Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День шестнадцатый.

Житіе блаженной царицы Ѳеофаніи.

— «Да разрѣшится, — молились они, — о, Госпожа міра, безплодіе наше Твоимъ милосердіемъ, и да пріимемъ по ходатайству Твоему отъ Создателя чадородіе!»

И такъ какъ они просили съ вѣрою, то и получили просимое благодатію Той, къ Которой усердно обращались съ молитвою: они пріяли разрѣшеніе своего безплодія и родили дитя женскаго пола, которое назвали Ѳеофаніею.

Съ шестилѣтняго возраста Ѳеофанію стали обучать грамотѣ и наставлять на всякое доброе дѣло. Еще въ дѣтскія лѣта ея, можно было видѣть ясныя знаменія будущихъ ея великихъ добродѣтелей и святости. Видя ея благонравіе и умъ, родители Ѳеофаніи очень радовались и надѣялись впослѣдствіи утѣшаться ея благочадіемъ. Посему они искали юношу, подобнаго ей по знатности рода, благонравію и уму, чтобы сочетать ее по закону бракомъ, такъ какъ она уже приходила въ возрастъ и больше сверстницъ своихъ была украшена всѣми дарованіями.

Въ это время царь Василій Македонянинъ [3] выискивалъ прекрасную и добродѣтельную дѣвицу для сочетанія бракомъ съ сыномъ своимъ Львомъ Мудрымъ [4]. Найдя Ѳеофанію лучшею всѣхъ другихъ дѣвицъ, онъ сочеталъ ее бракомъ съ сыномъ своимъ, уже объявленнымъ наслѣдникомъ престола. Царскій бракъ былъ совершенъ при всеобщей радости и ликованіяхъ.

Спустя нѣкоторое время, лукавый врагъ посѣялъ плевелы въ домѣ царскомъ между отцомъ и сыномъ, и возсталъ съ гнѣвомъ великимъ отецъ на сына. Взявши его съ супругою его Ѳеофаніею, онъ заключилъ ихъ въ темницу и приставилъ крѣпкую стражу. Сіе совершилось по тайной злобѣ и хитрому коварству Ѳеодора Сантаварина, епископа Евхаитскаго, — волхва, котораго царь Левъ не любилъ.

Дѣло началось такъ: когда умеръ первенецъ царя Василія и старшій братъ царя Льва — Константинъ, царь Василій скорбѣлъ о немъ и безутѣшно плакалъ, ибо очень любилъ его. Тогда вышеупомянутый волхвъ, видя царя въ великой печали и желая его утѣшить, посредствомъ своихъ волхвованій показалъ царю умершаго сына его Константина живымъ, — сидящимъ на конѣ и ѣдущимъ къ нему навстрѣчу. Обнявъ руками сына и съ любовію облобызавъ его, царь снова потерялъ его изъ виду, ибо волшебное привидѣніе и мечтаніе исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видѣніе за дѣйствительность, сталъ очень почитать Сантаварина и, считая его своимъ искреннимъ другомъ, во всемъ его слушался. Юный же Левъ, будучи благоразуменъ и богобоязливъ, возгнушался тѣмъ волхвомъ и, ненавидя его, какъ врага Божія, презиралъ. Ѳеодоръ же, думая, чѣмъ бы отомстить царю Льву за такое презрѣніе, измыслилъ слѣдующую коварную хитрость. Выбравъ удобное время, онъ наединѣ приступилъ къ царю Льву и, притворившись доброжелательнымъ и расположеннымъ къ нему, сказалъ:

— «Вотъ ты молодъ и ѣздишь съ отцомъ своимъ на охоту. На всякій случай нужно тебѣ тайно носить небольшой мечъ для того, чтобы имѣть возможность, иногда употребить его на звѣря, иногда же подать его въ нужное время отцу, или, на тотъ случай, если бы какой домашній врагъ, коихъ отецъ твой имѣетъ немало, неожиданно и внезапно напалъ на отца твоего, — тогда бы ты, тотчасъ вынувъ тайно носимый мечъ, могъ поразить врага и сохранить жизнь отца своего».

Послушавшись этого коварнаго совѣта врага своего и не подозрѣвая его лукавства, Левъ сталъ тайно носить въ сапогѣ небольшой мечъ, когда ходилъ съ отцомъ своимъ на охоту, или еще куда-нибудь.

