, не ограничились тѣмъ, что одинъ разъ уже были побѣждены и посрамлены и, обратившись къ другимъ лжеобвиненіямъ, клеветали на приведеннаго на судъ Макарія. Лжеобвинителемъ явился Исхиръ, а лжесвидѣтелями приверженцы Евсевія, которыхъ Аѳанасій прежде отвергъ, какъ лживыхъ и недостойныхъ вѣры. Аѳанасій желалъ, чтобы было достовѣрно изслѣдовано объ Исхирѣ, дѣйствительно ли онъ истинный священникъ, и только тогда обѣщалъ отвѣчать по поводу взводимыхъ на него обвиненій. Судьи не согласились на это и продолжали производить судъ надъ Макаріемъ. Послѣ того, какъ оговорщики истощили всѣ свои клеветы, слушаніе дѣла было отложено, потому что требовалось произвести разслѣдованіе на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ, будто-бы, Макаріемъ былъ низвергнутъ алтарь, т. е. въ Мареотахъ. Видя, что для этого посылаются въ Мареоты тѣ самые оговорщики, которые съ самаго начала были отвергнуты имъ, какъ лжецы, Аѳанасій, не вынося совершаемой несправедливости, не умолкая восклицалъ:

— «Угасла правда, попрана истина, погибло правосудіе, исчезло у судей законное разслѣдованіе и осторожное разсмотрѣніе дѣлъ! Развѣ законно, чтобы желающій оправдаться содержался въ узахъ, а судъ всего дѣла былъ бы порученъ клеветникамъ и врагамъ, и чтобы сами оговорщики судили того, на кого клевещутъ?»

Такъ святый Аѳанасій Великій въ слухъ всѣхъ взывалъ объ этомъ и засвидѣтельствовалъ всему собору. Видя же, что онъ не будетъ имѣть никакого успѣха, вслѣдствіе возрастающаго количества враговъ и завистниковъ, тайно отправился къ царю. И тотчасъ соборъ тотъ, или, лучше сказать, лукавое сонмище, осудилъ отсутствовавшаго Аѳанасія. По окончаніи же въ Мареотахъ несправедливаго разслѣдованія по вышеупомянутому дѣлу, произведеннаго согласно волѣ и желанію враговъ святаго Аѳанасія, судьи, сами достойные низверженія, опредѣлили, что Аѳанасій долженъ быть окончательно низвергнутъ. Потомъ отправились въ Іерусалимъ, гдѣ приняли въ церковное общеніе богоборнаго Арія тѣ самые люди, которые только на словахъ держались благочестія и на бывшемъ Никейскомъ соборѣ притворно подписали догматъ объ единосущіи Сына Божія съ Богомъ Отцомъ. Но тѣ, которые и сердцемъ, и устами содержали православную вѣру, внимательно обдумавъ слова и рѣчи Арія и осторожно разсмотрѣвъ ихъ, распознали обольщеніе, которое таилось подъ прикрытіемъ многихъ словъ и рѣчей, и, уловивъ его какъ бы лисицу, обличили его, какъ врага истины. Въ это время пришло отъ царя другое посланіе (Аѳанасій тогда еще не успѣлъ дойти къ царю), повелѣвающее Аѳанасію и всѣмъ оговорщикамъ и судіямъ его немедленно явиться къ нему. Это произвело великій страхъ среди членовъ собора, ибо враги Аѳанасія, произведшіе незаконный судъ, боялись, какъ бы не была изобличена ихъ неправда; поэтому многіе изъ нихъ разошлись по своимъ странамъ. Евсевій же и Ѳеогній, епископъ Никейскій [17], и нѣкоторые другіе, ухитрившись придумать нѣкоторые правдоподобные предлоги, для того чтобы замедлить въ Тирѣ, оставались здѣсь довольно продолжительное время, а царю отвѣчали письмами. Между тѣмъ Аѳанасій, явившись къ царю въ Никомидію, оправдался отъ взводимаго на него обвиненія въ любостяжаніи. И въ то время, какъ приверженцы Евсевія медлили и не спѣшили явиться къ царю, послѣдній отправилъ Аѳанасія на Александрійскую каѳедру съ своимъ посланіемъ, въ которомъ были засвидѣтельствованы неосновательность и несправедливость всѣхъ клеветъ на святителя.

Когда, такимъ образомъ, святый Аѳанасій управлялъ своей каѳедрой, а Арій находился въ Александріи, аріане производили большое смущеніе и молву въ народѣ. Блаженный Аѳанасій, будучи не въ состояніи видѣть, что Арій возмущаетъ и колеблетъ не только одну Александрію, но и весь Египетъ, письменно сообщилъ обо всемъ этомъ царю, увѣщавая его наказать богоборца и возмутителя народнаго. Въ отвѣтъ на это, отъ царя немедленно пришло въ Александрію повелѣніе представить Арія связаннымъ на судъ царскій. Во время пути къ царю изъ Александріи, Арій, достигнувъ Кесаріи, увидался съ единомышленниками своими: Евсевіемъ, епископомъ Никомидійскимъ, Ѳеогніемъ Никейскимъ и Маріемъ, епископомъ Халкидонскимъ [18]; посовѣтовавшись вмѣстѣ, они составили на Аѳанасія новыя клеветы, ни Бога не боясь, ни щадя невиннаго мужа, но имѣя одно желаніе — прикрыть истину ложью, какъ говоритъ божественный Исаія: зачинаютъ трудъ, и раждаютъ беззаконіе тѣ, которые сказали: положихомъ лжу надежду нашу, и лжею покрыемся (Ис. 59, 4; 28, 15) [19]. Такое стараніе прилагали беззаконные еретики, чтобы низложить блаженнаго Аѳанасія съ его патріаршаго престола и захватить власть надъ православными. Итакъ они пришли къ царю — Арій, желая оправдаться, а Евсевій и его сообщники — чтобы способствовать его несправедливому дѣлу и открыто лжесвидѣтельствовать противъ истины и Аѳанасія. Когда они предстали предъ царемъ, то немедленно были допрошены по поводу бывшаго въ Тирѣ собора, о томъ, что они тамъ опредѣлили и какой судъ произнесли надъ Аѳанасіемъ. Они же отвѣчали царю:

— «Царь! мы не особенно скорбимъ о заблужденіяхъ Аѳанасія, но мы объяты скорбію и ревностію объ алтарѣ, который онъ разорилъ, и о чашѣ съ св. Тайнами, которую онъ сокрушилъ и разбилъ на части, а также и о томъ, что онъ возбранилъ и запретилъ посылать обычно посылаемую въ Царьградъ изъ Александріи пшеницу [20]: это особенно насъ опечаливаетъ, это уязвляетъ нашу душу. Свидѣтелями такихъ его злодѣяній были епископы: Адамантій, Анувіонъ, Арвестіонъ и Петръ [21]; обличенный ими во всемъ этомъ, Аѳанасій избѣжалъ суда, по справедливости заслуженнаго имъ по его дѣламъ, однако низверженія не могъ избѣжать, но единодушно всѣмъ соборомъ былъ низверженъ за то, что дерзнулъ на такія беззаконныя дѣла».

Слушая эти рѣчи, царь первоначально молчалъ, смущаясь въ душѣ своей; потомъ, не имѣя возможности остановить оговорщиковъ, распорядился, чтобы праведникъ на время былъ отправленъ въ Галлію [22], — не потому, что-бы онъ вѣрилъ клеветѣ или былъ охваченъ гнѣвомъ, но ради умиротворенія Церкви (какъ свидѣтельствуютъ люди, достовѣрно узнавшіе царское намѣреніе). Царь видѣлъ, сколько епископовъ возстало на Аѳанасія, и сколь великое смятеніе возникло изъ-за этого въ народѣ александрійскомъ и египетскомъ. И вотъ, желая утишить такую бурю, прекратить молву и уврачевать болѣзнованія столь многихъ епископовъ, онъ приказалъ святому мужу на время удалиться изъ города [23].

Послѣ этого, самъ царь Константинъ, на 31-мъ году своего царствованія, скончался, будучи шестидесяти пяти лѣтъ отъ роду. Умирая, онъ оставилъ наслѣдниками своего царства трехъ сыновей: Константина, Констанція и Констанса, между которыми, по завѣщанію, и раздѣлилъ царство, назначивъ старшему сыну Константину бóльшую часть Царства. Но такъ какъ при кончинѣ Константина Великаго не было ни одного изъ его сыновей, то онъ вручилъ свое завѣщаніе одному пресвитеру [24], который былъ тайнымъ послѣдователемъ Арія. Тайно скрывая внутри себя ересь, пресвитеръ этотъ утаилъ также и царское завѣщаніе; когда многіе разспрашивали его, сдѣлалъ ли царь, умирая, завѣщаніе, — ничего не сказалъ объ этомъ. Тайными же сообщниками въ семъ дѣлѣ онъ имѣлъ нѣкоторыхъ изъ царскихъ евнуховъ. Въ то время, какъ старшій сынъ Константинъ замедлилъ придти къ умершему отцу, Констанцій поспѣшилъ поскорѣе отправиться изъ Антіохіи и пришелъ прежде всѣхъ. Ему вышеупомянутый пресвитеръ передалъ тайно завѣщаніе его отца, причемъ, въ благодарность, не просилъ себѣ никакой награды, кромѣ того, чтобы онъ перешелъ на сторону аріанъ и помогалъ имъ; онъ хотѣлъ, чтобы Констанцій, вмѣсто благодарности безсмертному Царю Христу, за свое земное царство, безумно признавалъ Его не Богомъ и Владыкою всѣхъ и не Творцомъ, а тварью! Вышеупомянутый Евсевій и всѣ его сообщники содѣйствовали этому, радуясь, что настало вожделѣнное для нихъ время; они надѣялись распространить и укрѣпить еретическое ученіе аріево не иначе, какъ въ томъ лишь случаѣ, если и новый царь утвердитъ опредѣленіе о заточеніи Аѳанасія, какъ справедливо и вполнѣ законно состоявшееся. Въ то время они склонили къ своей ереси и единомыслію съ собою находившагося въ царскихъ палатахъ препозита [25], а чрезъ него недугъ аріанскаго еретичества проникъ и въ прочихъ евнуховъ [26], которые по самой природѣ своей весьма склонны какъ къ воспріятію, такъ и къ распространенію среди другихъ всякаго зла. Потомъ и супруга царя, понемногу развратившись богохульными рѣчами, сама заразилась тѣмъ же еретическимъ ядомъ. Наконецъ, и самъ царь, прельщенный аріанскимъ лжемудрованіемъ, возсталъ на Христа, Господа и Владыку своего, такъ что на Немъ исполнились слова Божественнаго Іереміи: пастыри нечествоваша на Мя (Іер. 2, 8) [27]. И повелѣлъ Констанцій публично, чтобы было утверждено аріанское лжеученіе, и чтобы всѣ епископы мудрствовали такъ же, какъ онъ, а неповинующихся приказалъ убѣждать угрозами.

