Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - пятница, 28 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День тринадцатый.

Житіе преподобнаго отца нашего Иринарха, затворника Ростовскаго Борисоглѣбскаго монастыря, что на Устьѣ [1].

Будучи еще только шести лѣтъ, онъ однажды сказалъ своей матери:

— «Какъ выросту, такъ постригусь и стану монахомъ; буду носить на себѣ желѣза и трудиться ради Бога, и буду учителемъ всѣмъ людямъ».

Удивилась мать такимъ рѣчамъ своего малолѣтняго сына, но вмѣстѣ и радовалась. Эти пророчественныя слова шестилѣтняго ребенка впослѣдствіи сбылись въ точности.

Около того же времени случилось, что отецъ Ильи Акиндинъ позвалъ къ себѣ на обѣдъ своего сельскаго священника, именемъ Василія. За обѣдомъ священникъ разсказывалъ житіе преподобнаго Макарія, Калязинскаго чудотворца [3]. Прислушиваясь къ рѣчамъ священника, Илья вдругъ сказалъ:

— «И я буду такимъ же монахомъ».

Священникъ Василій удивился, видя ребенка, говорящаго рѣчи, приличныя взрослому, и строго сказалъ:

— «Какъ ты, чадо, осмѣлился сказать такое слово?»

Илья отвѣчалъ:

— «Кто тебя не боится, тотъ это и говоритъ».

Илья росъ при своихъ родителяхъ. Но вотъ во всей той округѣ случился голодъ. Илья, будучи уже восемнадцати лѣтъ, разстался съ отцемъ и матерью и отправился на заработки къ Нижнему Новгороду.

Два года сынъ не возвращался домой и не давалъ о себѣ вѣсти. Родители рѣшили отыскать его и послали своихъ двухъ старшихъ сыновей Андрея и Давида. Братья нашли Илью близъ Нижняго въ одномъ селеніи у крестьянина, у котораго онъ работалъ; обрадовавшись встрѣчѣ съ братомъ, они пробыли съ нимъ у того же крестьянина еще цѣлый годъ.

Во время своего пребыванія у крестьянина, Илья однажды, сидя вмѣстѣ съ другими въ комнатѣ, сталъ неутѣшно плакать. Всѣ, видѣвшіе его, изумились и, не могши утѣшить, съ горестью спрашивали, отчего онъ такъ плачетъ и рыдаетъ. Онъ отвѣчалъ имъ:

— «Вижу преставленіе своего отца; несутъ родителя моего свѣтлые юноши на погребеніе».

Всѣ окружавшіе его дивились, какъ онъ могъ видѣть преставленіе отца за триста верстъ. Когда въ томъ же году онъ возвратился домой и спросилъ мать объ отцѣ, то услышалъ, что отецъ его преставился въ успенскій постъ того же года. Тогда онъ припомнилъ видѣніе и сказалъ матери:

— «Въ то время я видѣлъ родителя моего: несли его свѣтлые юноши на погребеніе».

И мать утѣшилась, видя сына своего и слыша его необычныя рѣчи.

Теперь, послѣ смерти своего отца, Илья съ матерью и старшимъ братомъ Андреемъ переселились въ городъ Ростовъ, купили домъ и завели торговлю, чѣмъ вскорѣ увеличили свое благосостояніе.

Младшій братъ Илья, всегда имѣвшій страхъ Божій въ своемъ сердцѣ, особенно сталъ прилежать къ церкви и творить милостыню нищимъ. Строго соблюдая дѣвственную чистоту, онъ желалъ совершенно оставить мірскую жизнь и принять ангельскій образъ, неуклонно посѣщая церковь Божію.

Онъ познакомился съ однимъ человѣкомъ, купеческаго званія, по имени Агаѳоникомъ, любившимъ читать книги, подружился съ нимъ и сталъ постоянно бесѣдовать о Божественномъ Писаніи, ища душевнаго спасенія.

Подготовившись такимъ образомъ, Илья взялъ святый крестъ, благословился имъ и собрался въ путь. На вопросъ своей матери, что онъ предпринимаетъ и куда собрался, Илья отвѣтилъ:

— «Иду въ монастырь ко святымъ страстотерпцамъ Борису и Глѣбу на Устье помолиться».

Мать стала плакать, но вспомнила, какъ ея сынъ, будучи еще только шести лѣтъ, уже говорилъ, что онъ будетъ монахомъ. Сынъ поклонился матери, облобызалъ ее и отправился въ путь.

Приблизившись къ монастырю Бориса и Глѣба и увидѣвъ его, Илья возрадовался отъ всего сердца и направился къ игумену, поклонился и попросилъ благословенія. Игуменъ благословилъ и спросилъ:

— «Зачѣмъ, чадо, ты пришелъ сюда?»

Илья отвѣчалъ:

— «Желаю, отче, ангельскаго образа, постриги меня Бога ради, невѣжду и селянина, и причти къ избранному Христову стаду и ко святой дружинѣ твоей!»

Игуменъ сердечными очами узрѣлъ, что юноша пришелъ отъ Бога, и принялъ его съ радостію, постригъ въ ангельскій образъ и нарекъ ему во иночествѣ имя — Иринархъ.

Игуменъ, по монастырскому обычаю, отдалъ Иринарха подъ начало старцу, у котораго молодой инокъ и сталъ пребывать въ послушаніи и покореніи, въ постѣ и молитвѣ.

Послѣ того, какъ Иринархъ съ успѣхомъ прошелъ первое послушаніе, игуменъ для испытанія и смиренія послалъ Иринарха въ пекарню, гдѣ онъ и трудился на братію день и ночь въ послушаніи и смиреніи, нисколько не заботясь ни о чемъ тѣлесномъ и никогда не уклоняясь отъ посѣщенія церкви Божіей, куда приходилъ прежде всѣхъ братій; стоя въ церкви онъ ни съ кѣмъ не разговаривалъ; во время чтеній не садился, а всегда выстаивалъ на ногахъ, какъ твердый камень, и никогда не выходилъ изъ церкви до отпуста.

Узнавъ о постриженіи Иліи, другъ его Агаѳоникъ пришелъ въ монастырь посѣтить Иринарха и пробылъ у него въ монастырѣ немало дней. Иринархъ проводилъ друга за монастырь версты за двѣ и, облобызавъ его, сталъ возвращаться обратно. На пути онъ размышлялъ въ своемъ сердцѣ о томъ, какъ-бы ему спастись, и давалъ обѣщаніе идти въ Кирилловъ Бѣлоозерскій монастырь, или въ Соловецкій. И вотъ послышался ему голосъ свыше:

— «Не ходи ни въ Кирилловъ, ни на Соловки, здѣсь спасешься!»

Онъ усумнился относительно этого голоса, но услышалъ вторично тотъ же голосъ:

— «Здѣсь спасешься!»

Иринархъ убоялся, сталъ плакать и помышлять, что сіе означаетъ. И въ третій разъ онъ услышалъ тотъ же голосъ:

— «Здѣсь спасешься!»

Осмотрѣвшись кругомъ, Иринархъ никого не увидѣлъ и укрѣпился въ той мыслѣ, что голосъ сей былъ ему откровеніемъ свыше.

Возвратившись въ монастырь, онъ снова сталъ трудиться въ прежнемъ послушаніи, предаваясь по ночамъ молитвѣ и бдѣнію и ложась спать лишь ненадолго, и то не на постели, а прямо на землѣ.

Послѣ сего послушанія, игуменъ назначилъ Иринарха въ пономарскую службу, которую онъ сталъ отправлять съ радостію.

Разъ Иринархъ увидѣлъ одного странника, который былъ босъ, и, сжалившись надъ нимъ, обратился къ Господу съ такою молитвою:

— «Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, сотворившій небо и землю и перваго человѣка, прародителя нашего Адама, по образу Своему, и почтившій его теплотою въ святомъ раѣ, да будетъ воля Твоя святая со мною, рабомъ Твоимъ: дай, Господи, теплоту ногамъ моимъ, чтобы я могъ помиловать сего странника и дать съ себя сапоги на ноги его!»

И, снявъ съ себя сапоги, Иринархъ отдалъ ихъ нищему. И съ того часа Богъ далъ ему терпѣніе и теплоту: онъ сталъ босой ходитъ по морозу, какъ въ теплой кельѣ. Съ того же времени онъ сталъ и одежды носить всегда ветхія.

Такое поведеніе Иринарха, по внушенію діавольскому, неугодно было игумену, который началъ смирять подвижника различными способами. Такъ онъ часа на два на морозѣ ставилъ его на молитву противъ оконца своей келліи и потомъ заставлялъ подолгу благовѣстить на колокольнѣ. Иринархъ все сіе терпѣлъ и переносилъ съ кротостію, поминая слово Господне, яко многими скорбми подобаетъ намъ внити въ Царствіе небесное (Дѣян. 14, 22). Послѣ сего игуменъ посадилъ Иринарха на три дня въ заключеніе и не давалъ ни ѣсть, ни пить, — все для того, чтобы заставить его носить новую одежду и ходить въ обуви. Но и это не помогло. Тогда игуменъ послалъ его снова на прежнюю службу. Иринархъ продолжалъ ходить босой по морозу, подражая терпѣнію Исаака Сирина, у котораго ноги примерзали къ камню, между тѣмъ какъ онъ не чувствовалъ холода.

