Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

О старомъ стилѣ
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Православный календарь

Мѣсяцесловы

С. В. Булгакова
-
Прот. Алексія Мальцева

Житія святыхъ

Свт. Димитрія Ростовскаго
-
Д. И. Протопопова
-
Избранныя житія

Житія русскихъ святыхъ

Архим. Игнатія (Малышева)

Патерики

Аѳонскій
-
Кіево-Печерскій
-
Новгородскій
-
Троицкій

Новости сайта



Сегодня - среда, 13 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

СКАЗАНІЯ ОБЪ ИКОНАХЪ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Иконы Божіей Матери.

«Благодѣянія Богоматери роду христіанскому чрезъ Ея св. иконы».
Объ иконѣ Почаевской Богоматери.

Эта икона въ вышину имѣетъ 6¹/4 вершковъ, а въ ширину 5¹/8 вершковъ. Написана она масляными красками въ строго-византійскомъ стилѣ, на простой, липовой доскѣ, которая, чтобы не гнулась, подбита снизу двумя дубовыми перекладинами. Какъ говоритъ «Преславная гора Почаевская», эта икона первоначально была покрыта тонкою серебряною доскою, украшенною наподобіе ризы. Но отъ ветхости эта риза потерлась, такъ что мѣстами на ней недоставало цѣлыхъ кусковъ, вслѣдствіе чего въ послѣдствіи она была замѣнена новою ризою, сдѣланною изъ мелкихъ перловъ [1].

Почаевская икона изображаетъ Богоматерь съ Предвѣчнымъ Младенцемъ на правой рукѣ. Въ лѣвой рукѣ Своей Богоматерь держитъ платъ, въ родѣ пеленокъ, которыми прикрыты ноги и спина Іисуса Христа. Богомладенецъ положилъ лѣвую руку на плечо Богоматери, а правою благословляетъ. Матерь Божія преклонила Свою голову къ головкѣ Сына, и, такъ сказать, выражаетъ Свою сердечную любовь къ Нему «милымъ и выразительнымъ соединеніемъ Своего материнскаго лица съ личикомъ Сыновнимъ». Ликъ Богоматери написанъ только въ поясъ, и съ лѣвой стороны содержитъ обычную греко-славянскую надпись, въ видѣ монограммы: «Матерь Божія». Такая же монограмма находится и со стороны Спасителя: «Іисусъ Христосъ». Кромѣ этого на иконѣ Почаевской находится еще семь миніатюрныхъ изображеній святыхъ угодниковъ; два съ правой стороны, два съ лѣвой стороны и три въ нижней части. Изъ нихъ по правую сторону изображенъ въ ростъ св. пророкъ Илія, и подъ нимъ св. Мина; съ лѣвой — св. первомученикъ Стефанъ и подъ нимъ преподобный Авраамій; нижнія изображенія представляютъ святыхъ изъ лика женщинъ, и, подобно Богоматери, написаны, также въ поясъ, а именно: по срединѣ св. великомученица Екатерина, съ правой стороны отъ нея преподобная Пятница или Параскева, и съ лѣвой св. Ирина.

Довольно одинъ разъ взглянуть на эту икону, чтобы понять, что это была домашняя икона, принадлежавшая какому-нибудь благочестивому семейству, въ которомъ предки или члены его носили имена святыхъ, окружающихъ ликъ Богоматери. Но замѣчательно то, что во всѣхъ надписаніяхъ, сохранивпшхся на той иконѣ, — письмо и языкъ славянскіе. «Преславная гора Почаевская» замѣчаетъ, что «образъ Почаевскій писанъ рукою русскою». И нельзя не признать, что чудотворная икона Почаевская своимъ происхожденіемъ обязана исключительно какому-нибудь славянскому племени. На эту мысль еще болѣе наводитъ извѣстный и доселѣ почти исключительно существующій у южныхъ славянъ благочестивый обычай, въ силу котораго у нихъ каждый родъ выбираетъ себѣ въ покровители особыхъ патроновъ изъ святыхъ угодниковъ и съ особенною торжественностію отправляетъ ихъ память, какъ главныхъ родовыхъ праздниковъ. Обыкновенно эти святые изображаются на особыхъ иконахъ, которыя переходятъ изъ рода въ родъ, или же, по усердію желающихъ, воспроизводятся на другихъ иконахъ, нерѣдко, какъ и на иконѣ Почаевской, съ прибавленіемъ святыхъ, извѣстныхъ по именамъ, носимымъ представителями рода или членами того или другаго семейства и т. п. А потому, хотя митрополитъ Неофитъ, которому ранѣе принадлежала чудотворная Почаевская икона, и называется митрополитомъ греческимъ, но по своему происхожденію, онъ былъ родомъ славянинъ изъ сербовъ или Болгаръ, искони подвѣдомыхъ управленію Константинопольскаго патріарха. Въ Сербіи долгое время, а въ Болгаріи и до послѣднихъ временъ, и вообще во всемъ составѣ Константинопольскаго патріархата не только святители греческаго происхожденія въ славянскихъ странахъ, но и самые даже славянскіе архіереи, славянскаго происхожденія, всегда назывались епископами изъ Греціи и греческими, какъ въ историческихъ сказаніяхъ лавры Почаевской называется и Неофитъ, владѣтель иконы Почаевской.

Какъ говоритъ преданіе, преосвященный Неофитъ привезъ съ собою св. икону изъ Константинополя, куда онъ ѣздилъ для полученія благословенія отъ патріарха на путешествіе; или, по всей вѣроятности, самъ патріархъ вызывалъ его къ себѣ для сообщенія порученій. И какъ родовую завѣтную святыню, онъ взялъ съ собою благодатную икону Пресвятой Богородицы, въ благословеніе на дальній путь въ предѣлы Россіи, и затѣмъ всегда хранилъ ее при себѣ, пока наконецъ не было угодно Господу, чтобы за радушное гостепріимство она была оставлена на Волыни [2].

Долго находилась икона въ домѣ Гойской, потомъ она перевезла ее въ свое имѣніе, бывшее недалеко отъ Почаевской горы. Рабыни Гойской не разъ видѣли эту икону въ сіяніи, каждый разъ онѣ объ этомъ говорили госпожѣ, но та не вѣрила имъ. Богоматерь не разъ во снѣ являлась Гойской, но она, не вѣрившая снамъ, не обращала вниманія на эти явленія. Наконецъ панна увидѣла не во снѣ, а на яву Богоматерь въ сіяніи и съ этихъ поръ стала болѣе уважать св. икону, подаренную митрополитомъ Неофитомъ, и приказала, чтобы предъ нею постоянно горѣла лампада. Чрезъ нѣсколько времени отъ иконы начали совершаться чудеса. Панна дивилась благодати, происходившей отъ иконы Богоматери, но чтобы убѣдиться вполнѣ въ чудотворной силѣ иконы, она посовѣтовала своему брату Филиппу Казенскому, отъ рожденія слѣпому, обратиться къ Богоматери и усердно молить Ее объ исцѣленіи. Филиппъ послушался добраго совѣта сестры, сталъ молиться и получилъ зрѣніе. Гойская, удивленная и обрадованная этимъ чудомъ, призвала иноковъ, священниковъ и множество народа, и въ 1597 г. чудотворная икона Богомагери была съ торжествомъ перенесена на Почаевскую гору и отдана на вѣчное храненіе инокамъ, жившимъ въ пещерѣ.

На скалѣ горы выстроили церковь во имя Успенія Пресвятой Богородицы. Гойская дала инокамъ на содержаніе вотчины съ утодьями и лѣсами; церковь снабдила всѣмъ нужнымъ и украсила. Икону Богоматери поставили въ церкви, какъ свѣтильникъ, освѣщающій міръ пресвѣтлыми лучами своей благодати чудесъ. Въ 1607 г. число иноковъ увеличилось на горѣ; но страхъ и бѣдствія наполняли Волынь: татары опустошили всѣ города и веси, людей или убивали или уводили въ плѣнъ. Однажды татары проходили и мимо Почаевскаго монастыря. Одинъ инокъ, не зная объ этомъ, вышелъ изъ келліи и сходя съ горы, молился. Тутъ неожиданно на него напалъ татаринъ и, видя, что онъ старъ для работы, отсѣкъ ему голову. Старецъ, взявъ свою голову, вошелъ на гору и, дойдя до иконы Богоматери, положилъ ее предъ нею и скончался. По смерти Анны Гойской, ея имѣніе и Почаевская гора достались Андрею Ферелею, Каштеляну Бѣльскому. Онъ, какъ лютеранинъ, ненавидѣлъ Почаевскій монастырь и жившихъ въ немъ иноковъ, а потому сильно притѣснялъ ихъ: отнялъ земли, пожертвованныя Гойской, запретилъ даже давать воды, которую иноки брали въ Почаевѣ, вслѣдствіе недостатка воды въ монастырскомъ колодцѣ, не допускалъ богомольцевъ на поклоненіе образу Богоматери и явно хулилъ Ея святую и чудотворную икону. Наконецъ, желая уничтожить Почаевскую обитель, онъ рѣшилъ отнять у иноковъ образъ, думая, что лишась образа, они разойдутся. Въ 1623 г. 19-го іюля онъ послалъ своего слугу Григорія Казенскаго съ воинами разграбить Почаевскую обитель. Григорій, неожиданно ворвавшись въ обитель, бросился въ соборную церковь, гдѣ похитилъ не только икону Богоматери, но и всѣ церковныя драгоцѣнности: сосуды, священныя одежды, золото, серебро, жемчуги и всѣ серебряныя изображенія, принееенныя Богоматери исцѣленными Ею. Все это Григорій принесъ Андрею Ферелею. Андрей, озлобленный противъ православной церкви и вѣры, не удовольствовался этимъ, но хотѣлъ наругаться надъ святынею. Онъ призвалъ свою жену, надѣлъ на нее священныя одежды, далъ въ руки св. потиръ и она при множествѣ гостей рѣшилась хулить Богоматерь и Ея св. икону. Всемощная Царица Небесная наказала за это безумную. Ею тотчасъ овладѣлъ злой духъ и сталъ жестоко мучить. Страшное наказаніе продолжалось до тѣхъ поръ, пока икону не не возвратили въ Почаевскій монастырь; но утварь и церковныя сокровища остались въ рукахъ святотатца.

