Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - суббота, 29 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 26.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Августъ.
День тридцать первый.

Житіе и страданіе святаго священномученика Кипріана, епископа Карѳагенскаго.

Кипріанъ родился въ началѣ III-го вѣка [1]. Родители его были язычниками и принадлежали къ числу знатныхъ и благородныхъ гражданъ города Карѳагена. Первоначальное имя его было Ѳасцій Кипріанъ. Въ юности Кипріанъ получилъ хорошее свѣтское образованіе. Весьма большіе успѣхи оказалъ Кипріанъ въ краснорѣчіи, почему былъ избранъ учителемъ риторики въ карѳагенскомъ училищѣ; по сей же причинѣ многіе избирали его своимъ ходатаемъ по веденію судебныхъ дѣлъ (адвокатомъ). Можно предполагать, что Кипріанъ по наслѣдству получилъ значительное состояніе; кромѣ того, выгоды адвокатской должности доставляли ему обильныя средства къ широкой жизни, почему въ началѣ, будучи язычникомъ, Кипріанъ проводилъ жизнь грѣховную. Слѣдствіемъ сего было то, что Кипріанъ, какъ самъ замѣчаетъ, «покорствуя страстямъ (своимъ), невольно благопріятствовалъ своему собственному несчастію, какъ будто оно отъ природы было его удѣломъ» [2].

Такую грѣховную жизнь проводилъ Кипріанъ до тѣхъ поръ, пока благодати Божіей не благоугодно было осѣнить его душу и призвать его ко спасенію. Полагаютъ, что Кипріанъ оставался язычникомъ до своей полной возмужалости, по всей вѣроятности, до сорокашестилѣтняго возраста [3].

Въ началѣ III-го вѣка въ Карѳагенѣ было уже много христіанъ. Кипріанъ зналъ объ этомъ; онъ не могъ не заинтересоваться возвышеннымъ ученіемъ христіанскимъ, ибо отъ природы былъ надѣленъ любознательнымъ и благороднымъ умомъ. Еще до обращенія своего въ христіанство Кипріанъ познакомился съ нѣкоторыми сочиненіями Тертулліана [4] и это натолкнуло его на путь истины.

Еще будучи язычникомъ, Кипріанъ началъ чувствовать отвращеніе отъ языческой жизни. Онъ сознавалъ пагубность и грѣховность гладіаторскихъ зрѣлищъ, гдѣ убійство однихъ доставляло удовольствіе другимъ; Кипріанъ питалъ отвращеніе и къ языческимъ трагедіямъ и комедіямъ, которыя предавали памяти людей минувшія злодѣянія и развращали людей. Еще, будучи язычникомъ, онъ съ прискорбіемъ смотрѣлъ на несправедливости и притѣсненія со стороны судей, на обмацы и ссоры между частными лицами; еще будучи язычникомъ, онъ сознавалъ, что знатность, честь и богатство, которыя кажутся многимъ такъ заманчивыми и обольстительными, на самомъ дѣлѣ наполняютъ душу только пустыми и мучительными опасеніями и тревогами. Все это привело Кипріана къ убѣжденію, что въ язычествѣ спастись нельзя, что языческая религія не можетъ дать человѣку мира душевнаго и не можетъ заслуживать ни малѣйшаго вниманія сравнительно съ религіею христіанскою.

Но сознаніе глубины и повсемѣстности нравственнаго развращенія останавливало на время обращеніе Кипріана въ христіанство. Онъ часто задумывался о своемъ нравственномъ паденіи, о необходимости исправиться и начать новую жизнь въ христіанствѣ, но въ то же время страшился первоначально высокихъ требованій христіанства; онъ почиталъ весьма труднымъ то духовное возрожденіе, какое даруется въ христіанствѣ, ибо уже много лѣтъ онъ провелъ въ язычествѣ.

Свои сомнѣнія и недоумѣнія по этому поводу онъ краснорѣчиво выражаетъ въ «Письмѣ къ Донату». Кипріанъ говоритъ здѣсь:

— «Возможно ли отложить все то, чѣмъ былъ кто-либо ранѣе, и при томъ же сложеніи тѣла сдѣлаться другимъ человѣкомъ по уму и по сердцу?.. Возможно ли совлечься того, что, родившись отъ грубой матеріи, вмѣстѣ съ нею отвердѣло, или отъ долговременной привычки укоренилось вмѣстѣ съ лѣтами... Научится ли когда бережливости тотъ, кто привыкъ къ великолѣпнымъ пиршествамъ и изысканнымъ снѣдямъ? Надѣнетъ ли когда-нибудь обыкновенное и простое платье тотъ, на комъ всегда были драгоцѣнныя, украшенныя золотомъ, одѣянія? — Нѣтъ, — разсуждалъ Кипріанъ, — сынъ роскоши, привыкшій къ почестямъ, никогда не рѣшится быть частнымъ и незнатнымъ человѣкомъ. Всегда сопровождаемый своими слугами, окружаемый въ знакъ почести многочисленною толпою раболѣпствующаго предъ нимъ народа, онъ считаетъ наказаніемъ, когда бываетъ одинъ.

Бывъ плѣнникомъ безпрестанныхъ забавъ, онъ обыкновенно предается винопитію, надмѣвается гордостію, воспламеняется гнѣвомъ, помышляетъ о хищеніи, поддается жестокости, увлекается похотеніемъ. Такъ часто разсуждалъ я самъ съ собою, — пишетъ Кипріанъ, — ибо и самъ былъ подверженъ многимъ заблужденіямъ» [5].

Въ состояніи такой нравственной борьбы и нерѣшительности Кипріанъ не могъ не почувствовать необходимости въ посторонней помощи и совѣтѣ; и Кипріанъ обратился для разрѣшенія своихъ сомнѣній къ одному карѳагенскому пресвитеру, по имени Цецилію. Цецилій успѣлъ убѣдить Кипріана въ крайней нелѣпости языческаго многобожія и въ томъ, что самыя злыя наклонности человѣка могутъ измѣниться по дѣйствію всесильной благодати Божіей. Такимъ образомъ Кипріанъ принялъ твердое намѣреніе стать христіаниномъ.

По существовавшему въ древней Церкви обычаю Кипріанъ до крещенія долженъ былъ нѣкоторое время провести въ состояніи, такъ называемаго, оглашенія [6]. Неизвѣстно, сколько времени Кипріанъ провелъ въ состояніи оглашенія; можно предполагать, что оно было непродолжительно.

Рѣшивъ стать христіаниномъ, Кипріанъ на самомъ дѣлѣ доказалъ искренность своего рѣшенія перемѣною въ самомъ образѣ своей жизни. Еще въ состояніи оглашенія Кипріанъ продалъ всѣ имѣнія свои и вырученныя деньги роздалъ нищимъ, не оставивъ ничего для себя. Послѣ сего пресвитеру Цецилію, наблюдавшему за духовною жизнію Кипріана, уже нельзя было сомнѣваться въ искренности обращенія своего ученика. Вскорѣ за симъ, конечно, должно было послѣдовать и крещеніе Кипріана.

Живое чувство духовнаго преобразованія, дарованнаго въ таинствѣ крещенія, сильно подѣйствовало на Кипріана. Вотъ какъ описываетъ онъ въ письмѣ къ другу своему Донату спасительныя дѣйствія таинства крещенія:

— «Когда животворныя воды крещенія омыли пятна прежней моей жизни, и въ очищенное и въ оправданное сердце пролился небесный свѣтъ; когда, принявъ Духа небеснаго, содѣлался я новымъ человѣкомъ; тогда чудеснымъ образомъ я совершенно увѣрился въ томъ, о чемъ ранѣе сомнѣвался; тайны начали открываться, мракъ — исчезать; то, что прежде казалось труднымъ, содѣлалось удобнымъ, невозможное стало возможным... Въ принятіи небесныхъ даровъ нѣтъ мѣры. Лишь бы только жаждало и было отверсто сердце наше, мы столько имѣемъ вѣры, способной къ принятію благодати. Она даруетъ способность уничтожать ядотворную силу грѣха трезвенною чистотою, непорочною мыслію, чистымъ словомъ, непритворною добродѣтелію; она очищаетъ скверны развращенныхъ сердецъ, возвращая имъ здравіе: она даетъ силу примирять враговъ, успокаивать безпокойныхъ и грозными заклинаніями понуждать къ признанію нечистыхъ духовъ, вселяющихся въ человѣка. Образъ благодатнаго дѣйствія надъ тѣми, въ коихъ живутъ злые духи, невидимъ, — непримѣтны удары, коими она поражаетъ послѣднихъ, но казнь видима и разительна. Такъ вселившійся въ насъ духъ благодати начинаетъ являть свою могущественную силу, и хотя мы тѣла своего съ членами еще не перемѣнили на другое, наше око не затмѣвается уже мракомъ вѣка сего. Какое могущество, какая сила Духа! Кто очистился и пребываетъ чистымъ, тотъ не только самъ себя сохраняетъ отъ мірскихъ соблазновъ, не только не уловляется никакою сѣтію нападающаго на него врага, но и укрѣпляется въ своихъ силахъ до того, что надъ всѣмъ воинствомъ противника господствуетъ какъ повелитель» [7].