Услышалъ Иринархъ, что въ Ростовѣ стоитъ на правежѣ отъ заимодавцевъ одинъ христолюбивый человѣкъ, и захотѣлъ выкупить сего человѣка съ правежа. Съ этою цѣлію онъ босой пошелъ въ Ростовъ, а въ то время былъ лютый морозъ. Отошедши отъ монастыря верстъ семь, Иринархъ отморозилъ у ногъ пальцы и отъ стужи вернулся въ монастырь. Три года онъ проболѣлъ ногами, на которыхъ образовались раны и текла кровь, но и въ болѣзни онъ не оставлялъ своего правила и по прежнему трудился для Бога. Когда Господь исцѣлилъ Иринарха отъ болѣзни, онъ по прежнему и зимой и лѣтомъ ходилъ безъ обуви, и по прежнему игуменъ за сіе смирялъ его. Онъ рѣшилъ теперь послать Иринарха на работы внѣ монастыря. Это отлученіе или отгнаніе отъ храма Божія сильно огорчило подвижника: онъ не стерпѣлъ такого гоненія и рѣшился уйти изъ Борисоглѣбскаго монастыря. Проходя окружавшіе въ тѣ времена монастырь лѣса, онъ подвергался нападенію хищныхъ звѣрей, волковъ и медвѣдей, но, ограждая себя крестнымъ знаменіемъ и творя про себя молитву, прогонялъ ихъ отъ себя. Иринархъ ушелъ въ Ростовъ и направился въ Авраміевъ Богоявленскій монастырь. Принятый съ радостію архимандритомъ монастыря, онъ остался здѣсь въ числѣ братіи и вскорѣ былъ назначенъ келаремъ монастаря. Съ радостію Иринархъ сталъ трудиться для братіи, не оставляя при этомъ никакой церковной службы. Состоя келаремъ, онъ видѣлъ, какъ братія монастырская и прочіе монастырскіе служители брали безъ мѣры и безъ воздержанія всякія монастырскія потребы и истощали монастырское достояніе. Видя все это, онъ внутренно воздыхалъ и молился:

— «Преподобный Авраамій, не я — твоему монастырю разоритель!»

Разъ во снѣ Иринархъ видитъ: въ келлію его входитъ преподобный Авраамій и говорить:

— «Что скорбишь, избранное и праведное сѣмя и житель святаго рая, — что скорбишь о монастырскихъ выдачахъ? давай имъ безвозбранно, ибо они захотѣли здѣсь жить пространно, а ты алчешь и наготуешь; и ты въ вышнемъ царствіи поживешь пространно и насладишься пищи небесной, а они взалчутъ во вѣки. Что же касается здѣшняго мѣста, то я умолилъ и упросилъ Всевышняго Творца, чтобы домъ мой былъ неоскуденъ монастырскими потребами алчущимъ и здѣсь живущимъ».

Пробудившись отъ сна, Иринархъ никого не видалъ уже. Съ того времени онъ утѣшился и выдавалъ безъ всякаго сомнѣнія.

Однажды, стоя въ церкви на литургіи, во время Херувимской пѣсни, Иринархъ заплакалъ и зарыдалъ на всю церковь. Изумленный архимандритъ подошелъ къ нему и сказалъ:

— «Что ты, честный старецъ, такъ плачешь и рыдаешь?»

— «Мать моя преставилась!» — отвѣчалъ Иринархъ. Архимандритъ удивился его словамъ и самъ прослезился. Еще не окончилась литургія, какъ пришелъ къ нему братъ его Андрей и сообщилъ, что мать ихъ Ирина преставилась. Взявъ благословеніе у архимандрита, старецъ съ братомъ своимъ Андреемъ отправился въ домъ родительницы и совершилъ честное погребеніе.

Вернувшись послѣ погребенія матери въ Авраміевъ монастырь, Иринархъ сталъ размышлять объ иномъ пути спасенія: келарское служеніе ему казалось высокимъ и почетнымъ, ему же хотѣлось подвизаться въ уничиженіи и смиреніи.

Оставивъ Авраміевъ Богоявленскій монастырь, Иринархъ перешелъ въ ростовскій же монастырь святаго Лазаря [4] и здѣсь вселился въ уединенную келью и прожилъ въ ней три года и шесть мѣсяцевъ, пребывая въ слезахъ и молитвахъ, скорби и тѣснотѣ, терпя голодъ, ничего не вкушая подрядъ по нѣсколько дней. Здѣсь часто навѣщалъ его преподобный Іоаннъ юродивый, и оба подвижника находили себѣ утѣшеніе въ духовной бесѣдѣ.

Старецъ Иринархъ неопустительно посѣщалъ церковь Божію и часто ходилъ въ соборную церковь Пресвятой Богородицы и молился со слезами.

Разъ, возвратившись съ церковной службы, онъ сидѣлъ въ своей келліи и молился со слезами и воздыханіемъ страстотерпцамъ Христовымъ Борису и Глѣбу и взывалъ:

— «Святые страстотерпцы Борисъ и Глѣбъ, и вся монастырская братія! Есть у васъ въ монастырѣ много мѣста, а мнѣ грѣпшому мѣста нѣтъ».

Сидя, онъ задремалъ и въ тонкомъ снѣ видитъ: идутъ къ монастырю Лазареву святые страстотерпцы; онъ вопрошаетъ ихъ:

— «Далеко ли идете, святые страстотерпцы Борисъ и Глѣбъ?»

— «Идемъ, старецъ, за тобой», отвѣчаютъ они: «поди въ нашъ монастырь!»

Онъ пробудился отъ сна и слышитъ, что у окна кто-то творитъ молитву. Отворивъ свое оконце, онъ увидѣлъ старца Борисоглѣбскаго монастыря, по имени Ефрема, который сказалъ:

— «Отче, прислалъ меня къ тебѣ строитель Варлаамъ: поди къ намъ въ монастырь на свое обѣщаніе; строитель спрашиваетъ: подвода ли тебѣ нужна, или самъ придешь въ монастырь?»

Старецъ Иринархъ отвѣчалъ ему:

— «Господину строителю Варлааму миръ и благословеніе, а я со временемъ самъ приду въ монастырь».

А въ это время онъ носилъ уже на себѣ желѣза тяжелыя и на ногахъ путы.

Вскорѣ онъ собрался и съ великою радостію пошелъ на свое обѣщаніе въ Борисоглѣбскій монастырь. На пути, утомившись отъ великой тяжести своихъ веригъ, онъ присѣлъ отдохнуть и слегка заснулъ. Во снѣ онъ видить: подползла къ нему змѣя и хотѣла ужалить, онъ же ударилъ ее своимъ посохомъ въ гортань, и змѣя уползла. Старецъ пробудился отъ сна, всталъ, перекрестился и пошелъ далѣе безъ всякаго вреда.

Завидѣвъ монастырь, онъ возрадовался отъ всего сердца, подошелъ къ воротамъ и горячо помолился. Вошедши въ монастырь, гдѣ шла тогда литургія, онъ вошелъ въ церковь, всталъ на мѣсто, помолился и поклонился строителю. Строитель Варлаамъ былъ весьма радъ прибытію Иринарха, съ любовію облобызалъ его и поставилъ рядомъ съ собою.

По зависти діавольской, одинъ изъ старцевъ, по имени Никифоръ, подошелъ и сказалъ строителю:

— «Зачѣмъ ты принялъ старца: вѣдь онъ игумена не слушаетъ, въ ветхихъ и худыхъ ризахъ и босъ ходитъ, и желѣза на себѣ многія носитъ».

Но строитель Варлаамъ своимъ посохомъ отстранилъ этого старца, дѣйствовавшаго по навѣту діавола, и принялъ вновь Иринарха въ монастырь съ радостью и далъ ему отдѣльную келью.

Преподобный Иринархъ неопустительно ходилъ въ церковь и, стоя со страхомъ и трепетомѣ, усердно молился предъ святыми иконами. Особенно часто взиралъ онъ на изображеніе распятія Господа нашего Іисуса Христа и его страданій. Однажды, стоя предъ сею иконою, онъ въ слезахъ обратился съ такою молитвою:

— «Праведное солнце, свѣтъ нашъ пресвѣтлый, Владыко Человѣколюбче, Іисусе Христе! Ты, Господи, претерпѣлъ такое великое страданіе: и распятіе, и поруганіе, и оплеваніе, и по ланитѣ удареніе, и оцта и желчи напоеніе, и для нашего спасенія все претерпѣлъ сіе отъ Своего же созданія, отъ неразумнаго и беззаконнаго соборища іудейскаго и отъ зависти людей сихъ! Нынѣ, Господи, открой, какъ мнѣ грѣшному и неразумному поселянину спастись и тебѣ единому Іисусу Христу, Сыну Божію, распятому и нераздѣльно со Отцомъ и Святымъ Духомъ въ Троицѣ славимому, угодить! Да будетъ воля Твоя, Владыко, надо мною!»

И въ тотъ же часъ отъ Владычняго образа было Иринарху извѣщеніе:

— «Иди въ келью свою, будь затворникомъ и не исходи: такъ и спасешься!»

Иринархъ отправился къ строителю Варлааму и просилъ у него благословенія на затворъ, то есть неисходно молиться въ кельѣ, по евангельскому слову Господню: многими скорбми подобаетъ намъ внити въ Царствіе небесное (Дѣян. 14, 22): иже бо аще хощетъ душу свою спасти, погубитъ ю, а иже погубитъ душу свою Мене ради и Евангелія, той спасетъ ю (Марк. 8, 35): блажени алчущіе нынѣ, яко насытитеся (Лук. 6, 21). Строитель Варлаамъ благословилъ его на затворъ, молиться неисходно изъ келліи.

