Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 27 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Январь.
День шестой.

Слово на Богоявленіе Господне.

Празднуя Богоявленіе Господне на водахъ Іорданскихъ, припомнииъ, что Господь Богъ нашъ и прежде являлся надъ водами для того, чтобы содѣлать различныя дивныя дѣла. Такъ когда Онъ явился надъ водами Чермнаго моря, то глубины открылъ есть дно [1] и провелъ Своихъ людей по-суху; когда въ ковчегѣ переходилъ черезъ Іорданъ, то возвратилъ вспять воды этой рѣки: Іорданъ, — сказано, — возвратися вспять (Псал. 113, 3). Наконецъ, вначалѣ, когда Духъ Божій носился верху воды, Богъ создалъ небо, землю, птицъ, звѣрей, человѣка и вообще весь видимый міръ.

И нынѣ надъ водами Іорданскими является Богъ, Единый въ Троицѣ: Отецъ — во гласѣ, Сынъ — во плоти, Духъ Святый — въ видѣ голубя. Что же Онъ производитъ въ этомъ Своемъ явленіи? Онъ созидаетъ новый міръ и все обновляетъ, какъ и въ предпраздничномъ тропарѣ читается: явися, всю тварь хотя обновити, т. е. содѣлать новый міръ, отличный отъ перваго. Древняя мимоидоша, — говоритъ Писаніе, — се быша вся нова (2 Кор. 5, 17). Міръ первый по природѣ своей былъ тяжелъ, не могъ вознестись къ небу и нуждался въ сушѣ, на коей могъ бы стоять, какъ-бы водруженный. А міръ новый, изведенный изъ водъ іорданскихъ, такъ легокъ, что не нуждается въ сушѣ, не созидается на землѣ, не имѣетъ здѣ пребывающаго града, но ищетъ вышнихъ, устремляется быстро изъ воды къ отверстымъ надъ Іорданомъ небеснымъ дверямъ: взыде абіе отъ воды, и се отверзошася ему небеса (Матѳ. 3, 16). Для міра перваго, обременнаго житейскими тяготами, въ томъ случаѣ, когда бы онъ возжелалъ достигнуть неба, потребна была бы лѣстница, утвержденная на землѣ, вершина которой доходила бы до неба, — но и та была Іаковомъ только созерцаема, самъ же онъ не восходилъ по ней, — для міра же новаго возможенъ восходъ на небо и безъ лѣстницы. Какимъ же образомъ? Се, вмѣсто лѣстницы, Духъ Божій, въ видѣ голубя, летаетъ надъ водами. И это означаетъ слѣдующее. Человѣческій родъ уже не какъ пресмыкающійся по землѣ гадъ, или ползающее животное, но какъ птица пернатая выходитъ изъ воды крещенія; поэтому и Духъ Святый явился надъ водами крещенія какъ птица, дабы возвести безъ лѣстницы на небо Своихъ птенцовъ, коихъ породилъ Онъ банею крещенія. И исполняются здѣсь слова пѣсни Моисеевой: на птенцы своя возжелѣ (Втор. 32, 11) или, какъ читается въ переводѣ Іеронима, «вызываетъ птенцовъ своихъ летать». Такой именно новый міръ созидаетъ Богъ Своимъ явленіемъ на водахъ Іорданскихъ, который не прилѣпляется къ землѣ, но какъ птица пернатая стремится на крыльяхъ къ отверстому небу: взыде абіе отъ воды, и се отверзошася ему небеса.

Припомнимъ здѣсь выраженіе Писанія: рече Богъ: да изведутъ воды птицы летающія по тверди небеснѣй (Быт. 1, 20), и посмотримъ, какъ одно изъ лицъ Святой Троицы, явившееся нынѣ надъ водами Іорданскими при обновленіи міра, выводитъ изъ воды крещенія своихъ духовныхъ птенцовъ и призываетъ ихъ летать, дабы они на своихъ крыльяхъ добродѣтели вознеслись къ открывшимся надъ Іорданомъ небесамъ. Но прежде, чѣмъ разсматривать это, убѣдимся, на основаніи учителей Церкви, что всякій человѣкъ, родящійся отъ воды и духа, бываетъ небеснымъ птенцомъ. Святый Іоаннъ Златоустъ говоритъ: «раньше было сказано: да изведутъ воды гады душъ живыхъ, а съ тѣхъ поръ какъ вошелъ въ іорданскія струи Христосъ, вода производитъ уже не гадъ душъ живыхъ, но разумныя и духовныя существа — души, которыя не ползаютъ по землѣ, но какъ птицы парятъ къ небу. Посему и Давидъ сказалъ: душа наша яко птица (Псал. 123, 7). Эта птица не земная, а небесная, ибо жительство наше, которое намъ уготовляется начиная съ крещенія, находится, по слову Писанія, на небесѣхъ». Святый же Григорій Нисскій, укоряя тѣхъ, которые послѣ принятія крещенія, обращаются къ прежнимъ злымъ дѣламъ, говоритъ: «люди безстыдные, принявшіе крещеніе, приведенные, неизвѣстно чѣмъ, какъ бы въ неистовство, теряютъ спасеніе, полученное водами крещенія, хотя, будучи спогребены Христову тѣлу, они облеклись крыльями орла и чрезъ это имѣютъ возможность возлетать къ тѣмъ небеснымъ птицамъ, каковыми являются безстрашные духи». Обратимъ вниманіе на эти слова: «будучи спогребены Христову тѣлу (чрезъ крещеніе), они облеклись крыльями орла, такъ что могутъ возлетать». Этимъ сей святый учитель убѣдительно доказываетъ, что люди, выходящіе изъ водъ крещенія, бываютъ птицами, парящими къ небу. Но это мы увидимъ также изъ исторіи.

