Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 21 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День пятнадцатый.

Житіе и чудеса преподобнаго отца нашего Трифона Печенгскаго [1].

Преподобный Трифонъ родился и получилъ воспитаніе въ предѣлахъ Новгородскихъ, — въ самомъ ли Новгородѣ, или гдѣ-либо въ его области, о томъ не сохранилось письменнаго свидѣтельства. По устному же преданію, онъ родился близъ города Торжка [2], гдѣ и жили его благочестивые родители, принадлежавшіе вѣроятно къ духовному званію. Время рожденія преподобнаго извѣстно точно: оно произошло въ 1495 году. Измлада святый отрокъ началъ подражать богоугодной жизни своихъ родителей, съ юныхъ лѣтъ предавался постническимъ трудамъ, былъ кротокъ и милостивъ. Если кто-нибудь звалъ его съ собою въ храмъ, то онъ съ величайшей радостью стремился туда; всегда старался онъ придти въ храмъ Божій первымъ, и здѣсь благоговѣйно внималъ Божественному пѣнію. Сѣмя слова Божія упало на добрую почву. Однажды отрока сильно поразили слова: пустыннымъ животъ блаженъ есть, Божественнымъ раченіемъ возкриляющымся [3].

Съ этого самаго часа святый Трифонъ твердо рѣшился удалиться въ пустыню. Онъ часто сталъ уходить для молитвы въ глухія, непроходимыя мѣста: ни зима, ни зной не могли удержать благочестиваго отрока; уединеніе пустыни не страшило, а радовало его. Родители старались удержать его, но не могли отклонить отъ такого добраго намѣренія, ибо огонь Божественной благодати ярко горѣлъ и согрѣвалъ юнаго подвижника. Однажды, по своему обычаю, святый отрокъ былъ въ пустынѣ и упражнялся здѣсь въ богоугодныхъ подвигахъ. Вдругъ раздался гласъ:

— «Я, милующій васъ, вспомнилъ о тебѣ: ступай въ землю пустынную, жаждущую, гдѣ не ходилъ еще никто и не обиталъ ни одинъ человѣкъ».

Великій страхъ объялъ подвижника, недоумѣвавшаго, чей голосъ слышалъ онъ.

— «Я Іисусъ, — раздался вторично гласъ, — Которому ты служишь въ пустынѣ сей».

Святый убоялся еще болѣе и сказалъ:

— «Владыко Господи, я человѣкъ малознающій и не книжный».

Тогда опять послышался гласъ:

— «Не дерзай противорѣчить. Ступай, куда Я пошлю тебя; говори, что Я тебѣ повелю».

Послѣ этого святый еще болѣе сталъ подвизаться въ добродѣтеляхъ, еще чаще сталъ посѣщать храмъ Божій. По окончаніи церковнаго пѣнія онъ уединялся въ пустыню для молитвы и душеполезныхъ размышленій. Часто онъ думалъ о чудныхъ словахъ, которыя онъ услышалъ въ пустынѣ. Наконецъ, вразумляемый Святымъ Духомъ, онъ постигъ, что подъ именемъ земли непроходимой, жаждущей разумѣются язычники, жаждущіе евангельскаго благовѣстія. Тогда онъ оставилъ мѣсто, гдѣ родился, и, будучи еще міряниномъ, направился туда, куда ему указывалъ Господь. И пришелъ онъ на берегъ Сѣвернаго Ледовитаго океана, въ Кольскую область, на рѣку Печенгу [4]. Издавна страна эта входила въ составъ Новгородскихъ земель, а послѣ паденія Новгорода (въ 1478 году) перешла подъ власть великихъ князей Московскихъ. Здѣсь обитали Лопари [5]. Преподобный Трифонъ былъ одинокимъ пришельцемъ въ дикомъ и отдаленномъ краю. Подражая Господу нашему Іисусу Христу, Который не имѣлъ гдѣ приклонить главы Своей, преподобный странствовалъ по рѣкѣ Печенгѣ, не имѣя крова и пристанища, скитался по лѣсамъ и горамъ, среди каменныхъ разсѣлинъ и пропастей. Часто ему досаждали нечистые духи, стараясь помѣшать его трудамъ и подвигамъ духовнымъ. Но святый Трифонъ мужественно претерпѣвалъ всѣ лишенія и нападки бѣсовъ; часто, обливаясь слезами, онъ бросался на землю, молился и въ сердечномъ умиленіи взывалъ къ Создателю:

— «Любовь Твоя, Господи, да отженетъ отъ меня страхъ. Скажи мнѣ, Господи, путь, на который наставитъ меня десница Твоя».

Кромѣ Господа, не съ кѣмъ было сперва бесѣдовать уединенному подвижнику. Вокругъ него обитали Лопари, народъ, жившій во мракѣ самаго грубаго язычества. Они почитали богами камни, утесы и горы, рѣки и озера, звѣрей и гадовъ; покланялись грубо сдѣланнымъ идоламъ и закалали имъ въ жертву оленей. Лопари кочевали по мѣстамъ гористымъ или болотистымъ, куда трудно было достигнуть. Ихъ бѣдныя и грязныя поселенія, состоящія изъ шалашей, далеко отстояли другъ отъ друга, верстъ на сто или болѣе.

