Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 25 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 27.

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей — 21 сентября 1752 г. Прославленіе — 22 апрѣля 1757 г. Перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ свт. Димитрія, митр. Ростовскаго

Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

Мѣсяцъ Апрѣль.
День пятый.

Житіе преподобнаго отца нашего Марка Аѳинскаго.

Однажды авва [1] Серапіонъ разсказалъ слѣдующее:

Во время моего пребыванія во внутренней египетской пустынѣ [2], я отправился какъ то къ великому старцу Іоанну и, получивши отъ него благословеніе, сѣлъ отдохнуть, уставъ отъ дороги. Задремавъ, я имѣлъ видѣніе во снѣ: мнѣ представилось двое какихъ-то отшельниковъ, пришедшихъ къ старцу и получившихъ отъ него благословеніе. Между собою они говорили:

— «Вотъ авва Серапіонъ; примемъ отъ него благословеніе».

Авва Іоаннъ на это замѣтилъ имъ:

— «Онъ только что сегодня пришелъ изъ пустыни и весьма усталъ: дайте ему немного отдохнуть».

Отшельники же сказали относительно меня старцу:

— «Вотъ сколько уже времени подвизается Серапіонъ въ пустынѣ, а не идетъ къ отцу Марку, подвизающемуся на горѣ Ѳраческой, находящейся въ Эѳіопіи [3]. Сему Марку нѣтъ равнаго между всѣми пустынниками и постниками. Онъ имѣетъ сто тридцать лѣтъ отъ роду и прошло уже девяносто пять лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ началъ подвизаться въ пустынѣ. Во все сіе время онъ не видалъ ни одного человѣка. Незадолго предъ этимъ были у него нѣкоторые изъ святыхъ, сопричастныхъ свѣту жизни вѣчной, которые и обѣщали принять его къ себѣ».

Въ то время какъ они говорили эти слова отцу Іоанну, я пробудился отъ дремоты и, не увидя никого у старца, сообщилъ ему о своемъ видѣніи.

— «Это видѣніе, — сказалъ мнѣ старецъ, — есть нѣкое божественное; но гдѣ же находится Ѳраческая гора?»

— «Помолись за меня, отче!» — сказалъ я старцу.

По совершеніи молитвы, я простился со старцемъ и пошелъ въ Александрію [4], которая отстояла отсюда на разстояніи двадцати дней пути; я же прошелъ сей путь въ теченіе пяти дней, почти не отдыхая ни днемъ, ни ночью, опаляемый зноемъ солнечнымъ, сжигавшимъ даже и самую пыль иа землѣ.

Войдя въ Александрію, я спросилъ одного купца: далеко ли еще идти до Ѳраческой горы, находящейся въ Эѳіопіи? Купецъ отвѣчалъ мнѣ:

— «Да, отче, еще очень далеко до этого мѣста. Двадцать дней надо идти до предѣловъ Эѳіоплянъ, народа хеттейскаго [5]; гора же, про которую ты спрашиваешь, — отстоитъ еще дальше отсюда».

Я снова спросилъ его:

— «Сколько приблизительно нужно захватить на путь этотъ пищи и питья, — ибо я желаю отправиться туда?»

— «Если твое путешествіе, — отвѣчалъ купецъ, — будетъ совершаться по морю, то ты не долго пробудешь въ дорогѣ; но если ты отправишься сухимъ путемъ, то будешь находиться въ дорогѣ тридцать дней».

Выслушавши это, я взялъ воды въ тыкву и немного финиковъ и, возложивши упованіе на Бога, отправился въ путь, и шелъ по пустынѣ сей въ теченіе двадцати дней. Во время пути я никого не встрѣтилъ, ни звѣря, ни птицы. Ибо пустыня эта почти совершенно не имѣетъ растеній, потому что тамъ не бываетъ никогда ни дождя, ни росы, почему въ этой пустынѣ не находится ничего съѣдобнаго. Послѣ двадцати дней путешествія у меня вышла вода, которую я имѣлъ въ тыквѣ, вышли также и финики, я сильно утомился и не могъ идти далѣе, но не могъ и возвратиться обратно, и легъ отъ усталости на землю. И вотъ мнѣ явились тѣ два отшельника, которыхъ я впервые узрѣлъ въ видѣніи у великаго старца Іоанна. Ставъ предо мною, они сказали мнѣ:

— «Встань и иди съ нами!»

