Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День четвертый.

Свѣдѣнія о житіи блаженнаго Геннадія, архіепископа Новгородскаго [1].

Болѣе обстоятельныя свѣдѣнія начинаются съ того времени, когда блаженный Геннадій былъ поставленъ архимандритомъ Чудова монастыря въ Москвѣ [3]. Это видное положеніе онъ занялъ въ февралѣ 1477 года, а въ 1479 году святый Геннадій является участникомъ въ знаменитомъ спорѣ о хожденіи посолонь.

Этотъ споръ возникъ вскорѣ послѣ освященія большого Московскаго Успенскаго собора (12 августа 1479 года). Какіе-то «прелестники» донесли великому князю Іоанну III, что митрополитъ Геронтій [4] поступилъ неправильно, — ходилъ вокругъ церкви съ крестами не по солнечному всходу. Великій князь разгнѣвался и сказалъ, что ради такихъ погрѣшностей приходитъ гнѣвъ Божій. Для рѣшенія вопроса обратились къ книгамъ, но, не смотря на самые старательные розыски, не могли найти въ нихъ отвѣта. Мнѣнія раздѣлились, при чемъ большинство было на сторонѣ митрополита, а за великаго князя только двое — Ростовскій владыка Вассіанъ [5] и Чудовскій архимандритъ Геннадій. Въ доказательство своей мысли, что при освященіи церкви должно ходить съ крестами посолонь, они, какъ передаетъ лѣтописецъ, не имѣя другого свидѣтельства, говорили слѣдующее: «Солнце праведное Христосъ на ада наступи и смерть связа и души свободи, и того ради исходятъ на Пасху, тоже прообразуютъ на утрени». Споръ прервался нерѣшеннымъ на годъ или болѣе вслѣдствіе нашествія хана Золотой Орды Ахмата въ 1480 году. Но въ 1481 году великій князь снова возбудилъ его; между тѣмъ до рѣшенія спорнаго вопроса въ Москвѣ было отложено освященіе многихъ церквей. Упорство великаго князя побудило огорченнаго митрополита удалиться въ Симоновъ монастырь [6], при чемъ онъ думалъ даже оставить митрополію, если великій князь не придетъ къ нему бить челомъ и не перестанетъ настаивать на хожденіи посолонь. Поддерживаемый только преемникомъ Ростовскаго архіепископа Вассіана Іоасафомъ [7] и архимандритомъ Геннадіемъ, великій князь наконецъ уступилъ, — призналъ себя виновнымъ предъ митрополитомъ, «билъ ему челомъ» и обѣщалъ во всемъ его слушаться. Митрополитъ Геронтій возвратился изъ монастыря; споръ кончился; но «устава» относительно вопроса о хожденіи посолонь на будущее время «не учинили».

Вскорѣ на Чудовскаго архимандрита неожиданно обрушился гнѣвъ митрополита Геронтія. Онъ едва-ли могъ забыть, что въ недавнемъ спорѣ о хожденіи посолонь Геннадій стоялъ противъ него. Навечеріе праздника Богоявленія въ 1482 году пришлось въ воскресенье. Поэтому блаженный Геннадій разрѣшилъ братіи своего монастыря пить богоявленскую воду поѣвши, къ чему, по-видимому, склонялся и церковный уставъ. Митрополитъ счелъ это за великое нарушеніе церковнаго устава и приказалъ силою взять архимандрита и привести къ себѣ. Геннадій укрылся у великаго князя, но митрополитъ самъ отправился на великокняжескій дворъ. Онъ требовалъ выдачи Геннадія, обвиняя его въ томъ, что онъ во-первыхъ, самовольно, не спросясь митрополита, разрѣшилъ столь важный вопросъ, а во-вторыхъ въ томъ, что, «обезчестилъ такую священную воду, которую святые отцы повелѣли оглашеннымъ однажды въ годъ, на Пасху, испивать вмѣсто причастія», а прочимъ христіанамъ разрѣшили пить въ самый день Богоявленія и то прежде антидора. Тогда великій князь выдалъ Геннадія митрополиту, который велѣлъ его сковать и посадить въ ледникъ подъ палату. Великій князь и бояре печаловались предъ митрополитомъ за наказаннаго и напоминали при этомъ случай, что, когда Ростовскій владыка Ѳеодосій дозволилъ, также въ навечеріе Крещенія Господня, случившееся въ субботу, вкушать мірянамъ мясо, то митрополитъ Іона, теперь чудотворецъ, хотя и обличилъ владыку, но все-таки простилъ, видя его раскаяніе [8]. Тогда митрополитъ Геронтій освободилъ блаженнаго Геннадія.

Какъ настоятель Чудова монастыря, Геннадій оставилъ по себѣ память въ его исторіи постройкой каменнаго храма во имя святителя Алексія съ трапезою, которая имѣла «многія палаты горная и дольная, удобны на всяку потребу монастырскую, и живущимъ ту братіямъ на преупокоеніе». Въ новосозданномъ храмѣ, по освященіи, съ подобающею честью были поставлены на правой сторонѣ «многочудесныя мощи святаго Алексія митрополита».

