Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 24 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День двадцать первый.

Cтраданіе святой мученицы Іуліаніи дѣвы и другихъ съ нею.

Посему, когда стало приближаться время брака, Іуліанія послала къ своему жениху Елевсію сказать:

— «Не готовься напрасно къ браку: да будетъ тебѣ извѣстно, что я не соглашаюсь идти за тебя замужъ, если ты не сдѣлаешься епархомъ страны этой».

Такъ поступила святая, въ увѣренности, что Елевсію невозможно достигнуть этого сана, и такимъ образомъ думала избѣгнуть брака съ нимъ. Но Елевсій, плѣненный любовію къ ней, началъ тщательно домогаться сана епарха, — то посредствомъ усиленныхъ просьбъ, то посредствомъ богатыхъ даровъ, то чрезъ сильныхъ ходатаевъ, — умоляя царя почтить его тѣмъ саномъ. И по прошествіи многаго времени, истративъ много имѣнія, онъ, хотя и съ трудомъ, при помоши бѣса, достигнулъ желаемаго: ибо діаволъ, желая помѣшать доброму намѣренію святой дѣвы, помогъ Елевсію. Сдѣлавшись епархомъ, онъ тотчасъ послалъ къ своей невѣстѣ сказать:

— «Радуйся, Іуліанія, что имѣешь меня женихомъ, удостоеннымъ славы, ибо я — епархъ! Итакъ, готовься къ браку».

Іуліанія, видя, что посредствомъ вымышленнаго предлога она не избѣгла сѣтей Елевсія, явно открыла то, что долго скрывала въ сердцѣ своемъ, и чрезъ посланныхъ отвѣчала ему такъ:

— «Хорошо, что ты удостоенъ епаршества; но если не поклонишься Богу моему и не будешь служить Господу Іисусу Христу, Которому я служу, то ищи себѣ для брака другую; ты мнѣ не угоденъ, ибо я не желаю имѣть мужемъ того, кто не исповѣдуетъ единую со мной вѣру».

Услышавъ это, Елевсій удивился перемѣнѣ въ своей невѣстѣ и сильно разгнѣвался. Призвавъ отца ея Африкана, онъ сталъ спрашивать его:

— «Почему дочь твоя и отъ боговъ нашихъ отказывается, и мною гнушается?»

При этомъ Елевсій сообщилъ Африкану обо всѣхъ словахъ ея, переданныхъ чрезъ пословъ.

Услыхавъ объ этомъ, Африканъ былъ въ недоумѣніи, удивляясь такому неожиданному обстоятельству, и не менѣе епарха сильно разгнѣвался на Іуліанію, такъ какъ и самъ былъ ревностнымъ почитателемъ своихъ скверныхъ боговъ. Возвратившись домой, онъ сначала кротко и отечески началъ спрашивать дочь свою:

— «Скажи мнѣ, дочь возлюбленная и сладкій свѣтъ очей моихъ, почему ты отвращаешься отъ брака и отказываешь въ рукѣ епарху?»

Іуліанія, не желая даже слышать объ этомъ, отвѣчала:

— «Перестань, отецъ! Ибо клянусь надеждою моею — Господомъ моимъ Іисусомъ Христомъ, что Елевсій не вступитъ со мной въ бракъ, если сначала не приметъ вѣры моей, ибо что за бракъ — тѣломъ быть соединенными, духомъ же раздѣленными, и враждовать другъ противъ друга?»

Тогда отецъ Іуліаніи, внѣ себя отъ гнѣва, воскликнулъ:

— «Безумствуешь ты, окаянная, или любишь мученія?»

— «Мученія за Христа я люблю», — отвѣчала святая дѣва.

— «Клянусь великими богами — Аполлономъ и Артемидою [2], — воскликнулъ Африканъ, что звѣрямъ и псамъ отдамъ я тѣло твое на съѣденіе».

Святая отвѣчала:

— «Такъ зачѣмъ же медлишь! Пусть придутъ псы, пусть придутъ звѣри, и пусть будетъ для меня — если это возможно — вмѣсто одной много смертей, ибо я буду радоваться, нѣсколько разъ умирая за Христа и получая отъ Него каждый разъ воздаяніе».

