Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 25 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 30.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Апрѣль.
День двадцать третій.

Страданіе святаго великомученика Георгія Побѣдоносца.

Однажды Діоклитіанъ вопросилъ Аполлона о нѣкоей вещи [3]. Бѣсъ же отвѣтилъ ему:

— «Не могу истинно провозвѣщать будущее, ибо мнѣ препятствуютъ люди праведные, почему и лгутъ въ капищахъ волшебные треножники [4]: праведники уничтожаютъ нашу силу».

Діоклитіанъ сталъ спрашивать жрецовъ, что это за праведники, ради которыхъ не можетъ пророчествовать богъ Аполлонъ. Жрецы отвѣчали, что на землѣ праведными являются христіане. Услышавъ это, Діоклитіанъ исполнился гнѣва и ярости на христіанъ и возобновилъ прекратившееся гоненіе на нихъ. Обнажилъ онъ мечъ свой на праведныхъ, неповинныхъ и непорочныхъ людей Божіихъ и послалъ повелѣніе о казни ихъ во всѣ страны своего царства. И вотъ темницы наполнились исповѣдающими истиннаго Бога, вмѣсто прелюбодѣевъ, разбойниковъ и негодныхъ людей. Обычные способы мученій были отмѣнены, какъ неудовлетворительные и были изобрѣтены лютѣйшія муки, которымъ и подвергали множество христіанъ вседневно и повсюду. Со всѣхъ сторонъ, особенно съ востока, къ царю было доставлено много письменныхъ клеветъ на христіанъ. Въ этихъ доносахъ сообщалось, что людей не исполняющихъ царскихъ повелѣній и именующихся христіанами такое множество, что слѣдуетъ или оставить ихъ пребывать въ своей вѣрѣ или ополчиться на нихъ войною. Тогда царь созвалъ отовсюду своихъ анѳипатовъ и игеменовъ на совѣтъ въ Никомидію [5], собралъ князей, бояръ и весь свой сенатъ и, открывъ имъ свою ярость противъ христіанъ, повелѣлъ, каждому дать по своему разумѣнію совѣтъ, какъ поступать съ отпавшими отъ язычества. Послѣ многихъ рѣчей присутствовавшихъ на совѣтѣ, мучитель заявилъ, что ничего нѣтъ честнѣе и благопотребнѣе почитанія древнихъ отеческихъ боговъ. Когда всѣ согласились съ высказаннымъ царемъ, онъ продолжалъ:

— «Если вы всѣ такъ думаете, и желаете усердно исполнять, и если дорожите моею любовью, то постарайтесь всѣми способами истребить по всему нашему царству христіанскую вѣру, противную нашимъ богамъ. Чтобы вы могли это совершить успѣшнѣе, я самъ буду помогать вамъ всѣми силами».

Всѣ приняли это царское слово съ похвалою. Діоклитіанъ и сенатъ собрались на совѣтъ объ искорененіи христіанства и второй и третій разъ. Затѣмъ возвѣстили о рѣшеніи народу съ тѣмъ, чтобы оно стало непремѣннымъ повелѣніемъ.

Въ то время въ римскомъ воинствѣ былъ чудный Христовъ воинъ, святый Георгій, родомъ изъ Каппадокіи [6], сынъ христіанскихъ родителей, изъ млада воспитанный ими въ благочестіи. Еще въ дѣтствѣ онъ лишился отца, который скончался замученный за исповѣданіе Христа. Мать же Георгія переселилась съ нимъ въ Палестину, такъ какъ тамъ была ея родина и богатыя владѣнія.

Придя въ возрастъ, святый Георгій отличался красотою лица, мужествомъ и крѣпостію тѣла, почему и былъ поставленъ трибуномъ [7] въ знаменитомъ воинскомъ полку. Въ этомъ чинѣ онъ проявилъ такую храбрость на брани, что царь Діоклитіанъ, еще не знавшій о его христіанствѣ, почтилъ его саномъ комита [8] и воеводы. Мать же Георгія въ то время уже скончалась.

Когда Діоклитіанъ замыслилъ мучительски истребить христіанъ, святый Георгій состоялъ при царѣ. Съ перваго дня, какъ только святый Георгій убѣдился, что этотъ неправедный замыселъ никоимъ образомъ не можетъ быть отмѣненъ, и узналъ о лютости нечестивыхъ противъ христіанъ, онъ рѣшилъ, что наступило время, которое послужитъ ко спасенію его души. Тотчасъ все свое богатство, золото, серебро и драгоцѣнныя одежды святый Георгій роздалъ нищимъ, бывшимъ при себѣ рабамъ даровалъ свободу, а о тѣхъ рабахъ, которые находились въ палестинскихъ его владѣніяхъ, распорядился, чтобы одни изъ нихъ были освобождены, а другіе переданы неимущимъ. На третій день, когда должно было состояться окончательное совѣщаніе царя и его князей о беззаконномъ убіеніи неповинныхъ христіанъ, мужественный Христовъ воинъ святый Георгій, отвергнувъ всякій страхъ человѣческій и имѣя въ себѣ только страхъ предъ Богомъ, съ лицемъ свѣтлымъ и мужественнымъ умомъ явился на то нечестивое и беззаконное сборище и обратился къ нему съ такою рѣчью:

— «О царь, и вы, князья и совѣтники! Вы установлены для соблюденія добрыхъ, законовъ и праведныхъ судовъ, а неистово воздвигаете вашу ярость противъ христіанъ, утверждая беззаконіе и издавая неправильныя постановленія о судѣ неповинныхъ и никого необидѣвшихъ людей. Вы гоните ихъ и мучаете, принуждая къ вашему безумному нечестію и тѣхъ, кто научился быть благочестивымъ. Но нѣтъ, ваши идолы — не боги! Не прельщайтесь этою ложью. Іисусъ Христосъ — единый Богъ, единъ Господь во славѣ Бога Отца, Которымъ все сотворено и все существуетъ Духомъ Его Святымъ. Или вы сами познайте истину и научитесь благочестію, или не смущайте безуміемъ вашимъ познавшихъ истинное благочестіе».