Впрочемъ, храмъ былъ оконченъ уже въ отсутствіе блаженнаго Геннадія: 12 декабря 1484 года онъ былъ избранъ Новгородскимъ архіепископомъ «на престолъ святыя великія Софіи» и зимою 1485 года прибылъ въ Новгородъ. Но и въ Новгородѣ не прекращались заботы его о чудовскомъ храмѣ: поручивъ при отъѣздѣ попеченіе о немъ «сообѣщникамъ своимъ», роднымъ братьямъ вельможамъ Сергію и Димитрію съ сыномъ его Георгіемъ, Грекамъ по происхожденію, по фамиліи Траханіотамъ, Геннадій посылалъ «довольно серебра» изъ Новгорода «на совершеніе церкви и трапезы и прочихъ палатъ».

Тяжелое бремя возложилъ на себя блаженный Геннадій вмѣстѣ съ саномъ архіепископа Новгородскаго. Глухое, затаенное раздраженіе противъ Москвы бродило среди Новгородцевъ, недавно (въ 1478 году) утратившихъ свою независимость. Кромѣ этой, общей, были и частныя причины, вызывавшія враждебную настроенность Новгородской паствы, особенно клира, а именно: отнятіе въ 1478 году великимъ княземъ десяти волостей у Новгородскаго архіепископа и половины волостей у шести, наиболѣе богатыхъ, монастырей; низведеніе въ 1480 году съ каѳедры, будто бы за тайную связь съ враждебною Москвѣ Литвою, любимаго Новгородцами архіепископа Ѳеофила, ходатая за нихъ предъ великимъ княземъ [9]. Конечно, Новгородцы не могли смотрѣть дружелюбно на новаго, уже второго владыку, поставленнаго великимъ княземъ Московскимъ и митрополитомъ Геронтіемъ, а не выбраннаго ими изъ природныхъ Новгородцевъ, какъ это дѣлалось раньше въ продолженіе трехъ слишкомъ столѣтій. Въ самомъ клирѣ, долгое время лишенномъ архипастырскаго руководства, замѣчались нестроенія, а въ церкви Новгородской свила себѣ гнѣздо ересь жидовствующихъ. Борьба съ этой ересью составляла главную заботу архіепископа Геннадія за все время святительства его на Новгородской каѳедрѣ.

Ересь занесена была въ Новгородъ въ 1470 и 1471 годахъ евреями, выходцами изъ Литвы и состояла въ слѣдующемъ. Отрицая догматъ Пресвятой Троицы и признавая только Единаго Вседержителя, жидовствующіе учили, что Іисусъ Христосъ есть не Богъ, а простой человѣкъ, Котораго распяли евреи и Который истлѣлъ во гробѣ. Онъ не есть истинный Мессія. Мессія еще только придетъ и будетъ также простымъ человѣкомъ, пророкомъ, подобнымъ Моисею и Давиду. И такъ какъ Мессія еще не пришелъ, то должно держать законъ Моисеевъ. Отрицая Божество Христа, жидовствующіе отрицали и церковныя установленія: отвергали таинства, посты, праздники, почитаніе Божіей Матери, святыхъ угодниковъ, кощунственно относились къ почитанію святыхъ иконъ, а также честнаго креста и мощей; отвергали храмы и вообще священные предметы; крайне ненавидѣли монашество. Признавая страшный судъ и воскресеніе мертвыхъ, еретики учили, что «судити имать Богъ Вседержитель». Среди еретиковъ находились люди и не вполнѣ раздѣлявшіе ихъ ученіе, а только отчасти, въ зависимости отъ степени своего вольномыслія, и главнымъ образомъ отрицавшіе обряды. Жидовствующіе занимались тайными науками — звѣздочетствомъ и чернокнижіемъ и вѣроятно ими болѣе, чѣмъ своимъ крайнимъ ученіемъ, привлекали къ себѣ православныхъ.

Первыми послѣдователями ереси были видные Новгородскіе священники Діонисій и Алексій. Распространяясь сначала главнымъ образомъ среди духовныхъ лицъ, ересь затѣмъ проникла и въ среду мірскихъ людей и, оставаясь неизвѣстной въ теченіе 17-ти лѣтъ, успѣла изъ Новгорода перейти въ Бѣлоозеро, въ скиты и монастыри Вологодскаго края и даже въ Москву. Въ концѣ 1479 года великій князь прибылъ въ Новгородъ, и здѣсь ему такъ понравились священники Алексій и Діонисій, тайные вожди ереси, что онъ взялъ ихъ съ собою въ Москву; Алексія сдѣлалъ протопопомъ Успенскаго собора, а Діонисія священникомъ Архангельскаго. Въ Москвѣ, какъ и въ Новгородѣ, они усердно сѣяли свое лжеученіе и успѣли привлечь къ нему такихъ сильныхъ и видныхъ людей, каковы: архимандритъ Симонова монастыря Зосима, близкій великокняжескій думный (посольскій) дьякъ Ѳеодоръ Курицынъ и невѣстка великаго князя Елена, супруга его сына Іоанна.

