Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 29 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Декабрь.
День первый.

Житіе святаго праведнаго Филарета Милостиваго.

Блаженный Филаретъ жилъ въ Пафлагоніи [1] въ селеніи называвшемся Амнія [2]. Благородные родители его, Георгій и Анна, съ дѣтства воспитали его въ благочестіи и страхѣ Божіемъ, и жизнь его украшалась цѣломудріемъ и всякими другими добродѣтелями. Достигнувъ совершеннаго возраста, Филаретъ вступилъ въ супружество съ благородной и богатой дѣвицей, по имени Ѳеозвою, отъ которой у него родились трое дѣтей: сынъ — Іоаннъ и двѣ дочери — Ипатія и Еванѳія. Богъ благословилъ блаженнаго Филарета, какъ въ прежнія времена праведнаго Іова, и умноженіемъ его имущества и изобильнымъ богатствомъ. Были у него и многочисленныя стада и села, плодоносныя нивы и изобиліе во всемъ; сокровищницы его были полны всякихъ земныхъ благъ и многое множество рабовъ и рабынь служили при домѣ его. И былъ извѣстенъ Филаретъ, какъ одинъ изъ знаменитыхъ вельможъ той страны. Обладая такимъ великимъ богатствомъ и видя, какъ въ то же время многіе бѣдствуютъ отъ бѣдности и крайней нищеты, онъ чувствовалъ къ нимъ состраданіе и, въ умиленіи души, говорилъ себѣ:

— «Неужели такъ много благъ получилъ я отъ руки Господней только ради того, чтобы самому одному ими питаться и жить въ наслажденіи, угождая своему чреву? Не долженъ ли я раздѣлить дарованное мнѣ Богомъ великое богатство съ нищими, вдовами, сиротами, странниками и убогими, которыхъ Господь на Страшномъ Судѣ передъ ангелами и людьми не постыдится назвать Своими братьями, такъ какъ Онъ говоритъ: понеже сотвористе единому сихъ братій Моихъ меньшихъ, Мнѣ сотвористе (Матѳ. 25, 40)? [3] И какую пользу принесутъ мнѣ въ день Страшнаго Суда всѣ имѣнія мои, если я, по скупости своей, сохраню ихъ для одного себя, ибо на томъ судѣ не получатъ милости тѣ, кто не оказалъ милости (ср. Іак. 2, 13). Будутъ ли мои имѣнія для меня въ будущей жизни безсмертною пищею и питіемъ? Послужатъ-ли мнѣ тамъ мои мягкія одежды нетлѣннымъ одѣяніемъ? Нѣтъ, сего не будетъ! Ибо такъ говоритъ Апостолъ: ничтоже бо внесохомъ въ міръ сей, явѣ, яко ниже изнести что можемъ (1 Тим. 6, 7). Итакъ, если ничего изъ нашего земнаго имущества взять съ собою мы отсюда не можемъ, то гораздо лучше отдать сіе Богу, какъ-бы взаймы, руками нищихъ; Богъ же никогда не оставитъ ни меня, ни жены моей, ни дѣтей моихъ. Въ этомъ увѣряетъ меня пророкъ Давидъ, говоря: юнѣйшій быхъ, и не видѣхъ праведника оставлена, ниже сѣмене его просяща хлѣбы (Псал. 36, 25).

Такъ размышляя въ душѣ, блаженный Филаретъ сталъ милостивъ къ нищимъ, какъ отецъ къ своимъ дѣтямъ: кормилъ голодныхъ, одѣвалъ нагихъ, принималъ въ свой домъ странниковъ и съ любовію доставлялъ имъ всякій покой. И былъ сей праведный человѣкъ подобенъ древнему страннопріимцу Аврааму [4] и нищелюбцу Іову [5]. Посему невозможно было утаиться подъ спудомъ такому свѣтильнику, украшенному дѣлами милосердія, и онъ прославился по всей странѣ, какъ городъ, красующійся на вершинѣ горы (Матѳ. 5, 14). Въ домъ его, какъ въ надежное прибѣжище, спѣшили пріютиться всѣ нищіе и убогіе. И кто изъ нихъ чего просилъ у него: пищи ли, одежды ли, коня, вола, осла или чего-либо другаго — то и доставлялъ ему Филаретъ съ благожелательною щедростію.

Но вотъ наступило время, когда Человѣколюбецъ Господь, все устрояющій на пользу человѣка, допустилъ и Филарета праведнаго, подобно древнему угоднику Своему Іову, подвергнуться искушенію, дабы и терпѣніе святаго могло проявиться подобно терпѣнію Іова и чтобы онъ, очищенный искушеніемъ, какъ золото въ горнилѣ, явился бы достойнымъ рабомъ Божіимъ. Началось съ того, что блаженный Филаретъ сталъ впадать въ нищету: однако сіе нисколько не измѣнило его сострадательности и милосердія къ нищимъ, и онъ продолжалъ раздавать нуждавшимся изъ того, чтó оставалось у него.

Въ то время, по Божію попущенію, на ту страну, въ которой жилъ Филаретъ, напали Измаильтяне [6]; подобно вихрю сокрушающему и пламени пожигающему, они опустошили всю страну и увели въ плѣнъ множество жителей; уведены были и у Филарета всѣ его стада овецъ и воловъ, коней и ословъ, и взяты были въ плѣнъ многіе изъ рабовъ его. Тогда сей милосердый мужъ дошелъ до такого разоренія, что у него остались, наконецъ, только два раба, пара воловъ, лошадь и корова. Остальное же все имущество Филарета или роздано было бѣднымъ его щедрою рукою, или разграблено Измаильтянами; селами же его, садами и нивами завладѣли живущіе вокругъ земледѣльцы, одни — просьбами, другіе — насиліемъ. И остался у Филарета только тотъ домъ, въ которомъ онъ жилъ, да одна нива. Претерпѣвая такую нищету, лишенія и такія напасти, сей добрый мужъ никогда не скорбѣлъ и не ропталъ и, какъ второй Іовъ праведный, ни въ чемъ не согрѣшилъ предъ Богомъ, — ни даже словомъ, — и не даде безумія Богу (Іов. 2, 10) [7]. Но подобно тому, какъ кто радуется множеству своего богатства, такъ и онъ радовался своей нищетѣ, которую вмѣнялъ за великое сокровище, разумѣя, что бѣдность есть болѣе вѣрный путь ко спасенію, чѣмъ богатство, какъ и Господь сказалъ, что неудобь богатый внидетъ въ Царствіе небесное (Матѳ. 19, 23) [8].

Однажды, взявъ двухъ своихъ воловъ, Филаретъ пошелъ воздѣлывать оставшееся у него поле. Работая, онъ восхвалялъ и радостно благодарилъ Бога, что начинаетъ, по заповѣди Его святой, въ потѣ лица своего ѣсть хлѣбъ свой (Быт. 3, 19), и что трудъ спасаетъ его отъ лѣности и праздности, — этихъ учительницъ всякому злу.

Вспоминалъ онъ и слова Апостола, возбраняющаго ѣсть лѣнивому и любящему праздность человѣку: аще кто не хощетъ дѣлати — сказалъ Апостолъ, — ниже да ястъ (2 Сол. 3, 10). И воздѣлывалъ свою землю блаженный Филаретъ, чтобы не оказаться ему недостойнымъ ѣсть хлѣбъ свой.

Въ тотъ же день воздѣлывалъ свое поле и одинъ поселянинъ. И вотъ внезапно одинъ изъ воловъ его заболѣлъ и палъ. Горько заплакалъ земледѣлецъ и скорбѣлъ неутѣшно, тѣмъ болѣе, что и волы у него были не свои, — онъ едва выпросилъ ихъ у своего сосѣда для обработки нивы. Тогда вспомнилъ онъ о блаженномъ Филаретѣ и сказалъ:

— «Ахъ, если-бы не обнищалъ самъ этотъ милостивый нищелюбецъ! Сейчасъ пошелъ бы къ нему и получилъ бы отъ него навѣрно не только одного, но даже двухъ воловъ. Но онъ и самъ теперь въ большой нуждѣ, и ему нечѣмъ помочь другому, какъ бы этого ни желало его сердце. Однако-же, пойду я все-таки къ нему, — онъ, по крайней мѣрѣ, пожалѣетъ меня и хотя словомъ своимъ утѣшитъ меня и облегчитъ мою тяжелую скорбь и печаль».

Взявъ свой посохъ, поселянинъ отправился къ блаженному Филарету и, встрѣтивъ его за работою въ полѣ, поклонился ему и со слезами разсказалъ о своемъ горѣ — неожиданной гибели вола. Блаженный Филаретъ, видя, какъ огорченъ этотъ человѣкъ, сейчасъ же выпрягъ изъ-подъ ярма одного изъ своихъ воловъ, отдалъ его поселянину и сказалъ:

— «Возьми, братъ, этого вола моего и ступай обработывать свою землю, благодаря Господа».