Преподобный Ноннъ, епископъ Иліопольскій, когда долженъ былъ въ Антіохіи обратить къ Богу явную грѣшницу Пелагію, увидѣлъ ночью во снѣ такое видѣніе [2]: ему представилось, что онъ стоитъ въ церкви за литургіей, — и вотъ около него стало летать какая-то черная голубица, запачканная грязію; онъ взялъ ее, омылъ въ купели, и голубица послѣ того тотчасъ же стала чиста, какъ снѣгъ, и красива, и прямо отсюда полетѣла къ небу. Это видѣніе указывало на то, что этотъ блаженный отецъ обратитъ ко Господу грѣшницу и просвѣтитъ ее святымъ крещеніемъ. Итакъ воды святаго крещенія столь могущественны, что могутъ человѣка содѣлать небесною птицею. Сіе совершаютъ и іорданскіе воды, придавая человѣку крылья, на коихъ онъ могъ бы летѣть въ разводящаяся ему небеса.

Но не только обновленіе человѣческой природы въ водахъ іорданскихъ изображается въ явленіи, но и явившіяся три достопокланяемыя Лица Божества принимаютъ на себя подобія различныхъ птицъ. Такъ мы знаемъ, что священное писаніе уподобляетъ Бога Отца орлу: яко орелъ покры гнѣздо Свое (Втор. 32, 11). Читаемъ также, что и Богъ-Сынъ подобенъ кокошу: Іерусалиме, Іерусалиме, — говоритъ Онъ, — колькраты восхотѣхъ собрати чада твоя, якоже собираетъ кокошъ птенцы своя подъ крилѣ (Матѳ., 23, 37). Знаемъ, наконецъ, что и Богъ Духъ Святый явился надъ Іорданомъ въ подобіи голубинѣ. Итакъ, почему Лица Пресвятой Троицы уподобляются означеннымъ тремъ породамъ птицъ? Воистинну потому, что Они стаи такихъ же птенцовъ духовно изводятъ изъ воды крещенія, т. е. дѣлаютъ людей духовными птенцами, кого на подобіе орла, кого на подобіе кокоша: и кого какъ бы голубемъ.

Церковь торжествующая на небѣ раздѣляетъ вѣрныхъ служителей Божіихъ, происходящихъ изъ Церкви воинствующей, въ небесномъ селеніи на три особыхъ лика: на ликъ учителей, на ликъ мучениковъ и на ликъ дѣвственниковъ. Мы не ошибемся, если скажемъ, что это три лика суть три стаи птенцовъ, рожденныхъ и изведенныхъ изъ воды крещенія. Ликъ учителей — это стая орловъ, которые парятъ въ небѣ и, не смежая очей своихъ, смотрятъ на солнечное сіяніе; ибо святые учители, проуразумѣвая Бога, возлетаютъ высоко, какъ бы имѣющіе крылья, а свѣтлымъ умомъ, какъ бы окомъ, созерцая свѣтъ Трисіятельнаго Божества, просвѣщаютъ себя и другихъ премудростію. Ликъ мучениковъ есть стая многочадныхъ кокошей, ибо они черезъ пролитіе за Христа своей крови породили много другихъ чадъ Христу: кровь мучениковъ, дѣйствительно, породила многихъ чадъ для первенствующей Церкви, которыхъ стало болѣе, чѣмъ звѣздъ на небѣ и песка, находящагося на берегу моря. Ликъ дѣвственниковъ — это стая чистыхъ голубей, ибо они всецѣло приносятъ себя въ живую жертву Богу и заботятся о томъ, чтобы угождать не плоти, а единому Господу. Сіи три стаи духовныхъ птицъ, говорили мы, родились въ водѣ крещенія. Разсмотримъ, какимъ образомъ это происходитъ.