Среди этой великой бури и смятенія истинными кормчими для церквей были слѣдующіе архипастыри: Максимъ Іерусалимскій [28], Александръ Константинопольскій [29] и Аѳанасій Александрійскій (о коемъ идетъ рѣчь), который, хотя и находился въ заточеніи, однако не оставлялъ кормила Церкви, утверждая православіе словомъ и посланіями своими. Евсевій же Никомидійскій съ своими единомышленниками всѣми силами распространялъ свое еретическое лжеученіе, воздвигая борьбу противъ православныхъ и угнетая Церковь Христову. Въ особенности они вооружились противъ нея послѣ ужасной кончины Арія. Хитрый и коварный Евсевій съ великою честію ввелъ въ Константинополь Арія на большое прельщеніе и соблазнъ вѣрующихъ, ибо тогда не было тамъ никого, кто-бы противосталъ Арію, послѣ того какъ къ нему присоединились многіе изъ властей, такъ какъ Аѳанасій находился въ заточеніи. Но Богъ, премудро свыше все устраивающій, разрушилъ планы ихъ, пресѣкши злобу и жизнь Арія. И съ какою силою языкъ его при жизни извергалъ хульныя слова на православіе, съ такою же и даже бóльшею силою лопнуло чрево его, внутренности его вышли, и, онъ, окаянный, валялся въ своей крови въ нечистыхъ мѣстахъ [30]. Такъ свершился достойный судъ надъ необузданнымъ языкомъ и злымъ сосудомъ, напоеннымъ зловоннымъ гноемъ еретичества, каковымъ былъ Арій!

Послѣ того, какъ сей ересіархъ столь ужаснымъ образомъ погубилъ душу и тѣло, Евсевій и его соумышленники приняли на себя весь трудъ о защитѣ и распространеніи ереси и производили повсюду смущеніе, имѣя при этомъ ревностными помощниками евнуховъ, — какъ-бы свои собственныя руки. Они особенно старались, какъ-бы заградить уста Аѳанасію, находившемуся въ изгнаніи, чтобы онъ не распространялъ своихъ посланій въ защиту православія. Но Божій Промыслъ преклонилъ на милость сердце старшаго сына Константина Великаго, по имени — также Константина [31], который и годами, и первородствомъ былъ первымъ среди братьевъ. Сей послѣдній освободилъ святаго Аѳанасія изъ заточенія и послалъ его съ своимъ посланіемъ въ Александрію, на каѳедру. Въ этомъ посланіи было написано: — «Побѣдитель Константинъ Александрійской церкви и народу желаетъ радоваться. Думаю, что среди васъ нѣтъ ни одного, который бы не зналъ о томъ, чтó недавно случилось съ великимъ проповѣдникомъ православія и учителемъ закона Божія — Аѳанасіемъ, о томъ, какъ противъ него врагами истины была воздвигнута общая борьба, и о томъ, что ему повелѣно было пребывать у меня въ Галліи, чтобы имѣть возможность уклониться на нѣкоторое время отъ грозившихъ ему бѣдствій; но онъ не былъ осужденъ на постоянное изгнаніе. Мы относились къ нему со всякою предупредительностью, заботясь, чтобы съ нимъ не случилось какой-либо непредвидѣйной непріятности, хотя онъ поистинѣ терпѣливъ, какъ никто другой; воспламеняемый ревностію по Богѣ, онъ легко можетъ перенести всякую тяготу. Отецъ нашъ Константинъ желалъ вскорѣ возвратить его на патріаршій престолъ, но, скончавшись и не успѣвъ привести въ исполненіе своего намѣренія о немъ, оставилъ это дѣло мнѣ, своему наслѣднику, завѣщавъ о семъ мужѣ послѣднюю заповѣдь. Итакъ мы повелѣваемъ вамъ принять его нынѣ со всякимъ почетомъ и торжественною встрѣчею».

Съ этимъ царскимъ посланіемъ святый Аѳанасій достигъ Александріи, и всѣ православные радостно привѣтствовали его [32]. А тѣ, которые держались аріанской ереси, стали устраивать между собою злоумышленныя сходки и снова воздвигать противъ святителя гоненіе и возбуждать смятеніе въ народѣ; они измышляли различные поводы для оболганія на святаго: будто онъ безъ соборнаго суда возвратился на патріаршій престолъ и по своей волѣ вошелъ въ церковь [33]; обвиняли его также въ томъ, будто онъ былъ причиною различныхъ смятеній, убійствъ и ссылокъ и возводили на него другія, прежнія и новыя, обвиненія. Въ то же время возсталъ противъ святаго Аѳанасія сильно зараженный аріанскою ересью народъ; однажды толпа народа окружила святителя, ругая его оскорбительными словами и поднимая руки, чтобы растерзать и убить его. Аѳанасію едва удалось спастись и тайными путями выйти изъ города. Между тѣмъ аріанскіе епископы, разсылая всюду посланія, объявляли, что Аѳанасій, законно, соборнымъ опредѣленіемъ, низложенный, безъ соборнаго опредѣленія снова занялъ престолъ Александрійскій; въ то же время разглашали о насиліяхъ, которыми будто-бы сопровождалось его возвращеніе въ Александрію. Такимъ образомъ они закрывали для него доступъ во всѣхъ странахъ въ города и церкви. Между тѣмъ Константина, покровителя Аѳанасіева, не стало: онъ былъ убитъ въ Аквилеѣ воинами [34]. Этимъ воспользовались враги Аѳанасія и возбудили въ покровительствовавшемъ имъ царѣ Констанціи такой гнѣвъ противъ святаго, что онъ обѣщалъ имущества и почести тѣмъ, кто возвѣститъ, гдѣ находится Аѳанасій, если онъ живъ, или принесетъ ему главу убіеннаго архипастыря. Аѳанасій же довольно продолжительное время скрывался въ одномъ глубокомъ, безводномъ и сухомъ рвѣ запустѣвшаго колодца, и никто о немъ не зналъ, кромѣ одного боголюбца, который питалъ его, охраняя его въ томъ мѣстѣ [35]. Потомъ, когда нѣкоторые стали догадываться о присутствіи здѣсь Аѳанасія, ибо повсюду его тщательно искали и разспрашивали о немъ, и уже хотѣли въ одно утро захватить его, онъ, направляемый Божественнымъ промысломъ, вышелъ ночью изо рва и перешелъ въ другое мѣсто; боясь, что и тамъ его найдутъ и схватятъ, онъ удалился изъ восточныхъ странъ въ предѣлы западной имперіи.

Въ то время на западѣ по смерти Константина II царствовалъ младшій изъ сыновей Константина Великаго, Константъ. Достигнувъ Европы, блаженный Аѳанасій отправился въ Римъ и, явившись къ папѣ Юлію [36] и къ самому царю Константу, подробно все разсказалъ имъ о себѣ. Между тѣмъ въ Антіохіи тогда происходилъ соборъ восточныхъ епископовъ, сошедшихся для освященія церкви [37], которую началъ созидать Константинъ Великій, а закончилъ сынъ его Констанцій. Для этого собрались тамъ всѣ восточные епископы, среди которыхъ было немало аріанъ. Эти послѣдніе, пользуясь покровительствомъ царя, собрали беззаконный соборъ и снова объявили святаго Аѳанасія, находивпіагося тогда на западѣ, низверженнымъ, написавъ въ посланіи къ папѣ клеветы на Аѳанасія, побуждая и папу признать его низложеннымъ. Въ Александрію же на патріаршій престолъ они избрали сначала Евсевія Емесскаго [38], отличавшагося краснорѣчіемъ, но тотъ отказался, зная, какъ глубоко чтутъ александрійцы своего архипастйря Аѳанасія. Тогда поставили на александрійскій патріаршій престолъ нѣкоего Григорія, родомъ каппадокіянина [39]; но тотъ не успѣлъ дойти до Александріи, какъ туда пришелъ уже изъ Рима Аѳанасій. Это произошло слѣдующимъ образомъ.

Папа Юлій, тщательно разсмотрѣвъ клеветы, взведенныя на Аѳанасія, призналъ ихъ ложными, и потому снова отпустилъ его на александрійскую каѳедру вмѣстѣ съ своимъ посланіемъ, въ которомъ рѣзко, съ угрозами, изобличалъ дерзнувшихъ низвергнуть его. Святый былъ принятъ православными александрійцами съ великою радостію. Противкики же его, узнавъ объ этомъ (глава ихъ, Евсевій Никомидійскій въ это время уже умеръ [40]), весьма смутились и тотчасъ внушили царю послать въ Александрію вмѣстѣ съ Григоріемъ войско, чтобы возвести его на патріаршій престолъ. И вотъ царь послалъ вмѣстѣ съ еретикомъ Григоріемъ, еретиками же избраннымъ на патріаршій престолъ, воеводу, по имени Сиріана, со множествомъ вооруженныхъ воиновъ, повелѣвъ ему Аѳанасія умертвить, Григорія же возвести на архіепископскую каѳедру. Однажды, наканунѣ одного праздника, когда въ александрійской соборной церкви совершалось всенощное бдѣніе, и всѣ православные молились въ церкви съ пастыремъ своимъ Аѳанасіемъ и воспѣвали церковныя пѣснопѣнія, внезапно ворвался Сиріанъ съ вооруженными воинами. Обходя церковь, онъ искалъ одного только Аѳанасія, чтобы убить его. Но святый, покрываемый промышленіемъ Божіимъ, тайно вышелъ изъ церкви, окруженный народомъ, и, такъ какъ въ это время наступила ночная тьма, то онъ прошелъ незамѣтно среди всеобщаго смятенія и множества народа, избѣжавъ, такимъ образомъ, гибели, какъ-бы рыба изъ самой середины сѣти, послѣ чего снова возвратился въ Римъ. Послѣ этого нечестивый Григорій занялъ, какъ хищникъ, престолъ александрійскій. Въ народѣ поднялось сильное волненіе, такъ что мятежники подожгли даже одинъ храмъ, называвшійся Діонисіевымъ.