Тогда отецъ, желая склонить ее хитростію къ своему желанію, оставилъ гнѣвъ и ласково началъ бесѣдовать съ нею, прося и уговаривая ее не ослушаться его. Она же, исполненная добраго упованія, возражала и безбоязненно говорила:

— «Неужели и ты подобенъ глухимъ богамъ своимъ, ибо имѣешь уши и не слышишь? Не сказала ли я тебѣ съ клятвою, что не можетъ быть у меня общенія съ Елевсіемъ, если сначала онъ не согласится поклониться Христу моему?»

Услышавъ это, отецъ заперъ ее въ комнатѣ. Затѣмъ снова вывелъ ее оттуда и добрыми и ласковыми словами со слезами началъ склонять святую къ почитанію боговъ и къ любви къ Елевсію. Но мужественная дѣва снова воскликнула:

— «Не принесу жертвы богамъ, не поклонюсь истуканамъ, не полюблю нечестиваго Елевсія! Христу Единому покланяюсь, Христа почитаю, Христа люблю!»

Тогда отецъ, разгнѣвавшись, схватилъ Іуліанію и началъ бить безъ пощады: бросивъ на землю, влачилъ ее за волосы, топталъ ногами, — не какъ родитель, но какъ мучитель, нисколько не являя родительской жалости и, въ своей лютой ярости и неудержимомъ гнѣвѣ, забывъ естественную любовь къ дочери. И билъ онъ ее до тѣхъ поръ, пока самъ не усталъ, такъ что блаженная дѣва едва осталась жива. Послѣ этого онъ отослалъ ее къ ея жениху — епарху Елевсію, чтобы онъ дѣлалъ съ нею, что хочетъ. Тотъ же, будучи презираемъ ею, исполненъ былъ противъ нея великой ярости: дыша гнѣвомъ и скрежеща на нее зубами, онъ считалъ великимъ для себя безчестіемъ, что она возгнушалась имъ и отвергла любовь его. Посему онъ очень обрадовался, что она была отдана въ руки его, и что онъ получилъ власть надъ нею. И вотъ онъ задумалъ судить ее публично (ибо былъ епархъ), будто бы за непочитаніе боговъ, а на самомъ дѣлѣ совершая мщеніе за ея презрѣніе къ нему. Возсѣвъ на судейскомъ мѣстѣ, онъ повелѣлъ привести къ допросу агницу Христову.

Когда святая дѣва Іуліанія предстала на судъ предъ своимъ женихомъ Елевсіемъ и, какъ заря, возсіяла красотою лица своего то всѣ обратили на нее свои взоры, удивляясь красотѣ лица ея. Елевсій, лишь только взглянулъ на нее, тотчасъ смягчился, и гнѣвъ его обратился въ любовь. Сначала онъ не могъ сказать ей ни одного жестокаго слова, но началъ мирно и ласково бесѣдовать, будучи охваченъ желаніемъ обладать дѣвицею. Онъ сказалъ ей:

— «Повѣрь мнѣ, прекраснѣйшая дѣвица, что если ты изберешь меня своимъ мужемъ, то будешь освобождена отъ всѣхъ, ожидающихъ тебя, тяжкихъ мукъ, хотя бы даже и не согласилась принести жертвы богамъ. Я не буду тебя принуждать къ сему, — только согласись на бракъ со мною».

На это невѣста Христова отвѣчала:

— «Никакое слово, ни мука, ни самая смерть не заставятъ меня соединиться бракомъ съ тобою прежде, чѣмъ ты не сдѣлаешься христіаниномъ и не примешь святаго крещенія».

— «И это я сдѣлалъ бы, возлюбленная, — отвѣчалъ Елевсій, — если бы не боялся царскаго гнѣва: ибо когда царь узнаетъ объ этомъ, то лишитъ меня не только сего высокаго сана, но вмѣстѣ съ нимъ и самой жизни».