Въ книгѣ Пѣснь пѣсней говорится: отврати очи Твои отъ мене, яко тіи воскрилиша мя (Пѣсн. 6, 4). Это значитъ: призри на меня, Господи, милостивыми очами твоими и не отвращай ихъ отъ меня, ибо, по твоей милости, я дѣлаюсь птицей, возлетающей къ небесамъ. И въ явленіи Своемъ на Іорданѣ Богъ призрѣлъ на природу человѣческую: призрѣлъ Богъ Отецъ, отверзши надъ Сыномъ небеса; призрѣлъ Богъ Сынъ, пришедши изъ Назарета Галилейскаго креститься у Іоанна на Іорданѣ, — призрѣлъ, говорю, ибо всю грязь грѣха Адамова, всѣ немощи нашего естества Онъ собралъ и принесъ сюда для того, чтобы омыть ихъ и очистить насъ отъ грѣховъ нашихъ, — презрѣлъ и Богъ Духъ, сходя на божественнаго человѣка, принимавшаго крещеніе. Призрѣвши на насъ, Единый въ Троицѣ Богь ужели не воскрилилъ естества человѣческаго? Воистинну воскрилилъ, ибо чрезъ это божественное призрѣніе тотчасъ появились стаи орловъ, кокошей и голубей, т. е. лики учителей, мучениковъ и дѣвственниковъ. Разъяснимъ это на основаніи Священнаго Писанія.

Богословъ видѣлъ въ откровеніи, ему бывшемъ, предъ престоломъ Божіимъ стеклянное море, какъ бы изъ хрусталя (Апок. 4, 6): это море обозначало собою тайну святаго крещенія, ибо между Божіимъ престоломъ и человѣкомъ, намѣревающимся приблизиться къ престолу Божію, находится вода крещенія, и не иначе кто-нибудь можетъ приблизиться къ сѣдящему на небесномъ престолѣ Богу, какъ перешедши сначала море крещенія, по словамъ Писанія: аще кто не родится водою и Духомъ, не можетъ внити во царствіе Божіе (Іоан. 3, 5). Но почему это море, означающее собою тайну крещенія, стеклянное и хрустальное? Знаемъ, что толкователи Божественнаго Писанія скажутъ, что оно — стеклянное потому, что имѣетъ въ себѣ чистоту, очищающую душу человѣка, принимающаго крещеніе, а хрустальное потому, что даетъ твердость сердцу человѣка. Еще и потому оно является стекляннымъ и хрустальнымъ, что, подобно тому, какъ сквозь стекло и хрусталь проходитъ солнечный лучъ, такъ и благодать Божія проникаетъ чрезъ тайну крещенія и ею приходитъ къ человѣку и просвѣщаетъ храмъ души его. Наконецъ, и для того море, находящееся предъ Престоломъ Божіимъ и означающее тайну крещенія, — стеклянное и хрустальное, чтобы возсѣдающая на престолѣ Пресвятая Троица отразилась и была видима въ немъ, какъ въ стеклянномъ и хрустальномъ зеркалѣ, ибо во святомъ крещеніи явился образъ Троицы. Шедше — сказалъ Іисусъ Христосъ — научите вся языки, крестяще ихъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19). По человѣчески разсуждая, если Богь Отецъ возсѣлъ на престолѣ Своемъ какъ орелъ, то въ морѣ, находящемся предъ престоломъ, какъ бы въ стеклянномъ и хрустальномъ зеркалѣ, долженъ былъ отразиться образъ орла. Если Богъ Сынъ возсѣвъ на престолѣ какъ кокошъ — ибо Онъ такъ называетъ Себя въ Евангеліи, — то въ томъ находившемся предъ престоломъ морѣ долженъ былъ, какъ бы въ зеркалѣ, явиться образъ кокоша. Если Духъ Святый возсѣлъ на томъ престолѣ какъ голубь, то и въ томъ морѣ долженъ былъ показаться образъ голубя. Но разъяснимъ духовный смыслъ сихъ образовъ.

