Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День двадцать третій.

Житіе святаго отца нашего Нифонта, епископа Кипрскаго.

— «Горе тебѣ, Нифонтъ! ты живъ тѣломъ, но уже умеръ душею, и только тѣнь твоя ходитъ среди людей».

А Нифонтъ то не обращалъ вниманія на эти слова, то начиналъ рыдать и плакать о грѣхахъ; однако, продолжая слѣдовать дурнымъ привычкамъ, онъ утопалъ въ скверныхъ дѣлахъ, какъ въ морѣ, и, отчаявшись совсѣмъ въ своемъ спасеніи, говорилъ:

— «Я уже погибъ и не могу возвратиться къ покаянію, — такъ по крайней мѣрѣ буду наслаждаться здѣсь земными сладостями».

И до того ожесточилъ діаволъ сердце Нифонта, что онъ не могъ уже совсѣмъ молиться: ибо у него какъ-бы камень всегда лежалъ на сердцѣ. А та госпожа, у которой жилъ Нифонтъ, видя такую развратную жизнь его, съ сокрушеніемъ сердечнымъ говорила:

— «Горе мнѣ! откуда на меня эта напасть?»

И много разъ наставляла его, ссорилась съ нимъ, бранила и била его, но онъ оставался неисправимъ. Объ этомъ повѣствуется, дабы показать, сколь велико милосердіе Божіе, которымъ Онъ выводитъ честное изъ недостойнаго и изъ грѣшниковъ дѣлаетъ праведниковъ, — и что нѣтъ грѣха, превышающаго человѣколюбіе Божіе. Пусть и у насъ грѣшныхъ будетъ примѣръ, чтобы не отчаяваться намъ, погруженнымъ во многія беззаконія, но исправиться покаяніемъ, подобно Нифонту. Ибо онъ былъ какъ-бы сосудомъ грѣха, но впослѣдствіи, черезъ истинное покаяніе, сталъ сосудомъ Святаго Духа, какъ мы сейчасъ узнаемъ изъ послѣдующаго разсказа.

Былъ у Нифонта одинъ другъ, по имени Никодимъ. Однажды пришелъ къ нему Нифонтъ; Никодимъ взглянулъ на него и ужаснулся, съ удивленіемъ смотря ему въ лицо. Нифонтъ спросилъ его:

— «Что ты на меня такъ смотришь, словно на незнакомаго?»

Никодимъ отвѣчалъ:

— «Повѣрь мнѣ, братъ, я никогда тебя такимъ не видалъ, какъ теперь: у тебя лицо страшное, какъ у еѳіопа».

При этихъ словахъ юноша испугался, а вмѣстѣ съ тѣмъ и стыдно стало ему, и, закрывъ лицо рукою, онъ ушелъ опечаленный. По дорогѣ онъ говорилъ самъ себѣ:

— «Горе мнѣ грѣшному! если въ этомъ мірѣ я черенъ душею и тѣломъ, то что же я буду на судѣ Божіемъ? Какъ явлюсь я предъ Лице Божіе? Горе мнѣ несчастному! гдѣ ты теперь, душа моя? Горе мнѣ! Что мнѣ дѣлать? Могу ли я еще покаяться? есть ли, кто бы наставилъ меня къ покаянію и сказалъ мнѣ, могу ли я еще спастись? Какъ скажу я Богу: помилуй меня! — когда я совершилъ предъ Нимъ столько скверныхъ дѣлъ?»

И много еще кромѣ этого говорилъ Нифонтъ самъ себѣ, наконецъ пришелъ домой печальный и усталый; въ немъ боролись противоположные помыслы. Добрый помыслъ говорилъ ему: — «Помолись ночью Богу: какъ Онъ хочетъ, такъ и поступитъ съ тобой». А злой помыслъ противился этому, говоря: — «Если встанешь на молитву, то потеряешь разсудокъ, будешь юродивымъ, и всѣ станутъ надъ тобой смѣяться».

Бѣсъ влагалъ ему страхъ въ умъ и сильно смущалъ его душу. Онъ же, нѣсколько укрѣпившись, сказалъ самъ себѣ:

— «Когда я жилъ блудно, никакого зла со мной не случалось, неужели же теперь, когда я хочу помолиться Богу, со мной случится какое-нибудь зло? Проклятъ ты будь, нечистый и пронырливый бѣсъ, внушающій мнѣ это!»

Ночью Нифонтъ всталъ съ постели и началъ плакать, бить себя въ грудь, говоря:

— «Какъ я жилъ благочестиво и добродѣтельно въ прежніе годы, теперь же я умеръ, люто уязвленный грѣхами. Но, Господи Боже мой, на Тя уповахъ, спаси мя, да не когда діаволъ похититъ яко левъ душу мою, не сущу избавляющу» (Псал. 7, 3).

Когда онъ стоялъ на молитвѣ и смотрѣлъ на востокъ, вдругъ объялъ его густой мракъ, приблизился къ нему и повергъ его въ слабость, болѣзнь и безмѣрный страхъ. Въ ужасѣ легъ Нифонтъ на свою постель, рыдая и плача о грѣхахъ своихъ. Утромъ пошелъ онъ въ церковь; поднявъ глаза, онъ посмотрѣлъ на икону Пречистой Дѣвы Маріи Богородицы и съ воплемъ воскликнулъ:

— «Помилуй меня, заступница христіанъ, обрадованная чистая! помоги мнѣ по Твоей великой милости, ибо Ты — упованіе и надежда кающихся».

При этихъ словахъ его, образъ Богоматери улыбнулся, и ликъ Ея былъ радостенъ. Удивился Нифонтъ, увидавъ сіе чудо; онъ обрадовался и возвеселился сердцемъ и сказалъ:

— «О, глубина человѣколюбія Божія! Какъ велика Твоя милость, Господи, которую Ты показываешь надъ согрѣшившими предъ Тобою! для нихъ Ты далъ и Пречистую Свою Матерь, дабы Она была молитвенницей къ Твоему величію!»

Послѣ долгой молитвы, приложившись съ любовію къ иконѣ Пречистой Богородицы, онъ вышелъ, говоря самъ себѣ:

— «Смотри, окаянная душа, какъ Богъ насъ любитъ, а мы сами бѣжимъ отъ Него: вотъ Онъ далъ намъ заступницей Пречистую Свою Матерь, а мы и сію Помощницу отвергаемъ».

Послѣ того въ сновидѣніи явился ему діаволъ, въ видѣ одного отрока, бывшаго товарища его въ беззаконіяхъ; стоялъ онъ прискорбно, какъ-бы въ глубокой печали; посмотрѣлъ на него Нифонтъ и сказалъ:

— «Что ты такъ печалишься?»

Отвѣчалъ діаволъ:

— «Вотъ уже третій день, какъ ты ходилъ къ своему другу Никодиму и развратился: объ этомъ я скорблю, и не могу перенести, что ты презрѣлъ меня».

Тогда сказалъ Нифонтъ:

— «Почему же тебя такъ печалитъ это?»