Послѣ этого, лукавый Сантаваринъ сказалъ тайно царю Василію:

— «Сынъ твой Левъ хочетъ внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательствомъ его злого умысла послужитъ тебѣ слѣдующее: когда ты отправляешься на охоту, и онъ съ тобою, то онъ носитъ спрятанный въ сапогѣ при ногѣ мечъ, приготовленный для того, чтобы въ удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь въ томъ убѣдиться, испытай на дѣлѣ — ступай на охоту, взявши и его съ собою и, когда придешь на поле, вели осмотрѣть, что онъ имѣетъ въ сапогѣ».

Вскорѣ царь Василій, взявъ юнаго царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на полѣ, повелѣлъ осмотрѣть, что имѣетъ царь Левъ въ сапогѣ, и тамъ найденъ былъ спрятанный небольшой обоюдоострый мечъ. И воспылалъ тотчасъ Василій пламенемъ неизреченной ярости и гнѣва на сына своего, считая за правду повѣданное Сантавариномъ, будто сынъ хотѣлъ убить его.

— «Для того онъ и мечъ приготовилъ», — сказалъ онъ.

Левъ же, будучи ни въ чемъ не виновенъ, увѣрялъ, что носилъ мечъ не для емерти отца, а для сохраненія жизни его. Но, сильно разгнѣванный, отецъ, не желая слушать ни единаго его слова, тотчасъ заключилъ его, а также и супругу его, блаженную Ѳеофанію, въ нѣкоторомъ, бывшемъ въ царскихъ палатахъ, тайномъ помѣщеніи, и приставилъ къ нимъ крѣпкую стражу. Такъ лукавый волхвъ Сантаваринъ отомстилъ царю Льву; самымъ же ужаснымъ при этомъ было то, что, по внушенію того же Сантаварина, отецъ хотѣлъ сыну выколоть и вынуть очи. И сіе дѣло непремѣнно бы совершилось, если бы патріархъ и весь синклитъ не удержали царя.

Болѣе трехъ лѣтъ безвинный царь Левъ и блаженная Ѳеофанія, не сдѣлавшіе никакого зла, пробыли въ заключеніи. Тамъ они ни въ чемъ иномъ не упражнялись, какъ только въ молитвѣ и постѣ, скорбя о своемъ заключеніи и призывая Всевидящаго Бога во свидѣтели своей невинности. Нѣсколько разъ синклитъ хотѣлъ просить царя за сына, но не находилъ удобнаго времени. Наконецъ, выпалъ случай, когда можно было обратиться съ таковой просьбой. Это произошло такъ. Въ царской палатѣ была птица, попугай, наученная произносить человѣческимъ голосомъ нѣкоторыя слова и своимъ произношеніемъ забавлявшая царя и другихъ, кто слышалъ попугая. Однажды царь, совершая праздникъ святому пророку Иліи, созвалъ къ себѣ на царскій обѣдъ всѣхъ своихъ придворныхъ и, устроивъ пиршество, приглашалъ всѣхъ радоваться и веселиться съ собою. Птица же та, часто говоря по-человѣчески, повторяла, неизвѣстно наученная ли кѣмъ, или случайно, такія слова:

— «Увы, увы, господинъ Левъ!»

Слыша сіе, всѣ обѣдавшіе придворные сидѣли въ смущеніи, оставивъ пищу и питье. Видя же придворныхъ въ смущеніи, ни вкушающихъ, ни пьющихъ, царь спрашивалъ, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобнымъ, встали въ слезахъ и сказали:

— «Если не имѣющая разума птица скорбитъ о своемъ, невинно страждущемъ, господинѣ, — и рыдая и отыскивая его, говоритъ: увы, увы, господинъ Левъ! — какъ же мы, разумныя и словесныя твари, несомнѣнно знающія, что сынъ твой, а нашъ господинъ, страдаетъ невинно по злобѣ, и по клеветѣ терпитъ твой отеческій гнѣвъ, — какъ можемъ мы веселиться, ѣсть и пить?! Не еще ли болѣе мы должны скорбѣть? О, царь! Если сынъ твой въ чемъ-либо согрѣшилъ противъ тебя, отца своего, и задумалъ поднять на тебя руку, дай намъ его сюда, — мы на части разсѣчемъ его. Если же онъ ни въ чемъ неповиненъ, — какъ намъ несомнѣнно извѣстно, — то зачѣмъ ты мучаешь кровь свою?»