Поднявшись на ноги, я увидалъ одного изъ нихъ приникшимъ къ землѣ, обратившимся ко мнѣ и спрашивающимъ:

— «Желаешь ли ты подкрѣпиться?»

— «Какъ ты соизволишь отецъ», — сказалъ я.

Вслѣдъ за тѣмъ онъ показалъ мнѣ корень одного отъ пустынныхъ растеній и сказалъ:

— «Вкуси отъ сего корня и силою Господнею продолжай путешествіе!»

Я немного поѣлъ, и немедленно почувствовалъ подкрѣпленіе своимъ силамъ и возрадовался душею. Я почувствовалъ себя настолько бодрымъ, что мнѣ показалось, будто я вовсе не уставалъ. Затѣмъ они показали мнѣ тропинку, по которой я долженъ былъ идти къ святому Марку и отошли отъ меня.

Продолжая путь, я подходилъ къ высокой горѣ, которая, казалась, достигала до неба. На ней совершенно ничего не было кромѣ пыли и камней. Когда я подошелъ къ горѣ, то на краю ея я увидалъ море. Поднимаясь на гору, я шелъ въ теченіе семи дней.

Когда наступила седьмая ночь, я увидѣлъ сходящаго съ неба къ святому Марку ангела Божія, говорившаго ему:

— «Блаженъ ты, авво Маркъ и хорошо будетъ тебѣ! Вотъ мы привели къ тебѣ отца Серапіона, котораго хотѣла видѣть душа твоя, такъ какъ ты не пожелалъ кромѣ него видѣть никого другого изъ людей!»

Когда окончилось видѣніе мое, я пошелъ безбоязненно и шелъ до тѣхъ поръ, пока не достигъ пещеры, въ которой проживалъ святый Маркъ. Когда я приблизился къ дверямъ пещеры, услыхалъ святаго, поющаго псалмы Давида и произносящаго: тысяща лѣтъ предъ очима Твоима, Господи, яко день вчерашній (Псал. 89, 5), и дальше изъ того же псалма. Затѣмъ отъ преизбытка охватившей его духовной радости святый сталъ такими словами говорить самъ съ собою:

— «Блаженна душа твоя, Маркъ, что при помощи Божіей ты не загрязнилъ себя нечистотами міра сего, что умъ твой не плѣнился скверными помыслами! Блаженно тѣло твое, такъ какъ оно не погрязло въ похотяхъ и страстяхъ грѣховныхъ! Блаженны очи твои, которыхъ діаволъ не могъ соблазнить созерцаніемъ чужой красоты! Блаженны уши твои, потому что они не услыхали голоса женскаго въ этомъ суетномъ мірѣ! Блаженны ноздри твои, потому что они не обоняли смрада грѣховнаго! Блаженны руки твои, потому что онѣ не прикасались ни къ какимъ, принадлежащимъ людямъ, вещамъ. Блаженны ноги твои — не вступавшія на дорогу, ведущую къ смерти, и не устремлявшіяся ко грѣху! Твоя душа преисполнилась духовной жизни и ангельской радости!»

И снова затѣмъ онъ сталъ говорить, обращаясь къ душѣ своей:

«Благослови душе моя Господа и вся внутренняя моя имя святое Его, благослови душе моя Господа и не забывай всѣхъ воздаяній Его (Псал. 102, 1-2). Зачѣмъ скорбишь ты, душа моя? не бойся! Ты не будешь задержана въ темницахъ ада, бѣсы ни въ какомъ случаѣ не смогутъ оклеветать тебя. По благодати Божіей въ тебѣ нѣтъ какого-либо особеннаго грѣховнаго порока: ополчится Ангелъ Господень окрестъ боящихся Его, и избавитъ ихъ Господь (Псал. 33, 8). Блаженъ рабъ, исполнившій волю своего господина».