На борьбу съ ересью жидовствующихъ первымъ выступилъ блаженный Геннадій. Онъ явился для еретиковъ «яко мечъ обоюдоостръ, посѣкая студѣяніе ихъ и яко пламень пожигая плевелы нечестиваго замышленія ихъ и стадо отъ таковыя прелести свобождая... и душу свою полагая за порученную ему паству». Черезъ полтора года послѣ своего поставленія на каѳедру случайно узналъ онъ о существованіи въ Новгородѣ какого-то противоцерковнаго общества, — болѣе опредѣленнаго о ереси тогда еще архіепископъ не зналъ, — и немедленно извѣстилъ митрополита и великаго князя. Государь прислалъ приказъ: «береги, чтобъ то лихо въ земли не распростерлось». Тогда святитель началъ обыскъ еретиковъ. Во время обыска совращенный въ ересь священникъ Наумъ, раскаявшись, далъ блаженному Геннадію подробныя свѣдѣнія о ереси и даже доставилъ ему книги, по которымъ еретики совершали свою службу. При дальнѣйшихъ розыскахъ ревностный святитель открылъ всего только четырехъ еретиковъ (двухъ священниковъ и двухъ дьяковъ) вслѣдствіе упорнаго запирательства еретиковъ, не останавливавшихся даже передъ ложными клятвами. Захваченныхъ еретиковъ архіепископъ отдалъ на поруки. Но они убѣжали въ Москву. Архіепископъ Геннадій отправилъ вслѣдъ за ними въ Москву обыскное дѣло съ показаніями священника Наума и продолжалъ обыскъ. Не получивъ на свое донесеніе немедленнаго отвѣта ни отъ митрополита, ни отъ великаго князя, святитель Новгородскій обратился съ просьбой о содѣйствіи къ нѣкоторымъ епископамъ и просилъ ихъ походатайствовать предъ государемъ и митрополитомъ, чтобы «дѣлу (о ереси) исправленіе учинити, занеже нынѣ какъ продлилось то дѣло, обыскъ ему не крѣпокъ чинится.... еретикамъ ослаба пришла, уже наругаются христіанству». Затѣмъ онъ описываетъ эти дерзкія ругательства еретиковъ надъ святымъ крестомъ и иконами, добавляя, что если и теперь великій князь не обратитъ вниманія на ересь, будетъ послѣдняя лесть горше первой.

Въ январѣ — началѣ февраля 1488 года на уличенныхъ еретиковъ, бѣжавшихъ изъ Новгорода въ Москву, былъ созванъ соборъ. На этомъ соборѣ троихъ изъ нихъ, поименованныхъ блаженнымъ Геннадіемъ, по правиламъ апостольскимъ и отеческимъ, по изверженіи, отлучили отъ церкви, а великій князь «по правиламъ царскимъ» подвергъ ихъ градской казни, приказавъ бить на торгу кнутьемъ. Послѣ гражданскихъ казней еретики для духовнаго увѣщанія были посланы къ святителю Геннадію, при чемъ отъ великаго князя и митрополита Новгородскій архіепископъ получилъ грамоты. Грамотой государя предписывалось Новгородскому владыкѣ: отосланныхъ изъ Москвы еретиковъ, въ случаѣ ихъ нераскаянности, посылать къ намѣстникамъ великаго князя для новой казни; продолжать «съ великимъ прилежаніемъ» дальнѣйшіе розыски еретиковъ, пользуясь содѣйствіемъ намѣстниковъ, и кто изъ уличенныхъ въ ереси будетъ достоинъ церковной епитиміи, на тѣхъ ее налагать, ему, архіепископу, а кто будетъ достоинъ по правиламъ градской казни, тѣхъ для этого отдавать въ распоряженіе великокняжескихъ намѣстниковъ.

Получивъ грамоты, святитель Геннадій еще усерднѣе принялся, при ревностномъ содѣйствіи намѣстниковъ — бояръ великаго князя, за розыскъ. Всѣхъ раскаявшихся еретиковъ, «которые свои дѣйства писали на себя сами своими руками», онъ привелъ къ покаянію, наложивъ на нихъ открытую епитимію — во время богослуженія стоять предъ церковью, и въ церковь не входить; упорствующихъ же въ ереси предалъ боярамъ для торговой казни. Розыски о непокаявшихся еретикахъ святитель послалъ великому князю и митрополиту, чтобы еретики были окончательно осуждены въ Москвѣ соборомъ и подвергнуты гражданской казни. Но митрополитъ Геронтій ни мало не позаботился о погибавшихъ отъ еретическаго ученія, вѣроятно сознавая безполезность, а можетъ быть и небезопасность своихъ ходатайствъ предъ великимъ княземъ, находившимся подъ вліяніемъ протопопа Алексія и Ѳеодора Курицына. Дѣло съ еретиками въ Москвѣ, по выраженію архіепископа Геннадія, «положили ни за что, — какъ бы Новгородъ съ Москвою не едино православіе» (то-есть, какъ будто бы Москвѣ не было никакихъ заботъ до Новгорода). Видя невниманіе властей къ донесенію архіепископа Геннадія и услыхавъ, что въ Москвѣ ихъ единомышленники живутъ въ ослабѣ, Новгородскіе еретики снова обратились въ жидовство и бѣжали въ Москву подъ сильную защиту Ѳеодора Курицына. Къ тому же, хотя и слабый духомъ, но мудрствовавшій православно, митрополитъ Геронтій вскорѣ (28 мая 1489 года) умеръ и каѳедра Московской митрополіи около года оставалась праздною. Но святитель Геннадій и при такихъ, неблагопріятныхъ для него и благопріятныхъ для еретиковъ, обстоятельствахъ, не переставалъ дѣйствовать. Въ февралѣ 1489 года онъ написалъ бывшему архіепископу Ростовскому Іоасафу грамоту; въ ней онъ жалуется на все усиливающееся распространеніе ученія жидовствующихъ, которое, по его мнѣнію, содержало въ себѣ не только іудейство, а и другія ереси; скорбитъ о невнимательномъ отношеніи со стороны великаго князя, митрополита и епископовъ въ Мѳсквѣ къ ереси, весьма опасной для православія. Въ заключеніе святитель упрекаетъ своего друга за оставленіе архіепископіи въ такое тяжелое для Церкви время, при этомъ выражая высокій взглядъ на служеніе архипастыря: «чѣмъ бы въ такое время вооружиться великимъ терпѣніемъ и даже пострадать за православіе, если бы было нужно, ради душевной пользы, ты, — обращается Новгородскій святитель къ Іоасафу, — предалъ овцы волкамъ на расхищеніе».