Но діаволъ отвернулся и не далъ ему отвѣта. Тотчасъ Нифонтъ проснулся; онъ понялъ, что діаволъ печалится о его покаяніи; поспѣшно всталъ онъ, пошелъ въ церковь и вперивъ умъ и очи въ ту икону Пресвятой Богородицы, молился, пока опять не увидѣлъ Ее улыбающеюся и не ощутилъ божественную сладость въ своемъ сердцѣ.

Въ одинъ день, идя въ церковь на молитву, Нифонтъ увидѣлъ какого-то человѣка, безчинствующаго на дорогѣ, и мысленно осудилъ его. Пришедши въ храмъ Божій и по обыкновенію посмотрѣвъ на икону, онъ вдругъ увидѣлъ Пречистую Богородицу съ гнѣвнымъ и строгимъ лицомъ, отворачивающимся отъ него. Ужаснулся Нифонтъ и, опустивъ глаза внизъ, сказалъ себѣ:

— «Горе мнѣ грѣшному! одна радость была у меня — Твой, Владычица, пресвятой образъ, теперь и онъ отвращаетъ ликъ свой, и за что, не знаю!»

Потомъ, размышляя въ себѣ; онъ вдругъ вспомнилъ, какъ осудилъ грѣшника, и понялъ, что за это отвратила отъ него ликъ Свой Матерь Господня. Громко рыдая, сказалъ онъ:

— «Боже, прости меня грѣшнаго: ибо я присвоилъ себѣ Твое достоинство и Твою власть и осудилъ своего ближняго, прежде Твоего суда; но помилуй меня, Владыка, на Тебя надѣется душа моя, — съ этого времени никогда я не стану осуждать брата своего».

Много и еще говорилъ Нифонтъ со слезами и, посмотрѣвъ опять на икону, увидѣлъ, что она улыбается попрежнему, и съ тѣхъ поръ онъ тщательно сталъ оберегать себя отъ осужденія. Такъ бывало всегда, когда случалось согрѣшить ему въ чемъ-либо, то образъ пречистой Богоматери отвращалъ свой ликъ, и этимъ поучался Нифонтъ и исправлялся.

Однажды, когда Нифонтъ черпалъ изъ колодезя воду бадьей, діаволъ толкнулъ его, и онъ, поскользнувшись обѣими ногами, упалъ въ колодезь; летя внизъ, ухватился онъ за бадью и воззвалъ:

— «Владычице, помоги мнѣ!»

И тотчасъ онъ оказался невредимо стоящимъ на бревнѣ надъ колодеземъ. Съ этого времени, понявъ, что Богородица хранитъ его, Нифонтъ сталъ всегда имѣть на устахъ Ея имя. Послѣ этого случилось болѣть ему — отъ праздника Воскресенія Христова до дня Преполовенія, и въ болѣзни этой ничего другаго онъ не говорилъ, какъ только:

— «Слава Богу моему, слава помощницѣ моей Пречистой Дѣвѣ Маріи».

Въ понедѣльникъ, передъ средой Преполовенія, онъ молился такъ:

— «Господи Боже мой, сподоби меня причаститься святыхъ Твоихъ Таинъ въ день Преполовенія, ибо сильно желаетъ душа моя насытиться Твоею плотію».

Потомъ онъ уснулъ, и было ему такое видѣніе: двѣ пресвѣтлыя жены шли мимо его постели подобно мѵроносицамъ, — одна, въ царской багряницѣ, держала масличную вѣтку, другая, похожая на нее, шла за ней и несла маленькій сосудъ съ нѣкоей святыней и вѣтку, омоченную въ святомъ елеѣ; подойдя къ постели, онѣ остановились. И сказала Жена въ царской багряницѣ другой:

— «Посмотри, Анастасія, чѣмъ страдаетъ этотъ юноша?»

Отвѣчала ей Анастасія [3]:

— «Онъ, Госпожа, страдаетъ отъ невоздержнаго языка своего, потому что, когда онъ былъ здоровъ, уста его не закрывались, и теперь Господь наказываетъ его, чтобы не былъ онъ осужденъ тамъ со всѣмъ міромъ; ибо очень любитъ его Богъ и наказываетъ его, а ты, Госпожа, если хочешь, помилуй и помоги ему».

Отвѣчала Жена въ царской багряницѣ:

— «Помилую, только веди его туда, куда мы идемъ».

Анастасія взяла его за руку и повела въ храмъ святыхъ апостоловъ. Тогда сказала ей Жена въ царской багряницѣ:

— «Возьми масла изъ горящей въ алтарѣ лампады и помажь его съ головы до ногъ».

Та помазала и сказала:

— «Вотъ, смотри, Владычица, я исполнила Твое приказаніе».

Улыбнулась Жена въ царской багряницѣ и сказала:

— «Это знаменіе милосердія, для котораго мы приходили».

И дала Нифонту масличную вѣтку, которую держала въ рукѣ, со слѣдующими словами: — «Смотри и разумѣй, что вѣтка эта отъ благодати Господней; я даю ее тебѣ, потому что теперь излилась на тебя милость прещедраго Бога; а ты борись теперь съ бѣсами и одолѣешь ихъ такъ же легко, какъ бы тростникъ или сѣно».

Нифонтъ поклонился въ ноги и, пробудившись, понялъ, что видѣніе это означало благословеніе Пречистой Богородицы; онъ тотчасъ выздоровѣлъ и всталъ съ постели; во вторникъ онъ подкрѣпился пищею, а въ самый день Преполовенія пришелъ въ церковь и съ великою радостію причастился Божественныхъ Таинъ. Такимъ образомъ, съ помощью Божіей, блаженный Нифонтъ оставилъ свою прежнюю грѣховную жизнь, удалился отъ міра и сталъ инокомъ. Онъ сталъ прилѣжно подвизаться и усиленно трудиться, умерщвляя свое тѣло и порабощая его духу, проводя дни свои въ слезахъ и въ строгомъ покаяніи. Онъ старательно сохранялъ уста свои отъ празднословія, а еще болѣе отъ сквернословія и клеветы, и положилъ себѣ за правило сильно ударять себя сорокъ разъ по лицу, если когда-либо по неосторожности случилось бы ему произнести какое непотребное или бранное слово. Иногда же, положивъ камень въ ротъ, онъ долгое время носилъ его, говоря себѣ:

— «Лучше тебѣ, беззаконникъ, ѣсть камни, чѣмъ говорить какія-либо злыя слова».

Часто, затворившись въ своей хижинѣ и раздѣвшись, онъ билъ себя чѣмъ-нибудь по всему тѣлу такъ сильно, что иногда отъ ранъ отпадали куски тѣла. Такъ упорно боролся онъ съ невидимымъ врагомъ, но тотъ велъ съ нимъ сильную борьбу, причиняя ему всякое зло и желая одолѣть его непобѣдимое мужество. Во время молитвы бѣсъ являлся ему — то въ видѣ прыгающей передъ нимъ птицы, то въ видѣ черной собаки, бросающейся на него, чтобы испугать его и прервать его молитву; но онъ прогонялъ бѣса крестнымъ знаменіемъ. Когда онъ чувствовалъ голодъ, бѣсъ приносилъ ему разной рыбной и мясной пищи и вкусныхъ кушаній; но блаженный говорилъ тогда:

— «Пища насъ не приблизитъ къ Богу (ср. 1 Кор. 8, 8), — самъ ѣшь, діаволъ, свою пищу или неси ее туда, гдѣ люди свое чрево дѣлаютъ божествомъ».

