Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Мѣсяцъ Декабрь.
День двѣнадцатый.

Житіе святаго отца нашего Спиридона Тримифунтскаго.

Родиною дивнаго Спиридона былъ островъ Кипръ [1]. Сынъ простыхъ родителей и самъ простодушный, смиренный и добродѣтельный, онъ съ дѣтства былъ пастыремъ овецъ, а пришедши въ возрастъ, сочетался законнымъ бракомъ и имѣлъ дѣтей. Онъ велъ чистую и богоугодную жизнь, подражая — Давиду въ кротости, Іакову — въ сердечной простотѣ и Аврааму — въ любви къ странникамъ. Проживъ немного лѣтъ въ супружествѣ, жена его умерла, и онъ еще безпрепятственнѣе и усерднѣе сталъ служить Богу добрыми дѣлами, тратя весь свой достатокъ на принятіе странниковъ и пропитаніе нищихъ; этимъ онъ, живя въ міру, такъ благоугодилъ Богу, что удостоился отъ Него дара чудотворенія: онъ исцѣлялъ неизлѣчимыя болѣзни и однимъ словомъ изгонялъ бѣсовъ. За это Спиридонъ былъ поставленъ епископомъ города Тримифунта въ царствованіе императора Константина Великаго и сына его Констанція [2]. И на епископской каѳедрѣ онъ продолжалъ творить великія и дивныя чудеса.

Однажды на о. Кипрѣ было бездождіе и страшная засуха, за которою послѣдовалъ голодъ, а за гододомъ моръ, и множество людей гибло отъ этого голода. Небо заключилось, и нуженъ былъ второй Илія, или подобный ему, который бы отверзъ небо своею молитвою (3 Цар. гл. 17): такимъ оказался святый Спиридонъ, который, видя бѣдствіе, постигшее народъ, и отечески жалѣя погибающихъ отъ голода, обратился съ усердною молитвою къ Богу, — и тотчасъ небо покрылось со всѣхъ сторонъ облаками и пролился обильный дождь на землю, не прекращавшійся нѣсколько дней; святый помолился опять, и настало вёдро. Земля обильно напоена была влагою и дала обильный плодъ: дали богатый урожай нивы, покрылись плодами сады и виноградники и, послѣ голода, было во всемъ великое изобиліе, по молитвамъ угодника Божія Спиридона. Но чрезъ нѣсколько лѣтъ за грѣхи людскіе, по попущенію Божію, опять постигъ страну ту голодъ, и богатые хлѣботорговцы радовались дороговизнѣ, имѣя хлѣбъ, собранный за нѣсколько урожайныхъ лѣтъ, и, открывъ свои житницы, начали продавать его по высокимъ цѣнамъ. Былъ тогда въ Тримифунтѣ одинъ хлѣботорговецъ, страдавшій ненасытною жадностью къ деньгамъ и неутолимою страстью къ наслажденіямъ. Закупивъ въ разныхъ мѣстахъ множество хлѣба и привезши его на корабляхъ въ Тримифунтъ, онъ не захотѣлъ, однако, продавать его по той цѣнѣ, какая въ то время стояла въ городѣ, но ссыпалъ его въ склады, чтобы дождаться усиленія голода и тогда, продавъ подороже, получить бóльшій барышъ. Когда голодъ сдѣлался почти всеобщимъ и усиливался со дня на день, онъ сталъ продавать свой хлѣбъ по самой дорогой цѣнѣ. И вотъ, пришелъ къ нему одинъ бѣдный человѣкъ и, униженно кланяясь, со слезами умолялъ его оказать милость — подать немного хлѣба, чтобы ему, бѣдняку, не умереть съ голоду вмѣстѣ съ женою и дѣтьми. Но немилосердный и жадный богачъ не захотѣлъ оказать милость нищему и сказалъ:

— «Ступай, принеси деньги, и у тебя будетъ все, чтó только купишь».

Бѣднякъ, изнемогая отъ голода, пошелъ къ святому Спиридону и, съ плачемъ, повѣдалъ ему о своей бѣдности и о безсердечіи богатаго.

— «Не плачь, — сказалъ ему святый, — иди домой, ибо Духъ Святый говоритъ мнѣ, что завтра домъ твой будетъ полонъ хлѣба, а богатый будетъ умолять тебя и отдавать тебѣ хлѣбъ даромъ».

Бѣдный вздохнулъ и пошелъ домой. Едва настала ночь, какъ, по повелѣнію Божію, пошелъ сильнѣйшій дождь, которымъ подмыло житницы немилосерднаго сребролюбца, и водою унесло весь его хлѣбъ. Хлѣботорговецъ съ своими домашними бѣгалъ по всему городу и умолялъ всѣхъ помочь ему и не дать ему изъ богача сдѣлаться нищимъ, а тѣмъ временемъ бѣдные люди, видя хлѣбъ, разнесенный потоками по дорогамъ, начали подбирать его. Набралъ себѣ съ избыткомъ хлѣба и тотъ бѣднякъ, который вчера просилъ его у богача. Видя надъ собою явное наказаніе Божіе, богачъ сталъ умолять бѣднаго брать у него задаромъ столько хлѣба, сколько онъ пожелаетъ.

Такъ Богъ наказалъ богатаго за немилосердіе и, по пророчеству святаго, избавилъ бѣднаго отъ нищеты и голода.

Одинъ извѣстный святому земледѣлецъ пришелъ къ тому-же самому богачу и во время того-же голода съ просьбою дать ему взаймы хлѣба на прокормъ и обѣщался съ лихвою возвратить данное ему, когда настанетъ жатва. У богача, кромѣ размытыхъ дождемъ, были еще и другія житницы, полныя хлѣба; но онъ, недостаточно наученный первою своею потерею и не излѣчившись отъ скупости, — и къ этому бѣдняку оказался такимъ-же немилосерднымъ, такъ что не хотѣлъ даже и слушать его.

— «Безъ денегъ, — сказалъ онъ, — ты не получишь отъ меня ни одного зерна».

Тогда бѣдный земледѣлецъ заплакалъ и отправился къ святителю Божію Спиридону, которому и разсказалъ о своей бѣдѣ. Святитель утѣшилъ его и отпустилъ домой, а на утро самъ пришелъ къ нему и принесъ цѣлую груду золота (откуда взялъ онъ золото, — объ этомъ рѣчь послѣ). Онъ отдалъ это золото земледѣльцу и сказалъ:

— «Отнеси, братъ, это золото тому торговцу хлѣбомъ и отдай его въ залогъ, а торговецъ пусть дастъ тебѣ столько хлѣба взаймы, сколько тебѣ сейчасъ нужно для пропитанія; когда же настанетъ урожай и у тебя будетъ излишекъ хлѣба, ты выкупи этотъ залогъ и принеси его опять ко мнѣ».