Изрекши сіе и многое другое изъ божественнаго писанія для утѣшенія своей души и для утвержденія несомнѣнной надежды своей на Бога, преподобный Маркъ вышелъ къ дверямъ пещеры своей и, заплакавши отъ умиленія, воззвалъ ко мнѣ, говоря:

— «О, какъ великъ подвигь моего духовнаго сына Серапіона, который предпринялъ трудъ увидать мое обиталище!»

Затѣмъ, благословивши, онъ обнялъ меня своими руками и, цѣлуя, сказалъ мнѣ:

— «Девяносто пять лѣтъ я пребывалъ въ сей пустынѣ и не видалъ человѣка. Нынѣ же я вижу лицо твое, которое желалъ видѣть въ теченіе многихъ лѣтъ. Ты не полѣнился предпринять такой трудъ, дабы придти ко мнѣ. Посему Господь мой, Іисусъ Христосъ, вознаградитъ тебя въ день, когда будетъ судить тайныя помышленія людей».

Сказавъ это, преподобный Маркъ повелѣлъ мнѣ сѣсть. Я сталъ, — расказываетъ Серапіонъ, — разспрашивать преподобнаго о достохвальной его жизни. И онъ расказалъ мнѣ слѣдующее:

— «Я, какъ сказалъ, имѣю пребываніе въ сей пещерѣ въ теченіи девяноста пяти лѣтъ. Въ теченіе сего времени я не видалъ не только человѣка, но даже и звѣря или птицы, не вкушалъ хлѣба, испеченнаго руками людей, не одѣвался одеждою. Въ теченіе тридцати лѣтъ испытывалъ я ужасную нужду и скорбь отъ голода, жажды, наготы, а болѣе всего отъ діавольскихъ искушеній. Мучимый голодомъ, я вкушалъ тогда земную пыль, и, томимый жаждою, я пилъ воду морскую. Бѣсы тысячекратно клялись между собою потопить меня въ морѣ и, схвативъ меня, съ побоями влекли меня въ низменныя мѣста сей горы. Но я снова восходилъ на вершину горы. Они же снова увлекали меня отсюда до тѣхъ поръ, пока кожа не сошла съ тѣла моего. Волоча меня и побивая, они неистово кричали:

— «Уйди съ нашей земли! Отъ начала міра никто изъ людей не приходилъ сюда, — ты же какъ осмѣлился придти сюда?»

Послѣ тридцатилѣтняго таковаго страданія, послѣ таковой алчбы, жажды, наготы, возмущеній со стороны бѣсовъ на мнѣ изліялась благодать Божія и Его милосердіе. По Его же промышленію перемѣнилась моя естественная плоть; на тѣлѣ моемъ выросли волосы; въ нужное время ко мнѣ приносится пища и посѣщаютъ меня ангелы Господни. Я видѣлъ какъ бы подобіе Царства небеснаго и обителей блаженства, обѣщаннаго душамъ святыхъ, уготованнаго для людей творящихъ добро. Я видѣлъ подобіе божественнаго рая и древа познанія, отъ котораго вкусили наши праотцы. Видѣлъ я и появленіе въ раю Иліи [6] и Еноха [7] и нѣтъ ничего такого, чтобы не показалъ мнѣ Господь изъ того, что я просилъ у Него».

— «Я спросилъ его, — разсказываетъ Серапіонъ, — сообщи мнѣ, отче, о томъ, какимъ образомъ и почему ты пришелъ сюда?»

И святый такими словами началъ свое повѣствованіе:

— «Родился я въ Аѳинахъ [8], гдѣ и изучалъ философскія науки. По смерти же моихъ родителей, я сказалъ самъ себѣ: «какъ родители мои умерли, точно такъ и я умру. Итакъ, лучше я добровольно отрекусь отъ міра сего раньше, чѣмъ случится мнѣ быть восхищеннымъ отъ него». — И немедленно, снявши съ себя одежды, я всталъ на доску и отправился на ней плавать по морю. Носимый волнами, по Божественному промышленію, присталъ я къ горѣ сей».

