Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День пятнадцатый.

Житіе преподобнаго Іоанна Кущника [1].

Въ то время, какъ Іоаннъ столь преуспѣвалъ въ благочестіи, случилось однажды одному иноку войти въ домъ, въ которомъ учился блаженный. Увидѣвъ его, отрокъ спросилъ:

— «Откуда ты, отче, и куда идешь?»

— «Я изъ обители «неусыпающихъ» [3], — отвѣчалъ инокъ, — и иду въ Іерусалимъ поклониться святымъ мѣстамъ».

Съ разгорѣвшимся сердцелъ Іоаннъ началъ спрашивать его объ иноческой жизни, о молитвѣ и постѣ, о неумолкаемомъ пѣніи и о другихъ подвигахъ и трудахъ иноковъ. Инокъ, видя благочестіе и разсудительность мальчика, подробно разсказалъ ему о всѣхъ обычаяхъ и уставахъ своего монастыря.

Іоаннъ, выслушавъ внимательно, что говорилъ инокъ, сказалъ ему:

— «Возвратишься ли ты, отче, снова въ свой монастырь, или останешься въ Іерусалимѣ?»

— «Я имѣю, — отвѣчалъ инокъ, — приказаніе отъ своего игумена возвратиться и, поклонившись, если будетъ угодно Богу, святымъ мѣстамъ, немедленно приду назадъ».

Тогда Іоаннъ, взявъ инока за правую руку, сказалъ:

— «У меня есть къ тебѣ, отче, тайное слово».

Затѣмъ отвелъ его въ сторону и сталъ говорить:

— «Послушай меня, отецъ мой, — прошу тебя, — и окажи мнѣ милость. У меня есть сильное желаніе оставить суетный міръ и служить Христу. Но родители думаютъ обо мнѣ совсѣмъ иное. Любя меня больше старшихъ братьевъ, они хотятъ доставить мнѣ какую-либо высокую должность и женить меня. Я же, часто слушая въ святой церкви слово Божіе и самъ читая святыя книги, понялъ, что все мірское — суетно, и что полезно только одно — отрекшись отъ міра, служить Христу въ вашемъ иноческомъ образѣ. Заклинаю тебя Богомъ, Который хочетъ нашего спасенія, чтобы ты взялъ меня, при возвращеніи, въ свой монастырь».

Въ этихъ словахъ инокъ почувствовалъ, что отрока призываетъ къ Себѣ Самъ Богъ. Онъ клятвенно обѣщался взять его съ собою при возвращеніи назадъ, и такимъ образомъ разстались.

По отбытіи инока въ Іерусалимъ, блаженный Іоаннъ, желая жить по Евангелію, сталъ просить своихъ родителей пріобрѣсти для него Евангеліе, чтобы, учась въ немъ словамъ Христовымъ, научиться совершать и дѣла, угодный Христу. Родители весьма порадовались при видѣ такого усердія сына къ Божественному Писанію. Они тотчасъ наняли искуснаго писца, чтобы тотъ изготовилъ красивый списокъ Евангелія; потомъ они обложили его золотомъ и украсили драгоцѣнными камнями, чтобы сына ихъ привлекали къ усердному чтенію книги не только сладость написанныхъ внутри ея словъ Христа, но и внѣшняя красота книги. Изготовивъ такое Евангеліе, они подарили его сыну. Съ радостію принявъ святую книгу, Іоаннъ сталъ усердно читать ее; сердце его услаждалось словами Христовыми, и онъ, возгораясь со дня на день все большею любовію къ Богу, съ нетерпѣніемъ ждалъ возвращенія изъ Іерусалима инока, которому открылъ тайну своего сердца.

По прошествии долгаго времени, инокъ тотъ возвратился и былъ встрѣченъ Іоанномъ съ великою радостію.

— «Вотъ, сынъ мой, я возвратился, какъ обѣщалъ, — сказалъ инокъ, — и если хочешь, возьму тебя съ собою въ монастырь».

Блаженный Іоаннъ отвѣчалъ:

— «Благодарю Бога, возвратившаго тебя въ добромъ здоровьѣ и удостоившаго меня вновь увидѣть тебя. Я готовъ въ путь. Но что намъ дѣлать, если родители не захотятъ отпустить меня? Мать моя очень чувствительна сердцемъ, и когда она узнаетъ, что я хочу оставить ихъ, то будетъ обливать землю слезами и удержитъ меня, воспрепятствовавъ, такимъ образомъ, моему желанію. Умоляю тебя, отецъ мой, уйдемъ отсюда тайно, чтобы никто изъ моихъ родныхъ и знакомыхъ не зналъ ни о моемъ отбытіи, ни о дорогѣ, какою я ушелъ».