Мы сказали, что море, видѣнное предъ престоломъ Божіимъ, означаетъ собою тайну святаго крещенія, въ которомъ наше естество крещающееся очищается, какъ стекло, отъ всякія скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1), душа же наша укрѣпляется и просвѣтляется какъ бы хрусталь. И когда Богъ въ Троицѣ взираетъ во время крещенія нашего на это таинственное стекло и хрусталь, тогда воистину въ немъ является образъ Троицы. Взираетъ ли Богъ Отецъ, какъ духовный орелъ, или Богъ Сынъ, какъ духовная кокошъ, или Богъ Духъ Святый, какъ духовный голубь, всегда таинственное стекло и хрусталь, т. е. наше крещающееся естество, являетъ въ Себѣ отображеніе оныхъ духовныхъ птицъ и становится птенцомъ орла или кокоша или голубя т. е. чадомъ Бога, Единаго въ Троицѣ — Отца и Сына и Святаго Духа, какъ сказано: даде намъ область чадомъ Божіимъ быти, вѣрующимъ во имя Его (Іоан. 1, 12). Пресвятая Троица воззрѣла на человѣческое естество, принимавшее крещеніе въ водахъ іорданскихъ, и отобразилась въ немъ, снабдивъ его, какъ птенца, духовными крыльями орла, кокоша и голубя т. е. умножила въ церкви воинствующей учителей, мучениковъ, дѣвственниковъ. Итакъ ясно, что каждое лицо Пресвятой Троицы извело изъ водъ іорданскихъ своихъ особыхъ духовныхъ птенцовъ.

Богъ Отецъ, какъ орелъ, извелъ изъ Іордана орловъ духовныхъ, т. е. учителей церковныхъ. Святый Кириллъ Іерусалимскій говоритъ: «начало міра — вода, начало Евангелія — Іорданъ. Отъ воды возсіялъ свѣтъ дневной, ибо Духъ Божій, носившійся сперва верху воды, повелѣлъ изъ тьмы возсіять свѣту. Отъ Іордана возсіялъ свѣтъ святаго Евангелія. Первый Учитель всего міра, Христосъ — Божія сила и Божія Премудрость, откуда началъ Свое ученіе? Не отъ водъ ли іорданскихъ? Оттолѣ, — сказано въ Евангеліи, — начатъ Іисусъ проповѣдати и глаголати: покайтеся (Матѳ. 4, 17). И тотчасъ за Нимъ явилось много учителей — это святые апостолы, коихъ Онъ посылалъ на проповѣдь. Такимъ образомъ воды дали жизнь и птицамъ естественнымъ (Быт. 1, 21), и птицамъ духовнымъ. Ибо откуда были призваны къ апостольскому и учительскому служенію Петръ и Андрей, Іаковъ и Іоаннъ (Матѳ. 4, 18. 21)? Развѣ не отъ водъ? Изъ рыбарей Господь избралъ Себѣ апостоловъ. Откуда жена самарянка явилась какъ проповѣдница объ истинномъ Мессіи въ своемъ городѣ? Не отъ воды ли источника Іаковлева (Іоан. 4, 6-7). Откуда и прозрѣвшій слѣпецъ выступилъ какъ свидѣтель чудесной силы Христовой? Не отъ воды ли Силоамскій купели (Іоан. 9, 7)? Все это было предуказаніемъ на святое крещеніе, въ которомъ и исцѣляется слѣпота душевная, и омываются грѣховныя скверны, и церковные учители получаютъ божественную премудрость. Ибо крещеніемъ подается человѣку та благодать, при помощи коей онъ можетъ пріобрѣсти великое разумѣніе, оттуда же у наставниковъ вѣры вырастаютъ духовныя крылья, по слову писанія: окрылатѣютъ аки орли, потекутъ и не утрудятся (Ис. 40, 31).

