Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 12 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Августъ.
День второй.

Перенесеніе мощей святаго первомученика и архидіакона Стефана [1].

По прошествіи многихъ лѣтъ, когда погибли мучители, въ продолженіи долгаго времени гнавшіе Церковь Божію, и настали съ обращенія Константина Великаго [4] дни царей христіанскихъ, — дни церковной тишины и повсюду сіяющаго благочестія, — тогда обрѣтены были, по Божію откровенію, честныя мощи святаго первомученика Стефана и погребенныхъ съ нимъ богоугодныхъ мужей: Никодима, Гамаліила и Авива.

Они были обрѣтены пресвитеромъ помянутой веси Лукіаномъ послѣ такого видѣнія. Въ третій часъ одной ночи съ четвертка на пятокъ Лукіану явился въ сонномъ видѣніи нѣкій святолѣпный старецъ, высокаго роста, украшенный сѣдиною, съ продолговатою бородою, облеченный въ бѣлую одежду, украшенную златовидными изображеніями крестовъ; въ рукѣ старецъ имѣлъ золотой жезлъ. Толкнувъ имъ въ бокъ пресвитера, онъ три раза позвалъ его по имени:

— «Лукіанъ! Лукіанъ, Лукіанъ!»

Затѣмъ сталъ говорить:

— «Иди въ Іерусалимъ и скажи святому архіепискону Іоанну: «Доколѣ мы будемъ затворены, — почему не открываешь насъ? Ибо во дни твоего святительства намъ подобаетъ быть явленными; открой, не медли, нашъ гробъ, гдѣ въ пренебреженіи лежатъ наши мощи, то мочимыя дождемъ, то попираемыя ногами невѣрныхъ. Я забочусь не столько о себѣ, сколько о лежащихъ со мною святыхъ, достойныхъ великой чести; открой указываемыя тебѣ мощи, — да отверзетъ Богъ двери Своего милосердія міру, объятому многими бѣдами».

Пресвитеръ Лукіанъ, исполнившись ужаса, спросилъ явившагося ему мужа:

— «Кто ты, господинъ? И кого ты разумѣешь подъ находящимися съ тобою?»

— «Я, — отвѣчалъ явившійся, — Гамаліилъ, воспитатель и учитель апостола Павла, а со мною почиваетъ господинъ Стефанъ архидіаконъ, побитый камнями іудеями и первосвященниками іерусалимскйми за вѣру Христову: тѣло его, поверженное на съѣденіе псамъ, звѣрямъ и птицамъ, я взялъ ночью, принесъ въ сію весь и положилъ въ моей пещерѣ въ приготовленномъ для себя гробѣ, желая раздѣлить съ нимъ одинаковую участь въ воскресеніи и благодати Господней. Въ другомъ же гробѣ, въ той же пещерѣ, положенъ Господинъ Никодимъ, наученный святой вѣрѣ отъ Самого Христа Господа и (по вознесеніи Господнемъ) пріявшій отъ апостоловъ святое крещеніе; іудеи узнавъ объ его вѣрѣ во Христа и крещеніи, исполнились гнѣва и хотѣли его убить, какъ и Стефана; однако они не сдѣлали этого изъ уваженія ко мнѣ, такъ какъ Никодимъ былъ мнѣ родственникъ; іудеи отняли у него начальство и имѣнія его присоединили къ церковнымъ; затѣмъ, проклявъ его, они выгнали его изъ города съ безчестіемъ и укоризнами многими; тогда я взялъ его въ свою весь и кормилъ до кончины; когда же онъ умеръ, я похоронилъ его близъ мощей первомученика Стефана. Тамъ же въ третьемъ гробѣ, выкопанномъ въ пещерной стѣнѣ, я похоронилъ умершаго на двадцатомъ году жизни моего любимаго сына Авива, вмѣстѣ со мною пріявшаго святое крещеніе отъ апостоловъ Христовыхъ; съ ними я, умирая, завѣщалъ положить и мое тѣло».

— «Гдѣ же мы будемъ искать васъ?» — спросилъ пресвитеръ.