Съ благодарностію поклонился поселянинъ блаженному Филарету, принимая его щедрое подаяніе, и сказалъ:

— «Господинъ мой! велико и достойно удивленія твое рѣшеніе и угодно Богу твое милосердіе, но не хорошо разлучать двухъ воловъ, трудившихся вмѣстѣ, и съ однимъ трудно будетъ обойтись тебѣ самому».

— «Возьми, братъ, вола, котораго я тебѣ дарю, — отвѣчалъ ему праведникъ, — и иди съ миромъ; у меня же есть еще волъ дóма».

Земледѣлецъ поклонился блаженному до земли и, взявъ вола, отошелъ, прославляя Бога и благодаря милостиваго благотворителя.

Филаретъ, взявъ оставшагося вола и взваливъ ярмо на свои плечи, пошелъ домой. Когда онъ подходилъ къ воротамъ своего дома, то жена его, увидѣвъ, что волъ идетъ впереди, а мужъ ея слѣдуетъ за нимъ съ ярмомъ на своихъ плечахъ, сказала ему:

— «Господинъ мой! гдѣ-же у тебя другой волъ?»

Филаретъ же отвѣчалъ ей:

— «Въ то время, какъ я отдыхалъ послѣ работы, а волы паслись на свободѣ, то одинъ изъ нихъ ушелъ и заблудился, — или, можетъ быть, кто-нибудь взялъ его и увелъ къ себѣ».

Услышавъ сіе, жена Филарета сильно огорчилась и поспѣшила послать своего сына розыскать пропавшаго вола. Обойдя много полей, юноша, наконецъ, нашелъ своего вола въ ярмѣ у того земледѣльца. Признавъ вола, онъ съ гнѣвомъ сказалъ земледѣльцу:

— «Злой, нечестный человѣкъ! какъ смѣлъ запречь ты чужаго вола и работать на немъ? Гдѣ и какимъ образомъ ты досталъ этого вола и припрегъ къ своему? Развѣ это не тотъ самый волъ, который пропалъ у моего отца? А ты, найдя его, похитилъ, какъ волкъ, и присвоилъ его себѣ. Отдай мнѣ вола, а если не отдашь, то отвѣтишь на судѣ за него, какъ воръ!»

Земледѣлецъ кротко отвѣчалъ ему:

— «Не гнѣвайся на меня, юноша, сынъ святаго мужа, и не обижай меня безъ всякой вины съ моей стороны. Вѣдь отецъ твой, сжалившись надъ моей бѣдой и нищетой, добровольно далъ мнѣ этого вола своего, такъ какъ мой волъ, работая подъ ярмомъ, вдругъ неожиданно палъ».

Услышавъ сіе, юноша устыдился своего напраснаго гнѣва. Поспѣшивъ домой, онъ разсказалъ обо всемъ этомъ своей матери. Она же; выслушавъ его, со слезами воскликнула:

— «Горе мнѣ, бѣдной женѣ немилостиваго мужа!»

И рвала на себѣ волосы и, съ крикомъ и воплями прибѣжавъ къ своему мужу, упрекала его:

— «Безчеловѣчный ты, съ каменнымъ сердцемъ человѣкъ! Зачѣмъ ты задумалъ преждевременно уморить насъ голодомъ? Вотъ за грѣхи наши мы уже лишились всего своего имущества, но Господь, милующій и грѣшниковъ, оставилъ намъ двухъ воловъ, чтобы мы, съ помощію ихъ, могли прокормить дѣтей нашихъ; ты же, жившій прежде въ большомъ богатствѣ и никогда не работавшій своими руками, находясь теперь въ нищетѣ, облѣнился и не хочешь трудиться и воздѣлывать землю, но желаешь сладко почивать въ своей комнатѣ. И потому не ради Бога ты отдалъ своего вола поселянину, но ради себя самого, чтобы не трудиться впрягать его въ ярмо, а жить въ лѣности и праздности. Однако-же, какой отвѣтъ дашь ты Господу, если изъ-за твоей лѣности я съ дѣтьми твоими погибну отъ голода?»

Взглянувъ на жену свою, блаженный Филаретъ съ кротостію отвѣтилъ ей:

— «Послушай, что говоритъ Самъ Богъ, богатый милостію: воззрите на птицы небесныя, яко не сѣютъ, ни жнутъ, ни собираютъ въ житницы, и Отецъ вашъ Небесный питаетъ ихъ (Матѳ. 6, 26): ужели не пропитаетъ Онъ насъ, несравненно болѣе дорогихъ Ему, чѣмъ птицы? Онъ сторицею обѣщаетъ воздать тѣмъ, кои ради Его и Евангелія раздаютъ свое имущество бѣднымъ. Итакъ, подумай: если за одного вола мы пріобрѣтемъ сто, то зачѣмъ намъ скорбѣть о томъ волѣ, котораго я во имя Господа отдалъ нуждающемуся?»

Говорилъ же сіе милостивый мужъ не потому, что онъ утѣшалъ себя надеждою на воздаяніе сторицею въ земной жизни, но для того, чтобы успокоить свою малодушную жену. И она замолкла, не находя возраженій на благоразумныя слова своего мужа.

Не прошло послѣ того и пяти дней, какъ и тотъ волъ, котораго подарилъ поселянину блаженный Филаретъ, наѣлся ядовитаго растенія и палъ. Это привело въ недоумѣніе поселянина и, снова придя къ Филарету, онъ сказалъ ему:

— «Господинъ! согрѣшилъ я предъ тобою и передъ дѣтьми твоими, что разлучилъ пару воловъ твоихъ; вѣрно, потому и не допустилъ меня праведный Богъ получить пользу отъ вола твоего, ибо онъ объѣлся какого-то зелія и издохъ».

Не промолвивъ ни одного слова, блаженный Филаретъ быстро привелъ своего послѣдняго вола и, отдавъ его поселянину, сказалъ:

— «Возьми братъ, этого вола и уведи его; я же долженъ отбыть въ дальнюю страну и не хочу, чтобы рабочій волъ оставался безъ меня въ дому моемъ празднымъ».

Сказалъ же сіе блаженный ради того, чтобы человѣкъ тотъ не отказался принять отъ него и другаго вола. Поселянинъ же, принявъ вола, возвратился въ домъ свой, удивляясь великому милосердію блаженнаго мужа. Между тѣмъ въ домѣ Филарета скоро всѣ узнали объ его поступкѣ. Дѣти принялись плакать вмѣстѣ съ матерью и говорили:

— «Поистинѣ немилосердъ отецъ нашъ и не любитъ дѣтей своихъ, потому что расточаетъ наше послѣднее имущество: только и осталось у насъ, что два вола, чтобы намъ не умереть съ голода, и тѣхъ отдалъ онъ чужому человѣку».

Видя скорбь и слезы дѣтей своихъ, блаженный Филаретъ обратился къ нимъ съ такими словами:

— «Дѣти! зачѣмъ предаетесь скорби? зачѣмъ терзаете себя и меня? Ужели вы считаете меня жестокосердымъ? Ужели я, въ самомъ дѣлѣ, задумалъ погубить васъ? Успокойтесь: у меня въ одномъ мѣстѣ, которое неизвѣстно вамъ, хранится столько богатства и столько сокровищъ, что хватитъ вамъ на сто лѣтъ жизни, хотя бы вы и ничего не дѣлали и ни о чемъ не заботились. Я даже и самъ не могу счесть всѣхъ тѣхъ сокровищъ, приготовленныхъ для васъ».

Говоря это, праведный Филаретъ не обманывалъ своихъ дѣтей, но поистинѣ прозиралъ своими духовными очами то, чему предстояло сбыться впослѣдствіи.

Вскорѣ послѣ этого въ ту страну пришло царское повелѣніе, собраться всѣмъ воинамъ въ свои полки и выступить противъ нечестивыхъ варваровъ, возставшихъ на Греческую имперію; при этомъ требовалось, чтобы всякій воинъ явился въ полномъ вооруженіи и съ двумя конями. Причисленъ былъ къ одному изъ тѣхъ полковъ и одинъ бѣдный воинъ, именемъ Мусилій; у него былъ только одинъ конь, но и тотъ, какъ разъ въ это самое время, внезапно заболѣлъ и палъ. Не имѣя средствъ купить коня, бѣдный воинъ пошелъ къ блаженному Филарету и сказалъ ему:

— «Господинъ мой! сжалься надо мною, помоги мнѣ. Знаю я, что ты и самъ обѣднялъ до крайности, и у тебя самого только одинъ конь. Но, ради милосердаго Господа, умоляю тебя, дай мнѣ твоего коня, чтобы мнѣ не попасться въ руки тысящника и чтобы не избилъ онъ меня жестоко».

Блаженный Филаретъ сказалъ ему на это:

— «Возьми, братъ, моего коня и ступай съ миромъ; но только знай, что не ради страха наказанія отъ тысящника даю я его тебѣ, а ради милости Божіей».