Между тѣмъ вліяніе еретиковъ въ Москвѣ все болѣе и болѣе возрастало; они даже добились, благодаря главнымъ образомъ внушенію протопопа Алексія великому князю, избранія на каѳедру Московской митрополіи тайнаго единомысленника своего, Симоновскаго архимандрита Зосимы. 26 сентября 1490 года Зосима былъ поставленъ въ митрополита.

Новый митрополитъ вскорѣ послѣ своего поставленія обратился къ архіепископу Геннадію съ предложеніемъ прислать исповѣданіе вѣры и повольную грамоту для избранія епископа на вдовствовавшую Коломенскую каѳедру. Въ отвѣтнои грамотѣ митрополиту святитель писалъ, что онъ уже далъ свое исповѣданіе митрополиту Геронтію и собору, когда былъ рукоположенъ во епископа; это исповѣданіе вѣры хранится въ Москвѣ, а самъ онъ доселѣ въ немъ твердъ и непоколебимъ. Далѣе излагаетъ свои дѣйствія противъ ереси жидовствующихъ, жалуется на потворство еретикамъ въ Москвѣ, напоминаетъ объ исповѣданіи, какое дали «всѣ предъ Богомъ и избранными Его ангелы, какъ ты, господинъ отецъ нашъ, такъ и мы, твои дѣти, архіепископы и епископы... не попустити православнаго христіанина съ еретикомъ общенія имѣти или съ жидовиномъ». Поэтому святый Геннадій проситъ созвать въ Москвѣ соборъ и предать проклятію живыхъ и умершихъ еретиковъ и сочувствующихъ ихъ ученію; «да и мнѣ бы, — пишетъ онъ далѣе митрополиту, — приказалъ бы соборъ учинити, и я бы тѣхъ еретиковъ и ихъ единомысленниковъ предалъ проклятію, чтобы лихо перестало, да и намъ въ томъ осужденія отъ Бога не было, что мы попустили тому быть»; въ подтвержденіе послѣдней мысли блаженный Геннадій приводитъ грозную проповѣдь пророка Іезекіиля противъ пастырей, не исполняющихъ своихъ обязанностей. О согласіи на избраніе Коломенскаго епископа святитель Геннадій замѣчаетъ, что сначала нужно управить дѣло съ еретиками, которое долго затянулось, — «три года минуло, и уже четвертый насталъ», — и снова требуетъ казни еретиковъ; если же «ты, господинъ нашъ, — обращается онъ къ митрополиту, — тѣхъ еретиковъ накрѣпко не обыщешь, да ихъ не велишь казнить и предать проклятію, уже какіе мы будемъ владыки?» Попросивъ, затѣмъ, митрополита поговорить великому князю, чтобы онъ не отстранялъ его, Геннадія отъ присутствія на соборѣ въ Москвѣ, святитель Новгородскій заключаетъ свое посланіе жалобой на чернеца Захарію, который въ теченіе трехъ лѣтъ безпрестанно оскорблялъ архіепископа, — разсылая по городамъ грамоты, называлъ его въ нихъ еретикомъ. Святитель проситъ защиты у митрополита, такъ какъ не можетъ сносить такого поношенія.

Одновременно съ посланіемъ къ митрополиту Зосимѣ архіепископъ Геннадій отправилъ грамоту къ собору епископовъ, находившихся въ Москвѣ. Содержаніе ея во многомъ сходно съ посланіемъ митрополиту. Между прочимъ святитель и здѣсь требовалъ собора на еретиковъ, чтобы ихъ предать проклятію и казни, потому что они, покаявшись и принявши въ Новгородѣ епитимію, измѣнили клятвѣ и, бѣжавъ въ Москву, снова обратились къ ереси. «Не плошите, — увѣщевалъ онъ епископовъ, — станьте крѣпко, чтобы гнѣвъ на насъ не пришелъ, да не како человѣкоугодницы обрящемся и со Іудою Христа продающе: они (еретики) иконы щепляютъ, рѣжутъ, Христу поругаются, а мы ихъ волѣ сходимъ». Съ своей стороны Новгородскій владыка предлагалъ наказывать безпощаднымъ образомъ еретиковъ, раскаявшихся притворно въ своихъ заблужденіяхъ.