Святая сказала:

— «Если ты такъ боишься своего царя — смертнаго, временнаго, имѣющаго власть только надъ тѣломъ, а не надъ душою, то какъ я могу не бояться Царя Безсмертнаго, имѣющаго власть надъ всѣми царями и владычествующаго надъ всякимъ дыханіемъ и надъ душою, и какъ могу соединиться супружескимъ союзомъ со врагомъ Его?! Если бы кто изъ твоихъ рабовъ вступилъ въ дружбу со врагомъ твоимъ, пріятно ли это было бы для тебя, и не разгнѣвался ли бы ты за это на раба своего? Итакъ, не обманывайся, не пустословь, надѣясь убѣдить меня. Если хочешь, обратись и ты къ Богу моему; если не сдѣлаешь этого, то убей меня, брось въ огонь, покрой ранами, предай звѣрямъ и подвергни какимъ угодно мукамъ, но я не послушаюсь тебя, ибо ты противенъ мнѣ; супружество съ тобою для меня все равно, что дружба съ бѣсами, и бракъ съ тобою — то же, что гробъ смердящій, положенный предъ глазами моими».

Услыхавъ это, Елевсій воспламенился гнѣвомъ и измѣнился въ лицѣ своемъ, ибо такова нечистая любовь, когда ее презираютъ и гнушаются ею. Онъ повелѣлъ обнажить Іуліанію и крестообразно растянуть, привязавъ веревками за руки и за ноги, и затѣмъ жестоко бить сухими жилами и прутьями. И была святая бичуема шестью воинами — долгое время, пока не устали сами мучители. Она же, хотя и была по естеству — сосудъ немощный, мужественно претерпѣвала мученія.

Приказавъ воинамъ прекратить бичеваніе, епархъ сказалъ Іуліаніи:

— «Это, Іуліанія, только начало твоихъ мученій, несравненно же большія ожидаютъ тебя, если ты не принесешь жертвы великой Артемидѣ».

Но мученина, желая лучше переносить мученія, чѣмъ слушать Елевсія, все еще надѣявшагося склонить ее къ исполненію его воли отвѣчала:

— «О, поистинѣ ты безуменъ и безразсуденъ! Почему ты еще не мучаешь меня? Чего еще ждешь? Я болѣе готова терпѣть мученія, чѣмъ ты готовъ мучить меня».

Тогда святая была повѣшена за волосы и висѣла такъ немалую часть дня, такъ что кожа на головѣ ея отстала отъ тѣла, лицо вспухло и брови оттянулись вверхъ. Елевсій же, имѣя, по любви къ ней, еще нѣкоторую надежду, ласково убѣждалъ ее пощадить себя. Когда ласковыя слова его и просьбы не возъимѣли никакого успѣха, онъ еще болѣе разгнѣвался и повелѣлъ сильно раскаленнымъ желѣзомъ опалять бока ея и поджигать другія части тѣла; затѣмъ, связавъ руки ея и пронзивъ острымъ желѣзомъ бедро ея, еле живую ввергнулъ ее въ темницу.

Находясь въ темницѣ, святая Іуліанія лежала, поверженная на землѣ, и взывала къ Богу:

— «Господи Боже мой, всемогущій, непобѣдимый въ силѣ и крѣпкій въ дѣлахъ! Отъими отъ меня скорби сіи и отъ постигнувшихъ меня болѣзней избави, какъ избавилъ Даніила отъ львовъ, Ѳеклу — отъ огня и звѣрей! Отецъ мой и мать моя оставили меня, — Ты же, Господи, не отступи отъ меня, но, какъ нѣкогда сохранилъ Израильтянъ, прошедшихъ чрезъ море и потопилъ ихъ враговъ, такъ и меня нынѣ сохрани. Возставшаго же противъ меня Елевсія, а съ нимъ и сатану, который старается воспрепятствовать мнѣ въ спасеніи, сокруши, о непобѣдимый Царь!»

Когда Іуліанія такъ молилась Богу и молитва была еще на устахъ ея, невидимый врагъ — діаволъ, преобразившись во образъ свѣтлаго ангела, видимымъ образомъ явился къ ней и сказалъ:

— «Вотъ, Іуліанія, ты терпишь тяжкія муки, а еще болѣе тяжкія и воистинну нестерпимыя приготовилъ для тебя Елевсій. Когда ты будешь выведена изъ темницы, тотчасъ принеси жертву богамъ, ибо не можешь болѣе переносить сильной лютости мукъ».

Святая спросила:

— «Кто ты?»