Воинъ же, взявъ коня отъ святаго, ушелъ отъ него, славя Бога. И осталось тогда у святаго Филарета изъ всего имущества только корова съ теленкомъ, одинъ оселъ да нѣсколько ульевъ пчелъ. Между тѣмъ одинъ бѣднякъ изъ дальней стороны, услышавъ о Филаретѣ Милостивомъ, пришелъ къ нему и сталъ просить его, говоря:

— «Господинъ мой! дай мнѣ одного теленка изъ стада твоего, чтобы и мнѣ послужилъ твой даръ въ благословеніе отъ тебя, потому что мнѣ извѣстно, что даяніе твое приноситъ благословеніе въ домъ и всячески обогащаетъ его».

Съ радостію привелъ тогда своего единственнаго теленка блаженный Филаретъ и отдалъ его просящему, сказавъ:

— «Господь да ниспошлетъ тебѣ Свое благословеніе, братъ, и да дастъ тебѣ изобиліе во всемъ, что тебѣ требуется».

И поклонился Филарету тотъ человѣкъ и ушелъ отъ него, уведя съ собою теленка. Между тѣмъ корова, не видя своего теленка, стала искать его и, не находя нигдѣ, подняла жалобный ревъ на весь дворъ. Всѣ домашніе Филарета сильно жалѣли о коровѣ, особенно же огорчилась жена Филарета. Со слезами она стала упрекать мужа, говоря:

— «Долго-ли намъ все это терпѣть отъ тебя? Кто не посмѣется надъ твоимъ безразсудствомъ? Вижу ясно я теперь, что ты нисколько не заботишься обо мнѣ, женѣ твоей, и дѣтей своихъ заморилъ ты; а теперь даже не пожалѣлъ и безсловесной скотины, кормящей своего теленка и безъ милосердія отнялъ его отъ матери. Кому же ты этимъ сдѣлалъ благодѣяніе? И домъ свой лишилъ и огорчилъ, и того, кто выпросилъ у тебя теленка, не обогатилъ, потому что и у него теленокъ безъ матери погибнетъ и у насъ безъ теленка своего корова будетъ тужить и ревѣть; итакъ, какая же польза и намъ и тому человѣку?»

Слыша такія слова отъ жены своей, праведный Филаретъ отвѣчалъ ей съ кротостію:

— «Вотъ теперь ты истинную правду сказала, жена моя! Дѣйствительно я не милостивъ и не милосердъ, такъ какъ разлучилъ малаго теленка съ его матерью; но теперь я лучше поступлю. И поспѣшивъ вслѣдъ за человѣкомъ, уведшимъ теленка, Филаретъ сталъ звать его:

— «Возвратись, братъ, возвратись съ теленкомъ; корова безъ теленка не даетъ намъ покоя, реветъ и мычитъ у воротъ дома».

Бѣднякъ, услышавъ сіе отъ Филарета, подумалъ, что онъ хочетъ отнять у него подареннаго ему теленка, и сказалъ самъ себѣ: «видно недостоинъ я получить отъ сего праведнаго мужа даже одну эту малую скотину; вѣроятно, онъ пожалѣлъ о немъ и зоветъ меня, чтобы отнять его у меня». Когда человѣкъ тотъ возвратился къ Филарету, теленокъ, увидавъ мать свою, побѣжалъ къ ней, также и мать съ радостнымъ мычаніемъ бросилась къ нему. Теленокъ, припавъ къ сосцамъ ея, долго не отходилъ отъ своей матери и Ѳеозва, жена Филарета, видя это, радовалась, что теленокъ былъ возвращенъ въ домъ. Блаженный же Филаретъ, увидѣвъ бѣдняка, печально стоявшаго и не осмѣливающагося даже выговорить ни слова, сказалъ ему:

— «Братъ! жена моя говоритъ, что я согрѣшилъ, разлучивъ теленка съ его матерью, и это правду она сказала. Посему возьми вмѣстѣ съ теленкомъ и корову и ступай съ миромъ; Господь да благословитъ тебя и да умножитъ и твое стадо, какъ нѣкогда и мое!»

И взялъ человѣкъ тотъ корову съ теленкомъ и пошелъ съ радостію домой. И благословилъ Богъ домъ его, ради угодника Своего Филарета; отъ данной ему коровы съ теленкомъ, чрезъ нѣсколько лѣтъ, у него было уже больше двухъ стадъ воловъ и коровъ.

Вскорѣ послѣ того наступилъ голодъ въ той странѣ, и праведный Филаретъ дошелъ до послѣдней крайности нищеты; не имѣя чѣмъ прокормить свою жену и дѣтей, Филаретъ взялъ осла, который только одинъ остался у него, — и пошелъ въ другую сторону къ одному своему другу; взявъ у него взаймы шесть мѣръ пшеницы и навьючивъ ее на осла, онъ въ радости возвратился въ домъ свой и насытилъ жену и дѣтей. Когда же Филаретъ отдыхалъ у себя дома послѣ дороги, то пришелъ къ нему нищій и просилъ дать ему одно рѣшето пшеницы.

— «Жена! — сказалъ тогда сей достойный подражатель Авраама, обращаясь къ ней въ то время, какъ она сѣяла пшеницу, — я хотѣлъ бы дать этому нищему одну мѣру пшеницы».

Жена отвѣчала ему:

— «Подожди, пока насытятся твои дѣти и твоя жена, и прежде всего дай мнѣ одну мѣру и твоимъ дѣтямъ по мѣрѣ и также работницѣ нашей, а что останется сверхъ того, то отдай, кому хочешь».

Онъ же посмотрѣлъ на нее и, засмѣявшись, сказалъ:

— «А для меня ничего не оставишь?»

— «Да, вѣдь, ты ангелъ, — возразила ему Ѳеозва, — а не человѣкъ и въ пищѣ не нуждаешься; если бы ты нуждался въ пищѣ, то не раздавалъ бы другимъ взятую взаймы пшеницу».

Филаретъ, молча отсыпавъ двѣ мѣры пшеницы, отдалъ ихъ нищему. Тогда жена Филарета окончательно вышла изъ себя отъ огорченія и досады и закричала ему:

— «Дай нищему уже и третью мѣру, потому что у тебя много пшеницы».

Филаретъ отмѣрилъ еще мѣру и отпустилъ бѣдняка. Раздраженная на него Ѳеозва раздѣлила оставшуюся пшеницу между собою и своими дѣтьми. Между тѣмъ взятая въ долгъ пщеница скоро вышла и Ѳеозвѣ съ ея дѣтьми опять пришлось голодать.

Тогда она пошла къ сосѣдямъ, попросила у нихъ полъ-хлѣба взаймы, приварила къ нему лебеды и дала голоднымъ дѣтямъ и сама напиталась съ ними, а старца даже и не вспомнили позвать къ своей трапезѣ.

Между тѣмъ о бѣдственномъ положеніи Филарета услыхалъ одинъ изъ его старинныхъ друзей, человѣкъ богатый. Онъ послалъ ему четыре воза, нагруженныхъ пшеницею, каждый по десяти мѣръ и при этомъ написалъ ему: «Возлюбленный братъ нашъ, человѣкъ Божій! посылаю тебѣ сорокъ мѣръ пшеницы на пропитаніе тебѣ и твоимъ домашнимъ, а когда все выйдетъ у тебя, тогда пришлю тебѣ еще столько-же; а ты помолись о насъ Богу».

Принявъ этотъ даръ, Филаретъ, въ чувствѣ благодарности за милость Господа, палъ на землю; затѣмъ, поднявшись и простирая руки къ небу, произнесъ:

— «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты не оставилъ меня, раба Твоего, возложившаго на Тебя все упованіе».

Видя такую милость Божію, жена Филарета успокоилась и съ кротостію сказала мужу:

— «Господинъ мой! отдѣли мнѣ пшеницы, сколько найдешь нужнымъ, и дѣтямъ нашимъ, а также отдай и взятое взаймы у сосѣдей, — себѣ же возьми свою часть и поступай съ нею, какъ хочешь».

Филаретъ такъ и поступилъ по словамъ жены своей и раздѣлилъ пшеницу, оставивъ себѣ пять мѣръ, которыя и роздалъ бѣднымъ въ два дня. Это снова привело въ негодованіе Ѳеозву и она не захотѣла даже ѣсть съ нимъ вмѣстѣ, но обѣдала съ дѣтьми отдѣльно и скрытно отъ него. Однажды нечаянно засталъ ихъ за обѣдомъ блаженный Филаретъ и сказалъ имъ:

— «Дѣти! примите и меня къ своей трапезѣ, если не какъ отца вашего, то какъ гостя и странника».

Тѣ засмѣялись и приняли его къ себѣ; въ то время, какъ они ѣли, жена его сказала ему:

— «Господинъ мой! долго-ли ты будешь скрывать отъ насъ то сокровище, которое, какъ ты говоришь, гдѣ-то хранится у тебя? Можетъ быть ты смѣешься надъ нами и дразнишь насъ, какъ неразумныхъ дѣтей, ложными обѣщаніями? Если же это правда, то покажи намъ твое сокровище, — тогда мы возьмемъ его и купимъ себѣ пищи, и опять будемъ обѣдать вмѣстѣ, какъ было и прежде».