Когда мы, такимъ образомъ вели бесѣду между собою, — продолжаетъ Серапіонъ, — то наступилъ день и я увидалъ преподобнаго Марка, обросшаго волосами, на подобіе звѣря, и ужаснулся, такъ какъ его нельзя было признать за человѣка ни по чему, кромѣ какъ по голосу и исходящимъ изъ устъ его словамъ. Замѣтивъ мое смущеніе, святый Маркъ сказалъ мнѣ:

— «Не пугайся при взглядѣ на тѣло мое, потому что взятая отъ тлѣнной земли плоть тлѣнна».

Потомъ онъ спросилъ меня:

— «По прежнему ли обычаю стоитъ міръ въ законѣ Христовомъ?»

— «Нынѣ, — отвѣчалъ я ему, — по благодати Христовой, даже лучше прежнихъ временъ».

— «Продолжаются ли, — снова спросилъ онъ, — до нынѣ идолослуженіе и гоненія на христіанъ?»

— «Помощію святыхъ молитвъ твоихъ, — отвѣчалъ я, — гоненіе прекратилось и идолослуженія нѣтъ».

Услышавъ это старецъ возрадовался великой радостію. Потомъ онъ снова спросилъ меня:

— «Есть ли нынѣ среди міра нѣкоторые святые творящіе чудеса, какъ сказалъ Господь въ Евангеліи Своемъ: аще имате вѣру, яко зерно горушно, речете горѣ сей: прейди отсюду тамо, и прейдетъ, и ничтоже не возможно будетъ вамъ (Матѳ. 17, 20).

Въ то время какъ святый произносилъ эти слова, гора сдвинулась съ своего мѣста приблизительно на пять тысячъ локтей [9] и приблизилась къ морю. Святый Маркъ, приподнявшись и замѣтивши, что гора двигается, сказалъ, обратясь къ ней:

— «Я тебѣ не приказывалъ сдвинуться съ мѣста, но я бесѣдовалъ съ братомъ; посему ты встань на мѣсто свое!»

Когда только онъ сказалъ это, гора дѣйствительно стала на своемъ мѣстѣ. Увидавши сіе, я упалъ ницъ отъ страха. Святый, между тѣмъ, взявъ меня за руку и поставивши на ноги, сказалъ мнѣ:

— «Развѣ ты не видывалъ такихъ чудесъ въ теченіе дней жизни твоей?»

— «Нѣтъ, отче», — отвѣчалъ я.

Тогда святый, вздохнувши, горько заплакалъ и сказалъ:

— «Горе землѣ, потому что христіане на ней таковыми только по имени нарицаются, а на дѣлѣ не таковы!»

И снова произнесъ онъ:

— «Благословенъ Богъ приведшій меня на сіе святое мѣсто, дабы я не умеръ въ моемъ отечествѣ и не былъ погребенъ въ землѣ, оскверненной многими грѣхами!»

Весь тотъ день провели мы, — повѣствуетъ Серапіонъ, — въ пѣніи псалмовъ и духовной бесѣдѣ, а съ наступленіемъ вечера преподобный сказалъ мнѣ:

— «Братъ Серапіонъ! Не время ли намъ послѣ молитвы съ благодарностію вкусить отъ трапезы?»

На эти слова я не отвѣтилъ ему ничего. Послѣ сего онъ, поднявъ руки къ небу, сталъ произносить слѣдующій псаломъ: Господь пасетъ мя, и ничтоже мя лишитъ (Псал. 22, 1).

Окончивъ пѣніе сего псалма, онъ обратившись къ пещерѣ, сказалъ:

— «Братъ предложи трапезу».

Потомъ онъ снова сказалъ мнѣ:

— «Пойдемъ вкусимъ трапезы, которую Богъ послалъ намъ».

Я изумлялся самъ въ себѣ, — недоумѣвая, кому это приказывалъ святый Маркъ приготовить трапезу, потому что въ теченіе цѣлаго дня я никого изъ людей не видалъ у него въ пещерѣ.