Такъ благодать Божія вскорѣ послѣ крещенія Кипріана ознаменовалась въ немъ внутреннимъ духовнымъ возрожденіемъ. Хотя онъ измѣнилъ уже, какъ это было упомянуто выше, образъ жизни своей еще до крещенія, находясь въ состояніи оглашенія, но, по собственному признанію его, вѣра его получила полную твердость, и воля совершенную свою силу и крѣпость уже въ крещеніи. Онъ крестился, вѣроятно, въ праздникъ Пасхи или Пятидесятницы [8].

Послѣ крещенія Кипріанъ началъ проводить жизнь строго-добродѣтельную. Онъ являлъ собою всѣмъ примѣръ нестяжательности, ибо, сострадая нищимъ и бѣднымъ, онъ благотворилъ имъ, раздавая все, что имѣлъ. Главнѣйшими занятіями святаго Кипріана послѣ крещенія были молитва и чтеніе священнаго Писанія.

Оказывая дѣла милости и благотворя всѣмь нуждающимся, Кипріанъ не могъ не питать особенной любви и благодарности къ наставнику своему, пресвитеру Цецилію, открывшему ему тайны вѣры христіанской и способствовавшему обращенію его въ христіанство. И пресвитеръ Цецилій, видя въ Кипріанѣ столько преданности и расположенія къ себѣ, предъ смертію своею, кромѣ него, не нашелъ никого иного, кому могъ бы съ большею увѣренностью и надеждою поручить попеченіе и заботы надъ оставшимся семействомъ своимъ.

По обращеніи въ христіанство Кипріанъ жилъ въ одномъ домѣ съ Цециліемъ, ибо отдалъ всѣ имѣнія свои бѣднымъ; при этомъ и тотъ и другой, и Кипріанъ, и Цецилій, проводили жизнь строго добродѣтельную.

Спустя годъ, или немного болѣе по крещеніи Кипріанъ рукоположенъ былъ въ санъ пресвитера Церкви карѳагенской.

Въ санѣ пресвитера святый Кипріанъ еще съ большимъ усердіемъ началъ подвизаться во благочестіи. По свидѣтельству діакона Понтія [9], Кипріанъ въ санѣ пресвитера сдѣлалъ многое по подражанію древнимъ праведникамъ и самъ сталъ достойнымъ подражанія.

Въ скоромъ времени послѣ сего умеръ епископъ карѳагенскій Донатъ. На освободившуюся епископскую каѳедру всѣмъ народомъ единогласно былъ избранъ святый Кипріанъ. Такимъ образомъ въ санѣ пресвитера Кипріанъ пробылъ не болѣе года.

Кипріанъ первоначально отказывался отъ такой чести, считая себя недостойнымъ принять столь высокое служеніе. Онъ говорилъ, что были пресвитеры, старѣйшіе его возрастомъ и болѣе достоиные его. Но народъ, любившій своего добраго пастыря, настоятельно требовалъ поставленія въ санъ епископа святаго Кипріана. Когда наступило время, назначенное для рукоположенія, христіане окружили домъ, въ которомъ былъ Кипріанъ, и не хотѣли оставлять занятыхъ ими входовъ и выходовъ до тѣхъ поръ, пока Кипріанъ не согласился идти съ христіанами въ храмъ. При всемъ своемъ высокомъ смиреніи, Кипріанъ долженъ былъ уступить любви братій, пришелъ въ храмъ и, къ радости всѣхъ, былъ рукоположенъ во епископа.

Такимъ образомъ святый Кипріанъ былъ поставленъ, подобно свѣтильнику, на свѣщникъ, дабы свѣтить міру своими добродѣтелями [10].

Въ санѣ епископа Кипріанъ обратилъ свое вниманіе прежде всего на благоустроеніе церковное. Слѣдуетъ замѣтить, что въ то время было немало христіанъ, которые только именовали себя христіанами, а въ дѣйствительности проводили жизнь, недостойную истиннаго христіанина. Такъ какъ гоненія отъ язычниковъ на христіанъ прекратились уже давно, и Церковь наслаждалась почти сорокалѣтнимъ миромъ, то нѣкоторые христіане легкомысленно дозволяли себѣ отступленія отъ строгихъ христіанскихъ обычаевъ. Вотъ какъ самъ Кипріанъ описываетъ нравственные недостатки его времени:

— «Каждый заботился объ умноженіи собственности. Въ іереяхъ не было ожидаемаго по ихъ обѣту благочестія, въ служителяхъ (клирикахъ) не было чистой вѣры, въ дѣлахъ — милосердія, въ нравахъ — благоустройства [11]. Многіе христіане не хранили твердо истинъ вѣры Христовой и отступали отъ Христа. Допускались часто безразсудныя клятвы, презрѣніе и непослушаніе предстоятелямъ, злословіе и взаимная вражда» [12].

Въ виду всего этого святому Кипріану въ санѣ епископа пришлось весьма много потрудиться на пользу внутренняго благоустроенія Церкви.

Въ скоромъ же времени по поставленіи въ санъ епископа святый Кипріанъ приступилъ къ искорененію вкравшихся въ жизнь христіанъ безпорядковъ.

Кипріанъ обратилъ свое вниманіе прежде всего на клиръ, на самихъ пастырей Церкви, которые являлись руководителями народа. Кипріанъ не допускалъ никого даже къ низшимъ степенямъ служенія въ клирѣ безъ предварительнаго тщательнаго изслѣдованія о способностяхъ и поведеніи каждаго; онъ требовалъ извѣстной подготовки отъ лицъ, желавшихъ выступить на служеніе Церкви; самое испытаніе въ знаніи христіанскаго ученія Кипріанъ производилъ въ присутствіи пресвитеровъ, какъ это извѣстно относительно Оптана, коего Кипріанъ въ началѣ своего епископства назначилъ учителемъ оглашенныхъ.

Вмѣстѣ съ тѣмъ Кипріанъ заботился и объ исправленіи нравовъ и среди христіанъ. Діаконъ Понтій въ такихъ словахъ говоритъ о епископскомъ служеніи святаго Кипріана:

— «Какое у него было благочестіе! Какая бдительность! Какое милосердіе! Какая строгость! Столько святости и благодати изливалось изъ устъ его, что онъ приводилъ въ изумленіе всѣхъ, видѣвшихъ его».

Наружнымъ видомъ своимъ святый Кипріанъ былъ честенъ, лицомъ благообразенъ; ибо таившаяся внутри души его святыня отображалась и на лицѣ его. Какъ мудрость, по слову Екклесіаста, такъ и святость украшаетъ ликъ человѣка (Еккл. 8, 1); въ семъ же человѣкѣ Божіемъ, — святомъ Кипріанѣ, — было и то, и другое: онъ былъ и мудръ, и святъ. Одежды носилъ онъ ни слишкомъ богатыя, ни слишкомъ убогія, ибо святый избѣгалъ гордости и превозношенія, но не желалъ подвергать безчестію и санъ архіерейскій. Характеръ его былъ весьма сдержанъ: онъ былъ ни слишкомъ суровъ, ни слишкомъ мягокъ и кротокъ сверхъ мѣры; гдѣ нужно было наказать, тамъ онъ, хотя и милостиво, являлъ гнѣвъ свой, почему былъ всѣми уважаемъ и почитаемъ. Кромѣ сего святый Кипріанъ являлъ великое милосердіе и состраданіе ко всѣмъ обиженнымъ и бѣдствующимъ; онъ былъ помощникомъ сиротамъ, странникамъ, нищимъ и больнымъ.

Въ своихъ архипастырскихъ распоряженіяхъ и дѣйствіяхъ святый Кипріанъ проявилъ столько разсудительности и мудрости, что его совѣта искали и предстоятели другихъ Церквей.

Такъ, напримѣръ, Рогаціанъ, епископъ новскій, просилъ совѣта у святаго Кипріана по поводу оскорбленія, причиненнаго ему нѣкіимъ діакономъ. Кипріанъ отвѣчалъ:

— «Если діаконъ и впредь будетъ ослушиваться тебя и оскорблять тебя, ты можешь, по праву своей власти, или лишить его сана, или отлучить отъ общенія; однако, —прибавлялъ онъ, — мы болѣе желаемъ, чтобы ты прикрывалъ обиды и оскорбленія кроткимъ терпѣніемъ, нежели наказывалъ священною властію».

Другой епископъ, Евкратій, спрашивалъ Кипріана:

— «Должно ли допускать до общенія церковнаго лицедѣя, который и послѣ того, какъ сдѣлался христіаниномъ, обучалъ молодыхъ людей тому искусству, какимъ занимался въ язычествѣ?»

Кипріанъ отвѣчалъ на это:

— «Бѣдность не можетъ извинить сего лицедѣя (нынѣ христіанина); онъ можетъ содержаться церковными приношеніями, если только пожеластъ довольствоваться содержаніемъ болѣе умѣреннымъ, но безъ грѣха. Посему убѣди его довольствоваться церковнымъ содержаніемъ: если же у васъ церковныя приношенія недостаточны для пропитанія трудящихся, то пусть онъ придетъ къ намъ, и отъ насъ получитъ необходимое для питанія и одѣянія».

