Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Августъ.
День пятый.

Житіе и страданіе святаго мученика Понтія Римлянина.

Въ Римѣ [1] жилъ почтенный сенаторъ Маркъ; онъ былъ бездѣтенъ, что доставляло большую печаль какъ ему, такъ и женѣ его Юліи. На двадцать второмъ году супружества Юлія къ великой радости почувствовала, что она забеременѣла; на пятомъ мѣсяцѣ беременности она, обходя вмѣстѣ со своимъ мужемъ идольскія капища, — оба они были язычники, — пришла въ храмъ Дія, называвшагося великимъ. Здѣсь Юлія взглянула на жреца, который съ вѣнцемъ на головѣ совершалъ жертвоприношеніе предъ идоломъ; вдругъ жрецъ пришелъ въ сильнѣйшее возбужденіе и, снявши съ себя вѣнецъ, началъ раздроблять его на части, крича со слезами:

— «Эта жена носитъ во чревѣ того, который разрушитъ до основанія сей великій храмъ и уничтожитъ его боговъ!»

Эти слова взволнованный жрецъ проговорилъ громкимъ голосомъ нѣсколько разъ, чѣмъ привелъ всѣхъ присутствовавшихъ въ ужасъ и изъ нихъ особенно Марка и Юлію; они въ трепетѣ убѣжали изъ храма въ свой домъ, находившійся близъ храма. Взявъ камень, Юлія наносила себѣ удары по чреву и бокамъ со словами:

— «О, если бы мнѣ не зачинать того, отъ кого разорится храмъ и боги сокрушатся; лучше мнѣ самой умереть съ нимъ, чѣмъ родить его!»

Когда приблизилось время, она родила совершенно здороваго младенца, хотя всѣ ожидали, что онъ будетъ мертвъ, вспоминая тѣ сильныя удары камнемъ, какіе наносила себѣ мать. Юлія хотѣла убить новорожденнаго, но отецъ воспротивился этому, говоря:

— «Если Дій захочетъ, онъ самъ отомститъ своему врагу; мы же не будемъ убійцами своего дитяти».

Такъ мальчикъ остался жить и былъ названъ Понтіемъ. Когда сынъ подросъ, родители отдали его въ училище, и никогда не брали его съ собою въ храмъ. Отрокъ же возрасталъ не только годами, но и умомъ: уже во время ранней юности онъ могъ по справедливости быть названъ философомъ; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ былъ очень свѣдущъ и въ другихъ наукахъ, такъ какъ обладалъ отличной памятью и большою начитанностію; стремленіемъ къ истинному знанію Понтій превосходилъ всѣхъ своихъ сверстниковъ.

Разъ раннимъ утромъ онъ отправился къ своему учителю, и ему случилось проходить мимо одного христіанскаго дома и въ то именно время, когда собравшіеся тамъ вмѣстѣ съ папою Понтіаномъ [2] вѣрные пѣли утренніе псалмы. Вслушавшись въ пѣніе, Понтій разобралъ слова.

— «Богъ нашъ на небеси и на земли, вся елика восхотѣ, сотвори. Идоли языкъ сребро и злато, дѣла рукъ человѣческихъ: уста имутъ и не возглаголютъ; очи имутъ, и не узрятъ; уши имутъ, и не услышатъ; ноздри имутъ, и не обоняютъ; руцѣ имутъ, и не осяжутъ; нозѣ имутъ, и не пойдутъ; не возгласятъ гортанемъ своимъ. Подобни имъ да будутъ творящіи я, и вси надѣющіися на ня» (Псал. 113, 11-16).

Остановившись, онъ вздохнулъ и невольно задумался надъ смысломъ этого изреченія, затѣмъ, умилившись подъ дѣйствіемъ благодати Святаго Духа, Понтій заплакалъ и, поднявъ руки кверху, воскликнулъ:

— «Боже, Которому я слышу сейчасъ возносимую хвалу, дай мнѣ познать Тебя!»

Затѣмъ онъ подошелъ къ дверямъ дома и сталъ прилежно стучать въ нихъ. Выглянувшіе сверху изъ окна сказали папѣ:

— «Какой-то отрокъ стучится въ дверь».

Папа, уже знавшій все по откровенію Святаго Духа, сказалъ:

— «Идите отоприте ему, чтобы онъ пришелъ къ намъ: таковыхъ бо есть Цартвіе Божіе (Лук. 18, 16).

Честный отрокъ вошелъ въ домъ только съ однимъ своимъ сверстникомъ и товарищемъ по ученію Валеріемъ, который и написалъ житіе святаго Понтія; рабовъ своихъ онъ оставилъ на улицѣ. Войдя въ комнату и увидя, что совершается богослуженіе, отрокъ удалился въ уголъ, гдѣ и пробылъ до конца богослуженія, внимательно слушая и умиляясь сердцемъ. Затѣмъ онъ подошелъ къ святому папѣ и, припавъ со слезами къ ногамъ его, говорилъ:

— «Молю тебя, отецъ мой, открой мнѣ смыслъ словъ, которыя сейчасъ вы пѣли, — идолы язычниковъ слѣпы и глухи, не обоняютъ и не могутъ осязать руками; особенно меня поразило изреченіе: подобни имъ да будутъ творящіи я и вси надѣющіися на ня».

Папа съ любовію привлекъ къ себѣ Понтія и сказалъ ему:

— «Вижу, сынъ мой, что Богъ просвѣтилъ твое сердце, заставивъ его стремиться къ Нему. Подумай и посмотри, — не всѣ ли идолы сдѣланы или изъ золота, или серебра, или мѣди или вообще изъ какого-нибудь вещества? Кто не знаетъ, что каменные идолы высѣчены изъ горъ и оттуда положенные на колья привезены для продажи на торговую площадь? Могутъ ли эти, созданные изъ земли, идолы, которыхъ въ будущемъ ждетъ разрушеніе и обращеніе въ землю, быть богами? Нашъ же Богъ, въ Котораго мы вѣруемъ, на небесахъ, и Его можно видѣть только сердечными, а не плотскими очами и — познавать только вѣрою».