Святый Аѳанасій пребывалъ въ Римѣ въ продолженіе трехъ лѣтъ, пользуясь глубокимъ уважаніемъ царя Константа и папы Юлія. Имѣлъ онъ тамъ себѣ другомъ святаго Павла, архіепископа Цареградскаго [41], также изгнаннаго нечестивыми еретиками съ своего престола. Наконецъ, по общему согласію обоихъ царей: Констанція и Константа, въ Сардикѣ [42] былъ созванъ соборъ восточныхъ и западныхъ епископовъ по вопросу объ исповѣданіи вѣры, а также по дѣлу Аѳанасія и Павла [43]. Среди нихъ западныхъ было болѣе трехъ сотъ, а восточныхъ немного болѣе семидесяти, въ числѣ которыхъ находился и преждеупомянутый Исхиръ, въ то время уже епископъ Мареотскій [44]. Сошедшіеся изъ асійскихъ церквей [45] епископы не хотѣли даже видѣться съ западными, до тѣхъ поръ пока тѣ не удалятъ съ собора Павла и Аѳанасія. Западные же епископы не хотѣли даже объ этомъ и слышать. Тогда восточные епископы отправились въ обратный путь и, дошедши до ѳракійскаго города Филиппополя [46], составили тамъ свой соборъ, или, лучше сказать, беззаконное собраніе и единосущіе открыто предали анаѳемѣ; это нечестивое свое опредѣленіе они письменно разослали всѣмъ зависимымъ отъ нихъ церквамъ. Узнавъ объ этомъ, святые отцы, собравшіеся въ Сардикѣ, прежде всего предали анаѳемѣ это богохульное собраніе еретическое и нечестивое ихъ исповѣданіе [47]; потомъ они извергли клеветниковъ Аѳанасіевыхъ изъ занимаемыхъ ими іерархическихъ степеней и, утвердивъ составленное въ Никеѣ опредѣленіе вѣры, ясно и точно исповѣдали Бога Сына единосущнымъ съ Богомъ Отцемъ.

Послѣ всего этого, западный царь Константъ, въ письмѣ къ брату своему Констанцію о Павлѣ и Аѳанасіи, умолялъ его разрѣшить имъ возвратиться на свои престолы. Когда же тотъ все отлагалъ ихъ возвращеніе, царь Константъ снова написалъ къ нему уже въ болѣе рѣзкихъ выраженіяхъ. «Если ты, — писалъ онъ, — добровольно меня не послушаешь, то, и безъ твоего согласія, я посажу каждаго изъ нихъ на престолѣ его, ибо тогда я съ вооруженною силою пойду на тебя». Испугавшись угрозы брата, Констанцій принялъ Павла, пришедшаго прежде, и съ честію отослалъ на его престолъ. Потомъ онъ чрезъ посланіе, написанное въ духѣ кротости, призвалъ къ себѣ изъ Рима святаго Аѳанасія и, послѣ бесѣды съ нимъ, увидѣлъ, что это мужъ весьма премудрый и боговдохновенный. Подивившись великой премудрости Аѳанасія, Констанцій оказалъ ему великій почетъ и со славою возвратилъ его на патріаршій престолъ; при этомъ онъ написалъ къ народу александрійскому и ко всѣмъ находившимся въ Египтѣ епископамъ и князьямъ, къ августалію [48] Несторію и къ находившимся въ Ѳиваидѣ и Ливіи [49] правителямъ, чтобы они приняли Аѳанасія съ великою честію и уваженіемъ. Снабженный вышеупомянутымъ царскимъ посланіемъ, блаженный пошелъ чрезъ Сирію и Палестину и посѣтилъ святый градъ Іерусалимъ, гдѣ съ любовію былъ принятъ святѣйшимъ Максимомъ исповѣдникомъ; они разсказали другъ другу о своихъ бѣдствіяхъ и напастяхъ, которыя претерпѣли за Христа. Созвавъ восточныхъ епископовъ, которые прежде, изъ страха предъ аріанами, дали свое согласіе на низверженіе, Аѳанасій привлекъ ихъ къ единомыслію и общенію съ нимъ, — и они воздали ему достойную честь; онъ же съ радостію простилъ имъ содѣянное противъ него согрѣшеніе ихъ. Это было третье возвращеніе святаго Аѳанасія на патріаршій престолъ послѣ трехъ его изгнаній [50]. И вотъ, послѣ безчисленныхъ трудовъ, скорбей и болѣзней, онъ, наконецъ, немного отдохнулъ и думалъ остальное время провести въ облегченіи отъ нихъ и покоѣ. Между тѣмъ на него надвигались новыя волненія и жестокія бѣдствія. Въ это время нечестивый Магненцій, начальникъ римскихъ войскъ, составивъ съ своими единомышленниками заговоръ, убилъ Константа, государя своего [51]. Тогда аріане подняли голову и воздвигли жестокую борьбу противъ Церкви Христовой. Противъ Аѳанасія снова начались навѣты и гоненія, и все прежнее зло возобновилось. Снова появились противъ Аѳанасія царскіе указы и угрозы, снова Аѳанасію пришлось испытать бѣгства и страхи, снова его стали разыскивать по всей странѣ и по всему морю. Царь послалъ въ Александрію для занятія патріаршаго престола каппадокійца Георгія [52], который, пришедши въ Александрію, потрясъ Египетъ, поколебалъ Палестину и весь востокъ привелъ въ смятеніе. Снова низвержены были со своихъ престоловъ: святый Максимъ съ Іерусалимской каѳедры, святый Павелъ — съ Константинопольской. А о томъ, что происходило въ это время въ Александріи [53], святый Аѳанасій самъ разсказываетъ слѣдующее.

— «Снова нѣкоторые, ища убить насъ, — повѣствуетъ святый Аѳанасій, — пришли въ Александрію, и наступили бѣдствія, жесточайшія прежнихъ. Воины внезапно окружили церковь, и, вмѣсто молитвъ, раздались вопли, восклицанія и смятеніе; все это происходило во святую четыредесятницу. Завладѣвъ патріаршимъ престоломъ, Георгій каппадокійскій, избранный македоніанами и аріанами, еще болѣе возрастилъ зло. Послѣ пасхальной седмицы, дѣвицы были заключаемы въ узы, епископы связанными уводились воинами, дома сирыхъ и вдовицъ расхищались, и въ городѣ происходилъ совершеннѣйшій разбой. Христіане ночью выходили изъ города, дома запечатывались; клирики же бѣдствовали за своихъ братій; все это воистинну было крайне бѣдственно, но несравненно большее зло послѣдовало вскорѣ затѣмъ. Послѣ святой Пятидесятницы, народъ постился и собрался помолиться при гробницѣ святаго священномученика Петра [54]; ибо всѣ гнушались Георгіемъ и избѣгали общенія съ нимъ. Узнавъ объ этомъ, коварный Георгій возбудилъ противъ нихъ стратилата [55] Севастіана, державшагося манихейской ереси [56]. Севастіанъ со множествомъ воиновъ, вооруженныхъ обнаженными мечами, луками и стрѣлами, ворвался въ самую церковь и напалъ на бывшій тамъ народъ, но нашелъ мало молящихся, такъ какъ бóльшая часть вслѣдствіе поздняго времени удалилась. Тѣмъ же, которые находились въ церкви, Севастіанъ причинилъ жесточайшую скорбь. Онъ приказалъ разжечь огромный костеръ и, поставивъ дѣвъ близъ огня, принуждалъ ихъ исповѣдать аріеву ересь. Но когда Севастіанъ оказался не въ силахъ принудить ихъ къ этому, такъ какъ увидѣлъ, что онѣ совсѣмъ не обращаютъ вниманія ни на огонь, ни на угрозы, — обнажилъ ихъ и повелѣлъ бить безъ пощады, лица же ихъ изсѣкъ ранами настолько, что, по прошествіи продолжительнаго времени, родные едва могли узнавать ихъ. Мужей же, которыхъ числомъ было сорокъ человѣкъ, предалъ новому мучительству: мучители подвергли ихъ ужасному бичеванію жесткими и колючими вѣтвями только что срубленной финиковой пальмы и содрали имъ плечи, такъ что у нѣкоторыхъ пришлось нѣсколько разъ вырѣзать тѣло, вслѣдствіе того, что иглы глубоко вонзились въ него; другіе же, не вытерпѣвъ боли, умерли отъ язвъ. Всѣхъ же тѣхъ дѣвъ, которыхъ съ особенною жестокостію мучилъ, послалъ въ заточеніе въ великій Оасимъ [57], а мертвыя тѣла убіенныхъ ни православнымъ, ни своимъ не позволилъ взять, но воины скрыли ихъ въ одномъ мѣстѣ непогребенными, думая, что такимъ образомъ останется никому неизвѣстной такая жестокость; такъ они поступили, будучи безумны и повреждены смысломъ. Православные же радовались о мученикахъ своихъ за ихъ твердое исповѣданіе православной вѣры, но въ тоже время рыдали о тѣлахъ, что они находятся — неизвѣстно гдѣ. И черезъ это еще болѣе изобличались нечестіе и жестокость мучителей. Вслѣдъ затѣмъ изъ Египта и Ливіи были сосланы на изгнаніе епископы: Аммоній, Моинъ, Гаій, Филонъ, Ермій, Павлинъ, Псиносиръ, Линамонъ, Агаѳонъ, Агамфа, Маркъ, еще другіе Аммоній и Маркъ, Драконтій, Аделфій, Аѳинодоръ и пресвитеры Іераксъ и Діоскоръ; мучители такъ жестоко угнетали ихъ, что нѣкоторые умерли въ пути, а другіе въ мѣстахъ заточеній. На вѣчное же заточеніе аріане осудили болѣе тридцати епископовъ; ибо злоба ихъ, подобно Ахаву [58], была настолько сильна, что если-бы было возможно, они готовы были бы изгнать и истребить истину съ лица всей земли».