Изумившись такимъ словамъ святаго Георгія и его неожиданному дерзновенію, всѣ обратили очи свои на царя, съ нетерпѣніемъ ожидая, что тотъ отвѣтитъ святому. Царь же отъ удивленія не могъ придти въ себя и, точно оглушенный громомъ, сидѣлъ въ молчаніи, удерживая въ себѣ гнѣвъ. Наконецъ царь знакомъ указалъ присутствовавшему на совѣтѣ, другу своему, Магненцію, саномъ анѳипату, чтобы тотъ отвѣчалъ Георгію.

Магненцій подозвалъ къ себѣ святаго и сказалъ ему:

— «Кто побудилъ тебя къ такому дерзновенію и велерѣчію?»

— «Истина», — отвѣчалъ святый.

— «Что же это за истина?» — сказалъ Магненцій.

Георгій сказалъ:

— «Истина это — самъ Христосъ, гонимый вами».

— «Значитъ и ты христіанинъ?» — спросилъ Магненцій.

И отвѣчалъ святый Георгій:

— «Я рабъ Христа, Бога моего, и, на Него уповая, своею волею явился среди васъ, чтобы свидѣтельствовать объ истинѣ».

Отъ этихъ словъ святаго заволновалось все сонмище, всѣ заговорили, одинъ одно, другой другое, и поднялся нестройный крикъ и вопль, какъ это бываетъ въ многочисленной толпѣ народа.

Тогда Діоклитіанъ приказалъ возстановить молчаніе и, обративъ очи свои на святаго, узналъ его и сказалъ:

— «Я и прежде дивился твоему благородству, о Георгій! Признавъ твою наружность и твое мужество достойными чести, я почтилъ тебя не малымъ саномъ. И сегодня, когда ты говоришь дерзкія слова себѣ во вредъ, я, изъ любви къ твоему разуму и храбрости, какъ отецъ даю тебѣ совѣтъ и увѣщаю тебя, чтобы ты не лишился воинской славы и чести сана своего и не предавалъ своимъ непокорствомъ цвѣта твоей юности на муки. Принеси же богамъ жертву и получишь отъ насъ еще большій почетъ».

Святый Георгій отвѣчалъ:

— «О, если бы ты самъ, царь, черезъ меня позналъ истиннаго Бога и принесъ Ему любимую Имъ жертву хвалы! Онъ сподобилъ бы тебя лучшаго царства — безсмертнаго, ибо то царство, которымъ ты теперь наслаждаешься — непостоянно, суетно и быстро погибаетъ, а вмѣстѣ съ нимъ гибнутъ и его кратковременныя наслажденія. И никакой пользы не получаютъ тѣ, кто обольщенъ ими. Ничто изъ этого не можетъ ослабить моего благочестія, и никакія муки не устрашатъ душу мою и не поколеблютъ ума моего».

Сіи слова святаго Георгія привели царя въ неистовство. Не давъ святому окончить свою рѣчь, царь повелѣлъ своимъ оруженосцамъ изгнать кольями Георгія изъ собранія и заключить его въ темницу.

Когда воины стали исполнять приказаніе царево, и уже одно копье коснулось тѣла святаго, тотчасъ его желѣзо стало мягко, какъ олово, и согнулось. Уста же мученика исполнились хваленія Бога.

Введя мученика въ темницу, воины распростерли его на землѣ, лицемъ вверхъ, забили ему ноги въ колоды и положили ему на грудь тяжелый камень. Такъ велѣлъ мучитель. Святый же все это терпѣлъ, непрестанно воздавая благодареніе Богу вплоть до слѣдующаго дня.

Когда наступилъ день, царь снова призвалъ мученика на испытаніе, и, видя Георгія подавленнаго тяжестью камня, спросилъ его:

— «Раскаялся ли ты, Георгій, или все еще пребываешь въ своемъ непокорствѣ».

Святый Георгій, угнетенный тяжелымъ камнемъ, который лежалъ у него на груди, едва могъ проговорить:

— «О царь, неужели ты думаешь, что я пришелъ въ такое изнеможеніе, что послѣ столь малаго мученія отвергнусь отъ вѣры своей. Скорѣе ты изнеможешь, мучая меня, нежели я, мучимый тобою».

Тогда Діоклитіанъ велѣлъ принести великое колесо, подъ которымъ были помѣщены доски, истыканныя желѣзными остріями, подобными мечамъ, ножамъ и спицамъ; нѣкоторыя изъ нихъ были прямые, другіе искривлены на подобіе удилищъ. На томъ колесѣ царь велѣлъ привязать обнаженнаго мученика, и, вращая колесо, срѣзать все тѣло его желѣзными остріями, утвержденными на доскахъ. Святый Георгій, разрѣзаемый на части и сокрушаемый какъ тростникъ, доблестно переносилъ свои муки. Сначала онъ молился Богу громкимъ голосомъ, затѣмъ тихо, про себя, благодарилъ Бога, не испустивъ ни одного стенанія, а пребывая, какъ спящій или нечувственный.

Сочтя святаго умершимъ, царь въ радости принесъ хвалу богамъ своимъ и обратился къ Георгію съ такими словами:

— «Гдѣ же Богъ твой, Георгій; почему онъ не избавилъ тебя отъ такой муки?»

Затѣмъ онъ велѣлъ Георгія, какъ уже умершаго, отвязать отъ колеса, а самъ пошелъ въ капище Аполлона.