Проникнутыя твердымъ убѣжденіемъ посланія архіепископа Геннадія произвели на епископовъ свое дѣйствіе: они потребовали на еретиковъ собора, который, подъ предсѣдательствомъ митрополита Зосимы, и состоялся 17 октября 1490 года. Хотя святитель Геннадій требовалъ осужденія всѣхъ вообще еретиковъ, но великій князь, вѣроятно подъ вліяніемъ митрополита Зосимы и Курицына, приказалъ кончить дѣло только о Новгородскихъ еретикахъ, о которыхъ ранѣе были розыски Новгородскаго владыки; впрочемъ, къ нимъ были присоединены еще два человѣка: священникъ Архангельскаго собора Діонисій и чернецъ Захаръ. Позванные на соборъ еретики упорно запирались въ своихъ ересяхъ «и быша, — по словамъ лѣтописи, — яко во изступленіи ума». Не добившись ихъ собственнаго признанія, соборъ осудилъ еретиковъ на основаніи розысковъ блаженнаго Геннадія и свидѣтельствъ противъ нихъ нѣкоторыхъ жителей Москвы: еретики были отлучены отъ Церкви и преданы проклятію, а потомъ гражданской казни, состоявшей въ заточеніи для однихъ и въ иныхъ, болѣе легкихъ, наказаніяхъ для другихъ, менѣе виновныхъ. Этихъ послѣднихъ возвратили въ Новгородъ. Святитель распорядился встрѣтить ихъ за 40 верстъ отъ города, посадить верхомъ на лошадей, лицомъ къ хвостамъ, одежду переворотить передомъ назадъ; на головы еретиковъ онъ приказалъ одѣть берестяные остроконечные шлемы съ мочальными гребнями и съ ободами, свитыми изъ соломы и сѣна; къ шлемамъ были пришиты ярлыки съ надписью: «се есть сатанино воинство». Въ такомъ видѣ еретиковъ водили по городу, при чемъ православные приглашались плевать на нихъ со словами: «се врази Божіи и христіанскіи хульницы»; въ заключеніе шлемы были сожжены на головахъ еретиковъ. — Изъ страха наказанія присланные въ Новгородъ еретики начали каяться. Святитель повѣрилъ ихъ раскаянію и «далъ имъ ослабу». Пользуясь этимъ, еретики разбѣжались по городамъ и селамъ, распространяя свое лжеученіе; нѣкоторые бѣжали въ Литву, къ нѣмцамъ, а другіе даже остались въ Новгородѣ, укрываясь и продолжая сѣять ересь.

Насталъ 1492 годъ, имѣвшій особенное значеніе въ исторіи ереси жидовствующихъ. Въ XV вѣкѣ надъ умами русскихъ тяготѣла грозная, унаслѣдованная отъ Грековъ, мысль о скорой кончинѣ міра, которую ожидали по истеченіи седьмой тысячи лѣтъ отъ сотворенія міра. Жидовствующіе тоже раздѣляли это вѣрованіе, но по принятому ими еврейскому лѣтосчисленію было далеко до этого времени, а по греко-русскому лѣтосчисленію семь тысячъ лѣтъ оканчивались какъ разъ въ 1492 году. Поэтому и богослужебная пасхалія, указывавшая мѣсяцы и числа праздника Пасхи и зависящихъ отъ нея подвижныхъ праздниковъ, доведена была только до 1492 года. Когда же роковой годъ прошелъ благополучно, жидовствующіе начали глумиться надъ православными: «семь тысячъ лѣтъ окончились и ваша пасхалія прошла; отчего-жъ Христосъ не является, вопреки вашимъ ожиданіямъ? Значитъ, ложны писанія и вашихъ апостоловъ и вашихъ отцевъ, (будто-бы) возвѣщавшихъ славное пришествіе Христово по истеченіи семи тысячъ лѣтъ». — Необходимо было продолжить расчисленіе пасхаліи на будущее время, чтобы внести успокоеніе въ взволнованные умы. Для этого въ началѣ восьмой тысячи лѣтъ, въ сентябрѣ 1492 года, собрался въ Москвѣ, подъ предсѣдательствомъ митрополита Зосимы, соборъ, на которомъ присутствовалъ и святитель Геннадій. Соборъ постановилъ написать пасхалію на восьмую тысячу лѣтъ. Первый осуществилъ постановленіе собора митрополитъ Зосима: съ небольшимъ черезъ годъ съ четвертью онъ расчислилъ пасхалію на слѣдующія 20 лѣтъ и послалъ для повѣрки къ Пермскому епископу Филоѳею [10] и святителю Геннадію, чтобы они также составили пасхалію и прислали въ Москву. Геннадій составилъ пасхалію на первыя 70 лѣтъ восьмой тысячи. По провѣркѣ, произведенной въ Москвѣ, разницы между пасхаліями не оказалось, и митрополитъ послалъ свою пасхалію въ Новгородъ къ архіепископу съ наказомъ разослать ее по Новгородской епархіи, какъ это было сдѣлано уже въ другихъ. Исполняя волю митрополита, святитель Геннадій къ его пасхаліи присоединилъ и свою вмѣстѣ съ окружною грамотою, содержащею толкованіе на пасхалію съ архипастырскими наставленіями. Между прочимъ здѣсь онъ изложилъ правила, какъ составлять такъ называемую вѣчную пасхалію [11].

