Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - пятница, 20 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День двадцать шестой.

Житіе праведнаго царя Давида [1].

Въ то время царемъ Израильскимъ былъ Саулъ. Нѣкоторыми своими поступками онъ обнаружилъ непокорность повелѣніямъ Господнимъ и показалъ, что свои собственныя силы и желанія онъ ставилъ выше воли и милости Царя царствующихъ. Тогда Господь повелѣлъ пророку Самуилу объявить Саулу:

— «За то, что ты отвергъ слово Господне, и Онъ отвергъ тебя, чтобы ты не былъ царемъ».

Вскорѣ послѣ того Господь послалъ Самуила къ Іессею виѳлеемлянину, — ибо «между сыновьями его Я усмотрѣлъ себѣ царя», — сказалъ Господь. Прибывши въ Виѳлеемъ, пророкъ приказалъ старѣйшинамъ города приготовиться, чтобы принести жертву Богу Израилеву, пригласивъ къ сему и Іессея съ сыновьями. Когда пришли дѣти Іессея, Самуилъ, увидавъ старшаго изъ нихъ Еліана подумалъ, что онъ избранникъ Божій, но Господь сказалъ пророку:

— «Не смотри на видъ его и на высоту роста его; Я отринулъ его. Я смотрю не такъ, какъ смотритъ человѣкъ: ибо человѣкъ смотритъ на лицо, а Господь смотритъ на сердце».

И ни объ одномъ изъ бывшихъ съ Іессеемъ семи сыновей Самуилъ не получилъ откровенія; тогда онъ спросилъ Іессея, всѣ ли дѣти его здѣсь. Старецъ отвѣтилъ, что есть еще одинъ сынъ, который пасетъ овецъ; пророкъ приказалъ послать за отрокомъ. Когда пришелъ Давидъ, Господь сказалъ Самуилу:

— «Встань, помажь его, ибо это онъ».

Пророкъ взялъ принесенный имъ съ собою рогъ съ елеемъ и помазалъ Давида среди его братьевъ. И почивалъ Духъ Господень на Давидѣ съ того дня и послѣ. Затѣмъ Самуилъ ушелъ изъ Виѳлеема, а отрокъ возвратился къ прежнему своему дѣлу.

А отъ Саула отступилъ Духъ Господень, и онъ впалъ въ болѣзнь бѣснованія; мучительны были припадки этой болѣзни, и Саулъ постоянно находился въ раздраженномъ состояніи, томимый мрачными думами. Тогда царедворцы посовѣтывали своему государю пригласить человѣка, хорошо играющаго на гусляхъ, чтобы тотъ своею игрою успокаивалъ царя во время припадковъ болѣзни. Саулъ согласился, и тогда одинъ изъ придворныхъ указалъ на Давида. По приказанію царя, восемнадцатилѣтній юноша-пастырь былъ призванъ къ царскому дворцу; когда Саулъ болѣзненно мучился, Давидъ игралъ на своихъ гусляхъ, благоугождая Богу, и отраднѣе и лучше становилось Саулу, и злой духъ отступалъ отъ него. Давидъ очень понравился царю и сдѣлался его оруженосцемъ; но служба его при дворѣ не была безпрерывной, и онъ имѣлъ возможность надолго уходить въ свой родной городъ и продолжалъ заниматься своимъ пастушескимъ дѣломъ.

Вскорѣ произошло нашествіе Филистимлянъ [2] на землю Израильскую. Вступивъ въ предѣлы колѣна Іудина, они расположились лагеремъ между Сокхоѳомъ и Азекомъ въ Ефесъ-Даммимѣ [3]. Саулъ съ израильскимъ войскомъ остановился верстахъ въ двухъ южнѣе; между обоими лагерями находилась обширная долина. Филистимляне задумали покончить войну обычнымъ въ древности поединкомъ, и изъ ихъ стана выступилъ великанъ Голіаѳъ, уроженецъ Геѳа, изъ рода Энаковъ [4]. Онъ былъ ростомъ шести локтей и одной пяди [5], т. е. 4 аршинъ и 14 вершковъ; на немъ было полное воинское вооруженіе изъ мѣди: чешуйчатая броня, вѣсомъ пять тысятъ сиклей [6], шлемъ, наколѣнники и щитъ; въ рукахъ онъ несъ желѣзное копье вѣсомъ шестьдесятъ сиклей. Обращаясь къ войску израильскому, Голіаѳъ восклицалъ:

— «Выберите изъ себя человѣка, и пусть сойдетъ ко мнѣ; если онъ убьетъ меня, то мы будемъ вашими рабами; если же я одолѣю его, то вы будете нашими рабами и будете служить намъ».

Грозный видъ великана устрашалъ сыновъ израилевыхъ, и никто изъ нихъ не рѣшался вступить въ единоборство съ Голіаѳомъ, который съ каждымъ днемъ дѣлался высокомѣрнѣе и, выступая въ теченіе сорока дней, поносилъ Израильтянъ.

Братья Давида находились тогда въ числѣ воиновъ, выступившихъ противъ Филистимлянъ; однажды Іессей послалъ младшаго своего сына къ войску, чтобы провѣдать братьевъ и отнести имъ немного хлѣбныхъ запасовъ. Юноша пришелъ къ войсковому обозу, когда войско выведено было въ строй и съ крикомъ готовилось къ сраженію; Давидъ поспѣшилъ къ рядамъ израильскаго войска, чтобы повидаться съ братьями. Пока онъ съ ними разговаривалъ, изъ филистимскаго строя вышелъ Голіаѳъ и сталъ говорить свои гордыя рѣчи; при видѣ великана Израильтяне разбѣжались въ страхѣ; въ рядахъ ихъ говорили:

— «Если бы кто убилъ Голіаѳа, одарилъ бы того царь великимъ богатствомъ, и дочь свою выдалъ бы за него, и домъ отца его сдѣлалъ бы свободнымъ въ Израилѣ».

Глубоко возмутился юный сынъ Іессея высокомѣріемъ филистимскаго великана.

— «Какъ смѣетъ этотъ необрѣзанный филистимлянинъ поносить такъ воинство Бога Живаго», — съ негодованіемъ говорилъ Давидъ израильскимъ воинамъ.

Слова юноши дошли до царя, и тотъ призвалъ его къ себѣ. Могучею вѣрою въ помощь Божію дышали рѣчи Давида, когда онъ просилъ Саула разрѣшить ему сразиться съ Голіаѳомъ, такъ что царь, наконецъ, сказалъ:

— «Иди, и да будетъ Господь съ тобою».

Давидъ отказался отъ воинскаго вооруженія, въ которое былъ облеченъ по приказанію Саула, ибо не привыкъ къ нему. Онъ взялъ свой пастушескій посохъ, пращу и сумку, въ которую положилъ пять набранныхъ въ ручьѣ гладкихъ камней, и въ такомъ снаряженіи пошелъ на встрѣчу Голіаѳу.

На издѣвательство и брань филистимскаго великана Давидъ отвѣчалъ:

— «Ты идешь противъ меня съ мечемъ, копьемъ и щитомъ, а я иду противъ тебя во имя Господа Саваоѳа, Бога воинствъ израильскихъ, которыя ты поносилъ. Нынѣ предастъ тебя Господь въ руку мою, и я убью тебя, и сниму главу твою и отдамъ трупъ твой и трупы войска филистимскаго птицамъ небесныхъ и звѣрямъ земнымъ, и узнаетъ вся земля, что есть Богъ во Израилѣ. И узнаетъ весь этотъ сонмъ, что не мечемъ и копьемъ спасаетъ Господь».