Вдругъ затемнился воздухъ и прогремѣлъ страшный громъ, и многіе слышали гласъ свыше:

— «Не бойся Георгій, Я съ тобою».

Появилось сіяніе, великое и необычное, и ангелъ Господень во образѣ юноши прекраснаго и ясноликаго, озареннаго свѣтомъ, показался стоящимъ у колеса и, возложивъ руку на мученика, сказалъ:

— «Радуйся».

И никто не смѣлъ приступить къ колесу и къ мученику, пока продолжалось видѣніе. Когда же ангелъ изчезъ, сошелъ съ колеса самъ мученикъ, отрѣшенный отъ колеса ангеломъ и исцѣленный имъ отъ ранъ. И сталъ святый Георгій невредимъ тѣломъ и призывалъ Господа.

При видѣ этого чуда воины пришли въ великій ужасъ и недоумѣніе и возвѣстили о случившемся царю, который тогда присутствовалъ въ капищѣ на совершеніи нечистой службы идоламъ. Послѣдовалъ за воинами и святый Георгій и предсталъ царю въ капищѣ.

Царь сначала не вѣрилъ, что предъ нимъ святый Георгій, но думалъ, что это кто-нибудь похожій на него. Окружавшіе царя пристально смотрѣли на Георгія и убѣдились, что это именно онъ, да и самъ мученикъ громкимъ голосомъ возвѣстилъ:

— «Я — Георгій».

Ужасъ и недоумѣніе надолго сковали уста всѣмъ. Два же мужа, находившіеся тамъ, Антоній и Протолеонъ, почтенные преторскимъ [9] саномъ, которые уже ранѣе были оглашены въ христіанской вѣрѣ, видя сіе дивное чудо, совершенно утвердились въ исповѣданіи Христа и воззвали:

— «Единъ Богъ великій и истинный, Богъ христіанскій!»

Царь тотчасъ велѣлъ схватить ихъ, безъ допроса вывести за городъ и предать усѣкновенію мечемъ.

Царица Александра, также присутствовавшая въ капищѣ, видя чудесное исцѣленіе мученика и услыхавъ о явленіи ангела, познала истину. Но когда она хотѣла со дерзновеніемъ исповѣдать Христа, епархъ ее удержалъ и прежде, чѣмъ узналъ сіе царь, повелѣлъ отвести ее во дворецъ.

Злодѣйственный же Діоклитіанъ, не способный творить добро, повелѣлъ Георгія ввергнуть въ обложенный камнемъ ровъ съ негашеною известью и ею засыпать мученика на три дня.

Ведомый ко рву, святый такъ велегласно молился Господу:

— «Спаситель скорбящихъ, прибѣжище гонимыхъ, надежда безнадежныхъ, Господи Боже мой! Услышь молитву раба Твоего, призри на меня и помилуй меня. Избавь меня отъ коварствъ супротивнаго и дай мнѣ соблюсти до конца моей жизни исповѣданіе имени Твоего Святаго. Не оставь меня, Владыко, за мои грѣхи, чтобы не сказали мои враги: «Гдѣ Богъ его?» Покажи силу Твою и прославь имя Твое во мнѣ, непотребномъ рабѣ Твоемъ. Пошли мнѣ ангела, хранителя меня недостойнаго, — Ты, претворившій пещь вавилонскую въ росу и сохранившій Твоихъ отроковъ невредимыми (см. Дан. гл. 3), ибо Ты благословенъ во вѣки. Аминь».

Такъ помолившись и оградивъ все тѣло свое крестнымъ знаменіемъ, Георгій вошелъ въ ровъ, радуясь и славя Бога. Связавъ мученика и, согласно повелѣнію, засыпавъ его во рву негашеной известью, слуги царевы удалились.

На третій день царь повелѣлъ извергнуть кости мученика изъ рва съ известью, ибо онъ думалъ, что Георгій сгорѣлъ тамъ. Когда пришли слуги и разгребли известь, то нашли святаго вопреки ожиданію, невредимымъ, живымъ, здоровымъ и разрѣшеннымъ отъ узъ. Онъ стоялъ съ лицемъ свѣтлымъ, простиралъ руки къ небу и благодарилъ Бога за всѣ Его благодѣянія.

Слуги и народъ, присутствовавшіе при этомъ, пришли въ ужасъ и удивленіе и, какъ бы едиными устами, прославляли Бога Георгіева, называя Его Великимъ.

Узнавъ о случившемся, Діоклитіанъ тотчасъ велѣлъ привести къ себѣ святаго и съ удивленіемъ сказалъ:

— «Откуда въ тебѣ, Георгій, такая сила, и какими волшебствами ты пользуешься, — скажи намъ. Я думаю, что ты нарочно притворился вѣрующимъ во Христа, чтобы показать волшебную хитрость, удивить всѣхъ своимъ чародѣйствомъ, и явить себя черезъ него великимъ».

— «О царь, — отвѣчалъ святый, — я полагалъ, что ты не возможешь открыть свои уста на хуленіе всесильнаго Бога, для Коего все возможно и Кто избавляетъ отъ бѣдъ уповающихъ на Него. Ты же, будучи прельщенъ діаволомъ, впалъ въ такую глубину заблужденія и погибели, что называешь волхвованіемъ и чарами чудеса Бога моего, зримыя вашими очами. Плачу я о вашей слѣпотѣ, называю васъ окаянными и считаю недостойными моего отвѣта».

Тогда Діоклитіанъ повелѣлъ принести сапоги желѣзные, раскалить длинные гвозди, вбитые въ подошву ихъ, обуть мученика въ эти сапоги и такъ гнать его съ побоями до темницы. Когда гнали мученика, обутаго такимъ образомъ, мучитель, надругаясь, говорилъ:

— «Какой ты быстрый скороходъ, Георгій, какъ скоро ты идешь!»