— «Ищите насъ, — отвѣчалъ Гамаліилъ, — предъ весью на полуденной сторонѣ, на нивѣ Делагаври (то есть нивѣ мужей Божіихъ)».

Воспрянувъ отъ сна, пресвитеръ воздалъ хвалу Богу и такъ помолился:

— «Господи, Іисусе Христе! Если это явленіе отъ Тебя, а не обольщеніе, то повели повториться ему до трехъ разъ».

И сталъ Лукіанъ поститься, вкушая лишь сухой хлѣбъ, до слѣдующаго пятка, пребывая въ молитвѣ и никому не открывая видѣнія.

Въ третій часъ ночи на другой пятокъ опять явился Гамаліилъ пресвитеру Лукіану, какъ и въ первый разъ.

— «Зачѣмъ, — спросилъ онъ, — ты пренебрегъ моимъ повелѣніемъ идти и передать архіепископу Іоанну все, сказанное тебѣ?»

— «Прости меня, господинъ мой, — отвѣчалъ пресвитеръ, — я боялся тотчасъ же по первомъ видѣніи идти и возвѣстить, опасаясь какъ бы не оказаться лживымъ; посему я молилъ Господа, — да пошлетъ Онъ тебя ко мнѣ и второй и третій разъ, чтобы мнѣ увѣриться въ истинѣ».

Гамаліилъ же, простирая руку, сказалъ:

— «Миръ тебѣ, пресвитеръ, почивай!»

И казался онъ какъ бы удаляющимся съ глазъ священника. Затѣмъ, снова обратившись къ нему, сказалъ:

— «Лукіанъ! ты думаешь о томъ, какъ обрѣсти и узнать мощи каждаго изъ насъ; такъ вотъ смотри и разумѣй показываемое тебѣ».

Сказавъ это, онъ принесъ пресвитеру четыре корзины; три изъ нихъ по виду были золотыя, четвертая же серебряная. Одна изъ золотыхъ корзинъ наполнена была красными цвѣтами, вторая и третья — бѣлыми, и четвертая — серебряная была полна желтаго шафрана благовоннаго. Первую золотую корзину, съ красными цвѣтами, Гамаліилъ поставилъ по правую сторону пресвитера на востокѣ, другую, золотую, съ бѣлыми цвѣтами поставилъ на сѣверной сторонѣ, а третью и четвертую корзину поставилъ вмѣстѣ на западной сторонѣ, противъ первой, находящейся на восточной.

— «Что это значитъ господинъ?» — спросилъ пресвитеръ показывавшаго ему корзины Гамаліила.

Онъ отвѣчалъ:

— «Это гробницы наши, въ которыхъ мы почиваемъ: такъ, первая золотая корзина съ красными цвѣтами, поставленная къ востоку — гробъ святаго Стефана, обагрившагося за Христа мученическою кровію; другая золотая корзина съ бѣлыми цвѣтами, стоящая на сѣверъ, есть гробъ господина Никодима; третья также съ бѣлымъ цвѣтомъ, золотая корзина, стоящая къ западу — мой гробъ; четвертая же корзина серебряная, полная благовоннаго шафрана и стоящая рядомъ съ моею, — гробъ моего сына Авива, который былъ чистъ отъ грѣха тѣломъ и душою отъ чрева матери и скончался въ непорочномъ дѣвствѣ».

Послѣ этихъ словъ Гамаліилъ сталъ невидимъ, стали невидимы и корзины.

Послѣ этого видѣнія пресвитеръ принесъ благодареніе Богу и усилилъ постъ и молитву до третьяго пятка, ожидая сподобиться явленія въ третій разъ. И снова въ ночь третьяго пятка, тотъ же честный и святолѣпный Гамаліилъ, представъ пресвитеру, сказалъ съ угрозою:

— «Почему до сихъ поръ ты не озаботился сходить къ архіепископу и открыть ему явленное и сказанное тебѣ? Неужели ты не видишь, какая засуха и скорбь въ поднебесной? Ты же не радишь. Развѣ нѣтъ въ пустыняхъ святыхъ мужей, лучшихъ тебя по жизни, достойныхъ сего откровенія? Но мы, минуя ихъ, хотимъ быть явленными чрезъ тебя. Итакъ встань, иди и скажи архіепископу, да откроетъ мѣсто, гдѣ мы почиваемъ, и устроитъ здѣсь храмъ, дабы нашими молитвами Господь сталъ милостивъ къ Своимъ людямъ».

