Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 13 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День двадцать четвертый.

Житіе и страданіе святой преподобномученицы Евгеніи.

Въ седьмой годъ царствованія римскаго императора Коммода, наслѣдовавшаго престолъ послѣ отца своего Марка Аврелія [1], былъ назначенъ правителемъ всего Египта нѣкій знаменитый вельможа, по имени Филиппъ. Получивъ такое назначеніе, Филиппъ переѣхалъ со своей женой Клавдіей и съ дѣтьми изъ Рима въ Александрію. У него было два сына, Авитъ и Сергій, и единственная дочь, Евгенія, прекрасная лицомъ и цѣломудренная духомъ, о житіи которой и предлагается настоящее повѣствованіе. Филиппъ управлялъ Египтомъ по римскимъ законамъ и по обычаямъ предковъ. Онъ очень не любилъ чародѣевъ, волшебниковъ, и всячески преслѣдовалъ ихъ. Также онъ не любилъ и евреевъ, даже до того, что не могъ слышать еврейскаго имени. Милостивѣе всего онъ относился къ христіанамъ и, хотя изгналъ ихъ изъ Александріи, по царскому повелѣнію, однако позволилъ имъ мирно селиться и служить своему Богу въ предмѣстьяхъ этого города. Филиппъ уважалъ христіанъ за чистоту ихъ жизни и мудрость. Самъ онъ охотно занимался греческой философіей, въ которой воспитывалъ и свою дочь Евгенію, желая, чтобы она пріобрѣла хорошія познанія въ философіи. Кромѣ того, Филиппъ обучалъ Евгенію свободно и красиво говорить на обоихъ языкахъ, латинскомъ и греческомъ. Обладая яснымъ умомъ и прилежаніемъ, Евгенія легко преуспѣвала въ наукахъ. Что она разъ слышала или читала, то уже всегда твердо помнила, храня въ своемъ сердцѣ такъ, какъ бы это было вырѣзано на мѣдной доскѣ. Была она также прекрасна лицомъ и стройна тѣломъ, но еще лучше и прекраснѣе цѣломудріемъ своихъ мыслей и дѣвственной чистотой. Поэтому одинъ изъ знатнѣйшихъ римскихъ сановниковъ, по имени Аквилинъ, пожелалъ обручить ее въ невѣсты своему сыну Аквилію. Но когда родители спросили ее, согласна ли она выйти замужъ за этого благороднаго юношу, то Евгенія отвѣтила:

— «Мужа надо избирать себѣ лучшаго по жизни, а не по происхожденію, ибо съ нимъ придется жить, а не съ родомъ его».

Также и другіе благородные и богатые юноши желали обручиться съ ней, но она отказывала всѣмъ, подъ видомъ того, что ей не угоденъ ихъ образъ жизни, а на самомъ дѣлѣ избѣгая супружества изъ любви къ дѣвственной чистотѣ, ибо ея единственное желаніе и забота заключались въ томъ, чтобы пребывать въ дѣвствѣ.

Такъ пріуготовлялся прекрасный и чистый сосудъ къ принятію Божественнаго мѵра; и вскорѣ истинная вѣра послѣдовала за ея добрыми дѣлами, и Евгенія чистой приступила къ чистому источнику благочестія. Началомъ ея обращенія къ Богу послужило слѣдующее событіе. Случайно или, лучше сказать, по Божественному произволенію, ей пришлось читать книгу посланій святаго апостола Павла. Внимательно читая и уразумѣвая ее, Евгенія узнала о бытіи Единаго Истиннаго Бога, сотворившаго вселенную: и тотчасъ просвѣтился умъ ея, который издавна былъ предочищенъ и предуготованъ къ принятію Святаго Духа. Сердцемъ она твердо увѣровала во Христа, но не смѣла открыто исповѣдать Его устами, боясь гнѣва родителей.

Когда, по царскому повелѣнію, изгнали изъ Александріи христіанъ, ученіе коихъ Евгенія сильно желала услышать, то она выпросила у родителей позволеніе съѣздить въ одно изъ своихъ ближайшихъ помѣстій, подъ предлогомъ отдыха въ сельскомъ уединеніи, на самомъ же дѣлѣ для того, чтобы исполнить свое желаніе. Не подозрѣвая о намѣреніи Евгеніи, родители отпустили ее въ помѣстье. Проѣзжая въ колесницѣ со своими евнухами и рабами мимо монастыря, находившагося въ одномъ изъ христіанскихъ поселеній, Евгенія услышала, какъ иноки пѣли за оградой: «вси бози языкъ бѣсове, Господь же небеса сотвори» [2]. Слыша эти слова и устыдившись отеческаго заблужденія, она вздохнула изъ глубины души и сказала двумъ своимъ евнухамъ, изъ которыхъ одного звали Протомъ, а другого Іакинѳомъ:

— «Вы достаточно обучались со мной наукамъ; мы вмѣстѣ постигли ученія философовъ: Сократа, Аристотеля и Платона, извѣстныя заблужденія стоиковъ и мнѣнія Эпикура [3], а равнымъ образомъ прочли и изучили сочиненія другихъ софистовъ и поэтовъ. Вы, конечно, понимаете, что все это басни, не имѣющія за собой ничего, кромѣ развѣ обманчиваго для многихъ подобія истины. Не безъизвѣстно намъ также, какъ хвалятся своей премудростью Эллины, изъ коихъ одни всячески доказываютъ, что нѣтъ никакого Бога, а другіе полагаютъ, что боговъ много, причемъ однихъ боговъ считаютъ большими, а другихъ меньшими. Христіане же побѣждаютъ всѣхъ ихъ однимъ словомъ, говоря: «вси бози языкъ бѣсове», ибо вѣра въ этихъ языческихъ боговъ есть настоящее безуміе и ведетъ къ погибели. А ученіе христіанъ: «Господь же небеса сотвори», — открыто признаетъ Единаго Бога и даетъ намъ познаніе о нашемъ всеобщемъ Господѣ. Согласно съ этимъ учитъ и апостолъ ихъ, Павелъ, писанія котораго, доказывающія бытіе Единаго Бога, я читала вчера и третьяго дня. И я вѣрую въ слова этого апостола, какъ очень ясныя и достойныя довѣрія, ибо они основываютъ вѣру на дѣлахъ. Апостолъ въ своихъ посланіяхъ ясно указываетъ путь ко спасенію, и вы, если пожелаете, можете послѣдовать его указанію. Я же не буду больше зваться вашей госпожей, но сестрой и сослужительницей, ибо мы имѣемъ общаго Господа и Отца — Бога. Будемъ же единодушны и единомысленны, какъ братья, и вмѣстѣ рѣшимъ обратиться ко Христу. Я слышала, что христіанскій епископъ Елій [4] построилъ здѣсь монастырь, гдѣ иноки непрестанно днемъ и ночью прославляютъ пѣснопѣніями Бога. Епископъ поручилъ обитель нѣкоему пресвитеру Ѳеодору, о чудесныхъ дѣлахъ котораго разсказываютъ, что онъ своей молитвой подаетъ прозрѣніе слѣпымъ, изгоняетъ бѣсовъ и врачуетъ всякія болѣзни однимъ своимъ словомъ. Говорятъ еще, что въ этотъ монастырь ни въ какомъ случаѣ не позволяютъ входить женщинамъ. Поэтому, остригите мнѣ волосы, одѣньте въ мужскую одежду и ночью отведите меня туда. Мы назначимъ наше возвращеніе въ городъ поздно вечеромъ; всѣ рабы пусть идутъ впереди колесницы, а вы двое позади. Я тихо сойду съ колесницы и мы скроемся тайно отъ всѣхъ; колесница же возвратится домой пустой, а мы пойдемъ къ рабамъ Божіимъ».

Такія слова Евгеніи, равно какъ и ея намѣреніе, пришлись по сердцу обоимъ евнухамъ, и когда настала ночь, они поступили, какъ было заранѣе условлено. Поздно вечеромъ на обратномъ пути въ городъ, они тайно спустили Евгенію съ колесницы, такъ что никто изъ рабовъ этого не замѣтилъ; скрывшись, они облекли ее въ мужскую одежду, остригли ея дѣвическіе волосы и направились къ монастырю. Не доходя до обители, они увидѣли приближеніе блаженнаго Елія, епископа Иліопольскаго [5]. Въ Египтѣ былъ такой обычай, что когда епископъ обходилъ монастыри и церкви, то народъ сопровождалъ его съ пѣснопѣніями. Такъ и здѣсь съ епископомъ Еліемъ, впереди и позади его, шло около десяти тысячъ мужей, пѣвшихъ и восклицавшихъ:

— «Путь благочестивыхъ правъ бысть, и пріуготованъ путь благочестивыхъ» [6].