Мученикъ же, безчеловѣчно влачимый, подвергаясь жестокимъ ударамъ, говорилъ въ себѣ:

— «Иди, Георгій, чтобы достигнуть, потому что ты идешь, не яко безвѣстно» (1 Кор. 9, 26) [10].

Затѣмъ, призывая Бога, говорилъ:

— «Призри съ небеси, Господи, погляди на трудъ мой и услышь стенаніе окованнаго раба Твоего, ибо умножились враги мои и ненавидѣніемъ неправеднымъ возненавидѣша мя (Псал. 24, 19) за имя Твое Святое. Но Ты Самъ, исцѣли меня, Владыко, ибо сокрушаются кости мои, и дай мнѣ терпѣніе до конца, чтобы не сказалъ врагъ мой: я силенъ противъ него».

Съ такой молитвой шелъ святый Георгій въ темницу. Заключенный тамъ, изнемогалъ онъ тѣломъ, имѣя ноги растерзанными, но не изнемогъ духомъ. Весь день и всю ночь не переставалъ онъ возносить благодареніе и молитвы Богу. И въ ту ночь, Божіею помощію, исцѣлился отъ язвъ, ноги его и все тѣло снова стали невредимыми.

Утромъ святый Георгій былъ представленъ царю на мѣстѣ позорищномъ, гдѣ пребывалъ царь со всѣмъ синклитомъ. Видя, что мученикъ ходитъ правильно и не хромаетъ ногами, какъ будто ему и не причиняли язвъ, царь съ удивленіемъ сказалъ ему:

— «Что же Георгій — нравятся ли тебѣ сапоги твои?»

— «Очень», — отвѣчалъ святый.

И сказалъ царь:

— «Перестань быть дерзкимъ, будь кротокъ и покоренъ и, отвергши волшебную хитрость, принеси жертву милостивымъ богамъ, чтобы не лишиться тебѣ сладкой сей жизни многими муками».

Отвѣчалъ Георгій святый:

— «Какъ безумны вы, называющіе силу Божію волхвованіемъ и безъ стыда гордящіеся бѣсовскою прелестью!»

Воззрѣвъ на святаго гнѣвными очами, Діоклитіанъ свирѣпымъ крикомъ прервалъ рѣчь его и велѣлъ предстоящимъ бить во уста его; пусть, сказалъ мучитель, онъ научится не досаждать царямъ. Затѣмъ, повелѣлъ Георгія бить воловьими жилами до тѣхъ поръ, пока плоть его съ кровью не прилипнетъ къ землѣ.

Люто мучимый, святый Георгій не измѣнилъ свѣтлости лица своего. Сильно удивляясь сему, царь говорилъ окружающимъ:

— «Воистинну сіе не отъ мужества и крѣпости Георгія, а отъ волшебной хитрости».

Тогда Магненцій сказалъ царю:

— «Есть здѣсь нѣкій мужъ, искусный въ волхвованіи. Если ты прикажешь его привести, вскорѣ будетъ побѣжденъ Георгій и придетъ тебѣ въ повиновеніе».

Тотчасъ волхвъ былъ призванъ предъ царя, и Діоклитіанъ сказалъ ему:

— «Что скверный сей человѣкъ Георгій сотворилъ здѣсь, очи всѣхъ присутствующихъ видѣли; но какъ онъ сіе сотворилъ, только вы знаете, искусные въ той хитрости. Иди побѣди и уничтожь его волхвованія и сдѣлай его покорнымъ намъ, или тотчасъ лиши его жизни чародѣйными травами, чтобы онъ пріялъ подобающую себѣ смерть отъ той хитрости, которой научился. Поэтому то я и оставлялъ его въ живыхъ до сихъ поръ».

Волхвъ, именемъ Аѳанасій, обѣщался исполнить все повелѣнное на другой день.

Повелѣвъ сторожить мученика въ темницѣ, царь оставилъ судилище, а святый вошелъ въ темницу, призывая Бога:

— «Прояви, Господи, милость Твою на мнѣ, направь стопы мои къ твоему исповѣданію и сохрани путь мой въ вѣрѣ Твоей, чтобы вездѣ прославилось имя Твое пресвятое».

Утромъ царь снова явился на судилище и возсѣлъ на высокомъ мѣстѣ въ виду у всѣхъ. Пришелъ и Аѳанасій волхвъ, гордясь своей мудростью, неся чародѣйныя питія въ разныхъ сосудахъ на показъ царю и всѣмъ предстоящимъ. И сказалъ Аѳанасій:

— «Пусть сейчасъ приведутъ сюда осужденнаго, и узритъ онъ силу нашихъ боговъ и моихъ чаръ».

Затѣмъ, взявъ одинъ сосудъ, Аѳанасій сказалъ царю:

— «Если хочешь, чтобы тотъ безумецъ во всемъ тебя послушался, пусть онъ выпьетъ это питіе».

Взявъ другой сосудъ, волхвъ продолжалъ:

— «Если же угодно будетъ суду твоему видѣть горькую смерть того, пусть онъ сіе выпьетъ».

Тотчасъ, по повелѣнію царя, святый Георгій былъ приведенъ на судъ. И сказалъ ему Діоклитіанъ:

— «Сейчасъ твои волхвованія, Георгій, будутъ разрушены и прекратятся».

И повелѣлъ насильно напоить святаго чародѣйственнымъ питіемъ. Испивъ безъ колебанія, Георгій остался невредимымъ, радуясь и насмѣхаясь надъ бѣсовской прелестью. Кипя яростью, царь велѣлъ насильно напоить его и другимъ питіемъ, исполненнымъ яда смертнаго. Святый же не сталъ ожидать насилія, а самъ добровольно взялъ сосудъ и выпилъ смертоносный ядъ, но остался невредимымъ, будучи сохраненъ отъ смерти помощью благодати Божіей.