Встрѣчаясь съ Лопарями на берегахъ рѣки Печенги, святый проповѣдникъ началъ вступать съ ними въ бесѣды, желая просвѣтить ихъ истинной вѣрой Христовой. Принявъ видъ торговца, преподобный сначала говорилъ съ ними о предметахъ купли; а затѣмъ, съ Божіей помощію, онъ началъ свою проповѣдь, обличая идолопоклонство, говорилъ о суетности ихъ боговъ. А затѣмъ уже смѣло и небоязненно началъ проповѣдывать имъ о Единомъ, въ Троицѣ славимомъ, Богѣ, разсказывалъ имъ о созданіи міра, о грѣхопаденіи, о томъ, какъ Единородный Сынъ Божій Своею крестною смертію искупилъ грѣхи всего міра, повѣдалъ имъ о славномъ Его воскресеніи и вознесеніи на небо. Своимъ словомъ онъ поучалъ всѣхъ, ревностно проповѣдывалъ о вѣчномъ царствіи, о блаженствѣ праведниковъ и безконечной мукѣ грѣшниковъ. Но Лопари, омраченные невѣріемъ, не внимали Божественному ученію; особенно же вооружились на святаго волхвы или колдуны Лопарей, называемые у нихъ «кебуны». Они вступали въ препирательство съ преподобнымъ Трифономъ, но, не умѣя одолѣть его словами, словно дикіе звѣри бросались на святаго, всячески старались причинять ему зло, били, толкали его, повергали на землю, вопили, что этотъ странникъ и невѣдомый пришлецъ глумится надъ ихъ богами и не чтитъ ихъ; съ воплемъ они требовали, чтобы святый Трифонъ тотчасъ же оставилъ ихъ предѣлы, грозили ему страшными мученіями и лютой смертью. Иногда, вооружившись дреколіемъ, они говорили между собою:

— «Пойдемъ и убьемъ его, ибо онъ поноситъ боговъ нашихъ и обличаетъ наши грѣхи».

Но Господь Богъ, по слову Своему, всегда пребывалъ съ Своимъ вѣрнымъ слугою, многократно избавляя отъ рукъ враговъ, которые старались умертвить его. Хранимый Божіей благодатію, преподобный иногда укрывался въ горахъ или каменныхъ разсѣлинахъ, иногда невидимо проходилъ мимо своихъ враговъ, ослѣпленныхъ злобою. Затѣмъ показывался снова и безбоязненно продолжалъ проповѣдь слова Божія дикому и грубому народу. Нерѣдко Лопари видѣли, какъ изъ устъ преподобнаго, проповѣдующаго слово Божіе, исходилъ огонь, и дивились такому чуду. Тогда нѣкоторые, внимая словамъ проповѣдника, стали принимать ученіе евангельское. Другіе же съ яростію кричали на благовѣстника:

— «Возьмемъ и умертвимъ его».

Но готовые принять святое благовѣстіе говорили имъ:

— «Мы не находимъ въ немъ никакой вины; добру учитъ онъ насъ, возвѣщаетъ намъ о царствіи Божіемъ, о будущей жизни, о воскресеніи изъ мертвыхъ. Лучше оставимъ его. Если мы найдемъ на немъ какую-либо вину, то тогда и убьемъ его».

Съ такими словами изгоняли своего просвѣтителя Лопари, слушавшіе проповѣдь его. Преподобный же радовался духомъ тому, что подвергался ударамъ и поношенію ради Господа.

Не мало лѣтъ ревностно трудился преподобный Трифонъ, благовѣствуя истинную вѣру, и съ Божіей помощію огласилъ святымъ ученіемъ Лопарей, жившихъ по рѣкѣ Печенгѣ и по рѣкѣ Пазѣ [6]. Не было лишь іерея, который бы могъ крестить ихъ. Посему святый Трифонъ отправился въ Новгородъ, взялъ у архипастыря Новгородскаго грамоту и получилъ отъ него благословеніе. Взялъ онъ отсюда также плотниковъ и, возвратившись на рѣку Печенгу, приступилъ къ постройкѣ храма во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы [7]. Самъ преподобный продолжалъ подвизаться въ добродѣтеляхъ и изнурялъ свою плоть трудами тѣлесными. Каждую ночь онъ пребывалъ въ молитвѣ, днемъ издалека носилъ на своихъ плечахъ бревна и тесъ для постройки церкви. Не оставлялъ онъ и своихъ апостольскихъ трудовъ, но съ великимъ тщаніемъ утверждалъ въ святой вѣрѣ тѣхъ, которые склонялись къ ней. Наконецъ церковь была построена, но неизвѣстно почему оставалась три года неосвященной. По истеченіи трехъ лѣтъ преподобный прибылъ въ Кольскую волость, гдѣ тогда было лишь небольшое число русскихъ пришельцевъ [8]. Они образовали поселеніе. Божіимъ промысломъ въ Колѣ преподобный неожиданно встрѣтилъ священноинока Илію. Этотъ Илія былъ посылаемъ два раза въ 1534 и 1535 годахъ Новгородскимъ архіепископомъ Макаріемъ [9] въ тѣ части епархіи, которыя населены были инородцами финнами, затѣмъ, чтобы разрушать ихъ идоловъ и мольбища, просвѣщать ихъ словомъ евангельскаго благовѣстія, особенно въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ христіанство ранѣе было насаждено и проповѣдано, гдѣ были крещенные, отпавшіе снова въ язычество. Пригласивъ священноинока Илію съ собою, блаженный Трифонъ возвратился на рѣку Печенгу, въ то мѣсто, гдѣ стояла новопостроенная церковь во имя Живоначальной Троицы. Илія освятилъ церковь и крестилъ Лопарей, которые были просвѣщены проповѣдью преподобнаго.

Въ то же самое время преподобный Трифонъ воспринялъ иноческое постриженіе, которое совершилъ надъ нимъ священноинокъ Илія. Проповѣдь и назиданія святаго Трифона благотворно дѣйствовали на Лопарей, прежде объятыхъ тьмою идолослуженія. Новопросвѣщенные отъ своего усердія начали приносить въ церковь различные дары и клали ихъ къ ногамъ святаго Трифона, какъ то было во времена апостольскія. Другіе же отдавали блаженному земли, озера, рѣчныя и морскія угодья. Но подвижникъ еще съ юныхъ лѣтъ своихъ былъ нестяжателемъ и великимъ нищелюбцемъ. И теперь онъ ничего не бралъ себѣ изъ приносимаго, но отдавалъ все на нужды воздвигнутой имъ церкви во имя Живоначальной Троицы, а за подаянія повелѣвалъ въ той церкви молить Бога о здравіи живыхъ и о упокоеніи усопшихъ, записывая имена ихъ въ помянники.