Діаволъ отвѣчалъ:

— «Я — ангелъ, и поелику Богъ много заботится о тебѣ, то послалъ меня къ тебѣ, ибо Онъ желалъ, чтобы ты послушалась епарха и отъ многихъ мученій не погибло бы тѣло твое. Господь милосердъ и проститъ тебѣ это ради немощи измученной плоти твоей».

Услышавъ это, мученица удивилась и смутилась, ибо видѣла, что явившійся — съ виду ангелъ, а по рѣчамъ — врагъ. Посему, вздохнувши изъ глубины сердца, со слезами на глазахъ, сказала:

— «Господь мой, Создатель вселенной, Котораго Единаго хвалятъ Небесныя Силы и трепещетъ множество бѣсовъ! Не презри меня страждущую ради Тебя, дабы врагъ мой не смѣшалъ когда-либо сладость съ горечью и не подалъ мнѣ. Повѣдай мнѣ, кто тотъ, который говорилъ мнѣ такія слова? Кто тотъ, который называетъ себя рабомъ Твоимъ?»

Такъ взывала святая, и тотчасъ же была услышана, ибо съ неба раздался голосъ:

— «Дерзай, Іуліанія! Я — съ тобою! Съ пришедшимъ же къ тебѣ дѣлай, что хочешь: Я даю надъ нимъ тебѣ власть и силу, — и отъ него самого узнай, кто онъ и зачѣмъ пришелъ къ тебѣ».

Вслѣдъ за этимъ произошло слѣдующее чудо: тотчасъ разрѣшились оковы и спало желѣзо съ ея бедръ, и тогда святая встала съ земли здоровою и крѣпкою тѣломъ, а діаволъ, удерживаемый силою Божіею, стоялъ и не могъ бѣжать, будучи связанъ невидимыми узами. Святая мученица схватила его, какъ раба неключимаго, и, какъ-будто допрашивая на судѣ, стала спрашивать, кто онъ, откуда и кѣмъ посланъ. Діаволъ же, хотя и исполненъ былъ лжи, однако, будучи принужденъ мучащею его силою Создателя, началъ — хотя и противъ воли — говорить истину.

— «Я, — сказалъ онъ, — діаволъ, одинъ изъ первыхъ князей тьмы и посланъ отцомъ моимъ сатаною искусить и обольстить тебя, ибо мы великую приняли муку отъ молитвъ твоихъ и отъ твоего дѣвическаго цѣломудрія и мужественнаго терпѣнія. Я — тотъ, который нѣкогда посовѣтовалъ въ раю Евѣ преступить на погибель заповѣдь Божію. Я внушилъ Каину убить брата своего Авеля. Я научилъ Навуходоносора поставить на полѣ Деирѣ золотого истукана. Я прельстилъ Іудеевъ покланяться идоламъ. Я премудраго Соломона сдѣлалъ безумнымъ, возбудивъ въ немъ страсть къ женамъ. Я Ироду внушилъ избіеніе младенцевъ, а Іудѣ — предать Учителя и самому удавиться. Я подвиглъ евреевъ побить камнями Стефана, подвигнулъ Нерона — распять внизъ головою Петра и усѣчь мечемъ Павла».

Услышавъ это, святая Іуліанія сотворила новое чудо, ибо другія положила на него узы и раны (кромѣ невидимыхъ, которыми діаволъ былъ связанъ Богомъ), такъ какъ, связавши, стала бить его. И что удивительно — безплотнаго и невещественнаго духа святая могла связать вещественными узами и бить! Ибо сила Божія, удерживающая его не дающими возможности бѣжать узами и наказывающая, хотя невидимо, но дѣйствительною болію, отдала его во власть возлюбленной невѣстѣ Своей. И терпѣлъ бѣсъ боль отъ рукъ дѣвицы, какъ отъ рукъ Божіихъ, ибо вмѣстѣ съ вещественнымъ бичеваніемъ бѣсъ получалъ и невещественную язву — ту, отъ которой воистинну получаетъ мученіе рабъ бѣсовскій.