Когда святый бодрствовалъ, діаволъ наводилъ на него дремоту и крѣпкій сонъ; но блаженный, почувствовавъ это, бралъ палку и больно билъ себя, говоря:

— «Я далъ тебѣ ѣсть и пить, а ты хочешь еще и спать: вотъ я палкой успокою тебя».

Если онъ чувствовалъ когда-нибудь плотское вожделѣніе, то цѣлую недѣлю не бралъ въ ротъ хлѣба, морилъ себя голодомъ и жаждою, пока не умерщвлялъ въ себѣ плотскаго вожделѣнія; во время сильной жажды, онъ наливалъ себѣ воды, ставилъ передъ собою и, смотря на нее, говорилъ:

— «Какъ вкусна эта вода!»

Затѣмъ, взявъ немного воды въ ротъ, онъ пробовалъ ее языкомъ и выливалъ на землю. Бѣсъ не вынесъ такого терпѣнія блаженнаго и громко закричалъ:

— «Ты побѣдилъ меня, Нифонтъ!»

Но святый Нифонтъ, относя побѣду надъ бѣсами Божіей силѣ и помощи, а не своимъ подвигамъ и воздержанію, отвѣчалъ ему:

— «Не я тебя побѣждаю, а сила Бога нашего, охраняющаго Своихъ рабовъ».

Богъ попустилъ прійти на Нифонта искушенію, чтобы, испытанный какъ золото въ горнилѣ, онъ оказался достойнымъ благодати Господней; искушеніе же то состояло въ поврежденіи его ума, и оно, по діавольскому навожденію, продолжалось четыре года. Стоялъ однажды Нифонтъ на молитвѣ съ вечера до утра и вдругъ услыхалъ страшный шумъ, несущійся справа налѣво. Святый ужаснулся и думалъ, что это за шумъ; и тотчасъ явился діаволъ съ громкимъ ревомъ и яростью и навелъ такой страхъ на святаго, что умъ его помрачился; едва придя въ себя, онъ хотѣлъ помолиться и осѣнить себя крестнымъ знаменіемъ, какъ діаволъ напалъ на него, со словами:

— «Оставь молитву, и тогда я не стану бороться съ тобою!»

Блаженный же отвѣчалъ:

— «Ни за что не послушаю тебя, нечистый духъ: если Богъ повелѣлъ тебѣ погубить меня, съ благодарностью принимаю это, если же нѣтъ, то скоро съ помощію Божіею одолѣю тебя!»

Діаволъ сказалъ на это:

— «Ты заблуждаешься, Нифонтъ: Бога нѣтъ; ибо гдѣ Онъ?»

Такъ постоянно говорилъ ему бѣсъ, развращая и помрачая его умъ. Святый же отвѣчалъ ему:

— «Ты говоришь, діаволъ, какъ безумный, ибо: рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ» (Псал. 13, 1).

Онъ хотѣлъ молиться, но не могъ: произносилъ слова, а умъ не покорялся ему. Горько печалился святый, помутившись умомъ; съ этихъ поръ онъ потерялъ разсудокъ и страдалъ; а когда онъ нѣсколько приходилъ въ себя, опять бѣсъ, не переставая говорилъ ему: «нѣтъ Бога», но святый отвѣчалъ:

— «Если даже я впаду въ блудъ, если убью, если еще какой грѣхъ сдѣлаю, но отъ Христа моего не отвергнусь».

Діаволъ же опять говорилъ ему:

— «Что ты говоришь: есть ли Христосъ? Нѣтъ Христа: я одинъ всѣмъ владѣю и царствую надъ всѣмъ; кто тебѣ сказалъ, что есть Богъ или Христосъ?»

— «Не прельстишь меня, темная власть! — отвѣчалъ святый; — отойди отъ меня, врагъ всякой правды!»

Діаволъ же не отступалъ и все боролся съ нимъ, помрачая его умъ и принуждая сказать: «нѣтъ Бога». Такъ четыре года боролся святый съ бѣсомъ и принуждалъ себя къ молитвѣ. Однажды, во время молитвы, усумнившись, есть ли Богъ, взглянулъ онъ на икону Спасителя и, вздохнувъ изъ глубины сердца, простеръ руки къ иконѣ, со словами:

— «Боже, Боже мой, зачѣмъ Ты меня оставилъ (ср. Псал. 21, 1)? дай мнѣ узнать, что Ты Богъ, и что нѣтъ инаго кромѣ Тебя, чтобы мнѣ не преклониться къ вражьему совѣту».

Съ этими словами онъ увидалъ, что ликъ Христа на иконѣ свѣтится какъ солнце, и при семъ обонялъ благоуханіе несказанное. Въ ужасѣ упалъ онъ на землю, говоря:

— «Прости меня, Владыка, что я искушалъ Тебя, сомнѣваясь въ Тебѣ, Богѣ моемъ; теперь я вѣрую, что Ты Единъ Богъ и Создатель всей твари».

Лежа на землѣ, онъ повернулъ голову и посмотрѣлъ на образъ Спаса и увидѣлъ чудо: образъ Господень двигалъ глазами и бровями, какъ бы живой человѣкъ. Нифонтъ воскликнулъ:

— «Благословенъ Богъ мой и благословенно славное имя Его нынѣ и во вѣки, аминь!»

Съ того времени сошла на Нифонта благодать Божія, ибо прошли уже четыре года испытанія его; послѣ сего у него всегда было веселое и свѣтлое лицо, такъ что нѣкоторые недоумѣвали и говорили:

— «Что это значитъ, столько лѣтъ онъ ходилъ угрюмый, а теперь радуется и веселъ?»

У святаго же явилось мужество противъ бѣсовъ; насмѣхаясь надъ ними, онъ говорилъ:

— «Гдѣ тѣ, кто утверждали, что нѣтъ Бога?»

И побѣждалъ ихъ постоянною молитвою. Размышляя о своихъ прежнихъ грѣхахъ, онъ сказалъ себѣ:

— «Пойдемъ, грѣшный Нифонтъ, въ церковь, исповѣдуемъ грѣхи наши Господу; тамъ ожидаетъ насъ Отецъ щедрый».

И пошелъ онъ въ церковь. Подойдя къ церковнымъ дверямъ, Нифонтъ поднялъ руки кверху и съ горькимъ стенаніемъ воскликнулъ:

— «Пріими, Господи Іисусе Христе, Боже Мой, меня умершаго душою и умомъ, пріими сквернослова и грѣшника, оскверненнаго душою и тѣломъ, и не отврати Лица Твоего; не говори, Владыко: не знаю, кто ты, но вонми гласу моленія моего и спаси меня, ибо Ты не хочешь смерти грѣшниковъ; и я не отступлю отъ Тебя, пока Ты не услышишь меня и не дашь прощенія моимъ согрѣшеніямъ».