— «Подождите еще немного, — отвѣчалъ блаженный Филаретъ, — и въ скоромъ времени вамъ будетъ показано и дано великое сокровище».

Наконецъ, святый Филаретъ дошелъ до такой нищеты, что не имѣлъ уже больше ничего, кромѣ нѣсколькихъ ульевъ съ медомъ, отъ котораго питался самъ, жена его и дѣти. Но и въ такой нуждѣ, если къ нему приходили нуждающіеся, то онъ, за неимѣніемъ хлѣба, дѣлился съ ними медомъ. Домашніе его, видя, что они такимъ образомъ лишаются и послѣдняго пропитанія, потихоньку отправились къ пчеламъ, чтобы обобрать весь оставшійся медъ, но они нашли только одинъ улей, изъ котораго и взяли себѣ весь запасъ. А на другое утро опять пришелъ нищій къ Филарету и просилъ у него милостыни. Филаретъ отправился къ улью, но онъ оказался уже пустъ; видя, что нищему нечего дать, блаженный Филаретъ снялъ съ себя верхнюю одежду и отдалъ ему. Когда же онъ пришелъ въ домъ въ одной нижней одеждѣ, то жена сказала ему:

— «Гдѣ же твоя одежда? Неужели и ту ты отдалъ нищему?»

— «Ходилъ я около ульевъ, — отвѣчалъ Филаретъ женѣ, — тамъ и оставилъ ее».

Тогда сынъ его пошелъ на то мѣсто и, не найдя отцовской одежды, сказалъ о томъ своей матери. Та, стыдясь видѣть мужа въ неподобающемъ видѣ, перешила ему свою одежду на мужскую и надѣла на Филарета.

Въ тѣ времена престолъ Греческаго царства занимала христолюбивая царица Ирина съ сыномъ своимъ Константиномъ [9]. Такъ какъ онъ достигъ уже совершеннолѣтія, то разосланы были по всему Греческому царству избранные, надежные и благоразумные люди, чтобы отыскать красивую, добродѣтельную и благородную дѣвицу, которая была бы достойна вступить въ бракъ съ юнымъ царемъ Константиномъ. Посланные мужи, желая успѣшнѣе исполнить царское повелѣніе, тщательно обходили всѣ области, города и даже глухія мѣстечки; между прочимъ, пришли они и въ селеніе Амнію въ Пафлагоніи.

Приближаясь къ нему, они издалека еще увидали красивый и высокій домъ Филарета, красотою превосходившій всѣ прочіе. Думая, что тамъ живетъ какой-нибудь знатный и богатый владѣлецъ той мѣстности, они послали туда своихъ слугъ, чтобы тѣ приготовили имъ тамъ помѣщеніе и трапезу. Но одинъ изъ воиновъ, сопровождавшихъ царскихъ пословъ, сказалъ имъ:

— «Не ходите въ тотъ домъ, господа, потому что онъ, хотя великъ и красивъ снаружи, но внутри пустъ, такъ что въ немъ нельзя найти не только какихъ-нибудь удобствъ, но — даже самаго необходимаго; въ немъ живетъ одинъ старецъ, бѣднѣе котораго нѣтъ никого въ этой мѣстности».

Однако царскіе посланные не повѣрили словамъ воина и велѣли своимъ слугамъ идти и исполнить то, что имъ было поручено.

Блаженный же Филаретъ, какъ только увидалъ подходящихъ къ его дому людей, взялъ свой посохъ и вышелъ къ нимъ на встрѣчу; поклонившись имъ до земли, онъ принялъ ихъ съ радостію и сказалъ:

— «Господь, вѣрно, привелъ васъ, господа мои, ко мнѣ, рабу вашему; почитаю великою честію для себя, что удостоился принять такихъ гостей въ моемъ убогомъ жилищѣ».

Поспѣшивъ затѣмъ къ своей женѣ, блаженный сказалъ ей.

— «Дорогая Ѳеозва! приготовь хорошій ужинъ, чтобы угостить почетныхъ гостей, пришедшихъ издалека; они очень понравились мнѣ».

Ѳеозва возразила на это:

— «Изъ чего-же мнѣ приготовить хорошій ужинъ? Во всемъ нашемъ домѣ нѣтъ ни ягненка, ни даже курицы. Только и могу я сварить лебеду, которою мы сами питаемся, и то безъ масла; о маслѣ же и о винѣ я и вспомнить не могу, когда они были въ нашемъ домѣ».

Но мужъ снова сказалъ ей:

— «Разведи хотя только огонь и приготовь верхнюю палату, и вымой нашъ старый обѣденный столъ изъ слоновой кости, — Господь же, питающій всякую плоть, дастъ и намъ пищу, которою мы угостимъ тѣхъ мужей».

Ѳеозва принялась исполнять повелѣніе и желаніе своего мужа. Между тѣмъ зажиточные жители того селенія, узнавъ, что царскіе посланцы остановились въ домѣ Филарета, поспѣшили принести туда овецъ, барановъ, куръ и голубей, хлѣбъ и вино, и вообще все, нужное для принятія столькихъ гостей. Получивъ эти приношенія, Ѳеозва стала приготовлять изъ нихъ разныя кушанья и устроила ужинъ въ верхней комнатѣ. Сюда и собрались ужинать царскіе послы и удивлялись и великолѣпію комнаты въ домѣ совершенно бѣднаго человѣка и роскошному обѣденному столу изъ слоновой кости, блистающему золотомъ. Но болѣе всего ихъ трогало глубоко-задушевное гостепріимство хозяина, который и видомъ своимъ и обращеніемъ походилъ на самого Авраама Страннопріимца. Въ то время, какъ гости сидѣли за столомъ, вошелъ сюда сынъ блаженнаго Филарета — Іоаннъ, похожій на своего отца, и собрались также внуки блаженнаго, которые и стали усердно прислуживать гостямъ за столомъ. Смотря на нихъ, гости любовались ихъ чиннымъ и приличнымъ обхожденіемъ и спросили Филарета:

— «Скажи намъ, честнѣйшій мужъ, есть-ли у тебя супруга?»

— «Есть, господа мои, — отвѣчалъ имъ Филаретъ, — а вотъ эти молодые люди — мои дѣти и внуки».

И сказали ему послы царскіе:

— «Пусть же придетъ сюда супруга твоя и привѣтствуетъ насъ».

Ѳеозва пришла. Видя ее, хотя и красивую еще, но уже пожилую женщину, они спросили:

— «А есть-ли у васъ дочери».

— «У старшей моей дочери, — отвѣчалъ имъ блаженный Филаретъ, — есть три дѣвицы — дочери».

Тогда гости продолжали:

— «Пусть придутъ сюда тѣ отроковицы, чтобы намъ видѣть ихъ; ибо мы имѣемъ повелѣніе отъ пославшихъ насъ царей нашихъ осмотрѣть всѣхъ молодыхъ дѣвицъ во всѣхъ Греческихъ областяхъ и избрать изъ нихъ прекраснѣйшую, достойную царскаго брака».

Блаженный же сказалъ:

— «Не относится сіе слово къ намъ, господа наши и властители, такъ какъ мы — рабы ваши, нищіе и убогіе. Однако-же, кушайте теперь и пейте, что Богъ послалъ и будьте веселы, и отдохните отъ пути, и усните, а завтра — воля Господня да будетъ».

Утромъ, когда уже взошло солнце, вельможные гости Филарета пробудились и сказали ему:

— «Повели, господинъ, привести къ намъ своихъ внучекъ, чтобы намъ видѣть ихъ».

— «Какъ прикажете, господа мои, такъ и будетъ, — отвѣчалъ имъ блаженный Филаретъ. — Однако-же, при этомъ прошу васъ, выслушайте меня милостиво, благоволите сами пройти во внутренніе покои моего дома, гдѣ вы и увидите дѣвицъ нашихъ, такъ какъ онѣ никогда еще не выходили изъ бѣднаго жилья нашего».

Гости тотчасъ встали и пошли вслѣдъ за Филаретомъ въ его семейные покои; тамъ ихъ встрѣтили три дѣвицы, скромно и почтительно поклонившись при этомъ гостямъ. Когда же послы царскіе увидѣли при этомъ, что внучки Филарета — самыя красивыя изъ всѣхъ дѣвицъ, видѣнныхъ ими во всѣхъ Греческихъ областяхъ, то они не могли удержаться отъ выраженій восторженнаго удивленія и сказали:

— «Благодаримъ Господа, давшаго намъ обрѣсти желаемое, потому что одна изъ сихъ дѣвицъ будетъ достойной невѣстой царю нашему, — лучше ихъ намъ не найти, хотя бы пришлось пройти всю вселенную».