На это блаженный Понтій отвѣчалъ:

— «Мой отецъ и господинъ, ты говоришь совершенно справедливо: кто дѣйствительно не видитъ, что идолы бездушны и недвижимы и что ими полна не только торговая площадь, капитолій и храмы, но и всѣ улицы; ихъ такое множество, что и счесть нельзя; они имѣютъ самый разнообразный видъ и сдѣланы путемъ весьма высокаго искусства, до какого только могъ дойти умъ человѣка. Кто не видитъ также, что они прикрѣплены желѣзомъ или оловомъ къ своимъ мѣстамъ, чтобы ихъ не свалилъ вѣтеръ, и — они не разбились; извѣстно и то, что воры и разбойники часто похищаютъ золотыхъ и серебряныхъ идоловъ, и какъ они могутъ охранять людей отъ зла, когда сами нуждаются въ охраненіи со стороны однихъ людей, чтобы ихъ не украли другіе?»

Святый папа Понтіанъ удивлялея уму отрока и, взявъ его за руку, хотѣлъ посадить съ собою, но блаженный Понтій сказалъ:

— «Если при нашихъ учителяхъ, обучающихъ маловажнымъ вещамъ, мы не смѣемъ сидѣть, то какъ я сяду съ отцемъ, который вмѣсто пути заблужденія указываетъ мнѣ путь правды и вмѣсто тьмы свѣтъ».

Папа отвѣчалъ:

— «Господь и Учитель нашъ Іисусъ Христосъ далъ намъ такой завѣтъ, чтобы всѣ были едино въ Немъ (Іоан. 15, 4-5) и наставляли другъ друга на полезное».

Потомъ папа спросилъ блаженнаго отрока:

— «Имѣешь ли ты родителей?»

— «Вотъ уже другой годъ, — отвѣчалъ Понтій, — какъ мать моя умерла; живъ только мой отецъ, уже глубокій старецъ, для котораго я служу единственнымъ утѣшеніемъ».

— «Онъ христіанинъ или язычникъ?» — освѣдомился папа.

— «Мой отецъ, какъ и большинство, ревностный язычникъ», — сказалъ на это Понтій.

— «Богъ, просвѣтившій тебя безъ всякаго ученія со стороны людей, — говорилъ папа, — можетъ просвѣтить и твоего отца, чтобы родившій тебя въ эту смертную жизнь позналъ черезъ тебя жизнь безсмертную. И ты, сынъ мой, послушайся меня: вѣруй во Христа и прими святое крещеніе, избавляющее отъ вѣчныхъ мученій».

Въ подобныхъ выраженіяхъ папа около трехъ часовъ наставлялъ Понтія, объясняя ему ученіе о Царствіи Божіемъ; огласивъ его и пришедшаго съ нимъ отрока Валерія и подготовивъ ихъ, такимъ образомъ, къ принятію святаго крещенія, онъ отпустилъ обоихъ съ миромъ. Они же вышли и какъ агнцы, покинувшіе обильное пастбище, радовались, что обрѣли спасеніе своихъ душъ. Съ этого времени они каждый день приходили къ святителю Божію, поучаясь у него.

Однажды сенаторъ Маркъ спросилъ Понтія:

— «Что новаго узналъ ты, сынъ мой, за эти дни у твоихъ учителеій»

— «За все время ученія, — отвѣчалъ Понтій, — я не слышалъ отъ нихъ ничего лучше того, чему научился теперь».

Отецъ радовался, полагая, что отрокъ узналъ новыя свѣдѣнія изъ наукъ, проходившихся въ языческихъ школахъ. Блаженный же Понтій, выискивая удобный случай, чтобы склонить къ вѣрѣ во Христа и отца вмѣстѣ съ собою, въ одинъ день сказалъ:

— «Я отъ многихъ, отецъ мой, слышу, что боги, которымъ мы покланяемся суетны и ничего не имѣютъ въ себѣ божественнаго, въ чемъ отчасти убѣжденъ и самъ: они обладаютъ только подобіемъ органовъ человѣческихъ и совершенно бездѣятельны; каждый, желающій имѣть въ домѣ боговъ, нанимаетъ мастера и черезъ него дѣлаетъ себѣ боговъ изъ такихъ матеріаловъ, какіе позволяютъ средства: изъ золота, серебра или чего-нибудь другого. Умоляю тебя, отецъ мой, скажи мнѣ, слышалъ ли ты или видѣлъ ли когда-нибудъ, чтобы стоящіе въ нашемъ домѣ боги за все время пока находятся здѣсь проявили силу въ какомъ-либо дѣйствіи?»

— «Никогда не было ничего подобнаго», — отвѣчалъ Маркъ.

— «Тогда для чего же чтить ихъ, — приносить жертвы, воскурять ѳиміамъ и кланяться имъ?» — спросилъ Понтій.

Отъ этихъ словъ Маркъ пришелъ въ сильную ярость и хотѣлъ ударить сына мечемъ, говоря:

— «Ты хулишь моихъ боговъ!»

Потомъ, успокоившись, онъ сказалъ:

— «Неужели, сынъ мой, мы одни только будемъ не признавать боговъ и не приносить имъ жертвъ?»

Блаженный Понтій возразилъ на это:

— «Здѣсь же въ городѣ очень много людей, которые приносятъ истинную жертву истинному Богу».