Пресвитеръ, вставъ и возблагодаривъ Бога, отправился съ поспѣшностію въ Іерусалимъ, гдѣ и сообщилъ архіепископу Іоанну о бывшемъ ему трикратномъ видѣніи и повелѣніи. Архіепископъ прослезился отъ радости и сказалъ:

— «Благословенъ Господь Богъ Человѣколюбецъ, хотящій явить намъ Свою милость откровеніемъ святыхъ Своихъ: и когда мы сподобимся обрѣсти мощи ихъ, то должно мнѣ мощи первомученика Стефана перенести сюда въ городъ, гдѣ онъ подвизался противъ Іудеевъ, гдѣ видѣлъ отверстыя небеса и Христа Бога, стоящаго во Славѣ Своей (Дѣян. гл. 7). Ты же, сынъ мой, — обратился онъ къ пресвитеру, — иди на ту ниву и отыщи мѣсто, гдѣ лежатъ святые; прокопавъ до гроба ихъ, возвѣсти мнѣ».

Пресвитеръ, возвратившись изъ города въ свою весь, созвалъ благоговѣйныхъ мужей и пошелъ съ ними на ниву Делагаври. Среди этой нивы былъ холмъ; думая, что здѣсь почиваютъ мощи святыхъ, онъ хотѣлъ копать, но сначала посвятилъ всю ночь молитвѣ на томъ холмѣ. Въ эту же ночь святый Гамаліилъ явился одному обитавшему по близости тѣхъ мѣстъ иноку Нугетію, говоря:

— «Иди и скажи Лукіану пресвитеру, чтобы онъ не трудился раскапывать тотъ холмъ, ибо не тамъ лежимъ мы; но пусть ищетъ насъ при дебри, на полуденной сторонѣ, тамъ мы погребены; на холмѣ же томъ насъ полагали, когда несли на погребеніе, и здѣсь надъ нами, по древнему обычаю, творили плачъ, во свидѣтельство этого плача бывшаго надъ нами и насыпанъ холмъ».

Возставши, инокъ отправился по указанію и нашелъ на помянутомъ холмѣ пресвитера Лукіана со многими мужами; они уже начали раскопку; тогда инокъ повѣдалъ Лукіану о томъ, что онъ видѣлъ и слышалъ. Пресвитеръ прославилъ Бога, явившаго и другого свидѣтеля откровенію. И направились къ дебри, при которой нашли камень съ еврейской надписью «Хеліилъ», то есть рабы Божіи; окопавъ камень и сдвинувъ съ мѣста, они нашли тѣсный входъ въ пещеру. Влѣзши въ пещеру со свѣчею, увидѣли выкопанныя въ стѣнахъ гробы и въ нихъ мощи святыхъ. Входъ въ пещеру былъ съ полуденной стороны; такъ что по правую сторону къ востоку находился гробъ святаго Стефана, противъ входа, на сѣверъ, гробъ святаго Никодима, на западной же сторонѣ противъ святаго Стефана почивалъ святый Гамаліилъ съ сыномъ, какъ было это прежде указано пресвитеру видѣніемъ корзинъ. Тотчасъ пресвитеръ сообщилъ объ обрѣтеніи святыхъ мощей [5] іерусалимскому архіепископу Іоанну.