Бѣдный земледѣлецъ взялъ изъ рукъ святительскихъ золото и поспѣшно пошелъ къ богатому. Корыстолюбивый богачъ обрадовался золоту и тотчасъ же отпустилъ бѣдному хлѣба, сколько ему было нужно. Потомъ голодъ миновалъ, былъ хорошій урожай, и, послѣ жатвы, земледѣлецъ тотъ отдалъ съ лихвою богачу взятый хлѣбъ и, взявъ отъ него назадъ залогъ, отнесъ его съ благодарностію къ святому Спиридону. Святый взялъ золото и направился къ своему саду, захвативъ съ собою и земледѣльца.

— «Пойдемъ, сказалъ онъ со мною, братъ, и вмѣстѣ отдадимъ это Тому, Кто такъ щедро далъ намъ взаймы».

Вошедши въ садъ, онъ положилъ золото у ограды, возвелъ очи къ небу и воскликнулъ:

— «Господи мой, Іисусе Христе, Своею волею все созидающій и претворяющій! Ты, нѣкогда Моисеевъ жезлъ на глазахъ у царя Египетскаго превратилъ въ змія (Исх. 7, 10), — повели и этому золоту, ранѣе превращенному Тобою изъ животнаго, опять принять первоначальный видъ свой: тогда и сей человѣкъ узнаетъ, какое попеченіе имѣешь Ты о насъ и самымъ дѣломъ научится тому, что сказано въ Священномъ Писаніи, — что «Господь творитъ все, что хочетъ» (Псал. 134, 6)!

Когда онъ такъ молился, кусокъ золота вдругъ зашевелился и обратился въ змѣю, которая стала извиваться и ползать. Такимъ образомъ, — сначала змѣя, по молитвѣ святаго, обратилась въ золото, а потомъ также чудесно изъ золота опять стала змѣею. При видѣ сего чуда, земледѣлецъ затрепеталъ отъ страха, палъ на землю и называлъ себя недостойнымъ оказаннаго ему чудеснаго благодѣянія. Затѣмъ змѣя уползла въ свою нору, а земледѣлецъ, полный благодарности, возвратился къ себѣ домой и изумлялся величію чуда, сотвореннаго Богомъ по молитвамъ святаго.

Одинъ добродѣтельный мужъ, другъ святаго, по зависти злыхъ людей, былъ оклеветанъ предъ городскимъ судьею и заключенъ въ темницу, а потомъ и осужденъ на смерть безъ всякой вины. Узнавъ объ этомъ, блаженный Спиридонъ пошелъ избавить друга отъ незаслуженной казни. Въ то время въ странѣ было наводненіе и ручей, бывшій на пути святаго, переполнился водою, вышелъ изъ береговъ и сдѣлался непереходимымъ. Чудотворецъ припомнилъ, какъ Іисусъ Навинъ съ ковчегомъ завѣта по-суху перешелъ разлившійся Іорданъ (Нав. 3, 14-17), и, вѣруя во всемогущество Божіе, приказалъ потоку, какъ слугѣ:

— «Стань! такъ повелѣваетъ тебѣ Владыка всего міра, дабы я могъ перейти и спасенъ былъ мужъ, ради котораго я спѣшу».

Лишь только онъ сказалъ это, тотчасъ потокъ остановился въ своемъ теченіи и открылъ сухой путь — не только для святаго, но и для всѣхъ, шедшихъ вмѣстѣ съ нимъ. Свидѣтели чуда поспѣшили къ судіи и извѣстили его о приближеніи святаго и о томъ, чтó совершилъ онъ на пути, и судія тотчасъ-же освободилъ осужденнаго и возвратилъ его святому невредимымъ.

Провидѣлъ также преподобный и тайные грѣхи людскіе. Такъ, однажды, когда онъ отдыхалъ отъ пути у одного страннопріимца, женщина, находившаяся въ незаконномъ сожительствѣ, пожелала умыть, по тамошнему обычаю, ноги святому. Но онъ, зная ея грѣхъ, сказалъ ей, чтобы она къ нему не прикасалась. И это онъ сказалъ не потому, что гнушался грѣшницею и отвергалъ ее: развѣ можетъ гнушаться грѣшниками ученикъ Господа, ѣвшаго и пившаго съ мытарями и грѣшниками (Матѳ. 9, 11)? Нѣтъ, онъ желалъ заставить женщину вспомнить о своихъ прегрѣшеніяхъ и устыдиться своихъ нечистыхъ помысловъ и дѣлъ. И когда та женщина настойчиво продолжала стараться прикоснуться къ ногамъ святаго и умыть ихъ, тогда святый, желая избавить ее отъ погибели, обличилъ ее съ любовію и кротостію, напомнилъ ей о ея грѣхахъ и побуждалъ ее покаяться. Женщина удивлялась и ужасалась тому, что самыя, повидимому, тайныя дѣянія и помыслы ея не скрыты отъ прозорливыхъ очей человѣка Божія. Стыдъ охватилъ ее и съ сокрушеннымъ сердцемъ упала она къ ногамъ святаго и обмывала ихъ уже не водою, а слезами, и сама открыто созналась въ тѣхъ грѣхахъ, въ которыхъ была обличена. Она поступила такъ-же, какъ нѣкогда — блудница, упоминаемая въ Евангеліи, а святый, подражая Господу, милостиво сказалъ ей: отпущаются тебѣ грѣси (Лук. 7, 48) и еще: се здрава еси, ктому не согрѣшай (Іоан. 5, 14). И съ того времени женщина та совершенно исправилась и для многихъ послужила полезнымъ примѣромъ.

До сихъ поръ говорилось только о чудесахъ, какія совершилъ святый Спиридонъ при жизни; теперь должно сказать и о ревности его по вѣрѣ православной.

Въ царствованіе Константина Великаго, перваго императора-христіанина, въ 325 году по Р. Хр., въ Никеѣ собрался 1-й Вселенскій соборъ, для низложенія еретика Арія, нечестиво называвшаго Сына Божія тварью, а не Творцомъ всего, и для исповѣданія Его Единосущнымъ съ Богомъ Отцемъ. Арія въ его богохульствѣ поддерживали епископы значительныхъ тогда церквей: Евсевій Никомидійскій, Марисъ Халкидонскій, Ѳеогній Никейскій и др. Поборниками же православія были украшенные жизнію и ученіемъ мужи: великій между святыми Александръ, который въ то время былъ еще пресвитеромъ и вмѣстѣ замѣстителемъ святаго Митрофана, патріарха Цареградскаго [3], — находившагося на одрѣ болѣзни и потому не бывшаго на соборѣ, — и славный Аѳанасій [4], который еще не былъ украшенъ и пресвитерскимъ саномъ и проходилъ діаконское служеніе въ Церкви александрійской; эти двое возбуждали въ еретикахъ особое негодованіе и зависть именно тѣмъ, что многихъ превосходили въ уразумѣніи истинъ вѣры, не будучи еще почтены епископскою честію; съ ними вмѣстѣ былъ и святый Спиридонъ, и обитавшая въ немъ благодать была полезнѣе и сильнѣе въ дѣлѣ увѣщанія еретиковъ, чѣмъ рѣчи иныхъ, ихъ доказательства и краснорѣчіе. Съ соизволенія царя, на соборѣ присутствовали и греческіе мудрецы, называвшіеся перипатетиками [5]; мудрѣйшій изъ нихъ выступилъ на помощь Арію и гордился своею особенно искусною рѣчью, стараясь высмѣять ученіе православныхъ. Блаженный Спиридонъ, человѣкъ неученый, знавшій только Іисуса Христа, и сего распята (ср. 1 Кор. 2, 2), просилъ отцовъ позволить ему вступить въ состязаніе съ этимъ мудрецомъ, но святые отцы, зная, что онъ — человѣкъ простой, совсѣмъ незнакомый съ греческою мудростію, запрещали ему это. Однако, святый Спиридонъ, зная какую силу имѣетъ премудрость свыше и какъ немощна предъ нею мудрость человѣческая, обратился къ мудрецу и сказалъ:

— «Философъ! Во имя Іисуса Христа, выслушай, чтó я тебѣ скажу».