И надежда на помощь Божію не посрамила юношу: камень, мѣтко пущенный изъ пращи Давида, ударилъ великана въ лобъ съ такою силой, что Голіаѳъ упалъ на землю; тогда Давидъ подбѣжалъ къ нему и его же собственнымъ мечемъ отсѣкъ ему голову. Пораженные подвигомъ Давида, Филистимляне обратились въ бѣгство, а израильское войско, овладѣвъ ихъ лагеремъ, побѣдоносно преслѣдовало враговъ до предѣловъ ихъ страны.

Держа въ рукахъ голову убитаго великана, Давидъ предсталъ предъ Саула. Обрадованный царь оставилъ юношу при себѣ и, къ общему удовольствію всего народа, возвелъ его въ званіе военачальника. Когда побѣдители возвратились домой, по дорогѣ во всѣхъ городахъ израилевыхъ имъ устраивали торжественныя встрѣчи, и женщины плясали, играя на тимпанахъ и кимвалахъ, при пѣніи побѣдной пѣсни съ припѣвомъ:

— «Саулъ побѣдилъ тысячи, а Давидъ десятки тысячъ».

Такое выраженіе любви народной къ Давиду было непріятно царю; Саулъ узналъ отъ пророка, что Господь отвергъ отъ него царство и отдалъ другому; въ Давидѣ сталъ видѣть царь своего преемника и началъ подозрительно относиться къ юношѣ. Тяжкій недугъ, мучившій Саула, благодаря этому усиливался, и царь временами приходилъ въ бѣшенство; дважды во время этихъ припадковъ онъ бросалъ копьемъ въ Давида, который игралъ на гусляхъ, чтобы успокоить царя, но юноша, хранимый Духомъ Божіимъ, избѣгъ смерти; послѣ этого Саулъ сталъ бояться Давида и удалилъ его отъ себя, поставивъ его тысяченачальникомъ. Въ этой должности Давидъ во всѣхъ дѣлахъ поступалъ благоразумно, чѣмъ и заслужилъ еще большую любовь народа, къ великому неудовольствію Саула, который сталъ искать его смерти.

Сначала царь дѣйствовалъ съ коварствомъ, посылая Давида въ опасные походы противъ Филистимлянъ. «Пусть не моя рука будетъ на немъ, а рука Филистимлянъ будетъ на немъ», — злоумышлялъ Саулъ. Посылая Давида на войну, царь обѣщалъ ему руку старшей своей дочери Меровы, которую, однако, отдалъ за другаго, а Давиду предложилъ вступить въ бракъ съ другою дочерью съ Мелхолою, поставивъ условіемъ, чтобы Давидъ совершилъ другой еще болѣе опасный походъ.

— «Развѣ легко быть зятемъ царя, а я человѣкъ бѣдный и незначительный» — смиренно отвѣчалъ юный воевода на столь лестныя предложенія.

Господь хранилъ Своего избранника, и онъ возвращался каждый разъ съ побѣдою, такъ что имя его прославилось, и Саулъ вынужденъ былъ выдать за него Мелхолу, которая любила Давида. Послѣ того зависть Саула еще болѣе усилилась; онъ сдѣлался врагомъ Давида на всю жизнь и сталъ прямо высказывать намѣреніе убить зятя.

Одинъ изъ сыновей Саула, доблестный Іонаѳанъ, еще со времени побѣды надъ Голіаѳомъ, полюбилъ Давида, какъ свою душу; тѣсная дружба соединяла обоихъ юношей. Зная злое намѣреніе отца, Іонаѳанъ говорилъ Саулу:

— «Да не грѣшитъ царь противъ раба своего Давида, ибо онъ ничѣмъ не согрѣшилъ противъ тебя, и дѣла его весьма полезны для тебя; онъ подвергалъ опасности жизнь свою, чтобы поразить Филистимлянина, и Господь содѣлалъ великое спасеніе всему Израилю; ты видѣлъ это и радовался; для чего же ты хочешь согрѣшить противъ невинной крови и умертвить Давида безъ причины?»

Царь поклялся, что не убьетъ Давида, и между царемъ и его зятемъ установились добрыя отношенія, но ненадолго; вскорѣ началась война съ Филистимлянами, въ которой Давидъ одержалъ рѣшительную побѣду. Тогда Саулъ въ припадкѣ бѣшенства еще разъ покушался пригвоздить къ стѣнѣ копьемъ Давида, игравшаго предъ нимъ на гусляхъ. Давидъ успѣлъ убѣжать и скрылся въ своемъ домѣ. Царь послалъ воиновъ окружить домъ, чтобы схватить Давида, когда тотъ выйдетъ, и предать смерти. Безвыходно было положеніе невиннаго страдальца, но Давидъ не отчаялся, а искалъ утѣшенія и помощи въ молитвѣ, изображеніе которой находится въ 58-мъ вдохновенномъ его псалмѣ.

— «Избавь меня отъ враговъ моихъ, Боже мой, — восклицалъ Давидъ, — защити меня отъ возстаюшихъ на меня. Ибо вотъ они подстерегаютъ душу мою, собираются на меня сильные не за преступленіе мое и не за грѣхъ мой, Господи; безъ вины моей сбѣгаются и вооружаются. Подвигнись на помощь мнѣ и воззри. Сила у нихъ, но я къ Тебѣ прибѣгаю, ибо заступникъ мой Богъ».

Такъ взывалъ Давидъ, и Господь спасъ его отъ неминуемой гибели рукою любящей супруги, которая спустила мужа по веревкѣ изъ окна.

Съ этого времени начались странствованія Давида. Царь преслѣдовалъ своего зятя, «какъ куропатку по горамъ» (1 Цар. 26, 20). Давидъ не находилъ себѣ пристанища ни въ поселеніяхъ израильскихъ, ни въ городахъ сосѣдей Филистимлянъ, помнившихъ прежнія его побѣды. Тщетно пытался Іонаѳанъ умилостивить царя, который даже жену Давида отдалъ замужъ за другаго; первосвященникъ Ахимелехъ со всѣмъ своимъ родомъ былъ казненъ Сауломъ, который заподозрѣлъ его въ сочувствіи зятю [7]. Давидъ успѣлъ, впрочемъ, укрыть отъ царскаго гнѣва своихъ родителей, помѣстивъ ихъ у царя Моавитскаго [8]. По откровенію Божію, данному чрезъ пророка Гада, Давидъ пришелъ въ предѣлы колѣна Іудина и здѣсь скрывался отъ царя въ гористыхъ и пустынныхъ мѣстностяхъ къ югу отъ Виѳлеема; около него стали собираться всѣ недовольные Сауломъ, такъ что вскорѣ Давидъ сталъ уже во главѣ отряда до 400 человѣкъ, людей мужественныхъ и воинственныхъ. Съ этимъ отрядомъ Давидъ, самъ гонимый царемъ, успѣвалъ, однако, служить родному народу; онъ изгналъ Филистимляпъ изъ захваченнаго ими города Кеиля, находившагося въ горахъ іудейскихъ, и оберегалъ пасущіяся въ этихъ горахъ стада отъ набѣговъ хищниковъ пустыни. Давидъ вручилъ свою жизнь въ волю Божію, и Господь хранилъ Своего помазанника; такъ, когда Давидъ находился въ Кеилѣ и Саулъ намѣревался схватить его тамъ, Господь открылъ Давиду, что жители города выдадутъ его царю; почему Давидъ со своимъ отрядомъ оставилъ этотъ городъ и «они ходили, гдѣ могли» (1 Цар. 23, 13). Найдя себѣ убѣжище въ гористыхъ, лишенныхъ всякой растительности, пустыняхъ Зифъ и Маонъ, на западномъ берегу Мертваго моря, Давидъ едва не былъ окруженъ царскимъ войскомъ, но въ это время Саулъ получилъ извѣстіе о набѣгѣ Филистимлянъ и долженъ былъ на время прекратить преслѣдованіе. Отразивъ непріятелей, царь вернулся съ войскомъ изъ пустыни, чтобы поймать Давида. Разыскивая бѣглецовъ въ этой дикой мѣстности, изобилующей ущельями и пещерами, Саулъ однажды зашелъ въ одну изъ пещеръ, гдѣ въ это время скрывался Давидъ съ нѣкоторыми изъ своихъ приверженцевъ. Не замѣтивъ враговъ, притаившихся въ темнотѣ, Саулъ снялъ свою мантію; между тѣмъ окружавшіе Давида узнали царя и стали говорить своему предводителю:

— «Нынѣ день, о которомъ говорилъ тебѣ Господь: вотъ Я предамъ врага твоего въ руки твои и сдѣлаешь съ нимъ, что тебѣ угодно».

Давидъ отвѣчалъ:

— «Да не попуститъ мнѣ Господь сдѣлать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него, ибо онъ — помазанникъ Господень».

Онъ осторожно отрѣзалъ край мантіи Саула и, когда царь, выйдя изъ пещеры, удалился на нѣкоторое разстояніе, кликнулъ его. Саулъ оглянулся, а Давидъ, поклонившись ему до земли, сталъ убѣждать царя не вѣрить злымъ навѣтамъ.

— «Отецъ мой, — говорилъ юноша, — посмотри на край одежды твоей въ рукѣ моей; я отрѣзалъ край одежды твоей, а тебя не убилъ. Узнай и убѣдись, что нѣтъ въ рукѣ моей зла, ни коварства, и я не согрѣшилъ противъ тебя; а ты ищешь души моей, чтобы отнять ее. Да разсудитъ Господь между мною и тобою, и да отмститъ тебѣ Господь за меня, но рука моя не будетъ на тебѣ. Господь разсмотритъ и разберетъ дѣло мое, и спасетъ меня отъ руки твоей».

Саулъ былъ глубоко растроганъ великодушіемъ гонимаго имъ человѣка и со слезами сознавался въ своей неправотѣ; послѣ того царь возвратился въ свою столицу, а Давидъ продолжалъ странствовать въ пустынѣ.

Недолго помнилъ Саулъ о благородномъ поступкѣ Давида. Собственная подозрительность вмѣстѣ съ усиленіемъ Давида, число сочувствующихъ которому все увеличивалось, — побудили царя возобновить преслѣдованіе, и съ трехтысячнымъ отрядомъ Саулъ опять выступилъ въ пустыню. Давидъ внимательно слѣдилъ за дѣйствіями царя и, когда тотъ расположился станомъ на одной изъ возвышенностей, Давидъ укрѣпился на горѣ, откуда видѣнъ былъ царскій станъ. Чтобы точнѣе узнать силы Саула, Давидъ съ однимъ изъ своихъ послѣдователей Авессою, ночью проникъ въ станъ царя; безпечность царскихъ воеводъ была такъ велика, что даже у царскаго шатра не было сторожа, и Давидъ со своимъ спутникомъ вошли туда. Саулъ спалъ крѣпкимъ сномъ, у его изголовья стояло воткнутое въ землю копье. Авесса вызвался поразить Саула этимъ копьемъ на смерть, но Давидъ сказалъ:

— «Живъ Господь! Пусть поразитъ его Господь, или пріидетъ день его и онъ умретъ, или пойдетъ на войну и погибнетъ; меня же да не попуститъ Господь поднять руку на помазанника Господня!»

Онъ взялъ находившіися въ шатрѣ копье и чашу съ водой, чтобы показать Саулу, что жизнь царя опять была въ его рукахъ, и, никѣмъ незамѣченный, ушелъ изъ стана. Взойдя въ свой лагерь, Давидъ громкимъ голосомъ сталъ упрекать царскихъ воеводъ за то, что они плохо охраняютъ государя. Саулъ услыхалъ голосъ Давида и вступилъ съ нимъ издали въ бесѣду.

Царь говорилъ:

— «Согрѣшилъ я; возвратись, сынъ мой Давидъ, ибо я не буду дѣлать тебѣ зла, потому что душа моя была дорога нынѣ въ глазахъ твоихъ; безумно поступалъ я и очень много погрѣшалъ».

Давидъ отвѣчалъ:

— «Вотъ копье царя, пусть одинъ изъ отроковъ прійдетъ и возьметъ его. И да воздастъ Господь каждому по правдѣ его и по истинѣ его, такъ какъ Господь предавалъ царя въ руки мои, но я не хотѣлъ поднять руки моей на помазанника Господя. И пусть какъ драгоцѣнна была жизнь твоя въ глазахъ моихъ, такъ цѣнится моя жизнь въ очахъ Господа, и да покроетъ Онъ меня и да избавитъ отъ всякой бѣды».

На прощанье Саулъ благословилъ Давида именемъ Господнимъ, и съ тѣхъ поръ они болѣе не видѣлись.

Давидъ имѣлъ много основаній не довѣрять благимъ намѣреніямъ и обѣщаніямъ Саула и потому счелъ болѣе безопаснымъ для себя оставить предѣлы израильскаго царства и переселиться въ землю Филистимлянъ. На южной ея границѣ находился городъ Секелагъ, который и былъ отведенъ филистимскимъ царемъ для жительства Давида съ его приверженцами, числомъ до 600 человѣкъ. Отсюда Давидъ дѣлалъ походы противъ жителей пустыни, исконныхъ враговъ израильскаго народа. Между тѣмъ царь филистимскій предпринялъ грозное нашествіе на землю израильскую и потребовалъ, чтобы въ немъ принималъ участіе и Давидъ со своимъ отрядомъ. Невыразимо тяжело было исполнить это Давиду, горячо любившему родной свой народъ, но и здѣсь не оставила его помощь Божія, на которую онъ всегда крѣпко уповалъ: князья филистимскіе заподозрили, что онъ, какъ еврей, не можетъ быть вѣрнымъ союзникомъ враговъ своего отечества, и настояли, чтобы Давидъ возвратился въ Секелагъ. На обратномъ пути онъ узналъ, что городъ его разоренъ Амалекитянами [9], которые захватили семейства и имущества какъ его, такъ и его приверженцевъ, и увели въ пустыню. Въ самомъ отрядѣ Давида поднялось возмущеніе; въ горькой скорби о своихъ сыновьяхъ и дочеряхъ, захваченныхъ непріятелемъ, спутники Давида хотѣли побить его камнями. Но Давидъ укрѣпился надеждою на Господа Бога своего, погнался за хищниками и отбилъ всю ихъ добычу.