По возвращеніи въ монастырь иконы Богоматери начало ежедневно совершаться множество чудесъ.

Въ 1664 г. сынъ Жабоприцкаго Симеонъ отъ тяжкой болѣзни лишился лѣваго глаза; его покрыло бѣльмо. Родители, сильно опечаленные болѣзнью сына, слыша о чудесахъ отъ иконы Почаевской Богоматери, привезли больнаго въ монастырь, упросили игумена омыть больной глазъ водою изъ стопы Богоматери, воротились домой и къ своей радости увидѣли, что бѣльмо сошло съ глаза. Чрезъ нѣсколько времени Симеонъ умеръ. Младенецъ лежалъ мертвымъ отъ ночи до полудня. Все это время бабка такъ молилась предъ иконою Почаевской Богоматери: «Пречистая Дѣва въ образѣ Почаевскомъ, сего моего внука посвящаю Тебѣ, только яви благодать свою на немъ; призри на слезы родителей его и содѣлай его живымъ и здоровымъ». Послѣ этого умершій пролежалъ отъ ночи до полудня; въ полдень онъ протянулъ руку и началъ говорить съ своей матерью, прося у ней ѣсть и пить, и съ этихъ поръ сталъ здоровъ.

Въ 1664 г. 19-го октября получилъ исцѣленіе слуга православной помѣщицы Почаевской г. Хойнацкой, Чесниковой Бельзской. Этотъ слуга Давидъ Гайдукъ нѣсколько лѣтъ страдалъ тяжкимъ «тѣлеснымъ недугомъ», съ такою сильною головною болью, что у него глаза повылѣзали на верхъ и онъ ничего не могъ видѣть. Благочестивая помѣщица, сжалившись надъ несчастнымъ страдальцемъ, послала въ Почаевскій монастырь своего слугу Симеона, съ просьбою къ игумену Ефрему Шацкому, чтобы онъ помолился за больного предъ иконою Богоматери и далъ ему святой воды отъ цѣльбоносной стопы для помазанія его очей. — Едва все это было исполнено, какъ его болѣзнь тотчасъ прекратилась, глаза возвратились на свое мѣсто, и онъ сталъ видѣть такъ же хорошо, какъ бы больнымъ никогда не былъ.

Еще замѣчательное чудо совершилось въ 1664 г. въ декабрѣ. При иконѣ Почаевской Богоматери получилъ исцѣленіе нѣкто Василій изъ Яловичъ, отъ тяжкой болѣзни, превратившей все его тѣло въ столпъ, такъ что онъ ничего не видѣлъ и не могъ двинуть ни однимъ членомъ.

Въ 1665 г. силою Богоматери было совершено другое замѣчательное воскрешеніе внезапно умершаго мужа, Василія Шкарпитки, изъ села Пельчи, изъ-подъ Дубна. Онъ заснулъ подъ вечеръ въ субботу мясопустную и къ ужину оказался мертвымъ. Несчастная жена горько плакала; «потому что они были люди бѣдные», какъ замѣчаетъ «Гора Почаевская». Услыша ея плачъ, собрались сосѣди и утѣшая несчастную, посовѣтовали ей обратиться съ молитвою къ Божіей Матери, явившейся на горѣ Почаевской, «которая не оставитъ и тебя», говорили они. Несчастная жена, горько плача, обратилась съ слѣдующей молитвой къ Богородицѣ: «Пречистая Дѣво, чудотворная въ образѣ Почаевскомъ! призри на мое сиротство, въ которомъ печальную оставилъ меня мужъ мой съ дѣтьми моими». Послѣ этого умершаго омыли, одѣли и на другой день уже пригласили священника для погребенія, какъ вдругъ онъ всталъ и началъ просить пить и ѣсть. Онъ разсказалъ слѣдующее: «Когда я уснулъ, меня взяли два какіе-то юноши и повели на высокую гору, до палатъ, сіяющихъ неизмѣрною свѣтлостію, и я уже съ радостію готовъ былъ войти въ оныя, какъ вдругъ изъ нихъ вышли два старца и велѣли мнѣ воротиться назадъ. Тогда тѣ же юноши привели меня ко рву смердящему, и показавши мнѣ на горѣ величественную церковь, чтобы я пошелъ въ нее и помолился, толкнули меня въ этотъ ровъ, — и вотъ я и всталъ, какъ меня видите».

Въ Лаврскихъ записяхъ 1665 г. записаны слѣдующія исцѣленія на горѣ Почаевской: 1) Нѣкто Кондратъ, изъ села Бубнова, получилъ исцѣленіе отъ тяжкихъ смертельныхъ струповъ на тѣлѣ; 2) панна Екатерина Брудбѣловская, — изъ села Романова, изъ-подъ Олыки, — отъ необыкновенной болѣзни, въ которой, какъ ей казалось, всѣ кости крушились отъ нея; 3) Ковельскій слесарь, — Никита Наумовъ, — отъ тяжкой слѣпоты, постигшей его вслѣдствіе сильной головной боли, продолжавшейся десять седмицъ.

Въ 1666 г. нѣкто Шаповалъ изъ Ковля Чагорко засвидѣтельствовалъ съ клятвою на Горѣ Почаевской, что въ 1665 г. бывъ боленъ, онъ неожиданно получилъ исцѣленіе, давъ обѣтъ поклониться чудотворной иконѣ въ праздникъ Успенія Богоматери того же года. Но прошелъ праздникъ и онъ забылъ о своемъ обѣтѣ. Тогда въ другой разъ онъ заболѣлъ еще опаснѣе и только когда поклялся снова исполнить свой обѣтъ, получилъ исцѣленіе, и тотчасъ прибылъ на гору Почаевскую засвидѣтельствовать о своемъ исцѣленіи.

Въ 1666 году же получили исцѣленіе по молитвамъ предъ чудотворною иконою: Зиновій Иващукъ отъ сильнаго кровотеченія, и другой нѣкто господинъ Стефанъ Ледуховскій отъ страшнаго вереда, образовавшагося было на лѣвомъ его глазу, такъ что многіе вслѣдствіе этого осудили было его на совершенную потерю этого глаза.

Въ 1674 г. не задолго до нападенія татаръ на Почаевскую обитель, чудотворная икона, какъ говоритъ Лаврское преданіе, плакала въ продолженіи четырехъ седмицъ, и тогда, какъ говоритъ «Гора Почаевская», множество больныхъ, слѣпыхъ, хромыхъ и бѣсноватыхъ получали исцѣленіе [3].

Въ томъ же году случилось замѣчательное избавленіе почаевскаго инока отъ татарской неволи заступленіемъ Богоматери. Татары взяли въ плѣнъ одного инока Почаевскаго монастыря. Долго онъ находился въ плѣну и все работалъ, что ему ни велѣли; но во время работы онъ припоминалъ церковное пѣніе и службу въ Почаевской обители и сильно горевалъ, что не могъ его слышать. Въ 1674 г. при наступленіи праздника Успенія Богоматери, онъ говорилъ себѣ: «теперь въ Почаевскомъ монастырѣ отъ разныхъ странъ собираются люди воздать поклоненіе Богоматери, и никто не лишенъ этой благодати; а я грѣшный, хотя и изъ обители, въ узахъ, далекъ и чуждъ отъ этого свѣтлаго праздника. Увы мнѣ окаянному! за грѣхи мои тяжкіе узы тяготятъ ноги мои; но сердцемъ припадаю къ Тебѣ, Мати Божія! разрѣши узы мои, чтобы я предсталъ образу Твоему, и вмѣстѣ съ другими воздалъ Тебѣ славу». Послѣ молитвы инокъ какъ бы забылся и вдругъ онъ себя увидалъ на Почаевской горѣ у вратъ обители, въ рукахъ у него были узы, въ которыхъ онъ былъ закованъ. Съ радостію вошелъ онъ въ храмъ, со слезами палъ предъ св. иконою и возблагодарилъ Богоматерь за свое чудесное спасеніе.