И, сообразно съ ростомъ царя, они избрали въ невѣсты для него старшую внучку блаженнаго Филарета, именемъ Марію, которая была ростомъ выше другихъ сестеръ. Довольные успѣхомъ своего дѣла, царскіе послы пригласили Марію вмѣстѣ съ отцомъ ея и матерью, дѣдомъ и со всѣми ихъ ближними — въ числѣ тридцати человѣкъ, — и отправились съ ними въ царскую столицу — Константинополь. Вмѣстѣ съ ними отправились и еще десять избранныхъ въ другихъ мѣстахъ дѣвицъ, между которыми была и красивая дочь нѣкоего знатнаго сановника Геронтія. Во время сего путешествія разумная и смиренная внучка блаженнаго Филарета обратилась къ подругамъ своимъ, другимъ дѣвицамъ, съ такими словами:

— «О сестры мои, дѣвицы! Такъ какъ мы всѣ собраны здѣсь по одной и той же причинѣ, — чтобы быть представленными царю, то согласимся между собою, какъ поступить, когда Царь Небесный дастъ одной изъ насъ царство земное, назначивъ ее въ супруги царю. Такъ какъ невозможно всѣмъ намъ войти на сію высоту, но только одна изъ насъ будетъ избрана, то пусть вспомнитъ она въ своемъ царственномъ величіи и не оставитъ насъ своимъ покровительствомъ».

Дочь вельможи Геронтія отвѣтила на сіе Маріи:

— «Пусть будетъ всѣмъ вамъ извѣстно, что ни одна изъ васъ не можетъ быть избранною въ супруги царю, кромѣ меня, такъ какъ я выше всѣхъ васъ и по благородному происхожденію, и по богатству, и по красотѣ, и по разуму; при вашей бѣдности, худородіи и простотѣ какъ вы можете надѣяться войти въ царскіе чертоги, разсчитывая только на красоту своего лица?»

Услыхавъ эти безумныя и гордыя слова, Марія замолчала, но предала себя волѣ Божіей и положилась на молитвы святаго старца, дѣда своего.

Наконецъ, посольство достигло Константинополя и дѣвицы были препровождены въ царскій дворецъ, гдѣ объ ихъ пріѣздѣ тотчасъ было доложено приближенному царя и завѣдующему его дворцомъ Ставрикію. Прежде всѣхъ представлена была Ставрикію дочь Геронтія. Ея гордость не укрылась отъ зоркаго взгляда опытнаго царедворца и онъ сказалъ ей:

— «Ты хороша и красива, дѣвица, но быть супругою царю ты не можешь».

И, щедро одаривъ ее, отпустилъ домой. Такъ сбылись слова Писанія: всякъ возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется (Лук. 18, 14). Послѣ всѣхъ представлена была внучка праведнаго Филарета, Марія, вмѣстѣ съ матерью, съ дѣдомъ и со всѣми ближними ея. Увидѣвъ ихъ, поражены были душевной добротой и благоприличіемъ ихъ и царь, и его мать, и Ставрикій. Не мало дивились всѣ и красотѣ Маріи, на лицѣ которой ясно выражены были ея добрыя качества: кротость, смиреніе и страхъ Божій. Скромно опустивъ глаза, стояла Марія передъ царемъ, между тѣмъ какъ яркій румянецъ разлился по ея щекамъ. И сильно понравилась она царю, и онъ обручилъ ее себѣ въ невѣсту. Вторую же сестру ея избралъ себѣ въ невѣсту одинъ изъ приближенныхъ къ царю вельможъ, знатный патрицій [10] Константикій, а третья сестра была выдана замужъ за правителя Лонгобардовъ [11], чтобы чрезъ этотъ родственный союзъ утвердить съ нимъ мирныя отношенія. Бракосочетаніе царя съ внучкою блаженнаго Филарета сопровождалось большими увеселеніями; въ нихъ принимали участіе и вельможи царскіе, и народъ, и вся семья блаженнаго Филарета. Царь искренно полюбилъ блаженнаго старца и, привѣтливо обнимая, цѣловалъ его почтенную голову. Похваливъ Филарета за благочестіе его и всей семьи его, царь окружилъ ихъ всѣхъ большими почестями и одарилъ серебромъ, золотомъ и драгоцѣнными каменьями, роскошною одеждою, большими и красивыми домами и другимъ имуществомъ. Почтивъ блаженнаго такимъ образомъ и облобызавъ, царь отпустилъ его съ семействомъ въ дарованное имъ великолѣпное жилище.

Получивъ такіе богатые дары, жена Филарета и дѣти его и всѣ домашніе его вспомнили слова Филарета, не разъ говорившаго имъ, что у него сохраняются въ тайномъ мѣстѣ сокровища, которыя Богъ приготовилъ для нихъ. Припавъ къ ногамъ святаго, они сказали ему:

— «Прости намъ, владыко и господинъ нашъ, въ чемъ такъ безумно мы всѣ согрѣшили предъ тобой! Прости, что мы осуждали тебя и упрекали за твою щедрую милостыню нищимъ и убогимъ. Теперь только мы убѣдились, что блаженъ человѣкъ, разумѣваяй на нища и убога (Псал. 40, 2) [12]. Воистинну все, что даетъ человѣкъ нуждающемуся брату, даетъ то Самому Богу, Который сторицею вознаграждаетъ его въ семъ мірѣ и даруетъ ему блаженную жизнь въ вѣчности. Вотъ и ради твоей милостыни къ бѣднымъ, человѣкъ Божій, послалъ тебѣ Господь богатую милость Свою, а ради тебя и всѣмъ намъ».

Блаженный же старецъ простеръ руки къ небу и воскликнулъ:

— «Благословенъ Богъ, Коему было угодно сіе! Буди имя Господне благословенно отъ нынѣ и до вѣка» (Псал. 112, 2).

Обратившись, затѣмъ, къ своей семьѣ, Филаретъ сказалъ:

— «Послушайте совѣта моего, приготовимъ хорошій обѣдъ и умолимъ придти къ намъ на пиръ царя и владыку нашего со всѣми его вельможами».

— «Какъ пожелаешь ты, — отвѣчали они, — такъ пусть и будетъ!»

Когда все было готово для пира, то блаженный вышелъ изъ дома своего и сталъ ходить по городу и по окрестностямъ, разыскивая нищихъ, прокаженныхъ, слѣпыхъ, хромыхъ, старыхъ и немощныхъ. Собравъ ихъ до двухъ сотъ человѣкъ, онъ привелъ ихъ въ свой домъ и, оставивъ сначала передъ воротами, пошелъ одинъ къ своимъ домашнимъ и сказалъ имъ:

— «Дѣти мои! царь приближается со своими вельможами. Все-ли у васъ готово для угощенія?»

— «Все готово, честный отче», — отвѣчали они ему.

Блаженный далъ знакъ рукою нищимъ, и вотъ къ неописанному изумленію домашнихъ, въ домъ вошло великое множество нищихъ и убогихъ; нѣкоторыхъ изъ нихъ Филаретъ посадилъ за столомъ, другимъ же, за недостаткомъ мѣста, пришлось сѣсть на полу и между послѣдними помѣстился и самъ домохозяинъ. Увидѣвъ сіе, поняли домашніе Филарета, что, называя царя, онъ разумѣлъ Самого Христа, Который является теперь къ нимъ въ домъ въ образѣ нищихъ, а вельможи Царя Небеснаго это — вся убогая братія, которая много можетъ у Бога своими молитвами. И удивлялись домашніе великому смиренію своего отца, который, достигнувъ такой славы и будучи дѣдомъ царицы, не забылъ своей любви къ милостынѣ, и теперь возлежитъ среди нищихъ и бѣдныхъ и какъ рабъ служитъ имъ. И сказали они:

— «По-истинѣ это — человѣкъ Божій и истинный ученикъ Христовъ, хорошо научившійся заповѣди Христа, сказавшаго: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ» (Матѳ. 11, 24).

Повелѣлъ также блаженный и сыну Іоанну, — бывшему уже спаѳаріемъ [13], — а также и внукамъ своимъ, быть при обѣденномъ столѣ и прислуживать возлежащей братіи. Призвавъ, затѣмъ, всю свою семью, блаженный сказалъ:

— «Вотъ, дѣти мои, вы совершенно неожиданно получили богатство отъ Бога, какъ я и обѣщалъ вамъ, уповая на милость Божію. Сіе обѣщаніе исполнилось. Скажите мнѣ, не остается ли еще долга за мной?»

Они же, припомнивъ прежнія его слова, заплакали и всѣ единодушно сказали:

— «По-истинѣ, господинъ нашъ, ты провидишь будущее, какъ угодникъ Божій; а мы были безумны, что раздражали тебя, почтеннаго старца. Посему умоляемъ тебя: не вспоминай грѣховъ нашего невѣдѣнія!»