Много и другихъ совѣтовъ давалъ святый Кийріанъ всѣмъ, вопрошавшимъ его, ибо не желалъ утаивать своей мудрости и разумѣнія, но старался быть полезнымъ всѣмъ.

По изволенію Божію святый Кипріанъ провелъ немного лѣтъ въ мирномъ управленіи своей епархіей. Въ скоромъ времени по занятіи Кипріаномъ епископскаго престола надъ Церковыо подобно бурѣ, разразилось гоненіе Декія [13]. Вскорѣ же послѣ вступленія на престолъ сей нечестивый императоръ издалъ указъ, по которому всѣ христіане принуждались къ принятію языческой религіи и къ принесенію жертвъ богамъ.

Задолго еще до начала сего гоненія Кипріанъ былъ извѣщенъ отъ Господа видѣніемъ о семъ бѣдствіи, именно: Кипріанъ видѣлъ старца, по правую сторону коего сидѣлъ юноша, исполненный нѣкотораго смущенія, негодованія и печали, а по лѣвую кто-то держалъ сѣть и угрожалъ захватить ею стоящій кругомъ народъ. Кипріанъ удивился этому видѣнію. Оно было объяснено ему въ томъ смыслѣ, что сидящій по правую сторону печалится и скорбитъ о томъ, что христіане не соблюдаютъ Его заповѣдей, а находившійся по лѣвую сторону радуется тому, что открывается случай и дается дозволеніе излить на народъ ярость свою. Святый Кипріанъ понялъ, что лицами, представившимися ему въ видѣніи, были: Богъ Отецъ, Господь нашъ Іисусъ Христосъ и исконный врагъ міра — діаволъ.

Этимъ гоненіемъ христіане были подвергнуты испытанію, какъ золото въ огнѣ, дабы тѣмъ ярче и сильнѣе былъ явленъ всюду блескъ добродѣтелей христіанскихъ.

Когда въ Карѳагенъ прибылъ указъ императора, язычники хотѣли подвергнуть мученію прежде всего Кипріана. Его, какъ болѣе извѣстнаго своими добродѣтелями и своимъ вліяніемъ на христіанъ, язычники намѣревались ранѣе всего предать мученіямъ, дабы тѣмъ устрашить остальныхъ христіанъ. Но такъ какъ время подвиговъ святаго Кипріана еще не наступило, то онъ рѣшилъ удалиться на время изъ Кароагена, дабы своими увѣщаніями и наставленіями изъ неизвѣстнаго язычникамъ мѣста поддерживать вѣру христіанъ и побуждать ихъ твердо исповѣдывать имя Христово. Рѣшивъ удалиться на время изъ Карѳагена, Кипріанъ написалъ своимъ пресвитерамъ и діаконамъ, а также и предстоятелямъ Церкви римской, посланіе. Въ этомъ посланіи Кипріанъ сообщалъ, что онъ удаляется изъ Карѳагена для того, чтобы его присутствіе не усилило еще болѣе ярости гоненія, что, хотя и отсутствуя отъ своей паствы тѣлесно, онъ присутствуетъ съ нею въ Господѣ, что онъ написалъ тринадцать посланій для утѣшенія сильныхъ, ободренія слабыхъ, для устраненія разнаго рода нестроеній въ церковной внутренней жизни и для успокоенія душъ колеблющихся.

Кипріанъ такъ объяснялъ свой поступокъ:

— «Первая степенъ побѣды состоитъ въ томъ, чтобы исповѣдывать Господа послѣ взятія руками язычниковъ. Вторая степень славы состоитъ въ томъ, чтобы благоразумнымъ удаленіемъ спасти себя для Господа. Одна есть — всенародное исповѣданіе, другая — частное. Одна побѣждаетъ гражданскаго судію, другая — благопріятнѣе Богу, какъ Судіи, ибо поддерживаетъ чистую совѣсть въ непорочности сердца. Въ одномъ случаѣ обнаруживается болѣе живая твердость, въ другомъ — болѣе увѣренная осторожность. Одинъ, когда приближается часъ его, оказывается уже созрѣвшимъ для смерти, для другаго, быть можетъ, она отсрочена, — для того, напримѣръ, который, оставивъ свое наслѣдіе, удалился по той именно причинѣ, чтобы ему не отпасть, но несомнѣнно исповѣдывалъ бы себя христіаниномъ, если бы и онъ былъ также взятъ (язычниками)».

Безъ сомнѣнія, своимъ временнымъ удаленіемъ Кипріанъ оказалъ Церкви болѣе высокую услугу, чѣмъ могъ бы оказать ее сразу же принятымъ мученичествомъ.

Предъ удаленіемъ своимъ святый Кипріанъ раздѣлилъ церковныя деньги, бывшія доселѣ въ его завѣдываніи, между всѣми клириками, оставшимися въ Карѳагенѣ, для болѣе удобнаго вспомоществованія неимущимъ и бѣднымъ. Клиръ, съ своей стороны, охотно сообщалъ своему епископу всѣ свѣдѣнія о состояніи его паствы и повиновался ему такъ же, какъ и въ его личномъ присутствіи. По справедливости можно сказать, что онъ одинъ только и былъ способенъ управлять карѳагенскою церковію въ такое тяжелое время.

Его жизнеописатель, діаконъ Понтій, замѣчаетъ:

— «Представимъ себѣ, что онъ (Кипріанъ) тогда (т. е. тогда, когда бы не скрылся изъ Карѳагена) удостоился мученической кончины... кто бы научилъ падшихъ покаянію, еретиковъ — истинѣ, расколоучителей — единству, чадъ Божіихъ — сохраненію мира и молитвѣ?»

Святый Кипріанъ находился, такимъ образомъ, въ постоянномъ сношеніи съ своею паствою и посылалъ неоднократныя письма и сообщенія пресвитерамъ, діаконамъ, мученикамъ и исповѣдникамъ. Первымъ онъ говорилъ, что прибудетъ къ нимъ, какъ только Богъ покажетъ ему, что такова Его воля. Онъ просилъ ихъ имѣть попеченіе о вдовахъ, больныхъ, странникахъ и о всѣхъ неимущихъ. Хотя онъ и оставилъ для этой цѣли нѣкоторую сумму денегъ, но, опасалсь, что быть можетъ она уже вся истрачена, онъ отправилъ своего слугу Нарика съ новымъ денежнымъ приношеніемъ. Болѣе всего заботился Кипріанъ о томъ, чтобы христіане не пали духомъ среди бури огорченій. Съ не меньшею задушевностыо писалъ святый Кипріанъ также исповѣдникамъ и мученикамъ. Онъ укрѣплялъ ихъ мужество, превозносилъ ихъ вѣрность; увѣщевалъ всѣхъ христіанъ смотрѣть за тѣмъ, чтобы должныя почести оказывались тѣламъ мучениковъ послѣ ихъ смерти и чтобы имъ доставлялось всевозможное облегченіе во время ихъ страданій.

О святыхъ исповѣдникахъ Кипріанъ отзывался съ великою похвалою. Онъ побуждалъ своихъ клириковъ заботиться о томъ, чтобы, какъ нѣтъ ни въ чемъ недостатка въ славѣ исповѣдниковъ, такъ не было бы ни въ чемъ недостатка и въ помощи имъ, и просилъ, чтобы его извѣщали о дняхъ ихъ смерти, дабы онъ могъ приносить въ ихъ воспоминаніе возношенія и жертвы.

Въ первое время послѣ удаленія святаго Кипріана изъ Карѳагена ярость язычниковъ, преслѣдовавшихъ христіанъ, нѣсколько ослабѣла. Но спустя нѣкоторое время она усилилась еще болѣе. Для принужденія христіанъ къ отреченію отъ исповѣдаемой ими вѣры, были придуманы язычниками различныя жестокія пытки и мученія. Исповѣдниковъ имени Христова и поражали бичами, и били прутьями, и раздирали желѣзными орудіями, и жгли на огнѣ. Темницы переполнились христіанами; одни изъ заключенныхъ въ скоромъ же времени получали вѣнцы побѣдные; другіе были близки къ тому, чтобы получить сіи вѣнцы, ибо были воодушевлены тѣмъ же мужествомъ и съ тою же ревностію стремились на подвигъ брани. Но, были и такіе христіане, которые не выносили мученій и приносили жертвы, или курили ладанъ идоламъ, или за деньги покупали у градоначальниковъ записки, въ которыхъ означалось, что они приносили жертвы идоламъ и отреклись отъ Христа, хотя этого не было на самомъ дѣлѣ. Нѣкоторые даже добровольно безъ всякаго требованія приносили жертвы богамъ языческимъ. Другихъ языческіе судіи, съ наступленіемъ ночи, отпускали домой и не понуждали къ жертвоприношенію, но они сами просили дозволенія принести жертвы въ вечернее время, не отлагая ихъ до другаго дня. Много было и такихъ, которые склоняли друзей своихъ къ отреченію отъ вѣры христіанской, какое совершали сами.