Услышавъ такія слова, Евгенія сказала своимъ друзьямъ:

— «Вникните въ смыслъ этихъ стиховъ и замѣтьте, какъ всѣ слова ихъ подходятъ къ намъ. Когда мы бесѣдовали объ Истинномъ Богѣ, мы слышали пѣніе: «вси бози языкъ бѣсове: Господь же небеса сотвори». Теперь же, когда мы отправились въ путь, которымъ желаемъ придти ко Христу, отвратившись отъ идолослуженія, — вотъ нѣсколько тысячъ человѣкъ, встрѣчая насъ, единогласно поютъ: Путь благочестивыхъ правъ бысть, и пріуготованъ путь благочестивыхъ. И мнѣ кажется, что это произошло не случайно, но по Божественному произволенію. Посмотримъ, куда идетъ этотъ народъ, и если къ той же обители, куда и мы направляемся, то присоединимся къ нимъ и пойдемъ вмѣстѣ, какъ-бы ихъ друзья».

Присоединившись къ шедшему съ пѣніемъ народу, они на пути спросили одного человѣка:

— «Кто этотъ старецъ, который ѣдетъ на ослѣ посреди окружающаго его народа?»

И услышали въ отвѣтъ, что это — епископъ Елій, христіанинъ отъ юности своей, возросшій въ монастырѣ. Когда его еще отрокомъ посылали принести огня отъ сосѣда, онъ приносилъ въ полѣ своей одежды горящіе угли, и одежда его не опалялась: такъ угоденъ былъ онъ Богу еще въ дѣтствѣ.

— «Нѣсколько дней тому назадъ, — продолжалъ спрошенный, — въ здѣшнихъ мѣстахъ появился нѣкій волхвъ, по имени Зарій, прельщающій людей разными хитростями и чарами: онъ называлъ обманщикомъ епископа Елія, о себѣ же самомъ говорилъ, что онъ добрый наставникъ, посланный къ людямъ Христомъ. И вотъ множество христіанъ собрались и пришли къ отцу нашему, котораго вы видите, и сказали: мы слышимъ, какъ Зарій утверждаетъ, что онъ посланъ Христомъ, поэтому или пріими его въ общеніе съ собой, или же, если слова его ложны, отвергни его, и мы послѣдуемъ за тѣмъ изъ васъ, кто выйдетъ побѣдителемъ изъ словеснаго состязанія. Святый епископъ Елій согласился на споръ съ Заріемъ: онъ надѣялся на Христа, какъ Зарій на своихъ бѣсовъ. Былъ назначенъ день для спора и приготовлено мѣсто посреди Иліополя. Волхвъ Зарій явился со своими волшебными чарами, епископъ же пришелъ съ Богодухновенными глаголами и, благословивъ народъ, сказалъ: нынѣ познаете духи, яже отъ Бога суть [7]. Обратившись затѣмъ къ Зарію, онъ началъ съ нимъ великое словесное состязаніе. Но волхвъ былъ искусенъ въ своемъ обманѣ, гордъ и безчиненъ въ рѣчи; онъ старался побѣдить не силою истины, но безстыднымъ многословіемъ. Поэтому кроткій и незлобивый епископъ не могъ его переспорить, и народъ скорбѣлъ, что Зарій одолѣваетъ епископа въ состязаніи. Замѣтивъ это, Елій потребовалъ, чтобы утихло волненіе и сказалъ народу: надлежитъ намъ нынѣ послѣдовать указанію апостола Павла, которое онъ даетъ своему ученику Тимоѳею: не словопрѣтися, ни на куюже потребу, на разореніе слышащихъ [8]. Но чтобы кто-нибудь не подумалъ, что мы приводимъ это свидѣтельство Апостола не для выясненія истины, а изъ боязни, — пусть среди города разожгутъ костеръ и мы оба войдемъ въ пламя, и кто изъ насъ не сгоритъ, тотъ и есть истинный посланникъ Христовъ. Это предложеніе пришлось по сердцу всему народу; тотчасъ же разожгли великій костеръ. Епископъ сталъ звать волхва въ пламя, но тотъ отвѣтилъ: войди первымъ въ огонь, такъ какъ ты предложилъ это испытаніе. Осѣнивъ себя крестнымъ знаменіемъ и воздѣвъ руки къ небу, епископъ вошелъ въ средину костра и простоялъ тамъ около получаса, окруженный великимъ пламенемъ, но ни мало не опаленный имъ: огонь не коснулся ни его волосъ, ни даже одежды. Онъ звалъ и Зарія войти въ огонь, но тотъ, устрашившись, попытался убѣжать. Тогда народъ схватилъ его и насильственно бросилъ въ огонь. Волхвъ тотчасъ же началъ горѣть и сгорѣлъ бы совсѣмъ, если бы святый епископъ Елій не избавилъ его отъ огня полусожженнаго, но еще живаго. Послѣ сего изгнали волхва съ безчестіемъ изъ предѣловъ Иліополя. А епископа, котораго вы видите, куда бы онъ ни пошелъ, всюду сопровождаетъ народъ съ божественнымъ пѣніемъ».

Внимая этому повѣствованію, блаженная Евгенія радовалась духомъ, изумлялась, глубоко вздыхала и, наконецъ, начала усердно просить бесѣдовавшаго съ нею мужа (имя его было Евтропій):

— «Молю тебя, господинъ мой, возвѣсти святому епископу о насъ, желающихъ обратиться отъ идоловъ ко Христу. Мы братья и съ общаго согласія рѣшили стать христіанами и пребывать совмѣстно въ этомъ монастырѣ, никогда не разлучаясь другъ съ другомъ».

— «Умолчите теперь объ этомъ, — отвѣтилъ имъ мужъ, — пока епископъ не войдетъ монастырь и не отдохнетъ немного отъ пути; а когда будетъ удобное время, я, согласно вашему желанію, возвѣщу ему о васъ».

Когда они приблизились къ монастырю, навстрѣчу епископу вышли иноки и воспѣвали:

— «Пріяхомъ, Боже, милость Твою посредѣ людей Твоихъ» [9].

Вмѣстѣ съ епископомъ и народомъ вошли внутрь монастыря и Евгенія, похожая на юношу своимъ одѣяніемъ и короткими волосами, и ея евнухи. Совершивъ въ церкви Божественную службу, и подкрѣпившись немного пищей въ десятомъ часу вечера, какъ это было въ обычаѣ у постниковъ, святый Елій почилъ отъ трудовъ и увидѣлъ во снѣ слѣдующее видѣніе: какіе-то мужи носили на рукахъ и, какъ бога, почитали жертвами и поклоненіемъ женское изваяніе, подобное одной изъ эллинскихъ богинь. Тяжело было видѣть епископу, какъ люди прельщаются, впадая въ идолопоклонство, и онъ сказалъ, обратившись къ находившейся среди нихъ богинѣ:

— «Подобаетъ ли тебѣ, созданію Божію, быть почитаемой людьми за Бога и принимать отъ нихъ поклоненіе, приличествующее одному Богу?»

Услыхавъ эти слова, богиня тотчасъ же покинула покланявшихся ей мужей и послѣдовала за епископомъ, говоря:

— «Не покину тебя и не отступлю отъ тебя, пока ты не приведешь меня къ Творцу и Создателю моему и не вручишь меня Ему».

Воспрянувъ отъ сна, епископъ размышлялъ объ этомъ видѣніи. И вотъ вошелъ къ нему Евтропій и сказалъ:

— «Владыка! три отрока, родныхъ брата, единодушно оставляя идолопоклонство и желая быть причисленными къ лику служащихъ Христу въ этомъ монастырѣ, вошли сегодня вслѣдъ за тобою въ обитель и со слезами молили меня возвѣстить о нихъ твоей святынѣ».

Епископъ въ великой радости воскликнулъ:

— «Благодарю Тебя, Господи Іисусе Христе, сподобившаго меня нынѣ услышать такую радостную вѣсть!»

И повелѣлъ тотчасъ призвать къ себѣ тѣхъ трехъ отроковъ. Когда они одни вошли и предстали предъ епископомъ, святитель сначала произнесъ молитву, а затѣмъ началъ отечески и съ любовью бесѣдовать съ Евгеніей, разспрашивая объ ихъ именахъ, происхожденіи и отечествѣ. Въ дѣвическомъ смущеніи, Евгенія смиренно отвѣчала:

— «Родомъ мы изъ славнаго города Рима и отечество наше Римъ. Мы братья по плоти. Имя перваго изъ насъ — Протъ, другой — Іакинѳъ, я же самъ зовусь Евгеніемъ».