Между тѣмъ царь Констанцій, по смерти брата своего, царя Константа, побѣдивъ Магненція, сталъ обладать востокомъ и западомъ [59]. Какъ на востокѣ, такъ и на западѣ онъ началъ распространять аріанскую ересь, склоняя западныхъ епископовъ всякими способами: и посредствомъ страха, и посредствомъ ласкъ, подарковъ и различныхъ соблазновъ, — къ тому, чтобы они согласились на аріево вѣроопредѣленіе и приняли ихъ ересь. Съ этою цѣлію онъ повелѣлъ составить соборъ въ итальянскомъ городѣ Медіоланѣ [60] — для низверженія Аѳанасія: онъ думалъ, что аріанство только тогда утвердится, когда Аѳанасій будетъ совершенно низверженъ и истребленъ изъ числа живыхъ. Много явилось тогда у царя единомышленниковъ, одни принимали аріанство изъ-за страха, другіе — привлекаемые царскими почестями; тѣ же, которые тверды были въ православіи, уклонились отъ этого беззаконнаго собора [61]. Таковы были: Евсевій, епископъ Верцеллинскій, Діонисій Медіоланскій, Роданъ Толосанскій, Павлинъ Тривиринскій и Лукифоръ Калаританскій [62]; они не подписали опредѣленія о низверженіи Аѳанасія, считая низверженіе его отверженіемъ правой вѣры и истины. Вслѣдствіе этого, они были сосланы въ изгнаніе въ Ариминъ [63]; прочіе же епископы, собравшіеся въ Медіоланѣ, осудили Аѳанасія на низверженіе. Здѣсь надлежитъ сказать о томъ, какъ Евсевій и Діонисій не подписали опредѣленія сего беззаконнаго собора. Когда аріанскіе епископы собрались въ Медіоланъ и, не ожидая другихъ епископовъ, православныхъ, составили соборъ и подписали свои имена подъ опредѣленіемъ о низверженіи Аѳанасія, Діонисій Медіоланскій, недавно возведенный въ епископскій санъ и еще молодой годами, былъ убѣжденъ аріанскими епископами подписать соборное опредѣленіе: ибо онъ устыдился столь многихъ благообразныхъ и много послужившихъ епископовъ, и, противъ воли, подписалъ свое имя вмѣстѣ съ ними. Послѣ того православный епископъ Верцеллинскій Евсевій, почтенный годами, пришелъ въ Медіоланъ (когда тотъ беззаконный соборъ уже закончился подписаніемъ именъ) и разспрашивалъ Діонисія о томъ, что совершалось на соборѣ. Діонисій же, разсказывая о совершившемся беззаконномъ судѣ надъ святымъ Аѳанасіемъ, исповѣдалъ со многимъ сожалѣніемъ и раскаяніемъ свое согрѣшеніе, какъ онъ былъ обольщенъ и подписалъ свое согласіе на низверженіе Аѳанасія. И укорялъ его за то блаженный Евсевій, какъ отецъ сына: ибо Діонисій имѣлъ себѣ въ лицѣ Евсевія какъ-бы отца духовнаго, частію — ради его преклонной старости, частію — ради того, что онъ и епископствовалъ уже много лѣтъ; при этомъ, и по своему положенію, епископъ Верцеллинскій стоялъ выше Медіоланскаго [64]. Видя же сердечное покаяніе Діонисія, Евсевій не велѣлъ ему скорбѣть: «Я знаю, — сказалъ онъ, — что мнѣ сдѣлать для того, чтобы имя твое было изглаждено отъ среды ихъ». И произошло слѣдующее.

Епископы аріанскіе, узнавъ о пришествіи Евсевія, призвали его въ свое собраніе и, показавъ ему составленное ими осужденіе Аѳанасія на низверженіе съ подписью ихъ именъ, хотѣли, чтобы и онъ подписалъ свое имя подъ опредѣленіемъ. Евсевій же, притворившись, что соглашается съ ихъ соборомъ, и какъ-будто желая подписать, взялъ хартію и сталъ читать имена подписавшихся епископовъ. Дошедши до имени Діонисія, — какъ-бы оскорбленный, воскликнулъ:

— «Гдѣ я подпишу имя мое? подъ Діонисіевымъ? Ни въ какомъ случаѣ! Діонисій выше меня да не будетъ! Вы говорите, что Сынъ Божій не можетъ быть равенъ Богу Отцу: почему же вы сына моего предпочли мнѣ?»

И отказывался старецъ подписаться, до тѣхъ поръ, пока имя Діонисия будетъ изглаждено съ высшаго мѣста. Епископы же аріанскіе, весьма домогаясь подписи Евсевія и желая его успокоить, повелѣли, чтобы имя Діонисія было изглаждено. Діонисій своею рукою изгладилъ съ хартіи свою подпись, какъ-бы предоставляя высшее мѣсто старѣйшему епископу Евсевію Верцеллинскому, а самъ какъ-будто желая подписаться подъ нимъ. Когда имя Діонисія было изглаждено, такъ что не оставалось и слѣдовъ письменъ, блаженный Евсевій пересталъ притворно соглашаться съ соборомъ аріанъ и явно исповѣдалъ истину, насмѣхаясь надъ аріанами.

— «Ни я не осквернюсь вашими беззаконіями,  — говорилъ онъ, — ни сыну моему Діонисію не позволю быть участниками вашего нечестія, ибо незаконно подписывать беззаконное осужденіе на низверженіе невиннаго архіерея, — это воспрещаютъ законъ Божій и церковныя правила. Да будетъ всѣмъ извѣстно, что Евсевій и Діонисій болѣе не подпишутъ вашего осужденія, исполненнаго злобы и беззаконія. Благодареніе Богу, избавившему Діонисія отъ соучастія съ вами и научившему насъ, какъ изгладить изъ среды именъ вашихъ его имя, которое было беззаконно подписано».

Аріане, увидѣвъ себя осмѣянными Евсевіемъ и Діонисіемъ, подняли на нихъ руки для того, чтобы причинить имъ насиліе, и, оскорбивъ ихъ многочисленными ругательствами, сослали обоихъ въ заточеніе, каждаго отдѣльно, и такъ сильно угнетали блаженнаго Евсевія въ заточеніи, что онъ тамъ страдальчески и умеръ. Услышавъ о томъ и узнавъ, что воины епарховы, по царскому повелѣнію, идутъ, чтобы схватить его, святый Аѳанасій, вразумленный нѣкіимъ Божественнымъ явленіемъ, въ полночь вышелъ изъ епископіи и скрылся у одной добродѣтельной дѣвицы, которая была посвящена Богу и жила, какъ истинная раба Христова. Онъ скрывался у нея до самой кончины царя Констанція, и никто о немъ совершенно ничего не зналъ, кромѣ Бога и одной только той дѣвицы, которая сама прислуживала ему и приносила ему отъ другихъ книги, какія онъ требовалъ; во время пребыванія тамъ, Аѳанасій написалъ много сочиненій противъ еретиковъ [65].

Между тѣмъ александрійскій народъ разѣискивалъ пастыря своего, святаго Аѳанасія, обходя съ этою цѣлію повсюду; всѣ весьма скорбѣли о немъ и съ такимъ усердіемъ искали его, что каждый готовъ былъ съ радостію отдать жизнь свою за нахожденіе его, — и святую Церковь удручала глубокая печаль. Аріева же ересь весьма усилилась не только на востокѣ, но и на западѣ. По царскому повелѣнію, въ Италіи и по всему западу, тѣ епископы, которые не соглашались подписать «иносущія», еретическаго ученія о томъ, что Сынъ Божій — инаго существа, чѣмъ Отецъ, были низлагаемы съ своихъ престоловъ. Въ то время и святый Ливерій, папа римскій, бывшій преемникомъ блаженнаго Юлія, наслѣдника святаго Сильвестра, изгнанъ былъ съ римскаго престола за свое православіе; на его мѣсто избранъ изъ еретиковъ нѣкто, по имени Феликсъ [66]. Послѣ того, какъ отовсюду святая Церковь продолжительное время была утѣсняема и преслѣдуема, приблизилась кончина царя Констанція. Находясь между Каппадокіей и Киликіей, на мѣстѣ, называемомъ — «Мопсійскіе источники», — онъ лишился тамъ и царства, и жизни [67]. Равнымъ образомъ, поставленнаго еретиками лжеепископа александрійскаго, постигъ судъ Божій, «и погибе нечестивый съ шумомъ», будучи убитъ еллинскимъ народомъ, поднявшимъ мятежъ изъ-за одного мѣста въ Александріи, принадлежавшаго ему, которое Георгій хотѣлъ отнять [68].

По смерти Констанція на престолъ царскій вступилъ Юліанъ [69], который принялся уничтожать Констанціевы уставы и законы и возвращалъ всѣхъ изъ изгнанія. Узналъ объ этомъ и Аѳанасій, но онъ опасался, какъ-бы аріане не привлекли къ своему нечестію Юліана (тогда еще не обнаружилось отступничество Юліана и совершенное отреченіе его отъ Христа). Тѣмъ не менѣе, святый Аѳанасій, среди глубокой ночи, вышелъ изъ вышеупомянутаго дома дѣвицы, въ которомъ скрывался, и явился посреди церкви александрійской. Кто въ состояніи изобразить радость, охватившую всѣхъ православныхъ, — какъ отовсюду стекались они, чтобы увидѣть его, съ сколь великимъ наслажденіемъ клирики и граждане и весь народъ смотрѣли на него и съ любовію его обнимали?! Прибытіе его возбудило въ православныхъ мужество, и они немедленно изгнали аріанъ изъ Александріи, городъ же и себя самихъ поручили Аѳанасію, пастырю и учителю своему.