— «Гдѣ ихъ найти?» — спросилъ Маркъ.

— «Если хочешь, я пойду и приведу къ тебѣ мужа, который все тебѣ ясно разскажетъ», — предложилъ Понтій.

Отецъ согласился. Понтій обратился къ Валерію и сказалъ:

— «Вотъ перемѣна произведенная десницею Вышняго», — и тотчасъ отправился къ святому папѣ Понтіану и привелъ его къ отцу.

Папа долго бесѣдовалъ съ Маркомъ, научая его познанію истиннаго Бога и открывая ему тайны святой вѣры. Маркъ отъ всего сердца увѣровалъ въ Господа нашего Іисуса Христа и вмѣстѣ съ папою и сыномъ началъ сокрушать стоявшихъ въ домѣ идоловъ; послѣ этого онъ вмѣстѣ съ сыномъ и всѣмъ домомъ принялъ святое крещеніе. Послѣ крещенія Маркъ прожилъ не долго и преставился ко Господу, будучи уже весьма почтеннымъ старцемъ. Блаженному Понтію въ это время было двадцать лѣтъ. Спустя шесть мѣсяцевъ по смерти отца, онъ былъ взятъ ко двору царя Александра и сдѣланъ сенаторомъ на мѣсто отца своего. Это произошло по нарочитому дѣйствію промысла Божія, чтобы впослѣдствіи, въ установленное время, черезъ Понтія познали Христа не только народъ, но и цари. Исполненный истиннаго благочестія святый Понтій пользовался невольною любовію и уваженіемъ со стороны всѣхъ царедворцевъ. Въ это время доблестно скончалъ свою жнзнь святый папа Понтіанъ, убитый за исповѣданіе Христово по приказанію Максимина, преемника Александра; его мѣсто занялъ святый Анѳиръ, но и онъ, едва пробывъ мѣсяцъ на престолѣ римскаго патріарха, мученически умеръ за Христа при томъ же Максиминѣ. Послѣ святаго Анѳира папою былъ избранъ святый Фавій [3]; онъ любилъ святаго Понтія какъ родной отецъ родного сына. Святый Понтій отдалъ ему все свое имѣніе для раздачи нищимъ, особенно единовѣрцамъ.

Но уже время перейти къ разсказу о томъ, какимъ образомъ истинный рабъ Христовъ святый Понтій обратилъ ко Христу царей и какъ въ борьбѣ съ діаволомъ одержалъ побѣду, стяжавъ мученическій вѣнецъ.

Послѣ погибели мучителя Максимина царемъ былъ Гордіанъ, преемникомъ котораго явился Филиппъ, сдѣлавшій своимъ соправителемъ сына своего тоже Филиппа; оба они очень любили святаго Понтія, какъ человѣка мудраго, благочестиваго и полезнаго въ дѣлахъ правленія своими совѣтами. Въ третій годъ своего царствованія, бывшій въ тоже время тысячнымъ отъ основанія Рима, они, отправляясь въ храмъ для принесенія богамъ благодарственной жертвы, пригласили съ собою и любимаго своего сенатора Понтія:

— «Пойдемъ и воздадимъ благодарность великимъ богамъ за то, что они дали намъ возможность праздноватъ тысячелѣтіе Рима въ самомъ городѣ».

Святый Понтій всячески старался уклониться отъ ихъ приглашенія, чтобы не идти въ языческій храмъ, но цари настойчиво звали его, какъ друга, съ собою. Тогда святый Понтій, понявъ, что настало удобное время для открытія царямъ единаго истиннаго Бога, Господа нашего Іисуса Христа, сказалъ:

— «О, добрые цари, Богомъ поставленные надъ людьми, зачѣмъ вы не покланяетесь Тому, Кто даровалъ вамъ царскую честь и власть, почему Ему, Единому, не приносите жертвы хвалы?»

Царь Филиппъ старшій сказалъ на это:

— «Я и хочу принести жертву великому Дію потому именно, что онъ даровалъ мнѣ власть царскую».

Святый Понтій возразилъ ему съ улыбкой:

— «Не обманывайся царь, покланяясь Дію: одинъ Богъ на небѣ, все создавшій единымъ словомъ Своимъ и все оживотворившій благодатію Святаго Духа».

— «Зачѣмъ ты все это говоришь, не знаемъ», — отвѣтили оба царя.

— «Отъ вѣка ли существуетъ Діи?» — спросилъ святый Понтій.

— «Нѣтъ, — сказали цари, — прежде Дія былъ Кроносъ отецъ его; онъ царствовалъ въ Италіи и подъ его управленіемъ народы Италіи наслаждались благоденствіемъ».