Ласково глядя на нее, епископъ Елій сказалъ:

— «Правильно зовешься ты Евгеніемъ, Евгенія! Имя твое [10] согласуется съ духомъ твоимъ, ибо ты имѣешь благородную, мужественную душу и во всѣхъ отношеніяхъ являешься мужемъ. Крѣпко держи въ умѣ свое рѣшеніе, побѣждай свою женскую природу, и ты возмужаешь и утвердишься о Христѣ, ради Котораго ты, будучи женой, выдаешь себя за мужа, измѣняя женскій образъ и имя изъ любви къ Богу. Я говорю это тебѣ, не обличая тебя, не порицая твою женскую природу, и не желая отвлечь тебя отъ твоего намѣренія, но чтобы ты узнала, какое попеченіе имѣетъ о тебѣ Богъ, Который открылъ мнѣ все, относящееся до тебя, не утаивъ ничего: кто ты, и какъ придешь ко мнѣ, и кто еще придетъ съ тобой ко мнѣ. Итакъ Евгенія, постарайся явиться не менѣе мужественной духомъ, чѣмъ своимъ видомъ: ибо и это открылъ мнѣ Господь мой, что ты уготовила Ему изъ себя чистый сосудъ, непорочно сохраняя свое дѣвство, и отвергая соблазны земной жизни».

Обратившись затѣмъ къ Проту и Іакинѳу, святитель сказалъ:

— «Вы рабы по имени, но свободны духомъ, ибо духъ вашъ не порабощенъ ничѣмъ земнымъ. Поэтому не я, но Самъ Господь Іисусъ Христосъ говоритъ вамъ: не ктому васъ глаголю рабы, но други [11]. Блаженны вы ради таковой вашей свободы, но еще блаженнѣе ради вашего содружества и единенія со Христомъ: ибо вы единодушно согласились взять на себя Его иго, и нисколько не воспрепятствовали блаженной Евгеніи въ ея намѣреніи, но вмѣстѣ съ ней горите духомъ и желаніемъ служить Господу. И когда она покинетъ эту жизнь, то и вы вмѣстѣ съ ней удостоитесь отъ Господа тѣхъ же вѣнцовъ и воздаянія, какъ и она».

Никто не присутствовалъ при этой бесѣдѣ Евгеніи и евнуховъ съ епископомъ. Евгеніи Елій повелѣлъ оставаться въ мужской одеждѣ, ибо никто не зналъ ея тайны. И она вмѣстѣ съ евнухами не раньше покинула монастырь, пока епископъ крестилъ ихъ всѣхъ и причислилъ къ лику иночествующихъ.

Теперь узнаемъ, что произошло съ тѣхъ поръ, какъ святая вмѣстѣ съ Протомъ и Іакинѳомъ тайно отъ рабрвъ сошла съ колесницы, и какъ горевали о ней ея родители.

Колесница пустая продолжала свой путь и уже приближалась къ дому, а рабы все шли впереди ея, не подозрѣвая о случившемся. Домашніе слуги вышли со свѣтильниками навстрѣчу Евгеніи. Подойдя къ колесницѣ, они нашли ее пустой и, не видя своей госпожи, были въ великомъ недоумѣніи. Отецъ ея, мать, братья и всѣ слуги пришли въ смущеніе и повсюду раздались крики, вопли, рыданія и сильный плачъ. По всему городу начались разспросы, и народъ Александрійскій удивлялся, что сдѣлалось съ дочерью правителя. Многочисленные рабы были разосланы повсюду, чтобы отыскать Евгенію. Они обошли не только весь городъ, но и всю страну Египетскую, и никого не забыли разспросить на пути и въ домахъ: купцовъ, земледѣльцевъ и странниковъ, но нигдѣ не могли ничего услышать о той драгоцѣнной жемчужинѣ, которую Десница Вышняго хранила до срока въ своей сокровищницѣ.

Родители днемъ и ночью плакали о Евгеніи и неутѣшно рыдали, часто призывая ея имя, терзая свои лица, посыпая пепломъ главу и падая на землю отъ изнеможенія и сердечной скорби.

— «Евгенія, дщерь наша любезная, — взывали они, — свѣтъ нашъ, куда ты скрылась отъ нашихъ очей? Утѣшеніе наше, гдѣ утаилась? Надежда наша, неужели ты погибла?»

И родители рыдали о своей дочери, братья плакали о своей сестрѣ, рабы же и рабыни проливали слезы о своей госпожѣ. Всѣ граждане также сожалѣли о Евгеніи и сочувствовали горю правителя, какъ своего добраго господина и властителя. Затѣмъ начали вопрошать волхвовъ и чародѣевъ и приносить идоламъ многочисленныя жертвы, въ надеждѣ, не возвѣститъ ли какой-нибудь изъ боговъ о погибшей дѣвицѣ. Но и отъ нихъ не могли ничего узнать. Волхвы и чародѣи молчали, будучи лживы и несвѣдущи, идолы же, будучи бездушны. Наконецъ, кто-то изъ жителей Александріи выдумалъ басню для утѣшенія правителя, а именно утверждали, что имъ открыто, будто боги возлюбили красоту Евгеніи, восхитили ее на небеса и сопричислили къ себѣ. Огорченный отецъ повѣрилъ этой баснѣ, немного утѣшился въ печали и съ трудомъ измѣнилъ свой плачъ на радость. Онъ тотчасъ же велѣлъ вылить изъ золота идола, похожаго на его любимую дочь, поставилъ его на видномъ мѣстѣ въ Александріи и началъ всенародно почитать Евгенію, какъ новую богиню новыми празднествами и приношеніемъ многочисленныхъ жертвъ. И этимъ онъ думалъ утѣшить свою печаль. Однако мать Евгеніи Клавдія и братья, Авитъ и Сергій, не повѣрили баснѣ и продолжали непрестанно и неутѣшно плакать о Евгеніи.

Тѣмъ временемъ, блаженная дѣва, скрывшаяся подъ мужской одеждой и именемъ и считавшаяся мужчиной по суровому образу жизни, жила въ упомянутомъ монастырѣ, усердно проходя иноческое послушаніе и служа Богу. Она такъ преуспѣла въ Божественномъ ученіи, что черезъ два года знала уже наизусть все Священное Писаніе: миромъ же душа ея была столь преисполнена, что всѣ почитали ее за одного изъ ангеловъ. Никто не могъ узнать о ея женской природѣ, которую скрывала сила Христова и непорочное дѣвство, а по своей жизни и совершенныхъ мужей она приводила въ удивленіе. Рѣчь ея была смиренна, привѣтлива, кротка и немногословна, исполнена страха Божія и назиданія. Никто не приходилъ раньше ея къ церковной службѣ и никто не уходилъ послѣ нея. Всѣмъ она была на пользу и назиданіе: скорбящихъ утѣшала, съ радующимися радовалась; отдавшихся гнѣву и ярости смиряла однимъ словомъ; на горделиваго же такъ дѣйствовалъ видъ ея смиреннаго житія, что сразу смирялъ его гордость и дѣлалъ кроткимъ.

Спустя немного времени, она получила отъ Бога даръ чудотвореній. Когда она посѣщала какого-нибудь больного, то тотчасъ уже самымъ ея пришествіемъ прогонялась болѣзнь и подавалось больному полное здравіе. Два евнуха ея — Протъ и Іакинѳъ пребывали съ ней неотступно и были подражателями ея жизни, ея вѣрными рабами и друзьями.

Спустя три года по ея обращеніи къ Богу, скончался игуменъ того монастыря, и собравшіеся братія стали единодушно молить блаженную, чтобы она была ихъ игуменомъ: они не вѣдали той охраняемой Богомъ тайны, что ихъ Евгеній по природѣ не мужъ, а жена. Они видѣли ея мудрое, непорочное и Богоугодное житіе, несравненно превосходящее житіе всѣхъ постниковъ этого монастыря, и поэтому долго молили и понуждали ее принять начальство надъ ними. Съ одной стороны опасаясь, что ей, какъ женѣ, неприлично и противозаконно управлять мужами, съ другой же — стыдясь обмануть и отвергнуть усердное моленіе столькихъ честныхъ иноковъ, святая сказала имъ:

— «Молю васъ, братія, принесите сюда святое Евангеліе».

И когда оно было принесено, она продолжала:

— «Подобаетъ христіанамъ о всякомъ избраніи прежде всего вопрошать Самого Господа Христа. Посмотримъ, что намъ повелитъ Христосъ въ этомъ дѣлѣ и будемъ повиноваться Его изволенію».

Когда въ присутствіи всей братіи разогнули Евангеліе, то нашли слѣдующія слова: «иже аще хощетъ въ васъ вящшій быти, да будетъ вамъ слуга: и иже аще хощетъ въ васъ быти первый, буди вамъ рабъ» [12]. По прочтеніи этихъ словъ, святая возгласила:

— «Вотъ я повинуюсь повелѣнію Христову и вашей просьбѣ. Пусть буду я слугой и рабомъ вашей любви».