Борьба съ ересью жидовствующихъ, побудивъ архіепископа Геннадія расчислить пасхалію, заставила его предпринять и выполнить другой, еще болѣе важный трудъ. Святитель хорошо понималъ, что одного внѣшняго преслѣдованія еретиковъ для искорененія ереси мало, что для этого нужно бороться съ еретиками тѣмъ духовнымъ оружіемъ, къ какому прибѣгали они, а жидовствующіе, сѣя свое лжеученіе, доказывали (мнимую) истинность его ссылками на Священное Писаніе Ветхаго Завѣта и притомъ на тѣ именно книги, какихъ у православныхъ не было подъ рукой, потому что не существовало полнаго списка Библіи въ славянскомъ переводѣ. И святитель Геннадій оказалъ великую услугу нашей Церкви православной, сдѣлавъ это необходимое собраніе въ одинъ составъ всѣхъ книгъ Библіи въ славянскомъ переводѣ. Полнаго списка Библіи не было даже у самого архіепископа Новгородскаго въ богатой Софійской библіотекѣ, такъ что онъ принужденъ былъ отыскивать нѣкоторыя книги по русскимъ монастырямъ, а для другихъ книгъ, по причинѣ отсутствія славянскихъ списковъ, имъ было поручено составить новый переводъ. Такимъ путемъ святый Геннадій составилъ полное собраніе всѣхъ священныхъ книгъ. Однѣ изъ книгъ славянской Библіи, собранной имъ, помѣщены въ древнѣйшемъ, быть можетъ даже въ первоначальномъ Кирилло-Меѳодіевскомъ переводѣ, другія уже не носятъ въ своемъ переводѣ признаковъ такой глубокой древности. Нѣкоторыя священныя книги извлечены изъ толкованій на нихъ, содержавшихъ и самый текстъ ихъ. Новозавѣтныя книги помѣщены не въ древнемъ, а исправленномъ переводѣ, близкомъ къ современному печатному. Славянскіе переводы большинства книгъ Священнаго Писанія, вошедшихъ въ составъ Библіи архіспископа Геннадія, сдѣланы съ греческаго. Но нѣкоторыя священныя книги за отсутствіемъ славянскаго текста, пришлось переводить съ латинской Библіи — Вульгаты; а большая часть книги Есѳирь помѣщена въ славянскомъ переводѣ съ еврейскаго. Изъ латинской Библіи взяты предварительныя свѣдѣнія о священныхъ книгахъ или предисловія къ нимъ, распредѣленіе священныхъ книгъ и дѣленіе ихъ на главы. Это руководствованіе архіепископа Геннадія латинской, а не греческой Библіей ближе всего можно объяснить отсутствіемъ у святителя списка греческой Библіи и переводчиковъ съ нея, тогда какъ латинская Библія, уже печатная, нашлась, нашлись и люди знающіе латинскій языкъ. Великій трудъ собранія славянской Библіи, производившійся подъ непосредственнымъ руководствомъ архіепископа Геннадія, былъ оконченъ въ 1499 году, какъ объ этомъ говорится на первомъ листѣ предисловія къ Библіи: «въ лѣто 7007 написана бысть книга сія, глаголемая Библія, рекши обѣихъ Завѣтовъ Ветхаго и Новаго, при благовѣрномъ великомъ князѣ Иванѣ Васильевичѣ всея Руси Самодержцѣ, и при митрополитѣ всея Руси Симонѣ и при архіепископѣ Новогородскомъ Геннадіи въ великомъ Новѣгородѣ, во дворѣ архіепископлѣ, повелѣніемъ архіепископля архидіакона инока Герасима».

Собравъ полную славянскую Библію, святитель Геннадій не остановился на этомъ. Онъ хорошо понималъ, что писаное слово Божіе безъ пастырей, которые бы поучались въ немъ и въ свою очередь поучали бы другихъ, подобно сокрытому отъ жаждущихъ источнику чистой воды; поэтому онъ заботился о томъ, чтобы поднять уровень образованія духовенства, по крайней мѣрѣ своей епархіи. Въ посланіи къ митрополиту Симону онъ со скорбію изображаетъ малограмотность ставленниковъ на священническія степени. «Приведутъ ко мнѣ, — пишетъ онъ, — мужика (ставленника) и я велю дать прочесть Апостолъ, а онъ и ступить не умѣетъ, я велю Псалтирь дать, а онъ и по той едва бредетъ». Сознавая невозможность посвящать столь малограмотныхъ, святитель отказывалъ, но пришедшіе со ставленникомъ жаловались ему, говоря: «нѣтъ человѣка въ нашей землѣ, кого бы можно избрать» и просили учить ставленника у него, при архіерейскомъ домѣ. Видя такое невѣжество, архіепископъ просилъ великаго князя для его же чести завести въ Новгородѣ училище, въ которомъ бы можно выучиться читать правильно священныя книги и отправлять церковную службу. Онъ просилъ митрополита, чтобы послѣдній попросилъ о томъ же великаго князя. Святитель Геннадій первый началъ говорить о необходимости устройства училищъ для духовенства и этимъ пріобрѣлъ право на благодарную память о немъ со стороны тѣхъ, кому дорого духовное просвѣщеніе на Руси.

