Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 24 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День пятнадцатый.

Страданіе святаго священномученика Елевѳерія и матери его Анѳіи.

Онъ внушилъ злочестивому царю Адріану возстать противъ истины и начать преслѣдовать христіанъ, и прежде всего убить Елевѳерія; онъ также хотѣлъ уничтожить и всѣхъ лучшихъ учителей благочестія, — какъ лучшіе плоды славы Христовой. И вотъ царь съ грознымъ посланіемъ отправляетъ нѣкоего воеводу Филикса силою привести на царскій судъ Елевѳерія. Филиксъ, дойдя до Иллирика, улучилъ время, когда добрый пастырь въ храмѣ Господнемъ питалъ паству свою поучительнымъ словомъ, и, окруживъ церковь воинами, вторгнулся внутрь храма, дыша яростію и злобно озираясь. Увидя же Елевѳерія изливающимъ потокъ чистаго ученія и сладкогласно поучающимъ слушающихъ, онъ сталъ и самъ внимательно прислушиваться и удивляться проповѣдуемой имъ силѣ Христовой, и тотчасъ же, перемѣнивъ ярость на кротость, имѣя ниву сердца своего способною къ пріятію сѣмени слова Божія, сталъ какъ бы овцою и изъ гонителя ученикомъ Христовымъ; какъ-бы забывъ все прежнее, онъ изъ разбойника сталъ добрымъ и вѣрнымъ рабомъ Христа. Презрѣвъ повелѣніе царское, онъ припалъ къ ногамъ святаго епископа, и послѣ того уже не отходилъ отъ учителя своего, просвѣщаясь его проповѣдію и утверждаясь во благочестіи.

Такъ Филиксъ отъ языческаго нечестія обратился ко благочестію и уже не помышлялъ возвратиться къ пославшему его. Святый же Елевѳерій, желая пострадать за святую вѣру Христову, торопился въ путь. Шелъ съ нимъ и Филиксъ, но уже не какъ воевода, ведущій узника, но слѣдовалъ за святымъ, какъ агнецъ за пастыремъ. Когда же во время пути они пришли къ источнику, Филиксъ сталъ какъ-бы вторымъ евнухомъ Кандакіинымъ и, какъ тотъ отъ апостола Филиппа (см. Дѣян. 8, 30-39), принялъ крещеніе отъ Божественнаго Елевѳерія и совлекся тьмы идолобѣсія, какъ-бы нѣкоей гнилой одежды.

Потомъ Филиксъ вмѣстѣ съ Елевѳеріемъ отправились въ путь.

Когда они пришли въ Римъ, христіане узнали, что Филиксъ присоединился къ Церкви Христовой; онъ же разсказалъ имъ все о Елевѳеріи. И вотъ Елевѳерій, по повелѣнію царскому, предсталъ предъ судилищемъ. Онъ мужественно и безбоязненно пришелъ сюда, позванный какъ-бы не на судъ, а на праздникъ. Царь, взглянувъ на него, увидѣлъ, что онъ былъ еще юношею, благообразнымъ и одареннымъ всѣми естественными дарованіями, и сказалъ ему:

— «Елевѳерій! ты, оставивъ отеческую вѣру и ни во что вмѣнивъ почитаніе нашихъ боговъ, почитаешь нѣкоего новаго Бога, Который не только при всѣхъ умеръ, но и умеръ лютѣйшею смертію».

Елевѳерій на эти слова ничего не хотѣлъ отвѣчать, — подражая Христу, Который среди страданій ничего не говорилъ предъ Пилатомъ и ничего не отвѣчалъ Ироду. Тогда царь снова проговорилъ:

— «Отвѣчай же, зачѣмъ ты сталъ столь безумнымъ, что присоединился къ безумной христіанской вѣрѣ? повинись мнѣ и принеси жертву нашимъ непобѣдимымъ богамъ. Если ты послушаешь меня и исполнишь это, я почту тебя великою честію; если же не исполнишь, осужу тебя на тяжкія муки».