Горько и тяжело было святому Кипріану слышать о паденіи слабыхъ членовъ своей паствы! Паденіе ихъ онъ называлъ отторженіемъ части собственнаго сердца. Впослѣдствіи писалъ онъ по сему поводу:

— «Скорблю, скорблю, братія, съ вами, и болѣзнь моя не облегчается моею сохранностію и моимъ собственнымъ здравіемъ; какъ пастырь, я уязвленъ ударомъ, нанесеннымъ моему стаду. Съ каждымъ изъ васъ соединено мое сердце, съ каждымъ я болѣю и умираю! Ударами жестокаго врага поражено и мое тѣло! И мою душу прошло оружіе! Мое сердце, удаленное и свободное отъ гоненія, не осталось въ покоѣ; любовь поразила меня, когда поражены мои братья» [14].

Около этого времени случилось еще одно обстоятельство, причинившее не мало огорченій святому Кипріану.

Необходимо замѣтить, что въ древности въ церкви карѳагенской, какъ и въ другихъ церквахъ, среди исповѣдниковъ было въ обычаѣ давать отпавшимъ особаго рода ходатайственныя записки, или «письма мира», по которымъ согрѣшившіе были скорѣе допускаемы въ общеніе съ вѣрными. И теперь многіе изъ отпавшихъ отъ Христа возлагали большую надежду на ходатайство исповѣдниковъ и мучениковъ. Но при этомъ многіе исповѣдники, по излишней снисходительности къ падшимъ, не обращали вниманія на свойство ихъ покаянія и давали эти ходатайственныя записки («письма мира») безъ надлежащаго разсмотрѣнія и осторожности. Только немногіе исповѣдники просили епископа даровать миръ нѣкоторымъ падшимъ по окончаніи гоненія — по возвращеніи самого епископа и по тщательномъ изслѣдованіи нравственнаго состоянія падшихъ. Такая снисходительность къ падшимъ оказывалась въ то время, когда гоненіе еще свирѣпствовало въ Карѳагенѣ; слѣдовательно эта снисходительность могла ослабить твердость въ вѣрѣ и прочихъ христіанъ, еще не подвергшихся гоненію.

Когда святый Кипріанъ узналъ обо всемъ этомъ, то отправилъ въ Карѳагенъ три письма къ клиру, исповѣдникамъ и народу; и такъ какъ главными нарушителями древняго церковнаго благочинія оказались пресвитеры, то Кипріанъ во всѣхъ этихъ письмахъ обличалъ ихъ болѣе всего; всѣхъ вообще — и клиръ, и народъ — Кипріанъ убѣждалъ ожидать соборнаго разсужденія о принятіи падшихъ въ Церковь, а самый соборъ обѣщалъ созвать по окончаніи гоненія и по возвращеніи своемъ въ Карѳагенъ. Исповѣдниковъ Кипріанъ просилъ обращать особенное вниманіе на дѣла и заслуги, на родъ и качества грѣхопаденія каждаго, изъ числа тѣхъ, за кого они будутъ предлагать свое ходатайство.

Но всѣ эти письма святаго Кипріана не имѣли полнаго успѣха. Правда, пресвитеры, послушные своему пастырю, перестали допускать падшихъ къ общенію въ Церкви наравнѣ съ вѣрными и увѣщевали ихъ прежде всего загладить свой грѣхъ искреннимъ покаяніемъ; но нѣкоторые изъ падшихъ и послѣ сего не пожелали принести покаянія, не хотѣли ожидать рѣшенія своего дѣла до окончанія гоненія, а требовали себѣ немедленно разрѣшенія грѣховъ.

Однако, святый Кипріанъ не ослабилъ своихъ требованій и послѣ извѣстія о таковомъ непослушаніи со стороны нѣкоторыхъ падшихъ христіанъ.

Охраняя съ такою твердостію благочиніе церковное, святый Кипріанъ изъ мѣста своего удаленія открылъ еще переписку съ сосѣдственными епископами для того, чтобы ихъ согласіемъ еще болѣе подтвердить свое требованіе покаянія отъ падшихъ. Въ отвѣтъ на его письма епископы сообщали, что они вполнѣ одобряли его требованія и писали ему, что ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ ему отступать отъ своего постановленія до собора, имѣющаго быть по окончаніи гоненія.

Въ то время какъ сосѣдніе епископы открыто подтвердили и одобрили требованія святаго Кипріана относительно падшихъ, исповѣдники объявили свое несогласіе съ нимъ. Одинъ изъ нихъ, Лукіанъ, отъ имени всѣхъ, написалъ къ Кипріану письмо, въ которомъ онъ увѣдомлялъ Кипріана, что всѣ исповѣдники даровали миръ падшимъ; этотъ же Лукіанъ написалъ подобное письмо и римскому исповѣднику Целерину.

Ободренные такимъ покровительствомъ исповѣдниковъ, падшіе въ нѣсколькихъ городахъ Африканской провинціи произвели возмущеніе противъ предстоятелей и съ угрозами требовали у нихъ себѣ мира, уже дарованнаго, какъ увѣряли они, исповѣдниками и мучениками. Въ самомъ Карѳагенѣ безпокойные міряне послѣ сего съ большою дерзостію начали требовать себѣ примиренія съ Церковію.

Между тѣмъ святый Кипріанъ увѣщевалъ клиръ и народъ поступать такъ, какъ ему было предписано ранѣе.

Въ виду сего болѣе благонамѣренные изъ падшихъ совершенно смирились и обѣщали полное послушаніе епископу. Въ скоромъ времени послѣ сего нѣкоторые изъ нихъ уже писали святому Кипріану, что они сознаютъ свое грѣхопаденіе, совершаютъ предписанное церковными правилами покаяніе, не желаютъ поспѣшнаго и неблаговременнаго примиренія съ вѣрными, но ожидаютъ возвращенія своего епископа, говоря, что самое примиреніе въ его присутствіи будетъ для нихъ пріятнѣе.

Въ скоромъ времени послѣ сего Кипріану было открыто въ видѣніи, что скоро возстановится миръ въ Церкви, что только для нѣкоторыхъ еще, на непродолжительное время, продлится гоненіе, и что по мѣрѣ усердія въ молитвѣ можетъ послѣдовать ускореніе мира.

И дѣйствительно видѣніе святаго Кипріана стало оправдываться самыми событіями. Гоненіе на христіанъ въ Карѳагенѣ хотя еще продолжалось, но ослабѣвало; язычники начали дозволять исповѣдникамъ имени Христова пользоваться все большею и большею свободою. Заключенные въ темницахъ выходили на свободу, а сосланные на заточеніе, возвращались въ отечество.

Однако гоненіе еще не окончилось. Еще много заботъ и безпокойствъ предстояло славному архипастырю, святому Кипріану.

За время отсутствія Кипріана, въ Карѳагенѣ явилась потребность въ пресвитерахъ и клирикахъ. Кипріанъ избралъ себѣ какъ бы четырехъ намѣстниковъ, которымъ и поручилъ тщательно распознавать лѣта, состояніе и заслуги тѣхъ лицъ, которые имѣли быть произведены Кипріаномъ въ ту или другую іерархическую степень. Намѣстниками сими были избраны два епископа ближайшихъ къ Карѳагену епархій Калдоній и Геркуланъ, затѣмъ Рогаціанъ, карѳагенскій пресвитеръ и исповѣдникъ, и клирикъ Нумидикъ.

Упомянутые лица тотчасъ же приступили къ исполненію требованій своего епископа. Но исполняя порученное имъ дѣло, они встрѣтили сильное противодѣйствіе со стороны тѣхъ лицъ, которымъ не нравилась столь законная и необходимая попечительность Кипріана о выборѣ достойныхъ служителей Церкви. Такимъ человѣкомъ явился нѣкто Фелициссимъ, мірянинъ, и пресвитеръ Новатъ; къ нимъ присоединились еще четыре пресвитера, опасавшіеся справедливаго суда Кипріана надъ собою. Они, и особенно пресвитеръ Новатъ, побудили Фелициссима открыть возстаніе противъ своего епископа.

Когда все это стало извѣстно Кипріану, онъ произнесъ отлученіе на Фелициссима и угрожалъ подвергнуть такому же наказанію и всѣхъ его сообщниковъ, а самое письмо, которое Кипріанъ писалъ по сему случаю, онъ повелѣлъ прочитать народу и переслать въ Карѳагенъ къ клиру. Пока оказалось только шесть ярыхъ приверженцевъ Фелициссима, которые тогда же были отлучены отъ Церкви; но такъ какъ нашлись новые сторонники Фелициссима, то возмущеніе, произведенное имъ, еще не было устранено.

Кипріанъ намѣревался возвратиться въ Карѳагенъ къ празднику Пасхи, но въ виду того, что возмущеніе Фелициссима и его сторонниковъ еще не окончилось, онъ, не желая увеличивать смятенія своимъ появленіемъ, рѣшилъ провести праздникъ Пасхи на мѣстѣ своего удаленія; а чтобы въ отсутствіе его враги не пріобрѣли еще большаго успѣха, онъ письменно увѣщевалъ свою паству не довѣрять пагубнымъ словамъ возмутителей.