Удивился царь и весь синклитъ его; Аѳанасій волхвъ также пришелъ въ недоумѣніе. Черезъ нѣкоторое время, царь оказалъ мученику:

— «До какихъ поръ, Георгій, будешь ты удивлять насъ дѣяніями твоими? доколѣ не повѣдаешь намъ истины, какими волшебными кознями ты дошелъ до презрѣнія причиняемыхъ тебѣ мукъ и остаешься невредимымъ отъ смертоноснаго питія? скажи все поистинѣ намъ, желающимъ тебя выслушать съ кротостію».

Отвѣчалъ блаженный Георгій:

— «Не думай, о царь, что я не обращаю вниманія на муки, благодаря человѣческому умышленію. Нѣтъ, я спасаюсь призываніемъ Христа и Его силою. Уповая на Него, по таинственному Его наученію мы ни во что считаемъ муки».

И сказалъ Діоклитіанъ:

— «Въ чемъ же состоитъ таинственное наученіе Христа Твоего?»

Георгій отвѣчалъ:

— «Онъ вѣдаетъ, что ваша злоба ничего не достигнетъ, и научилъ Своихъ слугъ не бояться убивающихъ тѣло, такъ какъ они не могутъ убить души. Ибо сказалъ Онъ: и власъ главы вашея не погибнетъ (Лук. 21, 18), и если что смертно испіете, не вредитъ вамъ (Марк. 16, 18). Услышь, о царь, сіе неложное Его обѣщаніе намъ, о которомъ я вкратцѣ говорю тебѣ: вѣруяй въ Мя, дѣла, яже Азъ творю, и той сотворитъ» (Іоан. 14, 12).

— «Какія же это дѣла Его, о которыхъ ты говоришь?» — спросилъ Діоклитіанъ.

Отвѣчалъ святый:

— «Слѣпыхъ просвѣщать, очищать прокаженныхъ, подавать хожденіе — хромымъ, слухъ — глухимъ, духи нечистые изгонять, воскрешать мертвыхъ — вотъ сіи и подобныя симъ дѣла Христовы».

Обратившись къ Аѳанасію волхву, царь спросилъ его:

— «Что ты скажешь на это?»

— «Удивляюсь, — отвѣчалъ Аѳанасій, — какъ онъ надругается надъ твоей кротостью, говоря ложь въ надеждѣ избѣжать державной руки твоей. Мы, наслаждающіеся ежедневно многими благодѣяніями безсмертныхъ боговъ нашихъ, еще никогда не видали, чтобы они воскресили мертваго. Сей же, уповая на человѣка мертваго и вѣруя въ распятаго Бога, безъ стыда говоритъ, что Онъ совершилъ великія дѣла. Такъ какъ Георгій передъ всѣми нами исповѣдалъ, что Богъ его — совершитель таковыхъ чудесъ и что вѣрующіе въ Него пріяли отъ Него неложное обѣщаніе, что и они будутъ творить такія дѣла, какія и онъ сотворилъ, то пусть Георгій воскреситъ мертвеца предъ тобою, о царь, и предъ всѣми нами. Тогда и мы покоримся его Богу, какъ всемогущему. Вотъ отсюда издали видна могила, въ которой недавно положенъ мертвецъ, котораго я зналъ при жизни. Если Георгій воскреситъ его, то воистину побѣдитъ насъ».

Изумился царь такому совѣту Аѳанасія. Гробница, указанная имъ, отстояла отъ судилища на половину стадіи [11]. Ибо судъ происходилъ на мѣстѣ бывшаго театра, у воротъ города. Гробница же та была за городомъ, такъ какъ по обычаю еллиновъ мертвецы ихъ погребались внѣ города. И повелѣлъ царь мученику, чтобы онъ для показанія силы Бога своего воскресилъ мертваго. Магненцій же анѳипатъ упросилъ царя освободить Георгія отъ оковъ. Когда оковы были сняты съ Георгія, Магненцій сказалъ ему:

— «Покажи, Георгій, чудесныя дѣла Бога твоего, и ты приведешь всѣхъ насъ къ вѣрѣ въ Него».

И сказалъ ему святый:

— «Богъ мой, сотворившій все изъ ничего, имѣетъ силу воскресить черезъ меня мертвеца того; вы же, помрачившіе свой умъ, не можете разумѣть истины. Но Господь мой ради присутствующаго народа сотворитъ то, что вы, искушая меня, просите, — чтобы вы не приписали сего волхвованію. Справедливы слова волхва, приведеннаго вами, что ни волхвованіе, ни сила вашихъ боговъ никогда не могли воскресить мертваго. Я же предъ лицемъ всѣхъ стоящихъ кругомъ и во всеуслышаніе призову Бога моего».

Сказавъ сіе, Георгій преклонилъ колѣна и долго молился Богу со слезами; затѣмъ вставъ, Георгій громкимъ голосомъ воззвалъ къ Господу:

— «Боже вѣчный, Боже милостивый, Боже всѣхъ силъ, Всемогущій, не посрами уповающихъ на Тебя, Господи, Іисусе Христе; услышь меня, смиреннаго раба Твоего въ часъ сей, Ты, услышавшій святыхъ апостоловъ Своихъ во всякомъ мѣстѣ, при всякихъ чудесахъ и знаменіяхъ. Дай роду сему лукавому знаменіе просимое и воскреси мертвеца, лежащаго во гробѣ, на позоръ отрицающихъ Тебя, во славу Твою, Твоего Отца и Пресвятаго Духа. О Владыко, покажи предстоящимъ, что Ты Богъ Единъ для всей земли, дабы они познали Тебя, Господа всесильнаго, Коему все повинуется и слава Коего — во вѣки. Аминь».