— «Сдѣлаемъ, сынъ мой, такъ, какъ ты хочешь, — сказалъ инокъ, — и пусть Богъ исполнитъ желаніе сердца твоего».

Такъ они пришли на берегъ моря къ пристани корабельной и, найдя корабль, стали просить владѣльца его, чтобы онъ отвезъ ихъ въ обитель неусыпающихъ. Но тотъ потребовалъ съ нихъ, въ уплату за провозъ, много золота, ибо говорилъ, что ожидаетъ для корабля большого груза, равно какъ и для найма его для обратнаго пути.

Іоаннъ спросилъ его:

— «А сколько стоитъ доставка на твоемъ кораблѣ полнаго груза?»

— «Сто златницъ», — отвѣчалъ корабельщикъ.

— «Подожди, братъ мой, до трехъ дней, — сказалъ Іоаннъ, — и я найму твой корабль».

Поговоривъ съ нимъ, Іоаннъ и инокъ ушли. Наединѣ Іоаннъ сказалъ иноку:

— «Корабельщикъ проситъ за провозъ дорого; но еще дороже для меня тайно уйти отъ родителей; пойду поэтому къ родителямъ своимъ и попрошу ихъ дать мнѣ на нѣкоторыя нужды золота».

— «Иди, сынъ мой, — отвѣчалъ инокъ, — и Господь да исполнитъ твое намѣреніе, какъ угодно Его волѣ».

Придя въ свой домъ, Іоаннъ сказалъ матери:

— «Хочу просить у васъ, матушка, одной милости, да не смѣю».

— «Проси, чего хочешь, сынъ мой», — отвѣчала мать.

— «Всѣ товарищи мои по ученію, — сказалъ Іоаннъ, — не одинъ разъ и не два, но многократно звали меня къ себѣ въ гости, я же ни разу не позвалъ ихъ къ себѣ и не отплатилъ имъ за гостепріимство; мнѣ стыдно предъ ними, и я уже не могу ходить отъ стыда въ училище. Прошу васъ, дайте мнѣ столько денегъ, сколько нужно было бы для угощенія моихъ товарищей».

— «Подожди до утра, — отвѣчала мать, — я скажу твоему отцу, и онъ дастъ, что тебѣ нужно».

Когда она передала о просьбѣ Іоанна своему мужу, тотъ, изъ любви къ сыну, далъ ему сто златницъ, и это произошло по особому Божьему промышленію, чтобы исполнилось доброе намѣреніе отрока.

Давъ сыну золота, отецъ поручилъ его надзору вѣрнаго слуги, съ приказаніемъ смотрѣть, чтобы мальчикъ не тратилъ денегъ безъ нужды. Іоаннъ съ радостію пошелъ съ нимъ на морской берегъ, говоря:

— «Поищемъ и купимъ хорошей рыбы».

Когда они подошли къ кораблю, онъ послалъ слугу въ училище съ словами:

— «Пойди, посмотри, собираются ли товарищи, и потомъ снова возвратись ко мнѣ».

По уходѣ слуги, Іоаннъ поднялся съ инокомъ на корабль; вручивъ корабельщику плату, они отплыли отъ берега и пустились въ путь. Іоаннъ взялъ съ собою и Евангеліе, подаренное ему родителями, и утѣшался въ дорогѣ чтеніемъ его.

Слуга, возвратившись изъ училища, долго искалъ Іоанна на берегу, но не находя, подумалъ, что отрокъ отправился домой; тогда онъ пришелъ къ своимъ господамъ и спросилъ объ Іоаннѣ. Тотчасъ стали поспѣшно всюду искать его. Но долгіе поиски и въ Царьградѣ, и въ окрестностяхъ его не привели ни къ чему, и въ домѣ Евтропія горько плакали и рыдали о возлюбленномъ сынѣ Іоаннѣ. Между тѣмъ, когда Іоаннъ находился въ пути, Богъ явно помогалъ ему: онъ послалъ кораблю попутный вѣтеръ, и путешественники въ непродолжительномъ времени приплыли къ обители неусыпающихъ. Здѣсь инокъ разсказалъ игумену Маркеллу [4] и братіямъ все, что зналъ объ отрокѣ Іоаннѣ, также — и то, съ какою вѣрою и ревностнымъ усердіемъ онъ стремится къ принятію иноческаго образа и служенію Господу.