Богъ Сынъ, какъ кокошъ, собирающій подъ Свои крылья расточенныхъ чадъ, изводитъ изъ воды крещенія Своихъ птенцовъ — святыхъ мучениковъ, Самъ первѣе всѣхъ отдавая на раны Свою плоть, крещенную въ водѣ, Самъ прежде всего полагая за насъ на крестѣ Свою жизнь, дабы и мы были готовы умереть за Него. Припомнимъ здѣсь слова апостола: елицы во Христа Іисуса крестихомся, въ смерть Его крестихомся (Рим. 6, 3). Это значитъ почти тоже, какъ если бы апостолъ сказалъ: всякій, крестившійся во Христа, долженъ за Него умереть, долженъ быти сообразенъ подобію смерти Его (Рим. 6, 5). А кто такъ крестился въ смерть Его, какъ не святые мученики, говорящіе: Тебе ради умерщвляемся весь день (Псал. 43, 23)? Кто другой былъ такъ сообразенъ подобію смерти Его (Рим. 6, 5), на которую Онъ яко овча на заколеніе ведеся (Ис. 53, 7), какъ не святые мученики, говорящіе: вмѣнихомся яко овцы заколенія (Псал. 43, 23). Оттого-то имъ поется: Агнца Божія проповѣдавше, и заклани бысте, якоже агнцы [3]. Въ смерть его крестились святые сорокъ девять мучениковъ, которые, будучи ввергнуты со святымъ Каллистратомъ въ озеро, сообразни быша подобію смерти Его [4], а также десять тысячъ мучениковъ, которые со святымъ Ромиломъ въ одинъ день были распяты въ Армянской пустынѣ [5]. Да и всѣ святые страстотерщы, пролившіе за Христа кровь свою, приближались къ подобію смерти Его, какъ крестившіеся въ смерть Ето. Еще въ водѣ крещенія своего они были уже предопредѣлены къ вѣнцу мученическому. Обыкновенный кокошъ имѣетъ обычай выбирать въ пищу лучшія зерна и, находя таковыя, созывать къ себѣ своихъ птенцовъ. Принявъ за вѣрное, что всѣ добродѣтели суть пища духовная, всякій долженъ сознаться, что нѣтъ лучшаго зерна, или нѣтъ высшей добродѣтели, чѣмъ любовь: большиже всѣхъ любы (1 Кор. 13, 13), — и именно такая любовь, которая полагаетъ за любимаго душу свою: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положитъ за други своя (Іоан. 15, 13). Это зерно любви нашелъ и указалъ птенцамъ Своимъ духовная кокошъ — Христосъ Господь, положивъ душу Свою за друзей: вы, — сказалъ Онъ апостоламъ, — друзи Мои есте (Іоан. 15, 14). Къ этому зерну стекались призванные птенцы — святые мученики и начали, побуждаемые любовію, полагать души свои за Господа, какъ вѣщаетъ ко Господу одна мученица: Тебе, Женише мой, люблю, и Тебе ищуще страдальчествую [6]. Откуда же были призваны эти духовные птенцы къ зерну любви? Не отъ воды ли крещенія, въ которой они въ смерть Его крестились? Послушаемъ святаго Анастасія Синаита [7], который о благоразумномъ разбойникѣ, для коего вода истекшая изъ ребръ Христовыхъ стала водою крещенія, говоритъ: «къ онымъ птицамъ (т. е. къ небеснымъ духамъ) отлетѣлъ изъ животворной воды, истекшей изъ всѣхъ птицъ, святый разбойникъ, воспаряя по воздуху въ роѣ птицъ вмѣстѣ съ царемъ — Христомъ».

Богъ Духъ Святый, какъ голубь, изводитъ изъ воды крещенія Своихъ птенцовъ — чистыхъ тѣломъ и душою голубей, т. е. дѣвственниковъ. Ибо до тѣхъ поръ, пока естество человѣческое въ лицѣ Господа Іисуса Христа чрезъ снисхожденіе и дѣйствіе Святаго Духа не было соединено съ Божествомъ и омыто іорданскими водами, до тѣхъ поръ супружество было выше дѣвства, до тѣхъ поръ о дѣвственной чистотѣ, соблюдаемой во славу Божію, мало гдѣ было извѣстно. Рожденное по плоти, плоть есть (Іоан. 3, 6). Тогда плоть одна рождала, духъ же оставался безплоднымъ, почему Богъ нѣкогда говорилъ: не имать Духъ Мой пребывати въ человѣцѣхъ сихъ во вѣкъ, зане суть плоть (Іоан. 3, 6). Когда же человѣческое естество сошло на Іорданъ и на него сошелъ Духъ Святый, тогда внезапно отъ Духа родилось въ жизнь высшее супружества дѣвство, стремящееся не къ плотскому, а къ духовному, по словамъ Іоанна Богослова: рожденное отъ Духа, духъ есть (Іоан. 3, 6). А такъ какъ духъ имѣетъ честь большую, чѣмъ плоть, то и дѣвство, соединяющееся въ одинъ духъ съ Господомъ, стало почетнѣе, чѣмъ плотской супружескій союзъ. Наше естество, восшедшее въ духовный супружескій союзъ со Христомъ во Іорданѣ, стало плодоноснымъ и произвело изъ себя цѣлые дѣвственные лики. И такое духовное супружество не можетъ производить что либо иное, кромѣ дѣвства, на что указалъ еще пророкъ Захарія, сказавши: вино благоуханно дѣвамъ (Зах. 9, 17). Подъ дѣвами пророкъ разумѣетъ дѣвственные лики. Духъ Святый, по слову пророка, какъ вино изливается и производитъ дѣвъ, ибо гдѣ Духъ Святый изливаетъ Свою благодать, тамъ не можеть не родиться дѣвство. Блаженный Іеронимъ въ своемъ переводѣ Священнаго Писанія удачно передаетъ смыслъ означеннаго мѣста словами: «вино, производящее дѣвъ». Въ самомъ дѣлѣ, то вино благодати Святаго Духа излилось нѣкогда на апостоловъ и упоило ихъ, такъ что нѣкоторымъ они представлялись опьяненными виномъ, и содѣлало ихъ такими дѣвами, что въ нихъ не оставалось никакого порока и они стали чисты и цѣлы какъ голуби. Въ праздникъ Сошествія Духа Святаго и Церковь поетъ: Духъ спасенія апостольская сердца созидаетъ чиста [8]. Итакъ нынѣ изливается оное вино на воды Іордана, и кто сомнѣвается въ томъ, что воды крещенія, смѣшанныя съ виномъ Духа Святаго, производятъ дѣвство, согласно съ словами пророчества: «вино родящее дѣвъ», — и при томъ такихъ дѣвъ, къ которымъ апостолъ говоритъ: обручихъ бо васъ единому мужу, дѣву чисту представити Христови (2 Кор. 11, 2)? Отъ духовнаго супружества естества нашего съ Богомъ раждается отъ Духа дѣвство, которое Духъ Святьтй, изведя изъ воды крещенія, вводитъ въ небесныя обители.