Во время этой молитвы, вдругъ послышался сильный шумъ съ неба, и святый въ восторгѣ увидѣлъ лицо свѣтлаго мужа, явившееся въ облакѣ, и были видны протянутыя руки, которыми онъ обнялъ блаженнаго, какъ нѣкогда отецъ блуднаго сына (Лук. 15, 20), и цѣловалъ его въ шею, говоря:

— «Хорошо ты сдѣлалъ, что пришелъ сюда, скорбящее чадо Мое! много Я печалился и тужилъ о тебѣ; какъ горѣло Мое сердце ожиданіемъ, когда ты обратишься ко Мнѣ, вечеромъ ли, утромъ ли; теперь Я радуюсь, теперь веселюсь, видя, что ты обратился ко Мнѣ всѣмъ сердцемъ».

Это разсказалъ впослѣдствіи Нифонтъ своему ученику, и при этомъ сильно плакалъ. Послѣ сего, когда онъ молился опять, явился ангелъ Божій съ чашею, полною мѵра, которое онъ возлилъ на главу его; и наполнилось благоуханіемъ то мѣсто; также, когда онъ билъ себя по тѣлу, причиняя себѣ раны, ангелъ сошелъ и кадилъ вокругъ него, распространяя въ томъ мѣстѣ благоуханіе.

Настолько просвѣтились духовныя очи у блаженнаго Нифонта, что онъ зналъ тайну сердецъ человѣческихъ; онъ бесѣдовалъ съ ангелами явно, какъ съ друзьями, и явно видѣлъ бѣсовъ. Однажды на пути изъ церкви святой Анастасіи въ свою хижину, онъ увидѣлъ у воротъ дома одной блудницы ангела въ видѣ юноши, горько плачущаго, и спросилъ его о причинѣ слезъ. Тотъ отвѣчалъ:

— «Я данъ Богомъ на сохраненіе одному человѣку, который спитъ теперь въ этомъ домѣ съ блудницею и тѣмъ жестоко оскорбляетъ меня; не могу видѣть беззаконія, которое онъ дѣлаетъ; какъ же мнѣ не плакать, когда я вижу, въ какую тьму погрузился образъ Божій».

Блаженный сказалъ ему:

— «Отчего же ты не накажешь его, чтобы онъ отсталъ отъ грѣха?»

— «Я не имѣю возможности, — отвѣчалъ ангелъ, — приблизиться къ нему, такъ какъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ началъ грѣшить, онъ — рабъ бѣсовъ, и я не имѣю надъ нимъ власти: ибо Богъ сотворилъ человѣка со свободной волей и показалъ ему узкій путь и широкій, чтобы онъ ходилъ, по какому хочетъ».

Тогда святый Нифонтъ сказалъ своему ученику:

— «Ничего нѣтъ мерзостнѣе блуднаго грѣха; однако, если блудникъ покается, то Богъ приметъ его скорѣе другихъ беззаконниковъ, потому что грѣхъ этотъ является отъ самой природы, по внушенію діавола, а изгоняется эта страсть прилежною молитвою, строгимъ постомъ и различнымъ умерщвленіемъ тѣла».

Видно было святому и то, какъ бѣсы ходятъ въ народѣ и искушаютъ людей, внушая имъ осужденіе, клевету, ссоры и различныя скорби. Однажды онъ увидалъ одного человѣка за работой; и вотъ пришелъ къ нему бѣсъ и началъ шептать ему на ухо; неподалеку работалъ другой человѣкъ; пришелъ бѣсъ и тому пошепталъ на ухо; тогда они, оставивъ работу, начали ссориться. Блаженный же, вставъ, сказалъ:

— «О, бѣсовскій соблазнъ! Какъ ты сѣешь вражду между людьми!»

Однажды напалъ на него бѣсъ тщеславія и говорилъ:

— «Ты теперь начнешь творить знаменія, и прославится имя твое по всей землѣ, потому что ты угодилъ Богу».

Блаженный же сказалъ тому бѣсу:

— «Подожди, и я тебѣ сотворю знаменіе».

И, найдя камень передъ собою, онъ сказалъ:

— «Тебѣ говорю, камень: пойди отсюда и перенесись въ другое мѣсто».

Но камень лежалъ неподвижно. Тогда святый сказалъ бѣсу:

— «Вотъ твой даръ, діаволъ!»

И плюнулъ ему въ лицо; потомъ помолился, и діаволъ тотчасъ исчезъ. Въ другой разъ Нифонтъ видѣлъ одного церковнослужителя, сзади котораго шелъ бѣсъ, внушая ему скверныя и хульныя мысли; человѣкъ этотъ, чувствуя на себѣ козни бѣсовскія, часто обертывался и плевалъ на бѣса. Блаженный сказалъ лукавому духу:

— «Перестань, діаволъ, смущать рабовъ Божіихъ! Какая тебѣ польза отъ того, что эта душа пойдетъ въ погибель?»

Бѣсъ отвѣчалъ:

— «Намъ отъ этого нѣтъ пользы, но у насъ есть приказъ отъ царя нашего и князей, властвующихъ надъ нами, бороться съ людьми. Если же князья узнаютъ, что мы не боремся съ людьми, то жестоко бьютъ насъ».

Еще разъ видѣлъ блаженный одного инока, идущаго и шепчущаго молитву, а изъ устъ его вылетало огненное пламя и достигало до неба; съ нимъ шелъ и ангелъ его, съ огненнымъ копьемъ въ рукахъ, которымъ онъ отгонялъ бѣсовъ отъ того инока. Наканунѣ праздника Воскресенія Христова, вечеромъ въ Великую субботу стоялъ Нифонтъ въ церкви съ народомъ и увидѣлъ Пречистую Богородицу съ апостолами и множествомъ святыхъ, Которая пришла въ церковь и съ материнской любовью смотрѣла на присутствовавшихъ людей. Если Она видѣла кого изъ нихъ заботящимся о своемъ спасеніи, то очень радовалась, а смотря на нерадивыхъ, качала головою и плакала; однако, простерши руки, молилась обо всѣхъ Богу, чтобы всѣ получили спасеніе. Видя это, преподобный несказанно обрадовался, что не оставляетъ христіанъ Пречистая Богородица, но постоянно помогаетъ имъ; и ему самому Она была помощницей и защитницей.

Однажды, когда Нифонтъ спалъ, внезапно явился діаволъ съ оружіемъ въ рукѣ и бросился на него, съ намѣреніемъ убить его, но, остановленный силою Божіею, онъ не могъ ничего дурнаго сдѣлать святому и отбѣжалъ прочь, скрежеща зубами и говоря:

— «О, Марія! Ты всегда прогоняешь меня отъ этого жестокаго для меня человѣка!»

Преподобный имѣлъ даръ своими словами наставлять и утѣшать скорбящихъ. Одинъ братъ пришелъ къ святому въ печали и спросилъ:

— «Что мнѣ дѣлать, отче? сильно смущаютъ меня злые бѣсы: ѣмъ ли я, пью ли, или стою на молитвѣ, — они внушаютъ мнѣ въ сердце то ереси, то хулы тяжкія на Господа моего Іисуса Христа и Пречистую Его Матерь, и на святыя иконы; боюсь я, что сойдетъ когда-нибудь огонь съ неба и сожжетъ меня живымъ».