Когда же философъ согласился выслушать его, святый началъ бесѣдовать.

— «Единъ есть Богъ, — сказалъ онъ, — сотворившій небо и землю и создавшій изъ земли человѣка и устроившій все прочее, видимое и невидимое, Словомъ Своимъ и Духомъ; и мы вѣруемъ, что Слово это есть Сынъ Божій и Богъ, Который, умилосердившись надъ нами заблудшими, родился отъ Дѣвы, жилъ съ людьми, пострадалъ и умеръ ради нашего спасенія и воскресъ и съ Собою совоскресилъ весь родъ человѣческій; мы ожидаемъ, что Онъ-же придетъ судить всѣхъ насъ праведнымъ судомъ и каждому воздастъ по дѣламъ его; вѣруемъ, что Онъ одного существа съ Отцемъ, равной съ Нимъ власти и чести... Такъ исповѣдуемъ мы и не стараемся изслѣдовать эти тайны любопытствующимъ умомъ, и ты — не осмѣливайся изслѣдовать, какъ все это можетъ быть, ибо тайны эти выше твоего ума и далеко превышаютъ всякое человѣческое знаніе».

Затѣмъ, немного помолчавъ, святый спросилъ:

— «Не такъ-ли и тебѣ все это представляется философъ?»

Но философъ молчалъ, какъ-будто ему никогда не приходилось состязаться. Онъ не могъ ничего сказать противъ словъ святаго, въ которыхъ видна была какая-то Божественная сила, во исполненіе сказаннаго въ Священномъ Писаніи: не въ словеси Царство Божіе, но въ силѣ (1 Кор. 4, 20).

Наконецъ, онъ сказалъ:

— «И я думаю, что все дѣйствительно такъ, какъ говоришь ты».

Тогда старецъ сказалъ:

— «Итакъ, иди и прими сторону святой вѣры».

Философъ, обратившись къ своимъ друзьямъ и ученикамъ, заявилъ:

— «Слушайте! Пока состязаніе со мною велось посредствомъ доказательствъ, я выставлялъ противъ однихъ доказательствъ другія и своимъ искусствомъ спорить отражалъ все, чтó мнѣ представляли. Но когда вмѣсто доказательствъ отъ разума, изъ устъ этого старца начала исходить какая-то особая сила, доказательства безсильны противъ нея, такъ какъ человѣкъ не можетъ противиться Богу. Если кто-нибудь изъ васъ можетъ мыслить такъ-же, какъ я, то да увѣруетъ во Христа и вмѣстѣ со мною да послѣдуетъ за симъ старцемъ, устами котораго говорилъ Самъ Богъ».

И философъ, принявъ православную христіанскую вѣру, радовался, что былъ побѣжденъ въ состязаніи святымъ на свою-же собственную пользу. Радовались и всѣ православные, а еретики потерпѣли великое посрамленіе.

По окончаніи собора, послѣ осужденія и отлученія Арія, всѣ бывшіе на соборѣ, а равно и святый Спиридонъ, разошлись по домамъ. Въ это время умерла дочь его Ирина; время своей цвѣтущей юности она въ чистомъ дѣвствѣ провела такъ, что удостоилась Царства Небеснаго. Между тѣмъ къ святому пришла одна женщина и, съ плачемъ, разсказала, что она отдала его дочери Иринѣ нѣкоторыя золотыя украшенія для сохраненія, а такъ какъ та въ скоромъ времени умерла, то отданное пропало безъ вѣсти. Спиридонъ искалъ по всему дому, не спрятаны-ли гдѣ украшенія, но не нашелъ ихъ. Тронутый слезами женщины, святый Спиридонъ вмѣстѣ съ своими домашними подошелъ къ гробу дочери своей и, обращаясь къ ней, какъ къ живой, воскликнулъ:

— «Дочь моя Ирина! Гдѣ находятся украшенія, ввѣренныя тебѣ на храненіе?»

Ирина, какъ-бы пробудившись отъ крѣпкаго сна, отвѣчала:

— «Господинъ мой! Я спрятала ихъ въ этомъ мѣстѣ дома».

И она указала мѣсто.

Тогда святый сказалъ ей:

— «Теперь спи, дочь моя, пока не пробудитъ тебя Господь всѣхъ во время всеобщаго воскресенія».

На всѣхъ присутствовавшихъ, при видѣ такого дивнаго чуда, напалъ страхъ. А святый нашелъ въ указанномъ умершею мѣстѣ спрятанное и отдалъ той женщинѣ.

По смерти Константина Великаго, имперія его раздѣлилась на двѣ части. Восточная половина досталась старшему сыну его Констанцію. Находясь въ Антіохіи, Констанцій впалъ въ тяжкую болѣзнь, которую врачи не могли исцѣлить. Тогда царь оставилъ врачей и обратился ко Всемогущему цѣлителю душъ и тѣлесъ — Богу, съ усердною молитвою о своемъ исцѣленіи. И вотъ въ видѣніи ночью императоръ увидѣлъ ангела, который показалъ ему цѣлый сонмъ епископовъ и среди нихъ особенно — двоихъ, которые, повидимому, были вождями и начальниками остальныхъ; ангелъ повѣдалъ при этомъ царю, что только эти двое могутъ исцѣлить его болѣзнь. Пробудившись и размышляя о видѣнномъ, онъ не могъ догадаться, кто были видѣнные имъ два епископа: имена и родъ ихъ остались ему неизвѣстными, а одинъ изъ нихъ тогда, кромѣ того, не былъ еще и епископомъ. Долгое время царь былъ въ недоумѣніи и, наконецъ, по чьему-то доброму совѣту, собралъ къ себѣ епископовъ изъ всѣхъ окрестныхъ городовъ и искалъ между ними видѣнныхъ имъ въ видѣніи двоихъ, но не нашелъ. Тогда онъ собралъ епископовъ во второй разъ и теперь уже въ бóльшемъ числѣ и изъ болѣе отдаленныхъ областей, но и среди нихъ не нашелъ видѣнныхъ имъ. Наконецъ, онъ велѣлъ собраться къ нему епископамъ всей его имперіи. Царское приказаніе, лучше сказать, прошеніе достигло и острова Кипра и города Тримифунта, гдѣ епископствовалъ святый Спиридонъ, которому все уже было открыто Богомъ относительно царя. Тотчасъ же святый Сдиридонъ отправился къ императору, взявъ съ собою ученика своего Трифиллія [6], вмѣстѣ съ которымъ онъ являлся царю въ видѣніи и который въ то время, какъ сказано было, не былъ еще епископомъ. Прибывъ въ Антіохію, они пошли во дворецъ къ царю. Спиридонъ былъ одѣтъ въ бѣдныя одежды и имѣлъ въ рукахъ финиковый посохъ, на головѣ — митру, а на груди у него привѣшенъ былъ глиняный сосудецъ, какъ это было въ обычаѣ у жителей Іерусалима, которые носили обыкновенно въ этомъ сосудѣ елей отъ святаго Креста. Когда святый въ такомъ видѣ входилъ во дворецъ, одинъ изъ дворцовыхъ служителей, богато одѣтый, счелъ его за нищаго, посмѣялся надъ нимъ и, не позволяя ему войти, ударилъ его по щекѣ; но преподобный, по своему незлобію и памятуя слова Господа (Матѳ. 5, 39), подставилъ ему другую щеку, служитель понялъ, что предъ нимъ стоитъ епископъ и, сознавъ свой грѣхъ, смиренно просилъ у него прощенія, которое и получилъ.