Глубоко страдалъ святый Кипріанъ въ это время за свою паству. Его скорбь выразилась въ письмѣ, написанномъ по сему случаю:

— «Какъ я мучусь теперь, — писалъ онъ карѳагенскимъ христіанамъ, — что не могу самъ придти къ вамъ и лично увѣщевать каждаго изъ васъ, по ученію Господа и Его Евангелія. Мало было для меня уже двухгодичнаго изгнанія и горькаго разлученія съ вами: мало было скорби и печали, которая постоянно мучила меня безъ васъ; мало было слезъ, днемъ и ночью проливаемыхъ о томъ, что пастырю, котораго вы избрали съ такою любовію и горячностію, нельзя лично привѣтствовать васъ, ни быть въ вашихъ объятіяхъ. Для истаеваюшаго отъ печали сердца нашего наступила еще большая скорбь. При такомъ безпокойствѣ и нуждѣ я самъ не могу въ скорости придти къ вамъ... Но за то отсюда убѣждаю и прошу васъ, любезныя братія, не довѣряйте пагубнымъ рѣчамъ, не внимайте легковѣрно обманчивымъ словамъ, не избирайте вмѣсто свѣта — тьму, вмѣсто дня — ночь, вмѣсто пищи — гладъ, вмѣсто питія — жажду, вмѣсто лѣкарства — ядъ, вмѣсто здоровья — смерть... Не принесутъ намъ мира тѣ, которые сами не имѣютъ мира... Никто да не отклонитъ васъ отъ путей Господнихъ. Пусть погибаютъ одни тѣ, которые захотѣли своей погибели; пусть остаются внѣ Церкви одни тѣ, которые отдѣлились отъ Церкви; пусть одни тѣ не будутъ съ епископами, которые возмутились противъ епископовъ... Прошу васъ: отдѣлитесь отъ таковыхъ, послушайтесь моихъ совѣтовъ. Я каждодневно изливаю за васъ постоянныя молитвы предъ Господомъ; я желаю возсоединить васъ съ Церковію; я только прошу у Бога прежде мира Матери (Церкви), а потомъ уже ея чадамъ. Соедините съ моими молитвами и моленіями ваши молитвы, съ моимъ плачемъ ваши слезы» [15].

Увѣщевая такъ трогательно тѣхъ, которые могли понять въ его словахъ голосъ отеческой любви, святый Кипріанъ угрожалъ наказаніемъ — отлученіемъ отъ Церкви — тѣмъ, которые не захотѣли бы повиноваться ему.

Письмо это, конечно, удержало благонамѣренныхъ на сторонѣ епископа.

Вскорѣ послѣ сего, когда Новатъ при посредствѣ своихъ сообщниковъ безъ согласія и вѣдома святаго Кипріана, произвелъ Фелициссима въ діакона, Кипріанъ написалъ еще два письма къ клиру и народу о семъ незаконномъ посвященіи. Это были послѣднія письма изъ мѣста его удаленія. Возмущенію Фелициссима былъ положенъ конецъ уже на соборѣ, происходившемъ, по возвращеніи Кипріана, въ Карѳагенѣ [16].

Вскорѣ же послѣ возвращенія въ Карѳагенъ Кипріанъ предсѣдательствовалъ на семъ соборѣ, который подвергъ разсмотрѣнію два вопроса: о расколѣ Фелициссима и о допущеніи падшихъ къ общенію съ вѣрными.

Отцы собора послѣ многихъ и долгихъ разсужденій единодушно постановили, что падшимъ не должно отказывать въ общеніи съ Церковію, чтобы они, не отчаялись въ милосердіи Божіемъ и не стали жить по-язычески, но что и не должно преждевременно допускать ихъ къ общенію, — что соединенію ихъ съ Церковію должны предшествовать продолжительное покаяніе, молитва Богу, соединенная со слезами, и изслѣдованіе нравственнаго состоянія каждаго изъ нихъ. При этомъ по различію падшихъ были назначены и различныя степени покаянія. Фелициссимъ же и его единомышленники, какъ возмутившіеся противъ власти епископа, были отлучены отъ Церкви.

Однако враги Кипріана не успокоились. Пресвитеръ Новатъ вскорѣ отправился въ Римъ и здѣсь, измѣнивъ Филициссиму, присоедийился къ партіи Новаціана [17], вслѣдствіе чего произвелъ многія смуты какъ въ римской, такъ и въ карѳагенской церквахъ. Фелициссимъ же вмѣстѣ со своими единомышленниками черезъ годъ произвелъ новое возмущеніе противъ святителя Божія Кипріана.

Новаціанъ началъ распространять въ Римѣ лжеученіе, утверждая, что, падшихъ ни въ какомъ случаѣ не слѣдуетъ принимать въ общеніе, хотя бы они и приносили покаяніе; вмѣстѣ съ тѣмъ Новаціанъ сдѣлалъ попытку предвосхитить честь епископства у законноизбраннаго въ епископы пресвитера римскаго Корнилія. Благодаря содѣйствію Новата, прибывшаго въ Римъ, Новаціану удалось побудить трехъ италійскихъ епископовъ къ совершенію надъ нимъ рукоположенія во епископа.

Святый Кипріанъ съ истинно христіанскою мудростію старался пресѣчь въ самомъ корнѣ всѣ церковные раздоры и волненія. Кипріанъ извѣстилъ окружнымъ посланіемъ африканскихъ епископовъ о законномъ поставленіи во епископы Корнилія и о незаконныхъ дѣйствіяхъ Новаціана. Святитель Божій не переставалъ внушать всѣмъ ту истину, что тамъ, гдѣ законно избранъ и рукоположенъ одинъ епископъ, нельзя поставлять другого епископа, и убѣждалъ возмутителей мира церковнаго оставить гибельный раздоръ и споры и возвратиться въ лоно единой истинной Церкви вселенской. Для предохраненія же вѣрующихъ отъ соблазна расколоучителей Новаціана и Фелициссима, святый Кипріанъ написалъ книгу «О единствѣ Церкви».

Испытанія Кипріана этимъ еще не окончились. Нашлись люди, которые продолжали сѣять въ Церкви плевелы раздора и возмущенія. Такъ нѣкій еретикъ Приватъ, присоединившись къ партіи Фелициссима, добился незаконнаго поставленія во епископа карѳагенскаго Фортуната. Однако послѣ увѣщаній Кипріана сторонники Фортуната начали оставлять его и возвратились къ миру церковному.

Дабы окончательно устранить всѣ раздоры и несогласія, порождаемые врагами мира церковнаго, святитель Божій Кипріанъ рѣшилъ созвать помѣстный соборъ въ Карѳагенѣ. Такихъ соборовъ въ Карѳагенѣ было нѣсколько. На семъ соборѣ были рѣшены многіе вопросы, касавшіеся внутренней церковной жизнй, какъ напримѣръ, о принятіи падшихъ, о крещеніи еретиковъ и т. под. Мало-помалу возмущеніе, произведенное въ жизни церковной непокорными членами Церкви, утихало и въ Церкви водворялись миръ и тишина.

Господу благоугодно было посѣтить святаго Кипріана еще новымъ испытаніемъ: на смѣну бѣдствій отъ гоненія со стороны язычниковъ, появилось бѣдствіе стихійное: моровая язва.

Неожиданно разразившееся бѣдствіе было одинаково тяжело какъ для христіанъ, такъ и для язычниковъ. Моровая язва безъ перерыва значительное время свирѣпствовала въ каждой провинціи, въ каждомъ городѣ и почти въ каждомъ семействѣ.

Общее бѣдствіе вызвало Кипріана на самую самоотверженную и благородную дѣятельность. Въ то время какъ язычники только еще болѣе укрѣплялись въ своемъ себялюбіи, въ то время какъ они, по-видимому, всецѣло предались страху, который заставлялъ ихъ покидать самыхъ дорогихъ своихъ родственниковъ и оставлять мертвыхъ непохороненными на улицахъ, христіане, руководимые Кипріаномъ, оставались непоколебимыми. Самъ Кипріанъ не ограничился увѣщаніями, а своимъ личнымъ примѣромъ подавалъ образецъ для подражанія всѣмъ христіанамъ.

Язва сопровождалась своими обычными страшными спутниками — засухой и голодомъ; кромѣ того, по границамъ римской имперіи бродили орды варваровъ-нумидійцевъ и дѣлали нашествія, во время которыхъ они уводили много плѣнныхъ; христіане карѳагенскіе, руководимые святымъ Кипріаномъ, жертвовали деньги на выкупъ хотя бы нѣкоторыхъ изъ числа этихъ плѣнниковъ.

Такимъ образомъ во время страшнаго бѣдствія общественнаго Кипріанъ принялъ всѣ мѣры къ тому, чтобы всячески облегчить участь страждущихъ.