— «И прославилъ Богъ россійскую землю и домъ великихъ страстотерпцевъ Христовыхъ Бориса и Глѣба и преподобныхъ отцовъ нашихъ Ѳеодора и Павла въ нынѣшнее время!» — восклицаетъ составитель житія, ученикъ Иринарховъ инокъ Александръ, — «прославилъ досточудными мужами, и страдальцами, и учителями, и наставниками!»

Съ тѣхъ поръ Иринархъ съ дерзновеніемъ принялся за новый подвигъ: сталъ молиться въ келліи неисходно, поминая иноковъ древнихъ и первыхъ временъ, какъ они по дебрямъ, по островамъ, и въ вертепахъ жили, не любили тлѣннаго міра и не хотѣли и смотрѣть на суету его.

Начавъ свой подвигъ, Иринархъ сковалъ себѣ желѣзную цѣпь въ три сажени длины и приковалъ ею себя къ стулу деревянному. Все движеніе его ограничивалось только размѣрами этой цѣпи. Кромѣ этой цѣпи, онъ наложилъ на себя и другія желѣзныя тяжести и трудился въ нихъ въ потѣ лица. Много претерпѣлъ онъ поруганія и посмѣянія отъ братіи, но переносилъ сіе съ кротостію и молился за нихъ Богу:

— «Господи Іисусе Христе! Не поставь имъ въ грѣхъ сіе, не вѣдятъ, что творятъ рабы твои, Владыко!»

Въ это время пришелъ къ Иринарху нѣкто, именемъ Алексѣй, и поревновалъ житію его — многимъ страданіямъ, посту и молитвѣ, крѣпости и смиренію, и тяжкимъ веригамъ, которыя онъ непрестанно носилъ на своемъ тѣлѣ. Онъ сталъ умолять Иринарха, чтобы тотъ принялъ его къ себѣ и научилъ заповѣдямъ Господнимъ. Старецъ, видя, что желаніе его исходить отъ чистаго сердца, принялъ пришлеца съ радостью и любовью и, призвавъ священника и діакона, велѣлъ постричь его и нарекъ ему имя — Александръ. Этотъ Александръ сталъ первымъ ученикомъ Иринарха и прожилъ все время съ нимъ въ келліи подъ его началомъ съ послушаніемъ великимъ и радѣніемъ, въ постѣ и молитвѣ день и ночь.

Пришелъ навѣстить Иринарха въ затворѣ давній другъ его, блаженный Іоаннъ, ростовскій и московскій юродивый, по прозванію большой колпакъ. Въ бесѣдѣ съ подвижникомъ, Іоаннъ говоритъ:

— «Старецъ Иринархъ, сдѣлай себѣ сто крестовъ мѣдныхъ, по полугривенкѣ вѣсомъ (то есть по четверти фунта)».

— «Невозможно мнѣ, бѣдному, сдѣлать столько», — отвѣчалъ Иринархъ, — «въ нищетѣ нахожусь».

Іоаннъ возразилъ:

— «Это не мои слова, а отъ Господа Бога: небо и земля мимоидутъ, словеса же Господни не мимоидутъ (Матѳ. 24, 35), все сказанное сбудется, Богъ тебѣ поможетъ».

И многое иное Іоаннъ говорилъ старцу.

— «Не дивись тому, что такъ будетъ съ тобою; устами человѣческими невозможно выразить, или исписать всего. Богъ дастъ тебѣ коня, и на томъ отъ Бога данномъ конѣ никто, кромѣ тебя, не сможетъ ѣздить и сѣсть на твоемъ мѣстѣ послѣ тебя».

Эти иносказательныя пророчественныя слова Іоанна о великихъ и тяжкихъ подвигахъ Иринарха сбылись.

Прощаясь съ Иринархомъ, Іоаннъ пророчески, повѣдалъ еще слѣдующее:

— «Господь Богъ заповѣдалъ вѣрнымъ ученикамъ Своимъ отъ востока и до запада наставлять и научать людей, отводить міръ отъ беззаконнаго пьянства. За это пьянство Господь наведетъ на нашу землю иноплеменныхъ. И эти иноплеменники подивятся твоему многому страданію; мечъ ихъ не повредитъ тебѣ, и они прославятъ тебя болѣе вѣрныхъ. — А я иду въ Москву къ царю просить себѣ земли: тамъ у меня на Москвѣ столько будетъ видимыхъ и невидимыхъ бѣсовъ, что едва можно будетъ поставить хмелевые тычки. Но всѣхъ ихъ изгонитъ Своею силою Святая Троица».

Такъ говорилъ блаженный Іоаннъ о предстоявшей кончинѣ своей и о нашествін на Москву литвы.

Послѣ сего старецъ Иринархъ, согласно съ рѣчами блаженнаго Іоанна, сталъ еще усерднѣе трудиться и молиться и все думалъ о мѣдныхъ крестахъ. Однажды ему снилось, что приходитъ къ нему другъ и даетъ мѣдный крестъ, а въ другой разъ снится, что иной другъ даетъ ему палицу желѣзную. И что же? Спустя нѣсколько дней, дѣйствительно, приходитъ къ нему другъ, посадскій человѣкъ Иванъ, и приноситъ, по пророчеству блаженнаго Іоанна, честный крестъ, изъ котораго Иринархъ слилъ сто крестовъ, возблагодаривъ Бога и блаженнаго Іоанна. — Другой же другъ, по имени Василій, пришелъ и далъ ему палицу желѣзную, которую Иринархъ взялъ и присоединилъ къ прочимъ своимъ «трудамъ», или тяжестямъ, которыя носилъ.

Въ Борисоглѣбскомъ монастырѣ былъ старецъ Леонтій, онъ поревновалъ добродѣтели и трудамъ старца Иринарха; подобно ему, онъ сковалъ себя желѣзами и носилъ на себѣ тридцать три мѣдныхъ креста. Кресты эти онъ передалъ ученику Иринарха Александру, а самъ отправился къ старцу просить благословенія идти въ пустыню. Старецъ Иринархъ уговаривалъ его въ пустыню не уходить, чтобы не быть убитымъ разбойниками. Но Леонтій не отставалъ просить благословенія.

Не будучи въ силахъ убѣдить его, Иринархъ благословилъ, но, прощаясь, сказалъ ему со слезами:

— «Дорогое чадо, Леонтій! Ты уже не возвратишься сюда за честными крестами».

— «Если такъ, — отвѣчалъ Леонтій, — то пусть кресты мои останутся тебѣ!»

Простившись съ Иринархомъ, Леонтій отправился въ переяславскій уѣздъ въ монастырь Пресвятой Богородицы, на Курбуй, и тамъ былъ убитъ разбойниками.

Кресты Леонтія Иринархъ присоединилъ къ крестамъ своихъ «трудовъ», и всѣхъ крестовъ составилось у него сто сорокъ два.

Трудился старецъ на цѣпи въ три сажени шесть лѣтъ; одинъ христолюбецъ изъ города Углича прислалъ старцу цѣпь такъ же трехъ саженей, и въ этихъ двухъ цѣпяхъ Иринархъ трудился двѣнадцать лѣтъ. Одинъ старецъ Борисоглѣбскаго монастыря, по имени Ѳеодоритъ, сдѣлалъ себѣ желѣзную цѣпь трехъ саженей и трудился въ ней двадцать лѣтъ и пять недѣль, но игуменъ Гермогенъ приказалъ ему ходить на монастырскія службы, трудиться на братію. Ѳеодоритъ отдалъ свою цѣпь Иринарху, у котораго, такимъ образомъ, цѣпь стала въ девять сажень, и въ такой цѣпи онъ продолжалъ трудиться. Всего въ цѣпяхъ онъ провелъ двадцать пять лѣтъ.

Суровая жизнь Иринарха и строгое учительное слово его служили обличеніемъ для тѣхъ иноковъ, которые не старались ооблюдать иноческіе обѣты, а во многомъ нарушали ихъ. Такіе иноки изъ Борисоглѣбской братіи, подстрекаемые внушеніемъ вражескимъ, приступили къ игумену Гермогену, осуждая образъ жизни Иринарха и жалуясь на него.

— «Старецъ Иринархъ, — говорили они, — сидитъ въ затворѣ и постится, носитъ на себѣ многія и тяжелыя желѣза, не пьетъ хмельнаго и мало ѣстъ, да и братію учитъ дѣлать тоже: пребывать «въ трудахъ» и поститься, хмельнаго и въ уста не брать, говоря, что это есть самое большое зло; слѣдуетъ, говоритъ, монахамъ быть, какъ ангеламъ, ни о чемъ не скорбѣть и плоти своей не щадить: многими скорбми подобаетъ намъ внити въ Царство небесное (Дѣян. 14, 22); не велитъ братіи ходить въ службы, то есть работы монастырскія, а полагаетъ на нихъ «труды» великіе».

По внушенію вражію и по своему немилосердію, игуменъ Гермогенъ внялъ симъ навѣтамъ и сослалъ старца Иринарха изъ монастыря, не убоявшись Бога и не уваживъ подвиговъ и трудовъ старца. Старецъ Иринархъ смиренно покорился, поминая слово Господне: «если васъ изгонятъ изъ дома, идите въ другой, а Я съ вами до скончанія вѣка» (Матѳ. 10, 23; 28, 20).