Отъ такихъ словъ царь пришелъ въ умиленіе и, подвигнутый сердцемъ и естественною жалостію, тотчасъ повелѣлъ вывести царя Льва изъ заключенія, остричь выросшіе у него во время заключенія волосы и, одѣвши въ царскія одежды, съ честію привести къ себѣ. Когда это было исполнено, царь поднялся въ слезахъ, — обнялъ сына, сталъ лобызать его и возвратилъ ему прежній царскій санъ.

Поживъ послѣ сего немного времени, царь Василій заболѣлъ и умеръ, оставивъ царскую власть сыну своему. Левъ же, по смерти отца, схвативъ волхва Сантаварина, повелѣлъ бить его, выколоть глаза и послалъ въ заточеніе въ городъ Аѳины [5].

Такъ обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаваринъ былъ по вѣрѣ — манихей [6], по ученію — волхвъ, по виду — христіанинъ, по сану — епископъ, а царемъ Василіемъ считался святымъ — ради чудесъ его, творимыхъ волшебствомъ.

Между тѣмъ блаженная Ѳеофанія, вступившая послѣ своего заключенія въ царскую жизнь, прилежно заботилась о своемъ душевномъ спасеніи, за ничто считая царскую славу и презирая, какъ соръ и сонъ, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днемъ, и ночью, имѣла на устахъ своихъ псалмы, духовныя пѣсни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его дѣлами милосердія. Она не заботилась о царскомъ украшеніи своего тѣла, и если совнѣ бывала одѣта съ нѣкоторымъ благолѣпіемъ, то, съ другой стороны, подъ одеждою, на тѣлѣ, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ея. Жизнь ея была постническая — она питалась простымъ хлѣбомъ и сушеною зеленью, обильныя яства трапезы совершенно были изгнаны ею.

Поступившія въ ея руки богатства и драгоцѣнности были раздаваемы ею нуждающимся бѣднымъ и убогимъ, сиротамъ и вдовицамъ, драгоцѣнныя одежды и вещи отдавались имъ же. Бѣдныя келліи монашествующихъ и монастыри обновлялись ею и обогащались имѣніями и всѣмъ нужнымъ. Таковы были усердіе и попеченіе о всѣхъ той христолюбивой царицы! На слугъ и рабынь своихъ она смотрѣла, какъ на братьевъ и сестеръ, и никого не звала просто — по имени, — но всѣхъ почитала званіемъ о Господѣ, уважая имя, чинъ и должность каждаго. И не изрекла она языкомъ своимъ клятвы, и не вышло никакое гнилое слово изъ устъ ея — ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всѣмъ она относилась съ любовію — плакала съ плачущими, радовалась съ радующимися. Хотя постель ея и была устлана виссономъ [7] и украшена золотыми украшеніями, но она не спала на ней, а положивъ на полу чистую рогожу, покрывавшую острыя кости и зубы животныхъ, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изреченію пророка Давида, омочала слезами (Псал. 6, 7) и послѣ очень непродолжительнаго сна тотчасъ вставала на славословіе Божіе. Отъ столь суровой, исполненной всякихъ лишеній, жизни, Ѳеофанія впала въ великую тѣлесную болѣзнь, однако не изнемогала душою отъ непрестанной молитвы, не переставала поучаться въ Божественномъ законѣ, читая священныя книги и исполняя прочитываемое. Всѣ ея попеченія были направлены къ тому, чтобы помогать обидимымъ, заступаться за вдовъ, заботиться о сиротахъ, утѣшать скорбящихъ, отирать слезы плачущимъ, — и была она матерью для всѣхъ, не имѣющихъ крова и помощи. Живя въ мірѣ, она отвергла все мірское; пребывая въ супружествѣ, она возлюбила благое иго Христово и, взявъ крестъ на рамо, понесла его, и такимъ образомъ, угодила Богу.

Предчувствуя исходъ души своей изъ тѣла, блаженная Ѳеофанія повелѣла, чтобы всѣ приходили къ ней для прощанія. Затѣмъ, давъ всѣмъ конечное и послѣднее цѣлованіе, она переселилась отъ царства земнаго къ небесному и предстала къ Царю славы, украшенная, какъ царскою багряницею [8], многими своими добродѣтелями. Посему причтена она къ лику святыхъ, добродѣтелями Богу угодившихъ, а честное тѣло ея было съ честію предано погребенію [9].

