Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 14 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Августъ.
День тридцатый.

Житіе святаго благовѣрнаго князя Александра Невскаго [1].

Отецъ Александра Ярославича, великій князь Ярославъ Всеволодовичъ, по отзывамъ его современниковъ, былъ кроткій, милостивый, благочестивый, всѣми любимый князь. Мать благовѣрнаго Александра, благовѣрная княгиня Ѳеодосія, своимъ благочестіемъ и подвижничествомъ еще при жизни своей пріобрѣла отъ современниковъ имя святой княгини [3]. Подъ надзоромъ благочестивыхъ, нѣжно любившихъ его родителей и проходили дѣтскіе годы жизни благовѣрнаго князя Александра.

По тогдашнему обычаю его рано начали учить, и такъ какъ при воспитаніи больше всего заботились тогда о развитіи въ душѣ ребенка страха Божія и благочестія, то и учили благовѣрнаго князя прежде всего священнымъ книгамъ — Евангелію, Псалтири, любимой въ святой Руси священной книгѣ, въ мудрыхъ словахъ которой наши благочестивые князья искали и находили себѣ утѣшеніе въ самыя тяжелыя минуты своей жизни, когда ни отъ кого, кромѣ Господа, нельзя было ожидать ни помощи, ни утѣшенія.

Господь съ дѣтскихъ дней готовилъ въ благовѣрномъ князѣ Александрѣ свѣтильникъ, горящій вѣрою и добродѣтелями. По свидѣтельству древняго описателя жизни благовѣрнаго князя, никогда онъ не предавался дѣтскимъ забавамъ и развлеченіямъ. Любимымъ его занятіемъ было чтеніе священныхъ книгъ, любимымъ отдыхомъ — пламенная молитва къ Господу, примѣръ которой онъ постоянно наблюдалъ въ лицѣ своей благочестивой матери. Пѣніемъ церковныхъ пѣснопѣній услаждалъ онъ свою душу, постомъ и воздержаніемъ укрѣплялъ и развивалъ свои тѣлесныя силы.

На ряду съ книжнымъ обученіемъ въ княжеской древне-русской семьѣ много вниманія обращалось и на воспитаніе физическое: на развитіе силы и ловкости, умѣнья владѣть мечемъ и копьемъ, ѣздить на конѣ и т. п., такъ какъ князь долженъ былъ быть опытнымъ не только въ подвигахъ духовныхъ, но и въ подвигахъ ратныхъ, долженъ быть не только воиномъ Христовымъ, но и воиномъ земнымъ, умѣть защитить святую Церковь и силою слова и, когда это требовалось, силою меча. И благовѣрный князь Александръ, непобѣдимый витязь, какъ называли его современники, въ совершенствѣ усвоилъ эту сторону княжескаго воспитанія и для своихъ соратниковъ былъ не только руководителемъ, но и образцомъ ратной доблести.

Рано начинали подготовлять юныхъ князей и къ предстоявшей имъ правительственной дѣятельности. И здѣсь для благовѣрнаго Александра высокимъ примѣромъ и образцомъ для подражанія могъ служить его знаменитый отецъ, этотъ, — по отзыву современниковъ, — страдалецъ за Русскую землю, положившій душу свою за ввѣренную ему Богомъ въ управленіе страну.

Но недолго благовѣрному князю Александру пришлось жить подъ родительскимъ кровомъ и попеченіемъ; очень рано пришлось ему вступить на самостоятельный жизненный путь.

Богатый въ то время Великій Новгородъ, владѣвшій почти всѣмъ теперешнимъ сѣверомъ Руси, «вольный» городъ, самъ предписывавшій себѣ законы и порядки, самъ выбиравшій себѣ князей и удалявшій ихъ, — предложилъ княжескій столъ отцу благовѣрнаго князя Александра Ярославу. Ярославъ Всеволодовичъ принялъ это предложеніе; но онъ не могъ примириться съ тѣмъ подчиненнымъ положеніемъ, въ какомъ находился князь у новгородцевъ. По примѣру нѣкоторыхъ изъ своихъ предшественниковъ онъ стремился усилить значеніе княжеской власти въ Новгородѣ, устранить безпорядки въ жизни этого вольнаго города и этимъ скоро вызвалъ противъ себя недовольство новгородцевъ. Въ 1228 году, разгнѣвавшись на новгородцевъ за ихъ непокорность, Ярославъ Всеволодовичъ удалился въ свой Переяславль, оставивъ въ Новгородѣ, на попеченіи довѣренныхъ своихъ бояръ, двухъ малолѣтнихъ своихъ сыновей Ѳеодора и Александра. 5 іюня 1233 года совершенно неожиданно скончался старшій изъ княжичей, въ то время какъ шли приготовленія къ его свадьбѣ, и благовѣрный князь Александръ остался одинокимъ въ чужомъ для него городѣ.

Нелегко было его положеніе здѣсь. Съ одной стороны, свободолюбивые новгородцы хотѣли, чтобы молодой князь не выходилъ изъ подъ ихъ воли, послушно исполнялъ ихъ желанія, считался съ ихъ вольностями и обычаями. Съ другой стороны, твердый въ своихъ стремленіяхъ Ярославъ Всеволодовичъ требовалъ отъ сына идти тою же дорогою, какою шелъ онъ, заботиться о возвышеніи въ Новгородѣ княжеской власти, не считаясь съ вспышками недовольства этимъ новгородцевъ. Сколько отъ юнаго князя требовалось твердости воли, осторожности и въ то же время умѣнья обращаться съ людьми, снисходительно относиться къ ихъ взглядамъ и привычкамъ, чтобы, выполняя планъ отца, привлечь къ себѣ довѣріе и любовь новгородцевъ, не хотѣвшихъ поступиться чѣмъ либо изъ своихъ вольностей. Онъ жилъ здѣсь какъ бы между двухъ огней, всегда насторожѣ, успѣшно обходя всѣ трудности. Имъ доволенъ былъ отецъ; его полюбили новгородцы, называли его «нашъ князь» и гордились тѣмъ, что у нихъ княжитъ Александръ, котораго каждая Русская область хотѣла бы видѣть своимъ княземъ.

И не однимъ умомъ, мудрымъ управленіемъ привлекалъ къ себѣ умы и сердца новгородцевъ благовѣрный князь Александръ. Привлекали ихъ къ святому князю и его рѣдкія душевныя качества, а также на ряду съ духовною красотою необычайная красота тѣлесная, которая поражала всѣхъ, кто хоть разъ видѣлъ благовѣрнаго князя. О томъ неотразимомъ впечатлѣніи, которое производилъ благовѣрный князь Александръ своею внѣшностію, въ древнемъ его житіи сохранилось слѣдующее извѣстіе.

Въ Новгородъ прибылъ одинъ изъ нѣмецкихъ рыцарей, по имени Андріашъ. Пораженный дивною красотою благовѣрнаго Александра, онъ, по возвращеніи на родину, въ слѣдующихъ словахъ передавалъ своимъ соотечественникамъ свои впечатлѣнія: «я прошелъ многія страны, видѣлъ много людей, но ни среди царей, ни среди князей я не встрѣтилъ ни одного, который могъ бы сравняться съ княземъ Александромъ».

Такое же впечатлѣніе произвелъ величественный образъ благовѣрнаго князя Александра и на страшнаго завоевателя Руси — Батыя. Что же касается русскихъ людей, современниковъ святаго Александра, то они, описывая внѣшній видъ своего князя, подобно нѣмецкому рыцарю, не могли подыскать сравненій изъ современной жизни. По красотѣ они сравнивали благовѣрнаго князя съ патріархомъ Іосифомъ, котораго фараонъ поставилъ начальникомъ надъ всею Египетскою страною, по силѣ — съ ветхозавѣтнымъ судіею Самсономъ, по уму — съ царемъ Соломономъ, по мужеству и военнымъ доблестямъ съ древнимъ римскимъ императоромъ Веспасіаномъ [4].

Когда благовѣрный князь говорилъ съ народомъ, или отдавалъ приказанія своимъ воинамъ, то, — замѣчаетъ современникъ — описатель житія князя, — его голосъ звучалъ какъ труба.

Но еще больше привлекалъ къ себѣ благовѣрный князь своею духовною красотою, которая современникамъ его казалась такою же необычайною, какъ и красота тѣлесная. «Онъ былъ милостивъ паче мѣры», — замѣтилъ лѣтописецъ.

Милосердіе представляло собою отличительную, наслѣдственную черту въ княжеской семьѣ благовѣрнаго князя Александра. Ею отличались его родители, Ярославъ и Ѳеодосія, ею стяжалъ себѣ общую любовь дядя благовѣрнаго Александра великій князь Владимірскій Юрій Всеволодовичъ, ее заповѣдалъ предокъ святаго Александра, великій князь Кіевскій Владиміръ Всеволодовичъ Мономахъ, великій древнерусскій милостивецъ, привлекавшій къ себѣ всѣхъ своею щедростію и готовностію помочь каждому нуждавшемуся.

Событія новгородскія, при которыхъ проходила юность благовѣрнаго князя Александра, особенно должны были содѣйствовать развитію въ святомъ князѣ этой унаслѣдованной имъ отъ предковъ черты. Богатый, торговый Новгородъ, вслѣдствіе не вполнѣ благопріятныхъ почвенныхъ условій для земледѣлія, нерѣдко страдалъ отъ недорода и безхлѣбья. Въ такое время цѣна на хлѣбъ страшно поднималась, и бѣдному люду иной разъ угрожала голодная смерть. Подобное несчастіе и произошло въ первые годы жизни благовѣрнаго князя Александра въ Новгородѣ.

Въ 1230 году, вслѣдствіе ранняго мороза, въ Новгородской области погибли всѣ озимовые посѣвы. Подвоза хлѣба не было, такъ какъ и въ другихъ мѣстахъ Руси былъ недородъ хлѣба. Незначительную помощь новгородцы могли получить отъ западныхъ своихъ сосѣдей, нѣмецкихъ купцовъ, съ которыми Новгородъ велъ широкую торговлю. Но того, что могли доставить иностранные купцы, было слишкомъ мало. За недостаткомъ хлѣба начали ѣсть мохъ, липовую и сосновую кору, желуди, потомъ принялись за конину, собакъ и кошекъ; но и этой пищи не хватало. Множество непогребенныхъ труповъ людей, умершихъ отъ голода, валялось по улицамъ; некому было позаботиться о ихъ погребеніи, каждый жилъ подъ страхомъ такой же ужасной смерти. Голодъ, казалось, заглушалъ въ сердцахъ людей всѣ человѣческія чувства. Братъ брату, отецъ сыну, мать дочери отказывали въ кускѣ хлѣба. Родители продавали дѣтей въ рабство, только бы добыть себѣ этотъ несчастный кусокъ. Наконецъ, обезумѣвъ отъ голода и отчаянія, начали ѣсть человѣческіе трупы, а нѣкоторые доходили до такого неистовства, что нападали на живыхъ людей, убивали ихъ и поѣдали. Дороги и улицы опустѣли, каждый боялся выходить или выѣзжать изъ дома. Никакія казни не останавливали пойманныхъ и уличенныхъ; голодъ пересиливалъ страхъ наказанія и смерти. Всякій гражданскій порядокъ приходилъ въ разрушеніе: начались грабежи, поджоги жилищъ, съ цѣлью отыскать какіе-нибудь запасы хлѣба; началась братоубійственная рѣзня. Благовѣрный князь Александръ, тогда почти еще ребенокъ, переживалъ вмѣстѣ съ новгородцами всѣ эти ужасы, и нужно представить, какъ они повліяли на его впечатлительную дѣтскую душу. Но это несчастіе не было единственнымъ. Не одинъ разъ повторялись, въ меньшей лишь степени, такія же бѣдствія и позднѣе; напоминая собою пережитое, они вселяли страхъ и за будущее.

Въ благовѣрномъ князѣ эти несчастія бѣднаго люда вызывали къ нему особую жалость. По свидѣтельству древняго жизнеописанія, Александръ Ярославичъ былъ истиннымъ другомъ всѣхъ нуждающихся и обездоленныхъ, отцемъ вдовицамъ и сиротамъ, питателемъ нищихъ и убогихъ. Памятуя заповѣдь Спасителя: не собирать себѣ сокровищъ на землѣ, онъ щедро одѣлялъ нуждающихся, и изъ княжескаго дома никто не уходилъ неудовлетвореннымъ въ своей просьбѣ.

На ряду съ страшными бѣдствіями Божіяго наказанія благовѣрному князю Александру, живя въ Новгородѣ, приходилось много наблюдать и бѣдствій, происходившихъ отъ человѣческаго произвола и несправедливости.

Свободный городъ, такъ дорожившій своею вольностію, не всегда и не ко всѣмъ былъ одинаково справедливъ и заботливъ. Въ народныхъ собраніяхъ, на которыхъ рѣшались всѣ государственныя дѣла, нерѣдко подъ вліяніемъ богатыхъ людей проходили такія постановленія, которыя тяжело отзывались на судьбѣ людей бѣдныхъ и справедливо вызывали съ ихъ стороны ропотъ и недовольство. Обиженные не всегда могли найти защиту у людей, стоявшихъ у власти, такъ какъ обычно эта власть, приводившая въ исполненіе постановленія народныхъ собраній, принадлежала тѣмъ же богатымъ людямъ. И нерѣдко недовольство переходило въ открытое возмущеніе; враждующія стороны жестоко расправлялись съ тѣми, кто казался имъ главнымъ виновникомъ; на Волховскомъ мосту [5] происходили ужасныя зрѣлища: живыхъ людей сбрасывали въ рѣку, и только голосъ новгородскаго святителя, призывавшій забыть вражду и злобу, очистить себя молитвою отъ братской крови, останавливалъ эту братоубійственную вражду. Новгородскій князь не могъ въ такихъ случаяхъ предпринять что-либо для успокоенія города, онъ вынужденъ былъ оставаться стороннимъ зрителемъ происходившихъ ужасовъ, такъ какъ его вмѣшательство вмѣсто успокоенія могло бы вызвать еще большее раздраженіе. По новгородскимъ взглядамъ, не дѣло князя вмѣшиваться во внутреннія новгородскія дѣла.