Изгнанный изъ Борисоглѣбскаго монастыря, Иринархъ опять направился въ Ростовъ и снова поселился въ монастырѣ святаго Лазаря, гдѣ и провелъ тамъ годъ и двѣ недѣли, пребывая непрестанно въ постѣ и молитвѣ и помышляя о смертномъ часѣ.

Между тѣмъ игуменъ Гермогенъ созналъ свой несправедливый поступокъ съ Иринархомъ, покаялся передъ братіей и послалъ одного изъ иноковъ звать Иринарха обратно. Посланный сказалъ:

— «Отче, не помяни нашей вины предъ тобой, пойди на свое обѣщаніе, въ нашъ монастырь, ко святымъ страстотерпцамъ Борису и Глѣбу».

Старецъ Иринархъ возвратился въ монастырь, молясь:

— «Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, не лиши меня вѣчныхъ Твоихъ благъ, дай мнѣ, грѣшному старцу, дотерпѣть свое обѣшаніе».

Возлагая всю вину удаленія изъ монастыря на самого себя, онъ говорилъ:

— «Господи, я живу въ темницѣ сей вопреки братіи; они праведны и праведные труды тебѣ приносятъ, я же, смрадный, лишенъ добродѣтели».

Вошелъ онъ опять въ свою келію, вновь возложилъ на себя свои желѣзные «труды» и сталъ подвизаться, молясь за царя и за всѣхъ православныхъ христіанъ и любя ненавидящихъ его, какъ свою душу.

Господь даровалъ Иринарху прозорливость, постиженіе тайнъ души человѣческой. Изъ многихъ городовъ приходили къ нему люди и просили и получали отъ него благословеніе. Многіе боголюбивые люди приносили ему милостыню; онъ принималъ и съ радостью раздавалъ нищимъ и странникамъ, снабжая ихъ пищей и одѣяніемъ.

Всѣхъ приходящихъ онъ училъ заповѣдямъ, отводя ихъ отъ грѣховъ и обличая тайныя согрѣшенія; получая его благословеніе, они обращались на путь заповѣдей Господнихъ.

Въ монастырѣ Борисоглѣбскомъ былъ нѣкто старецъ, по имени Тихонъ. Помысливъ о томъ, какъ ему угодить Богу, онъ сдѣлалъ себѣ «труды», сковалъ желѣзную цѣпь и въ этихъ «трудахъ» сидѣлъ семь лѣтъ. Въ это время на Руси уже производили свои опустошенія и разоренія польскіе и литовскіе паны, нашествіе которыхъ было предсказано Иринарху блаженнымъ юродивымъ Іоанномъ. Старецъ Тихонъ убоялся нападенія отъ пановъ и удалился изъ монастыря, а свою желѣзную цѣпь отдалъ Иринарху, такъ что у него цепь стала уже въ двадцать сажень. Въ этой длинной цѣпи Иринархъ продолжалъ трудиться по прежнему, не давая рукамъ своимъ покоя: то онъ вязалъ волосяные свитки, то клобуки, то приготовлялъ на нищихъ одѣяніе. Онъ постоянно подавалъ нищимъ, помогалъ нуждающимся, защищалъ слабыхъ отъ притѣсненія сильныхъ и молился за всѣхъ Богу. Подолгу онъ иногда совсѣмъ не видѣлъ людей и отъ тяжелыхъ подвиговъ иногда впадалъ въ болѣзнь, которой всегда радовался, и благодарилъ Бога. Спалъ онъ только ночью и то лишь часъ, два или три, а тѣло свое билъ своею желѣзною палицею, творя молитву.

Еще до нашествія литвы, во время тонкаго, сна Иринарху было видѣніе: городъ Москва разорена литвою, все Россійское царство плѣнено и пожжено по мѣстамъ. Проснувшись, онъ сталъ неутѣшно плакать о предстоящемъ плѣненіи и разореніи святыхъ Божіихъ церквей. Когда онъ нѣсколько утѣшился отъ плача, вдругъ облисталъ его сверху свѣтъ, и изъ этого свѣта послышался голосъ:

— «Поди къ Москвѣ и повѣдай, что все такъ будетъ».

Онъ осѣнилъ себя крестнымъ знаменіемъ и сотворилъ молитву. Послышалея вторично тотъ же голосъ:

— «Такъ будетъ!»

Старецъ вторично перекрестился и сталъ молиться:

— «Господи Іисусе Христе, Сыне Божій! помилуй меня грѣшнаго отъ искушенія: я — рабъ Отца и Сына и Святаго Духа и не желаю ничего на свѣтѣ семъ видѣть».

Но тотъ же голосъ въ третій разъ послышалея:

— «Не ослушайся и дѣлай по сему гласу: все будетъ такъ роду сему непокоривому».

Убоялся старецъ видѣнія и глагола свыше, призвалъ игумена и повѣдалъ ему все. Игуменъ велѣлъ ему ѣхать къ Москвѣ и возвѣстить царю Василію Іоанновичу [5], что царству московскому и всей Русской землѣ предстоитъ плѣненіе отъ Литвы.

Старецъ Иринархъ отправился въ Москву. По дорогѣ въ Переяславлѣ онъ остановился на перепутье на конюшенномъ дворѣ у Никитскаго монастыря и послалъ за другомъ своимъ, Никитскимъ діакономъ Онуфріемъ, а самъ пошелъ помолиться святому Никитѣ, переяславскому чудотворцу, и приложиться къ его мощамъ. Діаконъ Онуфрій былъ въ то время сильно боленъ лихорадкой, такъ что, мучимый ознобомъ, влѣзалъ въ печь, чтобы согрѣться. Было мнѣніе, что болѣзнь сія произошла отъ козней діавола. Діаконъ Онуфрій, по благословенію старца Иринарха, уничтожилъ въ Переяславлѣ суевѣрное почитаніе большаго камня, находившагося за Борисоглѣбскимъ Переяславскимъ монастыремъ. Къ этому камню, ежегодно въ праздникъ апостоловъ Петра и Павла собиралось множество народа, мужей, женъ и дѣтей, и камню воздавалась честь. Діаконъ приказалъ повергнуть камень въ яму, чтобы впредь народъ не собирался около него. Этотъ подвигъ Онуфрія многимъ не былъ угоденъ; благочестивый діаконъ отъ многихъ, даже родныхъ и изъ духовнаго чина, терпѣлъ порицанія, брань и насмѣшки, — даже клевету и убытки при судебныхъ преслѣдованіяхъ; сверхъ того, постигла его и болѣзнь, — но все это діаконъ Онуфрій переносилъ и терпѣлъ съ твердостью, не ропталъ, уповая на милость Божію и помня часъ смертный, и не обращался за исцѣлѣніемъ къ врагамъ Божіимъ, разнымъ знахарямъ. Едва Онуфрій вошелъ къ Иринарху, какъ старецъ замѣтилъ его тяжкую болѣзнь и, облобызавъ его, далъ ему четверть хлѣба, благословилъ его и сказалъ:

— «Отъ этого яства будь здоровъ!»

И діаконъ сейчасъ же почувствовалъ облегченіе и сталъ здоровъ.

Въ Москву пріѣхалъ Иринархъ вмѣстѣ съ ученикомъ своимъ, старцемъ Александромъ. Пріѣхали они ночью, за часъ до разсвѣта. Утромъ отправились въ соборную церковь Успенія Пресвятой Богородицы и помолились Владычицѣ и чудотворцамъ Петру митрополиту и Іонѣ. Одинъ сынъ боярскій, именемъ Симеонъ, пошелъ къ царю и извѣстилъ о приходѣ старца. Царь обрадовался и приказалъ, чтобы Иринархъ пришелъ въ Благовѣщенскій соборъ. Старецъ пришелъ въ церковь, помолился Пресвятой Богородицѣ, благословилъ царя честнымъ крестомъ и цѣловалъ его. Царь также цѣловалъ старца любезно и подивился великимъ «трудамъ», которые онъ носилъ на себѣ. Старецъ сказалъ царю Василію Іоанновичу:

— «Господь Богъ открылъ мнѣ, грѣшному старцу: я видѣлъ городъ Москву, плѣненную ляхами, и все Россійское государство. И вотъ, оставя многолѣтнее сидѣнье въ темницѣ, я самъ пришелъ къ тебѣ возвѣстить сіе. И ты стой за вѣру Христову мужествомъ и храбростью».

Сказавъ сіе, Иринархъ направился вонъ изъ церкви. Царь Василій Іоанновичъ взялъ старца подъ руку, а ученикъ его Александръ подъ другую.

Царь сказалъ старцу, чтобы онъ благословилъ и царицу. Старецъ не ослушался, пошелъ въ палату къ царицѣ вмѣстѣ съ царемъ, благословилъ царицу Марію Петровну и вышелъ изъ палаты. Царица вслѣдъ послала старцу два полотенца, но онъ не хотѣлъ взять. Царь Василій уговаривалъ его:

— «Возьми Бога ради!»

Но Иринархъ сказалъ царю:

— «Я пріѣхалъ не ради даровъ; я пріѣхалъ возвѣстить тебѣ правду!»

Царь проводилъ Иринарха изъ палаты царицыной и приказалъ во дворцѣ боярину потчевать старца. Затѣмъ царь приказалъ дать старцу свой возокъ и конюха и проводить его до Борисоглѣбскаго монастыря. Вкусивши хлѣба у боярина, Иринархъ пустился въ обратный путь, пробывъ въ Москвѣ всего двѣнадцать часовъ.