Несмотря на это, среди язычниковъ находились люди, которые осмѣливались утверждать, что язва, какъ и прочія бѣдствія общественныя, была послана богами языческими за непоклоненіе имъ христіанъ. Такіе слухи распространялъ особенно нѣкто Димитріанъ, одинъ изъ судей карѳагенскихъ. Вслѣдъ за нимъ и другіе язычники повторяли эту клевету на христіанъ.

Святый Кипріанъ опровергъ это заблужденіе, написавъ особое сочиненіе по сему поводу. «Бѣдствія міра, — писалъ онъ Димитріану и всѣмъ тѣмъ, кто раздѣлялъ его мысли, — имѣютъ свою причину въ развращеніи людей; эти бѣдствія предсказаны пророками, какъ наказанія за пороки, которыя особенно распространены среди язычниковъ и которыя сами по себѣ всегда разрушаютъ благосостояніе народовъ, какъ и отдѣльныхъ лицъ. Языческіе боги, — разсуждалъ Кипріанъ, — не могутъ сами защищать себя, и тѣмъ явно доказываютъ свою зависимость отъ христіанъ, когда изгоняются изъ людей христіанами [18]; мы, — христіане, — разсуждалъ святый Кипріанъ, — хотя также подвергаемся внѣшнимъ бѣдствіямъ, но при безропотномъ перенесеніи ихъ и надеждѣ на будущую жизнь, мы не страдаемъ отъ несчастій.»

Между тѣмъ приближалось время страданій святаго Кипріана. На престолъ вступилъ императоръ Валеріанъ [19], который воздвигъ жестокое гоненіе на христіанъ.

Вѣсть о новомъ гоненіи на христіанъ скоро достигла и до церкви африканской и, какъ обыкновенно, сколько устрашала малодушныхъ, столько же воспламеняла къ мужественному терпѣнію твердыхъ въ вѣрѣ. — «О чемъ лучше и болѣе намъ должно заботиться, какъ не о томъ, чтобы непрестанными увѣщаніями приготовить ввѣренный намъ народъ противъ стрѣлъ діавола», — писалъ тогда святый Кипріанъ Фортунату, епископу туккаборскому. Но кромѣ устныхъ и письменныхъ увѣщаній святый Кипріанъ и самымъ дѣломъ подалъ примѣръ небоязненнаго исповѣданія своей вѣры предъ язычниками.

Послѣ того какъ было объявлено гоненіе на христіанъ, проконсулъ карѳагенскій, Аспазій Патернъ получилъ указъ императора, который предписывалъ принуждать христіанъ къ поклоненію идоламъ; при этомъ епископы христіанскіе подлежали изгнанію, а христіанскія собранія запрещались. Проконсулъ намѣревался прежде всего принудить къ отреченію отъ вѣры христіанской святаго Кипріана, а посему прежде всего призвалъ его къ допросу.

Когда Кипріанъ пришелъ, проконсулъ спросилъ его:

— «Императоръ приказалъ мнѣ принудить всѣхъ христіанъ поклониться идоламъ: ты что скажешь относительно этого?»

Святый Кипріанъ отвѣчалъ:

— «Я — христіанинъ и епископъ христіанскій; я не знаю иныхъ боговъ, кромѣ Единаго Истиннаго Бога, сотворившаго небо, и землю, и море, и все, что находится въ нихъ; сему Богу мы, христіане, служимъ днемъ и нощію».

Проконсулъ сказалъ:

— «Такъ ты будешь упорствовать въ своемъ рѣшеніи?»

Кипріанъ отвѣтилъ на это:

— «Благое рѣшеніе, вѣдомое Господу, должно оставаться неизмѣннымъ».

Проконсулъ сказалъ:

— «Въ такомъ случаѣ ты, согласно приказанію императора, долженъ отправиться на заточеніе».

Кипріанъ отвѣтилъ проконсулу:

— «Я охотно пойду на заточеніе».

Послѣ сего проконсулъ спросилъ еще Кипріана:

— «Я имѣю приказаніе отъ императора не только относительно епископовъ, но и относительно іереевъ: посему, скажи мнѣ, какіе іереи находятся въ семъ городѣ?»

На это Кипріанъ отвѣчалъ:

— «Вашими законами запрещены доношенія (доносы); посему я не могу открыть и объявить тебѣ іереевъ; но если будешь искать ихъ, то, конечно, найдешь въ городѣ».

Проконсулъ сказалъ еще:

— «Мнѣ поручено еще смотрѣть, чтобы у христіанъ нигдѣ не было своихъ собраній и чтобы они нигдѣ не отправляли своихъ служеній».

Святый Кипріанъ отвѣтилъ проконсулу:

— «Поступай, какъ тебѣ приказано».

Въ скоромъ времени послѣ сего святый Кипріанъ былъ отправленъ въ ссылку въ Курубисъ [20]. Діаконъ Понтій, описавшій жизнь святаго Кипріана, добровольно сопровождалъ его къ мѣсту заточенія.

Въ первый же день по прибытіи сюда святый Кипріанъ имѣлъ ночью видѣніе, предзнаменовавшее его мученическую кончину. О семъ видѣніи Кипріанъ разсказалъ діакону Понтію, повѣдавъ слѣдующее:

— «Едва лишь я слегка задремалъ, я увидѣлъ нѣкоего юношу, некрасиваго и неблагообразнаго, который ввелъ меня въ преторію на судъ; мнѣ казалось, что я долженъ былъ предстать суду игемонову. Игемонъ, посмотрѣвъ на меня, ничего мнѣ не сказалъ, но тотчасъ написалъ что-то. Я не зналъ, что онъ написалъ; но я увидѣлъ иного юношу, благообразнаго лицемъ, стоявшаго сзади игемона; сей юноша смотрѣлъ, какъ писалъ игемонъ, и читалъ про себя написанное игемономъ. Прочитавъ написанное, юноша тотъ знакомъ руки далъ мнѣ понять, что тамъ былъ написанъ относительно меня судъ смертный, ибо мнѣ надлежало быть усѣченнымъ мечемъ. Съ своей стороны и я знакомъ руки далъ понять юношѣ, что я понялъ то, что онъ объяснялъ мнѣ; при этомъ я началъ со усердіемъ просить судію того дать мнѣ еще одинъ день жизни, чтобы я могъ устроить всѣ свои дѣла. Въ то время какъ я просилъ объ этомъ судію, сей послѣдній, ничего не отвѣчая мнѣ, но какъ бы въ отвѣтъ на мою просьбу началъ чтото писать. Юноша, стоявшій сзади судіи, слѣдя за тѣмъ, что писалъ судія, знакомъ руки объяснилъ мнѣ, что моя жизнь будетъ продолжена еще на одинъ день. Я очень обрадовался этому; однако находился въ великомъ страхѣ и смущеніи».

Это видѣніе святый Кипріанъ истолковывалъ относительно себя въ томъ смыслѣ, что ему было предопредѣлено Богомъ умереть отъ усѣченія мечемъ за исповѣданіе имени Христова. Одинъ день жизни, дарованный ему, согласно сему видѣнію, Кипріанъ истолковалъ какъ одинъ годъ. И дѣйствительно онъ скончался мученически за исповѣданіе имени Христова, будучи усѣченъ мечемъ, спустя годъ послѣ того видѣнія.

Находясь въ изгнаніи, святый Кипріанъ все время проводилъ въ богомысліи, пріуготовляясь къ смерти. Въ заточеніи Кипріанъ написалъ много богомудрыхъ твореній; всѣхъ, кто приходилъ къ нему для душеспасительной бесѣды, онъ поучалъ, прося всѣхъ быть твердыми въ вѣрѣ, не страшиться угрозъ мучителей и страданій за исповѣданіе имени Христова; онъ увѣщевалъ христіанъ не привязываться къ временнымъ и скоропреходящимъ утѣхамъ жизни сей, но искать жизни вѣчной.

Пребывая въ изгнаніи, святый Кипріанъ терпѣливо переносилъ всѣ лишенія ради имени Христова, вмѣняя заточеніе въ родное отечество свое. Ибо для христіанина, возложившаго все упованіе свое на Бога, отечество и родной домъ является странствованіемъ, согласно сказанному: пресельникъ азъ есмь у Тебе и пришлецъ, якоже вси отцы мои (Псал. 38, 13); съ другой стороны для такого христіанина отечествомъ является и мѣсто изгнанія и странствованія, ибо на всякомъ мѣстѣ онъ видитъ присутствующаго близъ себя Бога, согласно сказанному: предзрѣхъ Господа моего предо мною выну (Псал. 15, 8).

Прошелъ еще годъ и на мѣсто упомянутаго выше Аспазія Патерна проконсуломъ назначенъ былъ Галерій Максимъ. Въ это время императоръ Валеріанъ издалъ еще болѣе жестокій указъ о преслѣдованіи христіанъ, именно: Валеріанъ требовалъ, чтобы всѣ христіанскіе епископы, пресвитеры и вообще всѣ руководители христіанъ были лишены своихъ должностей и имущества, а въ случаѣ дальнѣйшаго пребыванія въ христіанствѣ должны быть преданы смерти.