Бывали затѣмъ случаи, когда поводъ къ народнымъ волненіямъ подавали и сами князья и особенно ихъ бояре и дружинники, не всегда справедливо относившіеся къ мѣстному населенію. Много заботился благовѣрный князь Александръ о томъ, чтобы его подчиненные въ своихъ отношеніяхъ къ населенію не подавали никакихъ поводовъ къ недовольству или жалобамъ. Мудрые совѣты давалъ онъ своимъ дружинникамъ о томъ, какъ нужно имъ пользоваться своею властію.

— «Отъ Бога, — говорилъ онъ, — получили мы власть надъ людьми Божіими и въ страшный день суда Божія должны будемъ отдать отчетъ въ пользованіи этою властію. Оградивъ себя страхомъ Божіимъ, помня этотъ день всеобщаго воздаянія каждому по дѣламъ его, со всею справедливостію производите суды; не смотрите на лица и положенія тяжущихся, будьте одинаково внимательны какъ къ богатому, такъ и къ бѣдному. Наказывая виновныхъ, не будьте жестоки, соразмѣряйте милостію наказаніе. Ничего не дѣлайте подъ вліяніемъ гнѣва, раздраженія и зависти. Не забывайте нуждающихся, помогайте всѣмъ, творите «нещадную» милостыню, чтобы и себѣ заслужить милость Божію».

Несомнѣнно, что благовѣрный князь Алекеандръ не ограничивался лишь подобными наставленіями, но, помня завѣтъ мудраго своего предка, Владиміра Мономаха, совѣтовавшаго князю во все вникать самому, не поручать дѣлать другимъ того, что самъ можешь и долженъ сдѣлать, внимательно слѣдилъ за дѣйствіями своихъ приближенныхъ. И благодаря этому почти никогда не нарушались миръ и согласіе между княземъ и новгородцами, ни разу не высказано было со стороны послѣднихъ упрека князю или его дружинникамъ. «Князь нашъ безъ грѣха», — вотъ отзывъ новгородцевъ о святомъ Александрѣ. Этотъ отзывъ они повторяли и въ такія минуты, когда, подъ вліяніемъ недоброжелателей, обычное согласіе готово было повидимому рушиться, когда, забывая о заслугахъ князя, виновники раздора готовы были сказать обычныя въ такихъ случаяхъ слова: «ты, князь, самъ по себѣ, а мы сами по себѣ», то есть больше намъ не нуженъ, иди, куда хочешь.

Но не съ одними трудными условіями новгородской жизни приходилось имѣть дѣло благовѣрному князю Александру. Въ годы его юности Господь ниспослалъ великое испытаніе и всей Русской землѣ. Еще въ 1223 году на югѣ Россіи появился страшный завоеватель, никому до того времени неизвѣстный — татары. Южно-русскіе князья потерпѣли отъ татаръ страшное пораженіе на берегахъ рѣчки Калки [6], отъ котораго, по словамъ современниковъ, на цѣлые 200 лѣтъ печальна стала Русская земля. Но побѣдитель, какъ бы удовольствовавшись этою побѣдою, не продолжалъ своего наступательнаго движенія, оставилъ на время Русь въ покоѣ. На сѣверо-востокѣ Руси не обратили должнаго вниманія на грядущую бѣду, не думали о томъ, что страшный врагъ можетъ появиться опять. Среди князей шли раздоры, которые еще болѣе ослабляли Русь. И вотъ, когда черезъ 14 лѣтъ послѣ Калкскаго погрома снова въ предѣлахъ Руси появились татары, они не встрѣтили на своемъ опустошительномъ пути почти никакого отпора. Предводитель татаръ Батый, переправившись съ своими ордами черезъ Каму и Волгу, опустошалъ одно за другимъ русскія княжества. Рязань, Москва и стольный градъ тогдашней сѣверо-восточной Руси Владиміръ представляли собою однѣ развалины. Великій князь Юрій Всеволодовичъ попытался было остановить татаръ, далъ имъ битву на рѣкѣ Сити [7], но потерпѣлъ пораженіе и самъ погибъ въ этой несчастной битвѣ.

Разоривъ другіе, встрѣтившіеся на ихъ пути, города, татары подвигались къ Новгороду. Но, — замѣчаетъ современникъ этихъ страшныхъ событій, — молитвами новгородскихъ святителей, князей и преподобныхъ Господь защитилъ Великій Новгородъ и новгородскаго князя: не дойдя 100 верстъ до Новгорода, татары поворотили на югъ, пошли разрушать матерь русскихъ городовъ — стольный градъ Кіевъ.

Со времени этого нашествія начался въ русской исторіи тяжелый періодъ, извѣстный подъ именемъ татарскаго ига. Великокняжескій престолъ занялъ отецъ благовѣрнаго князя Александра Ярославъ Всеволодовичъ. Пріѣхавъ во Владиміръ, столицу тогдашней Руси, онъ нашелъ здѣсь лишь развалины и трупы. Началась неутомимая дѣятельность князя: очищенъ былъ городъ отъ труповъ, возвращено и успокоено разбѣжавшееся населеніе, возстановленъ порядокъ. Но полнаго спокойствія не было, такъ какъ никто не зналъ, что предприметъ грозный завоеватель, чѣмъ закончитъ онъ свой разрушительный набѣгъ. Боялись всюду новаго нападенія хана на Русь и повторенія прежнихъ ужасовъ. Населеніе было такъ напугано, что, по словамъ современника, заслышавъ лишь одно слово: «татары», каждый бѣжалъ, куда придется, не зная, куда бѣжитъ.

Ярославъ Всеволодовичъ для успокоенія народа и для того, чтобы выяснить, какія отношенія будутъ у хана къ Россіи, поѣхалъ въ Орду просить милости у Батыя. Много трудовъ, огорченій и униженій пришлось пережить и испытать благовѣрному князю за это путешествіе, чтобы склонить на милость грознаго хана. Но Ярославъ Всеволодовичъ сумѣлъ расположить къ себѣ Батыя. Современникъ лѣтописецъ сообщаетъ даже, что въ Татарской Ордѣ съ честію приняли русскаго князя и, отпуская его на Русь, передали ему верховную власть надъ всѣми русскими князьями.

Русскіе люди могли теперь нѣсколько успокоиться отъ пережитыхъ ужасовъ и отъ тревожныхъ мыслей о будущемъ. Правда, татары потребовали отъ русскихъ поголовной, очень тяжелой дани и безпрекословнаго исполненія всѣхъ ихъ требованій, но они не безпокоили ихъ своими набѣгами, жили вдали отъ нихъ [8], оставили неприкосновенными порядокъ русской государственной жизни и, что особенно было важно, русскую вѣру, эту основу гражданскаго порядка древней Руси и залогъ ея будущаго возрожденія — освобожденія отъ тяжелаго ига.

Проживая въ Новгородѣ, вдали отъ татаръ, благовѣрный князь Александръ Ярославичъ не принималъ ближайшаго участія въ дѣятельности своего отца по возстановленію порядка въ Сѣверо-восточной Руси. Да объ этомъ и некогда было ему подумать. Одновременно съ тѣмъ, какъ сѣверо-восточной Руси грозила гибель отъ татаръ, сѣверо-западнымъ русскимъ городамъ — Великому Новгороду и Пскову угрожалъ не менѣе опасный врагъ — шведы, нѣмцы и литовцы.

Пользуясь разгромомъ Руси татарами, невозможностію со стороны великаго князя подать помощь новгородцамъ и псковичамъ, они усилили свой натискъ на пограничные русскіе города и надѣялись безъ особыхъ усилій подчинить ихъ своей власти.

Страшная опасность угрожала русскому сѣверо-западу. Дѣло шло здѣсь не только о возможности утратить свою политическую самостоятельность, оказаться оторванными отъ Русской земли, но утратить и вѣру православную. Западный врагъ дѣлалъ дерзкое покушеніе на эту вѣковую русскую святыню, которой не тронулъ даже языческій завоеватель. Уже давно со стороны папъ раздавался призывъ о необходимости бороться противъ «схизматиковъ» [9], силою меча, потоками крови привести ихъ въ подчиненіе папѣ и католической церкви. Татарскій погромъ представлялся для этого, по-видимому, очень благопріятнымъ временемъ, и неудивительно, если призывъ къ борьбѣ противъ православія сталъ настойчивѣе раздаваться со стороны высшаго представителя католической церкви и внимательнѣе выслушивался нѣкоторыми изъ его духовныхъ чадъ. Но въ лицѣ благовѣрнаго князя Александра Ярославича Господь воздвигъ такого могущественнаго, непобѣдимаго защитника православной вѣры, противъ котораго ничего не могли сдѣлать католики.

Благовѣрный князь Александръ предвидѣлъ неизбѣжность борьбы и подготовлялся къ ней. Въ 1239 году онъ женился на дочери Полоцкаго князя Брячислава, одного изъ окраинныхъ русскихъ князей, которому еще больше, чѣмъ Новгороду, угрожали католики. Въ лицѣ своего тестя Александръ Ярославичъ пріобрѣлъ такимъ образомъ надежнаго, хотя и не сильнаго союзника. Вѣнчаніе князя происходило въ Торопцѣ [10], брачные пиры въ Торжкѣ и Новгородѣ. И какъ только окончились брачныя торжества, благовѣрный князь Александръ тотчасъ принялся за важное дѣло — устройство укрѣпленій на границахъ новгородско-псковскихъ земель, откуда можно было прежде всего ожидать нападеній. На рѣкѣ Шелони былъ построенъ рядъ крѣпостей. Но непріятель не далъ закончить эти подготовительныя работы по укрѣпленію новгородско-псковскихъ границъ. Черезъ четыре года послѣ Батыева нашествія началась упорная борьба съ западнымъ врагомъ, не прекращавшаяся въ продолженіе почти всей жизни благовѣрнаго князя Александра Ярославича. Первыми начали борьбу шведы.

Въ то время на шведскомъ престолѣ былъ королемъ Эрихъ. Ближайшій родственникъ короля — Биргеръ, отважный рыцарь и полководецъ, прославившійся уже своими смѣлыми набѣгами на теперешнюю Финляндію и пограничныя съ нею новгородскія владѣнія, разсчитывалъ послѣ бездѣтнаго Эриха занять шведскій престолъ. Новыми побѣдами онъ хотѣлъ снискать себѣ народную любовь, и, подстрекаемый папою, началъ войну противъ Руси. Съ большимъ отрядомъ войска, въ составъ котораго входили, кромѣ шведовъ, норвежцы и финны, сопровождаемый католическими епископами, Биргеръ въ 1240 году неожиданно для русскихъ появился на устьѣ рѣки Ижоры [11] и послалъ въ Новгородъ дерзкій вызовъ благовѣрному князю Александру: «я уже въ твоей землѣ, опустошаю ее и хочу взять въ плѣнъ и тебя. Если можешь мнѣ сопротивляться, — сопротивляйся». Биргеръ былъ убѣжденъ въ невозможности сопротивленія со стороны благовѣрнаго князя Александра и заранѣе уже торжествовалъ побѣду. И дѣйствительно, его нападеніе было неожиданнымъ для новгородцевъ, застало ихъ неподготовленными къ отпору. Жалостно было видѣть, — замѣчаетъ современникъ, — что великій князь Ярославъ не могъ узнать о бѣдѣ, угрожавшей его сыну, и вó время помочь ему, и что Александръ Ярославичъ не могъ предупредить объ опасности отца. Новгородское войско не было собрано. У Александра Ярославича была лишь небольшая дружина, которую онъ наскоро пополнилъ новгородцами. Но онъ не испугался дерзкаго вызова врага. Противъ него онъ искалъ защиты и помощи прежде всего у Бога. Въ новгородскомъ храмѣ святой Софіи, Премудрости Божіей, съ пламенною, слезною молитвою о помощи обратился благовѣрный князь къ Господу, прося Его разсудить его споръ съ гордымъ врагомъ, не предать достоянія Своего въ руки нечестивыхъ.

— «Боже праведный, великій, превѣчный и всемогущій, — молитвенно взывалъ благовѣрный князь Александръ. — Ты сотворилъ небо и землю, установилъ предѣлы владѣній народамъ и повелѣлъ жить, не переступая въ чужія владѣнія. Малому стаду вѣрныхъ Твоихъ Ты далъ надежду, чтобы не бояться нападающихъ на нихъ. Призри и нынѣ, прещедрый Владыко, услышь гордыя слова врага этого, похваляющагося разорить святую Церковь Твою, истребить вѣру православную, пролить неповинную кровь христіанскую. Разсуди мой споръ съ нимъ. Возстань на помощь и защити насъ, чтобы не смѣли сказать враги наши: «гдѣ ихъ Богъ?» На Тебя, Господи, уповаемъ и Тебѣ возсылаемъ славу нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ».

Съ такою же пламенною молитвою обратился затѣмъ благовѣрный князь къ Заступницѣ рода христіанскаго, Побѣдительной Воеводѣ, Божіей Матери, и къ святымъ покровителямъ вѣры православной и небеснымъ предстателямъ и молитвенникамъ за Святую Русь — благовѣрнымъ князьямъ Владиміру, Борису и Глѣбу, а также новгородскимъ святителямъ и преподобнымъ.