И всѣ обрадовались ея согласію. И принялъ мнимый Евгеній, на самомъ же дѣлѣ Евгенія, игуменство въ томъ монастырѣ, и сталъ для всѣхъ какъ бы плѣнникомъ и рабомъ, непрестанно трудящимся на всю братію, носящимъ воду, рубящимъ дрова, чистящимъ всѣ келліи и съ великимъ усердіемъ служащимъ всѣмъ. Для своего пребыванія Евгенія выбрала келлію вратаря, чтобы превосходствомъ келліи не показать себя выше другихъ. Трудясь по монастырскимъ дѣламъ, они никогда не пропускала обычнаго церковнаго правила, т. е. утрени, часовъ (а въ особенные дни литургіи) и вечерни. И казался ей понапрасну погубленнымъ тотъ часъ, въ который бы она не воздала хвалы Богу; и она тщательно наблюдала за тѣмъ, чтобы и часъ одинъ не прошелъ безъ славословія Божія. Въ рукахъ у нея была работа, а въ устахъ непрестанная молитва. И получила она власть надъ нечистыми духами, чтобы изгонять ихъ изъ людей и дана была благодать ей творить иныя чудеса, подробно разсказать о которыхъ не достанетъ и времени. Но разскажемъ, какъ началось гоненіе на святую, а также и прочее время и конецъ ея жизни и страданій.

Была въ Александріи одна женщина, по имени Меланѳія, богатая имуществомъ, но нищая добрыми дѣлами. Она заболѣла лихорадкой и страдала ею больше года. Помѣстье ея находилось вблизи отъ монастыря, гдѣ жила Евгенія. Услышавъ однажды, что инокъ, по имени Евгеній, исцѣляетъ всякія болѣзни, она поспѣшно отправилась къ нему и молила исцѣлить ее отъ недуга. Сжалившись надъ ней, Евгенія помазала ее святымъ елеемъ и она тотчасъ же извергла все, что было внутри ея вреднаго, причинявшаго ей болѣзнь, и, выздоровѣвъ, пѣшкомъ вернулась въ свое помѣстье. Спустя немного времени, она приготовила три сосуда изъ чистаго серебра и, наполнивъ ихъ деньгами, послала къ своему безкорыстному врачу въ благодарность за полученное исцѣленіе. Но Евгенія не приняла подарка и отослала къ ней обратно, сказавъ:

— «Мы изобилуемъ и преизобилуемъ всѣми благами о Богѣ нашемъ. Совѣтую же тебѣ, возлюбленная Меланѳія, раздать все это нищимъ и нуждающимся».

Увидавъ свои дары возвращенными, Меланѳія очень опечалилась. Придя въ монастырь, какими только мольбами она ни молила и какими просьбами ни понуждала Евгенію не отказываться отъ принесенныхъ даровъ! Наконецъ, ей съ трудомъ удалось умолить настоятеля Евгенія, чтобы онъ повелѣлъ отнести сосуды въ церковную сосудохранительницу, гдѣ хранились вещи для церковнаго служенія.

Съ этихъ поръ Меланѳія стала часто посѣщать Евгенія, и возъимѣла сильную любовь къ нему, не зная того, что подъ мужскою одеждою и именемъ скрывалась женщина. Видя его столь юнымъ и прекраснымъ, Меланѳія не думала, чтобы такой юноша могъ всегда жить въ чистотѣ, свое же исцѣленіе она стала приписывать не святости, а его врачебному искусству. И вотъ со дня на день она стала разгораться все большимъ и большимъ желаніемъ вступить съ нимъ въ плотскую связь и искала только удобнаго времени и мѣста, чтобы исполнить свое желаніе. И вотъ однажды, находясь въ своемъ помѣстьѣ недалеко отъ монастыря, Меланѳія, распалившись нечистой похотью къ юному черноризцу, притворилась больной и послала къ нему съ просьбой посѣтить ее наединѣ и помочь ей, какъ и въ первый разъ.

Придя къ ней, блаженная Евгенія сѣла передъ постелью Меланѳіи, страдавшей не болѣзнью, но плотскимъ вожделѣніемъ. Взирая на лицо Евгенія, Меланѳія была не въ силахъ далѣе скрывать въ себѣ таившійся и долго разжигавшій ее огонь. Она раскрыла свои безстыдныя уста и начала любодѣйную рѣчь, прельщая его и увлекая ко грѣху, какъ нѣкогда увлекала Іосифа египтянка, жена Пентефрія [13].

— «Я объята нестерпимымъ желаніемъ и любовію къ тебѣ, — говорила она, — и мой духъ не можетъ успокоиться, пока ты не согласишься стать господиномъ надъ всѣмъ моимъ имуществомъ, а для меня супругомъ. Для чего ты напрасно умерщвляешь себя ненужнымъ воздержаніемъ, и самовольно губишь въ нищетѣ и нуждѣ дни твоей юности, въ такой сильной степени изнуряя тѣло и изсушая красоту лица? Вотъ громадныя имѣнія, вотъ множество золота и серебра, драгоцѣнныхъ камней и дорогихъ одеждъ, великое число рабовъ и рабынь! Вотъ, наконецъ, ты видишь и меня, юную прекрасную, овдовѣвшую только въ этомъ году, къ тому же бездѣтную, такъ что нѣтъ наслѣдника моимъ богатствамъ. Наслѣдуй имъ самъ и стань моимъ господиномъ и владыкой».

Все это и еще многое другое говорила Меланѳія, прельщая Евгенію. Но преподобная Евгенія, стыдясь бестыдства этой блудницы, грозно отвѣтила ей:

— «Замолчи, жена, замолчи! И не пытайся повредить мнѣ ядомъ древняго змія. Я вижу, что ты содѣлала изъ себя великое жилище діавола; отступи отъ слугъ Божіихъ, искусительница; богатства же твои пусть наслѣдують подобные тебѣ любострастники; наше же богатство заключается въ убожествѣ со Христомъ. Что же касается до брака, то да не помыслитъ даже умъ нашъ когда-нибудь о плотскихъ наслажденіяхъ. О блаженная чистота, не продадимъ тебя за тлѣнныя богатства! О святое дѣвство, не осквернимъ тебя любодѣяніемъ! О Матерь Божія и Дѣва, на Которую уповаю, не измѣню я своимъ обѣтамъ! Одинъ у насъ бракъ — наша любовь ко Христу; одни у насъ богатства — блага, уготованныя на небесахъ; одно наслѣдство — познаніе истины!»

Сказавъ это, блаженная тотчасъ же встала и ушла въ свой монастырь; Меланѳія же, исполнившись невыразимаго стыда, а вмѣстѣ съ тѣмъ и гнѣва, отправилась въ городъ и, явившись къ правителю, сказала ему:

— «Нѣкій христіанскій юноша, выдающій себя за врача и живущій въ монастырѣ недалеко отъ моего помѣстья, пришелъ ко мнѣ въ домъ, и я позволила ему войти въ мою горницу для врачеванія. Но онъ, считая меня за одну изъ безчестныхъ и безстыдныхъ женщинъ, началъ понуждать меня къ дурному дѣлу, сначала льстивыми словами, а затѣмъ хотѣлъ употребить насиліе; и если бы я не закричала и рабыня не поспѣшила прибѣжать на мой зовъ, то этотъ безстыдный юноша навѣрное бы осквернилъ меня насиліемъ, какъ варваръ плѣнницу».

Такія слова Меланѳіи привели правителя въ сильный гнѣвъ, и онъ тотчасъ же послалъ слугъ, чтобы взять не одного только юношу Евгенія, называемаго врачемъ, но и всѣхъ, живущихъ съ нимъ, и, заковавъ ихъ въ желѣзныя оковы, держать въ узахъ. Но такъ какъ одна темница не могла вмѣстить всѣхъ иноковъ, находившихся съ Евгеніей, то ихъ распредѣлили по разнымъ темницамъ. Слухъ объ этомъ событіи распространился не только во всей Александріи, но и по окрестнымъ городамъ; и много оскорбленій и поношеній вынесли христіане отъ язычниковъ, ибо всѣ слышавшіе разсказъ Меланѳіи вѣрили въ истинность словъ ея, такъ какъ она славилась среди язычниковъ честностью и благородствомъ происхожденія.