Между тѣмъ беззаконный Юліанъ, прежде тайный язычникъ, теперь уже явно показалъ свое отверженіе. Утвердившись на царствѣ, онъ предъ всѣми отрекся отъ Христа и похулилъ пресвятое имя Его, поклонился идоламъ, соорудилъ повсюду капища и повелѣлъ приносить мерзостныя жертвы нечестивымъ богамъ: и были повсюду воздвигнуты жертвенники, разносился смрадъ и дымъ, совершались закланія животныхъ и проливалась ихъ кровь. Обличаемый великими столпами и учителями церковными, Юліанъ воздвигъ на Церковь жестокое гоненіе, и въ самомъ началѣ гоненія вооружился противъ святаго Аѳанасія. Когда царь совѣтовался съ своими единомышленниками и премудрыми своими волхвами и вопрошалъ еще и волшебниковъ и чародѣевъ, какъ истребить съ лица вселенной христіанство, всѣмъ пришло на мысль, что должно истребить съ лица земли и погубить Аѳанасія. Они такъ разсуждали: «Если низвержено будетъ основаніе, то тогда легко будетъ отдѣльно разорить и прочія части христіанской вѣры». Снова составился беззаконный судъ надъ Аѳанасіемъ, снова въ Александрію было послано войско, снова пришелъ городъ въ смятеніе. Церковь была окружаема и потрясаема руками вооруженныхъ воиновъ, но разыскивали только одного Аѳанасія, чтобы убить его. Онъ же, какъ и прежде, покрываемый промысломъ Божіимъ, прошедши среди толпы, избѣгъ рукъ ищущихъ его и ночью достигъ рѣки Нила. Когда святый сѣлъ на одинъ корабль съ цѣлію отплыть въ Ѳиваиду, догнали его любящіе его и со слезами говорили;

— «Куда опять уходишь отъ насъ, отче? На кого оставляешь насъ, какъ овецъ, не имѣющихъпастыря?»

Святый отвѣчалъ:

— «Не плачьте, чада, ибо сей мятежъ, который нынѣ видимъ, вскорѣ прекратится».

Сказавъ это, онъ отплылъ въ путь свой. Между тѣмъ за нимъ поспѣшно слѣдовалъ одинъ военачальникъ, которому мучитель [70] повелѣлъ немедленно убить Аѳанасія, какъ скоро настигнетъ его. Когда же одинъ изъ находившихся съ Аѳанасіемъ издали замѣтилъ того военачальника, плывшаго вслѣдъ за кораблемъ и уже настигавшаго ихъ, и хорошо призналъ его, то сталъ увѣщавать своихъ гребцовъ грести поспѣшнѣе, чтобы убѣжать отъ преслѣдователей. Но святый Аѳанасій, немного повременивъ и прозрѣвая имѣющее съ нимъ быть, повелѣлъ гребцамъ направить корабль снова къ Александріи. Когда тѣ сомнѣвались по поводу этого и боялись исполнить повелѣніе Аѳанасія, онъ велѣлъ имъ мужаться. Тогда, обративъ корабль направо, они поплыли въ Александрію прямо на встрѣчу гонителямъ; когда они приблизились къ нимъ, то взоры варваровъ были омрачены какъ-бы мглою, такъ что видя — не видѣли, — и поплыли мимо. Аѳанасій же спросилъ ихъ:

— «Кого вы ищете?»

Они отвѣчали:

— «Ищемъ Аѳанасія: не видали ли вы его гдѣ?»

— «Онъ плыветъ, — отвѣчалъ Аѳанасій, — немного впереди васъ, какъ будто бѣжитъ отъ какихъ-то преслѣдователей: поторопитесь, и тогда вы скоро догоните его».

Такъ святый спасся отъ рукъ убійцъ. Достигнувъ Александріи, онъ вошелъ въ городъ, и всѣ вѣрующіе радовались его возвращенію; однако онъ скрывался до смерти Юліана [71]. Когда вскорѣ послѣ того нечестивый царь погибъ, на престолъ царскій вступилъ Іовиніанъ, бывшій благочестивымъ христіаниномъ. И снова Аѳанасій безбоязненно возсѣлъ на престолъ свой, благопопечительно управляя церковью. Но и Іовиніанъ царствовалъ недолго — всего семь мѣсяцевъ [72] — и умеръ въ Галатіи. На престолъ вступилъ Валентъ [73], зараженный аріанской ересью. Снова бѣдствія постигли Церковь. Нечестивый царь, принявъ власть, заботился не объ общемъ мирѣ, не о побѣдахъ надъ врагами, но началъ снова стараться, какъ-бы распространить и утвердить аріанство. Православныхъ архіереевъ, несоизволяющихъ на его ересь, онъ низлагалъ съ ихъ каѳедръ. Такимъ образомъ онъ изгналъ прежде всего святаго Мелетія, архіепископа Антіохійскаго [74]. Когда эта внутренняя борьба, утѣсняющая повсюду Церковь Христову, достигла до Александріи, и, по повелѣнію епарха, воины должны были взять подъ стражу святаго Аѳанасія, — блаженный тайно вышелъ изъ города и, скрывшись въ семейномъ склепѣ, пребывалъ тамъ въ продолженіе четырехъ мѣсяцевъ, — и никто не зналъ, гдѣ онъ. Тогда вся Александрія, скорбящая и сѣтующая о святомъ Аѳанасіи, подняла большой мятежъ, тревожимая отъ царей столь великими и столь многими скорбями. Александрійцы хотѣли уже отпасть отъ Валента и приготовили оружіе для возстанія.