Когда мы вошли въ пещеру, я увидалъ два стоящихъ стола, на которыхъ были положены два мягкихъ и бѣлыхъ хлѣба, сіяющихъ наподобіе снѣга. Были тамъ также прекрасные для глаза овощи, двѣ печеныя рыбы, очищенныя плоды маслины, финики, соль и полная кружка воды, болѣе сладкой нежели медъ. Когда мы сѣли, святый Маркъ сказалъ мнѣ:

— «Чадо Серапіонъ, благослови!»

— «Извини меня, отче», — отвѣчалъ я.

Тогда святый произнесъ:

— «Господи благослови!»

И я замѣтилъ около трапезы простертую съ неба руку, осѣнившую крестомъ предложенное. По окончаніи трапезы святый Маркъ сказалъ:

— «Братъ, возьми сіе отсюда!»

И тотчасъ трапеза была снята невидимою рукою. Я удивлялся всему происшедшему: и невидимому слугѣ (ибо находившемуся во плоти ангелу, преподобному Марку, по повелѣнію Божію, служилъ безплотный ангелъ Господень), и тому, что во всю мою жизнь я никогда не вкушалъ столь вкусной пищи и никогда не пилъ столь сладкой воды, какая была на той трапезѣ. На мое недоумѣніе святый сказалъ мнѣ:

— «Братъ Серапіонъ! видѣлъ ли ты сколько благодѣяній посылаетъ Богъ рабамъ Своимъ! Во всѣ дни мнѣ посылалось отъ Бога по одному хлѣбу и по одной рыбѣ, а нынѣ ради тебя Онъ удвоилъ трапезу, — послалъ намъ два хлѣба и двѣ рыбы. Таковой-то трапезой питаетъ меня Господь Богъ въ теченіи всего времени за первыя мои злостраданія. Какъ я сказалъ тебѣ въ началѣ бесѣды, тридцать лѣтъ пребывая на семъ мѣстѣ, я не нашелъ ни одного растительнаго корня, которымъ бы могъ питаться. Испытывая же голодъ и жажду, въ силу крайней необходимости, я вкушалъ пыль, пилъ горькую морскую воду и ходилъ нагимъ и босымъ. Отъ мороза и страшнаго зноя отпали пальцы на ногахъ моихъ; солнце сжигало мою плоть и я лежалъ ницъ на землѣ какъ мертвецъ. Между тѣмъ бѣсы воздвигали противъ меня, какъ противъ оставленнаго Богомъ, борьбу свою. Но я, съ помощію Божіею, все сіе претерпѣвалъ изъ за любви къ Господу. По окончаніи же тридцатилѣтнихъ моихъ страданій, по повелѣнію Божію, стали расти на мнѣ волосы до тѣхъ поръ, пока покрыли меня совершенно какъ одежда. И вотъ, съ тѣхъ поръ и до настоящаго времени бѣсы не могутъ приближаться ко мнѣ; голодъ и жажда не овладѣваютъ мною; ни зной, ни морозъ не безпокоятъ меня. При всемъ томъ я никогда ничѣмъ не болѣлъ. Но нынѣ оканчивается предѣлъ моей жизни и тебя Богъ послалъ сюда для того, чтобы ты похоронилъ святыми твоими руками мое смиренное тѣло».

Затѣмъ, по прошествіи нѣкотораго промежутка времени, святый снова сказалъ мнѣ:

— «Братъ Серапіонъ! Побудь настоящую ночь по случаю моей близкой кончины въ бодрствованіи».

Послѣ сего мы оба стали на молитву, воспѣвая псалмы Давидовы. Въ тоже время святый сказалъ мнѣ:

— «Братъ Серапіонъ! Послѣ отшествіи моего тѣло мое положи въ сей пещерѣ, завали двери пещеры камнемъ и удались изъ пещеры этой».

Я поклонился тогда преподобному и со слезами сталъ просить у него прощенія и говорилъ ему:

— «Умоли, отче, Бога, дабы Онъ взялъ и меня съ тобою, дабы и мнѣ отправиться туда, куда ты идешь».