Вернувшись въ Борисоглѣбскій монастырь, Иринархъ вошелъ въ свою келью и вновь предался своимъ трудамъ и подвигамъ въ постѣ и молитвѣ, а конюха государева и возокъ отпустилъ къ Москвѣ, помолившись, чтобы Господь утолилъ свой гнѣвъ и смиловался надъ Москвой, какъ древле надъ Ниневіей.

Спустя немного времени послѣ путешествія преподобнаго Иринарха въ Москву и предсказанія бѣдствій, явилась въ русскую землю литва, злые и свирѣпые люди и немилостивые ругатели. Литвою звали тогда у насъ всѣхъ подданныхъ польско-литовскаго королевства: поляковъ или ляховъ, собственно литовцевъ и русскихъ изъ Бѣлой и Малой Руси; въ числѣ сихъ малоруссовъ было много казаковъ. По вѣрѣ почти всѣ враги наши были католики или уніаты, не щадившіе православныхъ храмовъ и прочихъ святынь. Они стали плѣнить Русскую землю и избивать жителей, завоевали много городовъ, напримѣръ выжгли городъ Дмитровъ, оскверняли церкви Божіи, ниспровергали престолы святые, снимали съ нихъ одежды, обдирали съ иконъ оклады, а самыя иконы бросали, грабили книги, часто самыя церкви сожигали. Многіе изъ русскихъ, боясь посѣченія, признавали ихъ власть, давали дань и кормы. Имъ покорилось много городовъ. Въ 1609 году былъ взятъ городъ Ростовъ Великій и выжженъ; соборная церковь Успенія Пресвятыя Богородицы осквернена, раки великихъ чудотворцевъ Леонтія и Исаіи и вся церковная утварь и казна были пограблены. Множество людей обоихъ половъ и всякихъ возрастовъ было посѣчено. Много терпѣли тогда отъ тяжести налоговъ православные и, не предвидя облегченія, многіе города стали отъ враговъ запираться. Это было время, когда при царѣ Василіи Іоанновичѣ Шуйскомъ враги наши выставили втораго Лжедимитрія и требовали покорности ему, или его покровителю, польскому королю.

Имѣя цѣлію овладѣть Москвой и царскимъ престоломъ, враги собрались около Москвы и оттуда производили набѣги и опустошенія въ разныя стороны. Второй самозванецъ устроилъ лагерь прй деревнѣ Тушинѣ.

Не оставили врагй въ покоѣ и Борисоглѣбскаго монастыря, гдѣ подвизался Иринархъ. Нѣкто, непріятельскій воевода Микулинскій, повоевавъ городъ Ростовъ, пожегши посады подъ Ярославлемъ, разоривъ городъ Угличъ, пришелъ на Устье въ монастырь къ Борису и Глѣбу. Здѣсь онъ, со многими панами, вошелъ въ келью старца и сталъ испытывать его вѣру:

— «Въ кого ты вѣруешь?»

— «Я вѣрую во Святую Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа», — отвѣчалъ старецъ.

— «А земнаго царя кого имѣешь?»

И старецъ громогласно произнесъ:

— «Я имѣю Россійскаго царя Василія Іоанновича: живу въ Россіи, Россійскаго царя и имѣю, а иного никого и нигдѣ не имѣю».

Одинъ изъ пановъ сказалъ старцу:

— «Ты, старецъ, измѣнникъ: ни въ нашего короля, ни въ Димитрія не вѣруешь».

Старецъ отвѣчалъ:

— «Вашего меча тлѣннаго я нисколько не боюсь, и вѣрѣ своей и Россійскому царю не измѣню; если за это ты меня посѣчешь, то я претерплю сіе съ радостію: немного во мнѣ крови для васъ, а у моего живаго Бога есть такой мечъ, который посѣчетъ васъ невидимо, безъ мяса и безъ крови, а души ваши пошлетъ въ вѣчную муку».

Панъ Микулинскій подивился: такъ велика была вѣра въ старцѣ.

Спустя нѣкоторое время, стали собираться русскія силы противъ враговъ. Князь Михаилъ Скопинъ-Шуйскій пришелъ изъ Новгорода съ русскими и шведскими войсками и сталъ въ Калязинѣ противъ литвы. Изъ подъ Троице-Сергіева монастыря пришелѣ противъ него съ войскомъ панъ Сапѣга. Но, Божіею помощію, заступленіемъ великихъ чудотворцевъ и по слову старцеву, Московская сила побила литву, и панъ Сапѣга съ своимъ войскомъ отступилъ и остановился за два ночлега отъ Борисоглѣбскаго монастыря на Устьѣ, намѣреваясь выжечь монастырь и побить братію. Въ монастырѣ поднялась кручина великая и печаль, братія начали прощаться друтъ съ другомъ. Старецъ же Иринархъ сталъ утѣшать своихъ учениковъ Александра и Корнилія:

— «Не убоимся пожженія и посѣченія отъ иновѣрныхъ: если насъ пожгутъ или посѣкутъ, то мы явимся новыми мучениками и получимъ вѣнцы на небѣ отъ Христа, Бога нашего?»

Затѣмъ Иринархъ обратился съ горячей молитвой къ Господу Богу объ избавленіи отъ угрожавшаго бѣдствія и о вселеніи въ сердца враговъ милости и жалости ко святой обители. Въ то время пришелъ въ монастырь панъ ротмистръ Кирбитскій и вошелъ въ келью старца: онъ благословился у него и подивился старцевымъ трудамъ. Вернувшись къ Сапѣгѣ, онъ сказалъ:

— «Въ монастырѣ у Бориса и Глѣба я нашелъ трехъ старцевъ скованныхъ».

Сапѣга самъ пожелалъ видѣть старца и впередъ послалъ одного пана извѣстить о своемъ приходѣ. Старецъ посланнолу сказалъ:

— «Если панъ захочетъ посѣтить, то по своей волѣ пріѣдетъ къ намъ».

Услышавъ такой отвѣтъ, Сапѣга пріѣхалъ въ монастырь, вошелъ въ келью старца и сказалъ ему:

— «Благослови, отче! Какъ ты терпишь такую великую муку?»

Старецъ отвѣчалъ ему:

— «Бога ради сію темницу и муку терплю въ келліи сей».

Многіе изъ пановъ стали говорить Сапѣгѣ:

— «Сей старецъ за нашего короля и за Димитрія Бога не молитъ, а молитъ Бога за Шуйскаго царя».

Старецъ возразилъ:

— «Я въ Россіи рожденъ и крещенъ, за русскаго царя и Бога молю».

Сапѣга сказалъ:

— «Правда въ батькѣ велика: въ которой землѣ жить, тому царю и служить».

— «Ограбили тебя, старецъ?» — спросили паны.

Старецъ отвѣчалъ:

— «Пріѣхалъ лютый панъ Сушинскій и пограбилъ весь монастырь, не только меня, старца грѣшнаго».

Сапѣга сказалъ:

— «За то панъ Сушинскій повѣшенъ».

Послѣ сего старецъ далъ такой совѣтъ пану Сапѣгѣ:

— «Возвратись, господинъ, въ свою землю: полно тебѣ въ Россіи воевать! Если же не уйдешь изъ Россіи, или опять придешь въ Россію и не послушаешь Божія слова, то будешь убитъ въ Россіи».

Панъ Сапѣга умилился душою вслѣдствіе сихъ словъ и сказалъ:

— «Чѣмъ мнѣ тебя одарить? Я ни здѣсь, ни въ иныхъ земляхъ монаха такого крѣпкаго и безбоязненнаго не видывалъ».

Старецъ сказалъ:

— «Я Святому Духу не противникъ, отъ Святаго Духа и питаюсь. И какъ Святый Духъ тебѣ внушитъ, такъ ты и сдѣлаешь».

Сапѣга сказалъ:

— «Прости, отче!» — и, поклонившись, вышелъ съ миромъ.

Сапѣга прислалъ затѣмъ старцу на милостыню пять рублей денегъ и воспретилъ своему войску чѣмъ-либо вредить монастырю. Вскорѣ Сапѣга съ ратью направился къ Переяславлю, а въ монастырѣ была великая радость, что Богъ избавилъ отъ разоренія; старецъ же непрестанно со слезами молилъ Бога объ избавленіи всей Русской земли отъ плѣненія.

Послѣ побѣды подъ Калязиномъ, князь Михаилъ Шуйскій началъ преслѣдовать литву и изъ Переяславля послалъ къ старцу Иринарху за благословеніемъ. Иринархъ послалъ ему благословеніе, просфору и крестъ и наказалъ сказать:

— «Дерзай, и Богъ поможетъ тебѣ!»

Князь послалъ отрядъ въ Александровскую слободу, и, съ Божіею помощію, русскіе воины побили литву. Вскорѣ пошелъ туда и самъ князь и остановился въ слободѣ. Непріятели стали собираться противъ него изъ-подъ осажденнаго Троицкаго монастыря и изъ-подъ Москвы. Князь узналъ объ этомъ и былъ очень озабоченъ. Онъ снова отправилъ гонца къ преподобному Иринарху. Старецъ вновь послалъ ему благословеніе и просфору и велѣлъ сказать: «Дерзай, князь Михаилъ, и не бойся: Богъ тебѣ поможетъ». И князь побилъ литву.