Въ борьбѣ съ ересью жидовствующихъ блаженный Геннадій явился самоотверженнымъ архипастыремъ, который, выступивъ на защиту Православной Церкви, твердо и неуклонно шелъ по этому пути, не смотря на то, что въ началѣ на сторонѣ еретиковъ были сильные міра. Ему въ высшей степени была чужда робость и лесть передъ ними. Тамъ, гдѣ дѣло касалось Церкви, онъ въ сознаніи лежащаго на немъ долга выступалъ съ откровеннымъ словомъ, не взирая на лица. Такъ, когда великій князь Іоаннъ III, чтобы очистить мѣсто для великокняжескаго двора и сада, приказалъ вынести изъ кремля монастыри и церкви, причемъ даже не пощадилъ древняго кладбища, святитель Геннадій былъ сильно возмущенъ поступкомъ великаго князя и, не скрывая, высказалъ свое негодованіе въ грамотѣ митрополиту Зосимѣ: «нынѣ бѣда стала земская да нечесть государьская великая: церкви старыя извѣчныя выношены изъ города вонъ, да монастыри старые извѣчные переставлены... да еще паки сверхъ того и кости мертвыхъ выношены за Дрогомилово... да на тѣхъ мѣстахъ садъ насаженъ. А господинъ нашъ отецъ Геронтій митрополитъ о томъ не воспретилъ, то онъ вѣдаетъ, каковъ отвѣтъ за то дастъ Богу... вынести церкви, да и гробы мертвыхъ, да на томъ мѣстѣ садъ посадить... какова нечесть учинена? Отъ Бога грѣхъ, а отъ людей соромъ... Церкви Божіи стояли колико лѣтъ, а гдѣ священникъ служилъ, руки умывалъ и то мѣсто бывало непроходно, а гдѣ престолъ стоялъ да и жертвенникъ и тѣ мѣста не проходны же, а нынѣ тѣ мѣста не огорожены, ино и собаки на то мѣсто ходятъ и всякій скотъ.... Намъ, твоимъ дѣтямъ и сослужебникомъ, пригоже тебе о томъ воспоминать, а ты, господинъ отецъ нашъ, сыну своему, великому князю накрѣпко о томъ воспоминай, понеже должно ти есть».

Тяжесть епископскаго служенія для блаженнаго Геннадія увеличивалась не одной борьбой съ еретиками, но и со своеволіемъ православныхъ чадъ его паствы во Псковѣ. Вообще издавна не любившіе вмѣшательства Новгородскихъ владыкъ въ церковные дѣла своей области, Псковичи съ тѣмъ большею непріязнію относились къ архіепископу Геннадію, въ которомъ видѣли слугу страшнаго для нихъ Московскаго правительства. Въ началѣ отношенія между архипастыремъ и пасомыми были дружественныя: въ 1485 году, при вступленіи на каѳедру, святитель Геннадій послалъ Псковичамъ благословенную грамоту съ богатымъ подаркомъ [12]. Въ слѣдующемъ, 1486 году сами Псковичи пригласили святителя во Псковъ и устроили ему торжественную встрѣчу: князь Ярославъ, посадники, бояре, священно-иноки, священники и діаконы съ крестнымъ ходомъ встрѣтили у городскихъ воротъ архіепископа, который въ тотъ же день совершилъ литургію въ соборномъ храмѣ во имя Пресвятыя Троицы, а потомъ благословлялъ народъ на вѣчѣ. Затѣмъ владыка еще разъ былъ на вѣчѣ, гдѣ вмѣстѣ съ благословеніемъ преподалъ народу «многа словеса учительная», а послѣ этого, проживъ во Псковѣ три недѣли, мирно отбылъ со своими боярами. Но эти мирныя отношенія замѣнились враждою со стороны Псковичей при первомъ проявленіи архіепископомъ своей власти въ своевольной области. Въ томъ же 1486 году архіепископъ Геннадій послалъ во Псковъ со своимъ бояриномъ игумена Евѳимія, поручивъ имъ описать церкви и монастыри всей Псковскей волости и «положить въ число» все Псковское духовенство, послѣ чего Евѳимій остался во Псковѣ намѣстникомъ архіепископа. Но Псковичи не признавали власти Евѳимія надъ собою. Чѣмъ далѣе шло время, тѣмъ болѣе рѣзко обнаруживали Псковичи свое своеволіе въ сношеніяхъ съ архіепископомъ Новгородскимъ. Въ 1500 году святитель прислалъ священника для осмотра антиминсовъ въ Псковскихъ церквахъ; и хотя такое дѣйствіе со стороны Новгородскаго владыки было вполнѣ законно, однако князь Псковскій, посадники и весь Псковъ только послѣ продолжительныхъ совѣщаній допустили священника въ церковь. Еще хуже обошлись Псковичи съ самимъ владыкой въ его новый пріѣздъ во Псковъ, куда онъ прибылъ, чтобы, по обычаю своихъ предшественниковъ, принести пастырскія молитвы за свою паству и заняться разборомъ судебныхъ дѣлъ: Псковичи запретили духовенству соборной церкви служить съ владыкой, а просфорницамъ не велѣли печь для него просфоръ, при этомъ они объяснили свое отношеніе къ Геннадію той причиной, что видѣли въ немъ сторонника Московскаго великаго князя Василія:

— «Ты, — говорили они, — хочешь молить Бога за великаго князя Василія».

Это происходило лѣтъ за 10 до подчиненія Пскова власти великаго князя Московскаго.

Свою жизнь преподобный Геннадій окончилъ подъ сѣнью любимой имъ Чудовской обители. Но причиной этого было невольное удаленіе архіепископа съ Новгородской каѳедры вскорѣ послѣ собора 1503 года, на которомъ присутствовалъ и онъ. Соборъ этотъ собранъ былъ для устраненія нестроеній церковной жизни, — безнравственной жизни вдовыхъ священнослужителей, безчинія въ монастыряхъ и взиманія епископами мзды за поставленіе. Первый вопросъ отцами собора былъ рѣшенъ въ смыслѣ запрещенія священнослуженія вдовымъ священникамъ и діаконамъ, если они не постриглись. О монастыряхъ было постановлено, чтобы монахи и монахини, — какъ это было обычно для того времени, — не жили вмѣстѣ въ однихъ монастыряхъ. Поборы при поставленіи на церковно-іерархическія степени, издавна укоренившіеся въ русской церкви и перешедшіе къ намъ изъ Греціи, соборомъ были безусловно воспрещены подъ страхомъ изверженія изъ сана какъ епископа, такъ и поставленнаго имъ.