Въ 1675 г. во время своей войны съ поляками турки 20 іюля осадили Почаевскій монастырь и подступили къ его вратамъ; міряне, бывшіе въ монастырѣ отбивали приступъ огнестрѣльнымъ оружіемъ такъ успѣшно, что турки, разбивъ уже ворота, не могли войти въ нихъ. Настала ночь. Игуменъ Іосифъ, зная злобу турокъ и беззащитность монастыря, обратился за помощью къ Едиственной Защитницѣ — Богоматери. При восходѣ солнца игуменъ увидѣлъ, что турки готовятся къ новому приступу; игуменъ всѣхъ, даже мірянъ возбудилъ къ молитвѣ и всѣ со слезами обратились къ Богоматери съ усердной молитвой: «Помилуй насъ, Мати Божія! — говорили они, горько плача, — покажи надъ нами недостойными древнія милости Твои; Ты заступница рода христіанскаго, не дай погибнуть служащимъ Тебѣ». И молитва ихъ была услышана Пресвятою Богородицею. Игуменъ велѣлъ пѣть акаѳистъ Богоматери и когда запѣли первый кондакъ: «Взбранной Воеводѣ...», надъ церковью явилась Богоматерь съ множествомъ Ангеловъ, облеченныхъ воинскими одеждами и съ обнаженными мечами въ рукахъ. Она стояла въ лучезарномъ сіяніи, сильнѣе солнечнаго и распускала Свой омофоръ, какъ бы покрывая Почаевскую обитель; сначала это ввдѣніе усилило желаніе турокъ, — взять Почаевскую гору. Но вдругъ на нихъ напалъ ужасъ и они начали спрашивать у бывшихъ у нихъ въ плѣну христіанъ: «Откуда эта Госпожа и множество вооруженныхъ воиновъ, предстояпшхъ и служащихъ Ей? — Мы знаемъ, что въ монастырѣ немного народа». — «Здѣсь стоитъ чудотворная икона Богоматери, — отвѣчали плѣнники, — и вотъ силы дѣются о Ней». Турки, чѣмъ болѣе смотрѣли на видѣніе, тѣмъ болѣе трепетали отъ страха; нѣкоторые пускали стрѣлы въ небесныхъ воиновъ, но стрѣлы возвращались назадъ и ранили ихъ самихъ. Инымъ, казалось, что небесные воины гонятся за ними, они кидались другъ на друга и убивали одинъ другаго. Наконецъ турки, побросавъ оружіе, бросились бѣжать; осажденные преслѣдовали ихъ, многихъ побили и взяли въ плѣнъ. Это чудесное пораженіе, подъ стѣнами Почаева, турки долго помнили. Чрезъ 48 лѣтъ послѣ этого въ 1722 г. одинъ іеромонахъ Почаевскаго монастыря Гавріилъ отправился по обѣщанію въ Іерусалимъ, дошелъ до Аѳона; но, узнавъ о разбояхъ на морѣ, вернулся въ Константинополь. Здѣсь, идя однажды по городу онъ встрѣтился съ однимъ туркомъ. Турокъ, видя, что онъ христіанинъ и монахъ, спросилъ его, изъ какого онъ монастыря; Гавріилъ отвѣчалъ, что онъ изъ Польши изъ Почаевскаго монастыря: «А жива-ли у васъ Богиня?» Іеродіаконъ, разумѣя Богоматерь, сказалъ: «жива и вѣчно будетъ жить». Услыша это, турокъ съ яростію вскричалъ: «О, люта ваша Богиня! Тамъ погибъ отецъ мой, и очень многихъ нашихъ Она погубила; и я самъ былъ тамъ, и хотя былъ очень малъ, но помню тогдашнее наше бѣдствіе».

Изъ послѣдующихъ затѣмъ чудесъ въ лаврѣ записаны слѣдующія чудеса: «Въ 1704 г. въ Успеньевъ день по случаю сильной жары многіе столпились около монастырскаго колодца, желая пить. Вдругъ одинъ изъ мужчинъ упалъ въ колодезь. Объ этомъ тотчасъ донесли игумену, который, жалѣя о погибшемъ, велѣлъ достать его трупъ. Но сверхъ ожиданія этого человѣка нашли живымъ и не плавающимъ по водѣ, а держащимся за колодезную веревку почти по самой срединѣ колодца. Когда его спросили, какъ это случилось, онъ отвѣчалъ: «Когда я полетѣлъ въ колодезь, то обратился съ молитвой къ Богоматери и въ это время схватился за веревку».

Послѣднее чудо до уніи 1720 г. совершилось въ Почаевѣ въ 1710 г. 15 августа. Въ этотъ день мужъ съ женою изъ Жолквы понесли съ собою на Почаевскую гору больное дитя, въ надеждѣ, что оно получитъ исцѣленіе. Но оно въ Почаевѣ умерло. Тогда нѣкоторые посовѣтовали родителямъ понести умершаго въ церковь и положить его предъ чудотворною иконою Богоматери. Лишь только несчастные родители положили мертвое дитя предъ св. иконою и начали молиться, какъ вдругъ оно очнулось и начало плакать и говорить: «мама!» и затѣмъ ожило и совсѣмъ выздоровѣло [4].

Долго боролась Почаевская обитель съ западнымъ иновѣріемъ, охраняя и защищая отъ вторженія его какъ себя, такъ и другія обители западнаго края Россіи. Еще въ началѣ XVIII в. Почаевскій монастырь былъ огражденъ грамотами польскихъ королей отъ покушеній на него не только латынянъ, но и уніятовъ, не смотря на хорошія отношенія тогдашняго польскаго правительства къ уніи. Но чрезъ нѣсколько лѣтъ съ 1721 г. Почаевская обитель перешла къ уніятамъ, а вмѣстѣ съ нею и чудотворная Почаевская икона, какъ достояніе Почаевской обители. Замѣчательно, что ни въ Горѣ Почаевской, ни въ Преславной Горѣ, ни въ рукописной книгѣ чудесъ иконы Почаевской нигдѣ нѣтъ указанія на переходъ Почаевской обители изъ православія въ унитское иновѣріе. Во всѣхъ нихъ запись чудесъ и другія сказанія идутъ своимъ чередомъ, безъ перерывовъ, какъ будто въ Почаевской обители не было никакихъ переворотовъ, и только въ послѣдствіи непрерывное наименованіе Почаевскихъ монаховъ иноками ордена св. Василія Великаго или прямо Базиліанами, упоминаніе о Римскомъ юбилеѣ 1770 г. и т. п. особенно исключительное преобладаніе польскаго языка въ книгѣ чудесъ съ 1750 г., даютъ понять, что съ этого времени въ Почаевскомъ монастырѣ случилось что-то особенное, чего прежде не было и съ чѣмъ православіе никакъ не могло помириться. Видно уніяты сначала сами стыдились своего незаконнаго преобладанія на Почаевской горѣ, и съ іезуитскими цѣлями скрывали это, чтобы со временемъ еще болѣе утвердиться и потомъ явиться полными господами Почаевскаго монастыря и его святыни.

Изъ историческихъ сказаній особенно замѣчательно сказаніе о Почаевской иконѣ во времена уніи, гдѣ вмѣстѣ съ описаніемъ чудесъ и знаменій подробно описано основаніе новой церкви Успенія Пресвятыя Богородицы на горѣ Почаевской 1771 г., сооруженіе ея и особенно торжественное коронованіе чудотворной иконы римскими діадимами 1773 года.

Этотъ новый храмъ вмѣстѣ съ кельями былъ выстроенъ на средства извѣстнаго благотворителя — фундатора Почаевской обители графа Николая Потоцкаго, старосты Каневскаго; заложенъ 3 іюля 1771 г., освященъ въ 1780 г. съ дозволенія Сильвестра Рудницкаго, Уніятскаго епископа Луцкаго и Острожскаго, мѣстнымъ суперіоромъ лавры Іеронимомъ Калитинскимъ. Во все это время икона Почаевской Богоматери, съ разрѣшенія предшественника Сильвестрова, епископа Кипріана Стецкаго, стояла во временно устроенной Уніятами церкви въ новой братской трапезѣ, потому что выстроенная ранѣе Домашевскими Святотроицкая церковь была сломана и вошла въ составъ новой церкви. Въ этой же церкви св. икона находилась и до 1791 г., пока въ новомъ храмѣ не были окончены всѣ работы и не воздвигнутъ великолѣпный кіотъ для ея помѣщенія, куда въ 1791 г. она была торжественно перенесена 8 сентября въ праздникъ Рождества Пресвятыя Богородицы и оставалась тамъ до полученія царскаго иконостаса въ Почаевской лаврѣ 1861 года.

Мысль о коронованіи чудотворной иконы Почаевской принадлежитъ фундатору Почаевской лавры графу Николаю Потоцкому, который особенно уважалъ эту икону. Поводомъ къ этому, — какъ говоритъ преданіе, — послужило слѣдующее чудесное событіе въ жизни Потоцкаго. Въ молодости онъ велъ жизнь разгульную и своевольную. Предаваясь самымъ уродливымъ причудамъ, Потоцкій, по прихоти, умерщвлялъ своихъ крестьянъ и находилъ пріятнѣйшее удовольствіе въ преслѣдованіи евреевъ, которыхъ стрѣлялъ какъ дичь. Однажды, въ разгарѣ неистовства, онъ ѣхалъ въ коляскѣ, по ровной дорогѣ, и вдругъ былъ опрокинутъ на полѣ, въ виду Почаевской обители. Лошади съ коляской умчались, а упавшій съ козелъ кучеръ остался съ паномъ. Взбѣшенный оплошностію кучера, Потоцкій выхватилъ пистолетъ и съ словомъ: «умри злодѣй», опустилъ курокъ къ груди его. Но по первому движенію руки Потоцкаго, кучеръ, понявъ его намѣреніе, и при видѣ неизбѣжной смерти, обратившись къ Почаевской обители, воскликнулъ: «Мати Божія, сіяющая чудесами въ Почаевской иконѣ, спаси мя...», и пистолетъ осѣкся. Три раза неумолимый деспотъ взводилъ пистолетъ на кучера, три раза несчастный кучеръ взывалъ о спасеніи къ Богоматери, и три раза смертоносное оружіе оказывалось недѣйствительнымъ въ рукахъ Потоцкаго, не смотря на то, что всегда владѣя самымъ исправнымъ оружіемъ, онъ никогда въ жизни не испытывалъ ничего подобнаго. Невозможно было не видѣть явнаго чуда въ спасеніи несчастнаго кучера отъ смерти. Потоцкій, пораженный этимъ явнымъ заступленіемъ Пресвятой Дѣвы, по усмиреніи лошадей людьми, бывшими на дорогѣ, простилъ кучера, велѣлъ ему ѣхать въ обитель Почаевскую, и здѣсь, изливъ свою душу въ молитвѣ къ Царицѣ Небесной, съ этихъ поръ перемѣнилъ свою жизнь и тогда же поселившись въ обители, не оставлялъ ее до самой кончины. Это чудо случилось, какъ думаютъ, предъ 1760 г., а въ 1760 г., Потоцкій уже вошелъ въ сношеніе съ протоархимандритомъ Базиліанскаго ордена, Ипатіемъ Бѣлинскимъ, чтобы онъ не откладывая начиналъ коронованіе чудотворной иконы. А потому Бѣлинскій въ томъ же году отправился въ Рожищи къ епископу Рудницкому съ просьбою, чтобы онъ также принялъ участіе въ томъ дѣлѣ и по его просьбѣ 16-го апрѣля Рудницкій издалъ къ своей паствѣ окружное посланіе, въ которомъ приглашалъ собраться къ 14-му іюня на Почаевскую гору и тамъ засвидѣтельствовать о чудесахъ и благодатныхъ знаменіяхъ, испытанныхъ въ разные времена отъ иконы Почаевской.