Слухъ о благочестивой жизни преподобнаго сталъ распространяться. Къ нему приходили изъ русскихъ земель бѣльцы и иноки, желающіе подвизаться подъ его руководствомъ. Такъ образовалась обитель при церкви Живоначальной Троицы и число подвизавшихся въ новой обители росло все болѣе и болѣе. Скоро настало оскудѣніе въ ней. Хотя новопросвѣщенные Лопари и дѣлали приношенія преподобному, но ихъ было недостаточно для поддержанія благолѣпія церковнаго и пропитанія иноковъ.

Много трудностей пришлось перенести преподобному Трифону при устройствѣ обители въ дикой странѣ. Однажды преподобный, замѣсивъ хлѣбъ, вышелъ изъ своей келліи. Въ это время въ келлію вошелъ большой медвѣдь. Опрокинувъ квашню, онъ сталъ ѣсть приготовленное тѣсто. Возвратившись въ келлію и увидѣвъ звѣря, преподобный сказалъ:

— «Именемъ Господа Іисуса Христа повелѣваю тебѣ: выйди изъ келліи и стань вотъ здѣсь смирно».

Медвѣдь тотчасъ исполнилъ приказаніе и покорно сталъ передъ келліей. Преподобный взялъ большую палку и нанесъ нѣсколько ударовъ звѣрю, говоря:

— «Во имя Іисуса Христа даю тебѣ удары за то, что ты сдѣлалъ».

Затѣмъ онъ отпустилъ звѣря, и съ тѣхъ поръ все было тихо въ окрестностяхъ монастыря; ни медвѣди, ни волки не нападали на монастырское стадо оленей. Такую силу Господь даетъ Своимъ угодникамъ, что даже и дикіе звѣри повинуются имъ, какъ нѣкогда повиновались праотцу нашему Адаму.

Однажды преподобный купилъ для монастырскихъ нуждъ въ городѣ Колѣ ручныя жернова. Путь предстоялъ долгій и утомительный, до Печенгскаго монастыря было около 150 верстъ; дорога проходила то по болотамъ, то по гористой мѣстности. Но преподобный не страшился трудовъ тѣлесныхъ. Онъ самъ взялъ жернова и на своихъ плечахъ понесъ ихъ въ обитель. Увидѣвъ это, бывшіе съ нимъ ученики просили учителя не утруждать себя напрасно; умоляли его, чтобы онъ передалъ имъ свою нелегкую ношу.

— «Братія, — отвѣтствовалъ имъ святый, — тяжкое бремя лежитъ на потомкахъ Адама съ рожденія и до самой смерти. Нѣтъ, лучше мнѣ повѣсить себѣ на шею мельничный камень, чѣмъ смущать братію своей праздностью».

Ученики дивились разумному отвѣту, но еще болѣе изумлялись, видя терпѣніе святаго. Всю дорогу преподобный Трифонъ несъ на себѣ жернова, не взирая на плохой путь. Къ тому же подвижникъ ничего не вкушалъ во время пути, такъ какъ путешествіе происходило великимъ постомъ.

Между тѣмъ число иноковъ въ Печенгской обители сильно возросло. Руководимые святымъ отшельники трудились въ подвигахъ и совершенствовались въ добродѣтеляхъ. Показывая примѣръ смиренія, преподобный не восхотѣлъ принять на себя управленіе новой обителью, но поставилъ для братіи игуменомъ ученика своего Гурія [10]. Тяжела была жизнь иноковъ въ отдаленной и суровой странѣ. Недалеко отъ монастыря начиналось Студеное море, большую часть года покрытое льдомъ. Земли у монастыря было немного, да и та была камениста и мало пригодна для земледѣлія. Зимою стояла великая стужа. Лѣтомъ снѣгъ сходилъ лишь на короткое время; нерѣдко хлѣбъ и овощи померзали. Часто инокамъ приходилось переносить всякія лишенія и невзгоды. Цѣлый рядъ годовъ погибали отъ морозовъ всѣ овощи и посѣвы. Скудные монастырскіе запасы совершенно истощились и братіи грозила голодная смерть. Тогда преподобный, взявъ съ собою нѣсколькихъ иноковъ, отправился къ Новгороду и странствовалъ въ этой области цѣлыхъ восемь лѣтъ, переходя изъ города въ городъ, изъ одного селенія въ другое. Именемъ Христовымъ святый Трифонъ собиралъ милостыню и отсылалъ ее въ монастырь на рѣкѣ Печенгѣ. Такъ кормилъ онъ своихъ духовныхъ дѣтей и спасъ ихъ отъ неизбѣжной смерти. Много страждущихъ и болящихъ исцѣлилъ въ то время святый въ Новгородскихъ предѣлахъ и тѣмъ вознаграждалъ боголюбивыхъ людей за ихъ подаянія. По прошествіи восьми лѣтъ святый возвратился въ свою обитель и снова предался иноческимъ трудамъ [11].

Во время этихъ странствованій или отдѣльно ходилъ преподобный Трифонъ за милостыней и въ Москву. Было это во дни царя и великаго князя Іоанна Васильевича [12]. Наканунѣ прибытія святаго въ Москву, царь шелъ изъ своихъ палатъ въ соборный храмъ Успенія Богоматери къ литургіи. На пути вдругъ предстали предъ нимъ два благолѣпныхъ инока. Царь милостиво посмотрѣлъ на явившихся и привѣтливо спросилъ ихъ, откуда они.

— «Одинъ изъ насъ пришелъ изъ монастыря Соловецкаго, другой — просвѣтитель Лопарей и строитель церкви Живоначальной Троицы на рѣкѣ Печенгѣ, въ Кольскомъ уѣздѣ, смиренный Трифонъ».