Едва только святый вошелъ къ царю, послѣдній тотчасъ узналъ его, такъ какъ въ такомъ именно образѣ онъ явился царю въ видѣніи. Констанцій всталъ, подошелъ къ святому и поклонился ему, со слезами прося его молитвъ къ Богу и умоляя объ уврачеваніи своей болѣзни. Лишь только святый прикоснулся къ головѣ царя, послѣдній тотчасъ-же выздоровѣлъ и чрезвычайно радовался своему исцѣленію, полученному по молитвамъ святаго. Царь оказалъ ему великія почести и въ радости провелъ съ нимъ весь тотъ день, оказывая великое уваженіе къ своему доброму врачу.

Трифиллій тѣмъ временемъ былъ крайне пораженъ всей царской пышностію, красотой дворца, множествомъ вельможъ, стоящихъ предъ царемъ, сидящимъ на тронѣ, — при чемъ все имѣло чудный видъ и блистало золотомъ, — и искусной службой слугъ, одѣтыхъ въ свѣтлыя одежды.

Спиридонъ сказалъ ему:

— «Чему ты такъ дивишься, братъ? Неужели царское величіе и слава дѣлаютъ царя болѣе праведнымъ, чѣмъ другіе? Развѣ царь не умираетъ такъ-же, какъ и послѣдній нищій, и не предается погребенію? Развѣ не предстанетъ онъ одинаково съ другими Страшному Судіи? Зачѣмъ то, чтó разрушается, ты предпочитаешь неизмѣнному и дивишься ничтожеству, когда должно прежде всего искать того, чтó невещественно и вѣчно, и любить нетлѣнную небесную славу?»

Много поучалъ преподобный и самого царя, чтобы памятовалъ о благодѣяніи Божіемъ и самъ былъ-бы благъ къ подданнымъ, милосердъ къ согрѣшающимъ, благосклоненъ къ умоляющимъ о чемъ-либо, щедръ къ просящимъ и всѣмъ былъ-бы отцомъ — любящимъ и добрымъ, ибо кто царствуетъ не такъ, тотъ долженъ быть названъ не царемъ, а скорѣе мучителемъ. Въ заключеніе святый заповѣдалъ царю строго держать и хранить правила благочестія, отнюдь не принимая ничего противнаго Церкви Божіей [7].

Царь хотѣлъ возблагодарить святаго за свое исцѣленіе по его молитвамъ и предлагалъ ему множество золота, но онъ отказывался принять, говоря:

— «Нехорошо, царь, платить ненавистью за любовь, ибо то, чтó я сдѣлалъ для тебя, есть любовь: въ самомъ дѣлѣ, оставить домъ, переплыть какое пространство моремъ, перенести жестокіе холода и вѣтры — развѣ это не любовь? И за все это мнѣ взять въ отплату золото, которое есть причина всякаго зла и такъ легко губитъ всякую правду?»

Такъ говорилъ святый, не желая брать ничего, и только самыми усиленными просьбами царя былъ убѣжденъ — но только принять отъ царя золото, а не держать его у себя, ибо тотчасъ-же роздалъ все полученное просившимъ.

Кромѣ того, согласно увѣщаніямъ сего святаго, императоръ Констанцій освободилъ отъ податей священниковъ, діаконовъ и всѣхъ клириковъ и служителей церковныхъ, разсудивъ, что неприлично служителямъ Царя Безсмертнаго платить дань царю смертному.

Разставшись съ царемъ и возвращаясь къ себѣ, святый былъ принятъ на дорогѣ однимъ христолюбцемъ въ домъ. Здѣсь къ нему пришла одна женщина — язычница, не умѣвшая говорить по-гречески. Она принесла на рукахъ своего мертваго сына и, горько плача, положила его у ногъ святаго. Никто не зналъ ея языка, но самыя слезы ея ясно свидѣтельствовали о томъ, что она умоляетъ святаго воскресить ея мертваго ребенка. Но святый, избѣгая тщетной славы, сначала отказывался совершить это чудо; и все-таки, по своему милосердію, былъ побѣжденъ горькими рыданіями матери и спросилъ своего діакона Артемидота:

— «Чтó намъ сдѣлать, братъ?»

— «Зачѣмъ ты спрашиваешь меня, отче, отвѣчалъ діаконъ: чтó другое сдѣлать тебѣ, какъ не призвать Христа — Подателя жизни, столь много разъ исполнявшаго твои молитвы? Если ты исцѣлилъ царя, то неужели отвергнешь нищихъ и убогихъ?»

Еще болѣе побуждаемый этимъ добрымъ совѣтомъ къ милосердію, святитель прослезился и, преклонивъ колѣна, обратился къ Господу съ теплою молитвою. И Господь, чрезъ Илію и Елиссея возвратившій жизнь сыновьямъ вдовы сарептской и соманитяныни (3 Цар. 17, 21; 4 Цар. 4, 35), услышалъ и молитву Спиридона и возвратилъ духъ жизни языческому младенцу, который, оживши, тотчасъ-же заплакалъ. Мать, увидѣвъ свое дитя живымъ, отъ радости упала мертвою: не только сильная болѣзнь и сердечная печаль умерщвляютъ человѣка, но иногда тоже самое производитъ и чрезмѣрная радость. Итакъ, женщина та умерла отъ радости, а зрителей ея смерть повергла, — послѣ неожиданной радости, по случаю воскрешенія младенца, — въ неожиданную печаль и слезы. Тогда святый опять спросилъ діакона:

— «Чтó намъ дѣлать?»

Діаконъ повторилъ свой прежній совѣтъ, и святый опять прибѣгъ къ молитвѣ. Возведя очи къ небу и вознеся умъ къ Богу, онъ молился Вдыхающему духъ жизни въ мертвыхъ и Измѣняющему все единымъ хотѣніемъ Своимъ. Затѣмъ онъ сказалъ умершей, лежавшей на землѣ:

— «Воскресни и встань на ноги!»