— «А въ то время пока царствовалъ Кроносъ въ Критѣ и пока онъ, будучи изгнанъ сыномъ своимъ Діемъ, не пришелъ въ Италію, развѣ послѣдняя не имѣла народовъ и правителей? — снова спросилъ святый Понтій. — Нѣтъ, — продолжалъ онъ, — не прельщайтесь ложными баснями вашихъ стихотворцевъ. Одинъ Богъ надъ всѣми на небѣ, — Богъ Отецъ, Который вмѣстѣ съ Сыномъ Своимъ и Святымъ Духомъ управляетъ всѣмъ, что Онъ создалъ, и поддерживаетъ силою Своею все существующее; создалъ же Онъ и небо, и землю, и море со всѣмъ, что находится въ нихъ; послѣ всего Онъ сотворилъ по образу и подобію Своему безсмертнаго человѣка и подчинилъ его власти все, что на землѣ, въ морѣ и воздухѣ. Видя ту великую честь, какою Богъ облекъ человѣка, сверженный съ неба діаволъ исполнился зависти и внушилъ человѣку льстивую мысль о нарушеніи заповѣди Божіей, чтобы черезъ это онъ оказался неблагодарнымъ и непослушнымъ предъ своимъ Творцомъ и Благодѣтелемъ. Человѣкъ послѣдовалъ коварному совѣту обольстителя и тѣмъ лишилъ себя безсмертія, своимъ преслушаніемъ наведя смерть не только на себя, но и на весь родъ человѣческій. Но діаволъ не удовлетворился этимъ обольщеніемъ человѣка и изобрѣлъ идоловъ, которыхъ вы называете богами, чтобы еще болѣе отторгнуть родъ человѣческій отъ Создателя. Милосердый же Господь, не желая окончательной гибели созданнаго по Его образу человѣка, благоизволилъ послать на землю съ небеснаго престола Единородное Слово Свое [4]: Слово Божіе дѣйствіемъ Святаго Духа вселилось въ утробу Пречистой Дѣвы, непостижимо пріяло отъ Нея плоть и родилось отъ Нея неизреченно, и Слово стало человѣкомъ, чтобы обновить падшаго человѣка и уничтожить власть діавола. Богочеловѣкъ явилъ надъ людьми множество чудесъ: Онъ исцѣлялъ словомъ слѣпорожденныхъ, разслабленныхъ и привязанныхъ къ одру болѣзни много лѣтъ, очищалъ прокаженныхъ, воскрешалъ мертвыхъ, — воззвавъ изъ гроба четверодневнаго Лазаря, даровалъ ему жизнь; какъ Богъ всемогущій онъ содѣялъ неисчислимое множество и другихъ чудесъ. Но іудеи, не вѣруя въ Него и завидуя Ему, предали Его Понтійскому Пилату игемону и пригвоздили ко кресту Пришедшаго спасти ихъ. Онъ же, какъ Богъ, возсталъ въ третій день изъ мертвыхъ и по воскресеніи Своемъ въ теченіе многихъ дней являлся ученикамъ Своимъ; Онъ уничтожилъ смерть, причиненную діаволомъ человѣку, Своею смертію и Своимъ воскресеніемъ даровалъ намъ жизнь вѣчную, и какъ Онъ, возставъ отъ мертвыхъ, уже не умираетъ, такъ и мы, по окончаніи этой кратковременной, но обильной скорбями жизни, возставши изъ гробовъ нашихъ, будемъ вѣчно жить съ Нимъ. Указавъ путь спасенія, Онъ вознесся на небо, и если кто пренебрежетъ этимъ спасеніемъ, тотъ вмѣстѣ съ діаволомъ подвергнется вѣчному осужденію; вѣрующій же и идущій путемъ спасенія вѣчно будетъ со Христомъ въ Царствіи небесномъ».

Святый Понтій долго просвѣщалъ царей: онъ разсказалъ имъ все подробно о Христѣ, о тайнахъ вѣры и о будущей жизни, и его рѣчь, проникнутая благодатію Святаго Духа, отверзла царямъ умъ: уразумѣвъ всю истинность его словъ, они умилились сердцемъ и увѣровали въ Господа нашего Іисуса Христа. Цари умоляли святаго Понтія на слѣдующій день еще болѣе подробно изъяснить имъ тайну спасенія, чтобы они могли избѣжать неугасимаго огня и въ будущей безсмертной жизни получить часть со святыми. Въ этотъ день, равно какъ и послѣ, цари не ходили въ капитолій для принесенія жертвъ идоламъ; они приказали только день тысячелѣтія Рима отпраздновать народными зрѣлищами. Святый же Понтій не замедлилъ отправиться къ святѣйшему папѣ Фавію, которому и разсказалъ все; папа, исполненный живѣйшей радости, преклонилъ колѣна, говоря:

— «Господи Іисусе Христе, благодарю Тебя, что Ты благоизволилъ чрезъ раба Своего Понтія привести царей римскихъ къ познанію Твоего пресвятаго имени!»