Видя крайнюю молодость отрока, игуменъ сказалъ ему:

— «Сынъ мой! не подъ силу будетъ тебѣ нести иноческіе подвиги и соблюдать строгіе посты, такъ какъ ты еще очень молодъ. Кромѣ того, у насъ есть обычай — не тотчасъ же постригать каждаго ищущаго иноческаго званія, но лишь — по долгомъ испытаніи искренности его намѣреній и усердія въ подвигахъ благочестія. Поэтому, если хочешь проходить иноческое служеніе совмѣстно съ нами, то долженъ сначала пожить у насъ такъ, безъ иноческаго пострига, присмотрѣться къ нашей жизни и испытать себя, подъ силу-ли будутъ тебѣ такіе труды».

Тогда блаженный Іоаннъ упалъ къ ногамъ игумена и, горько плача, сталъ просить:

— «Умоляю тебя, отецъ мой, постриги меня теперь же. Смотри не на молодость мою, но на усердіе мое, ибо я всѣмъ своимъ сердцемъ стремлюсь къ тому, чтобы удостоиться принятія вашего ангельскаго образа. Не отвергай моей мольбы, но ради Пресвятой, Единосущной и Животворящей Троицы прими меня инокомъ въ свою обитель».

Игуменъ, тронутый усердіемъ и слезами отрока, живо ощущая благодать обитающаго въ немъ Духа Святаго, тотчасъ согласился принять и постричь его и потомъ приказалъ ему неуклонно проходить всѣ степени монастырскаго послушанія и учиться у опытныхъ старцевъ.

Іоаннъ, когда желаніе его, наконецъ, исполнилось, съ ревностію и смиреніемъ исполнялъ все, что ему приказывали и, преуспѣвая постепенно въ иноческихъ подвигахъ, въ скоромъ времени достигъ такого совершенства въ добродѣтели, что превзошелъ принявшихъ иночество ранѣе него и для всѣхъ сдѣлался примѣромъ непрестанной молитвы, кроткаго послушанія и терпѣливаго перенесенія самаго строгаго поста. Часто онъ въ теченіе многихъ дней ничего не вкушалъ — кромѣ лишь причащенія пречистыхъ и животворящихъ Христовыхъ Таинъ, — и только этимъ поддерживалъ себя. Удивлялся Іоанну даже самъ игуменъ и говорилъ ему:

— «Сынъ мой! зачѣмъ при своей молодости ты предпринимаешь такіе подвиги? Смотри, какъ-бы тебѣ не ослабѣть отъ неумѣреннаго поста тѣлесными силами и, разстроивъ свое здоровье, не оказаться неспособнымъ на послѣдующіе подвиги и на служеніе во славу Христа».

Іоаннъ, смиренно по обычаю кланяясь игумену, отвѣчалъ:

— «Прости, святый отецъ, меня, негоднаго раба, и помолись за меня, лѣниваго и малодушнаго, чтобы Господь сподобилъ меня на подвиги и помогъ моей слабости».

Среди такихъ подвиговъ блаженный Іоаннъ прожилъ въ обители шесть лѣтъ. И вотъ возсталъ на него врагъ и ненавистникъ всякаго добра — діаволъ. Чтобы ослабить въ Іоаннѣ силу на дальнѣйшіе подвиги, затруднить и воопрепятствовать столь доблестное преуспѣяніе въ исполненій Господнихъ заповѣдей, онъ пробудилъ въ немъ мысль о родителяхъ и заставилъ сердце его мучиться жалостію къ нимъ при воспоминаніи о великой любви къ нему отца и матери. Онъ сталъ внушать Іоанну такія мысли: «что-то теперь дѣлаютъ безъ тебя твои родители? какъ они скорбятъ, печалятся и плачутъ о тебѣ, такъ какъ ты ушелъ изъ дому безъ вѣдома ихъ! — плачетъ отецъ, рыдаетъ мать, скорбятъ братья, жалѣютъ о тебѣ родные и знакомые, въ горѣ изъ-за тебя весь домъ отца твоего». Еще лукавый приводилъ ему на память богатство и славу родителей, почести, которыя имѣютъ братья его, и разныя другія суетныя блага земныя. Онъ смущалъ его такими помыслами непрерывно и днемъ, и ночью, такъ что Іоаннъ, наконецъ, крайне ослабѣлъ тѣлесными силами и былъ едва живъ: отъ великаго воздержанія и иноческихъ подвиговъ и отъ внутренняго мученія помыслами — тѣло его высохло какъ черенокъ (ср. Псал. 21, 16), и плоть его сдѣлалась подобной тростнику, колеблещемуся отъ вѣтра (ср. Матѳ. 11, 7).