Повелѣніе императора стало извѣстнымъ въ Африкѣ тогда, когда проконсулъ Галерій Максимъ отлучился въ мѣстечко Утику, куда было сослано изъ разныхъ мѣстъ множество христіанъ. Проконсулъ хотѣлъ здѣсь же начать преслѣдованіе христіанъ и сюда приказалъ своимъ воинамъ привести святаго Кипріана.

Всегда готовый съ полнымъ спокойствіемъ и безстрашіемъ принять мученическую кончину, святый Кипріанъ считалъ однако приличнымъ и полезнымъ совершить подвигъ мученичества среди своей паствы. Разсуждая такъ и вмѣстѣ слѣдуя совѣту друзей своихъ, которые увѣдомили его объ отправленіи за нимъ стражи, Кипріанъ скрылся на время въ одно неизвѣстное мѣсто, — но только до возвращенія проконсула въ Карѳагенъ. А дабы это временное уклоненіе не подвергалось нареканію, Кипріанъ написалъ къ клиру и народу письмо, въ которомъ объяснялъ причину своего удаленія; въ этомъ же письмѣ Кипріанъ въ послѣдній разъ преподалъ наставленія клиру и паствѣ.

Едва лишь проконсулъ Галерій Максимъ прибылъ въ Карѳагенъ, сейчасъ же Кипріанъ вышелъ изъ мѣста своего уединенія. Вскорѣ послѣ сего проконсулъ послалъ двухъ честныхъ мужей, приказавъ имъ взять Кипріана. Кипріанъ мужественно исшелъ на мученическій подвигъ и отправился вмѣстѣ съ упомянутыми двумя мужами въ колесницѣ къ проконсулу. Но такъ какъ, по приказанію проконсула, судъ надъ святителемъ Божіимъ былъ отложенъ до слѣдующаго дня, то Кипріанъ отведенъ былъ на ночь въ домъ одного изъ тѣхъ мужей, которые были посланы проконсуломъ для взятія Кипріана. Здѣсь святитель провелъ послѣднюю ночь, причемъ, по состраданію и довѣрію къ нему, онъ былъ оставленъ почти безъ стражи.

Между тѣмъ по городу распространился слухъ, что епископъ Кипріанъ возвращенъ изъ заточенія для того, чтобы воспріять смерть мученическую; и тотчасъ устремились христіане къ тому дому, въ которомъ пребывалъ Кипріанъ, желая видѣть въ послѣдній разъ своего пастыря и учителя. При этомъ христіане явили по отношенію къ святому Кипріану еще болѣе любви и преданности, нежели какъ это было при избраніи его въ епископы. Они не хотѣли разстаться со своимъ любимымъ архипастыремъ до самой кончины его, и потому всю ночь провели безъ сна предъ дверями его дома. Поступили же такъ христіане не потому, чтобы хотѣли освободить святаго Кипріана изъ рукъ и власти язычниковъ, но для того, чтобы сподобиться отъ него, какъ отца своего духовнаго, послѣдняго благословенія.

Утромъ слѣдующаго дня Кипріанъ былъ выведенъ изъ того дома и представленъ проконсулу для допроса.

Проконсулъ спросилъ Кипріана:

— «Ты ли Кипріанъ?»

Кипріанъ отвѣтилъ:

— «Да, это я».

Проконсулъ сказалъ затѣмъ:

—«Это ты въ качествѣ епископа стоишь во главѣ тѣхъ безумныхъ людей, которые именуютъ себя христіанами?»

Кипріанъ отвѣтилъ:

— «Да, я епископъ людей Христовыхъ».

Проконсулъ продолжилъ допросъ, сказавъ:

— «Благочестивѣйшіе и славные императоры повелѣваютъ тебѣ принести жертву богамъ».

На это Кипріанъ отвѣтилъ:

— «Ни въ какомъ случаѣ я не сдѣлаю сего».

Проконсулъ сказалъ:

— «Поразмысли хорошенько и избери то, что ты находишь болѣе полезнымъ для себя».

На это святитель Божій отвѣтилъ:

— «Поступай такъ, какъ тебѣ предписано. Что же касается меня, то въ столь ясномъ для меня дѣлѣ я не вижу необходимости въ размышленіи».

Послѣ сего проконсулъ посовѣтовался съ прочими судіями, бывшими при допросѣ и, упрекнувъ Кипріана за непочитаніе идоловъ, произнесъ рѣшительный приговоръ объ усѣкновеніи его мечемъ, сказавъ такъ:

— «Кипріанъ, епископъ христіанскій, долженъ быть усѣченъ мечемъ».

Святитель же Христовъ, услышавъ такой приговоръ себѣ, возрадовался и сказалъ во всеуслышаніе:

— «Благодареніе Господу!»

Народъ, видѣвшій все происходившее, обратившись къ проконсулу, началъ взывать:

— «И мы хотимъ умереть съ нимъ!»

И было великое смятеніе въ народѣ.

Между тѣмъ Кипріанъ былъ отведенъ на мѣсто казни. Сюда же послѣдовали за святителемъ Божіимъ и христіане, проливавшіе слезы при видѣ пастыря, ведомаго на смерть.

Придя къ назначенному мѣсту, святитель Божій снялъ съ себя верхнюю одежду, преклонилъ колѣна и началъ молиться Богу. Помолившись достаточное время, священномученикъ Христовъ преподалъ всѣмъ миръ и благословеніе и приказалъ своимъ друзьямъ дать палачу двадцать пять златницъ, совершая и при смерти благодѣяніе; затѣмъ, завязалъ себѣ убрусомъ (полотенцемъ) глаза, а руки отдалъ связать стоявшимъ подлѣ него пресвитеру и иподіакону. Между тѣмъ нѣкоторые изъ христіанъ постилали предъ святителемъ платки и убрусы, дабы воспринять на нихъ кровь священномученика Христова, какъ нѣкое драгоцѣнное сокровище. Наконецъ, святитель Божій преклонилъ главу свою и былъ усѣченъ мечемъ.

Такъ окончилъ жизнь свою святитель Божій, пострадавъ во славу Христа, Бога нашего [21].

Честное тѣло святителя Христова было перенесено ночью со свѣчами и приличнымъ пѣніемъ на частное кладбище нѣкоего прокуратора Макровія Кандидіана, и здѣсь предано погребенію. Впослѣдствіи, при королѣ Карлѣ Великомъ, мощи священномученика Кипріана были перенесены во Францію въ городъ Арль, а при королѣ Карлѣ Лысомъ  въ городъ Компьень, въ монастырь святаго Корнелія.

Нечестивые же мучители не остались безъ наказанія; въ скоромъ времени ихъ постигъ справедливый судъ Божій.

Спустя нѣсколько дней послѣ мученической кончины святаго Кипріана, по суду Божію, изъятъ былъ изъ числа живыхъ проконсулъ Галерій Максимъ. Императоръ же Валерій, преслѣдовавшій съ жестокостію христіанъ, потерпѣлъ жестокое пораженіе въ войнѣ съ персами и погибъ въ темницѣ, будучи захваченъ врагами.

Святый Кипріанъ оставилъ послѣ себя весьма много сочиненій, въ которыхъ онъ раскрывалъ какъ вѣроучительныя, такъ и нравоучительныя истины. Большая часть ихъ состоитъ изъ писемъ (всего Кипріаномъ написано около 80 писемъ); кромѣ того Кипріанъ написалъ много отдѣльныхъ трактатовъ или сочиненій. Предметами сочиненій его были: пастырь Церкви и дѣвственники, страждущіе и падшіе, язычники и іудеи, еретики и расколоучители. Для пастырей Церкви Кипріаномъ написана «Книга о ревности и зависти», — плодъ истинно апостольскаго духа, — съ постановленіями о томъ, какъ надобно поступать для мира и пользы Церкви. Для дѣвственниковъ «Книга о поведеніи дѣвственницъ». Любовь къ страждущимъ побудила святаго Кипріана написать три замѣчательныя сочиненія: «О высотѣ терпѣнія», «О милосердіи» и «О смертности». «Книга о падшихъ» содержитъ въ себѣ назидательныя разсужденія о покаяніи. Къ числу защитительныхъ сочиненій святаго Кипріана, въ которыхъ онъ отстаивалъ христіанство противъ нападковъ язычниковъ, принадлежатъ: «Книга къ Деметріану» и «О тщетѣ идоловъ». — «Три книги свидѣтельствъ противъ іудеевъ» заключаютъ въ себѣ родъ краткаго начертанія вѣры и дѣятельности христіанской и обличеніе упорствовавшихъ іудеевъ. Въ обличеніе ересей и расколовъ Кипріаномъ написана «Книга о единствѣ Церкви» и «Книга къ Донату о крещеніи». Въ сочиненіи «Къ Фортунату — объ увѣщаніи къ мученичеству», Кипріанъ призываетъ всѣхъ вообще христіанъ къ твердости духа при перенесеніи гоненій. Святый Кипріанъ оставилъ много и иныхъ славныхъ писаній. По замѣчанію блаженнаго Іеронима [22], писанія Кипріана были извѣстнѣе самаго солнца; изъ его твореній отцы ефесскаго и халкидонскаго Вселенскихъ соборовъ [23] приводили свидѣтельства для защищенія вѣры христіанской отъ нападковъ еретиковъ и для обличенія ихъ неправомыслія.