На другой день папа и Понтій вмѣстѣ отправились къ царямъ и долго бесѣдовали съ ними о единомъ истинномъ Богѣ и о всемъ пути спасенія; видя вѣру царей, папа огласилъ ихъ ко святому крещенію, а потомъ, спустя непродолжительное время, и крестилъ; вмѣстѣ съ ними крестились и другіе, ибо по примѣру царей весьма многіе увѣровали во Христа. И кто можетъ передать радость христіанъ въ это время? Тогда сбылось и произнесенное по велѣнію Божію діаволомъ чрезъ бѣсновавшагося жреца о святомъ Понтіи, когда онъ находился еще въ утробѣ матери: заручившись разрѣшеніемъ царей, святый Понтій вмѣстѣ со святымъ папою Фавіемъ, пошелъ въ храмъ Дія, гдѣ было произнесено вышеупомянутое предсказаніе; здѣсь они сначала сокрушили идоловъ, а потомъ разорили до основанія и самый храмъ; было уничтожено и нѣсколько другихъ языческихъ храмовъ, ихъ мѣсто заняли святыя Божія церкви; въ эти дни очень многіе обращались ко Христу и крестились. Но они не составляли собой всѣхъ жителей Рима: это была только часть его, и не всѣ капища, наполненныя идолами, были разрушены за описываемые благопріятные для Церкви Христовой, но немногіе, по волѣ Божіей, годы. Такою свободою она наслаждалась только четыре года: Господь Іисусъ Христосъ, желая искусить Церковь Свою какъ золото въ горнилѣ, попустилъ начаться новому гоненію, — нечестивый Декій [5], находясь во главѣ язычниковъ, поднялъ возстаніе и убилъ благочестивыхъ царей за ихъ вѣру во Христа. И многіе изъ новокрещенныхъ, не обладавшіе твердостію душевною, боясь гоненій, снова возвратились къ язычеству; другіе же бѣжали, скрываясь, гдѣ кто могъ, а мужественные смѣло шли на муки, полагая за Христа души свои. Въ это лютое, неожиданно, какъ буря, поднявшееся гоненіе святый Понтій укрылся въ одномъ мѣстѣ въ самомъ Римѣ, но его особенно старательно отыскивали языческіе жрецы; своимъ разрушеніемъ идоловъ и капищъ онъ возбудилъ въ нихъ къ себѣ сильнѣйшую ненависть, — они жаждали предать его мученіямъ. Это обстоятельство побудило святаго Понтія бѣжать въ одну ночь изъ Рима, слѣдуя словамъ самого Господа, говорящаго въ Евангеліи: егда гонятъ вы во градѣ семъ, бѣгайте въ другій (Матѳ. 10, 23); онъ пришелъ въ городъ Кимелу [6], находившійся на границѣ Галліи, близъ Альпійскихъ горъ; здѣсь онъ жилъ какъ странникъ и пришелецъ. Царь Декій вскорѣ погибъ, и послѣ кратковременнаго царствованія Галла съ Волузіаномъ на престолъ римскаго государства вступилъ Валеріанъ [7] съ сыномъ Галліеномъ. Эти цари желали уничтожить самое имя христіанъ не только въ Римѣ, но и во всѣхъ областяхъ его; съ этою цѣлію они повсюду разсылали особыхъ начальниковъ для мученія христіанъ; два такихъ мучителя, Клавдій и Анавій, были, между прочимъ, посланы и въ Галльскую область. Они прежде всего пришли въ городъ Кимелу; принеся жертвы богамъ и устроивъ посреди города судилище, они издали повелѣніе, которымъ предписывалось христіанъ брать и представлять къ нимъ для пытокъ. Святый Понтій, какъ мужъ знаменитый и знатный, былъ схваченъ и представленъ прежде всѣхъ на беззаконное судилище. Увидѣвъ его, игемонъ Клавдій сказалъ съ гнѣвомъ:

— «Ты тотъ Понтій, который, не знаю какимъ волшебствомъ, произвелъ смятеніе въ Римѣ и отвратилъ отъ боговъ царей?»

— «Я никого не совращалъ и не производилъ никакихъ смутъ, — отвѣчалъ святый Понтій, — но обратилъ, кого могъ, отъ язычества къ истинному Богу».

Игемонъ сказалъ:

— «Цари наши, зная, что ты человѣкъ знатнаго рода, приказали тебѣ принести жертву богамъ: въ противномъ случаѣ ты будешь осужденъ на различныя мученія вмѣстѣ съ людьми худородными и нищими».

Святый Понтій возразилъ на это:

— «Мой царь и утѣшитель Христосъ, и если за Него я лишусь земного отечества, то буду наслѣдникомъ вѣчнаго, и если лишусь скоропреходящихъ благъ, то буду участникомъ вмѣстѣ со святыми ангелами въ небесной славѣ».

— «Зачѣмъ ты хочешь достичь избавленія, произнося совершенно непонятныя рѣчи? — спросилъ Клавдій. — Тебѣ предстоитъ одно — принести жертву богамъ: если не сдѣлаешь этого, то тѣло твое будетъ растерзано на пыткѣ».

— «Вѣдь я сказалъ тебѣ, что я христіанинъ и никогда не принесу жертвы богамъ», — отвѣчалъ святый Понтій.

Игемонъ приказалъ святаго Понтія бросить, заковавъ предварительно въ цѣпи, въ темницу, пока онъ сообщитъ о немъ царямъ; затѣмъ Клавдій отправилъ къ нимъ такое письмо:

— «Владыкамъ вселенной, могучимъ побѣдителямъ, царямъ римскимъ Валеріану и Галліену рабы ваши Клавдій и Анавій: войдя въ предѣлы Галліи, мы нашли Понтія, нѣкогда смутившаго Римъ, сокрушившаго боговъ и разорившаго ихъ храмы, а теперь укрывающагося отъ вашей власти и неповинующагося вашимъ велѣніямъ, и такъ какъ онъ одинъ изъ знатнѣйшихъ сенаторовъ, то мы не посмѣли подвергнуть его мученіямъ, но только, заключивъ въ узы, посадили въ темницу, доколѣ вы не разсмотрите это дѣло и не повелите, какъ мы должны съ нимъ поступить».

Цари прислали такой отвѣтъ:

— «Владычество наше повелѣваетъ вамъ слѣдующее: если Понтій не захочетъ принести жертвы богамъ, то вы получаете надъ нимъ полную власть и можете умертвить его какимъ только образомъ хотите».

Получивъ повелѣніе царей, игемоны Клавдій и Анавій отправились въ судилище и приказали привести Христова узника. Клавдій сказалъ святому Понтію:

— «Выслушай справедливое приказаніе владыкъ твоихъ, которымъ они повелѣваютъ тебѣ принести богамъ жертву; если не сдѣлаешь этого, то предашься на мученія вмѣстѣ съ осужденными».

Святый Понтій отвѣтилъ:

— «Я не имѣю никакого другого владыки, кромѣ единаго Господа моего Іисуса Христа, Который всегда можетъ избавить меня отъ тѣхъ мукъ, какими вы угрожаете мнѣ».

— «Я удивляюсь, — говорилъ Клавдій, — какъ ты — человѣкъ знатный — по собственной волѣ дошелъ до такой нищеты и безчестія, — ты служишь такому Господу, о Которомъ вы сами разсказываете, что Онъ былъ человѣкомъ бѣднымъ и простымъ, и что Его убилъ, не знаю за какое преступленіе, Пилатъ, тоже подобно намъ игемонъ. Не лучше ли тебѣ повиноваться господамъ, которые кротко управляютъ всѣмъ римскимъ царствомъ?»