Потомъ князь послалъ одного изъ воеводъ къ Троицѣ съ войскомъ, и воевода благополучно прошелъ въ монастырь. Князь опять послалъ гонца къ Иринарху съ дарами, и старецъ, посылая благословеніе и просфору, велѣлъ ему идти подъ Троицу, что князь и сдѣлалъ. Услышавъ объ этомъ, Сапѣга направился къ Дмитрову. Князь пришелъ благополучно къ Троицѣ, вошелъ въ монастырь и помолился Пресвятой Троицѣ и преподобному Сергію, воздавая славу Богу, Пресвятой Богородицѣ и россійскимъ чудотворцамъ. Посланное противъ Сапѣги войско разбило его подъ Дмитровомъ, Сапѣга бѣжалъ къ Іосифову Волоколамскому монастырю. Въ то же время изъ Тушина бѣжалъ второй самозванецъ въ Калугу, гдѣ впослѣдствіи и былъ убитъ. Послѣ сихъ успѣховъ, князь Михаилъ отъ Троицы пришелъ въ Москву, помолился въ соборной церкви Успенія Пресвятой Богородицы, приложился къ образу Пресвятой Богородицы Владимірской и ракамъ чудотворцевъ и съ радостію вернулся въ свой домъ.

Старецъ Иринархъ, знавшій о всѣхъ сихъ событіяхъ, послалъ ученика своего Александра къ князю Михаилу въ Москву за честнымъ крестомъ, который былъ данъ ему на помощь и прогнаніе супостата. Князь отдалъ крестъ и послалъ старцу благодарственное посланіе и дары. Александръ все сіе доставилъ своему учителю.

Принявъ съ радостію святый крестъ, преподобный Иринархъ произнесъ такую молитву:

— «Слава Тебѣ, Владыко Человѣколюбче, Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, претерпѣвшему на семъ честномъ и животворящемъ крестѣ распятіе и смерть ради нашего спасенія и показавшему сему нашему роду милость и чудеса отъ сего честнаго креста, помощь князю Михаилу на литву, на побѣжденіе и прогнаніе, какъ древле при царѣ Константинѣ на супостатовъ».

Вскорѣ послѣ отсылки креста, князь Михаилъ отошелъ ко Господу. Врагъ же рода человѣческаго, посрамленный отъ старца Иринарха, замыслилъ противъ него новыя козни.

Въ Борисоглѣбскій монастырь отъ патріарха Гермогена былъ присланъ новый игуменъ, по имени Симеонъ, который оказался лютымъ, немилостивымъ, невоздержнымъ и предававшимся пьянству. Онъ приказалъ старцу Иринарху ходить въ церковь молиться, старецъ же, нося на себѣ тяжкіе желѣзные «труды», не могъ свободно пройти и по кельѣ, изсушая плоть свою день и ночь въ постѣ и молитвѣ. Жестокосердый игуменъ Симеонъ, превосходя лютостію невѣрующихъ, пришелъ къ старцу въ келью съ братіею и безъ милости отнялъ все, что у старца было запасено. Остались только неотобранными четыре пуда меду, о чемъ и сказалъ старцу ученикъ Александръ. Старецъ по этому случаю вспомнилъ объ нѣкоемъ отцѣ затворникѣ, котораго ограбили разбойники, оставивъ одну какую-то вещь; затворникъ догналъ разбойниковъ и сказалъ, что они не все забрали; разбойники умилились и все возвратили затворнику. Теперь же, когда, по приказанію Иринарха, ученикъ его Александръ сообщилъ игумену, что не все забрано, то игуменъ оказался не милостивѣе древнихъ разбойниковъ и забралъ оставшееся.

Въ тотъ же вечеръ старецъ Иринархъ видѣлъ юношу въ бѣлыхъ ризахъ, который стоялъ близъ него и, смотря на него, говорилъ о немилостивомъ поступкѣ игумена, а потомъ вдругъ исчезъ. Старецъ всю ночь пребылъ въ молитвѣ. На утро снова пришелъ игуменъ къ старцу въ келлію и приказалъ вывести старца изъ келліи: четыре человѣка взяли его подъ руки и поволокли, а игуменъ съ пятью другими людьми понесъ желѣзную цѣпь его. Когда волокли старца, то выломили ему лѣвую руку и бросили его въ трехъ саженяхъ отъ церкви. Старецъ пробылъ въ такомъ положеніи девять часовъ, молясь Господу Богу, чтобы Онъ не поставилъ сего гонителямъ его во грѣхъ, ибо всуе мятутся, не вѣдая, что творятъ.

Учениковъ старца, Александра и Корнилія, удалили отъ Иринарха и разослали по другимъ кельямъ.

Когда Иринархъ лежалъ одинъ, всѣми покинутый, явился ему юноша въ свѣтлыхъ ризахъ и сказалъ:

— «Услышалъ Богъ молитву твою и терпѣніе твое: если испросишь чего, будетъ дано тебѣ».

Послѣ сихъ словъ юноша сталъ невидимъ.

Между тѣмъ ученикъ Иринарховъ Александръ ночью пришелъ въ прежнюю келлію и обратился съ молитвой:

— «Господи Іисусе Христе, Сыне Божій! долго ли намъ, Господи, въ скорби сей быть съ учителемъ своимъ и терпѣть отъ сихъ звѣрообразныхъ людей и пьяницъ? Но да будетъ воля твоя святая!»

И отъ крестовъ честныхъ былъ ему гласъ:

— «Иди къ игумену и скажи ему: зачѣмъ противишься судьбамъ Божіимъ?»

Старецъ Александръ пришелъ въ церковь къ игумену и сталъ ему говорить:

— «Отпусти старца Иринарха въ его келью, на обѣщаніе, вмѣстѣ съ его учениками, чтобы тебѣ не погубить свою душу, борясь противъ судебъ Божіихъ».

Игуменъ благословилъ старца и обоихъ учениковъ его. Старецъ пришелъ въ свою келью, благодарилъ Бога за избавленіе отъ гоненія и молился о дарованіи ему терпѣнія. И свыше былъ ему голосъ:

— «Дерзай, страдалецъ мой, Я съ тобою всегда: Я ждалъ твоего подвига и терпѣнію твоему дивились ангелы. Теперь уже больше не будетъ на тебя гоненій, но ждетъ тебя уготованное тебѣ мѣсто въ Царствѣ Небесномъ».

Старецъ Иринархъ слышалъ голосъ, но никого не видѣлъ, и въ трепетѣ только творилъ молитву со слезами:

— «Господи Іисусе Христе Сыне Божій, помилуй мя грѣшнаго и избави отъ искушенія», — и ограждалъ себя крестнымъ знаменіемъ.

Послѣ того вскорѣ игуменъ Симеонъ удаленъ былъ изъ монастыря.

Между тѣмъ, по преставленіи князя Михаила Скопина-Шуйскаго, литва снова ободрилась, враги собрались снова подъ Москву. Сами москвичи, подъ вліяніемъ лести враговъ, свели съ престола царя Василія и пустили въ городъ Москву ляховъ, которые отправили бывшаго царя Василія Шуйскаго въ ссылку въ Польшу. Москва подверглась плѣненію и разоренію.

Литва снова стала разорять области вокругь Москвы на далекое пространство. Въ 1612 году литва пришла въ Ростовъ. Отъ страха передъ нею, игуменъ Борисоглѣбскаго монастыря бѣжалъ со всею братіею на Бѣлое озеро, а старецъ Иринархъ съ учениками своими остался въ кельѣ своей, молясь безпрестанно Богу. Литва заняла монастырь и пробыла въ немъ десять недѣль. Одинъ панъ пришелъ разъ въ келью Иринарха и сказалъ:

— «Благослови, батько! А Сапѣга убитъ подъ Москвою, по твоему слову!»

Старецъ отвѣчалъ:

— «Подите и вы въ свою землю — и будете живы; если же не уйдете изъ нашей земли, и вамъ быть убитыми!»

Панъ ушелъ и повѣдалъ слова Иринарха прочимъ всѣмъ панамъ. И стали паны приходить къ старцу, и старецъ говорилъ имъ:

— «Подите въ свою землю; если не пойдете, то будете убиты».

Пришелъ къ старцу сынъ воеводы, по имени Воинъ, и благословился у старца идти въ свою землю. Старецъ благословилъ; воеводинъ сынъ поклонился до земли, пошелъ къ своему отцу и разсказалъ о благословеніи. Тогда и самъ воевода Іоаннъ Каменскій пришелъ къ старцу въ келью, поклонился старцу до земли и сказалъ:

— «Благослови, батько, и меня идти въ свою землю, какъ благословилѣ сына моего».

И старецъ благословилъ его и сказалъ:

— «Только не трогай монастыря и братіи и города Ростова».

И панъ Каменскій ушелъ въ свою землю, не тронувъ ни монастыря, ни города Ростова. Въ монастырѣ снова была радость по случаю избавленія отъ опасности.

Между тѣмъ какъ въ самой Москвѣ, такъ и во всей землѣ было великое смятеніе и печаль, что въ Москвѣ засѣла литва. Вездѣ, а особенно въ Нижнемъ Новгородѣ молились о томъ, чтобы Господь Богъ явилъ милость свою и очистилъ городъ Москву отъ враговъ и избавилъ землю отъ великой скорби.