Узнавъ объ этомъ, царь, боясь ихъ отпаденія и мужества и междоусобной войны, позволилъ Аѳанасію, хотя и вопреки желанію, безбоязненно управлять Александрійскою церковью. Такимъ образомъ Аѳанасій, престарѣлый воинъ Христовъ, послѣ долгихъ трудовъ и многихъ подвиговъ за православіе, передъ самою уже кончиною своею поживъ непродолжительно въ тишинѣ и мирѣ на своей каѳедрѣ, почилъ о Господѣ [75] и присоединился къ отцамъ своимъ, патріархамъ, пророкамъ, апостоламъ, мученикамъ и исповѣдникамъ, подобно которымъ подвизался на землѣ. Онъ епископствовалъ сорокъ семь лѣтъ [76] и преемникомъ по себѣ на александрійской каѳедрѣ оставилъ Петра [77], блаженнаго друга своего, участника во всѣхъ своихъ бѣдствіяхъ. Самъ же преставился для полученія свѣтлыхъ вѣнцовъ и воздаянія неизреченныхъ благъ отъ Христа Господа своего, Ему же со Отцемъ и Святымъ Духомъ, слава и держава, честь и поклоненіе, нынѣ и всегда, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Святый Аѳанасій Александрійскій родился около 297 года, незадолго до жестокаго гоненія Діоклитіана на христіанъ, о которомъ у него, однако, не осталось личныхъ воспоминаній.
[2] Св. Александръ, епископъ Александрійскій, ревностный защитникъ православія противъ аріанъ, управлялъ Александрійскою Церковію съ 312-326 годъ.
[3] Александрія, мѣсто рожденія Аѳанасія, представляла ему много средствъ для образованія ума, и онъ пріобрѣлъ свѣдѣнія разнообразныя: онъ изучалъ право, познакомился съ произведеніями языческихъ мудрецовъ и поэтовъ Греціи, словомъ, по выраженію біографа святаго Аѳанасія, изучалъ «кругъ наукъ», т. е. въ смыслѣ александрійскихъ ученыхъ; но на это употребилъ онъ немного времени, какъ свидѣтельствуетъ о томъ св. Григорій Богословъ. Главное же вниманіе было обращено имъ на изученіе Священнаго Писанія, подъ руководствомъ опытныхь наставниковъ; и святый Аѳанасій такъ изучилъ всѣ книги Ветхаго и Новаго Завѣта, какъ другой не изучилъ и одной. Какъ можно полагать по одному изъ первыхъ сочиненій святаго Аѳанасія, то были наставники огласительнаго училища въ Александріи. Умственное образованіе Аѳанасія довершено было въ обществѣ подвижниковъ, которыхъ онъ любилъ и съ которыми отыскивалъ случаи знакомиться; многократно онъ видалъ преп. Антонія Великаго, и самого Аѳанасія за строгую жизнь считали въ числѣ подвижниковъ.
[4] Извѣстно, что Аѳанасій, будучи еще немного болѣе чѣмъ мальчикомъ, занялъ мѣсто въ качествѣ любимаго члена въ домѣ св. Александра, жилъ съ нимъ «какъ сынъ съ отцомъ» и такимъ образомъ провелъ нѣсколько плодотворныхъ лѣтъ въ центрѣ церковной дѣятельности, подъ кровлею первосвятителя, авторитетъ котораго признавался болѣе чѣмъ ста епископовъ Египта, Ливіи и Пентаполя. Аѳанасій сталъ какъ бы помощникомъ и домашнимъ секретаремъ въ письменныхъ сношеніяхъ по дѣламъ церковнымъ. Въ санъ діакона святый Аѳанасій былъ рукоположенъ въ 319 году. Уже въ это время Аѳанасія сдѣлали извѣстнымъ особенно сочиненія его: «Противъ язычниковъ», и «О воплощеніи Бога Слова»; это были первыя сочиненія его, написанныя рано; но они давали право надѣяться отъ него на многое.
[5] Первый Вселенскій соборъ въ Никеѣ (городъ въ Виѳиніи, сѣверо-западной части Малой Азіи) происходилъ въ 325 году. На немъ была изобличена и осуждена ересь александрійскаго пресвитера Арія, который училъ, что Сынъ Божій не раждается предвѣчно изъ существа Бога Отца, а сотворенъ Имъ изъ небытія во времени, не единосущенъ Ему и не равночестенъ; въ этой ереси скрытно заключалось рѣшительное отрицаніе Божества Іисуса Христа и нашего искупленія Имъ, короче — ниспроверженіе всего христіанства. — Когда открылось нечестіе Арія, Аѳанасій принималъ живое участіе въ борьбѣ св. Александра, архіепископа Александрійскаго, съ Аріемъ и тѣмъ возбудилъ противъ себя аріанъ. Такъ было еще до вселенскаго собора; а на Никейскомъ соборѣ святый Аѳанасій, бывшій тогда въ санѣ архидіакона Александрійской церкви и сопровождавшій св. Александра на соборъ, побѣдоносно опровергалъ Арія, къ утѣшенію отцовъ собора.
[6] Евсевій, епископъ Никомидійскій, былъ другомъ и сторонникомъ Арія, и покровительствовалъ ему. На 1-мъ Вселенскомъ соборѣ онъ защищалъ Арія, и хотя согласился подписать составленный на соборѣ Символъ вѣры, но не соглашался на отлученіе Арія отъ Церкви, за что, равно какъ и за сношенія съ отлученнымъ ересіархомъ, самъ подвергся ссылкѣ. Но, благодаря покровительству Констанціи, сестры императора, Евсевій былъ возвращенъ изъ ссылки и, занявъ снова каѳедру, сталъ дѣйствовать противъ православныхъ.
[7] На 1-мъ Вселенскомъ соборѣ поборники неправомыслія, за недостаткомъ правды на ихъ сторонѣ, думали помочь себѣ лукавствомъ, предлагая прочимъ членамъ Собора такой символъ вѣры, въ которомъ неопредѣленность выраженій о Сынѣ Божіемъ давала мѣсто перетолкованіямъ аріанъ. Но свв. отцы, исповѣдуя Сына Божія «изъ сущности Отца» рожденнымъ и «Отцу единосущнымъ», включили эти выраженія въ свой символъ, и тѣмъ утвердили древнюю вѣру «въ Бога истинна отъ Бога истинна». Символъ этотъ подписали всѣ члены собора, даже державшіеся стороны аріевой, но неискренно; при этомъ они греческій терминъ, выражающій единосущіе Сына Божія «омоусіосъ», читали какъ «оміусіосъ» — подобосущный, или, по крайней мѣрѣ, понимали въ послѣднемъ смыслѣ. Евсевій и хотѣлъ представить царю дѣло такъ, что между православными и аріанами происходитъ только недоразумѣніе и споры изъ-за различнаго пониманія терминовъ и выраженій Символа, а не изъ-за сущности вѣры, и что Арій совершенно согласенъ съ символомъ Никейскаго собора.
[8] Кончина св. Александра Александрійскаго послѣдовала пять мѣсяцевъ спустя по возвращеніи его съ 1-го Вселенскаго собора. Аѳанасія въ то время не было въ Александріи. Оставляя свою паству, умирающій старецъ искалъ вокругъ блуждающимъ взоромъ, кому бы поручить ее. «Аѳанасій, Аѳанасій!» — взывалъ Александръ, — ты думаешь убѣжать. Нѣтъ! не убѣжишь». Дѣйствительно, Аѳанасій не избѣжалъ жребія, предназначеннаго ему свыше. Предъизбранный отшедшимъ пастыремъ и желаніемъ паствы, едва онъ явился въ Александрію, какъ народъ неотступно сталъ требовать отъ собравшихся епископовъ, чтобы посвятили ему въ епископа Аѳанасія, и дотолѣ не успокоился, пока не получилъ желаемаго, хотя и противъ воли самого Аѳанасія.
[9] Евсевій съ греч. значитъ: благочестивый.
[10] Мелетій, епископъ Ликопольскій (въ Ѳиваидѣ), возставалъ противъ возвращенія въ церковь отрекшихся отъ нея въ гоненіе Діокдитіана. Св. Петръ, архіепископъ Александрійскій, болѣе снисходительный къ падшимъ, какъ верховный архипастырь всего Египта, отлучилъ его за это отъ Церкви. Но Мелетій, съ единомысленными ему епископами, присвоилъ себѣ права главнаго областного епископа и не признавалъ власти преемниковъ св. Петра. На 1-мъ Вселенскомъ соборѣ расколъ Мелетія былъ осужденъ, но мелетіанскіе епископы существовали до половины V вѣка. Въ 326 году Мелетій и его единомышленники препятствовали избранію святаго Аѳанасія на Александрійскую каѳедру, а когда это избраніе состоялось противъ ихъ желанія, то стали распускать клевету, что Аѳанасій избранъ незаконно, шестью или семью епископами, тайно отъ прочихъ. Мелетіане, такимъ образомъ, были противниками Аѳанасія, наравнѣ съ аріанами, сторону которыхъ они держали.
[11] Исхиръ не былъ священникомъ. Правда, его посвятилъ въ этотъ санъ, еще при св. Александрѣ, Коллуѳъ, самовольно восхитившій себѣ права епископскія; но на Александрійскомъ соборѣ 324 года этотъ Коллуѳъ былъ низложенъ, какъ самозванецъ, а всѣ имъ поставленные не признаны посвященными.
[12] Мареотійская область лежала въ сѣверо-западномъ Египтѣ, къ югу отъ Александріи, по берегу залива, и въ церковномъ отношеніи находилась подъ властію епископа Александрійскаго.
[13] Епископы собирались въ Іерусалимъ на праздникъ освященія императоромъ Константиномъ Великимъ великолѣпнаго храма Воскресенія Христова, надъ мѣстомъ погребенія тѣла Спасителя и Его Воскресенія. Храмъ освященъ былъ 13-го сентября 335 года.
[14] Городъ Тиръ былъ расположенъ на восточномъ берегу Средиземнаго моря. Это былъ одинъ изъ древнѣйшихъ, укрѣпленныхъ и красивѣйшихъ, приморскихъ торговыхъ городовъ Финикіи и вмѣстѣ ея столичный городъ.
[15] Здѣсь время царствованія Константина Великаго считается не отъ начала его единодержавія, а съ самаго начала его царствованія (съ 306-324 года онъ управлялъ западною половиною имперіи, а съ 324-337 всей имперіей).
[16] Соборъ въ Тирѣ происходилъ въ 335 году, подъ наблюденіемъ императорскаго чиновника Діонисія. Всѣхъ епископовъ пріѣхало на соборъ до шестидесяти человѣкъ. Святый Аѳанасій прибылъ съ 48 епископами Египта. Здѣсь присутствовали епископы именитыхъ престоловъ: Антіохійскаго — Флакиллъ, Іерусалимскаго — Максимъ, Солунскаго — Александръ. Святый Аѳанасій, по прибытіи, хотѣлъ занять мѣсто, которое принадлежало ему по достоинству его каѳедры, но ему было повелѣно предсѣдателемъ собора, Евсевіемъ, епископомъ Кесарійскимъ (извѣстный церковный историкъ, — сторонникъ аріанъ), стоять, какъ лицу обвиняемому. Совѣщанія собора велись пристрастно, въ пользу Арія и его единомышленниковъ и во вредъ святому Аѳанасію.
[17] Ѳеогній, епископъ Никейскій, вмѣстѣ съ Евсевіемъ Никомидійскимъ, — прежде другихъ принялъ ученіе Арія, поддерживалъ его на 1-мъ Вселенскомъ соборѣ, послѣ чего, хотя и подписалъ православный Символъ вѣры, но за сношенія съ Аріемъ былъ сосланъ; по возвращеніи Арія, и Ѳеогній вызванъ былъ изъ ссылки. Явно онъ отрекся отъ лжеученія, но тайно покровительствовалъ аріанамъ.