Игуменъ, видя, какъ Іоавнъ съ каждымъ днемъ слабѣетъ, сказалъ ему:

— «Не говорилъ ли я тебѣ, сынъ мой, что Богъ не требуетъ отъ рабовъ Своихъ неумѣреннаго труда, но хочетъ, чтобы каждый служилъ ему, во славу Его святаго имени, по своимъ силамъ. Ты, сынъ мой, не послушалъ меня въ свое время, и вотъ теперь уже изнемогъ отъ неумѣреннаго поста и непосильныхъ трудовъ».

— «Не постъ изсушилъ меня, отецъ мой, — отвѣчалъ Іоаннѣ, — и не труды изнурили меня, но помыслы, внушаемые лукавымъ, мучаютъ меня и днемъ и ночью въ теченіе уже долгаго времени».

При этомъ Іоаннъ признался игумену въ своихъ помыслахъ о родителяхъ и о домѣ. Игуменъ сказалъ ему:

— «Не говорилъ-ли я тебѣ и раньше, сынъ мой, что тяжелы иноческіе подвиги, что иноки много несутъ съ собой и трудовъ, и вражескихъ нападеній, и невыразимыхъ искушеній».

При этихъ словахъ игуменъ прослезился и долго плакалъ объ Іоаннѣ. Богъ же, Который все обращаетъ на пользу, особымъ тайнымъ воздѣйствіемъ на сердце игумена внушилъ ему, чтобы онъ но препятствовалъ Іоанну пойти къ своимъ родителямъ: Господь хотѣлъ сдѣлать въ немъ впослѣдствіи дивными Свои желанія (ср. Псал. 15, 3). Игуменъ благословилъ Іоанна идти, куда онъ хочетъ, лишь увѣщавалъ его тщательно беречься отъ сѣтей врага и сохранить въ пути непорочность.

— «Хотя я и пойду къ родителямъ, — отвѣчалъ Іоаннъ, — однако и тамъ, съ помощію Божіею и вашихъ молитвъ, сокрушу главу моего врага и покажу его безсиліе».

Затѣмъ Іоаннъ пошелъ въ свою келлію, чтобы приготовиться въ путь. Приготовленіе же это состояло не въ чемъ либо другомъ, а только въ молитвахъ, слезахъ, воздыханіяхъ сердца, соединенныхъ съ колѣнопреклоненіями, — чтобы Господь не далъ восторжествовать врагу, но Самъ, какъ знаетъ и хочетъ, направилъ его путь по Своей благой и всесовершенной волѣ. Придя на другой день поутру къ игумену, Іоаннъ палъ къ его ногамъ и началъ умолять его не гнѣваться за уходъ его изъ монастыря, но напутствовать его своимъ отеческимъ благословеніемъ и святыми молитвами.

Тогда игуменъ созвалъ къ себѣ всѣхъ братьевъ и, объявивъ, что Іоаннъ хочетъ уйти отъ нихъ, приказалъ молиться за него. Самъ же Іоаннъ, прощаясь, говорилъ братіямъ:

— «Знаю я, что діаволъ хочетъ совсѣмъ удалить меня изъ этого святаго мѣста подъ предлогомъ свиданія съ моими родителями. Но я надѣюсь на Бога и на ваши святыя молитвы, что я и съ родителями увижусь, и діавола поборю, побѣдивъ его обольщеніе».

Послѣ этого всѣ пошли въ церковь и тамъ со слезами помолились объ Іоаннѣ. Игуменъ же, благословляя его въ путь, сказалъ:

— «Иди, сынъ мой, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и Господь нашъ Іисусъ Христосъ да сопутствуетъ тебѣ и да управитъ путь твой по Своей волѣ».