— «Удивляюсь и я, — возразилъ святый Понтій, — какъ ты, будучи человѣкомъ разумнымъ, дошелъ до такого безумія, что не хочешь познать Творца неба и земли, обнищавшаго ради твоего спасенія и — дерзаешь называть безславнымъ Того, Кого на небѣ почитаютъ ангелы и Кто не по принужденію, а по своей волѣ благоволилъ ради нашего избавленія претерпѣть распятіе отъ іудеевъ и Пилата. О, если бы ты захотѣлъ преклониться предъ столь великимъ въ своемъ смиреніи Богомъ: тотчасъ просвѣтился бы умъ твой и ты уразумѣлъ бы, что въ своемъ заблужденіи лежишь какъ въ темной пропасти вмѣстѣ со своими богами, или лучше сказать бѣсами; владыки же твои, которыхъ ты называешь правителями римскими, покланяясь дереву и камню, не только сами идутъ къ погибели, но и увлекаютъ за собою подчиненный имъ народъ; знайте, что если вы останетесь въ своемъ невѣріи, то погибнете лютою смертью и въ день страшнаго суда вмѣстѣ съ вашими богами осудитесь на вѣчныя муки».

Эти слова привели игемона въ ярость; въ гнѣвѣ онъ закричалъ слугамъ:

— «Приготовьте грабли, желѣзные рожны, огонь и все, что имѣется для мученій; пусть предъ всѣми обнаружится его безуміе!»

— «Все уже готово», — отвѣчали слуги.

— «Протяните его на дыбу, — приказалъ игемонъ, — чтобы онъ всѣмъ тѣломъ своимъ почувствовалъ мученія, и посмотримъ, избавитъ ли его Богъ отъ нашихъ рукъ».

Святый Понтій, въ то время какъ его протягивали, говорилъ игемону:

— «Хотя по невѣрію своему ты и называешь Бога моего безсильнымъ, но я твердо вѣрю, что муки которыя ты намѣренъ причинить мнѣ, по силѣ Владыки моего Іисуса Христа не коснутся тѣла моего и оно избѣжитъ страданій».

Тотчасъ же орудіе пытки съ великимъ громомъ упало и превратилось въ прахъ; слуги отъ страха, какъ мертвые, тоже попадали на землю, а святый Понтій, исполнившись радости, сказалъ игемону:

— «Хоть теперь убѣдись, маловѣръ, что Господь мой имѣетъ власть благочестивыя отъ напасти избавляти, неправедники же на день судный мучими блюсти» (2 Петр. 2, 9).

Клавдій игемонъ отъ гнѣва не зналъ, что дѣлать; товарищъ его Анавій сказалъ ему:

— «Мудрый мужъ, когда мы пришли сюда, то въ одно время съ нами было приведено два громадныхъ медвѣдя, пойманныхъ въ Далматскихъ горахъ; прикажи устроить зрѣлище и отдай Понтія на съѣденіе этимъ звѣрямъ».

Быстро, по приказанію игемона, было устроено зрѣлище, и святый мученикъ поставленъ посреди; два сторожа вывели медвѣдей, чтобы они растерзали святаго. Но медвѣди неожиданно бросились на сторожей и пожрали ихъ, къ святому же Понтію они боялись даже приблизиться. У присутствовавшаго при этомъ народа исторгся невольный крикъ:

— «Единъ есть Богъ — Богъ христіанскій, въ Котораго вѣруетъ Понтій!»

Уязвленный въ своей гордости и еще болѣе разгнѣванный игемонъ закричалъ слугамъ, чтобы они, какъ можно скорѣе, принесли дровъ и хвороста: онъ хотѣлъ сжечь святаго мученика. Святый Понтій сказалъ ему:

— «Въ чемъ обвиняешь ты меня, что считаешь возможнымъ предать меня огню? Ты самъ погибнешь въ неугасимомъ огнѣ; меня же Господь мой всегда, если захочетъ, сохранитъ невредимымъ среди огня, какъ соблюлъ Онъ въ древности трехъ отроковъ въ вавилонской печи» (Дан. гл. 3).

Когда были собраны дрова и другія, быстро воспламеняющіяся, вещества, святаго Понтія поставили связаннаго среди того мѣста, гдѣ совершались зрѣлища; затѣмъ его обложили кругомъ дровами и хворостомъ и зажгли ихъ; всѣ думали, что отъ мученика останется одинъ только пепелъ. Но когда все сгорѣло, то увидѣли, что святый Понтій живъ и совершенно невредимъ: огонь не коснулся даже его одежды. И снова народъ воскликнулъ:

— «Великъ Богъ христіанскій!»

Видя свое пораженіе, игемонъ почувствовалъ сильный стыдъ и сказалъ святому мученику:

— «Чего ты гордишься, какъ будто бы уже побѣдилъ всѣ мученія, не думаешь ли избѣжать болѣе сильныхъ? Но вотъ близъ честный храмъ Аполлона: ступай и принеси въ немъ жертву».

Святый Понтій отвѣчалъ:

— «Я приношу Господу моему Іисусу Христу въ жертву мое тѣло, которое до сихъ поръ соблюлъ чистымъ отъ языческихъ мерзостей, а васъ и царей вашихъ скоро постигнетъ справедливый судъ Божій за то, что вы несправедливо гоните невинныхъ рабовъ Христовыхъ».

Игемонъ же началъ лицемѣрно уговаривать его:

— «На самомъ дѣлѣ слѣдовало бы, чтобы ты былъ нашимъ судьей, а не мы твоимъ: вѣдь ты одинъ изъ первѣйшихъ сенаторовъ, и мы недоумѣваемъ изъ-за какихъ напрасныхъ надеждъ ты лишаешь самъ себя чести и богатства».