По окончаніи молитвы благовѣрный князь принялъ благословеніе отъ новгородскаго владыки Серапіона, велѣлъ своимъ приближеннымъ одарить нищихъ и попросить у нихъ молитвъ, а самъ вышелъ къ своей дружинѣ, смущавшейся своею малочисленностію, чтобы подкрѣпить ее на предстоящій подвигъ. «Не въ силѣ Богъ, а въ правдѣ», — такими словами ободрилъ благовѣрный вождь своихъ сподвижниковъ. Затѣмъ съ этою горстію храбрецовъ онъ быстро направился на встрѣчу врагу, и здѣсь, на берегу рѣки Невы, въ знаменательный для Руси день блаженной памяти ея просвѣтителя, благовѣрнаго князя Владиміра (15 іюля) произошла знаменитая битва, за которую Александръ Ярославичъ получилъ названіе Невскаго.

Чтобы подкрѣпить защитниковъ православной вѣры на предстоявшій имъ подвигъ, Господь даровалъ имъ чудесное предзнаменованіе.

Въ войскѣ благовѣрнаго Александра былъ одинъ ижорянинъ Пелгусій, во святомъ крещеніи Филиппъ, которому Александръ Ярославичъ вручилъ ночную стражу, какъ опытному воину, хорошо знавшему мѣстность. Среди своихъ соплеменниковъ, державшихся язычества, христіанинъ Пелгусій отличался благочестивою жизнію; онъ проводилъ время въ молитвѣ, трудахъ и постныхъ подвигахъ; и Господь удостоилъ этого благочестиваго воина слѣдующаго чудеснаго видѣнія.

При восходѣ солнца Пелгусій услышалъ со стороны рѣки шумъ отъ приближающагося судна, и, думая, что это врагъ, удвоилъ свою бдительность. Гребцы покрыты были какъ бы мглою, скрывавшею ихъ лица. Видны были только два витязя, стоявшіе въ лодкѣ. Свѣтлыя лица ихъ и одежды показались какъ бы знакомыми Пелгусію; и вдругь онъ услышалъ голосъ, подтвердившій его предположеніе, разсѣявшій всѣ его сомнѣнія, радостію наполнившій его душу. Старшій изъ витязей, обращаясь къ младшему, сказалъ: «братъ Глѣбъ, прикажи грести быстрѣе, поспѣшимъ на помощь сроднику нашему Александру Ярославичу». Это были преподобные страстотерпцы, благовѣрные князья Борисъ и Глѣбъ, которыхъ молитвенно призывалъ на помощь благовѣрный князь Александръ.

Пелгусій поспѣшилъ разсказать видѣнное князю. Ободренный этимъ чудеснымъ предзнаменованіемъ, Александръ Ярославичъ въ тотъ же день напалъ на врага. Шведы не ожидали нападенія, не думали, что противникъ такъ близко, не знали его числа и силы. Упорная битва продолжалась съ утра до вечера.

Одушевляемая своимъ вождемъ дружина благовѣрнаго князя оказала чудеса храбрости, приводила въ изумленіе, враговъ. Самъ Александръ Ярославичъ былъ все время во главѣ сражающихся; онъ нанесъ рану въ лицо предводителю шведовъ. Одинъ изъ дружинниковъ подрубилъ шатеръ Биргера; другой, увлеченный битвою, взбѣжалъ на шведскій корабль, продолжая наносить своимъ мечомъ страшные удары растерявшимся отъ неожиданности и страха врагамъ. Разбитые на всѣхъ пунктахъ, потерявъ храбрѣйшихъ изъ своихъ товарищей, шведы, несмотря на численный свой перевѣсъ надъ русскимъ войскомъ, не посмѣли возобновить сраженія, остаться до утра на полѣ битвы. Наполнивъ двѣ ямы трупами павшихъ въ сраженіи, захвативъ съ собою на суда болѣе знатныхъ изъ убитыхъ, они въ ту же ночь поспѣшили удалиться отъ негостепріимныхъ для нихъ береговъ Невы. Уронъ со стороны русскихъ былъ незначительный: убито было всего двадцать человѣкъ и въ томъ числѣ одинъ изъ шести наиболѣе отличившихся въ битвѣ воиновъ — Ратміръ.

Но не одною храбростію дружины и ея вождя была пріобрѣтена эта славная Невская побѣда. Господь, ободрившій русскихъ воиновъ чудеснымъ видѣніемъ до начала битвы, ниспослалъ Свою помощь и во время ея. На другой день участники битвы съ удивленіемъ увидѣли множество непріятельскихъ труповъ по другую сторону рѣки Ижоры, почти въ непроходимомъ мѣстѣ, куда не заходилъ ни одинъ изъ русскихъ воиновъ во время сраженія. Ангелы Божіи невидимо помогали горсти защитниковъ святой вѣры противъ враговъ, хулившихъ ее.

Принеся благодареніе Господу за Его чудесную помощь и за одержанную побѣду, съ великою славою возвратился благовѣрный князь Александръ въ Новгородъ, восторженно привѣтствуемый новгородцами.

Никогда не забывала святая Русь этого славнаго подвига святаго князя и его дружины, молитвенно вспоминала имена павшихъ въ битвѣ воиновъ и навсегда сохранила за благовѣрнымъ княземъ Александромъ наименованіе Невскаго. Долго помнили о своемъ пораженіи и враги. Но новгородцы, которые особенно должны бы были дорожить этимъ подвигомъ своего князя, повидимому, скоро о немъ забыли. Прошла опасность, и вскорѣ они разсорились съ княземъ. Александръ Ярославичъ оставилъ Новгородъ и ушелъ въ Переяславль. Скоро новгородцамъ пришлось раскаяться въ своемъ неблагодарномъ поступкѣ.

Услышавъ о неладахъ въ Новгородѣ и объ отъѣздѣ изъ города святаго Александра, Ливонскіе нѣмцы рѣшили воспользоваться этимъ и напали на Псковъ [12]. Взявъ пограничную псковскую крѣпость Изборскъ, нѣмцы подступили затѣмъ къ Пскову. Псковичи не могли выдержать осады, тѣмъ болѣе, что среди нихъ нашелся одинъ измѣнникъ, который тайно впустилъ нѣмцевъ въ городъ. Священный градъ святой Ольги сдѣлался теперь нѣмецкимъ владѣніемъ. Были поставлены нѣмцами намѣстники въ городѣ; вслѣдъ за установленіемъ нѣмецкихъ порядковъ нужно было ожидать и перемѣны вѣры: нѣмцы рѣшили открыть въ Псковѣ католическую епископію.

Но опасность грозила не одному Пскову: нѣмцы шли и на Новгородъ. Захвативъ зимою новгородскую Водскую пятину [13], они построили здѣсь крѣпость Копорье, взяли Тесовъ, въ тридцати верстахъ отъ Новгорода производили грабежи и убійства, забирали въ плѣнъ и отправляли плѣнниковъ въ Ливонію. Въ Новгородѣ на всѣхъ напалъ страхъ, прекратилась торговля, ждали осады города, но отсутствіе руководителя и вождя дѣлало то, что къ защитѣ города готовились очень плохо. Тогда новгородцы и вспомнили о своемъ знаменитомъ князѣ, раскаялись въ нанесенной ими святому Александру обидѣ и рѣшили во что бы то ни стало упросить его вернуться въ Новгородъ. Съ этою цѣлью во Владиміръ было отправлено новгородцами къ великому князю Ярославу Всеволодовичу посольство, чтобы онъ отпустилъ въ Новгородъ благовѣрнаго князя Александра.

Ярославъ отправилъ въ Новгородъ войско съ сыномъ своимъ Андреемъ. Но новгородцамъ нуженъ былъ не Андрей, а Александръ; они видѣли, что только онъ можетъ избавить ихъ отъ постигшей бѣды, и потому поспѣшили отправить къ великому князю новое посольство, во главѣ съ архіепископомъ, вторично просить на княженіе Александра Ярославича. Милостивый князь не вспомнилъ нанесенной ему новгородцами обиды, поспѣшилъ туда, гдѣ такъ нуждались въ немъ. Съ его пріѣздомъ въ Новгородѣ все измѣнилось: быстро и успѣшно подготовлялись къ борьбѣ съ подступавшимъ къ городу врагомъ, ко всѣмъ вернулась вѣра въ успѣхъ и воодушевленіе на новые подвиги съ своимъ героемъ-княземъ. Закончивъ приготовленія къ войнѣ, Александръ Ярославичъ съ новгородскими и низовскими полками направился освобождать Псковъ. Нѣмцы были изгнаны изъ Пскова, и псковичи радостно встрѣтили своего избавителя.

Но благовѣрный князь не ограничился лишь изгнаніемъ нѣмцевъ изъ Пскова. Нужно было упрочить покой на сѣверо-западѣ Руси, проучить врага и предупредить возможность съ его стороны новыхъ нападеній. Благовѣрный князь рѣшилъ наказать нѣмцевъ за ихъ нападенія и грабежи наступательнымъ движеніемъ на ихъ же владѣнія.

Подкрѣпивъ себя молитвою въ храмѣ Святой Троицы, передъ ракою мощей благовѣрнаго своего сродника Псковскаго князя Всеволода Мстиславича, напутствуемый молитвами и благопожеланіями псковичей, Александръ Ярославичъ направился съ своими полками вь Ливонію. Нѣмцы не ожидали такого быстраго нападенія и не могли оказать сопротивленія: Ливонія была опустошена русскими войсками. На обратномъ пути изъ Ливоніи въ Псковъ благовѣрный князь остановился на берегу Чудскаго озера и здѣсь 5 апрѣля 1242 года произошла знаменитая битва съ нѣмецкими рыцарями, извѣстная въ исторіи подъ именемъ Ледового побоища [14].

Многочисленное войско рыцарей увѣрено было въ побѣдѣ. «Пойдемъ, возьмемъ въ плѣнъ русскаго князя Александра; славяне должны быть нашими рабами», — хвастливо говорили рыцари. Но, надѣясь на помощь Божію и вѣря въ святость и правоту защищаемаго имъ дѣла, благовѣрный князь не убоялся этихъ хвастливыхъ словъ. Не смутила его и первая неудача въ столкновеніи съ рыцарями. Легкіе передовые отряды, посланные благовѣрнымъ княземъ слѣдить за движеніемъ непріятеля, наткнулись на главныя нѣмецкія силы и были разбиты. Часть ихъ попала въ плѣнъ, другая прибѣжала къ князю съ печальнымъ извѣстіемъ о постигшей неудачѣ. Тогда благовѣрный князь остановилъ свои войска на льду Чудскаго озера возлѣ урочища Воронья камня на Узмени [15] и здѣсь началъ готовиться къ рѣшительной битвѣ.

Число его воиновъ пополнилось свѣжими силами изъ новгородцевъ, но и теперь, по сравненію съ рыцарскимъ войскомъ, оно было слишкомъ мало. Зато эта малочисленность возмѣщалась воодушевленіемъ воиновъ, ихъ безбоязненною готовностію положить свои головы за правое дѣло и за любимаго князя. Вождю не нужно было подкрѣплять ратный духъ воиновъ; всѣ сознавали важность предстоящаго событія и самоотверженно шли на битву съ гордымъ врагомъ. «О дорогой и честный нашъ княже! Пришло время, мы всѣ положимъ за тебя свои головы», — такіе воодушевленные возгласы неслись изъ рядовъ русскихъ воиновъ.

Рыцари первые начали сраженіе. Закованные съ головы до ногъ въ желѣзныя латы, двинулись они на русское войско, чтобы раздавить его своею многочисленностію. Но здѣсь они встрѣтили такой мужественный отпоръ, что были поражены. Вмѣсто ожидаемаго разстройства или даже бѣгства врага, они съ ужасомъ увидѣли, какъ ряды русскихъ плотнѣе смыкались, образуя собою какъ бы живую стѣну. Рыцари были смущены и остановились. Тогда благовѣрный князь Александръ, замѣтивъ смущеніе врага, искусно совершилъ съ частью своихъ полковъ обходное движеніе и напалъ съ той стороны, откуда рыцари совершенно не ожидали нападенія. Произошла ужасная сѣча. Страшный шумъ отъ ударовъ мечей по щитамъ и шлемамъ, отъ треска ломавшихся копій, стоны сраженныхъ и утопавшихъ не давали возможности вождямъ руководить сраженіемъ, отдавать приказанія войску. Правильнаго боя не было. Чувствуя свое пораженіе, рыцари напрягали всѣ свои силы, чтобы только пробиться черезъ окружавшіе ихъ кольцомъ русскіе полки и избѣжать плѣна. Но и это не удалось. Ледъ на озерѣ покрылся кровію и во многихъ мѣстахъ не выдерживалъ, проваливался, увлекая за собою и бойцовъ и ихъ оружіе. До поздняго вечера продолжалась битва. Потери рыцарей были громадны. Оставшіеся въ живыхъ искали спасенія въ бѣгствѣ, но русскіе настигали ихъ и убивали. На протяженіи семи верстъ озеро покрылось трупами. Много рыцарей было взято въ плѣнъ, еще болѣе погибло, и отъ недавно столь грознаго и многочисленнаго ополченія не осталось почти ничего.

Торжественно возвращались въ Псковъ побѣдители во главѣ съ своимъ вождемъ. Близъ коня благовѣрнаго князя шло пятьдесятъ знатнѣйшихъ рыцарей, позади русскаго войска множество простыхъ плѣнныхъ. Радостно встрѣтили псковичи своего избавителя.

«Господь, пособившій кроткому Давиду побѣдить иноплеменниковъ, помогъ и благовѣрному князю нашему освободить градъ Псковъ отъ иноязычниковъ и иноплеменниковъ», — всюду раздавался этотъ радостный возгласъ.