Послѣ этого явившіеся стали невидимы. Окружавшіе царя бояре были сильно удивлены: они замѣтили, что царь съ кѣмъ-то говоритъ, слышали его голосъ, но не видѣли, кто это бесѣдовалъ съ царемъ, спросить же его самого не осмѣливались. На слѣдующій день царь Іоаннъ съ церевичемъ Ѳеодоромъ тякже шелъ къ литургіи. Въ это самое время къ нему подошелъ преподобный Трифонъ, вмѣстѣ съ другимъ инокомъ изъ Соловецкаго монастыря. Иноки смиренно подали царю свои челобитныя. Царь остановился и сказалъ имъ:

— «Я еще вчера видѣлъ васъ. Сейчасъ я иду къ Божественной литургіи. Послѣ разберу ваши просьбы».

Сказавъ это, царь ушелъ въ святый храмъ, а благовѣрный царевичъ вошелъ въ одинъ изъ придѣловъ, снялъ съ себя верхнюю драгоцѣнную одежду и, призвавъ къ себѣ одного изъ бояръ, сказалъ ему:

— «Ступай, отдай сію одежду иноку Трифону и скажи, что царевичъ посылаетъ ее въ даръ ему; пусть онъ сдѣлаетъ изъ нея священную одежду для богослуженія».

Посланный немедленно исполнилъ волю царевича. Преподобный Трифонъ съ радостью принялъ драгоцѣнную милостыню и возблагодарилъ Господа, вложившаго благую мысль въ сердце царевича.

По окончаніи Божественной службы царь Іоаннъ Васильевичъ сѣлъ съ боярами въ своихъ палатахъ и приказалъ прочесть челобитныя иноковъ. При этомъ онъ разсказалъ боярамъ, какъ вчера явились ему эти странники, которые сегодня подали челобитныя.

— «Мы видѣли ихъ сегодня, государь, а вчера нѣтъ. Слышали мы, какъ ты говорилъ, а говорящихъ съ тобой не видѣли и голоса ихъ не слышали».

— «Я съ ними говорилъ довольно долго: какъ это вы ихъ не видѣли?»

Царь повелѣлъ призвать къ себѣ иноковъ, подавшихъ ему челобитныя. Царь спросилъ:

— «Вы ли вчера говорили со мною?»

Иноки стали отрекаться:

— «Нѣтъ, великій государь: вчера насъ и въ Москвѣ еще не было. Многіе могутъ засвидѣтельствовать, что мы только сегодня пришли въ царствующій градъ».

Слыша это, царь и бояре удивились; они поняли, что предъ ними стоятъ потаенные рабы Божіи. Съ того времени царь особенно полюбилъ преподобнаго Трифона. Онъ одарилъ иноковъ, пожаловалъ въ обитель, основанную преподобнымъ, колокола и церковную утварь и милостиво отпустилъ ихъ.

Святый съ большой милостыней возвратился въ свою обитель и съ ликованіемъ былъ встрѣченъ иноками и новопросвѣщенной своей паствой [13].

Долгое время подвизался святый Трифонъ и достигъ маститой старости: ему уже исполнилось 88 лѣтъ. Незадолго до своей кончины онъ впалъ въ тяжкій недугъ. Игуменъ Гурій и братія, видя то, скорбѣли и со слезами говорили ему:

— «Зачѣмъ ты, отче, оставляешь насъ? На кого покидаешь насъ сирыхъ?»

Святый утѣшалъ и ободрялъ ихъ:

— «Не скорбите, чада мои, и не прерывайте добрый путь теченія моего! Возложите все упованіе свое на Господа, ибо Онъ никогда не оставлялъ меня въ бѣдахъ и несчастіяхъ. Не оставитъ Онъ и васъ, собранныхъ во имя Его; только любите Его всей душей и всѣмъ сердцемъ. Чада мои, любите другъ друга и твердо соблюдайте всѣ иноческіе обѣты. Уклоняйтесь отъ начальствованія; вы знаете меня много лѣтъ: я всегда старался служить всѣмъ и никому никогда не отказывалъ, всегда у всѣхъ былъ въ послушаніи. Не скорбите о томъ, что я оставляю васъ: смерть для вѣрующаго христіанина не страшна, она доставляетъ ему покой. Душа человѣческая подобна нѣкоему страннику: она приходитъ въ мертвенное тѣло, оживляетъ его и нѣкоторое время пребываетъ въ немъ. Но лишь только она оставляетъ тѣло, плоть наша становится прахомъ. Душа возвращается къ Творцу, переселяется въ свое отечество. Дѣти мои, не будемъ обременять души наши грѣхами, но станемъ стремиться къ вѣчному Свѣту. Не любите міра, ни того, что въ мірѣ, ибо сами вы знаете, что міръ во злѣ лежитъ. Еще послѣднюю заповѣдь даю вамъ: когда душа моя покинетъ сію грѣшную плоть, погребите тѣло мое въ пустынѣ, у церкви Успенія Пресвятой Богородицы, куда я часто удалялся для богомыслія и молчанія» [14].

Такъ назидалъ въ послѣдній разъ святый Трифонъ братію. Сподобившись причастія страшныхъ Христовыхъ Таинъ, болящій старецъ сѣлъ на своей рогожинѣ. Силы уже совсѣмъ оставляли его. Вдругъ игуменъ замѣтилъ, что преподобный прослезился. Видя это, игуменъ сказалъ блаженному:

— «Отче, чтó съ тобой? Вѣдь самъ ты запрещаешь намъ скорбѣть; ты говоришь, что съ радостью идешь къ сладкому Іисусу. Такъ почему же ты проливаешь слезы?»

— «Тяжкая напасть постигнетъ сію святую обитель, многіе погибнутъ отъ острія меча. Но не смущайтесь, уповайте на Бога, Онъ можетъ возобновить обитель!»

Сказавъ это, святый легъ на своей рогожинѣ; лице его просіяло дивнымъ образомъ, и съ улыбкой онъ предалъ Господу свою чистую душу. Блаженная кончина его послѣдовала 15 декабря 1583 года. Иноки благоговѣйно погребли его честное тѣло въ пустынѣ, гдѣ онъ самъ указалъ мѣсто.