Блаженный же сказалъ имъ:

— «Милостивъ и щедръ Господь, воздавшій намъ сторицею за то немногое, что мы подавали нищимъ во имя Его; если же вы хотите наслѣдовать и жизнь вѣчную, то пусть каждый изъ васъ отложитъ по десяти золотыхъ монетъ на сію убогую братію, и Господь приметъ ихъ отъ васъ, какъ двѣ лепты вдовицы» (Марк. 12, 42) [14].

Отъ всей души поспѣшили они исполнить его желаніе. А блаженный Филаретъ, достаточно угостивъ нищихъ, далъ каждому изъ нихъ по золотой монетѣ и отпустилъ ихъ.

Чрезъ нѣсколько времени блаженный Филаретъ снова призвалъ жену свою и дѣтей и сказалъ:

— «Господь нашъ сказалъ: куплю дѣйте, дондеже пріиду (Лук. 19, 13) [15]. И я хочу слѣдовать сему Божественному наставленію; я хочу продать часть имущества, дарованнаго мнѣ царемъ, вы же купите у меня эту часть и дайте мнѣ золота, ибо оно нужно мнѣ; если же вы не согласны купить, то я все раздамъ моимъ братьямъ — нищимъ; мнѣ же достаточно того, чтобы называться дѣдомъ царицы».

Они разсмотрѣли его имущество, оцѣнили его и купили у него за 60 литръ [16] золота. Получивъ сіе золото, блаженный роздалъ его нищимъ. Когда о семъ узнали царь и вельможи его, то были очень довольны щедростію Филарета и съ тѣхъ поръ стали давать праведнику много золота для раздачи нищимъ. Однажды Филаретъ устроилъ три ящика, совершенно одинаковыхъ по размѣрамъ и внѣшнему виду, и наполнилъ одинъ изъ нихъ — золотыми монетами, другой — серебряными и третій — мѣдными. Надзоръ за ними поручилъ онъ своему вѣрному слугѣ Каллисту. Когда къ нему приходилъ какой-либо бѣднякъ съ просьбой о помощи, то Филаретъ приказывалъ Каллисту подавать просителю. Когда же слуга спрашивалъ, изъ какого ящика онъ долженъ помочь просящему, то святый отвѣчалъ ему:

— «Изъ того, изъ какого тебѣ Богъ повелитъ, ибо знаетъ Богъ нужду каждаго, бѣднаго и богатаго и насыщаетъ все живущее по Своему благоволенію» (Псал. 144, 16).

Говорилъ же сіе праведный ради того, чтобы показать разницу между бѣдняками, просящими милостыни. Ибо бываютъ просители, которые прежде были богаты, но вслѣдствіе разныхъ бѣдъ и напастей разорились и лишились не только всего имущества, но и самаго хлѣба; однако, сохранивъ кое-что изъ прежней одежды, скрываютъ подъ нею нужду свою, стыдясь ея, и только ради крайности просятъ о помощи. Бываютъ и другіе просители, кои одѣваются нарочно въ бѣдную одежду и, скрывая свое богатство, подъ видомъ бѣдности выманиваютъ пособіе; этихъ уже можно назвать лихоимцами и идолослужителями. Имѣя все сіе въ умѣ своемъ, милостивый Филаретъ говорилъ:

— «Богъ знаетъ нужду каждаго, и Онъ, какъ Ему угодно, такъ и направляетъ руку подающаго милостыню».

Такъ и самъ сей блаженный нищелюбецъ, подавая милостыню, влагалъ руку свою въ сокровищницу безъ разсмотрѣнія и что случайно вынималъ изъ ящика — мѣдь, серебро или золото, то и подавалъ просящему. И разсказывалъ сей почтенный старецъ съ клятвою, призывая Бога во свидѣтели, что сколько разъ онъ, видя человѣка въ приличномъ одѣяніи, опускалъ руку въ ящикъ, имѣя въ мысли достать мѣдную монету, такъ какъ, судя по одеждѣ, не считалъ такого человѣка бѣднымъ, и всякій разъ рука его невольно опускалась въ ящикъ съ серебромъ или золотомъ, которое онъ и выдавалъ тому просителю. Иногда же просилъ помощи у Филарета совсѣмъ иной, одѣтый въ рубище, и онъ уже протягивалъ руку, желая подать болѣе щедрую милостыню, а между тѣмъ, рука его какъ-бы останавливалась, и онъ вынималъ очень немного. Все же сіе происходило не случайно, а направлялось промысломъ Божіимъ, которому извѣстны наши настоящія нужды.

Чрезъ каждые четыре года блаженный Филаретъ приходилъ въ царскій дворецъ для посѣщенія своей внучки — царицы, но никогда онъ здѣсь не облачался въ пурпурную одежду, съ золотымъ поясомъ. Когда же его принуждали одѣваться въ такую роскошную одежду, то онъ говорилъ:

— «Оставьте меня, — я благодарю Бога моего и славлю великое и дивное имя Его за то, что Онъ воздвигъ меня изъ нищеты и неизвѣстности на такую высоту. Развѣ мнѣ мало чести именоваться дѣдомъ царицы? И этого уже для меня вполнѣ достаточно».

И въ такомъ смиреніи пребывалъ блаженный, что не хотѣлъ даже пользоваться никакимъ саномъ, ни титуломъ, именуясь просто Филаретомъ Амніатскимъ. Такъ проводя всю жизнь свою въ смиреніи и благотворительности, Филаретъ приблизился къ блаженному концу своей жизни. Извѣщенный о томъ отъ Бога, блаженный Филаретъ, будучи еще здоровымъ, тайно ото всѣхъ, взялъ вѣрнаго своего слугу и отправился съ нимъ въ одинъ изъ Цареградскихъ монастырей, называвшійся «Родольфія», гдѣ спасались въ подвижнической жизни дѣвы-черноризицы. Вручивъ игуменіи значительную сумму золота на монастырскія нужды, онъ попросилъ доставить ему новый гробъ и сказалъ:

— «Хочу я, чтобы вы знали, но никому объ этомъ не сообщали, что черезъ нѣсколько дней я покину земную жизнь и переселюсь въ иной міръ и къ иному Царю. И прошу васъ о томъ, чтобы тѣло мое было положено въ этомъ новомъ гробѣ».

И слугѣ своему запретилъ онъ говорить объ этомъ кому-либо, пока онъ самъ не откроетъ о томъ. Вскорѣ послѣ того, раздавъ все свое имущество нищимъ и убогимъ, Филаретъ заболѣлъ въ томъ монастырѣ и слегъ въ постель. На девятый день онъ призвалъ къ себѣ жену и дѣтей и всю семью свою, и сказалъ имъ привѣтливо, тихимъ голосомъ:

— «Да будетъ вамъ извѣстно, дѣти мои, что Царь Святый призываетъ меня сегодня къ Себѣ, и вотъ я оставляю васъ и иду къ Нему».

Они же, не понимая сихъ словъ, но, думая, что Филаретъ говоритъ о земномъ царѣ, возразили ему:

— «Невозможно тебѣ сегодня идти къ царю, такъ какъ ты лежишь больной».

Филаретъ же отвѣчалъ имъ.

— «Вотъ уже готовы тѣ, которые хотятъ взять меня и представить царю».

Тогда поняли они, что Филаретъ говоритъ имъ о своемъ отшествіи къ Царю Небесному и подняли громкій плачъ, какъ въ древнія времена Іосифъ и братія его надъ отцомъ своимъ Іаковомъ (Быт. 50, 1 и 10). Онъ же, сдѣлавъ имъ знакъ рукою, чтобы они замолчали, сталъ ихъ поучать и утѣшать, говоря:

— «Дѣти мои, вы знали и видѣли, какую жизнь я проводилъ отъ юности моей, какъ и Богъ знаетъ, что я не чужимъ трудомъ жилъ, но своимъ трудомъ заработывалъ хлѣбъ свой; богатствомъ же, которое мнѣ далъ Богъ, я не превозносился, но, избѣжавъ гордости, возлюбилъ смиреніе, ради послушанія Апостолу, который запрещаетъ богатымъ въ нынѣшнемъ вѣцѣ высокомудрствовати (1 Тим. 6, 17) [17]. Также, когда я впалъ въ нищету, то не заскорбѣлъ и не хулилъ Бога, но, подобно праведному Іову, благодарилъ Его, что по любви Своей Онъ наказалъ меня, а видя мое благодарное терпѣніе, снова извелъ меня изъ убожества и возвелъ меня въ почетное общеніе и родство съ царями и князьями. Когда же и на такую высоту я былъ возведенъ, то всегда въ глубокомъ смиреніи пребывало сердце мое: — Не вознесеся сердце мое, ниже вознесостѣся очи мои: ниже ходихъ въ великихъ, ниже въ дивныхъ паче мене (Псал. 130, 1) [18]. А богатства, которыми одарилъ меня царь земной, я не употребилъ на земныя блага, но передалъ его Царю Небесному руками убогихъ. Такъ и васъ прошу, возлюбленные мои, подражайте данному вамъ примѣру, если же еще больше сдѣлаете добра, то удостоитесь еще большаго блаженства. Не дорожите скоротекущимъ богатствомъ, но посылайте его туда, куда я отхожу теперь. Не оставляйте имѣнія вашего здѣсь, чтобы не воспользовались имъ чужіе люди или враги, ненавидящіе васъ. Страннолюбія не забывайте (Евр. 13, 2). Заступайтесь за вдовицъ, помогайте сиротамъ, посѣщайте болящихъ и заключенныхъ въ темницахъ. Не чуждайтесь общенія съ Церковію, чужаго не похищайте, никого не обижайте, не злословьте, не радуйтесь скорбямъ и бѣдствіямъ даже враговъ. Мертвыхъ погребайте и совершайте память о нихъ во святыхъ церквахъ; также и меня, недостойнаго, поминайте въ вашихъ молитвахъ, пока и сами не перейдете къ блаженному вѣчному житію».