Когда же онъ сказалъ: «Аминь», вдругъ загремѣлъ громъ и потряслась земля, такъ что всѣ ужаснулись. Тогда крыша гробницы пала на землю, открылся гробъ, и мертвецъ всталъ живымъ и вышелъ изъ гроба. Всѣ, видѣвшіе сіе, помертвѣли отъ ужаса. Тотчасъ разнеслась въ народѣ молва о случившемся, и многіе рыдали и прославляли Христа, какъ великаго Бога. Царь же и всѣ съ нимъ бывшіе, исполнившись и страха и невѣрія, сначала говорили, что Георгій, — будучи великимъ волхвомъ возставилъ изъ гроба не мертвеца, а духъ нѣкій и привидѣніе, чтобы прельстить видѣвшихъ сіе. Затѣмъ, убѣдившись, что предъ ними не привидѣніе, а дѣйствительно человѣкъ воскресшій изъ мертвыхъ и призывающій имя Христово, царь и вельможи пришли въ великое недоумѣніе и изумленіе и молча окружили Георгія, совершенно не зная, что дѣлать. Аѳанасій жѳ припалъ къ ногамъ святаго, исповѣдуя, что Христосъ есть Всесильный Богъ, и моля мученика, чтобы тотъ простилъ ему согрѣшенія, содѣянныя въ невѣдѣніи. Спустя долгоѳ время, Діоклитіанъ наконецъ повелѣлъ народу умолкнуть и сказалъ:

— «Видите ли прельщеніе, о мужи; видите ли злобу и лукавство волхвовъ сихъ? Нечестивѣйшій Аѳанасій, помогая волхву, подобному себѣ, далъ Георгію выпить не ядъ, но нѣкое очарованное питье, которое помогло бы ему прельстить насъ. Они живому человѣку придали кажущійся видъ мертваго и волшебствомъ передъ глазами нашими возставили его, какъ бы воскресшимъ изъ мертвыхъ».

Сказавши это, царь повелѣлъ, безъ допроса и предварительныхъ мукъ отсѣчь головы Аѳанасію и воскресшему изъ мертвыхъ; святаго же мученика Христова Георгія велѣлъ держать въ темницѣ и въ оковахъ, пока онъ самъ не освободится отъ дѣлъ народнаго правленія и не придумаетъ, какъ поступить съ мученикомъ.

Войдя въ темницу, святый Георгій радовался духомъ и благодарилъ Бога:

— «Слава Тебѣ, Владыко, не посрамляющій тѣхъ, кто на Тебя уповаетъ. Благодарю Тебя за то, что Ты мнѣ помогаешь повсюду и съ каждымъ днемъ проявляешь мнѣ все большія благодѣянія и благодатію Твоею украшаешь меня недостойнаго. Сподоби же меня Боже, Боже мой, вскорѣ узрѣти славу Твою, посрамивши діавола до конца».

Когда великомученикъ Георгій пребывалъ въ темницѣ, къ нему приходили люди, отъ его чудесъ увѣровавшіе во Христа, давали стражѣ золото, припадали къ ногамъ святаго и наставлялись имъ во святой вѣрѣ. Призываніемъ имени Христова и знаменіемъ крестнымъ святый исцѣлялъ и больныхъ, во множествѣ приходившихъ къ нему въ темницу. Среди приходившихъ былъ нѣкій мужъ, именемъ Гликерій, простой землепашецъ, у котораго волъ свалился съ горы въ лѣсъ и разбился до смерти. Услыхавъ о чудодѣяніяхъ святаго, Гликерій пошелъ къ нему, горюя о издохшемъ волѣ. Святый же улыбнулся и сказалъ ему:

— «Иди, братъ, и не печалься. Христосъ, Богъ мой, возвратитъ вола твоего къ жизни».

Землепашецъ пошелъ съ твердою вѣрою въ слова мученика и дѣйствительно увидалъ своего вола живымъ. Тотчасъ же онъ возвратился къ Георгію и, идя посреди города, громко взывалъ:

— «Воистину великъ Богъ христіанскій!»

За это его схватили воины и возвѣстили о немъ царю. Діоклитіанъ исполнился гнѣва, не пожелалъ его видѣть, и приказалъ тотчасъ отсѣчь ему голову за городомъ. На смерть за Христа Гликерій пошелъ съ радостью, какъ на пиръ впереди воиновъ, громкимъ голосомъ призывая Христа Бога и моля, чтобы Онъ изліяніе крови его принялъ, какъ крещеніе. Такъ скончался Гликерій.

Тогда нѣкоторые мужи, принадлежавшіе къ синклиту, возвѣстили царю, что Георгій, находясь въ темницѣ, возмущаетъ народъ, многихъ отвращаетъ отъ боговъ къ Распятому и чудодѣйствуетъ волхвованіемъ такъ, что всѣ идутъ къ нему. Они при этомъ совѣтовали, чтобы Георгій снова былъ преданъ пыткамъ, и, если не покается и не обратится къ богамъ, то чтобы былъ тотчасъ осужденъ на смерть. Призвавъ анѳипата Магненція, царь повелѣлъ на утро приготовить судилище при капищѣ Аполлона, чтобы на глазахъ народа испытать мученика. Въ ту ночь, когда святый Георгій молился въ темницѣ, задремавъ, узрѣлъ онъ во снѣ явившагося Господа, Который поднималъ его рукою, обнимая, лобызалъ его и возлагалъ ему на главу вѣнецъ, говоря:

— «Не бойся, но дерзай и сподобишься со Мною царствовать. Не изнемогай, ты скоро придешь ко Мнѣ и получишь уготованное тебѣ».