Происходившая тѣмъ временемъ война между Филистимлянами и Израильтянами кончилась пораженіемъ послѣднихъ при горахъ Гелвуйскихъ [10]; въ битвѣ этой палъ Саулъ и сынъ его Іонаѳанъ. Вѣсть объ ихъ кончинѣ принесъ Давиду амалекитянинъ, который разсказалъ при этомъ, что по просьбѣ Саула онъ убилъ его, когда того преслѣдовали Филистимляне. При такомъ разсказѣ Давидъ воскликнулъ:

— «Какъ не побоялся ты поднять руку, чтобы убить помазанника Господня?»

И приказалъ казнить вѣстника. Искреннюю и глубокую скорбь о преслѣдовавшемъ его Саулѣ и дорогомъ своемъ другѣ Іонаѳанѣ Давидъ излилъ во вдохновенной пѣсни:

— «Горы Гелвуйскія, — восклицаетъ Псалмопѣвецъ, — да не сойдетъ ни роса, ни дождь на васъ и да не будетъ на васъ полей съ плодами, ибо тамъ поверженъ щитъ сильныхъ, щитъ Саула, какъ бы не былъ онъ помазанъ елеемъ. Саулъ и Іонаѳанъ, любезные и согласные въ жизни своей, не разлучились и по смерти своей, быстрѣе орловъ и сильнѣе львовъ они были. Скорблю о тебѣ, братъ мой Іонаѳанъ, ты былъ очень дорогъ для меня; любовь твоя для меня была превыше любви женской».

Оплакавъ Саула и Іонаѳана, Давидъ, по откровенію Божію, перешелъ въ предѣлы колѣна Іудина и поселился со всѣми своими спутниками въ Хевронѣ [11]. Здѣсь Давидъ былъ помазанъ елеемъ и провозглашенъ царемъ южной страны израильскаго государства [12], тогда какъ надъ остальной его частью воцарился сынъ Саула Іевосѳей, котораго возвелъ на царство военачальникъ Авениръ. Около двухъ лѣтъ продолжалось раздѣленіе царства, но, по слову Божію, изреченному чрезъ пророка Самуила, власть надъ Израилемъ не могла оставаться въ домѣ Саула. Іевосѳей былъ убитъ двумя измѣнниками изъ числа собственныхъ тѣлохранителей, убійцы принесли его голову къ Давиду и разсчитывали получить награду. Но Давидъ, оплакавъ смерть своего соперника, воскликнулъ:

— «Живъ Господь, избавившій душу мою отъ всякой скорби! Если того, кто принесъ мнѣ извѣстіе, что умеръ Саулъ, и кто считалъ себя радостнымъ вѣстникомъ, я схватилъ и убилъ въ Секелагѣ, вмѣсто того, чтобы дать ему награду; то теперь, когда негодные люди убили человѣка невиннаго въ его домѣ, на его постели, неужели я не взыщу крови отъ руки вашей и не истреблю васъ отъ земли!»

И убійцы были казнены. Послѣ того въ Хевронѣ собрались представители всѣхъ колѣнъ израильскихъ и Давидъ, при общемъ ликованіи народа, былъ помазанъ въ цари всего Израиля.

Первымъ дѣломъ Давида было устройство новой столицы государства, съ сею цѣлію онъ избралъ сильную крѣпость, находившуюся на рубежѣ колѣнъ Іудина и Веніаминова и бывшую во власти хананейскаго племени Іевуссеевъ; когда послѣдніе отказались уступить ее Давиду добровольно, полководецъ его Іоавъ взялъ крѣпость приступомъ. Давидъ назвалъ эту крѣпость Іерусалимомъ, т. е. городомъ мира, и построилъ здѣсь свой новый дворецъ; новая столица вскорѣ процвѣла пышно и богато и впослѣдствіи сдѣлалась знаменитѣйшимъ городомъ въ свѣтѣ, какъ мѣсто важнѣйшихъ событій въ дѣлѣ спасенія рода человѣческаго. Чтобы освятить свою столицу и самому быть въ непосредственной близости къ мѣсту пребыванія славы Господней, Давидъ устроилъ въ Іерусалимѣ скинію, во всемъ подобную той, которую Моисей соорудилъ, по повелѣнію Божію, въ пустынѣ и которая находилась во времена Давида въ Гаваонѣ [13]. Сюда перенесъ онъ высшую святыню народа Божія ковчегъ завѣта изъ Каріаѳъ-Іарима [14]. Перенесеніе святыни происходило съ великой торжественностію. Въ шествіи участвовало до семидесяти тысячъ Израильтянъ. Первоначально ковчегъ везли на колесницѣ, но такъ какъ Господь поразилъ смертью одного израильтянина, дерзнувшаго коснуться ковчега, чтобы поддержать его, когда колесница покачнулась, то въ теченіе остального пути ковчегъ несли на рукахъ члены священническаго колѣна Левіина. Когда несшіе ковчегъ проходили по шести шаговъ, приносились жертвы Господу изъ тельца и овцы. Шествіе слѣдовало при пѣніи псалмовъ, при громкихъ звукахъ трубъ и другихъ музыкальныхъ орудій и радостныхъ кликахъ народа. Самъ царь въ благоговѣйномъ ликованіи плясалъ предъ ковчегомъ Господнимъ, отложивъ царское свое одѣяніе и оставаясь въ священнической льняной одеждѣ. Когда ковчегъ поставленъ былъ на своемъ мѣстѣ въ скиніи, Давидъ принесъ Господу всесожженія и жертвы мирныя и благословилъ народъ именемъ Господа Саваоѳа. Жена его Мелхола, возвращенная къ себѣ Давидомъ по смерти Саула, укоряла царя за его поведеніе при перенесеніи ковчега, видя въ томъ униженіе царскаго достоинства даже въ глазахъ женщинъ. Но Давидъ отвѣчалъ:

— «Предъ Господомъ играть и плясать буду; и я еще больше уничижусь и сдѣлаюсь еще ничтожнѣе въ глазахъ моихъ и предъ служанками, о которыхъ ты говоришь, я буду славенъ».

Какъ при древней скиніи въ Гаваонѣ, такъ и при ковчегѣ Божіемъ, «на которомъ нарицается имя Господа Саваоѳа, сидящаго на херувимахъ», Давидъ учредилъ порядокъ богослуженія, согласно съ закономъ, даннымъ чрезъ Моисея. Съ этою цѣлію онъ раздѣлилъ назначенныхъ къ служенію Божію потомковъ Левія на чреды, распредѣливъ между ними обязанности служенія. Избраны были знаменитѣйшіе музыканты и пѣвцы, которые должны были образовать правильные хоры и составлять пѣснопѣнія для богослуженій, а также прославлять Бога, «играя на трубахъ, кимвалахъ и разныхъ музыкальныхъ орудіяхъ». Такими лицами были Еманъ, Асафъ и Еѳанъ, а во главѣ нихъ стоялъ самъ Давидъ, въ годы испытаній, съ особымъ разсужденіемъ вникавшій въ пути Промысла и постоянно изливавшій свои благочестивыя чувствованія во вдохновенныхъ псалмахъ.