Въ 1770 г. 14-го іюня, Рудницкій самъ прибылъ на Почаевскую гору и разслѣдовавъ о чудесахъ, бывшихъ отъ св. иконы и отобравъ признанія 21-го свидѣтеля, утвердилъ ихъ особымъ пастырскимъ декретомъ, и обо всемъ этомъ въ 1771 г. доложилъ архипресвитеру Ватиканской церкви, кардиналу князю Генриху де-Іоркъ, подъ начальствомъ котораго тогда находился Ватиканскій капитулъ, завѣдывавшій коронаціею чудотворныхъ иконъ Богоматери.

Но сначала дѣло не ладилось, вслѣдствіе разныхъ обстоятельствъ и особенно по причинѣ возникшей было въ 1770 г. смертельной заразы въ Почаевѣ и его окрестностяхъ, и только въ 1773 г. по просьбѣ новаго протоархимандрита и суперіора Почаевской лавры Порфирія Важинскаго, папа Климентъ XIV разрѣшилъ и благословилъ коронованіе св. иконы. Вмѣстѣ съ этимъ, особою буллою отъ 23-го апрѣля 1773 г. папа назначилъ «полную индульгенцію всѣхъ грѣховъ всѣмъ всякаго пола вѣрнымъ Христовымъ, истинно кающимся, исповѣдавшимся и пріобщившимся Св. Таинъ, которые въ теченіе осьми дней, назначенныхъ мѣстною властію, посѣтятъ благоговѣйно Почаевскую церковь монаховъ св. Василія Великаго, Луцкой епархіи, и тамъ вознесутъ благочестивыя молитвы къ Богу о мирѣ христіанскихъ государей, искореніи ересей и возвышеніи св. матери Церкви» [5]. Ватиканская генеральная капитула также прислала свою привиллегію по этому предмету, назначила коронаторомъ — епископа Рудницкаго, и вмѣстѣ съ этимъ препроводила правила, по которымъ должно было быть коронованіе св. иконы.

Между тѣмъ по старанію Потоцкаго, въ Римѣ сдѣланы двѣ короны изъ чистаго золота, сданы на руки генеральнаго прокуратора Базиліанскаго ордена русской конгрегаціи Игнатія Володзька и были доставлены въ Почаевъ изъ Рима докторомъ Богословія Вонифатіемъ Физикевичемъ. День коронаціи коронаторъ Рудницкій назначилъ 8-го сентября, въ праздникъ Рождества Богоматери. Нужно только было объявить объ этомъ народу и позаботиться о разныхъ приготовленіяхъ.

Въ 1773 году 21-го іюня первый епископъ Рудницкій издалъ въ своей епархіи окружное посланіе, въ которомъ извѣщая своихъ пасомыхъ, что онъ самъ, и высочайшая глава вселенской церкви, Климентъ XIV, чрезъ наипревелѣбнѣйшую капитулу св. Петра Ватиканскую, благословилъ благочестивое то предпріятіе, чтобы это изображеніе Царицы Небесной, лелѣющей на рукахъ Царя царей, было короновано здѣсь на земли, въ монастырѣ вельможныхъ отцевъ Базиліановъ Почаевскихъ, двумя золотыми ватиканскими коронами, а равно и о дарованномъ тѣмъ же папою отпустѣ на время коронаціи, — приглашалъ всѣхъ на Почаевскую гору и для этого свое посланіе велѣлъ не только объявить по епархіи чрезъ декановъ посредствомъ обычной курсоріи, но опубликовать его чрезъ прибитіе на дверяхъ каждой церкви.

По просьбѣ Рудницкаго такія же воззванія къ своимъ епархіямъ сдѣлали: 1) Фелиціанъ-Филиппъ Володковичъ архіепископъ (уніятскій), митрополитъ Кіевскій и Галицкій, и всея Руси прототропій; епископъ Владимірскій и Брестскій (27 іюня того же года); 2) Максимиліанъ Рыло, епископъ Холмскій (31 іюня); 3) Левъ Шептицкій, архіепископъ Львовскій (27 августа); и 4) Аѳанасій Шептицкій, епископъ Перемышльскій [6]. Кромѣ того въ этихъ воззваніяхъ принялъ участіе даже латинскій митрополитъ Вацлавъ Іеронимъ изъ Богуславицъ Сѣраковскій, архіепископъ Львовскій, который писалъ къ своимъ пасомымъ: «Если древность имѣла обычай короновать родники, изъ которыхъ почерпали воду, то какой похвалы достойна отъ насъ море благодатей — Марія, по ходатайству Которой предъ Богомъ истекаетъ все, что только необходимо для насъ и полезно, по свидѣтельству св. Бернарда: "Богу благоугодно было, чтобы все мы имѣли при посредствѣ Маріи". А св. Іоаннъ Дамаскинъ говоритъ, что имя Марія — значитъ Госпожа; и мы по справедливости исповѣдуемъ и почитаемъ Ее Царицею неба, а съ тѣмъ вмѣстѣ Госпожею и всѣхъ государствъ земныхъ, и въ особенности Крулевою нашей отчизны, привязывающею къ себѣ сіе крулевство неисчетными, прославляющимися въ своихъ чудесахъ Ея иконами, и оными милостиво и благополучно насъ себѣ усвояющею. Поэтому уже при жизни нашей мы имѣемъ Ее увѣнчанною въ нѣсколькихъ десяткахъ иконъ золотыми коронами, по обѣту изъ фундаціи славнаго благоговѣніемъ къ Божіей Матери князя Александра Сфорція, въ знакъ признанія и прославленія каждой подобной иконы, отличающейся дѣйствительными чудесами, дознанными отъ превелѣбнѣйшихъ епископовъ братій нашихъ, признанными судебнымъ порядкомъ и утвержденными святою апостольскою столицею. И какъ въ иныхъ многихъ иконахъ этимъ почтена Матерь Божія, Царица наша, такъ и нынѣ, по римскому признанію, будетъ украшена такими же коронами, вѣнчающими милости Царицы нашей, въ праздникъ Рождества Пресвятой Дѣвы, 8 сентября по старому стилю, по римскому же 19-го того же мѣсяца, чудотворная икона въ Почаевской церкви велѣбныхъ отцевъ чина св. Василія Великаго. Объ этомъ священномъ торжествѣ и увѣдомляемъ васъ, любезнѣйшія о Христѣ овечки наши, дабы съ достодолжною и признательною благодарностію и почтеніемъ, всѣ, кому придется быть на этомъ торжествѣ коронованія всесвятѣйшей Царицы, почтили оное теплыми молитвами вашими, въ полной увѣренности, что если цари земные, по обычаю, съ избыткомъ бросаютъ серебро и золото въ среду людей, во время коронаціи; то кольми паче не умедлитъ безконечно щедрѣе, на этомъ всеторжественномъ актѣ обогатить благоговѣйныя души своихъ подданныхъ Царица Небесная, въ особенности ходатайствомъ своимъ у Бога, умножая дары Его, дабы такъ обильно дарованныя при семъ торжествѣ благодати изъ сокровищницы церковной, были съ пользою получены и достигнуты вами, для вѣчнаго благословенія. Аминь [7].

Провинціалъ Онуфрій Братковскій извѣстилъ окружнымъ посланіемъ всѣ Базиліанскіе монастыри. Въ своемъ посланіи онъ особенно предписывалъ настоятелямъ, чтобы они прибыли на Почаевскую гору хоть за четыре дня до коронаціи, и забрали съ собою всѣхъ годныхъ людей «для засѣданія въ исповѣдальняхъ, или услуженія гостямъ», а также привозили разныя вещи, нужныя для столовъ и для церкви, «какъ то лучшія церковныя облаченія, чаши, подсвѣчники» [8].

Послѣ этого на восьмидневное празднованіе коронаціи въ Почаевъ собралось однихъ унитскихъ и латинскихъ священниковъ до тысячи человѣкъ, а кромѣ высшей польской аристократіи, пановъ и шляхты, простого народа было болѣе ста тысячъ. По повелѣнію короля пришли также и войска: цѣлый полкъ конныхъ жолнеровъ изъ Украйны, подъ начальствомъ графа Игнатія Стемпковскаго, королевскаго подкоморія, и рота пѣхоты изъ Дубенскаго замка, съ пушками, отъ князя Яна Сангушки, кавалера ордена Бѣлаго Орла.

Въ Почаевской лаврѣ приготовленія къ торжеству коронаціи прежде всего начались съ украшенія соборнаго храма и сооруженія особой каплицы [9] для коронованія. Тогда нынѣшній соборный храмъ только два года какъ началъ строиться. Богослуженіе совершалось въ прежней церкви, выстроенной Домашевскими. Эта церковь была трехпрестольная: во имя Живоначальной Троицы, Успенія и Благовѣщенія Божіей Матери; но такъ какъ ожидали много народа, то, съ разрѣшенія Рудницкаго, въ ней устроили до тридцати боковыхъ, (конечно безъ иконостасовъ) престоловъ, чтобы священники, не мѣшая одинъ другому, могли служить обѣдни для богомольцевъ. Стѣны храма отъ карнизовъ до самаго пола были покрыты краснымъ штофомъ, обшитымъ золотымъ гасомъ.