Такъ каждое Лице Пресвятой Троицы, явившееся на Іорданѣ, вывело изъ водъ крещенія своихъ особенныхъ духовныхъ птенцовъ, и, изведгаи ихъ, призываетъ летѣть на данныхъ имъ крыльяхъ добродѣтелей въ отверстыя небеса.

Во первыхъ Богъ Отецъ, какъ духовный орелъ, призываетъ къ полету птенцовъ Своихъ — духовныхъ орловъ, т. е. учителей, какъ имѣющихъ особенныя крылья, о которыхъ Церковь поетъ: богоразумія крилѣ, прелетѣвшія птенцы, и къ небеси вознесшіяся [9]. Какія же крылья у тѣхъ птенцовъ? Несомнѣнно, что ихъ, кромѣ другихъ общихъ всѣмъ добродѣтелей, — два: дѣло и слово. Тотъ есть учитель церковный, тотъ — высокопарящій орелъ, кто и самъ на дѣлѣ исполняетъ то, чему учитъ другихъ на словахъ. А что крылья духовныхъ орловъ дѣйствительно есть слово и дѣло, это ясно показано въ книгѣ Іезекіиля пророка, который однажды видѣлъ четырехъ животныхъ, съ четырьмя крыльями каждое, везущихъ колесницу Божію. Тѣ животныя издавали шумъ своими крыльями: слышахъ, — говоритъ пророкъ, — гласъ крилъ ихъ, внегда паряху, яко гласъ водъ многихъ, яко гласъ Бога саддаи́ (т. е. всемогущаго или, по переводу Симмаха, какъ громъ могущественнаго Бога) и внегда ходити имъ, гласъ слова яко гласъ полка (Іез. 1, 24). Поистинѣ великій то былъ голосъ, необычайная пѣснь! Впрочемъ удивителенъ не столько самый голосъ, сколько то, откуда исходилъ этотъ голосъ. Голосъ этотъ исходилъ не изъ гортани, слово выходило не съ языка, пѣснь не изъ устъ, а изъ крыльевъ оныхъ животныхъ. Пророкъ говоритъ: слышахъ гласъ крилъ ихъ. Пѣли они, но не гортанью, славословили Бога, — но не краснорѣчивыми и мноторѣчивыми устами и языкомъ, а тѣми же крыльями, на которыхъ летали: слышахъ гласъ крилъ ихъ.

Какая же здѣсь скрывается тайна? Эта тайна такая: животныя, везущія Божію колесницу, означали собою учителей церковныхъ, которые представляютъ собою сосуды, избранные для того, чтобы распространить имя Божіе по всей вселенной, и своимъ ученіемъ увлекаютъ на прямую дорогу, ведущую къ небу Церковь Христову, какъ бы Божію колесницу, въ которой находятся многія десятки тысячъ вѣрующихъ душъ. Крылья же оныхъ животныхъ, издающія голосъ и поющія, означаютъ собою дѣло и слово учителя. Крылья, которыя даютъ возможность летать, указываютъ на то, что учитель церковный самъ прежде долженъ явить собою образецъ добродѣтели, самъ прежде долженъ предъ лицомъ всѣхъ своею богоугодною жизнію, какъ бы пернатый, возноситься къ небу. Голосъ же, выходившій изъ крыльевъ оныхъ животныхъ, означаетъ собою учительное слово; учитель долженъ издавать такой голосъ, который былъ бы сообразенъ съ силою его полета, т. е. долженъ учить стадо и въ тоже время самъ обязанъ жить такъ, какъ учитъ. Ибо такой пользы не приноситъ голосъ учителя, когда у него не видно крыльевъ богоугодной жизни. Только тотъ учитель возносится прямо къ отверстому надъ Іорданомъ небу, который летаетъ не на одномъ крылѣ слова, но и на другомъ крылѣ — добродѣтельной жизни, который въ одно и тоже время учитъ словомъ и дѣломъ. Не такъ легко возносятъ къ небу и учителя и ученика замысловато составленное слово или сладкогласныя уста или громкая гортань, какъ крылья добрыхъ дѣлъ.