Въ этихъ священныхъ пѣсняхъ Давидъ изображалъ тяжесть и глубину незаслуженныхъ страданій гоненія; псалмами же онъ успокоивалъ себя въ страхѣ, облегчалъ скорбь свою, утишая справедливые порывы гнѣва и негодованія на человѣческую неправду; въ нихъ же изливалъ предъ Богомъ глубокую скорбь свою и просилъ Его помощи: пѣснопѣніями же Давидъ окрылялъ духъ свой къ безропотному перенесенію страданій, укрѣплялъ себя въ упованіи на Бога помощника и возсылалъ Ему хвалу и благодарность за непрестанное Его попеченіе и охраненіе среди опасностей. При этомъ нерѣдко отъ изображенія собственныхъ страданій съ надеждой избавленія, гонимый псалмопѣвецъ въ пророческомъ духѣ переносился въ пѣснопѣніяхъ своихъ въ отдаленное будущее и созерцалъ Страдальца — Христа; въ невинныхъ Его страданіяхъ пророкъ-псалмопѣвецъ провидѣлъ всемірную побѣду надъ зломъ и открытіе новаго царства правды (Псал. 33, 51, 53, 55, 56, 58, 14). Когда Давидъ сдѣлался царемъ всего Израиля, — свой высокій даръ пѣснопѣнія онъ употреблялъ для воспитанія въ своемъ народѣ духа вѣры и благочестія (Псал. 1, 11, 13, 14, 18, 23, 28, 35, 63, 103, 104, 121, 144), любви къ отечеству (Псал. 132), мужества (Псал. 9, 19, 20, 32 и др.), справеддивости (Псал. 14, 36 и др.) и другихъ добродѣтелей. Всѣ важнѣйшія событія въ царствованіе Давида сопровождались пѣсненными изліяніями благочестивой души государя-псалмопѣвца. По свидѣтельству премудраго сына Сирахова, Давидъ «послѣ каждаго дѣла своего приносилъ благодареніе Всевышнему словомъ хвалы; отъ всего сердца онъ воспѣвалъ и любилъ Создателя своего. И поставилъ предъ жертвенникомъ пѣснопѣвцевъ, чтобы голосомъ ихъ услаждать пѣснопѣніе; онъ далъ праздникамъ благолѣпіе и съ точностію опредѣлилъ времена, чтобы они хвалили святое имя Его и съ ранняго утра оглашали святилище» (Сир. 47, 9-12). Ревнуя о прославленіи имени Господня, Давидъ сказалъ пророку Наѳану:

— «Вотъ я живу въ домѣ кедровомъ, а ковчегъ Божій находится подъ шатромъ».

Пророкъ одобрилъ намѣреиіе царя построить постоянный храмъ Господень, но въ ту же ночь получилъ откровеніе отъ Господа, которое и передалъ Давиду. Господь сказалъ Давиду чрезъ пророка:

— «Когда исполнятся дни твои и ты почіешь со отцами твоими, то Я возставлю послѣ тебя сѣмя твое, которое произойдетъ изъ чреслъ твоихъ, и упрочу царство его. Онъ построитъ домъ имени Моему, и Я утвержу престолъ царства его на вѣки. Я буду ему отцомъ, и онъ будетъ Мнѣ сыномъ, и если онъ согрѣшитъ, Я накажу его жезломъ мужей и уздами сыновъ человѣческихъ, но милости Моей не отниму отъ него, какъ Я отнималъ отъ Саула, котораго Я отвергъ предъ лицемъ твоимъ. И будетъ непоколебимъ домъ твой и царство твое на вѣки предъ лицемъ Моимъ, и престолъ твой устоитъ на вѣки».

Это высокое обѣтованіе, бывшее важнѣйшимъ доказательствомъ особеннаго благоволенія Божія къ Давиду и роду его, прояснило и возвысило пророчественный взоръ царя на будущую судьбу его царства. Пророкъ-псалмопѣвецъ находитъ въ этомъ обѣтованіи неисчерпаемый источникъ пѣснопѣній о грядущемъ вѣчномъ царствѣ сына Давидова, Христа Спасителя міра, Котораго исповѣдуетъ предвѣчнымъ Сыномъ Божіимъ, называя себя рабомъ Его; въ своихъ побѣдахъ надъ окружающими народами Давидъ видитъ пораженіе враговъ Христа и всемірное распространеніе Его владычества, возвѣщая въ торжественныхъ пѣснопѣніяхъ будущую славу царства Христова.

И царствовалъ Давидъ надъ всѣмъ Израилемъ и творилъ судъ и правду всему народу своему. Устанавливая внутренній порядокъ въ царствѣ Израильскомъ, потрясенный въ послѣдніе годы Саула, Давидъ главнѣйшимъ образомъ заботился объ угожденіи Богу, Небесному Царю Израиля, представителемъ Котораго онъ былъ, и о пользѣ народной. Цѣлью всей его жизни было лишь исполнять данный Богомъ законъ и сдѣлать его обязательнымъ для всѣхъ своихъ подданныхъ. Благодаря такому правленію Давида, столица его, Іерусалимъ, въ теченіе долгихъ лѣтъ послѣ него была «вѣрной столицей, исполненной правосудія». Полное послушаніе Давида Божественной волѣ увѣнчалось славными его побѣдами надъ иноплеменниками; при немъ царство Израильское достигло тѣхъ предѣловъ, которые обѣтованы были потомству Авраама, при заключеніи завѣта. Благодаря побѣдамъ Давида, его владычество простиралось отъ Чермнаго моря до рѣки Евфрата, на югѣ доходило до Аравійской пуетыни, а на сѣверѣ захватывало Сирію, съ запада кончаясь у Средиземнаго моря. Израиль былъ въ то время могущественнымъ государствомъ, имѣвшимъ подъ своей властью множество народовъ — данниковъ, богатымъ внутри и отъ военной добычи и вслѣдствіе полной безопасности подданныхъ царя еврейскаго и ихъ имущества. При такихъ явныхъ проявленіяхъ милости Божіей, Давиду оставалось только смиренно благодарить Бога и творить добро во славу Его святаго имени. Но присущія человѣку слабости и немощи не были чужды и Давиду; окруженный земной славой и великолѣпіемъ, онъ допустилъ проявленіе этихъ слабостей, послѣдствія чего для него оказались очень тяжелыми.

Подобно другимъ государямъ востока, Давидъ имѣлъ нѣсколько женъ и наложницъ; связанная съ этимъ роскошь и пышность царскаго двора имѣли изнѣживающее и разслабляющее вліяніе на нравственную природу Давида. Поэтому, когда однажды, гуляя на кровлѣ своего дворца, онъ увидалъ на сосѣднемъ дворѣ купающуюся красивую женщину, то не захотѣлъ подавить въ себѣ преступной страсти, а приказалъ привести желщину къ себѣ. Женщина эта, по имени Вирсавія, была женою одного изъ военачальниковъ Давида Уріи, бывшаго въ то время въ походѣ, и сдѣлалась отъ царя беременною. Узнавъ объ этомъ, Давидъ сначала пытался скрыть свой грѣхъ отъ мужа, для чего и призвалъ его къ женѣ въ Іерусалимъ; но когда это не удалось, приказалъ своему главнокомандующему поставить Урію во время сраженія въ наиболѣе опасное мѣсто. Урія былъ убитъ въ сраженіи, а Вирсавія сдѣлалась женою Давида и родила ему сына. И было это дѣло, которое сдѣлалъ Давидъ, зло въ очахъ Господа. Для обличенія царя пришелъ къ нему пророкъ Наѳанъ, который сказалъ Давиду именемъ Господнимъ:

— «Зачѣмъ ты пренебрегъ слово Господа, сдѣлалъ злое предъ очами Его? и такъ не отступитъ мечъ отъ дома твоего во вѣки за то, что ты пренебрегъ Меня и взялъ жену Уріи».