Назначили день, когда должны были совершиться судъ надъ иноками и казнь ихъ; нѣкоторыхъ изъ нихъ правитель хотѣлъ отдать на съѣденіе звѣрямъ, другихъ сжечь огнемъ, иныхъ повѣсить на деревѣ, а прочихъ погубить разными другими мученіями. И вотъ, когда наступилъ назначенный день, сошлось множество народа не только изъ города, но и изо всѣхъ его окрестностей. Собралось также весьма много христіанъ, среди коихъ было много пресвитеровъ и нѣсколько епископовъ: они пришли, чтобы увидѣть кончину неповинныхъ рабовъ Божіихъ (христіане были увѣрены въ ложности клеветы), взять останки ихъ и предать честному погребенію.

Какъ только пришелъ правитель Филиппъ со своими сыновьми Авитомъ и Сергіемъ, и сѣлъ на обычномъ мѣстѣ, предназначенномъ для судьи, тотчасъ же привели на середину позорища блаженную Евгенію, тайну которой никто еще не вѣдалъ, съ ея евнухами и прочими иноками, закованными въ тяжелые желѣзные оковы. Тогда народъ громко закричалъ:

— «Пусть погибнутъ эти нечестивые беззаконники!»

Правитель же повелѣлъ, чтобы подвели ближе къ нему для испытанія начальника злыхъ (какъ они говорили), непорочную агницу Христову, чтобы положили передъ ней всѣ орудія мученій и чтобы предстали готовые и грозные палачи.

И стояла святая Евгенія на судѣ передъ отцомъ своимъ и братьями, неповинная ни въ какомъ злѣ, скрытая подъ мужской иноческой одеждой и низко опустивъ главу, чтобы не быть тотчасъ же узнанной. Обратившись къ ней, правитель грозно спросилъ:

— «Скажи намъ, беззаконный христіанинъ, такъ ли заповѣдалъ вамъ вашъ Христосъ, чтобы вы творили скверныя дѣла и хитростями склоняли честныхъ женщинъ на исполненіе вашихъ дурныхъ вожделѣній? Скажи намъ, нечестивецъ, какъ дерзнулъ ты войти въ домъ свѣтлѣйшей госпожи Меланѳіи и понуждать ея благороднѣйшую чистоту къ оскверненію? Лукаво выдавая себя за врача, ты оказался врагомъ и насильникомъ. И вотъ ты примешь достойную казнь за твое безстыдное и дерзкое намѣреніе, и, будучи злымъ, погибнешь злою же смертью».

Такъ съ сильнымъ гнѣвомъ говорилъ правитель, а блаженная Евгенія кротко отвѣчала ему:

— «Господь мой, Іисусъ Христосъ, Которому я служу, учитъ чистотѣ и обѣщаетъ вѣчную жизнь хранящимъ непорочное дѣвство. Мы можемъ тотчасъ же показать, что Меланѳія ложно обвиняетъ насъ. Но лучше, чтобы мы сами пострадали и не потеряли плодовъ нашего терпѣнія, нежели чтобы ей, побѣжденной и обличенной, пришлось претерпѣть какое-либо зло. Впрочемъ, если ты поклянешься мнѣ именемъ твоихъ царей, что не причинишь этой лжесвидѣтельницѣ никакого зла, то мы сейчасъ допросимъ ее о грѣхѣ, въ которомъ она насъ неповинно обвиняетъ, и увидимъ, что она сама окажется въ немъ виновной».

Послѣ того какъ правитель поклялся ей и обѣщалъ исполнить просимое, Евгенія сказала, обратившись къ Меланѳіи:

— «Меланѳія, самое имя [14] твое свидѣтельствуетъ о чернотѣ и помраченіи! Много различныхъ мученій уготовала ты христіанамъ своей ложной клеветой. Что же, настаивай, чтобы насъ терзали, жгли и били! Но убѣдись, что не таковы у Христа рабы, какими ты ихъ ложно показываешь. Приведи же ту рабыню, которую ты назвала очевидицей нашего грѣха, чтобы изъ ея устъ изобличилась ложь и стала явной истина».

Но приведенная рабыня прибавила ложь ко лжи, чтобы угодить своей госпожѣ, ибо какъ же она могла сказать что-либо противъ нея.

— «Я знаю, — говорила она, — что этотъ безстыдный юноша часто грѣшитъ съ простыми женщинами; онъ дерзкій, многократно приставалъ и ко мнѣ, и, наконецъ, осмѣлился посягнуть и на мою госпожу. Войдя въ ея спальню въ первомъ часу дня, онъ сначала бесѣдовалъ съ нею, какъ врачъ, заботясь о здоровьѣ, затѣмъ началъ говорить безстыдныя рѣчи и, наконецъ, хотѣлъ произвести надъ ней насиліе, и, вѣроятно, совершилъ бы свое беззаконное дѣло, если бы я поспѣшно не созвала другихъ служанокъ и не избавила нашу госпожу отъ рукъ этого блудника».

Судья велѣлъ призвать другихъ прислужницъ, но и тѣ также свидѣтельствовали противъ инока Евгенія, помогая своей госпожѣ. Тогда правитель въ сильномъ гнѣвѣ воскликнулъ:

— «Что можешь ты возразить имъ, нечестивецъ, когда столько свидѣтелей побѣждаютъ тебя и изобличаютъ твое беззаконіе?»

— «Теперь настало время говорить, — отвѣтила святая Евгенія, — ибо кончилось время молчанія. Настало время свободно исповѣдать истину, чтобы не торжествовала безмѣрно возводимая на насъ ложь и не ходили среди язычниковъ худые слухи о христіанахъ. Поистинѣ я желала сохранить мою тайну до конца моей жизни, и тѣмъ обличить на будущемъ судѣ Христовомъ возводимую на насъ ложь и доказать мою чистоту передъ тѣмъ, изъ любви къ Которому я ее хранила. Что до сихъ поръ я тщательно старалась утаить, то теперь мнѣ придется обнаружить для того, чтобы беззаконіе не торжествовало надъ невинностью и языческое нечестіе не глумилось надъ благочестивой и цѣломудренной христіанской жизнью, и не насмѣхалось надъ нею. Я открою истину не изъ тщеславія, но для прославленія имени Іисуса Христа; ибо такова сила сего святаго имени, что и жены, живущія въ страхѣ Божіемъ сподобляются достоинства мужей и люди одного пола не могутъ быть вѣрой выше людей другого пола, какъ говоритъ учитель христіанскій, апостолъ Павелъ: нѣтъ у Бога различія между мужемъ и женой, вси бо вы едино есте о Христѣ Іисусѣ [15]. Такъ и я пожелала ради Христа, въ Котораго увѣровала, Котораго всей душой возлюбила и на Котораго возложила все мое упованіе, по жизни и по внѣшнему виду быть скорѣе мужемъ, чѣмъ женой, соблюдая свое дѣвство единому чистѣйшему и нетлѣнному Небесному Жениху».

Говоря такъ, она раздрала сверху свою одежду, обнажила часть своего святаго и чистаго дѣвическаго тѣла и правитель увидалъ, что она женщина. Тогда Евгенія сказала ему:

— «Господинъ мой, ты мой отецъ по плоти, Клавдія же — моя мать, а сидящіе съ тобою Авитъ и Сергій — мои братья. Сама же я — дочь твоя Евгенія, отрекшаяся отъ міра и всѣхъ его наслажденій изъ любви ко Христу; вотъ Протъ и Іакинѳъ, мои евнухи, вмѣстѣ съ которыми я приняла ученіе Христово. И такую благодать явилъ на мнѣ Христосъ, что по Своему милосердію сдѣлалъ меня побѣдительницей всѣхъ похотей и страстей; и я непоколебимо вѣрую, что Онъ и до конца сохранитъ меня такою же, какова я теперь».

Она еще не успѣла докончить своей рѣчи, какъ отецъ и братья на основаніи ея словъ, а также и по нѣкоторымъ чертамъ ея лица (ибо они пристально всматривались въ нее) признали, что она дѣйствительно Евгенія. Тотчасъ же, въ несказанной радости и со слезами, они вскочили со своихъ мѣстъ и бросились къ ней, обнимая ее, цѣлуя, плача отъ радости и веселясь, что внезапно нашли Евгенію, безъ которой и самый свѣтъ міра сего пересталъ быть имъ пріятнымъ. Тотчасъ же было возвѣщено и матери ея, Клавдіи, что дочь ея Евгенія нашлась. Та поспѣшно пришла и чего только ни дѣлала, увидавъ свою возлюбленную Евгенію, какими ласковыми словами ни осыпала ее, смотря на свою дочь, какъ бы на воскресшую изъ мертвыхъ. Видя происшедшее, народъ изумлялся и громко взывалъ:

— «Единъ Христосъ, Единъ истинный Богъ, Богъ христіанскій!»