— «Честь этого міра и богатства его, — отвѣчалъ святый Понтій, — похожи на утренній туманъ, скрывающій отъ глазъ человѣка и землю, и горы, и море; когда же повѣетъ вѣтеръ, онъ быстро исчезаетъ, — точно его и не было; но честь, богатство и слава, къ которымъ я стремлюсь, пребываютъ вѣчно».

Во время этой рѣчи святаго іудеи, въ большомъ числѣ находившіеся среди народной толпы, начали кричать, обращаясь къ игемону:

— «Убей, убей скорѣе волхва этого!»

А святый Понтій, поднявъ руки къ небу, говорилъ:

— «Благодарю Тебя, Боже мой, что и іудеи вопіютъ противъ меня, подражая отцамъ своимъ, кричавшимъ Пилату на Христа: распни, распни Его!» (ср. Іоан. 19, 6. 15).

Послѣ этого игемонъ произнесъ смертный приговоръ святому Понтію:

— «Ведите его за городъ, и тамъ на камнѣ, близъ ручья, отсѣките ему голову, а тѣло бросьте въ болото».

Все было исполнено, какъ приказалъ мучитель. И святый мученикъ Понтій, будучи обезглавленъ, этимъ послѣднимъ мученіемъ завершилъ свои страданія за Христа. Честное же тѣло святаго, описатель страданій его и сверстникъ его, Валерій предалъ погребенію на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ оно было повержено по усѣченіи главы [8].