Архіепископъ, взявъ двухъ прилучившихся епископовъ, Елевѳерія Севастійскаго и Елевѳерія Іерихонскаго, поспѣшилъ къ мѣсту обрѣтенія мощей; расширивъ входъ пещерный, они вошли внутрь. Когда открыли гробъ святаго первомученика, тотчасъ потряслась земля и люди, достойные по жизни, услышали вверху голосъ ангеловъ поющихъ: «Слава въ вышнихъ Богу и на землѣ миръ!» (ср. Лук. 2, 14). Благоуханіе же отъ мощей святаго исходило такое, какого никто изъ людей никогда прежде не ощущалъ; это неизреченное благоуханіе разносилось по воздуху за десять поприщъ, и всѣ присутствовавшіе думали, что они находятся какъ бы въ раю. Много народа пришло съ архіепископомъ изъ Іерусалима и окрестныхъ селеній; среди пришедшихъ находилось много больныхъ, страдавшихъ различными недугами, — слѣпые, хромые, мучимые внутренними недугами и бѣсами, покрытые вередами и язвами: всѣ они получили исцѣленіе. Число исцѣлѣвшихъ простиралось до семидесяти трехъ человѣкъ. Итакъ, взявши мощи четырехъ угодниковъ Божіихъ, вынесли ихъ на холмъ съ пѣніемъ псалмовъ и другихъ священныхъ гимновъ; люди же прикасались къ нимъ, лобызая ихъ съ благоговѣніемъ. Вскорѣ архіепископъ на томъ холмѣ создалъ церковь во имя обрѣтенныхъ святыхъ и положилъ въ ней мощи Никодима, Гамаліила и Авива; мощи же святаго архидіакона Стефана онъ торжественно перенесъ въ Іерусалимъ и положилъ въ церкви, находившейся во святомъ Сіонѣ.

Въ эти же времена одинъ благородный мужъ, сенаторъ Александръ, съ женою Іуліаніею прибылъ на поклоненіе святымъ мѣстамъ изъ Царьграда въ Іерусалимъ; видѣвъ чудеса, совершавшіяся при гробѣ святаго первомученика Стефана, Александръ устроилъ въ городѣ каменную церковь во имя его и усердно просилъ архіерея перенести въ нее мощи святаго Стефана; архіерей, убѣжденный усердною мольбою, исполнилъ просьбу. Спустя нѣкоторое время Александръ заболѣлъ въ Іерусалимѣ смертнымъ недугомъ и завѣщалъ съ клятвою женѣ своей: пусть она устроитъ ковчегъ, подобный ковчегу первомученика, и въ томъ положитъ его при мощахъ святаго Стефана. Завѣщавъ это, онъ умеръ. Жена исполнила предсмертную волю мужа: она устроила ковчегъ, подобный ковчегу святаго Стефана, и предала мужа торжественному погребенію рядомъ съ ковчегомъ первомученика. И жила она въ Іерусалимѣ при помянутой церкви, не желая разлучаться съ умершимъ мужемъ: она вѣрила, что онъ живъ для Бога.

Такъ какъ жена Александра была еще молода, красива и къ тому же богата, то многіе изъ знатныхъ лицъ склоняли ее на второй бракъ. Но она, какъ цѣломудренная женщина, никакъ не хотѣла вступать во второй бракъ; она твердо рѣшила сохранять вѣрность первому мужу, надѣясь раздѣлить съ нимъ въ воскресеніе одинаковую участь, уготованную праведникамъ (Матѳ. 25, 34). Когда же одинъ изъ знатныхъ начальниковъ сильно докучалъ ей, желая вступить въ бракъ съ нею, то Іуліанія, желая избавиться отъ него, умыслила слѣдующее: взявши тѣло мужа, возвратиться на родину въ Царьградъ, несмотря на то, что уже прошло восемь лѣтъ со дня преставленія мужа. Она просила архіепископа, чтобы онъ не запрещалъ ей взять тѣло мужа; архіепископъ не соглашался; тогда Іуліанія сейчасъ же написала къ отцу своему, жившему въ Царьградѣ, прося его исходатайствовать у царя такое повелѣніе, по которому бы она могла безпрепятственно взять тѣло мужа и придти въ Царьградъ. Въ скоромъ времени отъ царя пришло желаемое разрѣшеніе, которое она и показала архіепископу. Увидѣвъ письмо царя, архіепископъ уже не могъ болѣе противиться и благословилъ быть по прошенію Іуліаніи. Она же, открывши съ благословеніемъ въ землѣ то мѣсто, гдѣ стояли оба ковчега, святаго первомученика Стефана и ея мужа Александра, взяла ковчегъ съ мощами святаго вмѣсто ковчега мужа; такъ поступила Іуліанія какъ бы обманувшись, на самомъ же дѣлѣ по изволенію Божію и по желанію первомученика. Возложивши ковчегъ на колесницу, запряженную мулами, Іуліанія отправилась въ путь. Былъ же вечеръ, когда она оставила Іерусалимъ; и въ ту же ночь надъ перевозимыми мощами въ воздухѣ послышался голосъ ангеловъ, поющихъ славословіе Богу, а отъ ковчега исходило великое благоуханіе, какъ отъ мѵра, излитаго въ большомъ количествѣ. Слышались и крики бѣсовъ, издали взывавшихъ:

— «Горе намъ! Такъ какъ идетъ Стефанъ и бьетъ насъ».

Слуги Іуліаніи, слыша все это, испугались и сказали госпожѣ своей:

— «Что это значитъ, госпожа, что слышатся различные голоса, называющіе имя Стефана? Не веземъ ли мы ковчегъ первомученика Стефана вмѣсто ковчега нашего господина Александра?»

Она же отвѣчала со слезами радости:

— «Молчите, дѣти, все дѣлается такъ, какъ угодно Богу и Его святому рабу».

Достигши приморскаго города Аскалона, они нашли корабль, направлявшійся въ Царьградъ; уплативъ корабельщику слѣдуемую плату, они сѣли въ корабль съ мощами святаго и начали плаваніе. Когда корабль находился среди моря, поднялась страшная буря, такъ что корабль покривился; всѣ испугались, видя вздымавшіяся громады волнъ; но вотъ явился мореплавателямъ видимо святый первомученикъ Стефанъ и сказалъ:

— «Я съ вами — не бойтесь!»

Сказавъ это, онъ сталъ невидимъ, и тотчасъ успокоилось море, и все дальнѣйшее плаваніе было благополучно; надъ мощами же святаго ночью явился свѣтъ, отъ ковчега исходило сильное благоуханіе, въ воздухѣ же слышалось пѣніе ангеловъ. Когда пристали къ Халкидону, то рѣшили пробыть здѣсь пять дней. Жителямъ города стало извѣстно о мощахъ святаго Стефана, они устремились къ кораблю, принося съ собою и недужныхъ; и всѣ больные, находившіеся въ городѣ, получили исцѣленіе, благодаря пришествію первомученика; отгонялись отъ людей и бѣсы, которые кричали при этомъ:

— «Стефанъ, побіенный камнями отъ жидовъ, придя мучитъ насъ жестоко и гонитъ насъ повсюду, — на землѣ и на морѣ».

Отплывъ отъ Халкидона, корабль благополучно достигъ Царьграда. Благочестивая Іуліанія пошла къ отцу и подробно сообщила ему все о мощахъ святаго архидіакона Стефана. Затѣмъ они отправились вмѣстѣ съ отцемь къ царю и патріарху и имъ сообщили тоже; и всѣ исполнились великой радости. Патріархъ съ клиромъ и всѣмъ народомъ пошелъ на пристань въ срѣтеніе мощей первомученика. Вынесши ковчегъ изъ корабля, поставили его на царскую колесницу и повезли съ псалмопѣніями, хотя внести въ дворецъ царя; такъ приказалъ царь. Сколь много совершалось въ это время чудесъ при святыхъ мощахъ и сказатъ невозможно; словомъ, всѣ, какими бы ни были одержимы недугами и болѣзнями, получили исцѣленіе. Когда торжественное шествіе достигло до «Константиновыхъ бань» [6], то мулы, везшіе царскую колесницу съ мощами остановились; и какъ ни били ихъ слуги, заставляя идти дальше, они никакъ не могли сойти съ мѣста. Тогда одинъ мулъ, пріобрѣтя, по Божію велѣнію, даръ слова, сказалъ:

— «Зачѣмъ понапрасну бьете насъ? На этомъ именно мѣстѣ святый первомученикъ Стефанъ изволяетъ быть положеннымъ».