Елевѳерій же призвалъ Господа, сказавшаго: не пецытеся, како или что возглаголете, азъ бо вамъ дамъ премудрость, ейже не возмогутъ противитися (Матѳ. 10, 19; Лук. 21, 15), — и отвѣчалъ:

— «Какъ могу я служить такимъ богамъ или согласиться съ тѣми, кто имъ служитъ? Не лучше ли мнѣ посовѣтовать вамъ отступить отъ нихъ? Но такъ какъ вы не хотите послушать меня, то нужно плакать о вашемъ безуміи, ибо вы, будучи одарены отъ Бога разумомъ, стали хуже деревьевъ и каменьевъ, потому что стали ихъ считать своими богами, оставивъ истиннаго Бога, премудростію Своею создавшаго всю вселенную: ибо небо и земля — дѣло рукъ Его, а мы изъ того, что Онъ создалъ, — самое лучшее и благороднѣйшее твореніе. Между тѣмъ мы заблуждаемся въ невѣдѣніи, ходя какъ-бы въ ночи, и, не зная, что угодно или неугодно Господу, поднимаемъ брань противъ Него. А тѣхъ, кто по-истинѣ наши враги и супостаты, — говорю о діаволахъ, — о какое безуміе считать ихъ своими господами и богами и возносить имъ почести и жертвы! Я же прилѣпился Господу моему и всегда буду вѣренъ Ему и послужу Христу моему, все же ваше, — почести ли то, или безчестіе и муки, я считаю дѣтскою игрою или дѣтскою угрозою. Для меня, какъ говоритъ мой учитель — святый Павелъ, — міръ распяся и азъ міру (Гал. 6, 14) и умереть за Христа — для меня наслажденіе и блаженство».

Тогда царь, исполнившись гнѣва, велѣлъ принести мѣдный одръ и подложить подъ него множество горячихъ углей, а на самый одръ возложить нагимъ мученика, и до тѣхъ поръ поддерживать огонь, пока онъ не погибнетъ. Когда былъ приготовленъ одръ, мученикъ самъ легъ на него всѣмъ тѣломъ. Собравшійся же на сіе зрѣлище народъ, сталъ укорять мучителей за эти пытки и говорилъ:

— «Зачѣмъ сей честный, благородный и извѣстный своею мудростью мужъ такъ жестоко погибаетъ, какъ какой-либо злодѣй?»

Богъ же свыше облегчалъ страданіе мученика, который радовался, какъ-бы охлаждаемый росою и какъ-бы почивая на цвѣтущихъ розахъ. Тогда царь, укротивъ немного свою ярость, — повелѣлъ снять съ одра тѣло мученика, думая, что онъ уже умеръ. Мученикъ же всталъ съ одра живымъ и здоровымъ, нисколько неповрежденнымъ отъ огня; веселый и ликующій — онъ воспѣвалъ:

Вознесу Тя, Боже мой, Царю мой, и благословлю имя Твое въ вѣкъ. Восхвалю Бога, утѣшаюшаго юность мою; родъ и родъ восхвалятъ дѣла Твоя, Господи, и силу Твою возвѣстятъ, и чудеса Твоя повѣдятъ (Псал. 144, 1.4).

Такъ прославивъ Бога, Елевѳерій еще дерзновеннѣе предсталъ предъ мучителемъ и сказалъ:

— «О царь, смотри на меня, кого ты считалъ сожженнымъ огнемъ, и познай проповѣдуемаго мною Христа Бога, познай и немощь своихъ боговъ».

Царь же, вмѣнивъ эти дерзновенныя и свободныя слова мученика за безчестіе для себя и считая себя побѣжденнымъ, сталъ изобрѣтать еще бóльшія муки. Итакъ, на середину снова была вынесена желѣзная рѣшетка; подъ нею былъ зажженъ огонь, сверху же ее поливали масломъ, и, такимъ образомъ, она была въ сильномъ пламени. На лишь только на эту рѣшетку положили мученика, огонь тотчасъ же погасъ, угли остыли, желѣзная же рѣшетка стала холодною, какъ будто она была облита не масломъ, а водою, и такимъ образомъ сохранила мученика цѣлымъ. Но что же? угасла ли вмѣстѣ съ этимъ ярость царя? Нисколько. Объятый лютою яростію, онъ не сталъ лучшимъ: какъ-бы слѣпой, онъ имѣлъ только одно намѣреніе — мученіемъ святаго угодить своимъ богамъ, кои были въ сущности бѣсами и человѣкоубійцами.