И какъ ни печально, но должно сознаться, что первымъ нарушителемъ послѣдняго соборнаго опредѣленія былъ Новгородскій архіепископъ. Поддавшись вліянію любимаго имъ дьяка, онъ, вопреки своему обѣщанію на соборѣ, сталъ брать мзду за поставленіе еще болѣе прежняго. Когда это сдѣлалось извѣстно великому князю Іоанну Васильевичу, онъ велѣлъ произвести дознаніе, послѣ котораго, въ іюнѣ 1504 года архіепископъ Геннадій низведенъ былъ съ каѳедры и поселился въ Чудовомъ монастырѣ [13]. Черезъ два года съ половиной, въ 1506 году 4 декабря, святитель Геннадій мирно скончался «и погребенъ бысть въ томъ же монастырѣ... въ самомъ томъ мѣстѣ, идѣже бѣ лежало въ земли священное тѣло великаго святителя и чудотворца Алексія прежде обрѣтенія его, у самыя стѣны великія церкви».

Мощи святителя Геннадія почиваютъ подъ спудомъ въ Чудовомъ монастырѣ. Онъ называется «святымъ» въ «Книгѣ глаголемой: Описаніе о Россійскихъ святыхъ» (XVIII стол.).

Примѣчанія:
[1] Свѣдѣнія эти почерпаются главнымъ образомъ изъ лѣтописей, затѣмъ изъ грамотъ и другихъ древнихъ источниковъ.
[2] Память преп. Савватія 27 сентября. — Валаамскій Преображенскій монастырь находится на Валаамскомъ островѣ Ладожскаго озера (Выборгской губ. Сердобольскаго у.) въ 40 верстахъ къ востоку отъ уѣзд. города и въ 200 верстахъ отъ С.-Петербурга. Основателями монастыря считаются преп. Сергій и Германъ, подвижники XIV стол., хотя точно время основанія его неизвѣстно. Память обоихъ 28 іюня и 11 сентября.
[3] Чудовъ монастырь въ Московскомъ кремлѣ основанъ св. митрополитомъ Алексіемъ въ 1365 г. Въ 1744 г. обращенъ въ каѳедру Московскихъ архіереевъ.
[4] Іоаннъ Васильевичъ былъ великимъ княземъ съ 1462 г. по 1505 г.; Геронтій митрополитомъ съ 1473 г. по 1489 г.
[5] Вассіанъ Рыло занималъ Ростовскую каѳедру съ 1467 г. по 1481 г.
[6] Симоновъ монастырь на краю города Москвы основанъ былъ въ 1370 г. преп. Сергіемъ въ честь Рождества Богородицы; въ настоящее время это приходская церковъ въ подмонастырной слободѣ, называемой Старое Симоново. Отсюда около 1379 г. монастырь былъ перенесенъ на новое мѣсто, которое занимаетъ и въ настоящее время, — на высокій берегъ р. Москвы, за бывшимъ Крутицкимъ архіерейскимъ домомъ. Первымъ настоятелемъ монастыря былъ Ѳеодоръ, племянникъ преп. Сергія.
[7] Архіеп. Іоасафъ (въ міру князь Оболенскій), постриженникъ Ѳерапонтова монастыря, управлялъ Ростовской епархіей съ 1481 г. по 1489 г. Скончался въ 1514 г. Былъ другомъ святителя Геннадія.
[8] Ѳеодосій Бывальцевъ занималъ Ростовскую каѳедру съ 1454 г. по 1461 г.; затѣмъ до 1464 г. былъ митрополитомъ Московскимъ. — Святый Іона занималъ каѳедру Московской митрополіи съ 1448 г. по 1461 г. Память его 31 марта.
[9] Ѳеофилъ избранъ былъ Новгородцами въ архіепископа въ концѣ 1470 г., посвященъ въ концѣ 1471 г. Его преемникомъ былъ назначенъ изъ Москвы Сергій въ 1483 г. Онъ управлялъ епархіей менѣе года и больной отвезенъ въ Троице-Сергіеву лавру, изъ которой былъ взятъ на каѳедру.
[10] Филоѳей былъ епископомъ Пермскимъ съ 1471 г. по 1501 г.
[11] Сильнымъ борцомъ противъ ереси жидовствующихъ выступилъ тогда и преп. Іосифъ Волоколамскій (память его 9 сентября).
[12] Подарилъ имъ турій рогъ, обложенный золотомъ, и икону размѣромъ въ локоть «на златѣ».
[13] Такъ разсказываютъ лѣтописи. Впрочемъ онѣ сохранили и другое, болѣе глухое сообщеніе объ оставленіи архіеп. Геннадіемъ Новгородской каѳедры: «архіепископъ Геннадій пребы въ архіепископѣхъ девятнадцать лѣтъ, многа исправленія показа о церковномъ благолѣпіи и о священническомъ благочиніи, и еретики посрами, и вѣру православную утверди, послѣди же сведенъ бысть на Москву, и полтретья лѣтъ пребысть въ монастыри чюдеси Архангела Михаила и св. Алексія митрополита и чудотворца, идѣже прежде бысть в архимандритехъ, ту и преставися Богу».

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга дополнительная, первая: Мѣсяцы Сентябрь-Декабрь. — М.: Синодальная Типографія, 1908. — С. 452-467.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0