Нижегородцамъ былъ извѣстенъ князь Дмитрій Михайловичъ Пожарскій, проживавшій близъ Нижняго. Нижегородцы начали просить его, чтобы онъ шелъ къ Москвѣ и очистилъ ее отъ враговъ. Они стали собирать и давать ему людей, деньги и запасы на войну. Въ помощь и содѣйствіе ему выбрали нижегородскаго посадскаго человѣка Косму Минина. И военный предводитель и земскій выборный были единодушны въ своихъ мысляхъ и все дѣлали съ общаго совѣта и согласія. И Богъ подалъ имъ Свою помощь.

Двинулись они со всею собранною силою къ городу Ярославлю и остановились въ немъ. Изо всѣхъ городовъ стали собираться къ нимъ русскіе люди, желавшіе стать за вѣру и отечество и умереть за святыя Божіи церкви.

Услышавъ о прибытіи въ Ярославль князя Димитрія Михаиловича Пожарскаго съ войскомъ, одинъ изъ предводителей стоявшаго подъ Москвой русскаго ополченія, князь Дмитрій Тимоѳеевичъ Трубецкой, прислалъ гонца, чтобы скорѣе шли подъ Москву. Но князь Пожарскій и Косма Мининъ боялись идти подъ Москву: тамъ среди русскаго ополченія не было единодушія, и одинъ изъ предводителей русскаго войска, Иванъ Заруцкій, убилъ подъ Москвою другаго воеводу, Прокофія Петровича Ляпунова.

Старецъ Иринархъ, за всѣмъ слѣдившій и все понимавшій, послалъ князю Дмитрію Михаиловичу Пожарскому свое благословеніе и просфору и велѣлъ идти подъ Москву со всѣмъ войскомъ, не боясь Ивана Заруцкаго. — «Увидите славу Божію», — наказывалъ старецъ сказать князю.

Князь былъ радъ словамъ старца, безъ страха пошелъ со всею ратію къ Москвѣ и остановку сдѣлалъ въ Ростовѣ. Отсюда князь Пожарскій и Косма Мининъ нарочно отправились въ Борисоглѣбскій монастыръ, чтобы лично получить благословеніе отъ старца Иринарха.

Старецъ благословилъ ихъ въ походъ подъ Москву и далъ имъ крестъ свой на помощь. Принявъ благословеніе и крестъ у старца, князь съ радостію пошелъ съ войскомъ отъ Ростова къ Переяславлю, а отъ Переяславля къ Троицѣ, гдѣ остановился, и поклонился Пресвятой Троицѣ и преподобному Сергію.

Отъ Троицы Пожарскій послалъ воеводу князя Дмитрія Лопатина подъ Москву къ князю Трубецкому. Трубецкой былъ радъ, а Заруцкій изъ-подъ Москвы бѣжалъ.

Между тѣмъ къ засѣвшей въ Москвѣ литвѣ подошли новые люди съ запасами. Услышавъ объ этомъ, князь Трубецкой послалъ гонца къ князю Пожарскому, чтобы онъ шелъ скорѣе на помощь подъ Москву со всею ратью. Нижегородскій воевода немедленно двинулся отъ Троицы къ Москвѣ. И, помощію Божіею и заступничествомъ московскихъ чудотворцевъ, русскимъ удалось одолѣть литву. Послѣ сего князь Пожарскій овладѣлъ Китаемъ-городомъ, такъ что литва засѣла только въ Московскомъ кремлѣ. Немного времени спустя сдался и кремль, и князь Димитрій Михаиловичъ Пожарскій вступилъ въ кремлъ, помолился Пресвятой Богородицѣ и московскимъ чудотворцамъ.

И была въ Москвѣ радость великая, что Господь очистилъ Москву отъ литовскихъ людей.

Въ монастырѣ же Борисоглѣбскомъ на Устьѣ-рѣкѣ была тогда большая печаль: монастырь былъ нѣсколько разъ разоренъ и опустошенъ литовскими людьми, въ монастырѣ ничего не было, а между тѣмъ съ него требовали большихъ даней на прокормленіе ратныхъ людей. Игуменъ съ братіею и съ монастырскими крестьянами пришли къ старцу Иринарху, чтобы онъ благословилъ ученика своего Александра отправить въ Москву. Старецъ внялъ ихъ просьбѣ, предоставилъ все на ихъ волю и отпустилъ ученика своего въ Москву съ челобитьемъ. Онъ повелѣлъ ему взять у князя Пожарскаго честный крестъ, данный на помощь противъ супостатовъ.

Когда Александръ прибылъ въ Москву, тамъ была великая радость по случаю того, что король Польскій изъ города Вязьмы ушелъ въ свою землю.

Старецъ Александръ пришелъ къ князю Дмитрію Михайловичу Пожарскому и передалъ ему отъ старца Иринарха благословеніе и просфору. Князь былъ радъ прибытію посланца оть Иринарха, далъ ему грамоту, чтобы не давать Борисоглѣбскому монастырю на ратныхъ людей никакихъ запасовъ по причинѣ литовскаго разоренія. Александръ взялъ у князя грамоту и честный крестъ и возвратился въ монастырь.

Радъ былъ игуменъ, получивши для монастыря льготу, радъ былъ и преподобный Иринархъ, когда Александръ пришелъ въ его келлію, возвратилъ честный крестъ и справилъ поклонъ отъ князя.

По устроенію Божію и по приговору всей земли князей, бояръ, воеводъ, преосвященныхъ митрополитовъ, архимандритовъ и игуменовъ и прочихъ людей, въ 1613 году на царскій престолъ былъ избранъ юный князь Михаилъ Ѳеодоровичъ Романовъ и поставленъ въ цари на Москвѣ обладателемъ надъ всѣми принадлежавшими Россіи землями и вѣнчанъ былъ царскимъ вѣнцомъ. Вся русская земля радовалась о новомъ желанномъ царѣ.

Но еще во многихъ мѣстахъ и городахъ, въ Угличѣ, Вологдѣ и въ другихъ окрестныхъ, была великая печаль отъ продолжавшихся разореній: главнымъ образомъ отряды казаковъ проливали много христіанской крови и опустошали города и села. Для очищенія земли отъ сихъ грабителей и губителей царь Михаилъ Ѳеодоровичъ послалъ боярина своего и воеводу, князя Бориса Михаиловича Лыкова, съ значительнымъ войскомъ. Князь Лыковъ направился въ Ярославль.

Въ это время литва и казаки пришли въ село Даниловское (теперь — городъ Даниловъ, Ярославской губерніи). Князь Лыковъ прислалъ старца Іоакима къ старцу Иринарху за благословеніемъ, какъ дѣлали и прежніе русскіе полководцы. Старецъ послалъ князю просфору и благословеніе и велѣлъ идти за литвою. Князь радъ былъ благословенію старца и двинулся въ походъ. Двѣ недѣли онъ гнался за врагами, настигъ ихъ за Костромою, не доходя Нижняго, и, съ помощію Божіею, побилъ, многихъ взялъ въ плѣнъ и отправилъ въ Москву къ царю. Отсюда Лыковъ возвратился къ Вологдѣ противъ казаковъ, которые грабили вологодскій и бѣлоозерскій уѣзды. Князь послалъ погоню за казаками, которые отъ Бѣлоозерска направились въ Угличь, гдѣ стояли двѣ недѣли. Лыковъ послалъ туда свои полки, которые и прогнали казаковъ къ Москвѣ. Самъ князь, направляясь къ Москвѣ въ слѣдъ за врагами, зашелъ въ Борисоглѣбскій монастырь, помолился страстотерпцамъ Борису и Глѣбу и лично принялъ отъ старца Иринарха благословеніе. Двинувшись дальше къ Москвѣ, князь Лыковъ догналъ казаковъ, забралъ въ плѣнъ и привелъ къ царю.

Велика была радость по случаю уничтоженія казацкой грабительской шайки милостію Божіею и заступленіемъ Пресвятой Богородицы и московскихъ чудотворцевъ и молитвами и слезами затворника Иринарха.

Съ того времени настала на Руси тишина. Старецъ же Иринархъ по-прежнему непрестанно молился и проливалъ слезы, постился, принималъ странныхъ и защищалъ обидимыхъ отъ притѣсненія сильныхъ.

Еще при жизни Богъ прославилъ Своего угодника Иринарха чудесами: его молитвами Богъ исцѣлялъ больныхъ и бѣсноватыхъ, чудесную силу имѣло его благословеніе для приходившихъ къ нему съ вѣрою. Составитель житія Иринархова, ученикъ его Александръ, записалъ девять чудесъ Божіихъ, совершенныхъ молитвами борисоглѣбскаго затворника и страдальца при его жизни.

Къ преподобному Иринарху приходили, или были приводимы больные разными болѣзнями, особенно же одержимые духомъ нечистымъ. Старецъ молился, заставляя и больныхъ молиться и поститься, возлагалъ на нихъ свой честный крестъ, нерѣдко налагалъ на больныхъ часть своей цѣпи или приказывалъ лежать на сихъ цѣпяхъ, Иногда издалека отъ больныхъ посылали къ Иринарху за благословеніемъ, которое онъ давалъ и вмѣстѣ посылалъ просфору или крестъ, которымъ святили воду и давали ее больнымъ пить. Такъ преподобный исцѣлилъ бѣсноватаго изъ села Давыдова [6] возложеніемъ на него своего креста; другой бѣсноватый изъ Вощадиникова [7] былъ исцѣленъ, когда на буйнаго ученикъ Александръ возложилъ старцеву цѣпь и привелъ больнаго къ старцу и къ образу Пресвятой Богородицы. На заболѣвшаго изступленіемъ ума въ Борисоглѣбскомъ монастырѣ воеводу, сына боярскаго Матѳея Тихменева, преподобный Иринархъ возложилъ свой крестъ и привязалъ къ своей цѣпи, приставивъ для охраны двухъ воиновъ; такъ больной провелъ цѣлую ночь, а утромъ старецъ послалъ воеводу въ церковь молиться; отъ литургіи больной пришелъ здоровьшъ, но преподобный заповѣдалъ ему всю недѣлю поститься, ни мяса не ѣсть, ни вина, ни пива не пить. Подобнымъ же образомъ получилъ исцѣленіе изступившій изъ ума въ монастырѣ крестьянинъ Никифоръ: старецъ повелѣлъ возложить на него свой крестъ и привязать цѣпью къ грядкѣ; черезъ часъ старецъ велѣлъ снять крестъ и цѣпь и приказалъ больному лечъ на свои цѣпи, гдѣ онъ и спалъ цѣлую ночь, — всталъ же совершенно здоровымъ.