Потомъ царь велѣлъ принести сковороду, растопить на ней воску, смолы и сала, и поджигать ее на сильномъ огнѣ, дабы снова положить на нее святаго. Когда все это было исполнено, и сковорода разожглась и воскъ кипѣлъ, мученикъ всталъ на нее, намѣреваясь перенести всѣ эти муки. Но царь сказалъ ему:

— «Елевѳерій, находясь между смертію и жизнію, поспѣши избрать себѣ полезное. Вѣдь я очень забочусь, дабы ты не погибъ лютою смертію, и люблю тебя какъ своего родного сына. Не хочу также — клянусь въ томъ богами, — чтобы мужъ столь благородвый, столь благонравный, краснорѣчивый и прекрасный самъ себя безразсудно подвергалъ погибели, — и не изъ-за чего либо другого, какъ только изъ-за гордой, суетной и безполезной непокорности».

Мученикъ же, стоя предъ царемъ, сталъ говорить ему съ дерзновеніемъ; отвѣчая на хитрое ласкательство его, онъ поносилъ его, называя его волкомъ, нападающимъ на овецъ Христовыхъ. И при этомъ прибавилъ:

— «Чтобы ты ни дѣлалъ, — ты не убѣдишь меня оставить моей благочестивой жизни».

Тогда Адріанъ, пришедши въ ярость, оставилъ слова и приступилъ къ дѣлу. Онъ снова повелѣлъ положить его на сковороду. Когда это было исполнено, совершилось то же, что и прежде: огонь претворился въ росу, и прохладный вѣтеръ сталъ охлаждать святаго мученика. Адріанъ же, видя, что все дѣлается вопреки его волѣ, не зналъ, что предпринять и, сидя, сталъ раздумывать. Въ это время находился здѣсь городской епархъ, по имени Коривъ; это былъ человѣкъ богоизбранный: онъ уже отчасти былъ знакомъ съ христіанскимъ ученіемъ, зналъ, какъ воевода Филиксъ сталъ христіаниномъ и вообще, какъ-бы нѣкое сѣмя, уже принялъ въ сердце свое начатки христіанской вѣры, но, все еще слѣдуя языческому нечестію, весьма потворствовалъ царю.

Увидѣвъ царя весьма смущеннымъ и не знающимъ, что дѣлать съ мученикомъ, онъ посовѣтовалъ ему, чтобы онъ повелѣлъ разжечь мѣдную печь, испещренную острыми желѣзными прутьями, и ввергнуть въ нее Елевѳерія. Когда печь была накалена, мученикъ, возведя свои тѣлесныя и душевныя очи горѣ и весь умъ вперивъ на небо, исполнился неизреченной радости и произнесъ:

— «Благодарю Тебя, Господи Іисусе Христе Боже мой, что Ты сподобилъ меня столь великихъ благъ, что препоясалъ меня силою Своею и укрѣпилъ меня на сіи страданія за святое имя Твое. И нынѣ призри съ небесе и виждь, какъ совѣщаются противъ меня ненавидящіе меня, и избави душу мою отъ ихъ козней и отъ мужей кровей [4], ибо Ты благъ; сохрани меня, да всѣ знаютъ Тебя Единаго Бога по всѣмъ концамъ вселенной».

Потомъ, подобно святому первомученнику Стефану, который молился о побивающихъ его камнями, Елевѳерій сталъ такъ молиться за мучителей своихъ:

— «О, Премилосердый Владыко: коснись сердца ихъ, дай познать имъ святое имя Твое и да увѣдятъ Тебя Единаго истиннаго Бога и оставятъ пагубное поклоненіе идоламъ, яко Ты благословенъ еси во вѣки, аминь».

Когда мученикъ такъ молился, Коривъ внимательно прислушивался къ словамъ его молитвы, и тотчасъ же отъ сихъ благочестивыхъ словъ, какъ отъ горящихъ углей, сердце его воспламенилось и онъ совершенно измѣнился. Онъ приступилъ къ царю и сказалъ:

— «Зачѣмъ неповинно, какъ за какое-нибудь злодѣяніе, подвергается Елевѳерій такимъ мукамъ? и за какую вину предается такой лютой смерти?»