И послѣ своего отшествія къ Господу онъ не покидаетъ всѣхъ молящихся ему; часто дивный заступникъ и на сушѣ и на морѣ оказываетъ скорую помощь призывающимъ его и съ вѣрою притекающимъ къ его мощамъ.

Одно чудо произошло вскорѣ послѣ преставленія святаго. Царь Ѳеодоръ Іоанновичъ велъ войну со Швеціей и осадилъ одинъ непріятельскій городъ [15]. Самъ онъ расположился недалеко отъ города. Шведы коварнымъ образомъ узнали, гдѣ стоятъ царскіе шатры, и ночью навели пушки на то мѣсто. Царь послѣ воинскихъ трудовъ почивалъ въ своемъ шатрѣ. Вдругъ во снѣ предъ нимъ предсталъ благообразный инокъ и сказалъ:

— «Встань, царь, и выйдй изъ сего шатра, чтобы тебѣ не быть убитымъ».

Царь же спросилъ его:

— «Кто ты, отче?»

— «Я — Трифонъ, которому ты далъ въ милостыню одежду свою съ намѣреніемъ, чтобы твоя милостыня была раньше всѣхъ. За это Господь, обѣщавшій спасеніе царямъ, говоритъ тебѣ: «скорѣе встань съ ложа и немедленно выйди изъ шатра!»

Царь тотчасъ же пробудился и вышелъ изъ шатра. Въ это самое время Шведы стали стрѣлять; одно ядро ударилось въ царскій шатеръ и пробило ложе, на которомъ недавно почивалъ царь. Государь, видя дивное покровительство святаго Трифона, возрадовался и возблагодарилъ Господа за свое спасеніе. Немедленно онъ отправилъ посланцевъ въ Печенгскій монастырь разыскать святаго, — царь не зналъ, что преподобный уже скончался. Съ того времени Ѳеодоръ Іоанновичъ возъимѣлъ еще большую вѣру и усердіе къ нему и часто дѣлалъ вклады и пожертвованія въ его монастырь.

Вскорѣ обитель постигло несчастіе, о которомъ предсказалъ предъ своей кончиной преподобный Трифонъ. Въ ту же войну Шведы съ большой ратью приступили къ обители Живоначальной Троицы. Сначала они сожгли храмъ Успенія Пресвятыя Богородицы, гдѣ были погребены мощи преподобнаго [16]. При семъ храмѣ находился нѣкій благочестивый священноинокъ Іона. Одно время онъ былъ іереемъ въ городѣ Колѣ, при храмѣ во имя святителя и чудотворца Николая. У него родилась дочь; но вскорѣ послѣ рожденія младенецъ захворалъ и былъ уже при смерти. Тогда Іона, посовѣтовавшись съ своей супругой, далъ обѣтъ, вступить въ число иноковъ Трифонова монастыря, если выздоровѣетъ дочь его. Лишь только при святомъ крещеніи младенца погрузили въ воду, онъ тотчасъ получилъ исцѣленіе. Тогда Іона, оставивъ жену и дочь, вступилъ въ число иноковъ, началъ подвизаться подъ руководствомъ самого блаженнаго Трифона, постригся и сталъ священноинокомъ. При нашествіи враговъ въ 1590 году онъ былъ замученъ изъ числа первыхъ. Послѣ сего Шведы направились къ самой обители. Однако цѣлыхъ семь дней враги не осмѣливались напасть на монастырь: они видѣли на стѣнахъ его множество вооруженныхъ воиновъ. Наконецъ въ самый день праздника Рождества Христова, по Божіему попущенію, Шведы овладѣли обителью, когда кончалась Божественная литургія. Сначала непріятели избили всѣхъ иноковъ и мірянъ, бывшихъ на монастырскихъ службахъ. Потомъ, какъ дикіе звѣри, ворвались въ самую церковь и умертвили всѣхъ бывшихъ въ храмѣ: однихъ они перерубили пополамъ, другимъ отсѣкли руки и ноги. Игумена Гурія и казначея они подвергли разнымъ мученіямъ, стараясь узнать, гдѣ находится монастырская казна: кололи оружіемъ, жгли на огнѣ. Но Христовы страдальцы не отвѣчали имъ ни слова, только съ молитвой взирали на небеса. Враги разъярились еще болѣе и изрубили доблестныхъ иноковъ на части. Затѣмъ они осквернили храмъ, подожгли его вмѣстѣ съ тѣлами умерщвленныхъ ими иноковъ и разорили всю обитель до основанія. Но безбожные убійцы не избѣгли праведнаго суда Божія. На обратномъ пути они заблудились и почти всѣ погибли отъ голода. Только нѣкоторые изъ нихъ спаслись и принесли на родину вѣсть о погибели своихъ сотоварищей. Всего въ монастырѣ было убито тогда иноковъ 51, а мірянъ 65 человѣкъ. Только тѣ, кто находился въ отлучкѣ, на работахъ или другихъ монастырскихъ службахъ, избѣгли вражескаго меча. Возвратившись въ обитель, они оплакали и погребли умерщвленныхъ, потомъ донесли обо всемъ царю Ѳеодору Іоанновичу. Благовѣрный государь сильно скорбѣлъ о разореніи обители преподобнаго Трифона; онъ повелѣлъ вновь построить обитель въ Кольскомъ острогъ [17], при храмѣ въ честь славнаго Благовѣщенія Пресвятой Богородицы. Но въ 1619 году обитель сгорѣла. Тогда повелѣніемъ благовѣрнаго государя Михаила Ѳеодоровича обитель была построена близъ города, за рѣкою Колою.