И она встала, какъ пробудившаяся отъ сна, и взяла своего живаго сына на руки.

Святый запретилъ женщинѣ и всѣмъ присутствовавшимъ тамъ разсказывать о чудѣ кому-бы то ни было; но діаконъ Артемидотъ, послѣ кончины святаго, не желая умолчать о величіи и силѣ Божіихъ, явленныхъ чрезъ великаго угодника Божія Спиридона, повѣдалъ вѣрующимъ обо всемъ происшедшемъ.

Когда святый возвратился домой, къ нему пришелъ одинъ человѣкъ, желавшій купить изъ его стада сто козъ. Святый велѣлъ ему оставить установленную цѣну и потомъ взять купленное. Но онъ оставилъ стоимость девяноста девяти козъ и утаилъ стоимость одной, думая, что это не будетъ извѣстно святому, который, по своей сердечной простотѣ, совершенно чуждъ былъ всякихъ житейскихъ заботъ. Когда оба они находились въ загонѣ для скота, святый велѣлъ покупателю взять столько козъ, за сколько онъ уплатилъ, и покупатель, отдѣливъ сто козъ, выгналъ ихъ за ограду. Но одна изъ нихъ, какъ-бы умная и добрая раба, знающая, что она не была продана своимъ господиномъ, скоро вернулась и опять вбѣжала въ ограду. Покупатель опять взялъ ее и потащилъ за собою, но она вырвалась и опять прибѣжала въ загонъ. Такимъ образомъ до трехъ разъ вырывалась она у него изъ рукъ и прибѣгала къ оградѣ, а онъ силою уводилъ ее, и, наконецъ, взвалилъ ее на плечи и понесъ къ себѣ, при чемъ она громко блеяла, бодала его рогами въ голову, билась и вырывалась, такъ что всѣ видѣвшіе это удивлялись. Тогда святый Спиридонъ, уразумѣвъ, въ чемъ — дѣло и не желая въ то-же время при всѣхъ обличить нечестнаго покупателя, сказалъ ему тихо:

— «Смотри, сынъ мой, должно быть, не напрасно животное это такъ дѣлаетъ, не желая быть отведеннымъ къ тебѣ: не утаилъ ли должной цѣны за него? не потому-ли оно и вырывается у тебя изъ рукъ и бѣжитъ къ оградѣ?»

Покупатель устыдился, открылъ свой грѣхъ и просилъ прощенія, а затѣмъ отдалъ деньги и взялъ козу, — и она сама кротко и смирно пошла въ домъ купившаго ее впереди своего новаго хозяина.

На островѣ Кипрѣ было одно селеніе, называвшееся Ериѳра. Пришедши туда по одному дѣлу, святый Спиридонъ вошелъ въ церковь и велѣлъ одному изъ бывшихъ тамъ, діакону, сотворить краткую молитву: святый утомился отъ долгаго пути тѣмъ болѣе, что тогда было время жатвы и стояли сильные жары. Но діаконъ началъ медленно исполнять приказанное ему и нарочно растягивалъ молитву, какъ-бы съ нѣкоею гордостію произносилъ возгласы и пѣлъ, и явно похвалялся своимъ голосомъ. Гнѣвно посмотрѣлъ на него святый, хотя и добръ былъ отъ природы и, порицая его, сказалъ: «замолчи!» — И тотчасъ же діаконъ онѣмѣлъ: онъ лишился не только голоса, но и самаго дара слова, и стоялъ, какъ совершенно неимѣющій языка. На всѣхъ присутствовавшихъ напалъ страхъ. Вѣсть о случившемся быстро разнеслась по всему селенію, и всѣ жители сбѣжались посмотрѣть на чудо и пришли въ ужасъ. Діаконъ упалъ къ ногамъ святаго, знаками умоляя разрѣшить ему языкъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ умоляли о томъ-же епископа друзья и родственники діакона. Но не сразу святый снизшелъ на просьбу, ибо суровъ былъ онъ съ гордыми и тщеславными, и, наконецъ, простилъ провинившагося, разрѣшилъ ему языкъ и возвратилъ даръ слова; при этомъ онъ, однако-же, запечатлѣлъ на немъ слѣдъ наказанія, не возвративъ его языку полной ясности, и на всю жизнь оставилъ его слабоголосымъ, козноязычнымъ и заикающимся, чтобы онъ не гордился своимъ голосомъ и не хвалился отчетливостію рѣчи.

Однажды святый Спиридонъ вошелъ въ своемъ городѣ въ церковь къ вечернѣ. Случилось такъ, что въ церкви не было никого, кромѣ церковнослужителей. Но, несмотря на то, онъ велѣлъ возжечь множество свѣчей и лампадъ и самъ сталъ предъ алтаремъ въ духовномъ умиленіи. И когда онъ въ положенное время возгласилъ: «міръ всѣмъ» — и не было народа, который-бы на возглашаемое святителемъ благожеланіе мира далъ обычный отвѣтъ, внезапно послышалось сверху великое множество голосовъ, возглашающихъ: «и духови твоему». Хоръ этотъ былъ великъ и строенъ и сладкогласнѣе всякаго пѣнія человѣческаго. Діаконъ, произносившій ектенію, пришелъ въ ужасъ, слыша послѣ каждой ектеніи какое-то дивное пѣніе сверху: «Господи помилуй». Пѣніе это было услышано даже находившимися далеко отъ церкви, изъ коихъ многіе поспѣшно пошли на него, и, по мѣрѣ того, какъ они приближались къ церкви, чудесное пѣніе все болѣе и болѣе наполняло ихъ слухъ и услаждало сердца. Но когда они вошли въ церковь, то не увидали никого, кромѣ святителя съ немногими церковными служителями и не слыхали уже болѣе небеснаго пѣнія, отъ чего пришли въ великое изумленіе.

Въ другое время, когда святый также стоялъ въ церкви на вечернемъ пѣніи, въ лампадѣ не хватило елея и огонь сталъ уже гаснуть. Святый скорбѣлъ объ этомъ, боясь, что, когда погаснетъ лампада, прервется и церковное пѣніе, и не будетъ, такимъ образомъ, выполнено обычное церковное правило. Но Богъ, исполняющій желанія боящихся Его, повелѣлъ лампадѣ переполниться елеемъ чрезъ края, какъ нѣкогда сосуду вдовицы во дни пророка Елиссея (4 Цар. 4, 2-6). Служители церковные принесли сосуды, подставили ихъ подъ лампаду и наполнили ихъ чудесно елеемъ. — Этотъ вещественный елей явно служилъ указаніемъ на преизобильную благодать Божію, коей былъ преисполненъ святый Спиридонъ и напояемо было имъ его словесное стадо.