А множество христіанъ, пришедшихъ со своими епископами и пресвитерами для погребенія тѣлъ мучениковъ, также пѣли, исполнившись несказанной радости:

— «Десница твоя, Господи, прославися въ крѣпости, десная Твоя рука, Господи, сокруши враги. Кто Богъ велій, яко Богъ нашъ? открываяй сокровенная, и тайная обличаяй, уловляяй премудрыхъ въ мудрости ихъ» [16].

Затѣмъ принесли златотканныя одежды съ драгоцѣнными украшеніями, въ которыя родители и братья Евгеніи противъ ея воли облекли ее, и посадили на высокомъ мѣстѣ, чтобы всѣ ее видѣли и вмѣстѣ съ ними радовались обрѣтенію утраченной. Тотчасъ же освободили отъ оковъ иноковъ, находившихся въ узахъ вмѣстѣ съ Евгеніей, обласкали ихъ и стали почитать, какъ истинныхъ рабовъ Христовыхъ.

Меланѳія же исполнилась великаго страха и стыда: и не успѣла еще она уйти съ мѣста суда, какъ огонь ниспалъ съ неба на ея домъ и сжегъ его до основанія со всѣми богатствами и сокровищами, такъ что не осталось и слѣда отъ чего-либо. И была великая радость для всѣхъ вѣрующихъ въ Александріи и во всемъ Египтѣ, — особенно же, когда крестился и увѣровалъ въ Господа нашего Іисуса Христа самъ правитель Филиппъ съ женой, съ сыновьями и со всѣмъ домомъ; великое множество язычниковъ приняло тогда святое крещеніе, и миръ былъ возвращенъ Христовой Церкви.

Вскорѣ послѣ этихъ событій правитель Филиппъ послалъ царямъ Северу и Антонину [17] посланіе, въ которомъ писалъ, что для царства римскаго неполезно изгонять изъ городовъ христіанъ, весьма нужныхъ для общаго блага народа. Цари послушались его совѣта и во всѣхъ египетскихъ городахъ христіане вернули себѣ свои мѣста, земли, храмы и достоинства, пользуясь миромъ, — и христіанское благочестіе процвѣтало.

Но святыню всегда сопровождаетъ зависть врага и грѣхъ воюетъ противъ добродѣтели. Такъ и теперь нѣкоторымъ знатнѣйшимъ идолопоклонникамъ Александріи тяжело было видѣть, какъ со дня на день умножалось число христіанъ, а число покланяющихся идоламъ все болѣе и болѣе сокращалось. Наученные своимъ отцомъ сатаною, они отправились къ царямъ съ клеветой на правителя Филиппа.

— «Цѣлыхъ девять лѣтъ, — говорили они, — Филиппъ хорошо управлялъ египетской страной и строго соблюдалъ царскіе законы. Но мы не знаемъ, что съ нимъ теперь сдѣлалось: такъ онъ измѣнился. Онъ оставилъ служеніе богамъ нашихъ отцовъ и весь народъ влечетъ за собой къ поклоненію Тому, Кого (какъ всѣ утверждаютъ) іудеи казнили въ Палестинѣ, распявъ на крестѣ. Нѣтъ болѣе уваженія и должнаго повиновенія вашимъ царскимъ законамъ. Всѣмъ намъ онъ предпочелъ нечестивыхъ христіанъ, изъ которыхъ многіе, посѣщая храмы нашихъ боговъ, осыпаютъ ихъ безчисленными хулами, называютъ ихъ деревомъ, безчувственными камнями и бездушными идолами».

Такими и подобными рѣчами они подвигли на гнѣвъ противъ Филиппа обоихъ царей, которые и прислали ему слѣдующее посланіе:

— «Божественнѣйшій царь, правившій до насъ и знавшій твое благочестіе и почитаніе отеческихъ римскихъ боговъ, поставилъ тебя въ Александріи не правителемъ, но какъ-бы царемъ Египта, и узаконилъ, чтобы ты до самой смерти своей безсмѣнно владѣлъ этой страной и чтобы никто другой не былъ поставленъ на твое мѣсто. Эту честь и мы соблюдали неприкосновенно, но только до тѣхъ поръ, пока ты былъ другомъ и служителемъ боговъ. Но теперь мы слышимъ о тебѣ, что ты и боговъ оставилъ, и къ намъ являешься нерасположеннымъ. Поэтому мы повелѣваемъ, чтобы ты или вернулся къ прежнему почитанію римскихъ боговъ и тогда продолжай по прежнему наслаждаться почестями и славою, или же, если не перестанешь отвергать боговъ, тотчасъ оставь свой санъ и откажись отъ своихъ имѣній».

Прочитавъ царское посланіе, правитель сказался больнымъ, чтобы успѣть продать все свое имущество и раздать его — частью церквамъ, — частью же нищимъ.

Блаженный Филиппъ обладалъ даромъ краснорѣчія и многихъ знатныхъ эллиновъ убѣдилъ и обратилъ въ христіанство своими рѣчами, а малодушныхъ и колеблющихся въ вѣрѣ укрѣпилъ и утвердилъ.

Когда же имѣніе его было распродано и роздано, онъ снялъ съ себя санъ правителя и тотчасъ же всѣ александрійскіе христіане избрали его себѣ въ епископы. Спустя нѣкоторое время, прибылъ на его мѣсто изъ Рима другой правитель, по имени Терентій, который хотѣлъ убить Филиппа, но боялся народа, ибо всѣ были готовы пожертвовать жизнью за своего епископа. Поэтому онъ нанялъ тайныхъ убійцъ, которые, войдя къ святому и заставъ его одного, молящагося Богу, ударили его мечами и, вышедши вонъ, скрылись. Это тотчасъ же сдѣлалось извѣстнымъ по всему городу и всюду распространился великій плачъ, вопль и смятеніе. Боясь какъ бы народъ не понялъ его коварства, Терентій велѣлъ немедленно розыскать убійцъ и заключилъ ихъ въ темницу, связавъ тяжелыми оковами, какъ бы намѣреваясь предать ихъ жестокимъ мученіямъ и казни. Блаженный же епископъ Филиппъ прожилъ три дня послѣ полученныхъ ранъ и, скончавшись о Господѣ мученической кончиной, сподобился и мученическаго вѣнца. Въ служеніи епископскомъ онъ пробылъ годъ и три мѣсяца. Погребли его внутри города на мѣстѣ, извѣстномъ подъ названіемъ Изіумъ, въ построенной имъ самимъ церкви.

Продержавъ убійцъ нѣкоторое время въ темницѣ, правитель Терентій отпустилъ ихъ на свободу, какъ-бы по царскому повелѣнію, и тогда всѣ поняли, что святый епископъ убитъ по его приказанію. По смерти отца, святая Евгенія собрала вокругъ себя христіанскихъ дѣвъ и продолжала вмѣстѣ съ ними служить Богу, проводя дѣвственную жизнь; мать же ея, Клавдія, построила обширный страннопріимный домъ и посвятила себя на служеніе странникамъ и больнымъ. Спустя немалое время, она вернулась въ свое отечество, Римъ, захвативъ съ собою обоихъ сыновей и блаженную дочь Евгенію, и поселилась тамъ въ своемъ помѣстьѣ. Римское правительство благосклонно приняло Авита и Сергія, и одинъ изъ нихъ былъ назначенъ областеначальникомъ въ Карѳагенѣ [18], а другой — царскимъ намѣстникомъ въ Африкѣ.

Между тѣмъ святая Евгенія, живя въ Римѣ, тайно приводила ко Христу и увѣщевала хранить дѣвство многихъ дѣвъ — дочерей знатныхъ вельможъ. Въ то время въ Римѣ проживала одна юная дѣва, царскаго рода, осиротѣвшая послѣ кончины своихъ родителей, по имени Василла. Она была поручена до своего совершеннолѣтія своему дядѣ Элину, и обручена царями одному извѣстному храбростью и благородствомъ юношѣ, по имени Помпею. Но бракъ былъ отложенъ на нѣсколько лѣтъ, ибо Василла осталась по смерти родителей еще очень юной. Часто слыша объ имени Христовомъ и объ Евгеніи, о ея дѣвственной и цѣломудренной жизни, и о чудесахъ, творимыхъ силою Христовой, она возгорѣлась духомъ, ибо Господь таинственными путями призывалъ ее къ Своему небесному чертогу. У нея было два желанія: узнать достовѣрно о Христѣ и увидѣть Евгенію. Но пойти къ ней самой и бесѣдовать съ ней она не могла, какъ изъ боязни, чтобы объ этомъ не узналъ ея женихъ, такъ и по причинѣ бывшаго въ то время въ Римѣ гоненія на христіанъ. Поэтому Василла послала къ Евгеніи преданнаго ей слугу съ просьбой, чтобы та, хотя письменно, возвѣстила ей о Христѣ и научила, какъ должно вѣровать въ Него.