Услышавъ это, всѣ присутствующіе исполнились сильнаго удивленія и ужаса, и прославили Бога. Царь же тотчасъ повелѣлъ на этомъ мѣстѣ приступить къ постройкѣ церкви каменной; и въ скоромъ времени создана была прекрасная церковь во имя святаго первомученика и архидіакона Стефана; въ ней и положили его честныя мощи во славу и хвалу Господа и Спаса нашего Іисуса Христа, со Отцемъ и Святымъ Духомъ славимаго вмѣстѣ [7], да будетъ Ему и отъ насъ грѣшныхъ честь и слава, поклоненіе и благодареніе нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Память его совершается Церковію еще 27 декабря; подъ этимъ числомъ см. житіе его въ Минеи-Четьи за декабрь.
[2] Гамаліилъ — знаменитый законоучитель еврейскій, занимавшій высокое мѣсто въ Іерусалимскомъ синедріонѣ, уважаемый всѣмъ народомъ, такъ что его называли «славою Закона». Преданіе говоритъ, что онъ, вмѣстѣ съ сыномъ Авивомъ, крещенъ ап. Петромъ и ап. Іоанномъ.
[3] Мѣра разстоянія, равна приблизительно 690 нашимъ саженямъ.
[4] Константинъ Великій, римскій императоръ, сынъ Констанція Хлора, правителя Западной части римской имперіи, и Елены, родился въ 274 г. По смерти отца, войско провозгласило его императоромъ, и онъ, благодаря этому, сдѣлался обладателемъ Галліи и Испаніи. Послѣ продолжительной борьбы съ начальниками другихъ областей римскаго государства, Лициніемъ и Максентіемъ, Константинъ объявилъ себя въ 324 г. независимымъ правителемъ и объединилъ подъ своею властію всю имперію. Константинъ Великій замѣчателенъ своею дѣятельностью на пользу Церкви Христовой; за эту именно дѣятельность исторія называатъ его Великимъ, а Церковь — равноапостольнымъ. Поворотъ къ христіанству въ законодательной дѣятельности Константина Великаго начинается съ манифеста 313 г. о вѣротерпимости, изданномъ въ Медіоланѣ за подписью его и Лицинія: въ этомъ манифестѣ, между прочимъ, разрѣшался свободный переходъ въ христіанство всякому желающему. Вскорѣ появились указы объ освобожденіи клириковъ отъ всѣхъ личныхъ повинностей и церкви отъ податей; законъ 321 г. разрѣшалъ дѣлать вклады въ христіанскую церковь; въ слѣдующемъ году запрещено было насильственно привлекать христіанъ на языческія празднества. Сдѣлавшись единодержавнымъ, Константинъ Великій уничтожилъ указы и постановленія прежнихъ императоровъ, изданныя противъ христіанъ; онъ возвратилъ права, имущество и свободу всѣмъ, лишившимся ихъ въ прежнее время за исповѣданіе христіанства. Особымъ указомъ имъ было предписано посвящать Богу воскресный и другіе праздничные дни; во время праздниковъ закрывались зрѣлища и суды. Въ Церкви Константинъ Великій старался поддерживать миръ и согласіе; для прекращенія аріанскихъ смутъ имъ былъ созванъ первый Вселенскій соборъ въ Никеѣ (325 г.). Не желая пребывать въ Римѣ, гдѣ язычество было особенно сильно, Константинъ Великій перенесъ столицу въ Византію; здѣсь онъ уничтожилъ идоловъ и украсилъ городъ христіанскими храмами. Въ 337 г. онъ принялъ крещеніе, послѣ котораго вскорѣ умеръ на 65 г. жизни. Въ V в. Церковь причислала Константина къ лику святыхъ; память его 21-го мая.
[5] Это обрѣтеніе мощей совершилось 415 году.
[6] Бани эти основаны Константиномъ Великимъ, продолжены его сыномъ Констанціемъ и окончены въ 427 году Ѳеодосіемъ Младшимъ. Нынѣ онѣ называются Тсукуръ-Хамамъ и находятся на 4 холмѣ.
[7] Въ 1200 году въ этомъ храмѣ былъ нашъ русскій паломникъ Антоній; онъ видѣлъ въ немъ лобъ первомученика, избитый камнями и сшитый.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга двѣнадцатая: Мѣсяцъ Августъ. — М.: Синодальная Типографія, 1911. — С. 29-38.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0