Также благословили его, поднимая руки, и всѣ прочіе отцы. Іоаннъ цѣловалъ ихъ всѣхъ и говорилъ:

— «Да спасетъ васъ Господь, отцы и братія, да спасетъ Онъ васъ, — благословенную Имъ дружину, добрыхъ подвижниковъ, съ любовью принявшихъ меня въ свое сообщество, котораго теперь я лишаюсь, по своему недостоинству жить вмѣстѣ съ такими угодными Богу людьми».

Съ этими словами онъ вышелъ изъ монастыря и отправился въ свой путь.

Отойдя отъ монастыря на разстояніе стадіи [5], онъ оглянулся назадъ и, увидѣвъ монастырь, горько заплакалъ. Онъ палъ на колѣна и, рыдая и орошая землю слезами, сталъ молиться Богу. Потомъ онъ всталъ и снова отправился въ путь, поручая себя Богу и возлагая свои надежды на Его промышленіе и покровительство. По дорогѣ ему встрѣтился одинъ нищій, одѣтый въ лохмотья. Іоаннъ обратился къ нему и сказалъ:

— «Вижу, что у тебя, братъ мой, одежда очень ветха и вся изорвана; прошу тебя, дай ее мнѣ, самъ же возьми мою лучшую».

Нищій очень обрадовался и тотчасъ же, снявъ свое рубище, подалъ его Іоанну, а тотъ отдалъ ему, взамѣнъ, свою лучшую одежду.

Когда Іоаннъ подошелъ къ Царьграду, то, увидѣвъ издали домъ своихъ родителей, упалъ лицомъ на землю и сталъ молиться такими словами:

— «Господи Іисусе Христе, не оставь меня!»

Былъ вечеръ, и блаженный Іоаннъ остался здѣсь ждать наступленія ночи. Въ полночь же, подойдя къ дверямъ родительскаго дома, онъ снова упалъ на землю и молился:

— «Господи Іисусе Христе! вотъ домъ отца моего, видѣть который я такъ желалъ. Но не попусти мнѣ лишиться изъ-за него Твоей благодати. Молю Тебя, Владыка, даруй мнѣ свыше помощь и силу побѣдить діавольское искушеніе, не попусти его торжества надо мной и моего паденія, но дай мнѣ доблестно окончить на этомъ мѣстѣ жизнь свою».

Такъ онъ молился до разсвѣта утра. Съ наступленіемъ дня, когда открылись двери и вышелъ управитель дома, начальствовавшій надъ прочими рабами, то онъ, увидѣвъ одѣтаго въ лохмотья нищаго, спросилъ у него:

— «Кто ты, откуда и зачѣмъ осмѣлился придти сюда? Ступай скорѣе прочь отсюда, такъ какъ сейчасъ выйдутъ мои господа».

— «Какъ видишь, — кротко отвѣчалъ ему Іоаннъ, — я — нищій, не имѣю гдѣ приклонить голову, прошу тебя, господинъ мой, сжалься надо мной, не гони меня отсюда, но позволь остаться въ этомъ углу. Я никому не сдѣлаю зла, самъ же ты получишь милость отъ Бога, если пожалѣешь меня и позволишь мнѣ остаться здѣсь»,

Сжалившись надъ нищимъ, управитель дома оставилъ его. Спустя немного времени, вышли изъ дому родители Іоанна, направляясь въ царскій дворецъ. При видѣ ихъ, блаженный заплакалъ и сталъ говорить въ своемъ умѣ:

— «Желаніе мое, наконецъ, исполнилось, — я вижу своихъ родителей. Но не порадуешься, діаволъ, потому что, по благодати моего Господа, я считаю за ничто твои, обращенныя противъ меня, палящія стрѣлы».

И снова отъ всей души воззвалъ онъ къ Богу:

— «Господи Іисусе Христе, не оставь меня до конца!»

Блаженный Іоаннъ оставался неподвижнымъ въ углу у воротъ и лежалъ тамъ, какъ Лазарь (Лук. 16, 20), или какъ Іовъ на кучѣ пепла (Іов. 2, 8). Отецъ его, видя лежащаго у воротъ бѣднаго нищаго, началъ посылать ему кушанья со своего стола, говоря:

— «Велико терпѣніе у этого нищаго, — оставаясь безъ крова, онъ переноситъ и зиму и зной, и морозъ и дождь; поистинѣ таковые именно наслѣдуютъ царство небесное. Ради него Богъ, можетъ быть, и насъ спасетъ, почему и направилъ его къ намъ, — чтобы, оказывая милость ему, мы чрезъ это и сами удостоились потомъ быть помилованными Имъ. Кто знаетъ, — быть можетъ, такую же нищету переноситъ сейчасъ и нашъ возлюбленный сынъ Іоаннъ, о которомъ мы даже не знаемъ, гдѣ онъ; мы дѣлаемъ этому нищему то самое, чего желали бы въ такомъ случаѣ нашему сыну отъ другихъ».