Святая Евгенія сильно обрадовалась такому вѣстнику. Рѣшивъ вмѣстѣ съ матерью своею и съ евнухами, что письмо не можетъ такъ научить, какъ слова, исходящія изъ устъ человѣка, она велѣла евнухамъ приготовиться, желая послать ихъ какъ-бы въ даръ Василлѣ. Посылая ихъ, Евгенія писала:

— «Вотъ я посылаю тебѣ въ даръ, возлюбленная сестра Василла, двухъ вѣрныхъ рабовъ моихъ, евнуховъ Прота и Іакинѳа, отъ юности возросшихъ вмѣстѣ со мной, и да будутъ они тебѣ отъ меня живымъ письмомъ».

Василла съ радостью приняла евнуховъ, по виду рабовъ, но на дѣлѣ апостоловъ Христовыхъ. Бесѣдуя съ ней и днемъ и ночью, они научили ее святой вѣрѣ, ибо она постоянно со вниманіемъ, радостью и умиленіемъ слушала Божественныя слова, исходящія изъ устъ ихъ, и всѣмъ сердцемъ увѣровала въ единаго христіанскаго Бога, Создателя всего. Извѣщенный объ этомъ папа римскій, блаженный Корнилій [19], тайно пришелъ къ ней и окрестилъ ее во имя Святыя Троицы. Затѣмъ и дядя ея Элинъ увѣровалъ во Христа, такъ что Василла легко могла видѣтъся съ Евгеніей и наслаждаться святой и пріятной бесѣдой съ ней. Каждую ночь Евгенія невозбранно приходила къ ней въ домъ, подъ покровительствомъ ея дяди.

Такимъ образомъ святая Евгенія и блаженная мать ея Клавдія обратили ко Христу много людей. Всѣ римскія христіанскія вдовицы имѣли прибѣжище у Клавдіи, а дѣвы у Евгеніи, и находили у нихъ покой тѣлу и душѣ. Каждую субботу вечеромъ святый папа Римскій Корнилій посылалъ въ домъ Клавдіи молитвы и псалмы [20], чтобы онѣ всю ночь молились и славословили Бога; а утромъ, когда пропоютъ пѣтухи, онъ самъ приходилъ къ нимъ, крестилъ обращающихся ко Христу, совершалъ Божественную литургію и причащалъ всѣхъ женъ Божественныхъ Таинъ. И церковь Божія умножалась и процвѣтала среди гоненія, какъ лилія среди терній. О, сколь много святыя дѣвы Евгенія и Василла обращали къ Богу дѣвъ, святая Клавдія — женъ, а блаженные евнухи Протъ и Іакинѳъ — юношей!

Когда же воцарились нечестивые цари Валеріанъ и Галліенъ [21], гоненіе на христіанъ усилилось. Цари издали повелѣніе избивать всѣхъ учителей христіанскихъ, и прежде всего стали разыскивать для убіенія святаго папу Корнилія.

Встрѣтившись въ это время со святой Василлой, святая Евгенія сказала ей:

— «Господь открылъ мнѣ, что ты скоро примешь мученическій вѣнецъ за свое дѣвство».

— «Меня Господь также благоволилъ извѣстить о тебѣ, — отвѣчала Василла, — что ты получишь двойной вѣнецъ мученическій — одинъ за скорби и напасти, перенесенныя тобою въ Александріи, другой же — за ту кровь, которую ты прольешь въ страданіяхъ за Христа».

Тогда блаженная Евгенія воздѣла руки свои къ небу и сказала:

— «Господи Іисусе, Сыне Вышняго, ради нашего спасенія родившійся отъ Дѣвы, Пречистой Матери Твоей, приведи всѣхъ ввѣренныхъ мнѣ Тобою дѣвъ въ нетлѣнномъ дѣвствѣ въ вѣчное Царство славы Твоей!»

Обратившись затѣмъ ко множеству сидѣвшихъ вмѣстѣ съ нею и съ Василлою, дѣвъ Христовыхъ, блаженная Евгенія сказала:

— «Настало время собиранія винограда, когда гроздія обрѣзаются и затѣмъ предлагаются въ видѣ вина на царскій столъ. И нѣтъ ни одного сильнаго царства или высокаго сана, которые бы не украшались кровію этихъ гроздій. Такъ и вы, мои вѣтви и гроздія моего сердца, будьте готовы для Господа. Дѣвство приближаетъ къ Богу; дѣвство уподобляетъ насъ ангеламъ; оно — мать вѣчной жизни, подруга святыни, безопасный путь на небо, госпожа радости, вождь силы чудотворенія, теплота и вѣнецъ вѣры, крѣпость и утвержденіе любви. Ни о чемъ не должны мы такъ стараться, ни о чемъ такъ заботиться, какъ о пребываніи въ непорочномъ дѣвствѣ; но еще славнѣе умереть за дѣвство. Что такое суетныя и обманчивыя наслажденія этого міра, которыя, появляясь, причиняютъ временную радость, а исчезая — вѣчныя страданія; приносятъ кратковременный смѣхъ, чтобы поразить вѣчнымъ плачемъ; показываютъ скороувядающіе цвѣты удовольствій, чтобы доставить непреходящія горести; обѣщаютъ счастливую жизнь въ настоящемъ вѣкѣ, чтобы въ будущемъ предать вѣчнымъ мукамъ. Ради всего этого, о возлюбленнѣйшія дѣвы, до нынѣ подвизавшіяся со мной дѣвственнымъ подвигомъ, продолжайте пребывать въ любви Господней, какъ начали. Наступили для васъ дни временнаго плача, чтобы вы могли возвеселиться и возрадоваться въ вѣчности. Я же предаю васъ Святому Духу и вѣрую, что Онъ соблюдетъ васъ чистыми и непорочными. Не старайтесь болѣе увидѣть мое плотское лицо, но смотрите духовными очами на мои дѣла и поступки».

Преподавъ имъ такое увѣщаніе, Евгенія поцѣловала каждую изъ нихъ и утѣшила плачущихъ; помолившись затѣмъ вмѣстѣ съ Василлой и поцѣловавшись, онѣ разошлись. Въ тотъ же день одна изъ рабынь святой Василлы отправилась къ жениху своей госпожи, Помпею, и сказала ему:

— «Господинъ мой, я знаю, что цари обѣщали тебѣ въ супружество мою госпожу, и ты вотъ уже болѣе шести лѣтъ дожидаешься ея совершеннолѣтія и не заключаешь брака. Я пришла теперь извѣстить тебя, что тебѣ уже не придется вступить съ ней въ бракъ, ибо дядя и воспитатель ея — христіанинъ и сама она всей душой обратилась въ христіанскую вѣру и теперь гнушается не только тобой, но и всѣмъ міромъ. У нея есть два евнуха, присланныхъ ей Евгеніей, и она почитаетъ ихъ, какъ своихъ господъ, ежедневно цѣлуя у нихъ ноги, какъ-бы у безсмертныхъ боговъ. Эти евнухи и суть учители христіанскаго волхвованія».

Разсказъ рабыни привелъ Помпея въ сильнѣйшій гнѣвъ; вскочивъ съ мѣста, онъ тотчасъ же отправился къ Элину, воспитателю Василлы.

— «На этихъ дняхъ, — сказалъ онъ ему, — я рѣшилъ вступить въ бракъ. Поэтому, позволь мнѣ повидаться съ дѣвицей, которую непобѣдимые цари даровали мнѣ въ супруги».

Воспитатель сейчасъ же догадался, что Помпей узналъ объ ихъ обращеніи ко Христу, и отвѣтилъ:

— «Пока Василла была мала и неразумна, до тѣхъ поръ я берегъ ее и хранилъ, какъ зѣницу ока, и воспитывалъ подобающимъ образомъ. Но теперь она уже приходитъ въ совершенный возрастъ и разумъ, и по знатности своего происхожденія хочетъ быть совершенно свободной и никому не подвластной. Поэтому не въ моей власти позволить тебѣ увидѣться съ ней: это зависитъ отъ ея собственнаго согласія».

Разгнѣвавшись еще больше, Помпей пришелъ къ жилищу Василлы и началъ стучать въ двери, повелѣвая привратницамъ возвѣстить о немъ Василлѣ.

Но, узнавъ объ его приходѣ, Василла не впустила его къ себѣ.

— «Не подобаетъ юношѣ, — отвѣтила она, — вести бесѣды наединѣ въ дѣвицей; дѣвицѣ же неприлично даже смотрѣть на мужское лицо. Къ тому-же я не знаю, съ какимъ умысломъ пришелъ ко мнѣ Помпей».