Мѣстомъ для коронованія св. иконы Почаевскіе базиліане выбрали чистое поле, на востокъ отъ монастыря, гдѣ теперь находится кладбищенская Рождество-Богородичная лаврская церковь. Тутъ они устроили величественную временную каплицу, на восьми высокихъ столбахъ. Со всѣхъ сторонъ она была открыта для народа; главный ходъ въ нее былъ съ запада по семиступенной лѣстницѣ. Внутри она была устлана богатыми коврами, а посрединѣ устроенъ освященный престолъ для служенія литургіи, на которомъ были поставлены: ковчегъ, золотые и серебрянные подсвѣчники, и приготовлено мѣсто для чудотворной иконы. На стѣнахъ были надписи изъ текстовъ, взятыхъ изъ книги Исходъ, гдѣ говорится о ветхозавѣтной скиніи и о первосвященникѣ (29, 24; 40, 22). Надъ престоломъ былъ устроенъ богатый балдахинъ изъ краснаго бархата, а сводъ раскрашенъ изяшною живописью. Снаружи восьмигранный куполъ былъ выкрашенъ зеленою краскою.

Отъ монастыря до каплицы были насажены зеленѣющія деревья. По обѣимъ сторонамъ дороги стояли артиллерія и пѣхота. Конница окружала каплицу на недалекомъ разстояніи въ палаткахъ. Отъ монастыря до каплицы, на одинаковомъ разстояніи было выстроено пять тріумфальныхъ арокъ, въ четыре этажа каждая, съ фронтонами, хорами для музыки, тремя проходными дверями.

Первая изъ нихъ, выстроенная не далеко отъ коронаціонной каплицы и съ восточнаго фронтона, обращеннаго къ ней, была посвящена имени папы. Поэтому на ней были изображены предметы, принадлежащіе папѣ, регаліи папы: три звѣзды, крестъ, двѣ руки, сложенныя крестообразно, тіара, ключи ап. Петра и трисоставный крестъ и т. п. Западный фронтонъ былъ посвященъ имени отчизны съ гербами короля и Польши. Польша была изображена въ видѣ двухъ женщинъ, изображающихъ Польшу и Литву. Обращаясь къ изображенной тутъ же иконѣ Богоматери, одна изъ нихъ подносила ей вѣнецъ съ скипетромъ и словами: «пріиди и царствуй надъ нами» (Суд. 9, 10); другая подносила княжескую корону, и какъ бы говорила: «Царствуй надъ нами Ты и Сынъ Твой» (Суд. 8, 22) [10].

Вторая арка также состояла изъ двухъ фронтоновъ, изъ которыхъ восточный былъ посвященъ «Преславному Воеводству Волынскому», въ которомъ, какъ и теперь въ Волынской губерніи, тогда находилась Почаевская обитель. А потому главное мѣсто на немъ занялъ гербъ Волыни, т. е. кавалерійскій на красномъ полѣ желтый крестъ, съ распростертымъ надъ нимъ орломъ. Подъ нимъ надпись: «Гора Господня и домъ Божій на версѣ горы, и возвысится превыше холмовъ, и пріидутъ къ ней вси языцы» (Ис. 2, 2).

Западный фронтонъ былъ посвященъ Потоцкому, какъ фундатору лавры, и на главныхъ мѣстахъ содержалъ изображеніе Потоцкаго герба, т. е. семиконечнаго креста въ щитѣ, а также патроновъ: папы Климента, короля Станислава, Николая Потоцкаго и епископа Сильвестра какъ главныхъ дѣятелей коронаціи [11] и т. п.

Третья тріумфальная арка съ восточной стороны была посвящена «Ясновельможнымъ» короннымъ гетманамъ: Росцишевскому, Стемковскому, Ржевусскому, Оссолинскому и др. «какъ главнѣйшимъ благодѣтелямъ и заступникамъ земли Волынской», съ западной всему духовному званію подъ именемъ капитулы Ватиканской и епископовъ латинскихъ и греческихъ, съ изображеніемъ гербовъ Базиліанской русской конгрегаціи, нунція папскаго въ Польшѣ уніятскаго митрополита Фелиціана Володковича, Сильвестра Рудницкаго [12] и т. п.

Четвертая арка была главнымъ образомъ украшена только съ одной восточной стороны и посвящена Базиліанскому ордену. На ней главное мѣсто занималъ Базиліанскій гербъ, т. е. изображеніе огненнаго столба, съ ликами разныхъ святыхъ изъ этого, какъ думаютъ латиноуниты, ордена, какъ-то: Василія Великаго, Іоанна Дамаскина, Ѳеодора Начертаннаго, Іосафата Кунцевича и др. [13].

Послѣдняя, пятая арка была устроена при самой церкви и составляла какъ бы преддверье или паперть въ церковь. На ней была изображена икона Пресв. Троицы, вѣнчающей Богоматерь, съ словами, какъ бы изъ устъ Бога Отца: Дши Моя (Руѳ. 3, 1); изъ устъ Бога Сына: Мати Моя (3 Цар. 2, 20), — Духа Святаго: Возлюбленная Моя... пріиди, будешь вѣнчанна (Пѣсн. 11, 4. 8). И все это заканчивалось слѣдующею надписью: Во дни оны, возставши Маріамъ иде... и возвратися въ домъ Свой (Лук. 1, 36-56).

По обѣимъ сторонамъ дороги отъ одной тріумфальной арки къ другой были разставлены картины, изображавшія чудеса, бывшія въ разное время отъ иконы Почаевской Богоматери. Надъ каждой изъ нихъ были написаны слова изъ св. Писанія, относящіяся къ содержанію картины, а внизу стихи на польскомъ и латинскомъ языкахъ, объясняющіе это содержаніе.

На первой изъ картинъ съ правой стороны было изображено 1) явленіе Божіей Матери на огненной скалѣ съ надписью изъ пророка Исаіи: мѣсто слѣдовъ Моихъ ублажу (Ис. 6, 13).

2) Параллельно съ этой картиной съ лѣвой стороны была поставлена картина, изображающая разнаго рода больныхъ, получающихъ исцѣленіе отъ чудотворной иконы, съ надписью: И дана бысть имъ вода отъ камене несѣкомаго... сими сіи благодѣтельствовани быша (Прем. 11, 4-6).

Затѣмъ въ такомъ же порядкѣ слѣдовали 3) Изображеніе митрополита Неофита, дающаго св. икону Гойской; 4) Видѣніе небеснаго свѣта возлѣ чудотворной иконы, явленное Гойской; 5) Изображеніе Филиппа Гойскаго, получающаго исцѣленіе предъ св. иконою; 6) Отданіе св. иконы Гойскою на вѣчное храненіе инокамъ Почаевскимъ; 7) Изображеніе инока, усѣченнаго татарами и полагающаго голову свою предъ чудною иконою; 8) Воскрешеніе Василія Шкарпитки 1665 г.; 9) Изображеніе, какъ чудотворная икона Почаевской Богоматери плакала въ теченіи четырехъ недѣль 1674 г.; 10) Исхищеніе Почаевскаго инока изъ татарской неволи; 11) Явленіе Божіей Матери во время войны Збаражской; 12) Исцѣленіе Ледуховской 1674 г.; 13) Спасеніе юноши, упавшаго въ колодезь; 14) Воскрешеніе младенца, положеннаго предъ иконою въ 1710 году [14].

Остальныя 14 иконъ, изображающія послѣдующія чудеса Богоматери въ томъ же порядкѣ были поставлены.

Къ каждой тріумфальной аркѣ назначили особую музыку съ барабанами, трубами и другими музыкальными орудіями. Вблизи каждой арки по сторонамъ были разставлены пушки, мортиры и другія огнестрѣльныя орудія. По стѣнамъ воротъ были развѣшаны тысячи разноцвѣтныхъ фонарей и плошекъ.

Когда все было готово, за два дня въ Почаевъ прибыли коронаторъ епископъ Рудницкій и Холмскій епископъ Максимиліанъ Рыло. Утромъ 7 числа предъ обѣднею, которую служилъ епископъ Рыло, Потоцкій торжественно внесъ ватиканскія короны въ церковь, при огромномъ собраніи пановъ и народа, которыя епископъ положилъ на св. престолъ въ ожиданіи коронаціи. Того же числа Рудницкій служилъ вечерню. Каѳедральный экклезіархъ Бродовичъ говорилъ проповѣдь. Изъ города Бродъ (въ 20 вер. отъ Почаева) съ крестнымъ ходомъ прибыло церковное братство, сопровождаемое духовенствомъ, и соединилось съ мѣстнымъ братствомъ. Послѣ вечерни съ крестнымъ ходомъ св. икону перенесли на мѣсто коронаціи. Св. икону несли два архимандрита подъ богатымъ балдахиномъ, который поддерживали четыре знатныхъ пана изъ Волыни. Во главѣ всѣхъ, въ мантіи и омофорѣ, шелъ Максимиліанъ Рыло. Шли чрезъ новоустроенныя арки, на которыхъ на хорахъ гремѣла музыка. Войска палили изъ пушекъ и ружей; всѣ арки были освѣщены разноцвѣтными огнями. Когда икону внесли въ каплицу, епископъ поставилъ на реликвіаріи, устроенномъ на престолѣ съ мощами св. Василія Великаго, Іакова Персянина, св. великомученицы Варвары и др. и покадивъ ее, началъ пѣть: Подъ Твою милость... Народъ повторялъ эту пѣснь, какъ знакомую ему, за духовенствомъ, и всѣ съ большимъ усердіемъ молились Царицѣ Небесной. Послѣ этого монахи по очереди служили повечеріе, полунощницу и воскресную заутреню (8 сентября тогда приходилось въ воскресенье). Послѣ шестой пѣсни читали акаѳистъ Богоматери, затѣмъ пѣли разныя литаніи, молитвы, пока на востокѣ не занялась заря и не возвѣстила, что пора начинать литургію въ каплицѣ.