Однажды мать Іоанна, выйдя изъ дому, увидѣла этого нищаго лежащимъ на кучѣ навоза въ своихъ лохмотьяхъ. Это показалось ей настолько отвратительнымъ, что она сказала слугамъ:

— «Оттащите прочь отсюда этого противнаго человѣка, такъ какъ я не могу ходить сюда, пока вижу, что онъ здѣсь лежитъ».

Слуги тотчасъ оттащили его въ другое мѣсто. Блаженный могъ теперь только издали смотрѣть на ворота дома своего отца. Однажды, увидѣвъ вышедшаго изъ воротъ управителя дома, онъ подозвалъ его къ себѣ и сказалъ:

— «Умоляю тебя, господинъ мой, — какъ съ самаго начала ты былъ милостивъ ко мнѣ, такъ и теперь пожалѣй меня и сдѣлай мнѣ небольшую палатку, чтобы госпожа ваша не видала меня, и чтобы у меня было хотя какое нибудь прикрытіе отъ холода».

Управитель исполнилъ просьбу Іоанна и вскорѣ построилъ небольшую палатку, въ которой святый и оставался, проводя все время въ молитвѣ къ Богу. Каждый день отецъ посылалъ ему съ своего стола пищу; Іоаннъ съ благодарностію принималъ ее, но раздавалъ посѣщавшимъ его другимъ нищимъ, самъ же всегда терпѣлъ голодъ и жажду и отъ такого чрезвычайнаго воздержанія и поста настолько исхудалъ, что можно было пересчитать всѣ суставы его костей.

Въ теченіе цѣлыхъ трехъ лѣтъ Іоаннъ терпѣливо переносилъ такую жизнь, скрывая отъ своихъ родителей, что онъ сынъ ихъ. По прошествіи же трехъ лѣтъ, преблагій и человѣколюбивый Господь нашъ Іисусъ Христосъ, видя терпѣніе и смиреніе Своего раба, опредѣлилъ положить конецъ его бѣдствіямъ и трудамъ. Онъ явился ему въ видѣніи и сказалъ:

— «Радуйся, Іоаннъ, уподобившійся возлюбленному ученику Моему Іоанну Дѣвственнику [6], потому что ты, оставивъ все, послѣдовалъ за Мной въ чистомъ дѣвствѣ. Вотъ уже приближается предѣлъ твоей жизни, и наступаетъ конецъ твоимъ великимъ страданіямъ: черезъ три дня ты пріидешь ко Мнѣ и наслѣдуешь покой праведныхъ».

Придя въ себя послѣ видѣнія, Іоаннъ началъ со слезами молиться Господу и говорилъ:

— «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты хочешь даровать мнѣ, недостойному, покой праведныхъ. Но умоляю Тебя, Владыка мой, вспомни и о моихъ родителяхъ, помилуй ихъ по Своей великой милости и очисти ихъ грѣхи, потому что Ты одинъ благъ и многомилостивъ».

Послѣ такой молитвы, онъ позвалъ къ себѣ вышеупомянутаго слугу своихъ родителей, управителя дома, и сказалъ ему:

— «Съ самаго начала и до сихъ поръ ты былъ милостивъ ко мнѣ. Умоляю тебя, господинъ мой, будь милостивъ до конца. Объ одномъ прошу тебя, — поди и скажи своей госпожѣ слѣдующее: тотъ нищій, котораго ты приказала прогнать отъ воротъ, умоляетъ тебя чрезъ меня такими словами: ради Владыки Христа, не погнушайся мною, убогимъ, но соблаговоли придти ко мнѣ, ибо мнѣ нужно поговорить съ тобою».

Слуга передалъ своей госпожѣ слова нищаго. Та же сказала:

— «О чемъ еще нищему говорить со мною? Я и смотрѣть-то на него не могу, а онъ еще бесѣдовать хочетъ со мной».