Очнувшись отъ сна, святый радостно возблагодарилъ Господа и, позвавъ стража темничнаго, сказалъ ему:

— «Прошу тебя, братъ, объ одномъ благодѣяніи; прикажи войти сюда слугѣ моему. Мнѣ надо сказать ему нѣчто».

Стражъ позвалъ слугу, который постоянно стоялъ у темницы и тщательно записывалъ дѣянія и рѣчи святаго. Вошедши, слуга до земли поклонился господину своему, сѣдящему въ оковахъ, и приникъ къ его ногамъ и залился слезами. Святый поднялъ его съ земли, велѣлъ ему укрѣпиться духомъ и возвѣстилъ ему свое видѣніе, говоря:

— «Чадо! скоро Господь призоветъ меня къ Себѣ, ты же по моемъ исходѣ отъ сей жизни, возьми мое смиренное тѣло и согласно завѣщанію, которое я написалъ раньше моего подвига, отнеси съ помощью Божіею въ палестинскій домъ нашъ и исполни все по завѣщанію моему, имѣя страхъ Божій и твердую вѣру во Христа».

Слуга со слезами обѣщался исполнить повелѣнное. Святый любовно обнялъ его, далъ ему послѣднее цѣлованіе и отпустилъ съ миромъ.

На утро, какъ только взошло солнце, царь возсѣлъ на судилищѣ и, сдерживая гнѣвъ, сталъ кротко бесѣдовать съ Георгіемъ, приведеннымъ предъ лице его:

— «Развѣ ты не думаешь, о Георгій, что я исполненъ человѣколюбія и милости къ тебѣ, съ благосердіемъ перенося твои преступленія? Боги мои свидѣтели тому, что я щажу юность твою, ради твоей цвѣтущей красоты, разума и мужества. И хотѣлъ бы я имѣть тебя соправителемъ, вторымъ по чести въ царствѣ моемъ, если бы ты только пожелалъ обратиться къ богамъ. Скажи же намъ, что ты объ этомъ думаешь?»

Святый Георгій сказалъ:

— «О царь, тебѣ сначала бы слѣдовало проявить ко мнѣ такую милость, а не мучить меня такими лютыми муками».

Услышавъ съ удовольствіемъ сію рѣчь мученика, царь сказалъ:

— «Если ты захочешь съ любовію повиноваться мнѣ, какъ отцу, за всѣ муки которыя ты перенесъ, я воздамъ тебѣ многими почестями».

Георгій отвѣчалъ:

— «Если тебѣ угодно, царь, войдемъ внутрь храма, чтобы увидѣть боговъ, почитаемыхъ вами».

Царь съ радостію возсталъ и пошелъ со всѣмъ синклитомъ и народомъ во храмъ Аполлона, съ честію ведя съ собою святаго Георгія. Народъ кликомъ привѣтствовалъ царя, прославляя могущество и побѣду своихъ боговъ.

Войдя въ храмъ, гдѣ было приготовлено жертвоприношеніе, всѣ съ молчаніемъ взирали на мученика, безъ сомнѣнія ожидая, что онъ принесетъ богамъ жертву. Святый же подошелъ къ идолу Аполлона, простеръ къ нему руку и спросилъ его безумнаго, какъ бы живого:

— «Ты ли хочешь принять отъ меня жертву, какъ богъ?»

При этихъ словахъ святый сотворилъ крестное знаменіе. Бѣсъ же, обитавшій въ идолѣ, воскликнулъ:

— «Я не богъ, не богъ и никто изъ подобныхъ мнѣ. Единъ Богъ Тотъ, Кого ты исповѣдуешь. Мы же отступники изъ ангеловъ служившихъ Ему; мы, одержимые завистью, прельщаемъ людей».

Святый тогда сказалъ бѣсу:

— «Какъ же вы смѣете обитать здѣсь, когда сюда пришелъ я, служитель истиннаго Бога?»

При сихъ словахъ святаго, поднялся шумъ и плачъ исходившіе отъ идоловъ. Затѣмъ они пали на землю и сокрушились Тотчасъ жрецы и многіе изъ народа, какъ неистовые, яростно устремились на святаго, стали его бить и вязать и взывали къ царю:

— «Убей сего волхва, о царь, убей его прежде, чѣмъ онъ погубитъ насъ!»

Слухъ о семъ смятеніи и воплѣ распространился по всему городу и дошелъ до слуха царицы Александры. До сихъ поръ таившая въ себѣ вѣру во Христа, царица не имѣла силъ дольше скрывать своего исповѣданія и немедленно отправилась туда, гдѣ находился святый великомученикъ Георгій.

Видя народное смятеніе и узрѣвъ издалека мученика, котораго держали связаннымъ, царица тщетно старалась пройти къ нему черезъ толпу и стала громко взывать:

— «Богъ Георгіевъ, помоги мнѣ, такъ какъ Ты Одинъ Всесиленъ».

Когда крикъ народный стихъ, Діоклитіанъ велѣлъ подвести мученика къ себѣ и, уподобившись въ своей ярости бѣсноватому, сказалъ святому:

— «Такую то благодарность воздаешь ты, мерзкій, за мое милосердіе, такимъ то образомъ ты привыкъ приносить жертву богамъ!»

Отвѣчалъ ему святый Георгій:

— «Да, я такъ привыкъ почитать боги твои. О, безумный царь, стыдись приписывать твое спасеніе богамъ, которые ни себѣ не могутъ помочь, ни могутъ стерпѣть присутствія Христовыхъ рабовъ!»