Отвѣчая на эти слова мои святый сказалъ мнѣ:

— «Не плачь въ день моего веселія, но еще болѣе веселись. Тебѣ необходимо возвратиться въ свое мѣсто. Приведшій же тебя сюда Господь за твой трудъ и богоугожденіе да даруетъ тебѣ спасеніе. Присемъ узнай, что возвращеніе твое отсюда совершится не по той дорогѣ, по которой ты сюда пришелъ, но ты дойдешь до своего мѣста другимъ необычнымъ путемъ».

Немного помолчавъ, преподобный Маркъ затѣмъ снова сказалъ:

— «Братъ Серапіонъ! Важенъ для меня настоящій день: важнѣе всѣхъ дней жизни моей. Сегодня освобождается душа моя отъ плотскихъ страданій и идетъ успокоиться въ обителяхъ небесныхъ. Сегодня почіетъ отъ многихъ трудовъ и болѣзней тѣло мое; сегодня приметъ меня Богъ къ Себѣ».

Въ то время какъ святый произносилъ эти слова, пещера его наполнилась свѣтомъ, который былъ свѣтлѣе свѣта солнца, и гора та наполнилась благоуханіемъ ароматовъ.

Взявши при семъ меня за руку, — продолжаетъ Серапіонъ, — преподобный Маркъ началъ говорить мнѣ такъ:

— «Пусть пещера, въ которой пребывалъ я тѣломъ моимъ, трудясь для Бога во время жизни моей, пребудетъ до всеобщаго воскресенія и здѣсь будетъ находиться умершее тѣло мое, которое явилось обиталищемъ болѣзней, трудовъ и лишеній. Ты же, Господи освободи душу мою отъ тѣла! Ради Тебя я переносилъ голодъ, жажду, наготу, морозъ и зной и всяческія иныя бѣдствія. Вдадыко! Ты Самъ одѣнь меня одеждою славы въ страшный день Твоего пришествія! Усните, наконецъ, глаза мои, не воздремавшіе никогда во время ночныхъ молитвъ моихъ! Успокойтесь ноги мои, потрудившіяся во время всенощныхъ стояній! Я удаляюсь отъ жизни временной, и всѣмъ, остающимся на землѣ, желаю спастись. Спаситесь постники, ради Господа скитающіеся въ горахъ и пещерахъ! Спаситесь подвижники, переносящіе всякія лишенія ради достиженія царства небеснаго! Спаситесь узники Христовы, заточенные, изгнанные за правду, неимущіе ни въ чемъ утѣшенія, кромѣ Единаго Бога! Спаситесь монастыри, день и ночь трудящіеся для Бога! Спаситесь святыя церкви, — служащія очищеніемъ для грѣшниковъ! Спаситесь священники Господни, посредники между людьми и Богомъ! Спаситесь чада Царствія Христова, усыновленные Христу чрезъ святое крещеніе! Спаситесь христолюбцы, принимающіе странниковъ какъ Самого Христа! Спаситесь, достойные помилованія, милостивые! Спаситесь богатые, богатѣющіе для Господа, и проводящіе жизнь въ дѣлахъ богоугодныхъ! Спаситесь, сдѣлавшіеся нищими для Господа! Спаситесь благовѣрные цари и князья, совершающіе судъ по правдѣ и милости! Спаситесь смиренномудрствующіе постники и трудолюбивые подвижники! Спаситесь всѣ любящіе ради Христа другъ друга! Да будетъ спасена вся земля и всѣ въ мирѣ и любви Христовой живущіе на ней!»

Затѣмъ, — расказываетъ Серапіонъ, — послѣ произнесеніи сего, преподобный Маркъ, обратившись ко мнѣ, поцѣловалъ меня, говоря:

— «Спасись и ты, братъ Серапіонъ! Заклинаю тебя Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ Сыномъ Божіимъ, дабы ты ничего не бралъ отъ моего смиреннаго тѣла, даже ни одного волоса. Пускай не касается его и никакое одѣяніе, но пускай при погребеніи будутъ съ моимъ тѣломъ лишь волоса, которыми облекъ меня Богъ. Равно также ты не оставайся здѣсь».