Между тѣмъ въ церкви богослуженіе совершалось своимъ порядкомъ. Въ два часа пополуночи, послѣ пушечной пальбы, начали благовѣстить къ заутренѣ. Послѣ троичнаго канона стрѣляли изъ пушекъ; а унитскіе и латинскіе священники служили тихія литургіи на боковыхъ престолахъ. Во время величанія была пальба, а послѣ утрени служили первую гласную обѣдню, въ придѣлѣ Благовѣщенія Богоматери, при громѣ музыки, стоявшей на первой аркѣ, предъ входомъ въ церковь на крыльцѣ.

Въ семь часовъ утра къ коронаціонной каплицѣ въ великолѣпной каретѣ пріѣхалъ коронаторъ Рудницкій и ожидалъ въ особой палаткѣ, пока не были принесены съ большимъ торжествомъ ватиканскія короны. Ихъ несли также, какъ и наканунѣ, при большомъ стеченіи народа, съ пушечной пальбой и громами музыки. Короны несли подъ балдахиномъ провинціалъ Братковскій и суперіоръ Почаевской Лавры Дометіанъ Яновскій. Во главѣ духовенства опять былъ епископъ Холмскій въ полномъ архіерейскомъ облаченіи.

Коронаторъ Рудницкій въ полномъ облаченіи, окруженный духовенствомъ, сенаторами, военными и гражданскими чинами, встрѣтилъ короны у самой каплицы, при страшномъ громѣ орудій и музыки. Поднеся короны, Братковскій обратился къ Рудницкому съ латинскою рѣчью, въ которой просилъ докончить дѣло коронаціи возложеніемъ коронъ на св. икону. Рудницкій также отвѣтилъ рѣчью, въ которой выразилъ благодарность Ватиканской капитулѣ и Потоцкому, положилъ короны на престолъ возлѣ иконы и благословилъ пристуить къ дѣйствію.

Тутъ провинціалъ и суперіоръ прочли въ слухъ народа торжественную присягу, что ватиканскія короны будутъ вѣчно находиться на св. иконѣ. Послѣ этого было прочтено папское бреве о дарованіи для этого индульгенцій, и ватиканскій декретъ о порученіи Рудницкому совершить коронацію. Загремѣли пушки. Дометіанъ Яновскій произнесъ рѣчь, послѣ которой Рудницкій торжественно благословилъ обѣ короны при новомъ громѣ пушекъ и музыки. Послѣ этого опять прочли папское бреве о дарованіи индульгенцій и пѣли: «Достойно есть».

Послѣ этого Рудницкій, войдя на ступени, ведущія къ престолу, возложилъ прежде освященную корону на главу Спасителя, говоря: «какъ руками нашими вѣнчаешься на земли, такъ и мы да удостоимся отъ Тебя вѣнчаться славою и честію на небѣ». Потомъ возложилъ другую корону на голову Богоматери, говоря: «какъ руками нашими вѣнчаешься на земли, такъ и мы да удостоимся отъ Христа славою и честію вѣнчаться на небѣ». Во время возложенія коронъ играли на разныхъ музыкальныхъ инструментахъ, били въ барабаны и стрѣляли изъ пушекъ и ружей. Между тѣмъ Рудницкій молился объ упокоеніи перваго изобрѣтателя коронаціи графа Александра Сфорціи Паллавичини; затѣмъ діаконъ прочелъ эктенію о здравіи папы, короля, кардинала Генриха де-Іоркъ, епископа Рудницкаго, и фундатора Потоцкаго; послѣдовалъ отпускъ, и по пропѣтіи: подъ Твою милость..., церемонія кончилась.

Послѣ этого икону также торжественно, какъ и наканунѣ, перенесли въ церковь на Почаевскую гору, при громѣ пушекъ и музыки съ приближеніемъ къ каждой изъ тріумфальныхъ арокъ. Четыре архимандрита: протоархимандритъ Важинскій, провинціалъ Братковскій съ Иннокентіемъ Матковскимъ и Дометіаномъ Яновскимъ несли кіотъ съ вѣнчанною иконою на реликвіаріѣ. Священники и монахи шли впереди въ два ряда. За иконою въ полномъ архіерейскомъ облаченіи шли оба епископа. Множество богомольцевъ всякаго пола, чина и званія шли въ крестномъ ходѣ. Проходя чрезъ каждую тріумфальную арку, несущіе поднимали реликвіарій съ св. иконою на всѣ четыре стороны, чтобы весь народъ могъ ее видѣть [15].

Внеся икону въ церковь, ее поставили на большомъ престолѣ, на которомъ совершалъ литургію Рудницкій, при пѣніи монаховъ и громѣ музыки. Громъ пушекъ и трубъ каждый разъ слышался при всѣхъ важнѣйшихъ священнодѣйствіяхъ литургіи. Послѣ Евангелія сказалъ проповѣдь архидіаконъ Луцкой латинской каѳедры, извѣстный своею ученостію и знаменитымъ происхожденіемъ, генеральный оффиціалъ, Божидаръ Подгороденскій. Литургія окончилась пѣснію «Тебѣ Бога хвалимъ», и благодарственною рѣчью протоархимандрита Важинскаго панамъ и народу за участіе въ торжествѣ. Народу роздали одинадцать тысячъ иконъ съ изображеніемъ Богоматери, нѣсколько сотъ книжечекъ на похвалу Богоматери и пять тысячъ медальоновъ, надписанныхъ изъ Рима разными индульгенціями.

Въ этотъ же день вечеромъ при громѣ пушекъ и музыки холмскій епископъ Максимиліанъ Рыло служилъ вечерню въ большой церкви. Какъ только солнце сѣло, въ разныхъ мѣстахъ загремѣла музыка, зажгли тысячи плошекъ и факеловъ для народа, показывались исскуственные разноцвѣтные огни, сдѣланные въ Варшавѣ, пускали ракеты, явились горящія цифры и вензеля и т. п. Всѣмъ этимъ управлялъ выписанный изъ Варшавы, инженеръ маіоръ Готфридъ Дейбель-де-Гаммеро. Это продолжалось болѣе двухъ часовъ. На другой день въ большой церкви обѣдню служилъ епископъ Рыло съ такимъ же какъ и въ первый день, торжествомъ, при громѣ пушекъ, барабановъ и т. п.

Между тѣмъ миссіонеры, вызванные изъ монастырей Кристинопольскаго, Кременецкаго и Пучинскаго проповѣдывали вездѣ, гдѣ могли, — на крыльцѣ храма, при тріумфальныхъ аркахъ, по улицамъ и другимъ мѣстамъ. Такъ же торжественно, при пушечной пальбѣ, звукѣ барабановъ и музыки, совершалось богослуженіе и въ остальные дни осьмидневнаго празднованія коронаціи. Число народа все болѣе и болѣе увеличивалось; почти каждый день являлись новыя братства изъ отдаленныхъ селеній, съ крестными ходами, на поклоненіе св. иконѣ. Желающихъ исповѣдываться и причаститься Св. Таинъ такъ было много, что духовники принимали исповѣдь, гдѣ только возможно, и служеніе литургій, особеино тихихъ, почти не прерывалось.

13-го числа оба епископа уѣхали изъ Почаева, еще до отъѣзда поручивъ продолжать торжество важнѣйшимъ архимандритамъ, провинціаламъ, и т. п. 10 числа торжественную обѣдню служилъ Божидаръ Подгороденскій. 11-го Іеронимъ Нерезій архимандритъ Брацлавскій. Въ это же время отправлялъ тихую литургію епископъ Максимиліанъ Рыло, и съ разрѣшенія Рудницкаго, произвелъ нѣсколько монаховъ въ иподіаконы. 12 торжественную обѣдню служилъ Іосафатъ Высоцкій, архимандритъ Жилкіевскій, а 13 Самуилъ Новицкій — докторъ богословія и генеральный протоконсульторъ чина Базиліанскаго на Руси [16].

Въ праздникъ Воздвиженія честнаго креста на Почаевскую гору прибыли новые богомольцы, а вмѣстѣ съ этимъ началось и новое торжество. Въ этотъ день торжественное всенощное бдѣніе и обѣдню при громѣ пушекъ и музыки, совершалъ провинціалъ архимандритъ Братковскій. Вечеромъ была иллюминація съ музыкой, пѣніемъ гимновъ и т. п.

15-го сентября былъ послѣдній день для торжества коронаціи. Въ этотъ день торжественную обѣдню служилъ прото-архимандритъ Важинскій. Проповѣдь говорилъ Даніилъ де-Беати-Іосафатъ, лекторъ богословія, ординарный проповѣдникъ ордена тринитаровъ кременецкихъ. Весь день не умолкали пушки и музыка. Вечеромъ тотъ же Важинскій служилъ заключительную вечерню, послѣ которой былъ крестный ходъ съ св. иконою чрезъ всѣ пять тріумфальныхъ арокъ въ короннаціоную каплицу и обратно въ церковь. Затѣмъ пропѣли: Тебе Бога хвалимъ... Важинскій по полномочію изъ Рима, далъ присутствующимъ папское благословеніе, — и послѣ эктеніи за папу, мѣстнаго епископа, фундатора Потоцкаго и за всю братію и христіанъ, послѣдовалъ обычный отпускъ, которымъ торжество коронаціи кончилось [17].