Всюду были общая радость и ликованіе; всѣ сознавали, какъ важна была эта побѣда, какую услугу оказалъ благовѣрный князь окраинному русскому городу, для котораго не по силамъ было защищать свою самостоятельность отъ нападеній многочисленныхъ враговъ. Никогда псковичи не должны были забыть этого подвига святаго князя Александра Ярославича. «О невѣгласы псковичи! если забудете великаго князя Александра Ярославича или отступите отъ него или отъ дѣтей его и отъ рода его, то уподобитесь евреямъ, которыхъ Господь освободилъ изъ рабства Египетскаго, питалъ въ пустынѣ крастелями, а они Его забыли», — говоритъ современникъ лѣтописецъ, заканчивая описаніе этой славной побѣды. Этими словами онъ какъ бы хочетъ предостеречь псковичей отъ поступка ихъ старшихъ братьевъ — новгородцевъ, которые такъ скоро забыли о невской побѣдѣ и обнаружили не только свою неблагодарность, но и неумѣнье понять и оцѣнить подвигъ своего знаменитаго князя.

Торжественно отпраздновавъ освобожденіе Пскова, благовѣрный князь Александръ Ярославичъ со своими полками поспѣшилъ въ Новгородъ, гдѣ его встрѣтили съ не меньшимъ восторгомъ и радостію, какъ и въ Псковѣ.

Долго помнили въ обоихъ русскихъ окраинныхъ городахъ о славной побѣдѣ на Чудскомъ озерѣ и еще въ концѣ XVI вѣка не переставали молитвенно вспоминать имена воиновъ, павшихъ въ этой битвѣ. Далеко разнеслась слава побѣдителя. На берегахъ Варяжскаго [16], Чернаго и Каспійскаго морей, въ Римѣ и въ далекой Азіи, — замѣчаетъ современникъ-біографъ благовѣрнаго князя, передавали о славныхъ побѣдахъ Александра Ярославича.

Въ то время, какъ на Руси торжественно праздновали побѣду, въ Ливоніи вѣсть о разгромѣ рыцарскаго ополченія быстро разнеслась и навела на всѣхъ ужасъ. Нѣмцы со дня на день ожидали, что благовѣрный князь Александръ не замедлитъ съ своими полками явиться къ столицѣ Ливоніи — Ригѣ, и не надѣялись своими силами отразить нападеніе Русскаго князя, защитить свою новую столицу. Магистръ (начальникъ) Нѣмецкаго Ордена поспѣшилъ отправить посольство къ датскому королю и просилъ у него помощи противъ новгородскаго князя.

Но благовѣрный князь Александръ вовсе не думалъ и не хотѣлъ завоеваній. Окончивъ свое славное дѣло, освободивъ Новгородъ и Псковъ отъ угрожавшей имъ бѣды, онъ уѣхалъ въ свой Переяславль. Тогда нѣмцы, услыхавъ объ отъѣздѣ изъ Новгорода князя, поспѣшили прислать туда своихъ пословъ и просили о заключеніи мира и о размѣнѣ плѣнниками. Они отказывались отъ всѣхъ своихъ завоеваній, готовы были уступить новгородцамъ часть своихъ пограничныхъ къ Новгородской землѣ владѣній, только бы склонить новгородцевъ къ миру; и миръ былъ заключенъ «на всей новгородской волѣ», то есть на тѣхъ условіяхъ, которыя предложили сами новгородцы.

Такъ закончилась борьба со шведами и нѣмцами.

Для русскихъ Невская и Чудская побѣды имѣли огромное значеніе. Теперь не страшна была угроза иноземцевъ завладѣть окраинными русскими городами, подчинить ихъ своей власти и принудить русскихъ людей перемѣнить на католичество святую православную вѣру. Самъ Богъ разсудилъ вѣковой споръ, оградилъ наше отечество отъ козней латинянъ, указалъ предѣлъ распространенію нѣмецкаго владычества, мощною рукою Своего угодника, благовѣрнаго князя Александра грозно предостерегъ не вторгаться въ чужіе предѣлы и не посягать на русскую святыню — православную вѣру. Великую услугу оказалъ святой Руси ея защитникъ, благовѣрный, «непобѣдимый», — какъ назвали его современники, — князь Александръ Ярославичъ, и никогда Святая Русь не забывала и не забудетъ этого великаго земнаго подвига его.

Два сильныхъ западныхъ врага были побѣждены и не казались уже столь грозными, какъ это было раньше. Но появился новый, правда не столь опасный, зато болѣе свирѣпый врагъ — литовцы, отъ опустошительныхъ набѣговъ которыхъ страдали юго-западныя границы Новгородскихъ и Псковскихъ владѣній.

По восточному побережью Балтійскаго моря, на равнинѣ между устьями рѣкъ Вислы и Западной Двины, уже нѣсколько вѣковъ жило близкое намъ и по происхожденію и по языку литовское племя. Бѣдное и неразвитое умственно оно на первыхъ порахъ столкновеній своихъ съ славянами должно было признать ихъ превосходство, подчинилось окраиннымъ русскимъ князьямъ и платило имъ дань. Литовцы въ это время были раздѣлены на отдѣльныя племена, враждовавшія нерѣдко одно съ другимъ и не имѣвшія государственнаго устройства и порядка. Но въ началѣ XIII вѣка подъ вліяніемъ постоянныхъ нападеній рыцарей Нѣмецкаго Ордена, разрозненныя дотолѣ литовскія племена начали объединяться. Среди литовцевъ появились воинственные князья, пріобрѣтавшіе все большую власть и вліяніе въ странѣ. Литовскіе князья сначала, боролись въ союзѣ съ русскими князьями противъ общаго ихъ врага — нѣмцевъ, но затѣмъ стали нападать и на своихъ союзниковъ. Небольшими отрядами на своихъ выносливыхъ и быстрыхъ коняхъ они дѣлали набѣги на русскія пограничныя волости, производили опустошенія и убійства. Населеніе окраинныхъ новгородскихъ и псковскихъ городовъ и селъ жило подъ постояннымъ страхомъ неожиданныхъ литовскихъ нападеній, а такъ какъ новгородцы и псковичи, занятые, преимущественно, борьбою съ нѣмцами и шведами, держали у себя главнымъ образомъ тяжело-вооруженное войско и очень мало легкаго, подвижнаго войска — стрѣлковъ, то и не могли оборонять пограничныя съ Литвою владѣнія. Защитникомъ и здѣсь явился благовѣрный князь Александръ.

Лѣтомъ въ достопамятный годъ Ледового побоища получены были въ Новгородѣ извѣстія о хищническихъ набѣгахъ литовцевъ, и тогда же благовѣрный князь началъ съ ними борьбу. За одинъ походъ ему удалось разсѣять до семи непріятельскихъ отрядовъ, дѣйствовавшихъ отдѣльно другъ отъ друга въ разныхъ мѣстностяхъ. Много предводителей литовскихъ отрядовъ было избито полками благовѣрнаго князя или взято въ плѣнъ. Теперь литовцы начали, — какъ говоритъ современникъ этихъ событій — лѣтописецъ, — бояться имени князя Александра, но не хотѣли прекратить своихъ хищническихъ набѣговъ.

Въ 1245 году они опустошили окрестности Торжка и Бѣжецка и съ захваченною добычею и плѣнниками собирались уже возвратиться на родину. Но подъ стѣнами Торопца были настигнуты соединенными силами Новоторжцевъ, Тверичей и Дмитровцевъ и, потерпѣвъ пораженіе въ открытомъ полѣ, засѣли въ Торопцѣ. Тогда на защиту древняго Торопца, удѣла князя Мстислава Мстиславича Удалого, поспѣшилъ благовѣрный князь Александръ съ своею небольшою дружиною и новгородцами. Въ первый же день осады Торопецъ былъ взятъ войсками благовѣрнаго князя. Литовцы бросились бѣжать изъ города, но были настигнуты дружиною Александра Ярославича и дорого расплатились за свои набѣги. Восемь предводителей ихъ пало въ битвѣ, оставшіеся въ живыхъ, побросавъ награбленную добычу, спаслись бѣгствомъ.

Но благовѣрный князь Александръ не ограничился этою побѣдою. Чтобы проучить дерзкаго врага и обезопасить русскія границы отъ дальнѣйшихъ литовскихъ набѣговъ и опустошеній, онъ, несмотря на нежеланіе новгородцевъ сопровождать его въ дальнѣйшій походъ, съ одною своею маленькою дружиною погнался за врагами. Возлѣ озера Жизца онъ настигъ бѣглецовъ и истребилъ ихъ всѣхъ до послѣдняго человѣка. Затѣмъ направился въ Витебскъ, гдѣ княжилъ тесть его Брячиславъ, и послѣ непродолжительнаго отдыха снова двинулся на литовцевъ, уже въ ихъ владѣнія, разбилъ новое ихъ ополченіе близъ Усвята и навелъ такой страхъ на враговъ, что они долгое время не осмѣливались нападать на русскія владѣнія.

Такъ доблестно охранялъ свой сѣверо-западный удѣлъ благовѣрный князь Александръ Ярославичъ. Своею необыкновенною храбростію и воинскими дарованіями онъ сумѣлъ даже въ такое тяжелое для древней Руси время, какъ первые годы татарскаго ига [17], не только защитить древне-русскія сѣверо-западныя области, но и совершенно обезопасить ихъ и въ то же время доказать западному врагу, что и сраженная татарами Русь въ состояніи защитить свою самостоятельность и свою вѣру.

Не въ одной только Новгородско-Псковской землѣ радовались побѣдамъ благовѣрнаго князя. Вѣсть о нихъ разносилась по всей тогдашней Руси, ободряла русскихъ людей въ годину тяжелыхъ испытаній, взоры всѣхъ останавливались на князѣ-героѣ, вселявшемъ надежду на лучшее будущее. Сѣверо-восточная Русь, томившаяся подъ властію татаръ, не менѣе Новгорода хотѣла видѣть у себя на великокняжескомъ престолѣ благовѣрнаго князя Александра и способна была лучше новгородцевъ оцѣнить его дѣятельность.

Событія 1246 года прекратили на время дѣятельность благовѣрнаго князя Александра на сѣверо-западѣ Руси, отозвали его на сѣверо-востокъ. Въ этомъ году мученически скончался въ Ордѣ отецъ благовѣрнаго князя Александра великій князь Владимірскій Ярославъ Всеволодовичъ [18]. По древне-русскому порядку право на великокняжескій престолъ принадлежало брату покойнаго князя — Святославу Всеволодовичу. Но теперь верховная власть и право раздавать княжескіе столы принадлежали уже татарамъ, и, чтобы получить утвержденіе хана, Святославъ долженъ былъ лично побывать въ Ордѣ. Въ томъ же году направились въ Орду на поклонъ хану и племянники Святослава Андрей и Александръ Ярославичи.

Слухъ о храбромъ новгородскомъ князѣ и о его знаменитыхъ побѣдахъ достигъ и до хана. Батый хотѣлъ видѣть благовѣрнаго князя, о которомъ такъ много говорили, и потребовалъ отъ него немедленно явиться въ Орду.

— «Мнѣ Богъ покорилъ многіе народы, ужели ты одинъ не хочешь покориться? Если хочешь сберечь свою землю, приходи ко мнѣ на поклонъ», — велѣлъ передать Александру Ярославичу Батый.

Нельзя было ослушаться этого приказанія грознаго властелина, и благовѣрный князь поспѣшилъ отправиться въ далекій путь.

Неизвѣстно было, что его тамъ ждало. Его отца приняли тамъ съ честію, но этотъ почетный пріемъ былъ купленъ цѣною цѣлаго ряда униженій и оскорбленій. Князей заставляли проходить черезъ очистительные огни, кланяться кусту, тѣнямъ умершихъ хановъ и т. п. Не всѣ изъ русскихъ князей соглашались исполнить эти унизительныя для христіанина требованія и за свою непокорность платились жизнію. Примѣръ русскаго князя-мученика Михаила Ярославича Черниговскаго несомнѣнно хорошо былъ извѣстенъ благовѣрному князю Александру. Но въ то же время примѣръ его отца показывалъ, что и послушаніе, исполненіе всѣхъ ханскихъ требованій не всегда спасали. Ярослава Всеволодовича, съ почетомъ принятаго въ первый пріѣздъ его въ Орду, татары отравили, когда онъ пріѣхалъ во второй разъ. И благовѣрный князь Александръ рѣшилъ отказаться исполнить языческіе обряды, хотя бы этотъ отказъ стоилъ ему жизни. Мужественный защитникъ православной вѣры, изъ-млада избранный Господомъ сосудъ благочестія, могъ ли онъ поступить иначе!

Напутствованный святыми Дарами и благословеніемъ архіепископа направился онъ изъ Новгорода въ Орду.

Когда благовѣрный князь прибылъ въ Орду и когда, передъ представленіемъ хану, ему велѣли исполнить обычные у татаръ обряды, онъ отказался исполнить это приказаніе. «Я христіанинъ, — сказалъ онъ, — и мнѣ не подобаетъ кланяться твари. Я покланяюсь Отцу и Сыну и Святому Духу, Богу единому, въ Троицѣ славимому, создавшему небо, землю и все, что въ нихъ». Спокойный, твердый отвѣтъ святаго князя поразилъ придворныхъ хана; но еще болѣе они были удивлены, когда Батый, услышавъ о не-желаніи Александра Ярославича исполнить татарскіе обряды, вмѣсто обычнаго въ такихъ случаяхъ распоряженія: «смерть ослушнику», приказалъ не принуждать болѣе святаго и поскорѣе привести его къ нему.

— «Царь, — обратился къ хану благовѣрный князь, преклоняясь передъ нимъ, — я кланяюсь тебѣ, потому что Богъ почтилъ тебя царствомъ, но твари я не стану кланяться. Я служу единому Богу, Его чту и Ему покланяюсь».

Батый долго любовался прекраснымъ, мужественнымъ лицомъ Александра Ярославича и, наконецъ, обратившись къ окружавшимъ его придворнымъ, сказалъ: «правду мнѣ говорили о немъ: нѣтъ князя ему равнаго». Также почетно былъ принятъ благовѣрный князь и ханшею.