Вмѣстѣ съ тѣмъ пророкъ предсказалъ скорую смерть ребенка, родившагося отъ Вирсавіи. Дитя, дѣйствительно заболѣло; семь дней молился Давидъ о ребенкѣ въ полномъ уединеніи безъ пищи и безъ сна. Когда дитя скончалось, Давидъ смиренно покорился волѣ Божіей; покорность эта была столь же совершенна, какъ искренно и глубоко было его раскаяніе въ содѣланномъ грѣхѣ; сокрушеніе его сердца выразилось въ пламенномъ покаянномъ псалмѣ, который навсегда сталъ покаянной молитвой всякаго кающагося грѣшника (Псал. 50).

Судъ Божій за совершенное преступленіе вскорѣ сказался въ семействѣ Давида цѣлымъ рядомъ гнусныхъ и кровавыхъ событій. Между двумя любимыми сыновьями Давида отъ разныхъ женъ, красавцами Амнономъ и Авессаломомъ, возгорѣлась смертельная вражда за то, что Амнонъ оскорбилъ сестру Авессалома — Ѳамарь, а братъ отмстилъ за это безчестіе Амнону, измѣннически убивъ его во время пира, и бѣжалъ изъ страны. Горько оплакивалъ царь потерю дѣтей-любимцевъ и только черезъ нѣсколько лѣтъ дозволилъ Авессалому возвратиться къ царскому дворцу. За эту высокую милость преступный сынъ отплатилъ отцу черной неблагодарностью. Онъ возбудилъ возстаніе противъ престарѣлаго уже Давида; благодаря своей угодливости и льстивому участію къ нуждамъ простого народа, Авессаломъ съумѣть собрать около себя множество приверженцевъ и провозгласилъ себя царемъ въ Хевронѣ; составился сильный заговоръ, и народъ стекался и умножался около Авессалома.

Услышавъ объ этомъ, Давидъ съ небольшимъ числомъ приближенныхъ рѣшилъ удалиться для безопасности въ страну заіорданскую; первосвященникъ хотѣлъ сопровождать царя съ ковчегомъ завѣта.

Но Давидъ сказалъ первосвященнику:

— «Возврати ковчегъ Божій въ городъ, и пусть онъ стоитъ на своемъ мѣстѣ. Если я обрѣту милость предъ очами Господа, то Онъ возвратитъ меня и дастъ мнѣ видѣть Его и жилище Его. А если Онъ скажетъ такъ: «Нѣтъ моего благоволенія къ тебѣ; то вотъ я: пусть творитъ со мною, что Ему благоугодно».

Перейдя Кедрскій потокъ [15], Давидъ пошелъ на гору Елеонскую, шелъ и плакалъ, голова его была покрыта; онъ шелъ босой и всѣ люди, бывшіе съ нимъ, покрыли каждый голову свою, шли и плакали. Лучшіе изъ народа сочувствовали горькому положенію старца-царя, но нашлись и такіе, которые воспользовались случаемъ безнаказанно оскорбить страдальца. Такъ нѣкто Семей изъ рода Саулова дерзко ругался надъ царемъ, бросая въ него камнями и грязью; возмущенные этимъ, спутники Давида просили дозволенія казнить дерзкаго; но страдалецъ сказалъ:

— «Оставьте его, пусть злословитъ, ибо Господь повелѣлъ ему. Можетъ быть, Господь призритъ на уничиженіе мое, и воздастъ мнѣ благостью за теперешнее его злословіе».

То же упованіе на милосердіе Божіе сказалось и въ умилительныхъ пѣснопѣніяхъ (Псал. 6, 31, 37, 38 и 142), въ которыхъ въ то тяжелое время изливалъ передъ Господомъ свою душу старецъ Давидъ, оскорбленный въ чувствахъ отца и государя.

И извелъ Господь раба Своего изъ воздвигшейся на него напасти. За Іорданомъ собралось вокругъ законнаго царя сильное войско, начальствованіе надъ которымъ Давидъ вручилъ испытаннымъ полководцамъ Іоаву, Авессѣ и Еѳѳею. По совѣту ихъ самъ оставшись въ тылу своего войска, Давидъ просилъ военачальниковъ пощадить жизнь своего прежняго сына. Эта его просьба не была, однако, исполнена: когда войско Авессалома было разбито, самъ онъ искалъ спасенія въ бѣгствѣ; во время стремительной скачки лѣсомъ Авессаломъ запутался пышными своими волосами въ вѣтвяхъ дуба и повисъ на немъ; здѣсь настигнулъ его Іоавъ и разстрѣлялъ его; изувѣченное тѣло мятежнаго царевича было брошено въ яму, которая завалена была огромной кучей камней, во исполненіе предписанія закона Моисеева, чтобы непокорные дѣти побивались камнями. Узнавъ объ этомъ, несчастный отецъ не вспомнилъ зла, причиненнаго ему сыномъ; онъ пошелъ въ горницу и плакалъ и, когда шелъ, говорилъ такъ:

— «Сынъ мой Авессаломъ, сынъ мой, сынъ мой Авессаломъ! О, кто далъ бы мнѣ умереть вмѣсто тебя, Авессаломъ, сынъ мой, сынъ мой!»

Испыталъ Давидъ сердечныя огорченія и отъ народныхъ бѣдствій, которыми посѣщалъ Богъ землю израильскую; это были трехлѣтній голодъ, и трехдневная моровая язва. Со смиреніемъ и покорностію волѣ Господней принималъ Давидъ эти испытанія, умилостивляя правду Божію молитвами и всесожженіями за грѣхи свои и своего народа.

Послѣдніе годы своего царствованія. протекшія въ ненарушимомъ мирѣ, Давидъ провелъ въ приготовленіяхъ къ тому великому дѣлу, которое, по волѣ Божіей, долженъ былъ исполнить его преемникъ, именно къ сооруженію храма Господня. Разработаны были чертежи всѣхъ построекъ священнаго зданія и изготовлены рисунки всѣхъ принадлежностей богослуженія; собраны были всѣ матеріалы, потребные для полнаго устройства храма, равно и мастера всякаго рода. Все это Давидъ еще при жизни передалъ въ присутствіи народныхъ старѣйшинъ сыну своему Соломону, который, по слову Господню, долженъ былъ наслѣдовать престолъ; при этомъ старѣйшины принесли богатыя пожертвованія и отъ себя; народъ радовался ихъ усердію. Царь во вдохновенной молитвѣ посвятилъ Господу какъ тѣ сокровища, которыя самъ скопилъ на сооруженіе храма, такъ и доброхотныя приношенія своихъ подданныхъ на это великое дѣло.

— «Кто я, — взываетъ Давидъ, — и кто народъ мой, чтобы мы имѣли возможность такъ жертвовать! Но отъ Тебя все и отъ руки Твоей полученное мы отдали Тебѣ. Знаю, Боже мой, что Ты испытуешь сердце и любишь чистосердечіе, я отъ чистаго сердца пожертвовалъ все сіе, и нынѣ вижу, что и народъ Твой, здѣсь находящійся, съ радостью жертвуетъ Тебѣ. Господи, Боже Авраама, Исаака и Израиля, отцовъ нашихъ! Сохрани въ вѣкъ сіе расположеніе мыслей сердца народа Твоего и направь сердце ихъ къ Тебѣ, Соломону же, сыну моему, дай сердце правое, что-бы соблюдать заповѣди Твои, откровенія Твои и уставы Твои и исполнить все это и построить зданіе, для котораго я сдѣлалъ приготовленіе».