Во все время торжества погода стояла великолѣпная, дни были ясные, вечера и ночи теплые, такъ что ничто не препятствовало празднику. Потому сотни людей проводили дни и ночи на воздухѣ. По собраннымъ свѣдѣніямъ базиліанами у одной исповѣди и причастія было: лицъ греческаго обряда 24 тысячи, а латинскаго 9 тысячъ триста.

Угощеніе, устройство коронаціонной каплицы, тріумфальныхъ арокъ, иллюминаціи, разныя ракеты и вензеля и другія увеселенія для народа, для сановниковъ свѣтскихъ и духовныхъ, все это было на счетъ Потоцкаго, который, только бы достигнуть желанной цѣли — коронованія Богоматери на Почаевской горѣ, готовъ былъ всѣмъ пожертвовать [18].

Въ 1774 г. 8-го сентября чрезъ годъ послѣ этого на Почаевской горѣ было опять торжество въ память годовщины коронаціи чудотворной иконы, хотя и не съ такимъ великолѣпіемъ. Но и теперь служилъ коронаторъ Сильвестръ Рудницкій; на полѣ было устроено нѣсколько тріумфальныхъ арокъ, играла музыка, стрѣляли изъ пушекъ, зажигали иллюминацію и т. п. Въ день праздника, послѣ обѣдни, почаевскій іеромонахъ Іеронимъ Кателинскій раздавалъ народу множество медальоновъ, надѣленныхъ индульгенціями и т. д.

Это было послѣднее обстоятельство въ историческихъ судьбахъ чудотворной Почаевской Богоматери во время господства уніятовъ на Почаевской горѣ. Въ 1791 г. 8-го сентября Почаевскіе базиліане, какъ мы видѣли, торжественно перенесли св. икону изъ братской трапезной церкви въ новоустроенную величественную церковь Успенія Богоматери, выстроенную Потоцкимъ, и здѣсь поставили въ устроенномъ для нея великолѣпномъ кіотѣ на горномъ мѣстѣ, съ богатымъ престоломъ. Въ этомъ видѣ она была возвращена на лоно православія съ упраздненіемъ уніи въ Почаевской обители и возсоединеніемъ ея съ Православною Церковью 1831 года [19].

Теперь перейдемъ къ чудесамъ, бывшимъ при чудотворной Почаевской иконѣ Богоматери. Всѣ чудеса, бывшія при чудотворной иконѣ Почаевской невозможно описать; опишемъ здѣсь важнѣйпгія изъ нихъ и прежде всего воспользуемся указаніемъ чудесъ, избранныхъ самими же уніятами для своихъ картинъ.

Одинъ врачъ изъ Саксоніи, въ 1725 г. живя въ Почаевѣ (онъ былъ лютеранинъ), вздумалъ хулить св. икону Богоматери за поклоненіе, которое воздавали ей вѣрующіе приходивпгіе на Почаевскую гору. За это онъ былъ наказанъ. Едва вышелъ онъ изъ лавры, какъ напалъ на него злой духъ, который до того гонялъ его по полямъ и горамъ, что онъ вдругъ умеръ; «пріятъ казнь по дѣломъ своимъ. Здѣ да накажутся, — заключаетъ «Почаевская гора», — вси противницы, хулящіи иконы святыя».

Въ 1725 г. 21-го августа въ полночь загорѣлось монастырское предмѣстье, огонь обхватилъ уже многія деревянныя зданія, находившіяся вблизи стѣнъ. Видя эту опасность, иноки обратились за помощью къ Богоматери, отслужили молебенъ и водою отъ стопы Ея окропили монастырскія стѣны и пожаръ прекратился.

Еврей изъ города Залозецъ, въ 1727 г. 15-го августа бывъ въ Почаевѣ и видя множество народа, входящаго въ церковь и выходящаго изъ нея, рѣшился изъ любопытства заглянуть въ ея внутренность, и лишь только св. икона была открыта, онъ вдругъ увидѣлъ отъ нея необыкновенный свѣтъ который такъ поразилъ его, что онъ тотчасъ оставилъ іудейство и принялъ св. крещеніе, подъ именемъ Николая.

Одна женщина Татіана Возьная, изъ села Погорилецъ изъ-подъ Дубно, бывъ въ плѣну у татаръ 30 лѣтъ, получила освобожденіе по молитвѣ къ Почаевской Богоматери въ 1729 г. 1-го октября.

Пасѣчникъ помѣщика Важинскаго, каштеляна Волынскаго, крестьянинъ Іосифъ Домбицкій изъ села Севрукъ, по неосторожности сдѣлалъ пожаръ въ пасѣкѣ своего пана, истребившій болѣе 150 ульевъ и за это былъ осужденъ и увезенъ на вѣчную каторгу въ мѣстечко Озера на Полѣсьи. Доро́гой, встрѣтивъ людей шедшихъ на поклоненіе Почаевской Богоматери, онъ вздохнулъ къ Пресвятой Дѣвѣ и въ эту же ночь увидѣлъ во снѣ старца въ монашеской одеждѣ, который толкнулъ его, говоря: «иди и сотвори благодареніе въ Почаевскомъ монастырѣ, свободенъ бо еси». И дѣйствительно, какъ только проснулся, узы спали съ его ногъ, и онъ не только свободно прошелъ между спящею стражею, но и посѣтилъ Почаевскую обитель, и здѣсь въ праздникъ Рождества Крестителя въ 1732 г. 24-го іюня засвидѣтельствовалъ о своемъ спасеніи во славу Царицы Небесной, освободившей его.

Нѣкая жена Анна Николаихи, изъ г. Острога, бывъ при смерти, по обѣту ея мужа, обратившагося къ Богоматери Почаевской, вдругъ получила исцѣленіе, и въ благодарность Пресвятой Дѣвѣ, посѣтивъ Почаевскую обитель въ 1736 г. 29-го мая и разсказавъ объ этомъ, возвратилась здоровою домой.

Въ 1743 г. исцѣлѣла правая рука Іосифа Подлящина, пораженная смертельнымъ вередомъ.

Марія Боровицкая изъ города Куликова бывъ еще 8 лѣтъ, въ 1752 г. была придавлена землею и вынутая изъ-подъ нея безжизненною, въ этомъ положеніи пролежала отъ восхода до захода солнца и по молитвѣ къ чудотворной иконѣ Почаевской не только воскресла, но и осталась совершенно здоровою и посѣтивъ Почаевъ въ благодарность Богоматери за исцѣленіе, возвратилась домой 22-го іюня.

Въ 1757 г. священникъ Кондратъ Василиновичъ, коадьюторъ прихода Кожуховскаго луцкой епархіи, изъ-подъ Хмѣльника, получилъ исцѣленіе отъ сильнаго теченія крови изъ ноги, продолжавшагося въ теченіи цѣлаго года.

Въ 1764 г. въ лавру прибылъ урожденецъ города Великороссійскаго Путивля, Савва Цапля-Петровъ и разсказалъ при всѣхъ, что онъ страдалъ три года слѣпотою. Когда однажды къ купцу, у котораго онъ жилъ, пришли купцы изъ Волыни и, привезя съ собою книжку Почаевскихъ чудесъ, читали въ слухъ, тогда Цапля обратился съ усердною молитвою къ Богоматери объ избавленіи отъ своей болѣзни и въ эту же ночь прозрѣлъ; придя въ Почаевскую обитель, пробылъ нѣсколько недѣль, благодаря за полученное исцѣленіе.

Въ 1769 г. 14-го іюня настоятель Златоустовской, села Марковецъ изъ подъ Бердичева, церкви, Гавріилъ Чекердовскій на исповѣди разсказалъ, что страдая полтора года нѣмотою, ходилъ по разнымъ св. мѣстамъ, ища исцѣленія. Но ни въ Бердичевѣ, ни въ Ружинѣ, ни въ Тивровѣ, ни въ Зазовѣ, ни въ Прожевѣ и Самогородскѣ Господу не было угодно услышать его молитвы. Тогда онъ рѣшился пойти пѣшкомъ въ Почаевъ и лишь только въ 1769 г. 11-го іюня подошелъ къ Почаевекой обители, началъ мало-по-малу говорить, такъ что 13 числа, могъ совершить въ Почаевской лаврѣ св. литургію, благодаря Пресвятую Дѣву за чудное исцѣленіе.

Одинъ юноша изъ села Подчаецъ, подстрѣливъ утку, хотѣлъ ее достать изъ воды и былъ увлеченъ и поглощенъ водою, такъ что уже приготовлялся къ смерти, но по молитвѣ къ Богоматери Почаевской вышелъ на сушу цѣлъ и невредимъ.

Нѣкто Казиміръ былъ такъ сильно боленъ горячкою, что лишился не только тѣлесныхъ, но и умственныхъ способностей, едва былъ принесенъ на Почаевскую гору и прикоснулся къ св. иконѣ, вдругъ получилъ полное исцѣленіе.

Изъ записей о знаменіяхъ, совершившихся на Почаевской горѣ послѣ коронаціи чудотворной иконы 1773 г., особеннаго вниманія заслуживаетъ запись австрійскаго графа Ромуальда-Іосифа Яворскаго.