Царь, услышавъ эти неожиданныя слова Корива, возмутился сердцемъ и, яростно взглянувъ на него, сказалъ:

— «Ты ли это, всѣмъ намъ извѣстный Коривъ? Что сдѣлалось съ тобою? или ты прельстился золотомъ, взятымъ у матери его, что такъ неожиданно тебя измѣнило? Развѣ тебѣ недовольно моихъ даровъ, богатства, славы, чести и имѣній, кои тебя сдѣлали славнымъ по всему Риму? Или ты желаешь бóльшаго отъ меня? Это для тебя невозбранено. Вотъ всѣ мои сокровища передъ тобой открыты: — почерпай обѣими руками, сколько тебѣ угодно, но не позволяй быть тайно подкупленнымъ женщиной за ничтожное золото».

Коривъ же, воодушевившись благимъ намѣреніемъ и просвѣщенный молитвою мученика, воскликнулъ:

— «Да будетъ золото твое тебѣ въ погибель, ибо отъ него возгорится огнь вѣчный! Зачѣмъ же самовольно ты такъ ослѣпляешься и хочешь поколебать то, что непоколебимо? Вѣдь ты хорошо знаешь, что ни одинъ изъ твоихъ боговъ не можетъ сохранить отъ огня здѣсь стоящихъ, а Богъ, Коего почитаетъ Елевѳерій, содѣлалъ его крѣпче огня и выше всякой иной муки».

Услышавъ эти слова, мучитель воспламенился неизъяснимою яростію (по-истинѣ большая дружба родитъ иногда и великую ненависть). Онъ приказалъ въ эту же ночь бросить епарха въ ту самую печь, которую тотъ посовѣтовалъ приготовить для Елевѳерія. Когда Коривъ былъ уже около печи, онъ воскликнулъ мученику Елевѳерію:

— «Пололись за меня и вооружи меня тѣмъ-же оружіемъ Христовымъ, коимъ ты вооружилъ и воеводу Филикса».

А потомъ, будучи назнаменованъ крестнымъ благословеніемъ отъ мученика, онъ былъ вверженъ въ печь, но остался въ ней невредимымъ, и черезъ часъ вышелъ изъ нея, славя Бога. Наконецъ, Адріанъ, изнемогши въ своей ярости, повелѣлъ Кориву отсѣчь главу, — и такъ онъ пріялъ свою мученическую смерть и въ малое время пріобрѣлъ сокровище, для многихъ столь вожделѣнное.

Въ ту же ночь и Елевѳерій былъ вверженъ въ печь; въ ней его стали влачить по острымъ желѣзнымъ прутьямъ, но огонь, какъ и прежде, погасъ, печь остыла, а желѣзныя острія переломились, какъ будто воздавая честь тѣлу мученика; все сіе, обличая душевную слѣпоту мучителя, привлекало близъ стоящихъ къ познанію Господа, творившаго столь преславныя чудеса.

Тогда всѣ стоявшіе здѣсь воскликнули:

— «Великъ Богъ христіанскій, проповѣдуемый Елевѳеріемъ!»

И снова мучитель былъ въ великомъ недоумѣніи, что дѣлать, и повелѣлъ мученика отвести въ темницу. Самъ же, собравъ совѣтниковъ своихъ, весь день совѣщался, какъ-бы погубить Елевѳерія. А святый мученикъ Елевѳерій томился въ темницѣ отъ голода; но Тотъ, Кто нѣкогда питалъ Даніила чрезъ Аввакума и Илію чрезъ ворона (см. Дан. 14, 37; 3 Цар. 17, 6), — Сей и Елевѳерія не допустилъ умереть отъ голода. Господъ питалъ его ангельскою пищею, посылая ее въ темницу при помощи голубя. Наконецъ, мучитель велѣлъ привести дикихъ воловъ и привязать къ нимъ мученика, дабы, влачимый и терзаеный ими, онъ былъ такимъ образомъ умерщвленъ.