[18] Марій, епископъ Халкидонскій, подобно Ѳеогнію Никейскому и многимъ другимъ, раздѣлялъ ученіе Арія, обвинялъ Аѳанасія на Тирскомъ соборѣ и былъ въ числѣ слѣдователей по Мареотскому дѣлу, вмѣстѣ съ Ѳеогніемъ и другими единомышленниками Арія.
[19] Пророкъ разсуждаетъ здѣсь о тѣхъ, грѣхи которыхъ разъединяютъ ихъ съ Богомъ. Подобно такимъ грѣшникамъ, поступали и обвинители Аѳанасія, покрывавшіе истину ложью.
[20] Съ давнихъ временъ Египетъ, славившійся своимъ плодородіемъ, посылалъ въ Римъ чрезъ Александрію флотъ, нагруженный хлѣбомъ, для раздачи нуждающемуся народу. Когда Константинъ Великій основалъ въ 330 году новую столицу въ Византіи, названную по его имени Константинополемъ, а также Царьградомъ, то, заботясь объ усиленіи ея населенія и о средствахъ къ ея содержанію, перемѣнилъ назначеніе этого флота: милость раздачи хлѣба предоставлена была Константинополю. Всего хлѣба раздавалось до 80.000 мѣръ. Враги Аѳанасія, такимъ образомъ, разсчитывали разглашеніемъ новой клеветы, возбудивъ гнѣвъ царя, произвести въ то же время возмущеніе народа въ столицѣ. Чернь, недовольная Аѳанасіемъ, могла произвести бунтъ и во время его, какъ надѣялись враждебные Аѳанасію епископы, убить св. мужа. «Какъ могу я это сдѣлать (остановить провозъ пшеницы), — возражалъ Аѳанасій на новую клевету; я — человѣкъ частный и бѣдный?» Евсевій Никомидійскій отвѣчалъ: «нѣтъ, Аѳанасій — человѣкъ сильный, богатый; его на все достанетъ!»
[21] Все это были аріанствующіе епископы, сторонники Евсевія Никомидійскаго.
[22] Галлія — нынѣшняя Франція.
[23] Святый Аѳанасій былъ отправленъ въ городъ Тревы — нынѣ Триръ — многолюдный, цвѣтущій главный городъ сѣверо-восточной области древней Галліи (такъ называемой Белгики). Здѣсь Константинъ Великій и самъ нерѣдко проживалъ, когда былъ обладателемъ только западной половины имперіи; теперь тамъ имѣлъ пребываніе Константинъ, старшій сынъ императора, въ 335 году сдѣлавшійся правителемъ Галліи, Испаніи и Британіи. Трирскимъ епископомъ въ это время былъ Максиминъ, защитникъ православія. Онъ съ любовію и уваженіемъ принялъ Аѳанасія, который взаимно сохранялъ къ нему привязанность. И Константинъ младшій, питая уваженіе къ святителю, старался облегчить скорбь изгнанія. Въ Трирѣ святый Аѳанасій находился два года и четыре мѣсяца.
[24] Аріанскому пресвитеру Евтокію, тому самому, который имѣлъ сильное вліяніе на Констанцію, сестру императора Константина Великаго, въ дѣлѣ возвращенія Арія и его единомышленниковъ изъ ссылки.
[25] Препозитъ — начальникъ царскаго двора и евнуховъ. Довѣренностью Констанція особенно пользовался евнухъ Евсевій, аріанинъ.
[26] Евнухами назывались въ древности лица, которыя служили при царскихъ дворахъ въ качествѣ стражи при опочивальняхъ царицъ и царевенъ. По большей части, евнухи были скопцами. При византійскомъ дворѣ должность евнуховъ была весьма почетная; они представляли собою вообще царедворцевъ вельможъ, и имѣли большое вліяніе на государей и управленіе страною. Константинъ Великій сталъ назначать ихъ на низшія должности и тѣмъ ограничивалъ ихъ вліяніе; но при Констанціи — евнухи пріобрѣли сильное значеніе при дворѣ.
[27] Подробно стихъ этотъ читается такъ: священницы не рекоша: гдѣ Господь есть? И держащіи законъ не вѣдѣша Мя, и пастыри нечествоваша на Мя. Здѣсь отъ имени Господа пророкъ Іеремія изобличаетъ священниковъ, правителей и пророковъ Израиля, позабывшихъ милости Бога и отступившихъ отъ Него. Жизнеописатель святаго Аѳанасія Александрійскаго въ переносномъ смыслѣ относитъ эти слова къ Констанцію и аріанствующимъ епископамъ, которые отступили отъ истиниой вѣры во Христа Бога.
[28] Св. Максимъ III, патріархъ Іерусалимскій, занималъ каѳедру съ 333 по 350 г. Онъ пострадалъ за имя Христово и былъ исповѣдникомъ. Когда на Тирскомъ соборѣ аріане требовали отъ православныхъ епископовъ, чтобы они подписали беззаконный приговоръ объ Аѳанасіи, то Пафнутій, опископъ города Таиса, въ верхней Ѳиваидѣ, исповѣдникъ, пострадавшій въ царствованіе Максиміана II, взялъ за руку Максима, вывелъ его изъ собранія и сказалъ: «намъ, исповѣдникамъ, неприлично принимать участіе въ такомъ соборѣ». — Память св. Максима совершается въ греческой церкви 17-го ноября.
[29] Св. Александръ, патріархъ Константинопольскій, управлялъ каѳедрою съ 326-340 г. Константинъ Великій, обнанутый притворнымъ исповѣданіемъ вѣры Арія, приказалъ Александру принять ересіарха въ церковное общеніе въ храмѣ св. Ирины. Св. Александръ, тогда (въ 336 г.) почти уже столѣтній старецъ, не желалъ этого и въ теченіе нѣсколькихъ недѣль молился съ своею паствою объ отвращеніи сего угрожающаго зла. Наканунѣ принятія Арія, Александръ вошелъ въ церковь св. Ирины, палъ ницъ предъ св. престоломъ и молился о томъ, чтобы ему не пришлось быть свидѣтелемъ такого святотатства, и чтобы лучше онъ самъ или ересіархъ былъ взятъ изъ міра сего. Извѣстно, что Арій ввезапно умеръ, когда на другой день торжественно шелъ въ церковь.
[30] Греческіе церковные историки V вѣка Сократъ и Созоменъ такъ описываютъ смерть Арія. Въ роковое утро, когда, согласно приказанію императора Константина Великаго, Арій долженъ былъ быть принятъ въ церковное общеніе, онъ, надменный болѣе обыкновеннаго и дѣлая разныя пустыя замѣчанія, находился на своемъ пути въ церковь, окруженный единомышленными ему евсевіанами и любопытной, возбужденной толпой. Но вдругъ онъ схваченъ былъ внезапнымъ приступомъ боли въ желудкѣ и отправился въ отхожее мѣсто позади Константиновой площади. Вскорѣ затѣмъ здѣсь съ нимъ сдѣлался обморокъ, и вмѣстѣ съ испражненіями вышли его внутренности, съ выпаденіемъ кишекъ, печени и селезенки и обильнымъ изліяніемъ крови, такъ что онъ почти немедленно умеръ. Между тѣмъ, сопровождавшія его лица ждали его довольно продолжительное время. Наконецъ, отправившись къ нему, съ цѣлью позвать его, они были поражены ужаснымъ зрѣлищемъ. У Арія (ему было тогда болѣе 80 лѣть) лопнуло чрево, и онъ лежалъ, плавая въ своей крови и представляя ужасающее зрѣлище. Эта ужасная смерть Арія невольно вызывала на сравненіе ея со смертью Іуды предателя. Она произвела глубокое уныніе въ рядахъ его сторонниковъ и, естественно, была принимаема православными, какъ высшій приговоръ надъ всѣмъ его дѣломъ. И дѣйствительно, если смерть Арія была даже и естественной, во всякомъ случаѣ она была ужасною внезапною смертью, и въ ней нельзя не видѣть высшаго суда Божія.
[31] Константинъ II — старшій сынъ Конcтантина Великаго; при раздѣленіи имперіи, въ качествѣ императора, получилъ въ управленіе Галлію и западную часть сѣверной Африки.
[32] Это было въ концѣ 338 года.
[33] Враги Аѳанасія ссылались на то, что постановленіемъ Тирскаго собора онъ былъ низложенъ и теперь занинаетъ каѳедру по распоряженію свѣтской власти, вопреки церковнымъ правиламъ.
[34] Аквилея — въ древности большой и значительный городъ въ Верхней или Сѣверной Италіи, къ сѣверу отъ Адріатическаго моря. — Здѣсь въ мартѣ 340 года произошло междоусобное сраженіе между Константиномъ и Константомъ, въ которомъ первый и былъ убитъ, а Константъ сдѣлался владѣтелемъ всего Запада.
[35] Въ своемъ потаенномъ убѣжищѣ святый Аѳанасій написалъ сильное воззваніе къ епископамъ всѣхъ церквей, въ которомъ изобразилъ всѣ ужасы нечестія, совершившіеся предъ его глазами, и умолялъ подать помощь славной церкви александрійской, попираемой еретиками. Но благочестивые пастыри могли только плакать и просить помощи свыше: такъ сильно было смятеніе, произведенное въ Александріи нахлынувшимъ полчищемъ аріанъ, и помощи искать было не у кого, такъ какъ своеволіе еретиковъ пользовалось полнымъ покровительствомъ императора Констанція.
[36] Святый Юлій — папа римскій, ревностный защитникъ православія отъ аріанъ, покровитель Аѳанасія, занималъ престолъ съ 337-362 годъ.
[37] Такъ называемой Золотой церкви, великолѣпно заложенной Константиномъ Великимъ и отстроенной Констанціемъ. Здѣсь и происходилъ Антіохійскій соборъ въ январѣ 341 года. На соборѣ присутствовало до девяноста епископовъ. Отцы собора отвергли символъ собора Вселенскаго, и въ то же время издали, несогласные между собою, одинъ за другимъ три свои символа (полуаріанскіе), а потомъ и еще — четвертый, и ни въ одномъ не хотѣли включить выраженіе, ясно опредѣлившее православіе: единосущный. Рѣшивъ по своему дѣло вѣры, они обратились потомъ къ дѣламъ Церкви Александрійской.
[38] Евсевій Емесскій славился своимъ образованіемъ; онъ обучался въ Александріи, а потомъ — у Евсевія Кесарійскаго. Емесскимъ онъ называется по городу (Емесса — городъ въ Сиріи, южнѣе Антіохіи), въ которомъ былъ епископомъ. Онъ былъ любимцемъ Констанція, которому сопутствовалъ въ походахъ.
[39] Григорій Каппадокіянинъ (Каппадокія — восточная область Малой Азіи) получилъ образованіе въ Александріи и нѣкогда пользовался расположеніемъ св. Аѳанасія. Григорій былъ человѣкъ грубаго и буйнаго характора.
[40] Евсевій Никомидійскій умеръ въ 342 году.
[41] Св. Павелъ, патріархъ Константинопольскій, избранный по указанію его предшественника, св. Александра Константинопольскаго, занималъ патріаршій престолъ три раза: первый разъ въ 340 году, но скоро былъ изгнанъ, и на его мѣсто императоромъ Констанціемъ былъ переведенъ Евсевій Никомидійскій; когда чрезъ два года Евсевій умеръ, православные избрали опять Павла, а аріане Македонія. Вторично Павелъ занималъ патріаршій престолъ съ 342 — 344, но потомъ былъ низвергнутъ Констанціемъ съ престола, а на его мѣсто возведенъ былъ еретикъ Македоній. Но и послѣ этого Павелъ, когда православная партія одерживала верхъ, призывался въ Константинополь и занималъ каѳедру, — въ третій разъ съ 347 — 350 годъ — современно или поперемѣнно съ Несторіемъ. Потомъ Павелъ былъ сосланъ Констанціемъ въ г. Кукузъ (въ Малой Арменіи) и въ 351 году, томимый голодомъ, въ заточеніи удушенъ былъ собственнымъ омофоромъ аріанами. Память его — 6-го ноября.