Святый отвѣчалъ ему:

— «Пріими, братъ, мой совѣтъ. Когда море волнуется, какія оно поднимаетъ волны и разбиваетъ о камни; волны же опять возвращаются въ море: такъ и помыслы злые, посылаемые діаволомъ, дѣйствуютъ на человѣческую душу; и если человѣкъ послушаетъ его совѣта и послѣдуетъ ему, то погибаетъ, какъ погибли многіе, покорившись ему. Если же кто въ борьбѣ съ дурными помыслами не уступаетъ, а еще больше мужается и сопротивляется имъ, презирая бѣса, то злоба бѣса возвращается на него самого, человѣкъ же тотъ получаетъ награду отъ Бога. И ты, чадо, терпи, сопротивляйся бѣсу молитвою и постомъ, и онъ скоро убѣжитъ отъ тебя; берегись клеветы и гнѣва; они всего болѣе вызываютъ хулы».

Такъ, наставивъ брата, отпустилъ его съ миромъ. Не былъ лишенъ преподобный и дара исцѣлять недуги. Пришла къ нему какая-то женщина съ зубной болью и умоляла святаго исцѣлить ее. Онъ сказалъ ей:

— «Мы, люди, грѣшные и скверные, и не можемъ тебя исцѣлить, если Самъ Богъ не умилосердится надъ тобою».

И съ этими словами Нифонтъ пошелъ въ церковь, помолился взявъ масла изъ лампады предъ иконою Пресвятой Богородицы, помазалъ лицо больной по всей опухоли, — и тотчасъ боль прекратилась; исцѣлившись, женщина та ушла, славя Бога. И другую женщину, доставлявшую ему ранѣе пищу, когда она сдѣлалась больной и была близка уже къ смерти, онъ исцѣлилъ молитвою, и она стала здорова. Прозорливыми очами онъ видѣлъ и души человѣческія, по исшествіи ихъ изъ тѣла. Однажды, стоя въ церкви святой Анастасіи на молитвѣ, онъ поднялъ глаза къ небу и увидѣлъ отверстыя небеса и много ангеловъ, изъ которыхъ одни сходили внизъ на землю, другіе шли вверхъ, неся на небо человѣческія души. И вотъ, видитъ онъ, идутъ два ангела вверхъ, неся какую-то душу. И когда приблизились они къ блудному мытарству, вышли мытари-бѣсы и сказали съ гнѣвомъ:

— «Это наша душа, какъ вы смѣете нести ее мимо?»

Ангелы отвѣчали:

— «Какой у васъ знакъ на ней, что вы считаете ее своею?»

Сказали бѣсы:

— «Она до смерти оскверняла себя грѣхами, не только естественными, но даже и противоестественными; кромѣ того, она осуждала ближняго, и умерла безъ покаянія. Что вы на это скажете?»

— «Мы не вѣримъ, — отвѣтили ангелы, — ни вамъ, ни отцу вашему діаволу, пока не спросимъ ангела-хранителя этой души».

Когда же его спросили, тотъ сказалъ:

— «Правда, много грѣшила эта душа, но когда заболѣла, начала плакать и исповѣдывать грѣхи свои Богу; и если простилъ ее Богъ, то Онъ знаетъ почему: Онъ имѣетъ власть; слава Его праведному суду!»

Тогда ангелы, посрамивъ бѣсовъ, вошли съ душою въ небесныя врата.

Потомъ увидѣлъ блаженный, что ангелы несутъ еще другую душу, а бѣсы выбѣжали къ нимъ и кричатъ:

— «Что вы, носите души, не узнавъ ихъ, какъ, напримѣръ, несете и эту — корыстолюбивую, злопамятную, разбой произведшую!»

Отвѣчали ангелы:

— «Мы хорошо знаемъ, что, хотя она и сдѣлала все это, но плакала и горевала, исповѣдывала грѣхи и подавала милостыню; за это простилъ ее Богъ».

Бѣсы же начали говорить:

— «Если уже эта душа достойна милости Божіей, то возьмите и берите грѣшныхъ со всего міра! Чего же мы будемъ трудиться!»

Отвѣчали на это ангелы:

— «Всѣ грѣшники, исповѣдующіе свои грѣхи со смиреніемъ и слезами, получатъ прощеніе по милости Божіей, а кто умираетъ безъ покаянія, тѣхъ судитъ Богъ».

Такъ посрамивъ лукавыхъ духовъ, ангелы прошли мимо. Еще увидѣлъ святый, какъ несли душу одного боголюбиваго человѣка, цѣломудреннаго и милостиваго, любившаго всѣхъ; бѣсы, увидѣвъ ее издали, скрежетали зубами, а ангелы Божіи выходили ей на встрѣчу изъ небесныхъ вратъ и такъ привѣтствовали ту душу:

— «Слава Тебѣ, Христе Боже, что Ты не оставилъ ее въ рукахъ вражіихъ, но избавилъ ее отъ преисподняго ада».

Чрезъ нѣкоторое время блаженный Нифонтъ увидѣлъ, какъ бѣсы влекли душу въ адъ; это была душа одного раба, котораго господинъ изнурялъ голодомъ и билъ; онъ не стерпѣлъ такого мученія, и, по наущенію бѣса, взялъ веревку и удавился; ангелъ же хранитель его шелъ вдали и горько плакалъ, а бѣсы радовались. Плачущему же ангелу было повелѣно Богомъ идти въ городъ Римъ и охранять одного новорожденнаго младенца, котораго тамъ въ это время крестили. Преподобный видѣлъ и еще одну душу, которую несли въ воздухѣ ангелы, а ихъ встрѣчали полчища бѣсовъ; не дошли они и до четвертаго мытарства, какъ бѣсы отняли изъ рукъ свягыхъ ангеловъ ту душу и съ поруганіемъ бросили въ бездну. Это была душа одного клирика церкви святаго Елевѳерія; этотъ клирикъ постоянно прогнѣвлялъ Бога блудомъ, чародѣйствомъ и разбоемъ, умеръ же онъ внезапно безъ покаянія, и была радость бѣсамъ.

Преподобный построилъ церковь въ Царьградѣ во имя Пречистой Богородицы, жилъ при ней и многихъ невѣрныхъ обращалъ ко Христовой вѣрѣ. Не перенесъ діаволъ того, что Нифонтъ многихъ отвлекъ отъ бѣсовскаго соблазна, и пришелъ къ нему со множествомъ бѣсовъ, около тысячи; они ночью напали на святаго и хотѣли мучить; все его жилище было полно бѣсовъ. Онъ же силою крестною запретилъ имъ, и съ помощью Божіею и пособіемъ святаго ангела, взялъ каждаго изъ нихъ по одному, давая имъ по тысячѣ ударовъ, пока они не поклялись ему не подходить даже къ тому мѣсту, гдѣ произносится имя Нифонта.

Бесѣдуя однажды съ братіей о пользѣ душевной, Нифонтъ вспомнилъ слѣдующее.