Объ этомъ она разсказала мужу, но тотъ сталъ уговаривать ее:

— «Иди, жена моя, не гнушайся нищимъ, ибо Самъ Богъ избралъ нищихъ».

Тѣмъ не менѣе, она не послушала мужа и не пожелала идти. Преподобный Іоаннъ снова послалъ къ ней съ такими словами:

— «Черезъ три дня я умру, ты же, если не захочешь видѣться и говорить со мною, очень потомъ будешь сожалѣть».

Она стала колебаться въ раздумьѣ, — идти ей или нѣтъ, — не столь желая послушать нищаго, сколько любопытствуя, что именно онъ хочетъ сказать ей; едва побѣдила она свою нерѣшительность и вознамѣрилась пойти, только услышавъ о приближеніи его смерти и разсчитывая узнать отъ него что нибудь новое. Она вышла изъ дому и приказала своимъ рабамъ принести и положить предъ ней нищаго, такъ какъ преподобный Іоаннъ, по причинѣ тяжкой болѣзни, самъ не могъ уже подойти. Чтобы не быть узнаннымъ, онъ закрылъ свое лицо и началъ такъ говорить ей:

— «Скоро уже, госпожа, я перестану нуждаться въ оказываемыхъ мнѣ пріютѣ и помощи, и уже уготована вамъ награда за милостыню, по слову Господнему въ Евангеліи: понеже сотвористе единому сихъ братій Моихъ меньшихъ, Мнѣ сотвористе (Матѳ. 25, 40). Я же, не обладая по своему убожеству никакимъ имуществомъ, хочу оставить тебѣ нѣкоторое благословеніе, но прежде умоляю тебя: поклянись мнѣ исполнить то, что я скажу тебѣ, — и тогда ты получишь благословеніе».

Она поклялась исполнить, что онъ скажетъ. Тогда преподобный Іоаннъ сталъ просить:

— «Умоляю тебя, госпожа, чтобы ты распорядилась, по смерти моей, похоронить меня на томъ мѣстѣ, гдѣ стоитъ моя палатка. Не позволяй покрывать меня никакими другими одеждами, кромѣ этихъ лохмотьевъ, которыя сейчасъ на мнѣ, такъ какъ я не стóю болѣе почетнаго мѣста и лучшей одежды».

Послѣ этого онъ вынулъ изъ-за пазухи Евангеліе и, подавая ей, сказалъ:

— «Пусть это будетъ тебѣ утѣшеніемъ въ настоящей жизни и добрымъ путемъ въ вѣчность тебѣ и твоему мужу, моему господину».

Взявъ Евангеліе, она стала разсматривать его, обращая къ себѣ то той, то другой стороной, и думая про себя:

— «Какъ это Евангеліе похоже на то, которое господинъ мой переплелъ для нашего сына!»

И потомъ пошла и показала его своему мужу. Тотъ призналъ его и сказалъ:

— «Это, дѣйствительно, то самое Евангеліе, которое мы подарили нашему возлюбленному сыну, а не другое, пойдемъ и спросимъ: откуда оно у него, и не знаетъ-ли онъ чего либо о нашемъ сынѣ Іоаннѣ».

Родители пришли къ нему вдвоемъ и стали ему говорить:

— «Заклинаемъ тебя Святой и Живоначальной Троицей, — скажи намъ, откуда ты взялъ это Евангеліе, и гдѣ нашъ сынъ Іоаннъ?»

Будучи не въ силахъ скрывать болѣе муку своего сердца и удерживаться отъ слезъ, онъ отвѣчалъ:

— «Я — вашъ сынъ Іоаннъ, и это — то самое Евангеліе, которое вы мнѣ подарили; правда, я виноватъ въ причиненной вамъ скорби, но подаренное мнѣ вами Евангеліе научило меня любить Христа и терпѣливо нести Его благое иго».

Услышавъ это, они припали къ его изголовью, обнимали его и въ теченіе долгаго времени орошали его обильными слезами. Одновременно ихъ сердце было переполнено и радостію и скорбію: радовались они тому, что нашелся, наконецъ, ихъ любимый сынъ, сокрушались же сердцемъ оттого, что нашли его въ такой нищетѣ и убожествѣ, и что не узнали его, когда онъ лежалъ у воротъ. Всѣ сосѣди, друзья и знакомые собрались къ нимъ; слухъ о возвращеніи Іоанна прошелъ по всему городу, и всѣ, прославляя Бога, дивились сему. Между тѣмъ преподобный Іоаннъ предалъ душу свою въ руцѣ Божіи [7]. Богу было угодно, чтобы жизнь Іоанна, и при самой его кончинѣ, осталась неоскверненной мірскими почестями и отрѣшившейся отъ любви родительской; Господь потому и поспѣшилъ взять его къ Себѣ, чтобы онъ вошелъ въ небесное жилище чуждымъ міра и мірской дружбы.