[42] Сардика находилась на границѣ владѣній обоихъ братьевъ: Констанція и Константа, въ Иллиріи, — теперь Софія — столица нынѣшней Болгаріи.
[43] Констанцій согласился на созваніе собора, уступая требованію своего православнаго брата, котораго просили о томъ восточные епископы, и который, глубоко уважая святаго Аѳанасія, жалалъ его оправданія. Соборъ происходилъ въ 344 году. Онъ 1) утвердилъ Никейскій символъ, 2) разобравъ дѣло, оправдалъ Аѳанасія и 3) предводителей аріанства объявилъ низложенными, воспретилъ православнымъ имѣть съ ними общеніе и подвергъ осужденныхъ анаѳемѣ.
[44] Исхиръ былъ поставленъ епископомъ аріанами.
[45] Асійскихъ, т. е. восточныхъ; изъ нихъ главными были Ѳеодоръ Ираклійскій, Наркиссъ Неронопольскій, Менофантъ Ефесскій, Стефанъ Антіохійскій, Акакій Кесарійскій и Георгій Лаодикійскій.
[46] Филиппополь — городъ во Ѳракіи, къ юго-востоку отъ Сардики. — Филиппопольскій соборъ состоялся подъ предсѣдательствомъ Стефана Антіохійскаго. Этотъ соборъ снова осудилъ Аѳанасія, Павла Константинопольскаго, Римскаго Юлія, Сардикійскаго Протогена и другихъ православныхъ епископовъ. Констанцій поддержалъ рѣшеніе Филиппопольскаго собора, и Аѳанасій, вмѣстѣ съ другими гонимыми, долженъ былъ оставаться въ изгнаніи. — Онъ удалился вт. Наиссъ, въ Дакіи.
[47] Филиппопольскій соборъ составилъ новый символъ, болѣе аріанскій, чѣмъ символы собора антіохійскаго.
[48] Августалій — царскій намѣстникъ въ римской провинціи.
[49] Ѳиваида — южная область Египта; Ливія — на сѣверѣ Африки, къ западу отъ Египта.
[50] Это было въ 348 году.
[51] Магненцій возмутилъ противъ Константа его армію, которая низвергла его съ престола; Константъ бѣжалъ, но по дорогѣ былъ убитъ Магненціемъ. Это было въ началѣ 350 года.
[52] Этотъ Георгій былъ человѣкъ безъ образованія, грубаго характера и сначала былъ поставщикомъ мяса для арміи. Георгій былъ лжеепископомъ около четырехъ лѣтъ (357-361 г.) и за это время причинилъ много скорбей и утѣсненій не только церкви александрійской и населенію православному, но и языческому.
[53] Это было въ отсутствіе Аѳанасія.
[54] Здѣсь разумѣется святый священномученикъ Петръ, архіепископъ (патріархъ) Александрійскій, мученически пострадавшій въ 311 году. Память его совершается Церковію 25-го ноября.
[55] Стратилатъ — военачальникъ, воевода.
[56] Манихейство — ересь, которая образовалась подъ вліяніемъ попытки объединенія христіанства съ началами персидской религіи Зороастра, проповѣдывавшей дуализмъ, т. е. существованіе отъ вѣка двухъ самостоятельныхъь началъ или царствъ. По ученію манихеевъ, Христосъ есть лишь свѣтлый эонъ (духъ), происшедшій отъ Отца свѣта чрезъ истеченіе. Одна половина Его была, будто-бы, поглощена матеріей и составила душу видимаго міра, т. н. страждущаго Іисуса, вторая, съ помощью другого эона, Животворящаго Духа, освободилась отъ матеріи и помѣстилась въ солнцѣ; это — т. н. безстрастный Іисусь. Воплощеніе Христа, по ученію манихеевъ, всть сошествіе съ солнца безстрастнаго Іисуса для освобожденія страждущаго Іисуса, свѣтлыя частицы котораго сатана, будто-бы, собралъ и, для бóльшаго удобства обладанія ими, заключилъ въ лицѣ человѣка. По этому ученію, воплощеніе Христа было только призрачнымъ (докетизмъ). Въ нравственномъ отношеніи манихейство проповѣдывало борьбу съ матеріей для освобожденія отъ нея, чрезъ постепенное умерщвленіе въ себѣ плоти. Ересь манихеевъ была особенно распространена въ IV и V вв.
[57] Оасимъ, или великій Ливійскій Оазисъ, лежитъ къ западу отъ пустыни Ѳиваидской, въ восточной части нынѣшней Сахары, — древняя греческая колонія, служившая часто мѣстомъ ссылки.
[58] Ахавъ — восьмой царь израильскій, по настоянію своей супруги Іезавели, женщины злой, властолюбивой и развращенной, распространившій среди израильтянъ идолопоклонство и со злобою преслѣдовавшій служителей истиннаго Бога.
[59] Магненцій въ теченіе трехъ съ половиною лѣтъ, послѣ смерти Константа, удерживалъ за собою титулъ цезаря на западѣ. Констанцій разсѣялъ его приверженцевъ, причемъ Магненцій окончилъ жизнь самоубійствомъ. Вся имперія, послѣ того, объединена была подъ главенствомъ Констанція, до самой смерти его, послѣдовавшей въ 361 году.
[60] Медіоланъ — древній городъ т. н. Цизальпинской Галліи или нынѣшней сѣверной Италіи, — центръ процвѣтанія наукъ и искусствъ; нынѣ — Миланъ — главный цвѣтущій городъ итальянской области Ломбардіи, съ многочисленнымъ населеніемъ.
[61] Соборъ былъ созванъ по просьбѣ римскаго папы, св. Ливерія, преемника Юлія, въ 355 году. На соборѣ присутствовало до 300 западныхъ епископовъ. Аріане требовали на немъ осужденія Аѳанасія, но западные настаивали на первоначальной подписи Никейскаго символа. Тогда Констанцій, слушавшій изъ сосѣдней комнаты всѣ разсужденія отцовъ собора, вошелъ въ залу совѣщаній съ мечемъ въ рукахъ и сказалъ, что онъ самъ обвиняетъ Аѳанасія. Отказывавшимся подписать осужденіе Аѳанасія угрожала ссылка, поэтому нѣкоторые подписались, а несогласные были сосланы.
[62] Верцеллы — городъ въ сѣверо-западной Италіи; Толоса — на р. Гароннѣ, въ южной Франціи; Триръ (иначе Тревы или Тривиріумъ) — на р. Мозелѣ, въ восточной Франціи; Каларія — на островѣ Сардиніи (на Средиземномъ морѣ).
[63] Ариминъ, нынѣ Римини, древнѣйшій цвѣтущій городъ Умбріи, въ сѣверо-восточной части Италіи, на берегу Адріатическаго моря.
[64] Т. е. епископская каѳедра Верцеллъ въ іерархическомъ отношеніи считалась выше Медіоланской.
[65] Святый Аѳанасій Великій былъ однимъ изъ знаменитѣйшихъ писателей древней Церкви. Онъ отличался глубокимъ знаніемъ Священнаго Писанія и богословскимъ талантомъ. Такъ какъ онъ всю жизнь свою провелъ въ борьбѣ съ аріанами, то и сочиненія его носятъ отпечатокъ этой борьбы и направлены, главнымъ образомъ, противъ аріанъ. Важнѣйшія изъ сочиненій святаго Аѳанасія — слѣдующія: 1) четыре слова противъ аріанъ, гдѣ Аѳанасій дѣлаетъ полнѣйшее опроверженіе всѣхъ ихъ возраженій, 2) посланіе къ Епиктету, епископу Коринѳскому — о божественной и человѣческой природѣ въ Іисусѣ Христѣ, 3) четыре письма къ святому Серапіону, епископу Тмуитскому, въ которыхъ онъ доказываетъ Божество Святаго Духа и равенство Его со Отцомъ и Сыномъ противъ македоніанъ, учившихъ, что Святый Духъ есть служебная тварь, не имѣющая участія въ Божествѣ и славѣ Отца и Сына, 4) посланіе объ опредѣленіяхъ Никейскаго собора въ защиту единосущія, 5) книга о Святомъ Духѣ. Во многихъ изъ своихъ сочиненій святый Аѳанасій описалъ волненія и дѣла аріанъ, сопровождая описанія замѣчаніями въ пользу истины Христовой; такова, напр., его исторія аріанъ, написанная къ монахамъ. Высокій образецъ апологіи (защиты) пастырской составляетъ письмо святаго Аѳанасія къ императору Констанцію. Кромѣ того, извѣстны сочиненія святаго Аѳанасія, относящіяся къ объясненію Священнаго Писанія; изъ нихъ прежде всего обращаетъ на себя вниманіе пасхальное письмо святаго Аѳанасія, весьма важное въ томъ отношеніи, что въ немъ перечисляются книги Ветхаго и Новаго Завѣтовъ, посланіе къ Марцеллину о псалмахъ; остались также краткіе отрывки толкованій его на книгу Іова и Пѣснь пѣсней, на Евангелія Матѳея и Луки. Къ числу нравоучительныхъ сочиненій относятся посланіе его къ Аммуну, противъ порицающихъ супружество, и посланіе къ Руфиніану о томъ, какъ принимать еретиковъ въ Церковь. Одно изъ самыхъ назидательныхъ сочиненій святаго Аѳанасія есть жизнь Антонія Великаго; святый Златоустъ совѣтуетъ читать жизнь Антонія каждому, какого бы кто состоянія ни былъ.
[66] Святый Сильвестръ, папа Римскій, — современникъ 1-го Вселенскаго собора, управлялъ церковію съ 314-335 г. (память его 2-го января), его непосредственнымъ преемникомъ былъ святый Маркъ (336), а послѣ него святый Юлій (337-352 г.), защитникъ Аѳанасія и строгій ревнитель православія, и, наконецъ, святый Ливерій (352-366 г.). Феликсъ II занималъ каѳедру послѣ удаленія императоромъ Ливерія (355-356 г.) и одновременно съ нимъ, — почему иначе называется антипапою.
[67] Въ юго-восточной части Малой Азіи. Констанцій умеръ, возвращаясь съ востока, послѣ борьбы съ персидскимъ царемъ Сапоромъ, 3-го ноября 361-го года.
[68] Это было въ декабрѣ 361-го года.
[69] Юліанъ Отступникъ, племянникъ Константина Великаго, царствовалъ съ 361-363 годъ.
[70] Т. е. императоръ Юліанъ.
[71] Юліанъ былъ убитъ во время одной битвы съ персами 26-го іюня 363-го года.
[72] Іовиніанъ умеръ 17-го февраля 364-го года.
[73] Послѣ смерти Іовиніана войско 26-го февраля избрало его преемникомъ Валентиніана, который черезъ мѣсяцъ отдалъ восточную половину имперіи своему брату Валенту, ревностному аріанину. Валентъ царствовалъ съ 364-378 годъ.
[74] Мелетій, патріархъ Антіохійскій, занималъ каѳедру съ 358-381 г. Былъ защитникомъ православія, за что, по проискамъ аріанъ, нѣсколько разъ подвергался удаленію съ каѳедры.
[75] Святый Аѳанасій Великій преставился 2-го мая 373-го года.
[76] Изъ нихъ болѣе 20 лѣтъ провелъ въ изгнаніи.
[77] Петръ II, патріархъ Александрійскій, управлялъ Церковію съ 373-380 годъ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть вторая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 79-111.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0