Много чудесъ совершилось въ обители преподобнаго Трифона. Священноинокъ той обители Іона, по прозванію Сорокоумъ, долженъ былъ проѣзжать мимо могилъ убіеннаго Іоны и святаго Трифона. А въ обители было установлено правило: если кому-либо изъ братіи случалось проѣзжать мимо того мѣста, то онъ долженъ былъ совершить паннихиду и благоговѣйно поклониться предъ тѣми могилами. Инокъ же Іона дерзнулъ не только нарушить это установленіе, но даже осмѣлился сѣсть на одну могилу (убіеннаго Іоны). Не воздавъ должнаго поклоненія, онъ отправился далѣе въ путь, но, отъѣхавъ немного, вдругъ впалъ въ тяжкій недугъ: параличъ разслабилъ тѣло его, такъ что едва живымъ привезли его обратно въ обитель. Тогда Іона созналъ свой грѣхъ и предъ всѣми каялся въ немъ:

— «Богъ наказалъ меня, братія, за грѣхъ мой: я не сотворилъ поминовенія преподобному и даже сѣлъ на могилу праведнаго».

Съ великой вѣрой молилъ онъ Господа и преподобнаго Трифона о прощеніи.

На четвертый день ночью явились ему во снѣ два мужа: одинъ, благолѣпный и благообразный старецъ, былъ облеченъ въ монашеское одѣяніе, другой же былъ въ фелони [18]. Явленіе ихъ устрашило больного, такъ что онъ не могъ произнести ни слова. Тогда тотъ, на которомъ была іерейская фелонь, сказалъ другому старцу:

— «Отче мой, святый Трифоне, коснись болящаго и исцѣли его».

Старецъ же отвѣчалъ:

— «Ты, Іона, почтенъ саномъ іерейскимъ, ты долженъ коснуться, ибо болящій сѣлъ на твою могилу».

— «Нѣтъ, отче Трифоне, — говорилъ другой старецъ, ты — первоначальникъ въ сей странѣ и мой учитель, я же твой рабъ и ученикъ».

Преподобный Трифонъ сказалъ:

— «Если ты именуешь меня своимъ учителемъ, то тебѣ подобаетъ исполнить мое повелѣніе».

Тогда старецъ, облеченный въ фелонь, осѣнилъ болящаго крестнымъ знаменіемъ и перстомъ коснулся его со словами:

— «Во имя Пресвятой Троицы и молитвами преподобнаго Трифона, будь здравъ и впредь никогда не нарушай правилъ, которыя установлены были въ обители первыми отцами».

Пробудившись, больной почувствовалъ себя здоровымъ и, видя свѣтъ, какъ-бы послѣдующій удалявшимся преподобнымъ, быстро поднялся съ постели и побѣжалъ было вслѣдъ за этимъ свѣтомъ. Другіе иноки, видя его неожиданное и скорое исцѣленіе, прославили Пресвятую Троицу и преподобнаго Трифона.

Мѣсто, гдѣ былъ погребенъ преподобный, нѣсколько лѣтъ оставалось ничѣмъ неогороженнымъ. Однажды на то мѣсто пріѣхала помолиться кровоточивая женщина. По своей неразсудительности она дерзнула сѣсть на могилѣ преподобнаго. Вдругъ невидимой силой далеко отбросило ее отъ могилы и съ оленемъ, на которомъ она пріѣхала, такъ что нѣкоторое время женщина лежала точно мертвая. Бывшій при этомъ народъ, видя такое чудо, былъ пораженъ ужасомъ. Съ того времени построили надъ гробомъ преподобнаго часовню, куда для молитвы собирались богомольцы.

Сынъ стрѣльца Назарія Пастухова изъ Колы, по имени Игнатій, заболѣлъ и пролежалъ въ своемъ недугѣ цѣлыхъ три года. Болѣзнь все усиливалась: онъ оглохъ и такъ ослабѣлъ, что родители отчаялись въ его воздоровленіи. Но они вспомнили безмезднаго цѣлителя, святаго Трифона, и дали обѣтъ съѣздить къ гробу преподобнаго вмѣстѣ съ своимъ болящимъ сыномъ. Здѣсь они отслужили молебенъ и съ теплою вѣрою молились святому угоднику Божію. На возвратномъ пути, когда они еще недалеко отъѣхали отъ обители, вдругъ отрокъ получилъ исцѣленіе, сталъ слышать и почувствовалъ себя совершенно здоровымъ. Съ великою радостью родители благодарили проподобнаго Трифона за исцѣленіе своего сына.

Инокъ Печенгской обители, по имени Іоасафъ, впалъ въ тяжкій недугъ. Шесть недѣль страдалъ онъ нестерпимой головною болью и наконецъ ослѣпъ. Болѣзнь его все усиливалась, такъ что Іоасафъ уже отчаялся въ своемъ выздоровленіи. Въ такой бѣдѣ съ сердечной вѣрою помолился онъ преподобному Трифону. И вотъ ночью во снѣ явился ему свѣтолѣпный инокъ; больной спросилъ инока, кто онъ?

— «Я Трифонъ, строитель сего монастыря!»

Съ этими словами онъ коснулся десницей лица и глазъ Іоасафа и сказалъ:

— «Во имя Превятой Троицы, будь здравъ и прозри. Не нарушай никогда обѣтовъ иноческихъ».

Послѣ того преподобный сталъ невидимъ. Проснувшись, болящій почувствовалъ себя здоровымъ и сталъ видѣть.

Изъ монастыря преподобнаго Трифона послана была ладья на рыбную ловлю въ рѣку Печенгу. На ладьѣ той былъ управителемъ монахъ Веніаминъ. Поднялась буря и отнесла ее въ открытое море. Волны высоко вздымались и покрывали ладью. Ее то прибивало къ берегамъ, къ которымъ нельзя было пристать, то снова относило въ море. Всѣ отчаялись въ своемъ спасеніи, одинъ монахъ Веніаминъ ободрялъ ихъ, убѣждая не малодушествовать и уповать на Пресвятую Троицу и на преподобнаго Трифона. Наконецъ волны принесли ладью въ устье рѣки Варьемы [19], прибили къ мели и угрожали совершенно разбить ее. Всѣ ужасались, только Веніаминъ снова ободрялъ отчаявшихся:

— «Не ужасайтесь! Вскорѣ увидимъ спасеніе отъ Господа».