Когда святый говорилъ сіе, царица наконецъ прошла черезъ толпу на средину, дерзновенно исповѣдуя передъ всѣми, что Христосъ истинный Богъ. Она припала къ ногамъ мученика и, надругаясь надъ безуміемъ мучителя, укоряла боговъ и проклинала покланяющихся имъ. Видя свою супругу, которая у ногъ мученика съ такой смѣлостью славила Христа и уничижала идоловъ, царь пришелъ въ великое изумленіе и сказалъ ей:

— «Что съ тобою случилось, Александра, что ты присоединяешься къ сему волхву и чародѣю и столь безстыдно отрекаешься отъ боговъ?»

Она же отвернувшись, не отвѣтила царю. Діоклитіанъ исполнился еще большей ярости и уже не сталъ пытать ни Георгія ни царицу, но тотчасъ изрекъ такой смертный приговоръ обоимъ:

— «Злѣйшаго Георгія, который объявилъ себя послѣдователемъ Галилеянина [12] и много хулилъ меня и боговъ, вмѣстѣ съ Александрою царицею, развращенною его волхвованіемъ и подобно ему безумно укорявшею боговъ, повелѣваю усѣчь мечемъ».

Воины схватили мученика, опутаннаго оковами, и повели за городъ. Повлекли они и благороднѣйшую царицу, которая безъ сопротивленія послѣдовала за Георгіемъ, молясь въ себѣ и часто взирая на небо. На пути изнемогла царица и попросила позволенія присѣсть. Сѣвши, она прислонилась головой къ стѣнѣ и предала духъ свой Господу. Видя сіе, мученикъ Христовъ Георгій прославилъ Бога и пошелъ, молясь Господу, чтобы и его путь окончился достойно. Когда Георгій приблизился къ мѣсту, назначенному для его казни, то громкимъ голосомъ изрекъ молитву:

— «Благословенъ Ты, Господи Боже мой, ибо не предалъ меня въ добычу ищущихъ меня, не возвеселилъ враговъ моихъ и избавилъ душу мою, какъ птицу отъ сѣти. Услышь меня и нынѣ, Владыко, предстань мнѣ рабу Твоему въ послѣдній сей часъ и избавь душу мою отъ козней воздушнаго князя и отъ духовъ его нечистыхъ. Не поставь во грѣхъ согрѣшившимъ противъ меня по невѣдѣнію, но подай имъ прощеніе и любовь, чтобы и они, познавъ Тебя, получили участіе въ Твоемъ царствѣ, съ избранниками Твоими. Пріими и мою душу со благоугодившими Тебѣ отъ вѣка, презрѣвъ мои грѣхи, совершенные въ вѣдѣніи и невѣдѣніи. Помяни, Владыко, призывающихъ славное имя Твое, ибо Ты благословенъ и препрославленъ во вѣки. Аминь».

Помолившись, святый Георгій съ радостью преклонилъ подъ мечъ свою главу и такъ скончался въ двадцать третій день мѣсяца апрѣля, достойно совершивъ свое исповѣданіе и сохранивъ вѣру непорочную. Посему онъ и увѣнчанъ избраннымъ вѣнцомъ правды [13].

Таково торжество великихъ подвиговъ храбраго воина, таково ополченіе его на враговъ и славная побѣда, такъ подвизаясь, сподобился онъ нетлѣннаго и вѣчнаго вѣнца. По молитвамъ его и мы да сподобимся удѣла праведныхъ и стоянія одесную въ день втораго пришествія Господа нашего Іисуса Христа, Коему подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Императоръ Діоклитіанъ, ярый гонитель христіанства, царствовалъ съ 284 г. по 305 г.
[2] Аполлонъ — одинъ изъ наиболѣе почитаемыхъ греко-римскихъ языческихъ боговъ. Аполлонъ считался богомъ солнца и умственнаго просвѣщенія, а также охранителемъ общественнаго благополучія и предсказателемъ будущаго.
[3] Во всѣхъ затруднительныхъ случаяхъ жизни языческіе императоры имѣли обычай обращаться за совѣтомъ къ жрецамъ — служителямъ идоловъ, которые будто-бы открывали имъ волю боговъ. Особенно развитъ былъ этотъ обычай въ древней Греціи. Здѣсь между прочимъ славился дельфійскій оракулъ (прорицалище), гдѣ имѣлись спеціальныя женщины-предсказательницы (пиѳіи).
[4] На треножники садились языческіе жрецы, когда вопрошали своихъ боговъ.
[5] Никомидія — большой въ древности малоазійскій городъ, находившійся въ сѣверо-восточномъ углу залива, образуемаго Мраморнымъ моремъ. Свое названіе этотъ городъ получилъ отъ имени своего основателя, виѳинскаго царя Никомеда I-го, жившаго въ III-мъ вѣкѣ до Р. Хр. Нынѣ на мѣстѣ нѣкогда славной Никомидіи находится небольшое мѣстечко Исмидъ.
[6] Каппадокія — малоазійская область.
[7] Трибунъ — начальникъ войска.
[8] Комитъ — у древнихъ римлянъ старшій военачальникъ, сопровождавшій императора въ его путешествіяхъ. Такъ какъ комиты составляли свиту императора и вмѣстѣ съ тѣмъ были его совѣтниками, то должность эта считалась очень почетною.
[9] Преторъ — городской судья.
[10] Смыслъ выраженія: «ты стремишься не къ чему-либо неизвѣстному, но имѣешь передъ глазами опредѣленную цѣль, т.-е. вѣчное спасеніе въ Богѣ».
[11] Стадія — мѣра длины; равнялась приблизительно 88 нашимъ саженямъ.
[12] Т.-е. Іисуса Христа.
[13] Кончина св. великомученика Георгія послѣдовала въ 304 г. Въ V-мъ вѣкѣ въ честь святаго Георгія была построена въ Римѣ церковь, въ которой хранится часть мощей его, его копье и хоругвь.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга восьмая: Мѣсяцъ Апрѣль. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 358-375.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0