— «Увы мнѣ — восклицалъ онъ, — что мнѣ теперь дѣлать и какъ убѣжать? Многихъ прельстилъ я и подвергнулъ бѣдствіямъ, а теперь самъ прелыценъ и впалъ въ бѣду. Многихъ подвергнулъ я ранамъ, а нынѣ самъ связанъ дѣвическими руками и уязвляюсь ими. Многихъ поработилъ себѣ, а нынѣ самого меня держатъ, какъ плѣнника и раба. О, отецъ мой — сатана! Зачѣмъ ты послалъ меня сюда? Неужели не зналъ, что ничего нѣтъ сильнѣе дѣвства и крѣпче молитвъ мученическихъ?»

Такъ святая Іуліанія всю ночь мучала бѣса, а поутру епархъ повелѣлъ, если она жива, вывести ее изъ темницы. Святая, идя, влекла за собою й діавола и бросила его въ попавшуюся на дорогѣ кучу грязи. Затѣмъ она предстала предъ Елевсіемъ, озаряемая прежнею красотою и благообразіемъ лица и здоровая всѣмъ тѣломъ, какъ будто бы никогда не испытывала никакой муки. Удивившись, мучитель сказалъ ей:

— «Скажи мнѣ, Іуліанія, когда и какимъ образомъ ты научилась такому волхвованію? И какимъ искусствомъ ты такъ скоро исцѣлилась отъ ранъ, такъ что даже и слѣда отъ нихъ на тебѣ не найдешь?»

Святая отвѣчала:

— «Ни съ какимъ искусствомъ волшебства я не знакома, но меня исцѣлила неизреченная и всемогущая сила Божія, которая не только тебя, но и отца твоего — сатану устыдила, а меня содѣлала гораздо сильнѣе обоихъ васъ. И ты, и господинъ твой — діаволъ у меня подъ ногами, ибо я связала владыку твоего, которому ты работаешь, и мученія твои сдѣлала какъ бы не бывшими. Такъ Христосъ мой уничтожилъ здѣсь вашу силу, а тамъ — тебѣ, отцу твоему и слугамъ вашимъ уготовалъ огонь вѣчный и страшный тартаръ, тьму кромѣшную и наполненное червями неусыпающими мѣсто, которое ты вскорѣ и получишь».

Тогда мучитель, услыхавъ изъ устъ святой объ огнѣ вѣчномъ, тотчасъ повелѣлъ приготовить великій огонь временный, и была сильно разжжена печь и брошена туда святая. Она же, стоя невредимо въ пламени огненномъ, молилась тамъ къ Господу и испустила изъ очей своихъ слезы, — и вдругъ эти малыя слезы стали какъ бы двумя великими источниками и угасили весь огонь.

Весь народъ никомидійскій весьма былъ пораженъ этимъ чудомъ, и увѣровало во Христа мужей около пятисотъ, а женъ — сто тридцать. Всѣ они, какъ бы едиными устами, воскликнули:

— «Единъ есть Богъ, Единъ — Тотъ, Котораго прославляетъ мученица Іуліанія; и мы вѣруемъ въ Него, а отъ языческаго идолопоклонства отказываемся. Мы — христіане! Да пріидетъ на насъ мечъ, да пріидетъ огонь, да пріидетъ какая-нибудь самая лютая смерть, — мы готовы вмѣстѣ съ Іуліаніею умереть за Единаго Истиннаго Бога!»

Когда они такъ восклицали во всеуслышаніе, епархъ немедленно повелѣлъ привести вооруженныхъ воиновъ и, отдѣливъ всѣхъ увѣровавшихъ отъ собравшагося на зрѣлище народа, усѣчь мечемъ, что и было исполнено. А они всѣ съ радостію преклоняли подъ мечъ головы свои и умерли за Христа, принимая крещеніе въ собственной крови своей. Послѣ сего мучитель, дыша неукротимою яростію, повелѣлъ раздѣть святую и бросить въ сильно кипящій котелъ и долго варить, какъ бы нѣкую пищу. Но котелъ этотъ былъ для святой какъ бы теплой баней послѣ трудовъ, ибо нисколько не вредилъ ея тѣлу, а только омывалъ, какъ бы въ купели, ибо къ ней сошелъ Ангелъ Господень и сохранилъ ее невредимою. Огонь же изъ печи устремился на стоявшихъ около и сдѣлалъ то, что нѣкогда съ пещію Вавилонскою, — всѣхъ, кого достигъ, сожегъ. Послѣ того котелъ лопнулъ, и мученица вышла изъ него невредимою. Народъ съ удивленіемъ окружилъ ее, какъ бы высокую башню, ибо дѣйствительно святая стала выше всѣхъ ростомъ.