На о. Кипрѣ есть городъ Кирина. Однажды сюда прибылъ изъ Тримифунта святый Спиридонъ по своимъ дѣламъ вмѣстѣ съ ученикомъ своимъ, Трифилліемъ, который былъ тогда уже епископомъ Левкусійскимъ, на о. Кипрѣ. Когда они переходили черезъ гору Пентадактилъ и находились на мѣстѣ, называемомъ Паримна (отличающемся красотою и богатою растительностію), то Трифиллій прельстился этимъ мѣстомъ и пожелалъ и самъ, для своей церкви, пріобрѣсти какое-либо помѣстье въ этой мѣстности. Долго онъ размышлялъ объ этомъ про себя; но мысли его не утаились отъ прозорливыхъ духовныхъ очей великаго отца, который сказалъ ему:

— «Зачѣмъ, Трифиллій, ты постоянно думаешь о суетномъ и желаешь помѣстьевъ и садовъ, которые на самомъ дѣлѣ не имѣютъ никакой цѣны и только кажутся чѣмъ-то существеннымъ, и своей призрачною цѣнностію возбуждаютъ въ сердцахъ людей желаніе обладать ими? Наше сокровище неотъемлемое — на небесахъ (1 Петр. 1, 4), у насъ есть храмина нерукотворенная (2 Кор. 5, 4), — къ нимъ стремись и ими заранѣе (чрезъ богомысліе) наслаждайся: они не могутъ переходить изъ одного состоянія въ другое, и кто однажды сдѣлается обладателемъ ихъ, тотъ получаетъ наслѣдіе, котораго уже никогда не лишится.

Эти слова принесли Трифиллію великую пользу, и впослѣдствіи онъ своею истинно-христіанскою жизнію достигъ того, что сдѣлался избраннымъ сосудомъ Христовымъ, подобно Апостолу Павлу, и сподобился безчисленныхъ дарованій отъ Бога.

Такъ святый Спиридонъ, самъ будучи добродѣтельнымъ, направлялъ къ добродѣтели и другихъ, и тѣмъ, кто слѣдовалъ его увѣщаніямъ и наставленіямъ, они служили на пользу, а отвергавшихъ ихъ постигалъ худой конецъ, какъ это видно изъ слѣдующаго.

Одинъ купецъ, житель того-же Тримифунта, отплылъ въ чужую страну торговать и пробылъ тамъ двѣнадцать мѣсяцевъ. Въ это время жена его впала въ прелюбодѣяніе и зачала. Вернувшись домой, купецъ увидѣлъ жену свою непраздною и понялъ, что она безъ него прелюбодѣйствовала. Онъ пришелъ въ ярость, сталъ бить ее и, не желая съ нею жить, гналъ ее изъ своего дома, а потомъ пошелъ и разсказалъ обо всемъ святителю Божію Спиридону и просилъ у него совѣта. Святитель, сокрушаясь душевно о грѣхѣ женщины и о великой скорби мужа, призвалъ жену и, не спрашивая ее, дѣйствительно-ли она согрѣшила, такъ какъ о грѣхѣ свидѣтельствовали уже самая беременность ея и плодъ, зачатый ею отъ беззаконія, прямо сказалъ ей:

— «Зачѣмъ осквернила ты ложе мужа своего и обезчестила его домъ?»

Но женщина, потерявъ всякій стыдъ, осмѣлилась явно солгать, что она зачала не отъ кого другаго, а именно отъ мужа. Присутствовавшіе вознегодовали на нее еще болѣе за эту ложь, чѣмъ за самое прелюбодѣяніе, и говорили ей:

— «Какъ-же ты говоришь, что зачала отъ мужа, когда его двѣнадцать мѣсяцевъ не было дома? Развѣ можетъ зачатый плодъ двѣнадцать мѣсяцевъ и даже болѣе оставаться въ чревѣ?»

Но она стояла на своемъ и утверждала, что зачатое ею дожидалось возвращенія своего отца, чтобы родиться при немъ. Отстаивая эту и подобную ложь и споря со всѣми, она подняла шумъ и кричала, что ее оклеветали и обидѣли. Тогда святый Спиридонъ, желая довести ее до раскаянія, кротко сказалъ ей:

— «Женщина! Въ великій грѣхъ впала ты, — велико должно быть и покаяніе твое, ибо для тебя все-таки осталась надежда на спасеніе: нѣтъ грѣха, превышающаго милосердіе Божіе. Но я вижу, что въ тебѣ прелюбодѣяніемъ произведено отчаяніе, а отчаяніемъ — безстыдство, и было бы справедливо понести тебѣ достойное и скорое наказаніе; и все-таки, оставляя тебѣ мѣсто и время для покаянія, мы во всеуслышаніе объявляемъ тебѣ: плодъ не выйдетъ изъ чрева твоего, пока ты не скажешь истины, не прикрывая ложью того, чтó и слѣпой, какъ говорится, видѣть можетъ».

Слова святаго въ скоромъ времени сбылись. Когда женщинѣ наступило время родить, ее постигла лютая болѣзнь, причинявшая ей великія мученія и удерживавшая плодъ въ ея чревѣ. Но она, ожесточившись, не захотѣла признаться въ своемъ грѣхѣ, въ которомъ и умерла, не родивши, мучительною смертію. Узнавъ объ этомъ, святитель Божій прослезился, пожалѣвъ, что онъ судилъ грѣшницу такимъ судомъ, и сказалъ:

— «Не буду я больше произносить суда надъ людьми, если сказанное мною такъ скоро сбывается надъ ними на дѣлѣ».

Одна женщина, по имени Софронія, благонравная и благочестивая, имѣла мужа — язычника. Она не разъ обращалась къ святителю Божію Спиридону и усердно умоляла его постараться обратить ея мужа къ истинной вѣрѣ. Мужъ ея былъ сосѣдомъ святителя Божія Спиридона и уважалъ его, а иногда они какъ сосѣди, бывали даже другъ у друга въ домахъ. Однажды собралось много сосѣдей святаго и язычника; были и они сами. И вотъ, вдругъ святый говоритъ одному изъ слугъ во всеуслышаніе:

— «Вонъ у воротъ стоитъ вѣстникъ, присланный отъ работника, пасущаго мое стадо, съ вѣстью, что весь скотъ, когда работникъ заснулъ, пропалъ, заблудившись въ горахъ: ступай, скажи ему, что пославшій его работникъ уже нашелъ весь скотъ въ цѣлости въ одной пещерѣ».

Слуга пошелъ и передалъ посланному слова святаго. Вскорѣ затѣмъ, когда не успѣли еще собравшіеся встать изъ за стола, пришелъ отъ пастуха другой вѣстникъ — съ извѣстіемъ, что все стадо найдено. Слыша это, язычникъ былъ несказанно удивленъ тѣмъ, что святый Спиридонъ знаетъ происходящее за глазами, какъ совершающееся вблизи; онъ вообразилъ, что святый есть одинъ изъ боговъ, и хотѣлъ сдѣлать ему то, чтó нѣкогда жители Ликаоніи сдѣлали апостоламъ Варнавѣ и Павлу [8], то-есть, привести жертвенныхъ животныхъ, приготовить вѣнцы и совершить жертвоприношеніе.

Но святый сказалъ ему:

— «Я — не богъ, а только слуга Божій и человѣкъ, во всемъ подобный тебѣ. А что я знаю то, чтó совершается за глазами, — это даетъ мнѣ мой Богъ, и если и ты увѣруешь въ Него, то познаешь величіе Его всемогущества и силы».