Окончивъ свое душеполезное наученіе, блаженный Филаретъ сказалъ сыну своему Іоанну:

— «Приведи ко мнѣ сыновей твоихъ — моихъ внуковъ».

Когда они пришли, то онъ имъ сказалъ о томъ, что произойдетъ съ ними въ ихъ жизни. Старшему внуку онъ сказалъ:

— «Ты изберешь себѣ подругу изъ дальней стороны и поживешь съ нею благочестиво и разумно».

Второму внуку сказалъ:

— «Ты въ теченіе 24-хъ лѣтъ, въ чинѣ инока, добрѣ понесешь иго Христово и, Богоугодно поживъ, отойдешь ко Господу».

Также и третьему своему внуку блаженный предрекъ будущее. И всѣ тѣ предсказанія блаженнаго впослѣдствіи сбылись на его потомкахъ. Подобно тому, какъ въ древнія времена патріархъ Іаковъ, такъ и сей блаженный человѣкъ, подобно пророку, провидѣлъ все будущее и ясно предсказалъ судьбу своихъ внуковъ. Пришли къ Филарету вмѣстѣ съ другими и двѣ внучки его, дѣвицы, и сказали ему:

— «Благослови и насъ, отче!»

— «И васъ благословитъ Господь, — сказалъ имъ Филаретъ. Вы проведете жизнь вашу въ дѣвствѣ, отчужденныя отъ сего грѣхолюбиваго міра и не осквернившись плотскими его страстями, и недолго, но Богоугодно послуживши Господу, удостоитесь принять отъ Него великія блага!»

И сбылись всѣ эти предсмертныя слова праведника; ибо обѣ эти благочестивыя дѣвицы поступили въ монастырь дѣвическій Пресвятой Богородицы, бывшій въ Царьградѣ, и послѣ 12-ти лѣтняго подвижничества въ дѣвственной чистотѣ, постѣ, молитвенномъ бдѣніи и другихъ иноческихъ трудахъ обѣ, въ одно время, съ миромъ почили о Господѣ.

Помолившись о своей супругѣ, о дѣтяхъ, о всѣхъ родныхъ своихъ, и о всемъ мірѣ, блаженный Филаретъ просіялъ лицемъ какъ солнце, и сталъ радостно воспѣвать псаломъ Давидовъ: милость и судъ воспою Тебѣ, Господи (Псал. 100, 1). По окончаніи имъ псалма, вся комната наполнилась чуднымъ благоуханіемъ (какъ-бы отъ пролитыхъ благовонныхъ ароматовъ). Послѣ псалма того блаженный сталъ произносить молитву: Отче нашъ, Иже еси на небесѣхъ! — и когда произнесъ: да будетъ воля Твоя! то, поднявъ руки къ небу и вытянувшись на одрѣ, предалъ душу свою Господу; ему тогда было отъ роду 90 лѣтъ. Однако, и при такихъ преклонныхъ лѣтахъ, лицо его не измѣнилось, но свѣтилось неизъяснимой красотой, какъ созрѣвшее яблоко.

Услышавъ о преставленіи святаго, въ монастырь поспѣшилъ прибыть царь съ царицею и съ вельможами своими, и цѣловали святое лице Филарета и руки. И плакали всѣ о кончинѣ его и подавали щедрую милостыню бѣднымъ въ память его [19].

Когда же понесли гробъ Филарета къ мѣсту погребенія, то глазамъ всѣхъ представилось поразительное и трогательное зрѣлище: къ погребенію его собралось изъ разныхъ городовъ и селеній безчисленное множество нищихъ и убогихъ, и всѣ они съ воплями и рыданіями, какъ муравьи, тѣснились вокругъ гроба его, иные — хромая, иные — ползая и взывая:

— «О, Господи Боже! Зачѣмъ Ты лишилъ насъ такого отца и кормильца нашего! Кто безъ него напитаетъ и одѣнетъ насъ нагихъ и голодныхъ? Кто пріютитъ въ домѣ своемъ странниковъ? Кто умершихъ, брошенныхъ на улицѣ, приберетъ и предастъ честному погребенію? Лучше бы всѣмъ намъ умереть прежде него, чѣмъ лишиться намъ благодѣтеля нашего!»

Видя слезы и слыша вопли этихъ убогихъ, умилялись и плакали и самъ царь и царица, и вельможи ихъ, шедшіе вмѣстѣ съ ними за гробомъ.

Въ то время, какъ несли тѣло блаженнаго къ приготовленной гробницѣ, вдругъ среди толпы появился одинъ убогій человѣкъ, по имени Кавококосъ, который часто принималъ милостыню отъ святаго Филарета. Отъ самаго рожденія своего этотъ человѣкъ былъ одержимъ нечистымъ духомъ, который много разъ повергалъ его то въ огонь, то въ воду — во время бѣснованія его въ новолуніе. Когда услышалъ сей убогій мужъ о кончинѣ Филарета и что святое тѣло его уже несутъ къ мѣсту погребенія, тотчасъ поспѣшилъ за его гробомъ. И вотъ, когда уже онъ добѣжалъ до гроба, то злой духъ, бывшій въ немъ, не стерпѣлъ такого усердія его къ святому и началъ мучить его, и возбудилъ его къ хулѣ на святаго; и лаялъ больной, какъ собака, и такъ крѣпко ухватился за одръ, на которомъ лежало тѣло усопшаго, что невозможно было его оторвать отъ него. Когда же одръ принесли уже къ приготовленной могилѣ, то злой духъ, поваливъ на землю страждущаго, вышелъ изъ него, и тотъ всталъ здоровымъ, хваля и славя Бога. Весь народъ дивился сему чуду и прославлялъ Бога, даровавшаго такую благодать рабу Своему Филарету. Послѣ того честное тѣло его положено было въ предназначенномъ гробѣ въ монастырѣ дѣвическомъ, на томъ самомъ мѣстѣ, которое онъ избралъ себѣ еще при жизни.

Такъ ублажаетъ Богъ милостиваго и въ настоящей жизни (какъ мы видѣли изъ только что прочитаннаго), и въ будущей, (о чемъ узнаемъ изъ дальнѣйшаго).

Одинъ изъ близкихъ друзей Филарета, человѣкъ разумный, благочестивый и Богобоязненный, призывая Бога во свидѣтели, сообщилъ съ клятвою слѣдующее:

— «Однажды, чрезъ нѣсколько времени по кончинѣ блаженнаго Филарета, — разсказываетъ онъ, — ночью съ ужасомъ почувствовалъ я себя перенесеннымъ въ какое-то мѣсто, котораго нельзя и описать; тамъ я увидѣлъ какого-то человѣка, свѣтлаго видомъ, который показалъ мнѣ огненную рѣку, протекающую такъ шумно и грозно, что зрѣлища сего не могъ бы вынести никто изъ людей. По другую же сторону рѣки видѣнъ былъ прекрасный рай, полный невыразимой радости и веселія, благоухающій невыразимымъ ароматомъ; громадныя, красивыя и многоплодныя деревья колыхались тамъ отъ тихаго вѣтра и производили чудный шелестъ. И невозможно даже передать на словахъ о всѣхъ благахъ того рая, яже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9). И тамъ я увидѣлъ множество людей въ бѣлыхъ одеждахъ, радующихся и вкушающихъ плоды тѣхъ райскихъ деревьевъ. Внимательно смотря на тѣхъ людей, я увидѣлъ одного мужа (то былъ Филаретъ; но я не узналъ его), облеченнаго въ свѣтлую одежду, сидящаго на золотомъ престолѣ посреди того сада; съ одной стороны возлѣ него стояли новопросвѣщенныя дѣти со свѣчами въ рукахъ, съ другой стороны — множество нищихъ и убогихъ въ бѣлыхъ одеждахъ, которые тѣснились вокругъ него, такъ какъ каждый изъ нихъ хотѣлъ поближе подойти къ нему. И вотъ явился тамъ нѣкій юноша съ свѣтлымъ лицомъ, но страшный видомъ, державшій въ рукѣ своей золотой жезлъ. Тогда я, хотя со страхомъ и трепетомъ, дерзнулъ спросить его:

— «Господи! Кто тотъ, что сидитъ на пресвѣтломъ престолѣ посреди тѣхъ свѣтлообразныхъ мужей? Не Авраамъ-ли это?»