Батый не былъ самостоятельнымъ властелиномъ, онъ считался лишь намѣстникомъ великаго хана, жившаго въ Кара-Корумѣ, въ горной окраинѣ азіатской пустыни Гоби, расположенной за Байкаломъ. Поклонившись ближайшему своему властелину — Ордынскому хану, русскіе князья должны были отправиться и на поклонъ къ верховному владыкѣ монголовъ, въ отдаленную его столицу. Этотъ далекій, крайне трудный путь долженъ былъ, по приказанію Батыя, совершить и благовѣрный князь Александръ Ярославичъ [19].

Онъ былъ милостиво принятъ повелителемъ Азіи и нѣкоторое время прожилъ въ столицѣ монголовъ, внимательно изучая характеръ этихъ властителей Руси. Только уже въ 1250 г. Александръ Ярославичъ и его братъ Андрей вернулись на Русь. Ханъ далъ Андрею великокняжескій престолъ, а за Александромъ Ярославичемъ оставилъ Кіевъ и Новгородъ. Но Кіевъ, матерь русскихъ городовъ, древнѣйшая столица Руси, послѣ татарскаго разгрома представлялъ собою однѣ развалины. Населеніе Кіевской области разбѣжалось отъ татаръ частію на юго-западъ, въ теперешнюю Галицію, частію на сѣверо-востокъ, во Владимірскую Русь. Александру Ярославичу здѣсь нечего было дѣлать, и потому, пробывъ нѣсколько времени во Владимірѣ, онъ вернулся въ Великій Новгородъ.

Съ радостію встрѣтили его новгородцы; но радость эта вскорѣ омрачена была печалью и тревогою: благовѣрный князь, утомленный тяжелымъ путешествіемъ и тѣмъ, чтó пришлось ему пережить въ Ордѣ, опасно занемогъ. Съ тревожнымъ участіемъ слѣдили новгородцы за ходомъ болѣзни своего князя, съ утра до вечера храмы были переполнены народомъ, горячо молившимся о выздоровленіи благовѣрнаго князя. И Господь не отвергъ народной молитвы: благовѣрный князь оправился отъ тяжелаго недуга.

Новгородцы наслаждались теперь миромъ. Ихъ западные сосѣди, помня знаменитыя побѣды Александра Ярославича, не смѣли повторять своихъ нападеній и только норвежцы изрѣдка дѣлали набѣги на пограничныя новгородскія владѣнія. Благовѣрный князь хотѣлъ обезопасить свой удѣлъ и отъ норвежскихъ нападеній, онъ хотѣлъ привлечь норвежцевъ къ союзу съ новгородцами. Съ этою цѣлію къ норвежскому королю Гакону было отправлено посольство, которому одновременно съ этимъ было поручено предложить королю вступить въ родственныя связи съ Александромъ Ярославичемъ — отдать свою дочь Христину замужъ за сына Александра — Василія.

Предположенный бракъ не состоялся, но главная цѣль посольства была достигнута: норвежскій король въ свою очередь прислалъ въ Новгородъ пословъ для заключенія договора съ новгородцами, и съ этого времени норвежскіе набѣги прекратились. Вскорѣ послѣ заключенія этого договора Адександръ Ярославичъ навсегда уже оставилъ новгородскій княжескій столъ.

Андрей Ярославичъ, получившій великое княженіе, не имѣлъ ни той осторожности, ни правительственной мудрости, которыми отличался его старшій братъ. Онъ мало занимался управленіемь, бóльшую часть времени проводилъ въ разнаго рода развлеченіяхъ, окружилъ себя неопытными совѣтниками и не сумѣлъ ужиться съ татарами. Въ Ордѣ смотрѣли на него, какъ на непокорнаго князя, и преемникъ Батыя Сартакъ рѣшилъ наказать русскаго князя. Онъ отправилъ противъ него свои полчища подъ начальствомъ Неврюя. Андрей Ярославичъ, какъ только заслышалъ о приближеніи татаръ, бѣжалъ изъ Владиміра сначала въ Новгородъ, а затѣмъ, когда новгородцы отказались его принять, въ Швецію [20]. За неосторожныя дѣйствія великаго князя приходилось расплачиваться населенію. На защиту его и явился благовѣрный князь Александръ.

Чтобы избавить родину отъ татарскаго опустошенія, Александръ Ярославичъ направился въ Орду и не только успѣлъ укротить гнѣвъ хана и такимъ образомъ остановить начавшееся на Руси кровопролитіе, но и получилъ отъ хана ярлыкъ на великое княженіе. Съ этого времени и начинается подвижническое служеніе благовѣрнаго князя родинѣ, всѣ свои силы посвятившаго на то, чтобы облегчить тяжесть татарскаго ига.

Александръ Ярославичъ не щадилъ средствъ своей княжеской казны на выкупъ плѣнныхъ, которыхъ массами уводили татары въ Орду. Заботился онъ и о томъ, чтобы остававшіеся въ плѣну не лишены были главнаго утѣшенія въ своемъ горѣ — молитвы и богослуженія. Вмѣстѣ съ митрополитомъ Кирилломъ онъ выхлопоталъ у хана разрѣшеніе на устройство въ столицѣ Орды — Сараѣ русской епархіи.

Но не одни плѣнники нуждались въ заботахъ благовѣрнаго князя. Послѣ Неврюева нашествія сѣверо-восточная Русь снова была опустошена, и благовѣрный князь Александръ спѣшилъ возстановить разрушенные храмы, собрать разбѣжавшихся людей, помочь имъ устроиться на раззоренныхъ пепелищахъ. Какъ отецъ, — замѣчаетъ современникъ святаго князя, — заботился онъ о народѣ; и благодаря этимъ заботамъ въ великомъ княжествѣ мало-по-малу устанавливались спокойствіе и порядокъ. Благовѣрный князь хотѣлъ не только успокоить населеніе, но и облегчить его тяжелое положеніе, ослабить, сколько возможно, самое иго татарское.

Не измѣнивъ русскаго государственнаго строя, сохранивъ неприкосновенными святую вѣру и церковное устройство, татары обложили за это Русь тяжелою данью. Они брали все лучшее и цѣнное и въ своихъ требованіяхъ не соображались съ тѣмъ, въ состояніи ли ихъ данники платить налоги въ томъ размѣрѣ, въ какомъ отъ нихъ требовали. Татары брали поголовную дань, не различая богатыхъ и бѣдныхъ; несостоятельныхъ данниковъ они безъ всякой жалости забирали въ Орду и обращали въ рабство.

Въ 1257 году, съ цѣлію точнѣе опредѣлить доходы, какіе можно получать съ Руси, татары прислали своихъ чиновниковъ исчислить всѣхъ русскихъ людей. Великій князь хорошо понималъ, что какъ бы ни была тяжела эта мѣра, необходимо подчиниться, чтобы не вызвать сопротивленіемъ еще худшаго со стороны татаръ. Но не всѣ такъ думали.

По настоянію князя во Владиміро-Суздальской Руси исчисленіе произошло спокойно, и Александръ поспѣшилъ въ Орду, чтобы склонить на милость хана, довольнаго послушаніемъ русскихъ людей и ихъ князя. Но въ Ордѣ рѣшено было подвести подъ число и Великій Новгородъ, гдѣ особенно сильно была развита ненависть къ поработителямъ Руси. Зчая о такомъ возбужденіи новгородцевъ, великій князь съ тяжелою, озабоченною думою возвращался на родину. И его опасенія оправдались.

Какъ только въ Новгородѣ услышали о готовящейся переписи, въ народѣ началось броженіе, начали устраивать вѣчевыя собранія и постановили скорѣе умереть, чѣмъ подчиниться ханскому требованію. Новгородцы не хотѣли согласиться на перечисленіе и потому, что Новгородъ не былъ завоеванъ татарами, и многимъ казалось, что уже поэтому татары не имѣютъ права распоряжаться надъ областію святой Софіи такъ, какъ хотятъ. «Умремъ за святую Софію и за домы ангельскіе (св. обители)», — раздавались клики на улицахъ города, и горожане готовились къ возстанію.

Александръ Ярославичъ, чтобы предотвратить отъ Новгорода страшную татарскую месть, поспѣшилъ сюда. Онъ надѣялся, что новгородцы послушаютъ его благоразумнаго совѣта. Но еще до пріѣзда князя въ городѣ начались несогласія: въ то время, какъ чернь хотѣла бороться противъ татаръ, богатые люди предпочитали уплатить требуемую дань, чтобы не раздражать и татаръ, и великаго князя. Александръ Ярославичъ воспользовался этимъ и своею твердостію успѣлъ склонить новгородцевъ на перепись. Однако появленіе татарскихъ чиновниковъ и злоупотребленія, которыя происходили во время переписи не только отъ татаръ, но и отъ зажиточныхъ новгородцевъ, снова возбудили движеніе въ Новгородѣ. Сторону волновавшихся принялъ на этотъ разъ и новгородскій князь Василій Александровичъ, но, боясь отца, онъ убѣжалъ въ Псковъ.

Благовѣрный князь Александръ приказалъ схватить непокорнаго сына и, лишивъ его новгородскаго княженія, отправилъ въ Суздальскую Русь. Были строго наказаны и зачинщики мятежа, а такъ какъ и послѣ этихъ строгихъ мѣръ новгородцы не хотѣли успокоиться и согласиться на ханскія требованія, то благовѣрный князь Александръ вмѣстѣ съ татарами немедленно оставилъ Новгородъ, предоставляя самимъ новгородцамъ считаться съ гнѣвомъ хана. Отъѣздъ великаго князя подѣйствовалъ сильнѣе всякихъ убѣжденій: новгородцы смирились, приняли ханскихъ чиновниковъ, и такимъ образомъ разгромъ Новгорода татарами былъ предупрежденъ. Но прошло съ небольшимъ два года, и снова на Руси начались волненія противъ татарскихъ сборщиковъ дани, угрожавшія перейти въ открытый мятежъ и охватить почти всѣ города сѣверо-восточной Руси. Поводомъ къ этимъ волненіямъ послужили слѣдующія обстоятельства.

Новый ханъ — Берке въ виду злоупотребленій, какія допускались сборщиками дани, утайки собранной ими суммы, передалъ ея сборъ на откупъ хивинскимъ купцамъ или бессерменамъ. Послѣдніе, естественно, въ цѣляхъ наживы собирали гораздо больше той суммы, какую они уплатили хану, и допускали еще бóльшія притѣсненія населенія, по сравненію съ прежними татарскими сборщиками. Народъ не вынесъ этихъ притѣсненій, и въ различныхъ мѣстностяхъ началось возмущеніе. Но возмущеніе это дошло до крайности, когда среди сборщиковъ появился одинъ монахъ-отступникъ отъ православной вѣры, по имени Зосима, который не только притѣснялъ своихъ соплеменниковъ, но и дерзко оскорблялъ православную вѣру. Народъ не могъ перенести этихъ оскорбленій, и въ Ярославлѣ убили ненавистнаго отступника, а вслѣдъ за этимъ начался мятежъ и въ другихъ русскихъ городахъ Ростовскаго и Суздальскаго княжествъ; прогоняли татарскихъ сборщиковъ, избивали особенно ненавистныхъ изъ нихъ. Распространились слухи, что самъ великій князь Александръ разослалъ по городамъ грамоты «бить татаръ» и готовится стать во главѣ народнаго движенія.

Расправа съ ханскими сборщиками должна была вызвать страшное возмездіе со стороны татаръ. Снова нужно было великому князю поспѣшить въ Орду, предотвратить отъ Руси грядущую бѣду. Тяжелый подвигъ предстоялъ благовѣрному князю. Но въ эту минуту ужасныхъ нестроеній въ сѣверо-восточной Руси неблагополучно было и на сѣверо-западѣ, въ Новгородско-Псковскихъ предѣлахъ.

Послѣ Невской битвы и Ледового побоища западные враги не осмѣливались нападать на Русь. Убѣдившись въ невозможности побѣдить невскаго героя, они рѣшили испробовать другое средство, чтобы подчинить его себѣ.

Въ 1248 г. папа Иннокентій IV отправилъ къ Александру Ярославичу посольство, во главѣ съ двумя учеными кардиналами Галдомъ и Гемонтомъ. Въ грамотѣ, которую должны были передать русскому князю послы, папа писалъ: «мы слышали о тебѣ, какъ о князѣ дивномъ и честномъ и что земля твоя велика, и мы послали къ тебѣ двухъ нашихъ кардиналовъ, чтобы ты послушалъ ихъ ученія». Выражая притворную скорбь, что великая земля русскаго князя не находится въ подчиненіи Римской церкви, папа убѣждалъ Александра Ярославича подчиниться его власти и позаботиться о приведеніи къ латинской вѣрѣ своего народа. Убѣждая, что только въ латинской церкви можно найти спасеніе и истинную вѣру, папа указывалъ и на тѣ земныя выгоды, которыя доставитъ князю его подчиненіе папской власти. Въ то же время онъ старался предупредить, что это подчиненіе нисколько не унизитъ русскаго князя, тѣмъ болѣе, добавлялъ папа, что «мы будемъ считать тебя наилучшимъ между католическими государями и всегда съ особеннымъ усердіемъ будемъ стараться объ увеличеніи твоей славы». Наконецъ, зная, какъ дорога для благовѣрнаго князя память объ его отцѣ, папа завѣдомо ложно сообщалъ въ своей грамотѣ, будто бы еще Ярославъ Всеволодовичъ выражалъ искреннее желаніе подчинить Русскую Церковь папѣ и что только преждевременная смерть Ярослава помѣшала ему исполнить это намѣреніе.