Съ своей стороны и жена язычника Софронія, улучивъ время, стала убѣждать мужа отречься отъ языческихъ заблужденій и познать Единаго Истиннаго Бога и вѣровать въ Него. Наконецъ, силою благодати Христовой, язычникъ былъ обращенъ къ истинной вѣрѣ и просвѣщенъ святымъ крещеніемъ. Такъ спасся мужъ невѣренъ о женѣ вѣрнѣ (1 Кор. 7, 14) [9], какъ говоритъ св. апостолъ Павелъ.

Разсказываютъ также о смиреніи блаженнаго Спиридона, — какъ онъ, будучи святителемъ и великимъ чудотворцемъ, не гнушался пасти овецъ безсловесныхъ и самъ ходилъ за ними. Однажды воры ночью проникли въ загонъ, похитили нѣсколько овецъ и хотѣли уйти. Но Богъ, любя угодника Своего и охраняя его скудное имущество, невидимыми узами крѣпко связалъ воровъ, такъ что они не могли выйти изъ ограды, гдѣ и оставались въ такомъ положеніи, противъ воли, до утра. На разсвѣтѣ святый пришелъ къ овцамъ и, увидѣвъ воровъ, связанныхъ силою Божіею по рукамъ и по ногамъ, своею молитвою развязалъ ихъ и далъ имъ наставленіе о томъ, чтобы не желали чужаго, а питались трудомъ рукъ своихъ; потомъ онъ далъ имъ одного барана, чтобы, какъ онъ самъ сказалъ, «не пропалъ даромъ ихъ трудъ и безсонная ночь», и отпустилъ ихъ съ миромъ.

Одинъ тримифунтскій купецъ имѣлъ обычай брать у святаго взаймы деньги для торговыхъ оборотовъ, и когда, по возвращеніи изъ поѣздокъ по своимъ дѣламъ, приносилъ взятое обратно, то святый обыкновенно говорилъ ему, чтобы онъ самъ положилъ деньги въ ящикъ, изъ котораго взялъ. Такъ мало заботился онъ о временномъ пріобрѣтеніи, что и не справлялся даже никогда, правильно-ли уплачиваетъ должникъ! Между тѣмъ купецъ много разъ уже поступалъ такимъ образомъ, самъ вынимая, съ благословенія святаго, изъ ковчега деньги и самъ опять вкладывая туда принесенныя обратно, и дѣла его процвѣтали. Но однажды онъ, увлекшись корыстолюбіемъ, не положилъ принесеннаго золота въ ящикъ и удержалъ его у себя, а святому сказалъ, что вложилъ. Въ скоромъ времени онъ обнищалъ, такъ какъ утаенное золото не только не принесло ему прибыли, но и лишило успѣха его торговлю и, какъ огонь, пожрало все его имущество. Тогда купецъ опять пришелъ къ святому и просилъ у него взаймы. Святый отослалъ его въ свою спальню къ ящику съ тѣмъ, чтобы онъ взялъ самъ. Онъ сказалъ купцу:

— «Ступай и возьми, если самъ ты положилъ».

Купецъ пошелъ и, не нашедши въ ящикѣ денегъ, воротился къ святому съ пустыми руками. Святый сказалъ ему:

— «Но вѣдь въ ящикѣ, братъ мой, не было до сихъ поръ ничьей другой руки, кромѣ твоей. Значитъ, если-бы ты положилъ тогда золото, то теперь могъ-бы опять взять его».

Купецъ, устыдившись, палъ къ ногамъ святаго и просилъ прощенія. Святый тотчасъ-же простилъ его, но при этомъ сказалъ, въ назиданіе ему, чтобы онъ не желалъ чужаго и не осквернялъ совѣсти своей обманомъ и ложью. Такъ неправдою пріобрѣтенная прибыль есть не прибыль, а въ концѣ концовъ — убытокъ.

Въ Александріи созванъ былъ однажды соборъ епископовъ: патріархъ александрійскій созвалъ всѣхъ подчиненныхъ ему епископовъ и хотѣлъ общею молитвою ниспровергнуть и сокрушить всѣ языческіе идолы, которыхъ тамъ было еще очень много. И вотъ, въ то время, когда приносились Богу многочисленныя усердныя молитвы, — какъ соборныя, такъ и частныя, — всѣ идолы и въ городѣ и въ окрестностяхъ пали, только одинъ особо чтимый язычниками идолъ остался цѣлъ на своемъ мѣстѣ. Послѣ того какъ патріархъ долго и усердно молился о сокрушеніи этого идола, однажды ночью, когда онъ стоялъ на молитвѣ, явилось ему нѣкоторое Божественное видѣніе и повелѣно было не скорбѣть о томъ, что идолъ не сокрушается, и скорѣе послать въ Кипръ и призвать оттуда Спиридона, епископа Тримифунтскаго, ибо для того и оставленъ былъ идолъ, чтобы быть сокрушеннымъ молитвою сего святаго. Патріархъ тотчасъ-же написалъ посланіе къ святому Спиридону, въ которомъ призывалъ его въ Александрію и говорилъ о своемъ видѣніи, и немедленно направилъ это посланіе въ Кипръ. Получивъ посланіе, святый Спиридонъ сѣлъ на корабль и отплылъ въ Александрію. Когда корабль остановился у пристани, называемой Неаполемъ, и святый сходилъ на землю, — въ ту-же минуту идолъ въ Александріи съ его многочисленными жертвенниками рушился, почему въ Александріи и узнали о прибытіи святаго Спиридона. Ибо, когда патріарху донесли, что идолъ палъ, патріархъ сказалъ остальнымъ епископамъ:

— «Друзья! Спиридонъ Тримифунтскій приближается».

И всѣ, приготовившись, вышли на встрѣчу святому и, съ честію принявъ его, радовались о прибытіи къ нимъ такого великаго чудотворца и свѣтильника міра.

Церковные историки Никифоръ [10] и Созоменъ [11] пишутъ, что святый Спиридонъ чрезвычайно заботился о строгомъ соблюденіи церковнаго чина и сохраненіи во всей неприкосновенности до послѣдняго слова книгъ Священнаго Писанія. Однажды произошло слѣдующее. На о. Кипрѣ было собраніе епископовъ всего острова по дѣламъ церковнымъ. Среди епископовъ находились святый Спиридонъ и упоминавшійся выше Трифиллій, — человѣкъ, искусившійся въ книжной премудрости, такъ какъ въ молодости своей онъ много лѣтъ провелъ въ Беритѣ [12], изучая писаніе и науки. Собравшіеся отцы просили его произнести въ церкви поученіе народу. Когда онъ поучалъ, пришлось ему помянуть слова Христа, сказанныя Имъ разслабленному: востани и возми одръ твой (Марк. 2, 12). Трифиллій слово «одръ» замѣнилъ словолъ «ложе» и сказалъ: востани и возми ложе свое. Услышавъ это, святый Спиридонъ всталъ съ мѣста и, не вынося измѣненія словъ Христовыхъ, сказалъ Трифиллію:

— «Неужели ты лучше сказавшаго «одръ», что стыдишься употребленнаго Имъ слова?»