И отвѣчалъ мнѣ свѣтлый юноша:

— «Это Филаретъ Амніатскій, который за великую свою любовь къ нищимъ и милостыню и за честную и чистую свою жизнь, подобно Аврааму, здѣсь водворяется».

Послѣ того новый сей Авраамъ, святый и праведный Филаретъ, посмотрѣвъ на меня своимъ свѣтлымъ взглядомъ, началъ звать къ себѣ и тихо сказалъ:

— «Чадо, приди и ты сюда, чтобы насладиться тѣми же благами».

Я же отвѣчалъ:

— «Не могу, блаженный отче, дойти туда: устрашаетъ и препятствуетъ мнѣ сія огненная рѣка: проходъ чрезъ нее узкій и мостъ неудобенъ для перехода и множество людей въ ней сожигаются огнемъ; боюсь, чтобы и мнѣ не попасть туда же, — и кто меня тогда извлечетъ оттуда?»

Святый же сказалъ:

— «Не бойся и смѣло переходи, такъ какъ всѣ, которые теперь здѣсь находятся, пришли сюда тѣмъ же путемъ, и нѣтъ инаго пути, кромѣ сего. Такъ и ты, чадо, безъ всякаго страха переходи къ намъ, а я помогу тебѣ».

И простеръ онъ ко мнѣ руку, призывая меня. Я же, почувствовавъ смѣлость, началъ благополучно переходить черезъ рѣку, и когда приблизился къ рукѣ святаго и коснулся ея, то сіе чудное видѣніе тотчасъ исчезло; я проснулся и, горько заплакавъ, сказалъ себѣ: какъ же перейду я ту страшную рѣку и какъ достигну райскаго селенія?»

Сію повѣсть съ клятвою подтверждалъ одинъ изъ родственниковъ блаженнаго Филарета, дабы мы знали, какой милости удостоиваются отъ Бога подающіе милостыню бѣднымъ во имя Его.

Блаженная же Ѳеозва, жена святаго Филарета, по погребеніи честнаго тѣла мужа своего, возвратилась изъ Царьграда въ свое отечество, страну Пафлагонскую, и тамъ употребила богатство свое, полученное отъ царя и царицы, на построеніе и возобновленіе храмовъ Божіихъ, сожженныхъ Персами въ прежнее время. Снабдила также она тѣ храмы священными сосудами и одеждами. Учредила еще она тамъ монастыри, страннопріимные дома и убѣжища для нищихъ и больныхъ, и затѣмъ снова отправилась въ Константинополь къ внучкѣ своей, царицѣ Маріи. Здѣсь, проведя остальное время своей жизни въ служеніи Богу, она мирно почила о Господѣ и погребена была при могилѣ своего праведнаго мужа.

Молитвами ихъ да получимъ и мы въ день суда помилованіе отъ Единаго щедраго и милостиваго Господа нашего Іисуса Христа, Ему же со Безначальнымъ Его Отцемъ и Святымъ Духомъ подобаетъ честь и слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Пафлагонія — область на сѣверѣ Малой Азіи, на востокъ отъ Виѳиніи.
[2] Амнія — селеніе, расположенное на живописныхъ берегахъ рѣки того же имени.
[3] Все сдѣланное человѣкомъ въ земной жизни для ближнихъ или послѣдователей Христовыхъ Господь относитъ къ Себѣ и награждаетъ какъ-бы за сдѣланное Ему Самому.
[4] Т. е. ветхозавѣтному библейскому патріарху Аврааму. Въ своей жизни Авраамъ представляетъ намъ образецъ весьма многихъ и самыхъ поучительныхъ добродѣтелей, какъ напримѣръ: человѣколюбія, кротости, правоты, терпѣнія, миролюбія, великодушія, безкорыстія, гостепріимства, и особенно — благочестія, твердой и непоколебимой вѣры и упованія на Бога, глубочайшаго смиренія и благоговѣнія предъ Нимъ, совершенной покорности Ему и всецѣлой преданности волѣ Его (см. Быт. гл. 11 и далѣе.).
[5] Іовъ — ветхозавѣтный великій праведникъ; хранитель истиннаго откровенія и богопочтенія въ родѣ человѣческомъ во время усиленія языческаго суевѣрія послѣ разсѣянія народовъ; извѣстенъ своимъ благочестіемъ и непорочностію жизни; былъ испытанъ отъ Бога всѣми несчастіями, среди которыхъ, однако, остался непоколебимымъ въ вѣрѣ и добродѣтели. Исторія Іова подробно изложена въ книгѣ его имени.
[6] Подъ Измаильтянами (т. е. потомками Измаила) здѣсь разумѣются Арабы-магометане, могущество которыхъ въ VIII столѣтіи по Р. Хр. было въ полномъ расцвѣтѣ. Быстрый и необычайный ростъ магометанскаго могущества былъ несчастіемъ для Византіи. Магометане вели съ Греками непрестанныя и опустошительныя войны. Знаменитый халифъ Арабскій — Гарунъ-Аррашидъ восемь разъ предпринималъ опустошительные походы противъ Византіи; отъ этихъ набѣговъ прежде всего страдали всегда области Малой Азіи, гдѣ жилъ праведный Филаретъ. При приближеніи свирѣпыхъ враговъ, жители спѣшили укрыться въ горныя ущелья, въ лѣса, оставляя на произволъ судьбы свои дома и хозяйство. Нерѣдко, по уходѣ враговъ, цвѣтущія области обращались въ пустыни. Такъ это именно и было во времена праведнаго Филарета.
[7] Не даде безумія Богу — т. е. не произнесъ никакой хулы на Бога.
[8] «Трудно богатому войти въ Царство Небесное». По поводу сихъ словъ Спасителя святый Іоаннъ Златоустъ говоритъ: «Христосъ сими словами не богатство порицаетъ, но тѣхъ, кои пристрастились къ нему».
[9] Императрица Ирина — супруга императора Льва IV-го Хазара, иконоборца. За свое ревностное иконопочитаніе она потерпѣла гоненіе отъ своего мужа. Послѣ его смерти, Ирина вступила на престолъ вмѣстѣ съ малолѣтнимъ сыномъ Константиномъ (780 г.). При ней было возстановлено иконопочитаніе и, по ея настоянію, созванъ былъ VII Вселенскій соборъ, на которомъ провозглашена истина иконопочитанія и осуждено иконоборство. [Соборъ происходилъ въ Никеѣ въ 787 г.]. Сынъ Ирины и Льва IV-го Константинъ царствовалъ — подъ именемъ Императора Константина VI, Порфиророднаго — до 797 года. Ирина царствовала и послѣ сына — до 802 года.
[10] Титулъ патриціевъ принадлежалъ первоначально лишь дѣтямъ сенаторовъ, которые назывались по латыни patres. Потомъ это названіе стало прилагаться ко всѣмъ лицамъ благороднаго римскаго происхожденія. Но императоръ Константинъ сдѣлалъ титулъ патриція личнымъ достоинствомъ, которое было даруемо высшимъ чиновникамъ, но не переходило по наслѣдству.
[11] Лонгобарды — одинъ изъ народовъ Германскаго племени.
[12] Разумѣваяй — кто помышляетъ.
[13] Спаѳарій — оруженосецъ, царскій тѣлохранитель.
[14] Лепта — по нашему ¼ копѣйки.
[15] «Куплю дѣйте», — т. е. употребляйте въ оборотъ.
[16] Литра — фунтъ, византійская мѣра вѣса, равная 72 золотникамъ; въ серебрѣ стоила до 42 руб., а въ золотѣ до 506 руб. Эту мѣру нужно отличать отъ литра — мѣры сыпучихъ и жидкихъ тѣлъ.
[17] «Высокомудрствовати» — высоко думать о себѣ, превозноситься.
[18] Въ этомъ стихѣ Псалма Давидъ свидѣтельствуетъ предъ Богомъ, что онъ ни сердца высокомѣрнаго, ни очей надменныхъ не имѣлъ, но какъ былъ смиренъ сердцемъ, такъ и очами показывалъ смиреніе — «Ниже ходихъ въ великихъ, ниже въ дивныхъ паче мене». — Ходить въ великихъ и дивныхъ означаетъ тоже, что хвалиться великими и славными дѣлами. Псалмопѣвецъ смиренно признается, что онъ, стоя на высокой степени достоинства, утверждался болѣе на смиреніи, нежели на гордости; и потому ни словами, ни дѣлами не превозносился выше себя.
[19] Святый Филаретъ жилъ послѣ брака внучки, бывшаго въ 788 г., четыре года, — слѣдовательно скончался въ 792 году.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 8-34.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0