Видя все это, мучитель недоумѣвалъ, чтобы ему еще предпринять, такъ какъ всѣ мученія его не достигли цѣли. Считая себя осмѣяннымъ и посрамленнымъ дѣвицею, онъ началъ рвать на себѣ волосы, царапать лицо, рвать на себѣ одежды и отъ сильнаго гнѣва произносить многія хульныя и поносныя слова на своихъ боговъ, — что, служа имъ, онъ не могъ побѣдить одну дѣвицу. Затѣмъ онъ осудилъ святую мученицу Іуліанію на усѣченіе мечемъ.

Діаволъ же, который былъ связанъ святою въ темницѣ, снова явился и, стоя вдали (ибо еще боялся святой мученицы и помнилъ объ ударахъ, нанесенныхъ ею) видимымъ образомъ — въ видѣ человѣка, — радовался ея осужденію на смерть и торопилъ воиновъ поскорѣе взять и предать ее смерти. Когда святая дѣва грознымъ окомъ взглянула на него, онъ тотчасъ затрепеталъ и воскликнулъ:

— «Охъ, горе мнѣ! Хочетъ меня сія немилостивая дѣва снова схватить своими руками!»

И, воскликнувъ это вслухъ всѣхъ, діаволъ исчезъ.

Воины, взявъ мученицу, повели ее на усѣченіе; и шла святая въ радости и веселіи, какъ будто на бракъ, спѣша къ брачному чертогу. Совершивъ молитву, она преклонила подъ мечъ святую главу свою и была усѣчена мечемъ. Такъ она сочеталась съ своимъ возлюбленнымъ Женихомъ — Христомъ Господомъ, за Котораго съ радостію пострадала [3].

Нѣкоторая римлянка, по имени Софія, бывшая въ то время по какому-то своему дѣлу въ Никомидіи и возвращавшаяся назадъ — въ Римъ, — взяла съ собой тѣло мученицы Христовой Іуліаніи. Принесши его въ свой домъ, она впослѣдствіи построила благолѣпную, достойную таковой мученицы, церковь во имя Іуліаніи и съ честію положила въ ней святыя мощи ея.

Елевсія же вскорѣ постигла казнь Божія: когда онъ плылъ по морю, поднялась буря, разбила корабль, и всѣ бывшіе въ кораблѣ потонули. Самъ же Елевсій, — на большую для себя бѣду и мученіе, — спасся отъ потопленія и приплылъ на нѣкоторой островъ, гдѣ и былъ растерзанъ псами.

Такъ съ позоромъ погибъ нечестивый, получивъ достойное возмездіе по дѣламъ своимъ — за убіеніе невинной и святой дѣвы Іуліаніи.

Таковы были мученическій подвигъ невѣсты Христовой Іуліаніи и страдальческая кончина ея.

Обручена она была Елевсію на девятомъ году отъ рожденія своего, на осьмнадцатомъ же году кровію своею сочеталась съ Женихомъ Безсмертнымъ, положивъ за Него душу свою и нынѣ веселится въ небесномъ чертогѣ со Христомъ Господомъ, отъ всякаго созданія славимымъ въ безконечные вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] О Никомидія — городъ въ Виѳиніи. Позднѣе, во времена Діоклитіана и Константина Великаго, былъ мѣстопребываніемъ римскихъ императоровъ.
[2] Аполлонъ — одинъ изъ наиболѣе почитаемыхъ древними греками и римлянами языческихъ боговъ, считавшійся богомъ солнца и умственнаго просвѣщенія, а также общественнаго порядка, охранителемъ закона и божествомъ прорицанія будущаго. Артемида — иначе Діана — извѣстная языческая богиня у грековъ, олицетворяла собою луну и считалась покровительницею лѣсовъ и охоты. Служеніе этой богинѣ отправлялось съ болыпимъ великолѣпіемъ и блескомъ.
[3] Св. Іуліанія дѣвица и съ нею 500 мужей и 130 женъ пострадали въ 304 году.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 575-585.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0