— «Былъ, — разсказывалъ онъ, — въ этомъ городѣ, у одного знатнаго человѣка рабъ, по имени Василій, ремесломъ портной, дурнаго нрава, сквернословъ, непокорный и скоморохъ; онъ проводилъ все свое время въ играхъ и въ плотскихъ нечистыхъ грѣхахъ съ прелюбодѣями, и не слушалъ наставленій своего господина. Дивнымъ же Промысломъ милосердаго Владыки, онъ получилъ спасеніе такимъ образомъ: попущеніемъ Божіимъ за людскіе грѣхи случился большой голодъ, и начали хозяева прогонять отъ себя своихъ рабовъ по недостатку пищи; прогналъ и Василія господинъ его. Ушелъ Василій и въ первый же день продалъ одежду, чтобы достать себѣ пищи, потомъ началъ ходить нагимъ и просить милостыню; а была тогда зима, и онъ мерзъ и трясся отъ стужи. Наконецъ, онъ въ изнеможеніи легъ на одной улицѣ; черезъ нѣсколько времени у него отгнили пальцы на ногахъ, а потомъ и самыя ноги. Василій все терпѣлъ, считая это наказаніемъ за свои грѣхи, и ничего не говорилъ, кромѣ какъ: «слава Богу за все!» Такъ пролежалъ онъ два мѣсяца на улицѣ, безъ крова, плача и рыдая о грѣхахъ. Случайно шелъ той дорогой одинъ христолюбецъ, по имени Никифоръ. Увидавъ страдальца Василія, онъ велѣлъ своимъ рабамъ нести его въ свой домъ, гдѣ съ любовью успокоилъ его, своими руками постилалъ ему постель и кормилъ его. Черезъ двѣ недѣли, въ субботу, больной Василій началъ говорить:

— «Радостенъ для меня вашъ приходъ, ангелы святые, отдохните немного и пойдемъ».

Они же сказали:

— «Нѣтъ, иди скорѣе, ибо тебя зоветъ Господь».

— «Немного подождите, — отвѣчалъ Василій, — пока отдамъ долгъ; взялъ я взаймы у одного друга моего десять мѣдницъ и до сего времени не отдалъ; какъ-бы меня не задержалъ за это на воздухѣ діаволъ».

«И ангелы ждали, пока Василій, собравъ десять мѣдницъ, не послалъ ихъ тому, кому былъ долженъ, и тогда онъ предалъ духъ свой Богу. Вотъ видите, дѣти, — закончилъ свой разсказъ Нифонтъ, — каковы судьбы Божіи и какъ, по Своему желанію, спасаетъ Онъ грѣшника».

Пришелъ однажды блаженный съ ученикомъ своимъ помолиться въ церковь, которая примыкала къ такъ называемымъ палатамъ Апонія, гдѣ святитель совершалъ божественную службу; и вотъ отверзлись у святаго духовныя очи, и увидѣлъ онъ огонь, сшедшій съ неба и покрывшій алтарь и архіерея; во время же пѣнія трисвятаго, явились четыре ангела и пѣли вмѣстѣ съ пѣвцами. А когда читали апостольское посланіе, онъ увидѣлъ святаго апостола Павла, наблюдающаго за чтецомъ сзади; когда же начали читать евангеліе, то слова, какъ свѣтильники, поднимались къ небу. Во время перенесенія даровъ, открылась церковная завѣса и раскрылось небо, и ощущалось чудное благоуханіе; потомъ стали сходить внизъ ангелы съ пѣніемъ: «Слава Христу Богу!» Они принесли прекраснаго отрока, поставили его на дискосъ [4], а сами окружили престолъ, и служили честнымъ дарамъ; два же серафима и два херувима, паря надъ его головою, покрывали своими крылами. Когда наступило время освященія даровъ и совершенія страшнаго таинства, одинъ изъ свѣтлѣйшихъ ангеловъ приступилъ и, взявъ ножъ, закололъ отрока; кровь онъ выпустилъ въ святую чашу и, положивъ отрока на дискосѣ, самъ сталъ снова съ благоговѣніемъ на свое мѣсто. Потомъ началось причащеніе Божественныхъ Таинъ, и увидѣлъ блаженный, что у однихъ изъ причащавшихся были лица свѣтлыя, какъ солнце, а у другихъ темныя и мрачныя, какъ у эѳіоповъ. Стоявшіе тутъ ангелы смотрѣли, какъ кто приступаетъ, и увѣнчивали причащавшихся достойно, а отъ недостойныхъ отворачивались и гнушались ими. По окончаніи святой службы, онъ увидалъ, что отрокъ вдругъ опять оказался цѣлымъ — на рукахъ ангельскихъ, и вознесся на небо. Это впослѣдствіи самъ преподобный разсказывалъ своему ученику, который и записалъ это на пользу многимъ.

Однажды святый, идя въ церковь Пресвятой Богородицы, которую онъ самъ построилъ, увидѣлъ, что по дорогѣ идетъ эѳіопъ, очень печальный; это былъ князь бѣсовскій, шли за нимъ и другіе бѣсы. Когда они подошли ближе и услышали церковное пѣніе, то начали меньшіе бѣсы бранить своего князя, говоря:

— «Смотри, какъ имя Іисусово прославляется тѣми, которыхъ мы когда-то держали въ своей власти, — гдѣ же наша сила? Ее одолѣли, и царство наше разрушилось».

Такъ поносили бѣсы своего князя, а онъ сказалъ имъ:

— «Не печальтесь, не унывайте, я скоро такъ сдѣлаю, что оставятъ христіане Іисуса и будутъ славить насъ».

Они отошли немного и встрѣтили тридцать мужей; князь бѣсовскій подошелъ къ одному изъ нихъ и пошепталъ ему на ухо, — и тотъ помутился въ умѣ, началъ срамословить, смѣяться и пѣть безстыдныя пѣсни; потомъ встрѣтили музыканта, который шелъ и игралъ. Блаженный увидалъ, какъ одинъ эѳіопъ связываетъ всѣхъ одной веревкой и тащитъ за музыкантомъ; и всѣ они пошли съ пляской за нимъ; много народу пристало къ нимъ и пошли дальше, — и плясали, и пѣли срамныя пѣсни: ибо бѣсы тащили ихъ, зацѣпивши за сердце. Одинъ же богатый человѣкъ, смотрѣвшій изъ своего дома, далъ музыканту мѣдную монету, чтобы поплясали передъ нимъ. Когда музыкантъ положилъ монету въ свой карманъ, то бѣсы взяли ее и послали въ адъ къ отцу своему сатанѣ и сказали ему:

— «Радуйся отецъ нашъ! это Алазіонъ, князь нашъ, прислалъ тебѣ жертву, которую принесли наши враги — христіане, давъ мѣдныхъ денегъ за игры».

Взявъ ее, сатана обрадовался и сказалъ:

— «Старайтесь, дѣти, чтобы росла наша жертва, и побѣждайте христіанъ».

И потомъ опять возвратилъ монету въ карманъ музыканту. Блаженный же Нифонтъ, видя это духовными очами, съ горечью сказалъ:

— «О, горе приносящимъ черезъ игры жертву бѣсамъ!»

И наставлялъ слушателей, чтобы береглись скверныхъ и безчинныхъ игръ, такъ какъ онѣ — отъ діавола. Однажды, послѣ молитвы, святый былъ въ состояніи духовнаго восторга и увидалъ обширное поле, одинаковой длины и ширины, и на немъ стояло множество эѳіоповъ, раздѣленныхъ на полки; всѣхъ полковъ было триста шестьдесятъ пять — по числу тяжкихъ грѣховъ. Одинъ самый темный эѳіопъ пересчитывалъ воиновъ, устраивая полки, будто къ битвѣ, и говорилъ:

— «Смотрите на меня и не бойтесь ничего: сила моя будетъ съ вами!»