Болѣе обстоятельно и подробно въ твореніяхъ святаго Кипріана выражено ученіе о Церкви. Въ краткихъ словахъ разсужденія святаго Кипріана по этому вопросу состояли въ слѣдующемъ:

Церковь есть Господомъ Іисусомъ Христомъ основанное и апостолами устроенное и утвержденное общество людей, представляющее какъ по своей внутренней, такъ и внѣшней сторонѣ — единое цѣлое, возглавленное Единою главою — Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ. Какъ внутреннее единство Церкви обусловливается единствомъ вѣры и любви, такъ внѣшнее ея единство обусловливается іерархіею (и въ ней преимущественно властію епископа) и таинствами церковными. Внѣ этой единой истинной и спасительной Церкви, по разсужденію святаго Кипріана, нѣтъ и не можетъ быть спасенія; только эта единая Церковь и есть Церковь истинно апостольская, и, слѣдовательно, непогрѣшимая. «Мы слѣдуемъ, — разсуждаетъ святый Кипріанъ, — тому, что приняли отъ апостоловъ, а они предали намъ Церковь только одну. Одна толъко Церковь, получившая благодать жизни, и живетъ во вѣки и животворитъ народъ Божій» [24]. — Въ этой именно единой истинной Церкви, получившей благодать жизни, сосредоточены всѣ божественныя блага, и въ ней только одной возможно спасеніе. «Что Церковь единственна, — разсуждаетъ святый Кипріанъ, — это возвѣщаетъ и Духъ Святый въ Пѣсни пѣсней, говоря отъ Лица Іисуса Христа: едина есть голубица моя, совершенная моя, едина есть матери своей, избранна есть родившей ю (Пѣсн. 6, 8); и о ней же опять говоритъ: вертоградъ заключенъ, сестра моя, невѣста, источникъ запечатлѣнъ, кладязь воды живы (Пѣсн. 4, 12. 15). А если невѣста Христова, которая есть Церковь, есть «вертоградъ заключенный», — то заключеннаго нельзя открывать чужимъ и стороннимъ. Если она «источникъ запечатлѣнъ», то ни пить изъ него, ни запечатлѣваться имъ не можетъ тотъ, кто, находясь внѣ, не имѣетъ доступа къ источнику. Если Церковь есть единственный кладязь воды живой, то находящійся внѣ Церкви, не можетъ освящаться и оживляться тою водою, употребленіе и питіе которой даруется находящимся внутри Церкви. Господь громко зоветъ, чтобы всякій жаждущій шелъ и пилъ отъ источника воды живой, истекшаго отъ Него. Куда же долженъ идти жаждущій? Къ еретикамъ ли, у коихъ вовсе нѣтъ ни источника, ни рѣки животворящей воды, или же къ Церкви, которая одна, и, по слову Господа, основана на одномъ, пріявшемъ и ключи ея? Она одна хранитъ и обладаетъ всею властію своего Жениха и Господа. Истинная, спасительная и святая вода Церкви не можетъ ни испортиться, ни оскверниться, такъ какъ и сама Церковь нерастлѣнна, чиста и цѣломудренна» [25].

Въ Церкви Христовой заключена вся полнота жизни и спасенія. Какъ во время потопа спасеніе было возможно только въ ковчегѣ Ноя, или, при разрушеніи Іерихона, только въ домѣ Раави (Нав. гл. 2); такъ равно и Церковь есть единственное мѣсто спасенія людей. «Домъ Божій одинъ, — разсуждаетъ святый Кипріанъ, — и никто не можетъ гдѣ-либо спастись, какъ только въ Церкви. Пусть и не воображаютъ, что можно наслѣдовать жизнь и спасеніе, не повинуясь епископамъ и священникамъ» [26].

Находящіеся внѣ Церкви, отдѣляющіеся отъ ея единства и общенія съ нею, не имѣютъ истинной жизни. — «Явно, — замѣчаетъ святый Кипріанъ, — что между мертвецами считаются тѣ, кои не суть въ Церкви Христовой, и что не можетъ оживотворить другого тотъ, кто самъ не живетъ» [27].

Но одна вѣра, безъ любви, не можетъ быть вполнѣ крѣпкимъ и прочнымъ связующимъ звеномъ всѣхъ членовъ Церкви. — «Мало того, — разсуждаетъ святый Кипріанъ, — чтобы получить что-нибудь; больше значитъ — умѣть сохранить полученное. Самая вѣра и спасительное возрожденіе животворны не потому, что мы ихъ получили, а, главнымъ образомъ, потому, что мы ихъ сохранили» [28]. Только искренняя живая и дѣятельная вѣра, соединенная съ любовію, даетъ человѣку право вступить въ живой союзъ какъ со Христомъ, такъ и со всѣмъ христіанскимъ братствомъ: гдѣ нѣтъ той или другой, тамъ нѣтъ и жизни со Христомъ, тамъ нѣтъ, слѣдовательно, и спасенія.

Любовь составляетъ, по разсужденію святаго Кипріана, основу всѣхъ добродѣтелей. «Любовь, — разсуждаетъ святый Кипріанъ, — есть союзъ братства, основаніе мира, крѣпость и утвержденіе единства; ...она предшествуетъ благотворенію и мученичеству, она вѣчно пребудетъ вмѣстѣ съ нами у Бога въ Царствѣ небесномъ» [29].

Много и другихъ душеспасительныхъ истинъ раскрываетъ святый Кипріанъ въ своихъ сочиненіяхъ, во славу Господа Бога и Спаса нашего Іисуса Христа. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Кипріанъ родился, какъ полагаютъ, около 200 г.
[2] «Письмо къ Донату», гл. 4.
[3] Временемъ обращенія Кипріана въ христіанство считаютъ обыкновенно 246-ой годъ.
[4] Кипріанъ былъ знакомъ съ «Апологіей» Тертулліана.
[5] «Письмо къ Донату», гл. 3 и 4.
[6] Оглашеніе — т. е. изустное наставленіе въ истинахъ вѣры христіанской.
[7] «Письмо къ Донату», гл. 4 и 5.
[8] Сіи дни въ древней Церкви, по своей торжественности, считались особенно удобными для крещенія обращающихся язычниковъ.
[9] Діаконъ Понтій оставилъ жизнеописаніе святаго Кипріана.
[10] Въ санъ епископа Кипріанъ былъ рукоположенъ, вѣроятно, въ концѣ 248 г.
[11] «Книга о падшихъ», гл. 6.
[12] Тамъ же.
[13] Императоръ Декій царствовалъ съ 249 г. по 251 г.
[14] «Книга о падшихъ», гл. 4.
[15] Письмо 40-ое.
[16] Соборъ этотъ происходилъ въ 251 г.
[17] Новаціанъ — пресвитеръ римскій, онъ писалъ ранѣе Кипріану отъ имени всего римскаго клира по дѣлу о принятіи въ Церковь падшихъ.
[18] Разумѣется изгнаніе бѣсовъ, поселявшихся въ людей.
[19] Императоръ Валеріанъ царствовалъ съ 253 г. по 259 г.
[20] Курубисъ отстоялъ въ нѣсколькихъ дняхъ пути отъ Карѳагена.
[21] Кончина святаго Кипріана послѣдовала въ 258 г.
[22] Блаженный Іеронимъ — одинъ изъ величайшихъ учителей Западной Церкви (330-419 гг.); родомъ славянинъ (изъ г. Стридона въ Далмаціи), Іеронимъ получилъ въ Римѣ блестящее для своего времени образованіе; въ 373 году онъ отправился на востокъ, предварительно принявъ крещеніе; за свою благочестивую жизнь Іеронимъ былъ рукоположенъ въ санъ пресвитера. — Блаженный Іеронимъ написалъ очень много сочиненій по разнымъ вопросамъ богословскаго знанія. Сочиненія блаженнаго Іеронима дѣлятся на четыре главныя группы: 1) истолковательныя, 2) догматическія, 3) нравоучительныя и 4) историческія. Важнѣйшій трудъ блаженнаго Іеронима — переводъ священнаго Писанія, извѣстный подъ именемъ Вульгаты. Кромѣ того изъ сочиненій Іеронима заслуживаютъ особеннаго вниманія: «Хроника», «Жизнеописаніе отцевъ», «О знаменитыхъ мужахъ», «Мартирологъ» и др. Число всѣхъ сочиненій блажениаго Іеронима, не считая мелкихъ писемъ, доходитъ до 180-ти.
[23] Въ Ефесѣ происходилъ III-й Вселенскій соборъ; въ Халкидонѣ — IV-й.
[24] Письма 71 и 73.
[25] Письмо 73.
[26] Письмо 62.
[27] Письмо 71.
[28] Письмо 6.
[29] «О добродѣтели терпѣнія», гл. 15.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга двѣнадцатая: Мѣсяцъ Августъ. — М.: Синодальная Типографія, 1911. — С. 583-610.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0