Однако малодушные спустили малую лодку и въ ней поплыли къ берегу. Веніаминъ остался въ ладьѣ и съ нимъ одинъ мірянинъ. Они громко кричали:

— «Пресвятая Троица, помогай намъ. Мы обѣщались на сей ладьѣ умереть при казнѣ и при запасахъ монастырскихъ».

Въ это время явился на морѣ благообразный инокъ такого же вида, какимъ изображался на иконѣ преподобный Трифонъ. Приблизившись къ ладьѣ, разбиваемой волнами, онъ оградилъ ее крестнымъ знаменіемъ и сталъ невидимъ. Тотчасъ остановилась буря и умолкли волны. Ладья благополучно прибыла въ рѣку Печенгу.

Въ октябрѣ мѣсяцѣ, когда на морѣ бываютъ сильные вѣтры, плыло съ Двины нѣсколько большихъ ладей съ хлѣбными запасами. На одной ладьѣ находился инокъ Печенгской обители, по имени Аркадій, съ частью монастырскихъ запасовъ. Въ это время поднялся сильный вѣтеръ; ладью принесло къ крутому скалистому берегу. Люди, бывшіе въ ней, бросили якори, но волны заливали ладью. Въ отчаяніи послѣ долгой борьбы они пересѣли на маленькую лодку и на ней пристали къ берегу, все время только повторяя молитву: «Господи помилуй». Съ берега имъ казалось, что ихъ ладья уже погружалась въ море. Вдругъ явился на ней благообразный старецъ. Онъ ходилъ по ладьѣ и помогалъ ей веревкой. Потомъ запретилъ вѣтру, утишилъ море и сталъ невидимъ. Возвратившись съ берега, они нашли ладью въ цѣлости и, возблагодаривъ Пресвятую Троицу и преподобнаго отца Трифона, приплыли въ городъ. Всѣ прочія ладьи, числомъ семь, потонули отъ бури, только люди спаслись.

Житель Колы Иларіонъ Грохотовъ, ловя на морѣ рыбу, разорвалъ себѣ глазъ удой. Все лице его опухло, глазъ закрылся и отъ нестерпимой боли Иларіону казалось, что онъ помираетъ. Товарищи повезли его въ Колу. Когда плыли по Кольскому заливу [20], больной началъ громко молить преподобнаго Трифона объ исцѣленіи, обѣщаясь до кончины своей работать въ его обители.

Помолчавъ немного, онъ спросилъ товарищей:

— «Видите ли вы, — отъ города идетъ къ намъ судно. На немъ сидятъ молніеносные иноки».

Товарищи отвѣчали ему, что никого не видятъ.

Вдругъ больной вскричалъ: «прозрѣлъ — вижу!» — и началъ разсказывать товарищамъ, какъ одинъ изъ монаховъ, котораго онъ видѣлъ на той лодкѣ, подошелъ къ нему, коснулся его глаза краемъ своей одежды и исцѣлилъ его.

— «Я видѣлъ, — сказалъ онъ имъ, — молніеносныхъ иноковъ на суднѣ. Одинъ изъ нихъ, похожій видомъ на преподобнаго Трифона, подошелъ ко мнѣ, коснулся воскриліемъ своей одежды моего ока, н я прозрѣлъ».

Всѣ дивились такому чуду, а исцѣленный по обѣту своему проработалъ до самаго окончанія своей жизни на монастырскихъ рыбныхъ ловляхъ.

Инокъ изъ обители Кадалажской, по имени Іоасафъ Майковъ, по обѣту трудился въ Старо-Печенгской обители. Завистникъ рода человѣческаго смутилъ его; Іоасафъ, забывъ обѣты иноческіе, впалъ въ нетрезвую жизнь. Тогда явился Іоасафу преподобный Трифонъ и грозно сказалъ ему:

— «Недостойный инокъ, такъ ли ты обѣщался работать Господу?»

Іоасафъ въ ужасѣ упалъ на землю и почувствовалъ, будто на него надѣли тяжкія оковы. Между тѣмъ къ нему пришли другіе иноки той обители и слышали, какъ гремятъ оковы, но не могли ихъ ни видѣть, ни осязать. Они спросили его, что такое съ нимъ случилось. Тогда онъ разсказалъ имъ все, повѣдалъ о явленіи преподобнаго и о своемъ наказаніи. Такъ цѣлую недѣлю пребывалъ Іоасафъ въ оковахъ. И снова явился ему преподобный, запретилъ грѣшить и разрѣшилъ его отъ оковъ.

Игуменъ Печенгской обители Іоаннъ [21], побѣжденный духомъ властолюбія, отправился въ Москву за милостыней для обители и, чтобы сдѣлать угодное патріарху Никону [22], говорилъ отъ лица Печенгской братіи, будто они всѣ хотятъ, чтобы обитель преподобнаго Трифона была приписана къ устроенному патріархомъ Крестному монастырю [23]. Патріархъ, повѣривъ Іоанну, сдѣлалъ такое распоряженіе и послалъ его съ соотвѣтствующими полномочіями въ Крестный монастырь. Іоаннъ прибылъ туда, потомъ, пріѣхавъ въ Печенгскую обитель, онъ забралъ дорогую утварь и казну и частію отвезъ въ Крестный монастырь, а частію взялъ себѣ. Этого мало. Дерзкій игуменъ, можетъ быть ища денегъ, началъ раскапывать могилу преподобнаго Трифона. Господь немедленно же наказалъ его. У гробницы святаго онъ былъ пораженъ невидимою силою, со страхомъ бѣжалъ въ монастырь, затѣмъ впалъ въ болѣзнь и скончался лютой смертью.

Много и другихъ чудесъ на сушѣ и на морѣ совершилось по молитвамъ преподобнаго Трифона и совершается донынѣ [24].

Память преподобнаго Трифона вскорѣ послѣ его кончины установлено праздновать мѣстно.