Богъ Сынъ, какъ духовная кокошъ, призываетъ летать Своихъ птенцовъ — святыхъ мучениковъ. А крылья добродѣтели, принадлежащія имъ однимъ, кромѣ другихъ общихъ добродѣтелей, суть слѣдующія два: вѣра и исповѣданіе. Объ этихъ мученическихъ крыльяхъ Апостолъ говоритъ: сердцемъ вѣруется въ правду, усты же исповѣдуется во спасеніе (Рим. 10, 10). Непоколебимая вѣра въ сердцѣ — одно крыло; дерзновенное исповѣданіе устами имени Христова предъ царями и мучителями — крыло другое. Первая духовная птица, влетѣвшая въ рай, благоразумный разбойникъ, пострадавшій со Христомъ на крестѣ, возлетѣлъ именно на таковыхъ крыльяхъ вѣры и исповѣданія. Ибо въ то время, когда Господь нашъ, добровольно за насъ пострадавшій, былъ всѣми покинутъ и когда отъ Него отрекся даже Петръ, обѣщавшій умереть съ Нимъ, одинъ разбойникъ увѣровалъ въ Него сердцемъ и исповѣдалъ устами, нарекши Его царемъ и Господомъ: помяни мя, Господи, — сказалъ онъ, — егда пріидеши во Царствіи Своемъ. Какъ велика была эта вѣра разбойника, когда во всѣхъ ученикахъ Христовыхъ оскудѣла (Матѳ. 26, 56)! Когда всѣ вѣровавшіе соблазнились о Христѣ, Онъ одинъ не соблазнился, но помолился Ему съ вѣрою, почему и услышалъ отъ Него такія слова: аминь глаголю тебѣ, днесь со Мною будеши въ раи (Лук. 23, 42-48). Святый Амвросій такъ говоритъ объ этомъ: «въ тотъ часъ, когда рай принялъ Христа, онъ принялъ и разбойника, но эту славу разбойнику даровала одна вѣра». Итакъ ясно, что сія птица, т. е. распятый со Христомъ на крестѣ мученикъ, возлетѣла въ рай не на какихъ-либо иныхъ крыльяхъ, какъ только вѣрою, исповѣданною устами. «Эту славу, — говоритъ святый Амвросій, — даровала разбойнику одна вѣра».

Наконецъ, Богъ Духъ Святый, явившійся въ видѣ голубя, призываетъ летать и Своихъ птенцовъ — дѣвственниковъ, ибо Ему свойственно дѣлать человѣка крылатою птицею, которая бы могла проникать въ самыя высокія области. Святый Дамаскинъ поетъ: Святому Духу, всякая всеспасительная вина, аще коему Сей по достоянію дхнетъ, скоро вземлетъ отъ земныхъ, восперяетъ, возращаетъ, устрояетъ горѣ [10]. Онъ и духовныхъ голубей, святыхъ дѣвственниковъ, горѣ устрояетъ, призывая ихъ летать. Особыя же крылья добродѣтелей у тѣхъ голубей суть: умершвленіе плоти и духа. А что умерщвленіе плоти есть одно изъ крылъ, возносящее человѣка къ небу, о семъ святый Амвросій (Медіоланскій), толкуя слова Евангелія: мнозѣхъ птицъ унши есте вы (Матѳ. 12, 7), говоритъ такъ: «плоть, расположенная къ исполненію Закона Божія и совлекшаяся грѣха, по чистотѣ чувствъ уподобляется естеству души и возносится къ небу на духовныхъ крыльяхъ». Здѣсь святый учитель Церкви говоритъ объ уподобленіи естеству души, имѣя въ виду умерщвленіе, которыхъ дѣйствительное естество плоти какъ бы переходитъ въ естество души, когда худшее подчиняется лучшему и плоть порабощается духу, когда человѣкъ освобождается отъ грѣха и очищаетъ свои чувства, что не возможно безъ умерщвленія. Умертвивши же свою плоть, человѣкъ становится легкимъ и пернатымъ, какъ птица, и возносится къ небу на духовныхъ крыльяхъ. Итакъ, умершвленіе тѣла для дѣвства, воспаряющаго къ небу, есть первое крыло, ибо желающему соблюдать чистоту прежде всего подобаетъ умертвить свою плоть, на что указываетъ словами пророка Давида Святый Духъ, когда обращается ко Христу съ такими словами: смирна, и стакти и кассія отъ ризъ Твоихъ (Псал. 44, 9). Здѣсь толкователи Божественнаго Писанія разумѣютъ подъ смирною — умерщвленіе страстей, подъ стактями — смиреніе, подъ кассіею — вѣру [11]. Эти благоуханія исходятъ отъ одеждъ Христа, т. е. отъ Его святой Церкви, отъ вѣрующихъ, въ которыхъ Онъ облекся какъ въ одежду, принявъ на Себя плоть и вселяясь въ тѣхъ, кто живетъ чисто и свято. Итакъ Духъ Святый какъ-бы такъ говоритъ: умерщвленіе страстей, смиреніе и вѣра, какъ драгоцѣнные ароматы, благоухаютъ предъ Отцомъ Твоимъ отъ Твоей Церкви, отъ чистыхъ и дѣвственныхъ людей, которые сохраняютъ указанныя добродѣтели въ своихъ сердцахъ, какъ бы въ сосудахъ для сохраненія ароматовъ. Но спросимъ: для чего Духъ Святый, за разныя добродѣтели прославляя Церковь Христову, прежде всего хвалитъ Ее за умерщвленіе страстей вѣрующихъ, поставляя именно на первомъ мѣстѣ смирну? По истинѣ для того, чтобы показать, что вслѣдъ за подавленіемъ беззаконныхъ вожделѣній, за прекращеніемъ плотскаго сластолюбія, за умерщвленіемъ тѣла идутъ всѣ другія добродѣтели, какъ бы за вождемъ своимъ. Итакъ духовнымъ птенцамъ Духа Святаго, т. е. дѣвственникамъ, желающимъ имѣть гнѣздомъ своимъ небо, прежде всего нужно имѣть это крыло, т. е. умерщвленіе плоти.