Въ то время какъ святый произносилъ сіи слова, а я рыдалъ, послышался голосъ съ неба, говорившій:

— «Принесите Мнѣ изъ пустыни избранный сосудъ Мой; принесите Мнѣ исполнителя правды, совершеннѣйшаго христіанина и вѣрнаго раба! Гряди, Маркъ! Гряди! Усни во свѣтѣ радости и жизни духовной!»

Затѣмъ святый Маркъ сказалъ мнѣ:

— «Братъ, преклонимъ колѣна!»

И мы преклонили колѣна.

Послѣ того я услышалъ ангельскій голосъ, говорившій къ преподобному:

— «Простри руки твои!»

Услышавши сей голосъ, — говоритъ Серапіонъ, — я немедленно всталъ и, взглянувши, увидалъ душу святаго уже освободившеюся отъ оковъ плоти, — она была покрыта ангельскими руками бѣло-свѣтлою одеждою и возносилась ими на небеса [10]. Я созерцалъ воздушный путь къ небу и отверзшіяся небеса. Присемъ я видѣлъ стоящіе на этомъ пути полчища бѣсовъ и слышалъ обращенный къ бѣсамъ ангельскій голосъ:

— «Сыны тьмы бѣгите и скройтесь отъ лица свѣта правды!»

Святая душа Марка была задержана на воздухѣ около одного часа. Затѣмъ послышался съ неба голосъ, говорившій ангеламъ:

— «Возьмите и принесите сюда того, кто посрамилъ бѣсовъ».

Когда душа преподобнаго прошла безъ всякаго для себя вреда чрезъ бѣсовскія полчища и приближалась уже къ отверстому небу, а увидѣлъ какъ бы подобіе простертой съ неба правой руки, принимавшей непорочную душу. Затѣмъ это видѣніе сокрылось отъ глазъ моихъ, — расказываетъ Серапіонъ, — и болѣе я ничего не видѣлъ. Было около шести часовъ ночи; приготовивъ къ погребенію честное тѣло святаго, я пробылъ на молитвѣ въ теченіе всей ночи. Съ наступленіемъ же дня я воспѣлъ со слезами радости обычныя пѣснопѣнія надъ тѣломъ, облобызалъ его и положилъ его въ пещерѣ, причемъ закрылъ камнемъ двери пещеры. Затѣмъ, послѣ продолжительной молитвы, я сошелъ съ горы, хваля Бога и призывая святаго руководить мною на моемъ обратномъ пути изъ этой непроходимой и страшной пустыни. Когда затѣмъ, послѣ заката солнца, я сѣлъ отдохнуть, внезапно предо мною появились тѣ два отшельника, которые являлись ко мнѣ раньше, и сказали мнѣ:

— «Ты, братъ Серапіонъ, похоронилъ тѣло блаженнаго подвижника, котораго поистинѣ недостоинъ весь міръ. Итакъ, вставши, продолжай путешествіе твое ночью, ибо днемъ не удобно, по случаю страшнаго зноя, совершать путешествіе».

Тогда я, вставши, пошелъ за явившимся мнѣ и шелъ за ними до ранняго утра. Когда же сталъ приближаться день, они сказали мнѣ:

— «Иди съ миромъ, братъ Серапіонъ, въ свое мѣсто и возблагодари Господа Бога».

Когда же я отошелъ отъ нихъ на небольшое разстояніе, то замѣтилъ, что уже подхожу къ дверямъ церкви, находящейся въ монастырѣ великаго старца Іоанна. Будучи весьма удивленъ этимъ, я громко прославилъ Бога и припомнилъ сказанныя мнѣ преподобнымъ Маркомъ слова о томъ, что возвращеніе мое отъ него будетъ не по той дорогѣ, по которой я пришелъ къ нему. И я увѣровалъ, что по молитвамъ святаго я былъ перенесенъ невидимо. Я возблагодарилъ преблагаго Бога нашего, Который устроилъ все во благо мнѣ, недостойному, по молитвамъ и просьбамъ вѣрнаго раба Своего, преподобнаго отца нашего Марка.