Отъ питья или окропленія водою, освященною посланнымъ Иринархомъ крестомъ, получили исцѣленіе одинъ боярскій сынъ, по имени Романъ, отъ головной боли, одна крестьянская жена отъ болѣзни глазъ, одна бѣсноватая женщина въ Угличѣ, жена одного подьячаго въ Москвѣ отъ какой-то тяжкой болѣзни.

Настало время кончины преподобнаго Иринарха. Праведный и многострадальный мужъ призвалъ учениковъ своихъ и сказалъ имъ:

— «Братья мои и спостники! молю васъ: вотъ нынѣ я отхожу отъ жизни сей къ Господу Богу моему Іисусу Христу: помолитесь за меня Богу и Пречистой Богородицѣ, дабы по преставленіи моемъ душу мою взяли милостивые ангелы и дабы я избѣжалъ сѣтей вражіихъ и воздушныхъ мытарствъ, вашими святыми молитвами, ибо я грѣшенъ. Вы же, господа мои, послѣ моей смерти пребудьте въ постѣ и молитвѣ, въ трудахъ, въ бдѣніи и слезахъ, а также въ любви между собою безъ ропота, въ послушаніи и повиновеніи, ибо вы знаете Христову заповѣдь о блаженствахъ».

Преподобный проговорилъ всѣ сіи заповѣди и далъ много другихъ наставленій своимъ ученикамъ.

Видя своего учителя при послѣднемъ издыханіи, ученики его Александръ и Корнилій, пришли въ великое умиленіе и въ горькихъ слезахъ взывали:

— «О добрый нашъ пастырь и учитель! Вотъ уже нынѣ видимъ тебя при поелѣднемъ издыханіи: къ кому же прибѣгнемъ, отъ кого насладимся ученіемъ, кто попечется о нашихъ грѣшныхъ душахъ? Но молимъ тебя, если обрѣтешь благодать передъ Богомъ по отшествіи своемъ отъ жизни сей, моли о насъ неослабно Бога и Пречистую Богородицу, какъ угодно будетъ твоей святынѣ, ибо тебѣ извѣстны всѣ наши тайныя страданія».

Старецъ Иринархъ сказалъ ученикамъ своимъ:

— «Я отхожу отъ васъ тѣломъ, а духомъ съ вами буду неразлучно».

И къ этому еще прибавилъ:

— «Если кто начнетъ притѣснять сію обитель мою, свыше данную отъ Бога и искупленную и выпрошенную у игумена и братіи, то пусть имъ судитъ Богъ и Матерь Божія».

Около отходящаго находилась и братія монастырская. Давъ прощеніе братіи и ученикамъ о Христѣ и послѣднее цѣлованіе, преподобный сталъ на молитву, долго молился и тихо отошелъ ко Господу въ вѣчный покой.

Кончина преподобнаго Иринарха послѣдовала въ 1616 году января 13-го дня на память святыхъ мучениковъ Ермила и Стратоника съ пятницы на субботу въ девятомъ часу ночи. По благословенію и повелѣнію преосвященнаго митрополита Ростовскаго и Ярославскаго Кирилла [8] погребеніе схимонаха Иринарха совершалъ борисоглѣбскій игуменъ Петръ и отецъ его духовный іеромонахъ Тихонъ, діаконъ Титъ и ученики его старцы Александръ и Корнилій. По завѣщанію преподобнаго Иринарха, гробъ его положенъ въ уготованной имъ самимъ пещерѣ.

Послѣ старца Иринарха осталось праведныхъ «трудовъ» его: сто сорокъ два креста мѣдныхъ, семь трудовъ плечныхъ, желѣзная цѣпь въ двадцать саженъ, которую онъ надѣвалъ на шею, желѣзныя пута ножныя, осмнадцать мѣдныхъ и желѣзныхъ оковцевъ, которые онъ носилъ на рукахъ и на груди, связни, которыя носилъ на поясѣ, вѣсомъ въ одинъ пудъ, палка желѣзная, которою онъ смирялъ свое тѣло и прогонялъ невидимыхъ бѣсовъ [9]. Въ этихѣ «трудахъ» праведныхъ своихъ старецъ Иринархъ прожилъ тридцать восемь лѣтъ и четыре мѣсяца, а въ мірѣ жилъ тридцать лѣтъ, всего же онъ прожилъ шестьдесятъ восемь лѣтъ и четыре мѣсяца.

По преставленіи преподобнаго Иринарха, совершалась много чудесъ при его гробѣ. Составитель житія, ученикъ его Александръ, записалъ тринадцать чудесныхъ исцѣленій отъ разныхъ недуговъ, особенно же отъ бѣснованія. На больныхъ обыкновенно возлагали животворящій крестъ трудовъ Иринарха, иногда цѣпь его или другія, носившіяся имъ, тяжести. Брали также землю отъ его гробницы и пили съ нея воду. Совершалось немало чудесъ и впослѣдствіи.

И въ настоящее время нерѣдко многіе страждущіе, во время молебна преподобному Иринарху, надѣваютъ на себя тѣ или другія изъ оставшихся послѣ него тяжестей, вѣруя въ цѣлебную ихъ силу.

Примѣчанія:
[1] Здѣсь разумѣется Борисоглѣбскій монастырь Ярославской епархіи, Ростовскаго уѣзда, находящійся на рѣкѣ Устьѣ въ 18 верстахъ отъ Ростова по дорогѣ въ г. Угличъ. — Житіе Иринарха написано было ученикомъ его Александромъ, прожившимъ вмѣстѣ съ нимъ тридцать лѣтъ. Подлинное житіе извѣстно только по рукописямъ, но не издано. Преосвященный Амфилохій, бывшій архимандритомъ Борисоглѣбскаго монастыря, въ 1863 году въ Москвѣ издалъ изложеніе житія, близкое къ рукописнымъ текстамъ, съ приложеніемъ рисунковъ. Въ 1872 г. въ Яросл. Епарх. Вѣд. было напечатано житіе Иринарха (Н. Корсунскимъ), составленное также по рукописямъ, издано и отдѣльно въ Ярославлѣ въ 1873 г. Въ основу изложенія положено здѣсь подлинное житіе, извѣстное намъ по нѣсколькимъ рукописямъ.
[2] Село Кондаково находится теперь въ Угличскомъ уѣздѣ, ва рѣкѣ Устьѣ, выше Борисоглѣбскаго монастыря, въ 43 верстахъ отъ Углича и столькихъ же отъ Ростова.
[3] Калязинскій монастырь отстоитъ отъ Кондакова верстъ на сорокъ. Память Макарія Калязинскаго празднуется 17 марта и 26 мая.
[4] Въ настоящее время монастыря уже давно нѣтъ, а существуетъ на его мѣстѣ приходская церковь св. Лазаря.
[5] Разумѣется здѣсь царь Василій Іоанновичъ Шуйскій, царствовавшій съ 1606 г. по 1610 г.
[6] Село Давыдово находится въ 20 верстахъ отъ Борисоглѣбскаго монастыря по дорогѣ къ Угличу.
[7] Село Вощадиниково въ 10 верстахъ отъ Борисоглѣбскаго монастыря, вправо отъ Угличской дороги.
[8] Кириллъ IV упоминаетея, какъ митрополитъ ростовскій, при кончинѣ царя Бориса Годунова; былъ лишенъ каѳедры Лжедимитріемъ; когда преемникъ его Филаретъ, впослѣдствіи патріархъ, изведенъ былъ въ плѣнъ, ростовцы вновь призвали Кирилла, который и святительствовалъ до своей кончины въ 1616 году.
[9] Большая часть желѣзныхъ цѣпей и другихъ тяжестей, которыя носилъ на себѣ подвижникъ Иринархь, и до сего времени хранятса въ Борисоглѣбскомъ монастырѣ — отчасти въ церковномъ придѣлѣ, гдѣ находится рака преподобнаго, отчасти въ особой деревянной постройкѣ на мѣстѣ прежней кельи преподобнаго. Подробное описаніе и изображенія сихъ предметовъ можно видѣть въ упомянутомъ выше изданіи преосвящ. Амфилохія. Въ 1878 г. по благословенію Ярославскаго и Ростовскаго преосвященнаго архіепископа Нила часть веригъ и другихъ предметовъ изъ «трудовъ» Иринарха перенесена была въ церковь роднаго села Иринарха Кондакова по просьбѣ сельчанъ. См. о семъ въ упомянутой выше книжкѣ Н. Н. Корсунскаго.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть первая: Мѣсяцъ Январь. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 399-426.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0