Примѣчанія:
[1] Первоначальное древнее житіе преп. Трифона, писанное самовидцами подвижника, пропало во время разоренія Печенгскаго монастыря Шведами въ 1590 г. Но почитатели святаго сохранили о немъ свѣдѣнія въ малыхъ книжицахъ и краткихъ запискахъ, изъ которыхъ было составлено вновь житіе преподобнаго, вѣроятно во второй полов. XVII в.
[2] Торжекъ — нынѣ уѣздный городъ Тверской губ., при р. Тверцѣ, лѣвомъ притокѣ Волги.
[3] 2 троп. 1 антиф. 5 гласа.
[4] Рѣка Печенга — въ Архангельской губерніи, Кольскаго уѣзда; впадаетъ въ Печенгскую губу Сѣвернаго Ледовитаго океана. Мѣсто дѣятельности преп. Трифона — сѣверо-западная часть Кольскаго полуострова, отъ рѣки Колы до границы Норвегіи. Время, съ котораго начались здѣсь апостольскіе труды преп. Трифона, указывается приблизительно — съ 1520 г. по 1525 г.
[5] Лопари — народъ Тюркскаго племени, живутъ по берегамъ Бѣлаго моря и Ледовитаго океана, главнымъ образомъ, на Кольскомъ полуостровѣ, теперь Лапландіи, занимаются оленеводствомъ и рыбной ловлей.
[6] Паза — р. Архангельской губ., Кемскаго у. на границѣ Россіи съ Норвегіей; представляетъ собою стокъ озеръ Энаре (въ Норвегіи) и впадаетъ въ Сѣверный океанъ.
[7] Къ сожалѣнію, годъ основанія Троицкаго храма, при которомъ возникъ потомъ монастырь, неизвѣстенъ.
[8] Кольская волость или г. Кола. См. о немъ выше, стр. 289: [Кола — заштатный городъ тѣхъ же губерніи и уѣзда; самый сѣверный изъ городовъ Европейской Россіи. Стоитъ на Мурманскомъ берегу, на концѣ длиннаго залива Сѣвернаго океана.]
[9] Макарій управлялъ Новгородской епархіей съ 1526 г. по 1542 г., а съ 1542 г. по 1563 г. Московской митрополіей.
[10] Игуменъ Гурій управлялъ обителію съ 1556 г. по 1590 г.
[11] Есть извѣстія о голодѣ въ 1570 г. по всей Русской землѣ. Къ этому времени и относятся вѣроятно странствованія преп. Трифона.
[12] Іоаннъ Васильевичъ Грозный царствовалъ отъ 1533 г. до 1584 г. Путешествіе преп. Трифона въ Москву относятъ къ 70-мъ годамъ XVI стол.
[13] Вѣроятно къ этому времени относится грамота, данная царемъ Іоанномъ на имя игумена Печенгскаго монастыря Гурія. Грамотой представлялось монастырю пользоваться рыбными ловлями въ пяти морскихъ губахъ и тѣмъ, что выброситъ море — «кита или моржа или какого иного звѣря, и морскимъ берегомъ, землею и островами и рѣками и малыми ручейками, верхотинами и тонями и горными мѣстами и пожнями и лѣсами и лѣтними озерки и звѣриными ловищи и Лопарями, которые Лопари наши».
[14] Храмъ въ честь Успенія Пресв. Богородицы отстоялъ въ 18 верстахъ отъ Печенгской обители вверхъ по теченію р. Печенги.
[15] Ѳеодоръ Іоанновичъ царствовалъ отъ 1584 г. до 1598 г. Война со Шведами, о которой здѣсь говорится, была въ 1590 г.
[16] По преданію, это нападеніе было 18 декабря 1590 г.
[17] «Острогъ» — укрѣпленное мѣсто. Кольскій острогъ — г. Кола.
[18] «Фелонъ» — священническая риза.
[19] Р. Варьема Арх. губ., Кемскаго у. на Лапландскомъ берегу, близъ Норвежской границы; впадаетъ въ Сѣверный океанъ.
[20] Кольская губа или Кольскій заливъ — самый большой изъ заливовъ Лапландіи со стороны Сѣвернаго океана.
[21] Упоминается съ 1654 г. по 1658 г.
[22] Патр. Никонъ управлялъ Русскою Церковію съ 1652 г. по 1658 г.
[23] Крестный монастырь Арханг. губ., Онеж. у. на островѣ Кіѣ Онежскаго залива, въ 15 верстахъ къ сѣв.-зап. отъ г. Онеги и въ 8 верстахъ отъ берега. Происхожденіе монастыря такое. Въ 1639 г. Никонъ, будучи іеромонахомъ, ѣхалъ изъ Анзерскаго Соловецкаго скита, былъ застигнутъ бурею и едва спасся, приставъ къ пустынному острову Кію. Здѣсь онъ водрузилъ крестъ, а впослѣдствіи, уже будучи митрополитомъ, посѣтилъ островъ и найдя свой крестъ цѣлымъ, далъ обѣтъ построить обитель, что и исполнилъ въ 1656 г. Обитель существуетъ донынѣ.
[24] Основанный преподобнымъ Трифономъ монастырь былъ послѣ шведскаго разоренія (въ 1590 г.) переведенъ въ городъ Колу въ 1619 г. Въ 1764 г. онъ былъ упраздненъ, а въ 1886 г. возстановленъ для распространенія и утвержденія истинной вѣры Христовой въ отдаленной окраинѣ нашего отечества. Сначала монастырь былъ построенъ при церкви въ честь Срѣтенія Господня, стоящей на мѣстѣ древней Успенской пустыни. Но такъ какъ мѣстность оказалась неудобной, его перенесли послѣ 1890 г. на мѣсто древней Печенгской обители, къ церкви во имя преп. Трифона.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга дополнительная, первая: Мѣсяцы Сентябрь-Декабрь. — М.: Синодальная Типографія, 1908. — С. 526-543.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0