Забывъ клятву, мать сняла съ него ветхое рубище и одѣла его въ драгоцѣнныя, золототканныя одежды; но неожиданно тотчасъ же впала въ разслабленіе и опасно занемогла. Евтропій же, отецъ Іоанна, сказалъ:

— «Мы должны исполнить волю своего сына, такъ какъ онъ не хочетъ, чтобы его хоронили въ такихъ дорогихъ одеждахъ».

Съ тѣла преподобнаго сняли мірскія одежды, вновь одѣли въ нищенскія лохмотья, и Ѳеодора, мать Іоанна, тотчасъ же исцѣлѣла и стала по-прежнему здоровой. Честныя и святыя мощи преподобнаго Іоанна родители его похоронили въ той же палаткѣ, въ которой онъ жилъ. Надъ гробомъ его они выстроили потомъ церковь и большой страннопріимный домъ, все же свое имущество пожертвовали на содержаніе странниковъ и пропитаніе нищихъ. Вскорѣ послѣ того они и сами мирно скончались и были погребены въ той же церкви, которую устроили надъ гробомъ своего сына.

Такова жизнь святаго и преподобнаго Іоанна Кущника, таковы подвиги и труды, которые онъ претерпѣлъ ради Христа, такова его борьба съ діаволомъ, побѣдивъ котораго, онъ увѣнчанъ теперь пречестнымъ небеснымъ вѣнцомъ въ Церкви торжествующихъ, по благодати Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава во вѣки, аминь.

Примѣчанія:
[1] Кущникомъ преподобный Іоаннъ названъ потому, что конецъ своей подвижнической жизни онъ жилъ въ «кущѣ», т. е. палаткѣ, въ крайнемъ убожествѣ и нищетѣ, около дома своихъ богатыхъ и знатныхъ родителей, не узнанный ими, — и въ этой же палаткѣ былъ похороненъ, причемъ родители его на мѣстѣ «кущи» создали впослѣдствіи храмъ во имя его.
[2] Левъ I Великій — Византійскій императоръ; царствовалъ съ 457-476 годъ.
[3] Монастырь «неусыпающихъ», о которомъ здѣсь говорится, находился въ Виѳиніи (сѣверо-западная область Малой Азіи) и былъ устроенъ по образцу существовавшаго въ Константинополѣ такого же монастыря, перенесеннаго туда изъ Месопотаміи и основаннаго преп. Александромъ въ концѣ IV вѣка. Чнноположенія и иноческое житіе насельниковъ этого монастыря отличались особою строгостью. Свое наименованіе монастырь получилъ отъ того, что братія его, раздѣляясь на 24 чреды но числу 24 часовъ дня и ночи, непрерывно на два лика славословили Господа, воспѣвая протяжно псалмы Давидовы, такъ что богослуженіе въ этомъ монастырѣ совершалось непрерывно и никогда не прекращалось. Такой же монастырь былъ основанъ и въ Виѳиніи, близъ города Сосѳепіула, учениками преп. Александра, Іоанномъ и Маркелломъ.
[4] Здѣсь разумѣется преп. Маркеллъ, основатель Виѳинской обители «неусыпающихъ». Память его совершается 29-го декабря.
[5] Стадія равняется 87½ саженямъ.
[6] Т. е. св. Іоанну Богослову.
[7] Преп. Іоаннъ Кущникъ скончался въ началѣ второй половины V вѣка. При папѣ Формозѣ († 896 г.) въ Римѣ построена была въ честь преподобнаго церковь, гдѣ находилась часть мощей его. Паломникъ Антоній въ 1200 году видѣлъ мощи его у вратъ двора его въ Константинополѣ. Крестоносцами (1204-1261 г.) глава его изъ Константинополя перенесена въ Безансонъ, а мощи его находятся въ Римѣ въ церкви его имени, но когда онѣ перенесены сюда изъ Константинополя — не извѣстно.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть вторая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 11-24.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0