Услышавъ мой голосъ, ко мнѣ поспѣшно вышелъ изъ монастыря авва Іоаннъ и, привѣтствовавъ меня, сказалъ:

— «Къ намъ благополучно по милости Божіей возвратился авва Серапіонъ».

Затѣмъ мы пошли въ церковь, и я разсказалъ старцу и ученикамъ его обо всемъ случившемся со мною, и всѣ мы прославили Бога. Старецъ сказалъ послѣ сего мнѣ:

— «Поистинѣ, братъ, вотъ онъ, святый Маркъ, былъ совершеннѣйінимъ христіаниномъ; мы же только по имени называемъ себя христіанами, а на дѣлѣ далеко отстоимъ отъ истиннаго христіанства. Человѣколюбивый же и милостивый Богъ нашъ, принявшій въ вѣчныя обители Своего небеснаго Царства святаго угодника Марка, — да сохранитъ насъ и всю святую Свого соборную и апостольскую Церковь отъ всѣхъ козней діавольскихъ, и да будетъ Онъ всегда съ нами, смиренными Его рабами, и наставитъ насъ на исполненіе святой Его воли Божественной, дабы намъ идти по слѣдамъ святыхъ Его великихъ угодниковъ, преподобныхъ отцовъ нашихъ, — чтобы и намъ въ страшный день суда съ отцемъ нашимъ Маркомъ получить милость по молитвамъ Пречистой Владычицы нашей Богородицы и всѣхъ святыхъ, угодившихъ Господу нашему, Іисусу Христу, Которому подобаетъ слава, честь и поклоненіе со Отцемъ и съ пресвятымъ, благимъ и животворящимъ Духомъ нынѣ и въ безконечныя вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Авва — отецъ, настоятель обители.
[2] Внутренняя или скитская пустыня, — на сутки пути далѣе пустыни келлій, въ Египтѣ, въ Ливіи. Это была дикая песчаная пустыня, гдѣ изрѣдка только встрѣчались ключи съ водой; сюда не было и проторенной дороги — путь направляли сюда по теченію звѣздъ.
[3] Гора Ѳраческая — въ Ливіи, въ нынѣшней Тукра. Эѳіопія, — страна къ югу отъ Египта, — Нубія и Абиссинія.
[4] Александрія — знаменитый въ древности городъ, стоящій при устьѣ Нила, въ Египтѣ, и основанный Александромъ Македонскимъ (336-323 г. до Р. Хр.), — бывшій въ свое время центромъ всемірной образованности и торговли.
[5] Хеттеи — потомки Хета, сына Ханаана (сына Ноя), жили въ горахъ (Числ. 13, 30), въ южной части Палестины, около Хеврона (Быт. гл. 23) и около Веѳиля (Суд. 1, 26).
[6] Илія — израильскій пророкъ, происходившій изъ города Ѳесвы въ Галаадѣ за Іорданомъ и дѣйствовавшій во дни нечестиваго царя Ахава (жившаго за IX вѣковъ до Р. Хр.), котораго онъ дерзновенно обличалъ за его нечестивую жизнь. За свою строго-подвижничеекую жизнь Илія былъ взятъ живымъ на небо (4 Цар. 2, 11).
[7] Енохъ — сынъ Іареда, отецъ Маѳусала, седьмой патріархъ отъ Адама, за святость жизни своей взятый живымъ на небо (Быт. 6, 24).
[8] Аѳины — столица древне-греческаго государства, славившаяся въ древвости своею образованностію и торговлею. Здѣсь находились знаменитыя философскія училища, гдѣ получили образованіе нѣкоторые изъ отцовъ и учителей Церкви.
[9] Локоть — употребительная въ древности мѣра длины, равнявшаяся разстоянію отъ локтя до конца средняго пальца (около 10 вершковъ).
[10] Кончина святаго Марка послѣдовала около 400 г.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга восьмая: Мѣсяцъ Апрѣль. — М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 87-98.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0