Но всѣ эти ухищренія папы не имѣли никакого успѣха. На длинное посланіе Иннокентія Александръ Ярославичъ далъ очень краткій и въ то же время сильный по своей убѣдительности отвѣтъ:

«То, что совершилось отъ созданія міра до потопа, и отъ потопа до раздѣленія языковъ и до Авраама, отъ Авраама до исхода израильтянъ изъ Египта и до перехода Чермнаго моря и до смерти Давида царя, отъ начала царствованія Соломона и до римскаго императора Августа, при которомъ родился Спаситель міра Христосъ, и до страсти, воскресенія и вознесенія Господа и до перваго вселенскаго собора и прочихъ седми вселенскихъ соборовъ — все это мы хорошо знаемъ, а въ вашемъ ученіи не нуждаемся и не примемъ его».

Папы не остались въ долгу: они стали поднимать противъ непокорнаго русскаго князя шведовъ и рыцарей; но и эти новые походы были безуспѣшны.

Въ 1256 году шведы сдѣлали попытку снова завладѣть финскимъ побережьемъ, и въ союзѣ съ датчанами и емью [21] начали строить крѣпость на рѣкѣ Наровѣ. Тогда новгородцы отправили къ великому князю пословъ съ просьбою о помощи, разослали и по своей волости собирать войско, и непріятель, испугавшись этихъ приготовленій, поспѣшилъ уйти за море. Зимою пріѣхалъ въ Новгородъ благовѣрный князь и вмѣстѣ съ новгородцами и своими полками пошелъ на Емь, въ Финляндію, чтобы устрашить финновъ и предупредить возможность дальнѣйшихъ нападеній на новгородскія окраины. Путь по незнакомой странѣ былъ чрезвычайно трудный: за мятелями войско не видѣло ни дня, ни ночи; но несмотря на трудности, походъ былъ очень удачный: русскіе опустошили землю Еми, и непріятель не смѣлъ и подумать о сопротивленіи.

Въ 1262 году начались враждебныя столкновенія съ нѣмцами. Великій князь готовился къ походу на нѣмцевъ, но мятежъ противъ татаръ побудилъ его поспѣшить въ Орду. Русское войско подъ начальствомъ брата великаго князя, Ярослава, и сына его князя Димитрія Александровича и на этотъ разъ одержало рядъ блестящихъ побѣдъ, былъ взятъ городъ Юрьевъ, древній русскій городъ, строеніе великаго князя Ярослава Мудраго, и съ большою добычею и множествомъ плѣнниковъ войско вернулось въ Новгородъ.

Между тѣмъ благовѣрный великій князь Александръ благополучно доѣхалъ до Орды, и Господь помогъ ему умилостивить раздраженнаго хана. Послѣдній не только простилъ русскихъ за избіеніе татарскихъ сборщиковъ, но, по ходатайству святаго князя Александра, далъ имъ и новую милость — освободилъ отъ тяжелой обязанности нести военную службу въ татарскихъ полкахъ [22].

Благовѣрный князь спѣшилъ возвратиться на родину съ радостною вѣстію. Но этой радостной вѣсти не удалось услышать русскимъ людямъ изъ устъ самого князя. Это былъ уже послѣдній подвигъ благовѣрнаго князя. Утомленный трудностію пути и тревогами, какія пришлось ему испытать, благовѣрный князь Александръ Ярославичъ на обратномъ пути изъ Орды въ Городцѣ [23] опасно занемогъ. Предчувствуя блаженную свою кончину, онъ созвалъ своихъ спутниковъ и обратился къ нимъ съ послѣднею прощальною бесѣдою, которая у всѣхъ вызвала горькія слезы при мысли о предстоящей утратѣ. Затѣмъ благовѣрный князь призвалъ къ себѣ игумена и принялъ иноческое постриженіе, замѣнивъ свое княжеское имя иноческимъ — Алексій. Принявъ Св. Тайны и простившись съ окружавшими его иноками, благовѣрный князь-инокъ тихо отошелъ въ вѣчныя обители, предалъ свою чистую душу Господу, Которому такъ пламенно послужилъ въ земной своей жизни. Это было 14 ноября 1263 г. Онъ скончался во цвѣтѣ лѣтъ, не имѣя еще 45 лѣтъ отъ роду. Неодолимый въ битвахъ, изнемогъ онъ подъ бременемъ великокняжескаго вѣнца, который въ то тяжелое для Руси время былъ поистинѣ вѣнцемъ терновымъ, требовалъ постояннаго напряженія силъ и взамѣнъ этого доставлялъ великому князю лишь огорченія и тревоги.

Во Владимірѣ скоро узнали о блаженной кончинѣ великаго князя, раньше, чѣмъ пришли изъ Городца нарочитые вѣстники. Господь чудесно открылъ это тогдашнему Владимірскому святителю, митрополиту всея Россіи Кириллу.

Когда владыка, окруженный духовенствомъ, возносилъ пламенныя молитвы о Святой Руси и о ея великомъ князѣ, онъ удостоился слѣдующаго чудеснаго видѣнія: онъ видѣлъ, какъ ангелы Божіи возносили на небо блаженную душу благовѣрнаго князя Александра. Пораженный этимъ видѣніемъ. святитель безмолвствовалъ, а затѣмъ, выйдя на амвонъ, сообщилъ молящимся горестную вѣсть: «братія, знайте, что уже зашло солнце земли Русской». Когда народъ въ недоумѣніи выслушалъ эти слова, святитель, помолчавъ немного, разъяснилъ смыслъ произнесенныхъ имъ словъ: «нынѣ преставился благовѣрный великій князь Александрь Ярославичъ». Ужасъ охватилъ всѣхъ отъ этой скорбной вѣсти. Храмъ огласился воплями скорби и отчаянія; «погибаемъ» — въ одинъ голосъ повторяли молившіеся. Какую глубокую скорбь вызвала кончина благовѣрнаго князя, можно судить по тѣмъ словамъ современника святаго князя, которыми онъ начинаеть описаніе его кончины.

— «Горе тебѣ, бѣдный человѣкъ! Какъ ты можешь описать кончину своего господина! Какъ зѣницы твои не выпадуть изъ глазъ вмѣстѣ со слезами! какъ сердце не разорвется отъ горькой печали! Отца человѣкъ можетъ забыть, но добраго господина не можегь; если бы можно было, съ нимъ легъ бы и въ гробъ».

Такое же чувство испытывали и всѣ очевидцы этого горестнаго событія. Какъ только во Владимірѣ услышали о приближеніи къ городу тѣла благовѣрнаго князя, всѣ устремились на встрѣчу. Митрополитъ Кириллъ вмѣстѣ съ духовенствомъ встрѣтилъ тѣло почившаго князя въ Боголюбовѣ. Безчисленное множество народа — богатые и бѣдные, взрослые и дѣти заняли всѣ окрестности. И какъ только показался гробъ, всѣ неудержимо ринулись на встрѣчу, каждый стремился облобызать раку, въ которой находилось тѣло благовѣрнаго князя. Плачъ народа покрывалъ все: не слышно было голоса духовенетва и пѣвчихъ; по словамъ современника, казалось, что отъ стоновъ и крика могла потрястись земля.

23-го ноября въ соборномъ храмѣ Владимірскомъ митрополитомъ и священнымъ чиномъ торжественно, въ присутствіи массы народа, былъ совершенъ чинъ погребенія. Господь ниспослалъ утѣшеніе оплакивавшимъ кончину благовѣрнаго князя. Во время совершенія погребальнаго чина произошло слѣдующее чудо.

Когда экономъ митрополита Кирилла Севастіанъ приблизился ко гробу и хотѣлъ разнять руку усопшаго, чтобы митрополигь могъ вложить въ нее «прощальную грамоту» (разрѣшительную молитву), то благовѣрный князь, какъ бы живой, самъ простеръ свою руку, принялъ свитокъ и затѣмъ снова сложилъ свои руки крестообразно на груди. Благоговѣйный ужасъ объялъ всѣхъ присутствовавшихъ. Всѣ удивлялись и прославляли Господа, показавшаго такое чудесное знаменіе. Благоговѣйно взявъ раку съ тѣломъ благовѣрнаго князя, погребли его въ монастырскомъ храмѣ Рождества Пресвятой Богородицы.

О происшедшемъ при погребеніи чудѣ, по распоряженію митрополита Кирилла, было сообщено всѣмъ, и такимъ образомъ по всей благочестивой Руси, оплакивавшей своего князя-хранителя, положившаго жизнь за Святую Русь, вмѣстѣ съ горестною вѣстію о его преждевременной кончинѣ, распространилась и утѣшительная вѣсть, что въ лицѣ благовѣрнаго князя Александра Русь пріобрѣла новаго молитвенника и заступника предъ престоломъ Всевышняго. Сколько утѣшенія внесла эта вѣсть въ скорбныя души русскихъ людей, тревожно взиравшихъ на ближайшее будущее!

Вся жизнь благовѣрнаго князя Александра Ярославича была посвящена служенію своему отечеству. Своею безпримѣрною храбростію и воинскими доблестями онъ сохранилъ свой сѣверо-западный удѣлъ отъ постоянныхъ притязаній на него западныхъ католическихъ народовъ; силою меча и мудростію охранилъ онъ православную церковь и отъ нападеній латинянъ и отъ происковъ римскихъ папъ; осторожностію и мудрою правительственною дѣятельностію облегчилъ онъ татарское тяжелое иго, далъ возможность русскимъ людямъ спокойнѣе его переносить, поддержалъ въ нихъ вѣру въ могущество Руси, вселилъ надежду на лучшія времена; самихъ поработителей заставилъ съ уваженіемъ относиться къ покоренной странѣ и ея князю. Это великое служеніе благовѣрнаго князя прекрасно опредѣлилъ его современникъ-біографъ слѣдующими словами: «онъ много потрудился за землю Русскую, и за Новгородъ, и за Псковъ и за все великое княженіе животъ (жизнь) свой отдавая, и за православную вѣру».

Но и послѣ своей кончины благовѣрный князь Александръ Ярославичъ не прекратилъ своего великаго служенія Русской землѣ; всегда онъ являлся предстателемъ и скорымъ помощникомъ въ самыя трудныя минуты въ жизни нашего отечества.

Двѣсти слишкомъ лѣтъ послѣ кончины благовѣрнаго князя сносила наша родина тяжелое татарское иго. Много она испытала отъ татаръ бѣдъ и угрозъ, пока подъ мудрымъ правленіемъ потомковъ благовѣрнаго князя Александра, князей московскихъ [24] окрѣпла, вступила въ борьбу со своими поработителями и не только свергла ихъ иго, но и подчинила своей власти когда-то грозныя татарскія царства. Черезъ 120 лѣтъ послѣ кончины благовѣрнаго князя Александра при московскомъ великомъ князѣ Димитріи Ивановичѣ Донскомъ въ первый разъ русскіе одержали побѣду надъ татарами на берегахъ рѣки Дона [25]. Очень дорого русскимъ стоила эта побѣда, но она была и драгоцѣнна для нихъ, такъ какъ подняла народный духъ и вселила увѣренность, что время господства татаръ проходитъ. И въ эту важную историческую минуту на помощь святой Руси явился ея небесный покровитель, благовѣрный князь Александръ Ярославичъ. Вотъ что передается въ древнемъ житіи благовѣрнаго князя о чудесной помощи, оказанной имъ своему сроднику, великому князю Димитрію Ивановичу.

Въ обители Пресвятой Богородицы во Владимірѣ, гдѣ почивали мощи благовѣрнаго князя, одинъ богобоязненный инокъ, проводившій благочестивую подвижническую жизнь, ночью въ притворѣ церковномъ со слезами молился Господу объ избавленіи Руси отъ полчищъ предводителя татаръ Мамая. Онъ призывалъ въ своей молитвѣ на помощь великому князю Димитрію благовѣрнаго князя Александра. И во время своей молитвы онъ увидѣлъ, что передъ гробомъ благовѣрнаго князя сами собою загорѣлись свѣчи, затѣмъ изъ алтаря вышли два благолѣпныхъ старца и, приблизившись къ гробницѣ святаго, сказали: «встань, поспѣши на помощь сроднику своему благовѣрному князю Димитрію Іоанновичу». И святый князь Александръ тотчасъ всталъ и сдѣлался невидимъ. Пораженный этимъ чудомъ инокъ безмолвствовалъ, и только послѣ того, какъ было узнано, что какъ разъ въ это время произошла славная Донская побѣда, онъ сообщилъ о своемъ видѣніи Владимірскому святителю. По распоряженію владыки тогда же были освидѣтельствованы мощи благовѣрнаго князя, которыя и были найдены нетлѣнными. Масса недужныхъ обращалась съ молитвою къ новоявленному угоднику Божію и при ракѣ его святыхъ мощей происходило множество исцѣленій.

Знаменитая Донская побѣда, эта одна изъ самыхъ радостныхъ минутъ въ жизни нашихъ предковъ въ тяжелую эпоху татарскаго ига, не освободила еще Руси отъ чужеземной власти. Орда была ослаблена, но и Русь была еще не настолько сильна, чтобы отстоять свою независимость. Татарское владычество продолжалось, только оно уже утратило свой прежній характеръ. И сами татары увидѣли, что московскіе князья создали изъ разрозненныхъ прежде русскихъ княжествъ сильное единое государство, которое не преминетъ воспользоваться своею силою, а также и тѣми раздорами и раздѣленіями, которыя происходили тогда среди татаръ и ослабили ихъ прежнее могущество. Прошло сто лѣтъ послѣ Донской побѣды, и правнукъ Димитрія Ивановича Донского, великій князь Іоаннъ III безъ битвы сумѣлъ уничтожить татарское иго, освободить Русь отъ двухвѣковой власти азіатовъ. Теперь окончательно уже измѣнились прежнія отношенія между русскими и татарами. Русь — въ княженіе благовѣрнаго князя Александра Невскаго — послушная данница татарскаго хана, теперь начинаетъ свое наступательное движеніе противъ татаръ и постепенно подчиняетъ ихъ своей власти. Когда-то грозныя татарскія царства одно за другимъ входятъ въ составъ нашего государства, и лишь въ народной памяти сохраняются обрывки воспоминаній о господствѣ покоренныхъ инородцевъ надъ Русью. Въ этой продолжительной и упорной борьбѣ съ татарами наше отечество попрежнему не было оставлено помощію и покровомъ его небеснаго защитника, благовѣрнаго князя Александра Невскаго.