Сказавъ это, онъ при всѣхъ вышелъ изъ церкви. Итакъ поступилъ онъ не по злобѣ и не потому, что самъ былъ совсѣмъ неученымъ: пристыдивъ слегка Трифиллія, кичившагося своимъ краснорѣчіемъ, онъ научилъ его смиренію и кротости. Къ тому-же святый Спиридонъ пользовался (среди епископовъ) великою честію, какъ самый старшій лѣтами, славный жизнію, первый по епископству и великій чудотворецъ, а потому, изъ уваженія къ лицу, всякій могъ уважать и его слова.

На преподобномъ Спиридонѣ почивала столь великая благодать и милость Божія, что во время жатвы въ самую жаркую пору дня его святая глава оказалась однажды покрытою прохладною росою, нисходившею свыше. Это было въ послѣдній годъ его жизни. Вмѣстѣ съ жнецами онъ вышелъ на жнитво (ибо былъ смирененъ и работалъ самъ, не гордясь высотою своего сана), и вотъ, когда онъ жалъ свою ниву, внезапно, въ самый жаръ, оросилась глава его, какъ это было нѣкогда съ руномъ Гедеоновымъ (Суд. 6, 38), и всѣ, бывшіе съ нимъ на полѣ, видѣли это и дивились. Потомъ волосы на главѣ у него вдругъ измѣнились: одни сдѣлались желтыми, другіе — черными, иные — бѣлыми, и только Самъ Богъ зналъ, для чего это было и чтó предзнаменовало. Святый осязалъ голову рукою и сказалъ бывшимъ при немъ, что приблизилось время разлученія души его съ тѣломъ, и сталъ поучать всѣхъ добрымъ даламъ, и особенно — любви къ Богу и ближнему.

По прошествіи нѣсколькихъ дней святый Спиридонъ во время молитвы предалъ свою святую и праведную душу Господу [13], Которому въ праведности и святости служилъ всю свою жизнь, и былъ съ честію погребенъ въ церкви Святыхъ Апостоловъ въ Тримифунтѣ [14]. Тамъ и установлено было совершать ежегодно память его, и при гробѣ его совершаются многочисленныя чудеса во славу дивнаго Бога, прославляемаго во святыхъ Его, Отца и Сына и Святаго Духа, Которому и отъ насъ да будетъ слава, благодареніе, честь и поклоненіе во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Кипръ — большой островъ въ восточной части Средиземнаго моря, къ югу отъ Малой Азіи.
[2] Св. равноапостольный Константинъ Великій царствовалъ въ западной половинѣ Римской имперіи съ 306 года и полновластнымъ государемъ всей имперіи съ 324-337 г. Императоръ Констанцій, сынъ его, царствовалъ на Востокѣ съ 337 года и одинъ — въ обѣихъ половинахъ имперіи съ 353 по 361 годъ.
[3] Св. Митрофанъ — патріархъ Константинопольскій съ 316-325 г. Св. Александръ, преемникъ его, патріаршествовалъ съ 325-340 г.
[4] Св. Аѳанасій Великій — архіепископъ Александрійскій, ревностный и замѣчательнѣйшій защитникъ православія во время аріанскихъ смутъ, стяжавшій себѣ имя «отца православія»; на 1-мъ Вселенскомъ соборѣ препирался съ аріанами еще въ санѣ діакона. Память его — 18-го января.
[5] Перипатетиками назывались послѣдователи Аристотелевой философіи. Эта философская школа (направленіе) появилась въ концѣ IV в. до Р. Хр. и просуществовала около восьми столѣтій; это философское направленіе впослѣдствіи имѣло послѣдователей и среди христіанъ. Свое наименованіе перепатетики получили отъ того, что основатель этой школы Ѳеофрастъ подарилъ школѣ садъ съ алтаремъ и крытыми ходами колоннады, крытыя галлереи.
[6] Трифиллій, впослѣдствіи епископъ Левкусійскій или Ледрскій, причисленъ къ лику святыхъ; память его 13-го іюня.
[7] Нужно замѣтить, что императоръ Констанцій благоволилъ къ еретикамъ-аріанамъ.
[8] Жители Ликаонскаго города Листры (въ Малой Азіи) приняли апостоловъ Павла и Варнаву, послѣ исцѣленія ап. Павломъ хромаго отъ рожденія, за языческихъ боговъ — Зевса и Гермеса. (см. Дѣян. 14, 13).
[9] Ап. Павелъ въ этихъ словахъ разумѣетъ собственно то, что нечистота язычника — отца какъ-бы изглаждается чистотою матери — христіанки и не передается родившимся отъ такого брака дѣтямъ. Но при этомъ само собою разумѣется, что бракъ съ христіанкою (или христіаниномъ) для язычника (или язычницы) есть естественная ступень къ полному освященію, т. е. къ принятію имъ самимъ вѣры Христовой.
[10] Никифоръ Каллистъ — церковный историкъ жилъ въ XVI вѣкѣ. Его «Церковная исторія», въ 18 книгахъ доведена до смерти Византійскаго императора Фоки († 611 г.).
[11] Созоменъ — церковный историкъ V вѣка, написалъ исторію Церкви отъ 323 до 439 года.
[12] Беритъ — нынѣшній Бейрутъ — древній городъ Финикіи на берегу Средиземнаго моря; особенно процвѣталъ въ V вѣкѣ и славился своей высшей школой риторики, поэзіи и права; нынѣ — столица государства Ливанъ.
[13] Св. Спиридонъ скончался около 348 года.
[14] Честныя мощи св. Спиридона, благодатію Божіею, сохранились нетлѣнными и, что особенно замѣчательно, кожа плоти его имѣетъ обычную человѣческимъ тѣламъ мягкость. Въ Тримифунтѣ мощи его покоились до половины VII вѣка, когда, по причинѣ набѣговъ варваровъ, онѣ были перенесены въ Константинополь. Въ концѣ XII или въ самомъ началѣ XIII вѣка, по свидѣтельству новгородскаго архіепископа Антонія, странствовавшаго по святымъ мѣстамъ, честная глава святителя находилась въ церкви святыхъ Апостоловъ въ Константинополѣ, а рука и мощи его покоились подъ алтаремъ храма Святой Богородицы Одигитріи. Русскіе же паломники XIV и XV вѣковъ: Стефанъ новгородецъ (1350 г.), діаконъ Игнатій (1389), дьякъ Александръ (1391-1396) и іеродіаконъ Зосима (1420) видѣли св. мощи Спиридона и лобызали ихъ въ Константинопольской церкви святыхъ Апостоловъ. Въ 1453 году 29-го мая одинъ священникъ Георгій, по прозванію Калохеретъ, отправился съ мощами святителя въ Сербію, а оттуда въ 1460 году на островъ Корфу. Въ первой половинѣ XVIII вѣка русскій паломникъ Барскій видѣлъ ихъ на этомъ островѣ, въ городѣ того же имени въ храмѣ св. Спиридона; мощи были въ полномъ составѣ, кромѣ десной руки, которая находится въ Римѣ въ церкви во имя Божіей Матери, называемой «Новой», близъ площади Пасквино.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. —Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 330-350.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0