Спустя немного времени по смерти святаго Понтія, сбылись его пророчества. Нечестивый царь римскій Валеріанъ во время войны съ персидскимъ царемъ Сапоромъ былъ захваченъ въ плѣнъ, гдѣ постоянно подвергался всевозможнымъ издѣвательствамъ: всякій разъ когда Сапоръ садился на коня, онъ наступалъ ногою на шею Валеріану, какъ будто на подножку; другой же царь римскій Галліенъ былъ убитъ своими воинами на дорогѣ въ Медіоланъ. Игемонъ же Клавдій и другъ его Анавій сдѣлались бѣсноватыми въ тотъ именно часъ, когда святый мученикъ былъ усѣченъ: Клавдій собственными зубами изгрызъ свой языкъ и выплюнулъ его изо рта, а у Анавія глаза вышли изъ орбитъ и повисли вдоль щекъ, и послѣ недолгихъ, но лютыхъ мученій отъ бѣсовъ, они оба окончили жизнь свою. Язычники и іудеи, видя исполненіе словъ святаго Понтія, почувствовали страхъ, и многіе начали почитать гробницу святаго мученика. Валерій же, описавъ жизнь и страданія святаго, и видя, что гоненіе не прекращается, сѣлъ на корабль и отплылъ, боясь мучителей, въ Ливію. А честная душа святаго мученика Понтіи вошла въ радость Господа своего и Владыки нашего Іисуса Христа, Ему же со Отцемъ и Святымъ Духомъ честь и слава и нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Римъ — главный городъ Римскаго государства, находится въ средней Италіи, расположенъ по обѣимъ берегамъ рѣки Тибра, при впаденіи послѣдней въ море. По древнему сказанію онъ былъ основанъ Ромуломъ (ум. въ 707 г. до Р. X.) на холмѣ Палатинскомъ въ 753 г., потомъ распространился на шести сосѣднихъ холмахъ, отчего и называется «семихолмнымъ»; указаніе на эти семь холмовъ Рима находится и въ Апокалипсисѣ (гл. 17, ст. 9). Въ началѣ своей исторіи Римъ представлялъ собою только группы хижинъ, сдѣланныхъ изъ глины и покрытыхъ камышемъ, но затѣмъ сталъ обогащаться вслѣдствіе удачныхъ войнъ съ сосѣдними народами: сабинянами, вольсками, латинянами, галлами, этруссками, которые въ 273 г. (до Р. X.) всѣ были объединены подъ властію Рима. Тогда римляне начали подчинять себѣ народы, жившіе внѣ Италіи, и скоро Карѳагенъ, Македонія, Греція, Иллирія и Азія, перешедшая къ римлянамъ мирнымъ путемъ по завѣщанію пергамскаго царя Аттила III въ 132 г., сдѣлались провинціями Рима. Въ 63 г. римскій полководецъ Помпей вступилъ послѣ трехмѣсячной борьбы въ Іудею и занялъ Іерусалимъ; съ этихъ поръ іудеи сдѣлались данниками Рима и навсегда лишились своей свободы и независимости. При Августѣ, первомъ римскомъ императорѣ, въ 30-ый годъ царствованія котораго родился Господь Іисусъ Христосъ, подчинился Риму и Египетъ. Такимъ образомъ, предъ пришествіемъ Христа Спасителя Римъ достигъ могущества и славы, включая въ свою имперію почти всѣ извѣстные тогда народы; богатства со всѣхъ странъ свѣта стекались въ него; дѣла всѣхъ народовъ рѣшались въ римскомъ сенатѣ. Но время могущества Рима было началомъ его паденія. Безпрестанныя войны разоряли и уменьшали зажиточные классы римскихъ гражданъ, а богатыя и знатныя фамиліи, скупая за безцѣнокъ земли разорившихся семействъ, еще болѣе богатели; вслѣдствіе этого населеніе Рима раздѣлилось на два класса — богачей и бѣдныхъ. Въ то время какъ роскошь первыхъ доходила почти до невѣроятныхъ размѣровъ, послѣдніе находились въ нищетѣ и угнетеніи; цѣлыя состоянія тратились на одинъ обѣдъ, а бѣдняки не имѣли куска хлѣба. — Со времени покоренія Греціи въ Римѣ стали распространяться философскія ученія, подрывавшія народную религію, и невѣріе широкой волной разлилось сначала среди высшихъ, а потомъ и низшихъ классовъ: предметы религіозныхъ вѣрованій открыто высмѣивались на сценическихъ представленіяхъ. Вмѣстѣ съ невѣріемъ стала распространяться и безнравственность, дошедшая до совершенія противоестественныхъ пороковъ (Рим. 1, 26-27); она замѣнила собою прежнюю чистоту и строгость нравовъ, и только возрождающая сила христіанства спасла Римъ отъ окончательной погибели. Христіанство проникло въ Римъ очень рано. Уже императоръ Тиверій (14-37 гг.) слышалъ, какъ говоритъ преданіе, проповѣдь о Христѣ; при преемникѣ его Клавдіи (41-54 гг.) въ Римѣ были сильные раздоры между христіанами изъ евреевъ и іудеями. При Неронѣ (54-68 гг.), благодаря проповѣди апостола Павла, продолжавшейся цѣлыхъ два года (Дѣян. 28, 30), христіане умножились; въ царствованіе этого императора было первое гоненіе на христіанъ, несправедливо обвиненныхъ въ поджогѣ Рима; во время этого гоненія пріяли мученическую кончину святые апостолы Петръ и Павелъ. Но гоненіе не уничтожило христіанства; при Домиціанѣ (81-91 гг.) оно проникло даже въ родъ императора — братъ Домиціана, Флавій Климентъ, былъ казненъ за то, что исповѣдывалъ христіанство. Въ царствованіе этого императора св. Іоаннъ Богословъ былъ сосланъ на островъ Патмосъ, гдѣ удостоился откровенія о будущихъ судьбахъ міра и церкви (Апок. 1, 9). Со времени Нерона и Домиціана гоненіе на христіанъ воздвигались вплоть до 313 г. Особенно сильны они были при императорѣ Діоклетіанѣ (285-305), положившемъ начало раздѣленію Римской имперіи: онъ избралъ себѣ въ соправители Максимина и раздѣлилъ государство между нимъ и собою; потомъ каждый соправитель избралъ себѣ по помощнику, такъ что имперія раздѣлилась на четыре части. По отреченіи отъ дѣлъ правленія Діоклетіана и Максимина, управленіе перешло къ Констанцію Хлору и Галерію; первому наслѣдовавъ сынъ его Константинъ (306 г.), который и издалъ указъ 313 г., дозволяющій каждому желающему переходъ въ христіанство. Сдѣлавшись единодержавнымъ (въ 324 г.), онъ перенесъ свое мѣстопребываніе на Востокъ въ Византію, названную потомъ Константинополемъ. Здѣсь онъ окружилъ себя христіанами, которыхъ назначалъ на высшія государственныя должности; онъ установилъ закономъ празднованіе воскреснаго дня, строилъ много храмовъ; при его содѣйствіи былъ созванъ первый Вселенскій соборъ (325 г.). При императорѣ Ѳеодосіи Великомъ, воспретившемъ указомъ 392 г. языческое богослуженіе, Римская имперія окончательно раздѣлилась на восточную и западную (395 г.). Первая пала подъ ударами турокъ въ 1453 г. при Магометѣ II, а вторая, въ составъ которой входили Италія, Африка, Британія и Испанія въ 475 г.; въ 476 г., послѣ отреченія отъ престола послѣдняго римскаго императора Ромула Августа, надъ Италіею воцарился предводитель геруловъ Одоакръ.
[2] Св. Понтіанъ — папа Римскій 230-235 гг.
[3] См. житіе его подъ настоящимъ числомъ.
[4] Такъ называется Второе Лице Пресвятой Троицы, Сынъ Божій, Христосъ Спаситель. Наименованіе это взято изъ Евангелія Іоанна (гл. 1, ст. 1-14). — Почему же Сынъ Божій именуется Словомъ? а) По сравненію Его рожденія съ происхожденіемъ нашего человѣческаго слова: какъ наше слово безстрастно, невидимо, духовно рождается отъ нашего ума или мысли, такъ и Сынъ Божій безстрастно и духовно рождается отъ Отца. б) Какъ въ нашемъ словѣ открывается или выражается наша мысль, такъ и Сынъ Божій по существу и совершенствомъ Своимъ есть точнѣйшее отображеніе Бога Отца и потому называется сіяніемъ славы Его и образомъ (отпечатлѣніемъ) ѵпостаси Его (Евр. 1, 3). в) Какъ мы чрезъ слово сообщаемъ другимъ свои мысли, такъ Богъ, многократно глаголавшій людямъ чрезъ пророковъ, наконецъ глаголалъ чрезъ Сына (Евр. 1, 2), Который для сего воплотился и такъ полно открылъ волю Отца Своего, что видѣвшій Сына видѣлъ Отца (Іоан. 14, 9).
[5] Декій — императоръ въ 249-261 гг.
[6] Близъ нынѣшней Ниццы.
[7] Валеріанъ — императоръ въ 253-259 гг.
[8] Въ пятомъ вѣкѣ Валеріанъ, епископъ Кимельскій (около 460 г.) въ рѣчахъ своихъ возбуждаетъ слушателей къ подражанію мученику Понтію и говоритъ о мощахъ его, украшенныхъ усердіемъ христіанъ. Впослѣдствіи, безъ сомнѣнія когда Кимела была опустошена лонгобардами и жители ея переселились въ Ниццу, сюда были перенесены и мощи св. мученика Понтія.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга двѣнадцатая: Мѣсяцъ Августъ. — М.: Синодальная Типографія, 1911. — С. 67-82.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0