Нѣсколько бѣсовъ принесли множество различнаго оружія и роздали по полкамъ. Потомъ діаволъ далъ каждому полку силу волшебства и чары, и пустилъ ихъ по всей землѣ на церковь Христову. Когда блаженный Нифонтъ смотрѣлъ на это, вдругъ онъ слышитъ голосъ:

— «Обратись, Нифонтъ, на востокъ и смотри».

Онъ обернулся и увидѣлъ чистое и прекрасное на видъ поле и на немъ еще больше, чѣмъ эѳіоповъ, стояло безчисленное множество, — сотни тысячъ, — воиновъ въ бѣлыхъ одеждахъ, всѣ вооруженные, какъ на битву. Затѣмъ явился мужъ, свѣтлѣе солнца, и сказалъ:

— «Такъ повелѣваетъ Господь Саваоѳъ: идите по всей землѣ, помогайте христіанамъ и охраняйте ихъ жизнь».

Увидѣвъ это, преподобный прославилъ Бога, помогающаго Своей церкви.

Преподобный Нифонтъ приближался уже къ старости. Настало время воспріять ему святительскій санъ, который былъ ему предсказанъ отъ Бога въ слѣдующемъ видѣніи. Онъ увидѣлъ какое-то поле, наполненное великимъ множествомъ овецъ, — пастуха же у нихъ не было. Блаженный подумалъ:

— «Что же, неужели эти овцы безъ пастуха не боятся волка?»

Тотчасъ явился мужъ святолѣпный, подобный святому апостолу Павлу, и сказалъ:

— «Что ты стоишь безъ дѣла и смотришь на царскихъ овецъ, почему ты не пасешь ихъ?»

Отвѣчалъ блаженный Нифонтъ:

— «Развѣ я буду пасти царскихъ овецъ? я незнакомъ съ этимъ дѣломъ и весьма слабъ».

А явившійся сказалъ:

— «Царь велѣлъ тебѣ пасти ихъ недолго, а потомъ, почивъ, ты получишь великую награду».

И съ этими словами далъ ему жезлъ, поручилъ ему овецъ и ограду и ушелъ. Очнувшись, блаженный подумалъ: «что это значитъ?» и понялъ, что являвшійся ему мужъ былъ святый апостолъ Павелъ, овцы — люди, а ограда — церковь; онъ очень испугался, какъ-бы не поставили его епископомъ въ царствующемъ городѣ [5]. И сказалъ себѣ Нифонтъ: «такъ ли я умолилъ Бога, чтобы ни надъ кѣмъ не властвовать мнѣ? И вотъ Онъ хочетъ мнѣ дать власть! Поступлю, какъ пророкъ Іона (Іон. гл. 2), и убѣгу отсюда!» Взявъ своего ученика, онъ вышелъ изъ своей кельи и сѣлъ на корабль. При тихомъ вѣтрѣ, корабль быстро достигъ Александріи, гдѣ тогда былъ патріархомъ Александръ [6], правившій церковію послѣ Петра, пострадавшаго за Христа при Діоклитіанѣ. Въ тотъ же день пришли жители города Констанціи съ острова Кипра и просили патріарха Александра поставить имъ епископа, кого онъ найдетъ достойнымъ, ибо преставился ихъ пастырь, по имени Христофоръ, мужъ святый и почтенный. Патріархъ же сказалъ имъ:

— «Подождите немного, пока Богъ укажетъ мнѣ такого человѣка».

И въ ту же ночь патріархъ увидѣлъ святаго апостола Павла, который спрашивалъ его:

— «Кого ты поставишь епископомъ въ городъ Констанцію?»

Патріархъ отвѣчалъ:

— «Не знаю: кого Богъ изволитъ».

Явившійся сказалъ:

— «Богъ укажетъ тебѣ достойнаго, только будь завтра со всѣмъ клиромъ въ церкви и смотри на входящихъ: и кого увидишь во всемъ похожаго на меня, тому и вручи паству».

На утро патріархъ сидѣлъ въ церкви и смотрѣлъ, кто изъ входящихъ будетъ похожъ на являвшагося. Нифонтъ же, ничего не зная о семъ, пошелъ въ церковь и говорилъ на пути ученику:

— «Чувствую на сердцѣ какую-то печаль, и радость: не произойдетъ ли чего съ нами!»

И съ этими словами онъ вошелъ въ церковь. Увидѣвъ его, патріархъ сказалъ своему архидіакону:

— «Посмотри, Аѳанасій, не похожъ ли этотъ человѣкъ лицомъ на образъ святаго апостола Павла?»

— «Да, отче, — отвѣчалъ архидіаконъ, — дѣйствительно такъ, и достоинъ пасти церковь Христову: я вижу, что идетъ съ нимъ ангелъ Божій и бесѣдуетъ; кромѣ того, и вѣнецъ изъ драгоцѣнныхъ камней видѣнъ на его головѣ».

Тогда патріархъ подозвалъ святаго, привѣтствовалъ его, и они сѣли. Архидіаконъ сказалъ съ улыбкой Нифонту:

— «Отъ чего ты бѣжалъ, отче, къ тому теперь пришелъ противъ своего желанія».

Когда же блаженный узналъ, что съ нимъ будетъ, то сказалъ со вздохомъ:

— «Горе мнѣ! грѣшенъ я и недостоинъ принять такую власть!»

Патріархъ отвѣчалъ:

— «О, если бъ я такъ недостоинъ былъ!»

И съ этими словами всталъ, и началъ божественную литургію, и посвятилъ преподобнаго Нифонта въ степень клирика; потомъ въ теченіе нѣсколькихъ дней посвятилъ его во діакона и пресвитера; послѣ же возвелъ его и въ архіерейскій санъ, при всеобщей радости о такомъ пастырѣ, явленномъ Богомъ. По поставленіи своемъ во епископа, Нифонтъ пробылъ въ Александріи три дня, бесѣдуя съ бывшими тамъ святыми мужами. Послѣ сего патріархъ отпустилъ Нифонта на его престолъ, пославъ съ нимъ для оказанія ему чести своего архидіакона и другихъ святыхъ мужей. Они прибыли въ Кипрскій городъ Констанцію четвертаго сентября; посланные, вручивъ ему паству, возвратились въ Александрію, славя Бога. Святитель же Божій Нифонтъ началъ прилежно пасти стадо Христово и заботиться о спасеніи вѣрующихъ. Онъ былъ отецъ сиротамъ и вдовамъ, безвозмездный врачъ больнымъ и благодѣтель немощнымъ; при этомъ сотворилъ онъ разныя чудеса, которыхъ и переписать всѣхъ невозможно; за сіе онъ очень былъ любимъ и почитаемъ всѣми. Неусыпно заботясь о паствѣ, увидѣлъ онъ однажды большаго эѳіопа, опиравшагося на жезлъ, будто въ печали; онъ шелъ въ городъ и часто отдыхалъ на пути. Святый понялъ, что это діаволъ, и закричалъ ему:

— «Тебѣ говорю, скверный, зачѣмъ и какъ ты смѣлъ прійти сюда?»