Въ то время, какъ все это происходило, Ангелъ Господень, сошедши съ неба, отвязалъ святаго отъ воловъ и, восхитивъ его изъ рукъ мучителей, возвелъ его на одну гору, находящуюся недалеко отъ города: это было пустынное мѣсто, и въ немъ находилось множество звѣрей. Но святый мученикъ Елевѳерій, возсылая хвалу Господу, жилъ съ ними, какъ-бы съ овцами: мимо его проходили львы, медвѣди даже ласкались къ нему; какъ-будто зная голосъ его, они, какъ рабы за господиномъ, всюду слѣдовали за нимъ, служа и охраняя его. Но чрезъ нѣсколько времени о святомъ узнали охотники на звѣрей; дошла объ этомъ вѣсть и до Адріана. Тогда онъ послалъ воиновъ схватить Елевѳерія. Когда воины нашли святаго, звѣри устремились на нихъ, какъ-бы на враговъ господина своего, и едва не растерзали ихъ, но Елевѳерій запретилъ имъ это и повелѣлъ удалиться въ пустыню. Самъ же, съ радостію, идя съ воинами на казнь, какъ-бы на званный пиръ, бесѣдовалъ съ ними о Царствіи Божіемъ и о гееннѣ огненной, уготованной идолопоклонникамъ.

На пути Елевѳерій просвѣтилъ ихъ ученіемъ Христовымъ и крестилъ, а съ ними и другихъ — до пятисотъ увѣровавшихъ. По приходѣ въ Римъ, онъ былъ осужденъ на съѣденіе звѣрямъ. Когда святаго привели на мѣсто казни, на него сначала выпустили львицу, а потомъ льва; но они, какъ овцы, были кротки и стали лизать его ноги; и какъ они могли коснуться его, когда, по Божію повелѣнію, въ пустынѣ такъ много звѣрей служили ему, какъ господину своему? Увидя это, весь народъ воскликнулъ:

— «Великъ Богъ Елевѳеріевъ!»

Другіе же порицали св. мученика, называя его волхвомъ и чародѣемъ, но ихъ внезапно постигла казнь Божія: нѣкоторые изъ этихъ хулителей онѣмѣли. Мучитель же, не зная, что болѣе дѣлать, повелѣлъ усѣчь мечемъ главу святаго. И когда это было исполнено, матерь Елевѳерія Анѳія, которая все время съ радостію смотрѣла на подвигъ своего сына, обнявъ его мертвое тѣло, стала лобызать его. Ликуя и благодаря Бога, что пріятая отъ нея кровь излилась за Христа, она и сама, усѣченная мечемъ, пала мертвою надъ тѣломъ сына своего. Вѣрующіе же изъ Иллирика, находившіеся здѣсь и римскіе, взявъ святыя тѣла угодниковъ Божіихъ, съ честію погребли ихъ, прославляя Господа, Коему да будетъ слава во вѣки. Аминь [5].

Примѣчанія:
[1] Адріанъ — Римскій императоръ, царствовалъ съ 117-138 годъ по Р. Хр. Онъ хотя и не воздвигалъ на христіанъ особаго, продолжительнаго гоненія, но былъ ревностнымъ служителемъ языческаго нечестія, и при немъ пострадало много мучениковъ христіанскихъ.
[2] Св. Анаклетъ — папа Римскій съ 79-91 годъ.
[3] Иллирикъ или Иллирія обнимала все восточное прибрежье Адріатическаго моря съ лежащими за нимъ мѣстностями (теперешняя Хорватія, Боснія и Албанія).
[4] «Мужи кровей» — выраженіе Псалмопѣвца (Псал. 5, 7; 54, 54; 58, 3 и т. д.), обозначающее людей кровожадныхъ и свирѣпыхъ.
[5] Св. священномученикъ Елевѳерій и мать его Анѳія поcтрадали около 120 г. Мощи священномученика Елевѳерія въ настоящее время находятся въ Римѣ, въ церкви мученицы Сосанны. Въ концѣ IV столѣтія былъ сооруженъ при императорѣ Аркадіи храмъ во имя его въ Константинополѣ близъ Ксиролоѳа (Василіемъ Патрикіемъ). Св. Іосифомъ пѣснописцемъ составленъ въ честь св. мученика канонъ, въ восьмой пѣсни котораго говорится, что рака его изливаетъ рѣки исцѣленій и чудесъ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. —Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 417-425.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0