Удалившись со стыдомъ, Помпей упросилъ нѣкоторыхъ вельможъ и вмѣстѣ съ ними бросился къ ногамъ царей съ жалобой на свою невѣсту и на Евгенію.

— «О свѣтлѣйшіе цари, — сказалъ онъ, — помогите своимъ римлянамъ и изгоните изъ города вѣру въ новаго Бога, проповѣдуемаго Евгеніей. Издавна наносятъ вредъ народу эти люди, именующіе себя христіанами. Они попираютъ наши законы, презираютъ нашихъ боговъ, какъ бы суетныхъ идоловъ, и искажаютъ законы самой природы, не позволяя невѣстѣ выходить замужъ за обрученнаго ей жениха. Если не будетъ браковъ, то откуда же будутъ родиться люди, а если они не будутъ родиться, то надъ кѣмъ же вы будете властвовать? Откуда будутъ войска и сила римскаго народа? Кто будетъ побѣждать враговъ? Какъ будетъ существовать наше отечество, и какъ сложится жизнь человѣческая?»

Много и другаго въ этомъ же родѣ говорилъ Помпей, обливаясь слезами. Царь Галліенъ со всѣми своими вельможами сжалился надъ нимъ и тотчасъ же издалъ повелѣніе, чтобы дѣва Василла или согласилась выйти замужъ за своего жениха, или же была казнена мечемъ; относительно же Евгеніи повелѣлъ, чтобы она принесла жертву богамъ, или погибла въ мученіяхъ. Кромѣ того, царь повелѣлъ, чтобы всѣ христіане предавались смерти, — и не одни только христіане, но даже и тѣ, которые бы дерзнули укрывать у себя христіанъ, также подвергались бы казни.

Когда царское повелѣніе дошло до святой дѣвы Василлы, она громко и безстрашно отвѣтила:

— «Мой женихъ — Царь царей, Христосъ, Сынъ Божій, и кромѣ Него я не хочу знать другаго, тлѣннаго мужа».

Послѣ этихъ словъ ее сейчасъ же закололи мечемъ. Взяты были также и два святые евнуха, Протъ и Іакинѳъ, и ихъ повлекли къ идольскому храму для поклоненія скверному богу Дію [22]. Но едва святые успѣли войти въ храмъ, какъ идолъ упалъ къ ихъ ногамъ и разсыпался въ прахъ и пепелъ. Правитель города, Никитій, узнавъ объ этомъ, повелѣлъ отсѣчь имъ головы, полагая, что они своимъ чародѣйствомъ сокрушили бога Дія. Святую же Евгенію онъ вызвалъ къ себѣ и началъ ее разспрашивать о волшебномъ искусствѣ. Отвѣчая ему, святая стала подробно и премудро разсказывать о Единомъ Истинномъ Богѣ, самаго имени Котораго бѣсы боятся и трепещутъ, такъ что падаютъ вмѣстѣ съ идолами. Не обращая вниманія на ея слова, правитель приказалъ отвести ее въ храмъ Діаны для принесенія жертвы; но она еще не успѣла вступить въ него, какъ храмъ разрушился вмѣстѣ съ идоломъ. Узнавъ объ этомъ, царь велѣлъ бросить ее въ рѣку Тибръ, съ привязаннымъ на шею камнемъ. Но когда это было исполнено, камень тотчасъ же отвязался и святая пошла по водѣ, какъ по сушѣ. Тогда ее снова схватили и ввергли въ сильно разжженную печь; но печь внезапно остыла, нимало не повредивъ святой, которая вышла изъ нея совершенно цѣлой. Затѣмъ ее бросили въ глубокій и мрачный ровъ и въ теченіе десяти дней морили голодомъ; но лучъ Божественной благодати не переставалъ озарять святую и посылалась ей съ неба пища. Во рву явился Евгеніи Господь нашъ Іисусъ Христосъ и сказалъ:

— «Я твой Спаситель, Котораго ты возлюбила и любишь всей душой и всѣмъ сердцемъ, и ради Котораго ты терпишь эти страданія. Я облеку тебя великою славою и исполню неизреченною радостью. Да будетъ знаменіемъ для тебя и то, что Я пріиму тебя въ Свои небесныя селенія въ тотъ самый день, когда Я родился на землѣ изъ чистой, дѣвственной утробы».

Неизреченною радостью наполнило сердце святой дѣвы это явленіе Господне, и она стала радостно ожидать времени своего разлученія съ тѣломъ. Въ самый день Рождества Христова былъ посланъ къ ней въ ровъ палачъ, который и умертвилъ ее мечемъ [23].

Такъ приняла конецъ временной жизни и своихъ земныхъ страданій, начало же жизни вѣчной и блаженной, святая и преподобная дѣва Евгенія. Блаженная мать ея Клавдія со своими домашними взяла ее святое и честное тѣло и погребла въ родовомъ помѣстьѣ, недалеко отъ Рима, гдѣ святая Евгенія при жизни погребала тѣла многихъ вѣрующихъ.

Когда однажды ночью мать плакала на ея гробницѣ, святая Евгенія явилась ей со множествомъ другихъ дѣвъ, окруженная великой славой, и сказала:

— «Радуйся и веселись мать моя, что Христосъ ввелъ меня въ радость святыхъ, отца же моего въ число патріарховъ: въ воскресный день Онъ приметъ и тебя въ вѣчное веселіе. Заповѣдуй сыновьямъ твоимъ, моимъ братьямъ, чтобы они до конца свято соблюдали званіе христіанское, принятое въ крещеніи, чтобы они не только тѣломъ, но и духомъ были мнѣ братьями, и чтобы мы, такимъ образомъ, принесли весь нашъ родъ въ благопріятный даръ Богу».

Когда святая говорила такъ своей матери, стали слышны голоса множества святыхъ ангеловъ, поющихъ и славящихъ Отца и Сына и Святаго Духа, Единаго въ Троицѣ Бога, Ему же и отъ насъ грѣшныхъ да будетъ слава и хвала во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Маркъ Аврелій, римскій императоръ, царствовалъ съ 101 до 180 г. Коммодъ, сынъ его, царствовалъ отъ 180 по 192 г.
[2] Псал. 35, ст. 5.
[3] Сократъ, Платонъ (ученикъ его), Аристотель (ученикъ Платона), Эпикуръ — извѣстные греческіе философы, жившіе въ IV в. до Р. Хр.
[4] Память его 14 іюля.
[5] Иліополь — городъ въ нижнемъ (сѣверномъ) Египтѣ.
[6] Кн. прор. Исаіи гл. 26, ст. 7.
[7] 1 посл. Іоанна, гл. 4, ст. 2.
[8] 2 посл. къ Тим. гл. 2, ст. 14.
[9] Псал. 47, ст. 10.
[10] Евгенія въ переводѣ съ греческаго означаетъ «благородная, мужественная».
[11] Еванг. отъ Іоан. гл. 15, ст. 15.
[12] Еванг. отъ Матѳ. гл. 20, ст. 26, 27.
[13] Кн. Быт. гл. 39, ст. 7-20.
[14] Меланѳія въ переводѣ съ греческаго означаетъ — «черноцвѣтная».
[15] Посл. къ Галат. гл. 3, ст. 28.
[16] Кн. Исх. гл. 15, ст. 6; Псал. 76, ст. 14. Кн. Іов. гл. 5, ст. 13.
[17] Римскій императоръ Септимій Северъ (193-211 г.) имѣлъ соправителемъ сына своего Антонина.
[18] Древній городъ на сѣверѣ Африки. Нынѣ на его мѣстѣ расположенъ Тунисъ.
[19] Св. Корнилій, папа Римскій, управлялъ Римскою церковію съ 251 по 253 г.
[20] Т. е. богослужебныя книги, которыя въ то время были рѣдкостью и имѣлись у немногихъ.
[21] Валеріанъ — римскій императоръ, царствовалъ съ 253 по 260 г. Галліенъ, сынъ его, съ 260 по 268 г.
[22] Кончина святыхъ Евгеніи, Клавдіи, Василлы, Прота и Іакинѳа послѣдовала около 262 г. Гробы Прота и Іакинѳа были открыты при папѣ Дамасѣ въ 366 году, и надъ ними выстроена была вскорѣ церковь. Въ настоящее время мощи Прота почиваютъ въ Римѣ въ церкви Іоанна Предтечи у Флорентинцевъ, мощи Іакинѳа — въ церкви апостола Павла остійской, мощи Евгеніи — въ церкви 12 апостоловъ, мощи — Василлы въ церкви Пракседы.
[23] По мѣсяцеслову блажен. Іеронима и нѣкоторымъ другимъ, свят. Евгенія пострадала 25-го декабря.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 644-669.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0