Эѳіопъ посмотрѣлъ на него съ гнѣвомъ, будто хотѣлъ его съѣсть, и сказалъ:

— «Я услыхалъ, что ты здѣсь, и пришелъ сокрушить тебя съ твоими овцами».

Святый же сказалъ ему:

— «Немощной! ты самъ сокрушенъ и меня ли хочешь сокрушить? Я видѣлъ, какъ одинъ подвижникъ боролся съ вами, и тридцать вашихъ бѣсовъ изнемогли въ борьбѣ съ нимъ; кто же не посмѣется надъ вашей немощью!»

— «Не удивляйся этому, — сказалъ діаволъ, — еслибы я имѣлъ прежнюю силу, мнѣ бы ничего не стоило сокрушить тебя; но съ тѣхъ поръ, какъ Іисусъ былъ распятъ, я дѣйствительно немощенъ».

Святый отвѣчалъ:

— «И теперь, если я помолюсь моему Христу, то что съ тобой будетъ, безстыдный?»

— «Я знаю, — отвѣчалъ діаволъ, — что ты много можешь, но не дѣлай мнѣ зла, я уйду изъ твоего города и больше не стану подходить къ нему».

Увидѣвъ это, святитель возблагодарилъ Бога, что Онъ хранитъ его и соблюдаетъ паству его отъ лукаваго бѣса.

Послѣ недолгаго управленія Церковію Христовою, святый Нифонтъ приблизился ко времени своей кончины, которую онъ предъузналъ за три дня. Пришелъ тогда къ нему и великій Аѳанасій, бывшій прежде архидіакономъ, а потомъ, по смерти Александра, занявшій престолъ Александрійской церкви [7]. Ему заблаговременно было возвѣщено Богомъ о близкой кончинѣ Нифонта; и онъ пришелъ посему со всѣмъ клиромъ своимъ въ послѣдній разъ проститься съ угодникомъ Божіимъ. Нифонтъ, увидѣвъ Аѳанасія, спросилъ его:

— «Зачѣмъ ты трудился, блаженный отче, приходить ко мнѣ, грѣшному человѣку?»

— «Я узналъ, — отвѣчалъ Аѳанасій, — что ты завтра уходишь въ вышній Іерусалимъ, и пришелъ побесѣдовать съ тобой; прошу тебя, когда предстанешь предъ престоломъ Божіимъ, помяни и меня тамъ, чтобы и мнѣ получить милость отъ Господа».

— «И ты, отче, — сказалъ святый, — когда совершаешь божественныя службы, поминай и мою худость».

Въ эту же ночь святый Нифонтъ долго молился о себѣ и о своей паствѣ. И явился ему ангелъ Господень съ утѣшеніемъ и извѣстіемъ, что ему уготованъ вѣчный покой. Во время утренняго пѣнія онъ началъ тяжко страдать отъ тѣлесной болѣзни, и посему сказалъ своему ученику:

— «Чадо, постели мнѣ рогожку на землѣ».

И когда ученикъ исполнилъ его приказаніе, Нифонтъ легъ на нее совсѣмъ больной. Съ наступленіемъ дня, пришелъ къ нему Аѳанасій Великій и, сѣвъ около него, спросилъ:

— «Отче, есть ли какая польза отъ болѣзни человѣку, или нѣтъ?»

Святый отвѣтилъ:

— «Какъ золото, когда его жгутъ на огнѣ, отлагаетъ ржавчину, такъ и человѣкъ, болѣя, очищается отъ грѣховъ своихъ».

Потомъ, немного помолчавъ, заплакалъ, а затѣмъ улыбнулся, и просвѣтлѣло его лицо, и сказалъ онъ:

— «Привѣтствую васъ, ангелы святые!»

Немного спустя, онъ сказалъ:

— «Радуйтесь, святые мученики!»

И еще больше просвѣтилось его лицо. Чрезъ нѣсколько времени онъ еще сказалъ:

— «Благодать вамъ, блаженные пророки!»

Тогда открылись духовныя очи и у Аѳанасія святаго, и увидалъ онъ, что блаженнаго привѣтствуютъ всѣ лики святыхъ, каждый отдѣльно. Потомъ Нифонтъ радостно сказалъ:

— «Привѣтствую васъ священники, преподобные и всѣ святые!» — и умолкъ. Вскорѣ онъ воскликнулъ:

— «Радуйся, Обрадованная, красный мой свѣтъ, помощница моя и крѣпость, прославляю Тебя, Благая; ибо я помню милость и благодать Твою!»

Послѣ сего онъ умолкъ, и просвѣтилось лице его, какъ солнце, такъ что ужаснулись всѣ присутствующіе. Ощущалось и ароматное благоуханіе, а вскорѣ послышался голосъ съ неба, призывающій его въ вѣчный покой. Такъ предалъ онъ честную и святую душу свою въ руцѣ Божіи декабря въ 23-й день. Плачъ и горькое рыданіе было во всемъ городѣ, и погребли святаго Нифонта съ почестью въ великой церкви святыхъ апостоловъ, славя милосердаго къ грѣшникамъ, дивнаго во святыхъ, Отца и Сына и Святаго Духа нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ, аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ cѣверной части Малой Азіи.
[2] Протовестіарій — одна изъ должноcтей императорcкаго Конcтантинопольcкаго Двора. Протовестіарій имѣлъ главный надзоръ за царскою одеждою (гардеробомъ).
[3] Здѣсь разумѣется святая мученица Анастасія Узорѣшительница, память коей празднуется 22 декабря.
[4] Дискосъ (греч. — блюдо, тарелка) — блюдо, на которомъ полагается агнецъ,  т. е. та часть просфоры, которая на литургіи, по призываніи Святаго Духа, претворяется въ истинное тѣло Христово. Во время проскомидіи, при изъятіи агнца изъ просфоры и положеніи его на дискосъ, воспоминается Рождество Господа, и дискосъ знаменуетъ собою ясли, въ которые былъ положенъ младенецъ Іисусъ. Посему на дискосѣ иногда изображается младенецъ Богочеловѣкъ, лежащій въ ясляхъ. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, на проскомидіи, при надрѣзываніи агнца на дискосѣ и по перенесеніи даровъ съ жертвенника на престолъ, воспоминается страданіе Господа на крестѣ, Его смерть, положеніе во гробъ, и дискосъ знаменуетъ Голгоѳу и гробъ Спасителя.
[5] Т. е. въ Константинополѣ.
[6] Святый Александръ былъ патріархомъ въ Александріи съ 312 по 326 г.; память его 29 мая.
[7] Святый Аѳанасій Великій — патріархъ Александрійскій съ 326 года; сей великій святитель былъ ревностнымъ защитникомъ Православія противъ еретиковъ аріанъ. Святый Аѳанасій оставилъ много сочиненій, представляющихъ собою вѣковѣчный памятникъ несокрушимости Православія никакими врагами. Скончался въ 373 году. Память его празднуется Церковію 18 января и 2 мая.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 615-637.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0