Въ 1552 году, отправляясь въ походъ на завоеваніе Казанскаго царства, царь Іоаннъ Васильевичъ молился во Владимірѣ передъ ракою мощей благовѣрнаго князя Александра, призывая его на помощь. Какъ бы въ залогъ своей помощи благовѣрный князь проявилъ слѣдующее чудо.

Вмѣстѣ съ царемъ молились и его бояре, а въ томъ числѣ и будущій описатель чудесъ благовѣрнаго князя. Когда онъ вмѣстѣ съ другими прикладывался къ мощамъ святаго, то вложилъ въ скважину (отверстіе) раки три перста своей больной руки. Ему показалось, что онъ омочилъ ихъ въ какую то благовонную мастику, и когда онъ вынулъ руку, то отъ прежней болѣзни не осталось и слѣда. Всѣ присутствовавшіе при этомъ чудесномъ исцѣленіи благоговѣйно прославили благовѣрнаго князя Александра, сподобившагося отъ Господа дара исцѣленій, и съ надеждою на его помощь направились въ дальнѣйшій путь.

Благополучно окончился Казанскій походъ. Татарское царство, расположенное вблизи Москвы и цѣлое столѣтіе безпокоившее своими набѣгами пограничныя русскія области, покорилось московскому царю. На мѣстѣ и рядомъ съ татарскими мечетями появились святыя церкви, началась проповѣдь святаго Евангелія въ этомъ магометанскомъ краѣ, и предки наши спокойно могли уже смотрѣть впередъ. Вслѣдъ за Казанью было присоединено и другое татарское царство — Астрахань, и царица русскихъ рѣкъ — Волга, съ ея богатствами, на всемъ ея протяженіи сдѣлалась теперь русскою рѣкою. Успѣшно начали распространять русскіе свою власть на далекомъ востокѣ, въ Сибири, постепенно подвигаясь къ берегамъ Великаго океана. Но на югѣ, въ Крыму, остался еще сильный врагъ — крымскіе татары, съ которыми долго пришлось вести борьбу Русскому государству [26]. Союзникъ московскаго государя до присоединенія къ Москвѣ Казани и Астрахани, крымскій ханъ теперь, видя усиленіе Руси, началъ съ нею борьбу, тѣмъ болѣе для насъ опасную, что его поддерживалъ верховный защитникъ ислама — султанъ турецкій. И во время этое борьбы не переставалъ изливать свою помощь небесный покровитель Руси благовѣрный князь Александръ Ярославичъ.

Въ 1571 году, во время нападенія на Москву крымскаго хана Девлетъ Гирея, во Владимірѣ старецъ Рождественскаго монастыря Антоній, молитвенникъ и постникъ, во время своей молитвы предъ иконою Богоматери объ отвращеніи отъ родины страшнаго ханскаго нашествія удостоился слѣдующаго чудеснаго видѣнія. Въ то время, какъ онъ скорбѣлъ о постигшихъ родину бѣдствіяхъ, онъ вдругъ увидѣлъ двухъ юношей въ свѣтлыхъ одеждахъ, съ быстротою молніи на бѣлыхъ коняхъ приближавшихся къ обители. Сойдя съ коней, они оставили ихъ у монастырскихъ вратъ, а сами вошли въ церковь (это были благовѣрные князья Борисъ и Глѣбъ). Старецъ Антоній послѣдовалъ за ними. Какъ только благовѣрные князья вошли въ храмъ, открылись царскія двери и зажглись свѣчи. Подойдя къ ракѣ благовѣрнаго князя Александра, святые Борисъ и Глѣбъ обратились къ нему со слѣдующими словами: «встань, братъ нашъ, великій князь Александръ, поспѣшимъ на помощь сроднику нашему благовѣрному царю Іоанну Васильевичу». Благовѣрный Александръ тотчасъ всталъ и вмѣстѣ съ ними вышелъ изъ храма къ монастырскимъ воротамъ. Здѣсь стояли приготовленные къ брани три бѣлыхъ коня, на которыхъ и сѣли благовѣрные князья. Отправляясь въ путь, они сказали: «пойдемъ въ соборный храмъ Пречистыя Богородицы и позовемъ съ собою сродниковъ нашихъ, благовѣрныхъ князей Андрея [27], Всеволода [28], Георгія [29] и Ярослава [30].

Старецъ послѣдовалъ за ними. И здѣсь, какъ и въ монастырскомъ храмѣ, при входѣ святыхъ князей открылись царскія врата, благовѣрные князья встали изъ своихъ гробницъ и черезъ стѣну градскую чудесно по воздуху направились къ Ростову съ слѣдующими словами: «пойдемъ въ Ростовъ къ царевичу Петру [31], пусть и онъ поможетъ намъ». Съ помощію этихъ небесныхъ воиновъ и была одержана побѣда надъ Крымскимъ ханомъ.

Такъ хранилъ свое отечество отъ татаръ благовѣрный князь Александръ Ярославичъ, вся земная жизнь котораго была посвящена той же заботѣ — охраненію Святой Руси отъ грознаго завоевателя.

Небесный заступникъ Русскаго государства, отличавшійся при жизни своей великимъ милосердіемъ, помогавшій каждому обездоленному и страждущему, благовѣрный князь Александръ и послѣ своей кончины не преставалъ изливать свои милости всѣмъ нуждавшимся и молитвенно обращавшимся къ нему за помощію. При ракѣ святыхъ его мощей болящіе получали исцѣленіе, скорбящіе и озлобленные — благодатное утѣшеніе и помощь. Не всѣ эти чудотворенія были записаны, но и та незначительная ихъ часть, которая была описана древними біографами святаго князя, ясно показываетъ, какой обильный источникъ исцѣленій и чудесъ истекалъ отъ святыхъ мощей благовѣрнаго князя Александра, какой драгоцѣнный сосудъ милости Божіей пріобрѣла Святая Русь въ своемъ небесномъ покровителѣ и вождѣ. Неоднократно еще до установленія празднованія святому Александру иноки Рождественской обители сподоблялись видѣть небесныя знаменія, предуказывавшія святость, богоугодность благовѣрнаго князя; не одинъ разъ и они, и обитель, и городъ Владиміръ получали небесную помощь отъ святаго князя.

Въ 1491 году во Владимірѣ произошелъ страшный пожаръ, во время котораго сгорѣлъ и храмъ, гдѣ покоились мощи благовѣрнаго князя Александра. Во время этого пожара молящіеся увидѣли благовѣрнаго князя, какъ бы на конѣ поднимающимся на воздухъ къ небу. И послѣ пожара оказалось, что, несмотря на то, что вся внутренность храма обгорѣла, мощи благовѣрнаго князя остались неповрежденными огнемъ.

Въ 1541 году послѣ праздника Успенія Пресвятой Богородицы, послѣ окончанія вечерни, передъ ракою мощей благовѣрнаго князя Александра загорѣлись сами собою свѣчи, и многіе изъ братіи и изъ молящихся съ удивленіемъ наблюдали это. Пономарь монастырскій по простотѣ своей не усмотрѣлъ здѣсь чего-либо необычнаго, подошелъ и затушилъ свѣчи. Затѣмъ доложили о случившемся настоятелю, архимандриту Евфросину, и когда онъ подошелъ къ гробницѣ и ощупалъ одну изъ свѣчей, то замѣтилъ, что отъ нея распространяется особая какая-то теплота. Это чудо всѣ поняли, какъ особенное знаменіе святости благовѣрнаго князя Александра.

Монахъ Рождественскаго монастыря, старецъ Давидъ сильно и долго болѣлъ. Лежа на своей постели и проливая слезы, онъ молился благовѣрному князю Александру объ исцѣленіи. Вскорѣ онъ почувствовалъ облегченіе и усугубилъ свою молитву. По окончаніи молитвы онъ получилъ полное исцѣленіе отъ своей болѣзни.

Монахъ того же монастыря, по фамиліи Красовцевъ, долгое время былъ въ разслабленіи. Его поднесли къ ракѣ мощей благовѣрнаго князя Александра, и когда онъ съ умиленіемъ смотрѣлъ на нее, испуская теплыя слезы и припоминая свои грѣхи, онъ почувствовалъ, что въ его разслабленные члены вернулась сила, и вскорѣ совершенно выздоровѣлъ.

Монастырскій человѣкъ Терентій былъ подверженъ бѣснованію. Когда его подвели къ ракѣ мощей благовѣрнаго князя и помолились о немъ, онъ тотчасъ сдѣлался кроткимъ и началъ молитвенно благодарить Бога и Его угодника за исцѣленіе.

Еще больше записано древними біографами исцѣленій, которыя совершились надъ мірскими людьми различныхъ состояній и возрастовъ.

Одинъ сынъ боярскій, Семенъ Забѣлинъ, проживавшій въ Псковѣ, былъ настолько боленъ, что не владѣлъ ни руками, ни ногами и совершенно не могъ ни ѣсть, ни пить. Имѣя глубокую вѣру къ благовѣрному князю Александру, — о которомъ въ древнемъ Псковѣ всегда сохранялось благоговѣйное воспоминаніе, — онъ сталъ просить домашнихъ свезти его во Владиміръ помолиться передъ ракою мощей благовѣрнаго князя, и здѣсь, во время молитвы, получилъ исцѣленіе отъ своей болѣзни.

Другой сынъ боярскій, Головкинъ, былъ пораженъ такою же болѣзнію, не надѣялся на выздоровленіе и только и думалъ о смерти. Почти все свое имущество онъ роздалъ врачамъ, но отъ леченія не получилъ никакой помощи и пользы. И вотъ по предстательству благовѣрнаго князя Александра при ракѣ его святыхъ мощей онъ получилъ отъ Господа то, чего не могло ему дать врачебное искусство: подное исцѣленіе отъ своей неизлѣчимой болѣзни.

Изъ одного села Владимірскаго уѣзда принесена была разслабленная женщина и положена на ступеняхъ близъ святыхъ мощей благовѣрнаго князя. Во время горячей молитвы къ угоднику Божіему объ исцѣленіи, она вдругъ почувствовала, какъ святый князь, чудесно явившись къ ней, взялъ ее за руку и воздвигнулъ отъ одра болѣзни.

У Владимірскаго дворянина Максима Никитина былъ сынъ, отрокъ Іоаннъ — нѣмой и разслабленный. Родители съ вѣрою къ благовѣрному князю принесли своего несчастнаго сына въ Рождественскую обитель, и здѣсь онъ получилъ исцѣленіе.

Многіе по предстательству благовѣрнаго князя Александра получили исцѣленіе отъ слѣпоты. Такъ, одинъ слѣпецъ изъ города Владиміра Давидъ Іосифовъ въ храмѣ во время чтенія Евангелія вдругъ увидѣлъ свѣтъ. Взволнованный до глубины души блеснувшею надеждою на исцѣленіе, онъ усугубилъ свою молитву къ угоднику Божіему и попросилъ подвести себя къ ракѣ святыхъ его мощей. Когда здѣсь, у святыхъ мощей, его окропили святою водою, онъ совершенно прозрѣлъ.

Изъ села Краснаго Владимірской губерніи привезена была женщина, утратившая зрѣніе, и у раки святыхъ мощей благовѣрнаго князя получила полное исцѣленіе, какъ будто никогда и не болѣла.

Неоднократно изливалась милость отъ чудотворныхъ мощей благовѣрнаго князя и на страдавшихъ ужасною болѣзнію бѣснованія. Вотъ нѣкоторые случаи изъ числа записанныхъ древними біографами.

Изъ села Стараго былъ привезенъ въ монастырь бѣсноватый, который своимъ страшнымъ видомъ наводилъ на всѣхъ ужасъ: произносилъ ужасныя слова, какъ звѣрь бросался на людей. Его привезли въ монастырь связаннаго, и во время молебна онъ получилъ исцѣленіе.

Другой бѣсноватый не узнавалъ даже и близкихъ родныхъ, рвалъ на себѣ волосы, кусалъ себѣ языкъ; его тѣло было покрыто язвами отъ побоевъ, которые самъ же онъ наносилъ себѣ. И по предстательству благовѣрнаго князя Александра онъ сподобился получить полное исцѣленіе отъ своей ужасной болѣзни.

Въ монастырской деревнѣ Угрюмовой, Владимірскаго уѣзда, крестьянинъ Аѳанасій Никитинъ подвергся припадкамъ умоизступленія, такъ что не узнавалъ окружающихъ, отказывался принимать пищу, совершенно лишился сна. Внезапно въ минуту просвѣтлѣнія онъ началъ просить домашнихъ, чтобы они отвели его въ Рождественскую обитель къ мощамъ благовѣрнаго князя Александра. Родные исполнили его желаніе, и вотъ на пути въ обитель больной почувствовалъ себя здоровымъ и, придя въ обитель, въ сердечномъ умиленіи разсказывалъ всѣмъ, какъ явился ему святый князь Александръ и какъ самъ онъ указалъ ему искать исцѣленія у раки святыхъ его мощей.