Вскорѣ послѣ того Давидъ поставилъ Соломона царемъ, и онъ былъ помазанъ на царство первосвященникомъ Садокомъ; весь народъ ликовалъ, и поздравляли Давида всѣ его слуги, а старецъ царь, удрученный немощью, поклонился на ложѣ своемъ и сказалъ:

— «Благословенъ Господь Богъ Израилевъ, Который сегодня далъ отъ сѣмени моего, сидящаго на престолѣ моемъ, и очи мои видятъ это».

И возвеличилъ Господь Соломона предъ очами всего Израиля и даровалъ ему славу царства, какой не имѣлъ прежде него ни одинъ царь у Израиля. И Давидъ сынъ Іессеевъ, царствовалъ надъ всѣмъ Израилемъ; времени царствованія его было сорокъ лѣтъ: въ Хевронѣ царствовалъ онъ семь лѣтъ и въ Іерусалимѣ тридцать три года. И умеръ въ доброй старости, насыщенный жизнью, богатствомъ и славой; и воцарился Соломонъ, сынъ его, вмѣсто него.

Святый апостолъ Петръ именуетъ царя Давида пророкомъ (Дѣян. 2, 30). Святый же Аѳанасій Александрійскій въ толкованіи на 20-й псаломъ учитъ: «царь Давидъ возвеличенъ уже тѣмъ, что отъ сѣмени его родилось спасеніе міру. Ибо душевно желалъ онъ сего и о семъ молился. Посему и дано ему сіе, какъ нѣкій вѣнецъ отъ камене честна (Псал. 20, 4), прославляющій главу. Ибо во всѣхъ народахъ прославляется Давидъ вмѣстѣ съ Господомъ и Сыномъ своимъ по плоти. Даже не только вѣнцемъ было для него спасеніе сіе, но и желаніемъ, и долгоденствіемъ и славою, и велелѣпіемъ и веселіемъ, и радостію и надеждою, и незыблемою милостію». Въ толкованіи на слова псалма пятидесятаго: научу беззаконныя путемъ Твоимъ и нечестивіи къ Тебѣ обратятся (Псал. 50, 15), святый Іоаннъ Златоустъ влагаетъ въ уста псалмопѣвца слѣдующее исповѣданіе Господу:

— «Ты удостоилъ меня такой чести, что открылъ мнѣ Сына Своего и содѣлалъ Его вѣдомымъ для меня; я позналъ, что Ты имѣешь Сына, принявшаго естество человѣческое, узналъ, что Ты имѣешь Сопрестольнаго Тебѣ, и я возвѣстилъ вселенной крестъ, погребеніе, нисшествіе во адъ, воскресеніе Его, сказалъ о судѣ Его, сказалъ о спасеніи язычниковъ, сказалъ объ избраніи Апостоловъ, сказалъ объ отверженіи іудеевъ, сказалъ о призваніи Церкви, сказалъ о ликѣ дѣвъ, сказалъ о сѣденіи Его одесную Тебя». — «Такъ, Давидъ, — продолжаетъ святый отецъ, — ты возвѣстилъ пророчества обо всемъ: для чего же взываешь: сердце чисто созижди во мнѣ, Боже, и духъ правъ обнови во утробѣ моей (Псал. 50, 12)? Ты царь; ты одѣтъ въ діадиму, ты облеченъ порфирой. Но, — говоритъ онъ, — все это трава, ночь и сновидѣніе, я ищу другой красоты; даруй мнѣ Духа Святаго, чтобы Ты опять бесѣдовалъ со мною и я бесѣдовалъ съ Тобою; Духъ отступилъ отъ меня, какъ отлетаетъ голубь при видѣ грязи, я хочу возвратить Его, тогда пріиду и явлюсь предъ лицемъ Твоимъ; а теперь не могу выносить этого, потерявъ дерзновеніе предъ Тобою. Видишь, какъ Давидъ исповѣдуется предъ Богомъ. Смотри же, сколь великое зло — грѣхъ. Прелюбодѣяніе, убійство, преступленіе закона, нарушеніе заповѣдей Господнихъ. Говорю это не для того, чтобы осудить пророка, но чтобы показать скорое его раскаяніе. Скоро совершенъ грѣхъ, еще скорѣе — раскаяніе. Согрѣшивъ съ женою Уріи, онъ былъ пораженъ этимъ грѣхомъ и, приступивъ къ написанію псалма, воскликнулъ:

— «Помилуй мя, Боже по велицѣй милости Твоей...» (Псал. 50).

И полнымъ раскаяніемъ онъ получилъ полное отпущеніе грѣха».

И въ чертахъ характера праведника царя-пророка и въ обстоятельствахъ его жизни, исполненной испытаній, богомудрые отцы видятъ указаніе на Сына Давидова по плоти, на Господа нашего Іисуса Христа и на Его земную жизнь. Святый Златоустъ, разсуждая о скромности, смиренномудріи и кротости Давида, учитъ: «И кроткій Давидъ поразилъ Голіаѳа, прогналъ войско и одержалъ побѣду. Вообще кроткому свойственно прощать обиды, нанесенныя ему, и отмщать за обиды, нанесенныя другимъ. Такъ и поступалъ Христосъ». Святый Аѳанасій Александрійскій въ толкованіяхъ на псалмы 51, 56 и 58 свидѣтельствуетъ, что псалмы эти, изображая бѣдствія Давида отъ Саула, предуказали Господа нашего Іисуса Христа, благодѣющаго неблагодарнымъ Израильтянамъ (которыхъ представляетъ Саулъ) и преслѣдуемаго ихъ навѣтами, предуказали лицо Іуды и благовѣстили о призываніи всѣхъ язычниковъ послѣ того, какъ Израиль за злочестіе отринутъ будетъ отъ водительства Божія. Соотвѣтственно сему, Господь нашъ Іисусъ Христосъ у Пророковъ часто изображается подъ именемъ Давида, христіане называются сѣменемъ Давида; господство Христа Спасителя — ключемъ Давида; престолъ Его — престоломъ Давида; церковь Христова именуется домомъ Давида.

Боговдохновенныя повѣствованія Давида впослѣдствіи собраны были въ одну книгу Псалмовъ или Псалтирь; святый Аѳанасій Александрійскій свидѣтельствуетъ, что совершилъ это нѣкто изъ Пророковъ. Блаженный Ѳеодоритъ въ своемъ толкованіи на псалмы учитъ: «Иные говорятъ, что не всѣ псалмы принадлежатъ Давиду, но есть написанные и иными. Почему, такъ разумѣя и надписанія, одни псалмы приписали Идиѳуму, другіе Эѳаму, иные же сынамъ Кореовымъ, и еще иные Асафу, дознавъ изъ книги Паралипоменонъ, что и они были пророки. Я ничего о семъ не утверждаю. Ибо увеличится ли для меня польза отъ того что всѣ ли псалмы Давидовы, или отчасти принадлежатъ и упомянутымъ предъ симъ, когда очевидно, что всѣ они написаны по дѣйствію Божественнаго Духа? Знаемъ, что и божественнаго Давида пророка и тѣхъ книга Паралипоменонъ именуетъ пророками. Пророку же свойственно предоставлять языкъ свой въ орудіе благодати Духа, по, изреченному въ псалмахъ: языкъ мой — трость книжника скорописца (Псал. 44, 2). Впрочемъ пусть превозмогаетъ приговоръ большинства, а большая часть писателей утверждали, что псалмы принадлежатъ Давиду».