Мужъ Ѳеофаніи, царь Левъ Мудрый, еще при жизни ея, видя ея великую святость и почитая ее не какъ супругу, но какъ госпожу свою и ходатайницу предъ Богомъ, задумалъ заблаговременно построить храмъ во имя ея. Святая же, узнавъ о семъ, не только не соизволила сему, но и строго запретила дѣлать это. Посему начатый уже строиться во имя ея храмъ былъ переименованъ во имя всѣхъ святыхъ и тѣмъ же царемъ, по совѣту со всею церковью, въ первую недѣлю по Пятидесятницѣ былъ установленъ праздникъ всѣхъ святыхъ. Царь говорилъ:

— «Если Ѳеофанія — святая, то пусть и ея память празднуется вмѣстѣ со всѣми святыми, во славу отъ всѣхъ святыхъ славимому Богу!»

Ему и отъ насъ да будетъ слава во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Такъ назывались въ Византіи высшіе сановники при царскомъ дворѣ.
[2] Форакія — мѣстность въ Константинополѣ.
[3] Василій I Македонянинъ — Византійскій императоръ, царствовалъ въ 867-886 г.
[4] Левъ VI Мудрый, преемникъ Василія Македонянина, царствовалъ въ 886-911 г.
[5] Аѳины — столица древнегреческаго государства; славилась своими постройками, произведеніями искусствъ, развитіемъ торговли и промышленности, и особенно школами и философскими училищами. Аѳины находились на восточномъ выступѣ средней Греціи при Архипелагѣ.
[6] Манихейство — ересь, которая образовалась въ Персіи подъ вліяніемъ попытки объединенія христіанства съ началами Персидской религіи Зороастра, проповѣдывавшей дуализмъ, т. е. существованіе отъ вѣка двухъ самостоятельныхъ началъ или царствъ — добраго и злого. Основатель манихейства, Манесъ (жилъ въ III в.), сначала былъ языческимъ магомъ, потомъ, принявъ христіанство, сдѣлался даже пресвитеромъ, но вскорѣ былъ отлученъ отъ Церкви за свою склонность къ языческой Персидской религіи. По его ученію, Христосъ есть лишь свѣтлый эонъ (духъ), происшедшій отъ Отца свѣта чрезъ истеченіе; одна половина Его была поглощена матеріей и составила душу видимаго міра, т. н. страждущаго Іисуса, вторая, съ помощію другого эона, Животворящаго Духа, освободилась отъ матеріи и помѣстилась въ солнцѣ; это — т. н. безстрастный Іисусъ. Воплощеніе Христа, по ученію манихеевъ, есть сошествіе съ солнца безстрастнаго Іисуса для освобожденія страждущаго Іисуса, свѣтлыя частицы котораго сатана, будто бы, собралъ и, для большаго удобства обладанія ими, заключилъ въ лицѣ человѣка. По этому ученію, воплощеніе Христа было только призрачнымъ (докетизмъ). Въ нравственномъ отношеніи оно проповѣдывало борьбу съ матеріей для освобожденія отъ нея свѣта, чрезъ постепенное умерщвленіе въ себѣ плоти. Ересь манихеевъ была особенно распространена въ IV и V вв.
[7] Виссонъ — драгоцѣнная, тонкая и мягкая, блестящая льняная ткань.
[8] Багряница — торжественная одежда, багрянаго цвѣта, царская порфира — необходимая принадлежность Византійскихъ царей и знакъ ихъ царскаго достоинства.
[9] Блаженная царица Ѳеофанія скончалась ок. 893 г. Она погребена въ церкви всѣхъ святыхъ, построенной ея мужемъ, близъ храма свв. апостоловъ, гдѣ послѣ былъ устроенъ женскій монастырь. Русскій паломникъ Стефанъ Новгородецъ въ 1342 году называетъ сей монастырь монастыремъ св. Константина, а іеродіаконъ Зосима (1420 г.) — монастыремъ Филостратоса; оба въ немъ видѣли мощи св. царицы Ѳеофаніи съ мощами муч. Климента Анкирскаго, память котораго празднуется Церковію 23-го января. Въ настоящее время мощи Ѳеофаніи почиваютъ въ патріархіи Константинопольской.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 438-444.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0