Столько милостей удостоились получить по вѣрѣ къ благовѣрному князю болящіе и озлобленные дущею! И никогда не угасала въ нашихъ предкахъ память о благодѣяніяхъ угодника Божія и его земныхъ подвигахъ на славу отечества нашего. Жизнь благовѣрнаго князя Александра Ярославича тотчасъ же послѣ его кончины сдѣлалась предметомъ назидательныхъ описаній. Вслѣдъ за житіемъ, написаннымъ современникомъ благовѣрнаго князя, появились другія, болѣе подробныя житія, которыя составлялись въ разныхъ мѣстахъ Русской земли и особенно тамъ, гдѣ жилъ и благодѣтельетвовалъ святый князь: во Владимірѣ и въ Новгородско-Псковской области. Старались сохранить въ назиданіе потомкамъ всѣ черты изъ жизни и дѣятельности страдальца за Русскую землю, этой свѣтлой звѣзды, озарившей путь жизни нашихъ предковъ въ самую мрачную, тяжелую пору татарскаго ига. Одновременно съ біографами и древнерусскіе лѣтописцы вносили въ свои труды разсказы о жизни благовѣрнаго князя, и благодаря этому ни объ одномъ изъ князей сѣверо-восточной Руси не дошло до насъ столько свѣдѣній и разсказовъ, какъ о благовѣрномъ князѣ Александрѣ.

Тотчасъ же почти послѣ блаженной кончины святаго князя началось и церковное его прославленіе. Уже самое чудо, происшедшее при его погребеніи, ясно свидѣтельствовало всѣмъ о его святости, богоугодности; объ этомъ же свидѣтельствовали и другія чудеса, изливавшіяся непрестанно, какъ изъ неизсякаемаго источника, отъ раки святыхъ его мощей. Въ 1547 году по желанію царя Іоанна Васильевича въ Москвѣ происходилъ церковный соборъ, подъ предсѣдательствомъ знаменитаго митрополита всероссійскаго Макарія, на которомъ установлено было всероссійское празднованіе русскимъ святымъ, почитавшимся до того времени мѣстно. На этомъ соборѣ былъ установленъ и всероссійскій праздникъ въ честь благовѣрнаго князя Александра Невскаго, и, по распоряженію митрополита, составлена была служба (на 23 ноября, на день преставленія блг. князя) и новое, болѣе пространное житіе. Въ началѣ XVII вѣка въ Москвѣ имѣлся и храмъ въ честь благовѣрнаго князя Александра.

Въ 1724 году былъ установленъ и новый праздникъ — 30 августа, по случаю перенесенія мощей благовѣрнаго князя изъ Владиміра въ С.-Петербургъ.

На берегахъ Невы спустя около 500 лѣтъ послѣ кончины святаго Александра Императоромъ Петромъ I-мъ были одержаны новыя блестящія побѣды надъ старымъ врагомъ Россіи — шведами. Здѣсь въ 1703 году было положено начало новой столицѣ Русскаго государства, а въ 1717 году и новой русской святынѣ — Александро-Невской лаврѣ. Императоръ Петръ I желалъ, чтобы изъ Владиміра перенесены были въ С.-Петербургъ мощи благовѣрнаго князя, и какъ только Россія почувствовала себя прочною въ новозавоеванномъ краѣ, было сдѣлано распоряженіе о перенесеніи мощей. Императоръ самъ составилъ подробный указъ о томъ, какъ совершить это перенесеніе, и самъ внимательно слѣдилъ за устройствомъ новой обители и храма, гдѣ должны были быть положены святыя мощи благовѣрнаго князя Александра. Но войны со шведами и турками замедлили исполненіе этого распоряженія и только уже въ 1723 году приступлено было къ его исполненію.

Торжественно проводилъ Владиміръ свою достопамятную святыню, около пяти вѣковъ составлявшую драгоцѣнное украшеніе этого древняго града. Съ 10 на 11 августа во всѣхъ храмахъ было совершено всенощное бдѣніе, а на утро божественная литургія. Духовенство города и окрестныхъ монастырей, при многочисленномъ стеченіи народа, отправилось въ Рождественскій монастырь, и послѣ молебствія рака со святыми мощами на рукахъ священнослужителей была вынесена изъ храма и проведена за городъ. 17 августа мощи благовѣрнаго князя были съ еще бóльшею торжественностью встрѣчены въ Москвѣ, а затѣмъ церковная процессія направилась черезъ Тверь и Новгородъ въ С.-Петербургъ. Перенесеніе мощей благовѣрнаго князя Александра представляло собою общерусское торжество. Во всѣхъ городахъ и селеніяхъ совершались богослуженія, толпы народа на всемъ пути сопровождали святыню. Въ С.-Петербургъ предполагалось внести святыя мощи 30 августа, въ денъ, въ который праздновался недавно передъ этимъ заключенный со шведами Ништадтскій миръ. Но дальность пути не дала возможности осуществить точно этотъ планъ, и только уже 1 октября святыя мощи прибыли въ Шлиссельбургъ. По распоряженію императора онѣ были поставлены въ тамошней соборной церкви Благовѣщенія и перенесеніе ихъ въ С.-Петербургъ было отложено на 30 августа слѣдующаго (1724) года.

Встрѣча святыни въ С.-Петербургѣ отличалась особенною торжественностію. Императоръ со свитою прибылъ на галерѣ къ устью рѣки Ижоры. Благоговѣйно поставивъ святыя мощи на галеру, Государь приказалъ своимъ вельможамъ взяться за весла, а самъ, стоя у кормы, управлялъ рулемъ. Въ Петербургѣ была устроена особая пристань, гдѣ и остановилась галера со святыми мощами. Въ сопровожденіи духовенства и народа знатнѣйшіе вельможи несли раку святыхъ мощей. Колокольный звонъ и пушечная пальба увеличивали торжественность. Мощи были поставлены въ церкви, посвященной благовѣрному князю. На другой день въ Александро-Невской обители продолжалось торжество: Государь раздавалъ присутствовавшимъ планъ предположенныхъ въ монастырѣ построекъ и тогда же было установлено навсегда праздновать перенесеніе мощей 30 августа.

Такъ исполнилось завѣтное желаніе царя. Ему не удалось закончить начертанный имъ планъ устройства новой обители: черезъ полгода послѣ этого торжества Петръ скончался. Но преемники Петра докончили начатое имъ. Его дочь, Императрица Елизавета Петровна устроила великолѣпную серебряную раку, въ которой почиваютъ и нынѣ святыя мощи. Императрица Екатерина II на мѣстѣ стараго собора повелѣла построить новый, и 30 августа 1790 года произошло освященіе новаго храма и перенесеніе въ него мощей благовѣрнаго князя.

И нынѣ благовѣрный князь Александръ Ярославичъ хранитъ Богомъ врученный ему удѣлъ — отечество наше. И нынѣ близокъ и скоропослушливъ онъ всѣмъ, съ вѣрою призывающимъ святое его имя, изливаетъ свою милость и предстательствуетъ предъ престоломъ Вседержителя Бога — Ему же, прославляющему святыя Своя, честь и слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Свѣдѣнія о жизни благовѣрнаго князя Александра Ярославича находятся въ древнихъ житіяхъ его и въ лѣтописяхъ. Въ древней Руси составлено было пять житій благовѣрнаго князя, изъ которыхъ первое, краткое, написано было современникомъ Александра Ярославича, а послѣднее, самое подробное, уже въ XVII вѣкѣ, на основаніи древнѣйшихъ житій, послѣдовательно пополнявшихъ одно другое.
[2] Теперь это маленькій городокъ Владимірской губерніи (на рѣкѣ Трубежѣ, при впаденіи ея въ Переяславское озеро), но въ то время онъ былъ главнымъ городомъ удѣльнаго княжества Переяславль-Залѣсскаго.
[3] Благовѣрная княгиня Ѳеодосія, дочь знаменитаго русскаго князя Мстислава Мстиславича Удалого, скончалась въ 1244 году.
[4] Императоръ Веспасіанъ царствовалъ съ 70 г. по 79 г.
[5] Новгородъ рѣкою Волховомъ раздѣляется на двѣ части: Софійскую, гдѣ находится главная святыня — храмъ Софіи, Премудрости Божіей, и Торговую, гдѣ былъ такъ называемый Ярославовъ дворъ.
[6] Рѣка Калка — на югѣ Россіи, впадаетъ въ Азовское море.
[7] Рѣка Сить — притокъ Мологи, въ Тверской и Ярославской губерніяхъ.
[8] Послѣ завоеванія Руси татары заняли степи по рѣкамъ Волгѣ и Дону и здѣсь образовали свое татарское царство, извѣстное подъ именемъ «Золотой Орды». Столицею Орды былъ Сарай, на нижнемъ теченіи р. Волги.
[9] Т. е. раскольниковъ. — Такъ называли православныхъ латиняне за то, что русскіе не признавали власти папы и нововведенныхъ Римскою церковію догматовъ.
[10] Супруга благов. князя Александра Ярославича Александра Брячиславовна получила въ благословеніе чудотворную икону Божіей Матери. Эта икона, написанная, по преданію, св. евангелистомъ Лукою, была прислана въ даръ греческимъ императоромъ Мануиломъ благов. полоцкой княжнѣ преподобной Евфросиніи (скончав. 23 мая 1173 г.). Въ память своего вѣнчанія въ Торопцѣ Александра Брячиславовна оставила здѣсь эту святыню, которая и понынѣ хранится въ Торопецкой соборной церкви и извѣстна подъ именемъ Корсунской И. Б. Матери. Деревянная церковь. Св. Троицы, въ которой вѣнчался благов. князь Александръ, не сохранилась до настоящаго времени. На мѣстѣ ея находится теперь древняя каменная церковь во имя Св. Троицы.
[11] Рѣка Ижора — притокъ р. Невы.
[12] Въ Ливоніи (теперешній Прибалтійскій край) нѣмцы появились во второй половинѣ XII в. Въ 1201 г. они построили здѣсь городъ Ригу — столицу Ливоніи, а въ слѣдующемъ году былъ основанъ особый духовно-рыцарскій (полумонашескій, полувоенный) Орденъ, поставившій себѣ цѣлію не только завоевывать Ливонскій край, но и силою оружія обращать мѣстное населеніе въ католичество. Въ 1237 г. Орденъ Меченосцевъ соединился съ другимъ такимъ же Орденомъ Тевтонскимъ, который передъ этимъ утвердилъ свое господство по нижнему теченію р. Вислы.
[13] Новгородскія земли раздѣлены были на пять частей или пятинъ. Водскую пятину составляли земли, расположенныя около Ладожскаго озера.
[14] Чудское озеро — недалеко отъ Пскова. Другое названіе его Пейпусъ. Проливомъ, который называется Теплымъ озеромъ, оно соединяется съ Псковскимъ озеромъ. Длина Чудскаго озера 90 верстъ, ширина 47 в.; длина Псковскаго озера 50 в., ширина 20 в.
[15] Урочище это расположено при поворотѣ изъ Чудскаго озера въ Псковское. Свое названіе оно получило отъ множества кружившихся тамъ воронъ.
[16] Въ древности такъ называлось Балтійское море.
[17] Въ это время сѣверо-восточная Русь почти не могла оказать поддержки и помощи въ борьбѣ Александра Ярославича съ такими сильными врагами, какъ шведы, нѣмцы и литовцы.
[18] Ярославъ Всеволодовичъ былъ оговоренъ передъ ханомъ какими-то недоброжелателями князя. Татары его отравили.
[19] О трудности этого путешествія можно судить по описаніямъ средне-азіатскихъ пустынь у современныхъ путешественниковъ. «Мрачное, тяжелое впечатлѣніе наводятъ на душу путника необозримыя пространства степей, лишенныя всякой растительности. Животныя бѣгутъ изъ этихъ страшныхъ пустынь. Даже ящерицы и насѣкомыя встрѣчаются рѣдко. Подъ ногами то и дѣло попадаются кости погибшихъ лошадей, муловъ и верблюдовъ. Почва раскаляется отъ невыносимой жары, солнце немилосердно жжетъ отъ восхода до заката. Вѣтерокъ не колышетъ воздуха, не даетъ хотя бы минутной прохлады. Лишь изрѣдка промчится горячій вихрь, который гонитъ передъ собой крутящіеся столбы соляной пыли. Во время бури эта соляная пыль засыпаетъ путниковъ и слѣпитъ имъ глаза».
[20] Впослѣдствіи благ. кн. Александръ примирилъ кн. Андрея съ ханомъ. Андрей возвратился на родину и получилъ въ управленіе Суздаль.
[21] Емь — финское племя.
[22] Въ это время готовился походъ въ глубь Азіи, въ которомъ должны были принять участіе всѣ подчиненные хану народы.
[23] Городецъ на Волгѣ — село Нижегородской губерніи.
[24] Родоначальникомъ князей московскихъ былъ младшій сынъ св. Александра Невскаго Даніилъ Александровичъ.
[25] Великій князь московскій Димитрій Ивановичъ Донской княжилъ съ 1363 г. по 1389 г. Знаменитая Донская битва съ татарами, за которую великій князь и получилъ названіе Донского, произошла въ 1380 г. 8 сентября.
[26] Крымокое царство было завоевано уже при императрицѣ Екатеринѣ II въ 1783 г.
[27] Андрей Юрьевичъ, великій князь Владимірскій съ 1169 г. по 1174 г.
[28] Всеволодъ III, вел. кн. Владимірскій съ 1176 г. по 1212 г.
[29] Георгій или Юрій Всеволодовичъ, дядя бл. кн. Александра, вел. кн. Владимірскій съ 1219 г. по 1238 г.
[30] Ярославъ Всеволодовичъ, отецъ благ. кн. Александра, вел. князь Владимірскій съ 1238 г. по 1246 г.
[31] Св. Петръ, царевичъ Ордынскій, племянникъ хана Берке, тронутый рѣчами Ростовскаго епископа Кирилла, бывшаго въ Ордѣ, тайно отъ родныхъ уѣхалъ въ Ростовъ и крестился. Онъ скончался въ 1290 г., принявъ передъ кончиною иноческое постриженіе. Память его празднуется 29 іюня.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга двѣнадцатая: Мѣсяцъ Августъ. — М.: Синодальная Типографія, 1911. — С. 531-571.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0