Святый Василій Великій такъ изображаетъ высокое значеніе книги псалмовъ для христіанской жизни: «всяко Писаніе богодухновенно и полезно есть (2 Тим. 3, 16), для того написано Духомъ Святымъ, чтобы въ немъ, какъ въ общей врачебницѣ душъ, всѣ мы — человѣки находили врачевство — каждый отъ собственнаго своего недуга. Ибо сказано: исцѣленіе утолитъ грѣхи велики (Еккл. 10, 4). Но иному учатъ пророки, иному бытописатели; въ одномъ наставляетъ законъ, а въ другомъ — предложенное въ видѣ приточнаго увѣщанія; книга же псалмовъ объемлетъ въ себѣ полезное изъ всѣхъ книгъ. Она пророчествуетъ о будущемъ, приводитъ на память событія, даетъ законы для жизни, предлагаетъ правила для дѣятельности. Короче сказать, она есть общая сокровищница добрыхъ ученій и тщательно отыскиваетъ, что каждому на пользу. Она врачуетъ и застарѣлыя раны души, и недавно уязвленному подаетъ скороѳ исцѣлѣніе, и болѣзненное возстановляетъ и неповрежденное поддерживаетъ, вообще же, сколько можно, истребляетъ страсти, которыя въ жизни человѣческой подъ разными видами господствуютъ надъ душами. И присемъ производитъ она въ человѣкѣ какое-то тихое услажденіе и удовольствіе, которое дѣлаетъ разсудокъ цѣломудреннымъ. Псаломъ — тишина душѣ, раздаятель мира, онъ утишаетъ мятежные и волнующіеся помыслы; онъ смягчаетъ раздражительность души и уцѣломудриваетъ невоздержность. Псаломъ — посредникъ дружбы, единеніе между далекими, примиреніе враждующихъ. Ибо кто можетъ почитать еще врагами того, съ кѣмъ возносилъ единый гласъ къ Богу? Посему псалмопѣніе доставляетъ намъ одно изъ величайшихъ благъ — любовь, изобрѣтя совокупное пѣніе вмѣсто узла къ единенію и сводя людей въ единый согласный ликъ. Псаломъ — убѣжище отъ демоновъ, вступленіе подъ защиту ангеловъ, оружіе въ ночныхъ страхованіяхъ, упокоеніе отъ дневныхъ трудовъ, безопасность для младенцевъ, украшеніе въ цвѣтущемъ возрастѣ, утѣшеніе старцамъ, самое приличное убранство для женъ. Псаломъ населяетъ пустыни, уцѣломудриваетъ торжища. Для нововступающихъ это — начатки ученія, для проуспѣвающихъ — прирощенія вѣдѣнія, для совершенныхъ — утвержденіе: это — гласъ Церкви. Это — мудрое изобрѣтеніе учителя, устраивающаго, чтобы мы пѣли и вмѣстѣ учились полезному. Къ ученіямъ примѣшивается пріятность сладкопѣнія, чтобы, вмъстѣ съ пріятнымъ и усладительнымъ для скуки, принимали мы непримѣтнымъ образомъ и то, что есть полезнаго въ словѣ. Ибо съ принужденіемъ выучиваемое не остается въ насъ надолго; а что съ вдохновеніемъ и пріятностью принято, то въ душахъ укореняется тверже». «Въ псалмахъ достойно еще удивленія и слѣдующее, — учитъ святый Аѳанасій Александрійскій: въ другихъ книгахъ, что говорятъ святые, и о чемъ они говорятъ, — то читающіе относятъ къ тѣмъ именно, о комъ сіе написано, да и слушающіе отличаютъ себя отъ описываемыхъ лицъ, о которыхъ идетъ рѣчь; и если удивляются и соревнуютъ повѣствуемымъ дѣяніямъ, то все сіе оказывается подражаніемъ. Но кто беретъ въ руки книгу псалмовъ, тотъ если пророчество о Спасителѣ проходитъ и съ обычнымъ удивленіемъ и благоговѣніемъ, какъ и въ другихъ писаніяхъ, то прочіе псалмы читаетъ уже, какъ собственныя слова свои; да и слушающій, какъ будто самъ отъ себя произнося это, приходитъ въ умиленіе и всѣ реченія пѣснопѣній дѣлаются ему близкими, какъ бы дѣйствительно его собственныя».

Богоотца вси восхвалимъ, Давида царя, изъ него бо пройде жезлъ — Дѣва, и изъ Нея возсія цвѣтъ — Христосъ, и Адама со Евою отъ тли воззва, яко Благоутробенъ (Стихира дня, на Господи воззвахъ).

Примѣчанія:
[1] Память праведныхъ Давида царя, Іосифа обручника и Іакова брата Божія совершается въ недѣлю по Рождествѣ Христовѣ, которая посему и называется недѣлею Богоотецъ. Если эта недѣля случится 1-го января, т. е. по отданіи Рождества Христова, то служба упомянутымъ святымъ отправляется 26-го декабря.
[2] Филистимляне — потомки Месраима, сына Хамова; народъ этотъ родственный Египтянамъ жилъ въ юго-западной части Палестины, по берегу Средиземнаго моря въ долинѣ Сефельской.
[3] Сокхоѳъ, нынѣ Шувейке, городъ въ холмистой мѣстности, верстахъ въ 24-хъ къ юго-западу отъ Іерусалима. Азекъ, теперешній Дэиръ-Эл-Азбекъ, верстахъ въ 13-ти сѣвернѣе Сокхоѳа. Ефесъ-Даммимъ (предѣлъ крови) былъ на мѣстѣ нынѣшняго Беидъ-Фазебъ (домъ кровопролитія) — верстахъ въ двухъ южнѣе Азека.
[4] Сыновъ Энака еврейскіе соглядатаи назвали исполинами (Числ. 13, 34); о проживаніи ихъ въ Геѳѣ, см. Нав. 11, 22.
[5] Еврейскія мѣры длины: локоть = 12-ти вершкамъ; пядень = 6-ти верш.
[6] Еврейскій сикль вѣсилъ 3 зол. 34, 40 дол.
[7] Ахимелехъ, когда Давидъ, во время своихъ странствованій, пришелъ къ нему, далъ ему священныхъ хлѣбовъ и мечъ Голіаѳа. До Саула достигло извѣстіе объ этомъ, почему онъ и заподозрѣлъ первосвященника въ сочувствіи Давиду.
[8] Моавитяне были потомки Моава, сына Лотова; они жили къ востоку отъ Мертваго моря.
[9] Амалекитяне — потомки Исава; этотъ народъ населялъ земли между страною филистимскою и Египтомъ.
[10] Горы эти съ юга огибаютъ долину Эздрелонскую, которая раздѣляетъ Галилею отъ Самаріи.
[11] Хевронъ — одинъ изъ древнѣйшихъ городовъ Палестины: онъ расположенъ верстахъ въ 20-ти къ югу отъ Виѳлеема; въ немъ находятся гробницы праотцевъ Авраама, Исаака и Іакова съ ихъ семействами (кромѣ Рахили, погребенной въ Виѳлеемѣ).
[12] Это было около 1055 года до Рождества Христова.
[13] Нынѣ деревня Эль-Джибъ, въ двухъ часахъ пути отъ Іерусалима на сѣверъ.
[14] Каріаѳъ-Іаримъ — ханаанскій городъ вблизи Гаваона.
[15] Потокъ этотъ протекалъ съ восточной стороны Іерусалима.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 725-746.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0