Второе ихъ крыло — умерщвленіе духа, которое состоитъ въ томъ, чтобы не только дѣломъ не совершать грѣха, но и не желать его въ духѣ, не помышлять о немъ въ умѣ. Можно быть чистымъ по тѣлу, но въ то же время имѣть различныя неподобныя желанія, услаждаясь помыслами о нечистомъ. Не напрасно апостолъ увѣщаваетъ: очистимъ себе отъ всякія скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1). Эти слова ясно свидѣтельствуютъ о томъ, что существуетъ сугубая скверна — нечистота плоти и нечистота духа. Ибо плоть привыкла проявлять себя — въ дѣлахъ, а духъ — въ помыслахъ и расположеніяхъ сердца. Напрасно хвалится своею чистотою и уповаетъ достигнуть небеснаго прославленія то дѣвство, которое хранитъ нерастлѣннымъ только тѣло, душу же, оскверняющуюся помыслами и хотѣніями, не старается очистить. Ибо какъ птица не можетъ летать на одномъ крылѣ, такъ и дѣвственникъ съ одною чистотою тѣлесной, безъ чистоты духовной, не войдетъ въ чертогъ небесный. Тотъ же, кто бережно хранитъ ту и другую чистоту, какъ голубь, полетитъ въ слѣдъ Явившагося въ видѣ голубинѣ.

Итакъ мы слышали, что содѣлалъ Богъ Единый въ Трехъ Лицахъ, явившійся на водахъ іорданскихъ, при обновленіи міра, — какъ Онъ извелъ изъ водъ крещенія духовныхъ птенцовъ церковныхъ — учителей, мучениковъ, дѣвственниковъ и призвалъ ихъ въ разводящаяся небеса. Да будетъ же какъ отъ учителей, мучениковъ и дѣвственниковъ, тако и отъ насъ грѣшныхъ — Отцу и Сыну и Святому Духу, — Явившемуся на Іорданѣ Богу, честь, слава, поклоненіе и благодареніе нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] 1-й ирмосъ на Крещеніе Господне.
[2] Ср. житіе св. Пелагіи подъ 8-мъ октября.
[3] Изъ службы заупокойной.
[4] Память ихъ — сентября 27-го.
[5] Память ихъ — сентября 6-го.
[6] Изъ тропаря мученицамъ.
[7] Святый Анастасій Синаитъ — одинъ изъ выдающихся богослововъ греко-восточной Церквн VII столѣтія. Память его — 20-го апрѣля.
[8] Изъ канона на Пятидесятницу, пѣснь 5.
[9] Изъ церковной службы.
[10] Воскр. антифонъ 6-го гласа.
[11] Смирна — благовонная смола бальзамнаго дерева мирры, растущаго въ Аравіи и Эѳіопіи. Смола эта употреблялась для священнаго помазанія, для благоуханія и окуриванія, для натиранія и намащенія тѣла, особенно же для бальзамированія и помазанія тѣлъ умершихъ. Стакти — тоже ароматическая мазь, употребляемая для лѣченія болѣзней. Кассія — тонкая и благовонная кора, облекающая собою древесныя вѣтви. Она употреблялась для составленія благовонныхъ мазей и ароматовъ, а также для врачевства.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга пятая, часть первая: Мѣсяцъ Январь.. — М.: Синодальная Типографія, 1904. — С. 217-230.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0