Бывъ въ Красноруссіи, на возвратномъ пути изъ Украйны въ Галицію, графъ невинно былъ обвиненъ предъ русскимъ правительствомъ и по приказанію начальства былъ схваченъ въ Радзивиловѣ, гдѣ пробылъ въ заключеніи нѣсколько мѣсяцевъ. Потомъ хотя его и освободили императорскимъ указомъ, но запретили возвращаться въ отечество, гдѣ у него была жена и дѣти. Заботясь объ освобожденіи и потерявъ надежду на измѣненіе своей участи, Яворскій отъ печали заболѣлъ сильною горячкою, которая была особенно опасна потому, что съ нею соединилась рвота, не позволявшая больному принимать лекарство. Наконецъ, однажды ночью у него сдѣлался заворотъ головы; слабый и измученный лежалъ онъ въ холодномъ поту, съ тяжкою икотою, ожидая смерти... Въ то время, бывшіе при немъ мать его зятя, Магдалина княгиня Корибутова и нѣкто Сломинскій, ассесоръ низшаго суда въ повѣтѣ Кременецкомъ, съ женою, въ домѣ которыхъ жилъ Яворскій, обратились съ усердною молитвою къ Почаевской Богоматери, прося объ исцѣленіи больнаго. Когда Яворскій пришелъ въ себя и ему посовѣтовали помолиться, то едва онъ обратился съ молитвою къ Царицѣ Небесной, давъ обѣтъ посѣтить Почаевскую обитель и поклониться чудотворной иконѣ, вдругъ его врачъ, докторъ Клинъ, до сихъ поръ терявшій надежду на выздоровленіе графа, вошелъ въ комнату и сказалъ, что ему пришло въ голову еще одно, неиспытанное лекарство, отъ котораго графу тотчасъ стало легче, такъ что онъ къ утру заснулъ, а на другой день могъ сходить въ мѣстный Радзивиловскій монастырь исповѣдоваться и пріобщиться Св. Тайнъ. Чрезъ три дня послѣ этого Яворскій отправился въ Почаевъ и здѣсь почувствовалъ себя на столько крѣпкимъ и здоровымъ, что не только исповѣдывался и пріобщался но ходилъ по всѣмъ важнѣйшимъ мѣстамъ лавры и даже спускался въ пещеру преп. Іова, игумена Почаевскаго, а послѣ обѣда отправился въ назначенное ему мѣсто жительства — село Погорѣльцы въ имѣніи Магдалины, совершенно здоровымъ. Отсюда графъ Яворскій опять началъ хлопотать о своемъ освобожденіи, но ему изъ Петербурга отвѣчали, что его дѣло не ладится, совѣтуя ему терпѣть и ожидать. Тутъ онъ вспомнилъ о своемъ чудесномъ исцѣленіи и обратился за помощью къ Божіей Матери на горѣ Почаевской. Послѣ этого графъ Яворскій уже болѣе не хлопоталъ и не писалъ въ Петербургъ ни одной строчки о своемъ освобожденіи. Между тѣмъ въ это время, совершенно незнакомый ему молодой человѣкъ изъ иностранной коллегіи въ Петербургѣ, неожиданно, безъ всякой просьбы и даже намека графа, взялся за его дѣло и такъ удачно повелъ его, что чрезъ нѣсколько дней былъ изданъ указъ Его Императорскаго Величества объ освобожденіи Яворскаго. Приписывая это новое избавленіе новому чуду Богоматери, Яворскій тотчасъ отправился въ Почаевскую обитель и здѣсь послѣ литургіи и пріобщенія Св. Тайнамъ, описалъ все свое дѣло и ту запись вручилъ настоятелю лавры, подтвердивъ дѣйствительность испытанныхъ имъ милостей Пресвятой Почаевской Богородицы, слѣдующею торжественною присягою на главномъ престолѣ предъ чудотворною иконою своей Спасительницы: «Я Іосифъ присягаю Господу Богу Всемогущему, въ Троицѣ Святой Единому, что испытанныя мною два чуда благодатей Пречистой Богородицы Дѣвы, чудотворной въ здѣшней иконѣ Почаевской, какъ относительно моего выздоровленія въ отчаянной болѣзни, такъ и неожиданнаго направленія моихъ интересовъ, по обѣту своему, вѣрно и правильно въ обширной своей записи подалъ и записалъ, во удостовѣреніе чего, для большей чести и хвалы Божіей и Его чудодѣйственной Матери, предъ лицемъ величества ихъ присягаю, — такъ мнѣ Господи Боже помоги и сіе св. Евангеліе».

Послѣднее извѣстіе о чудесахъ Почаевской Богоматери во времена уніи достигаетъ 1827 года. Въ этомъ году 3 іюня, нѣкто Іосифъ Крассовскій, бывшій предводитель дворянства уѣздовъ латинскаго и могилевскаго собственноручно засвидѣтельствовалъ, что въ 1824 г. страдая страшною, неизлѣчимою фистулою на ногѣ, онъ обратился къ Богоматери Почаевской за помощью и не только получилъ душевное облегченіе, но и совершенно исцѣлился, безъ медицинской помощи. Это чудо подтвердили врачи, лѣчившіе Крассовскаго и его сосѣди.

Этимъ чудомъ кончаются чудеса, записанныя уніятами. Вѣроятно занятые участіемъ въ польскомъ повстаньи 1830 г. они не имѣли времени слѣдить за чудесами. А можетъ быть и Сама Царица Небесная прекратила на время Свои благодатныя явленія на Почаевской горѣ, чтобы возсіять новыми, еще большими чудесами и знаменіями по возвращеніи Почаевской обители на лоно православія, по усмиреніи польскаго повстанья 1831 года [20].

Въ 1831 г. 9-го октября, наканунѣ святыхъ мученикъ Евлампія и Евлампіи, православные служили первое водоосвященіе съ вечернею въ большой лаврской Успенской церкви и первый торжественный православный молебенъ предъ чудотворнымъ образомъ Богоматери. На другой день, въ этомъ же храмѣ служили первую православную обѣдню въ Почаевской лаврѣ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и св. икона ея и все имущество обители возвратились въ нѣдра православной церкви, какъ ея неотъемлемая собственность и достояніе.

Какъ говорится въ описи, составленной православными пріемщиками лавры, св. Почаевскую икону православные приняли въ углубленіи того же запрестольнаго уніятскаго кіота, въ которомъ въ 1791 г. она была поставлена уніятами, въ мѣдной посеребряной, узорчатой доскѣ и въ ризѣ изъ крупнаго и мелкаго жемчуга, съ двумя золотыми вѣнцами на Спасителѣ и Богоматери, украшенными рубинами и алмазами. Въ это же время Сѵнодъ торжественно призналъ св. икону Богоматери Почаевской чудотворною, какъ древнюю, несомнѣнную святыню нашей Православной Церкви.

Уніяты и ихъ латинствующая собратія не могли хладнокровно отнестись къ этому событію, «ломавшему, — какъ говоритъ ученый о. Морошкинъ, — самый оплотъ уніи не только въ предѣлахъ юго-западнаго края Россіи, но и вездѣ, гдѣ только унія существовала. Они чувствовали, — какъ сами выразились, что у нихъ вырывали сердце обращеніемъ Почаевскаго монастыря въ православный» [21]. Но не имѣя силъ ничего сдѣлать противъ этого, латиноуниты вздумали мстить намъ другими путями, и особенно, сколько можно, на св. чудотворной Почаевской иконѣ. Для этого прежде всего они задумали ограбить св. икону еще до поступленія ея въ наше достояніе. Когда въ 1832 г. духовный соборъ лавры началъ сличать принятое въ 1831 г. отъ уніятовъ имущество лавры съ найденною уніятскою описью, то оказалось, что съ св. иконы былъ снятъ золотой крестикъ съ семью рубинами. Въ 1833 г. въ одномъ изъ ящиковъ лавры въ ризницѣ случайно нашли спрятанную жемчужную ризу на чудотворную икону Богоматери, которую базиліане также хотѣли увести и не увезли потому вѣроятно, что не могли или забыли.

Кромѣ этого уніяты съ латининами и съ жидами, начали разглашать, что св. икона оставила Почаевскую обитель и перешла къ католикамъ въ близъ лежащій заграничный Доминиканскій монастырь въ Подкаменьи. Особенно этотъ ложный слухъ враги православія старались распространять между богомольцами, шедшими на поклоненіе въ Почаевскую обитель. «Зачѣмъ теперь туда вамъ идти? — говорили они имъ. — Почаевская обитель лишилась уже прежняго своего благолѣпія и святости, чудотворной иконы нѣтъ уже въ ней; она перешла за границу въ Австрію къ угодникамъ своимъ базиліанамъ, не полюбивъ монаховъ русскихъ; возвратитесь домой; совсѣмъ уже безполезно вамъ ходить туда». Враги православія и этимъ не удовлетворились: чтобы достигнуть своей цѣли они стали подсылать въ Почаевъ подозрительныхъ личностей, «для того, — какъ писалъ преосвященный Иннокентій, — чтобы между простымъ, стекавшимся тогда для богомолья народомъ въ Почаевской лаврѣ, посѣвать зловредныя сѣмена ученія папской церкви и прельщать его злокозненными обаяніями. И сіе тѣмъ вѣроятнѣе, что, какъ изъ разсказовъ богомольцевъ извѣстно, вообще католики при переходѣ чрезъ разныя селенія поклонниковъ въ Почаевскую лавру, всячески стараются смущать ихъ совѣсть и приводить духъ ихъ въ уныніе нелѣпыми разглашеніями, что квартирующіе въ Почаевѣ солдаты приходящихъ изъ далекихъ сторонъ богомольцевъ сажаютъ въ тюрьмы, немилосердно бьютъ ихъ, и, продержавъ нѣсколько дней въ тюремномъ заключеніи, наконецъ изгоняютъ ихъ изъ Почаева, не дозволивъ имъ даже побывать въ церкви».

Въ 1832 г. когда въ лаврѣ, съ наступленіемъ весны, ожидали поклонниковъ, то сверхъ ожиданія и къ огорченію православныхъ ихъ оказалось очень не много. Но не долго тѣшились и враги православія. Не успѣли еще православные обжиться въ новой лаврѣ, какъ Богоматерь начала являть Свою благодатную силу отъ чудотворной иконы, въ посрамленіе нечестивой клеветы и къ радости всѣхъ, съ вѣрою приходящихъ къ ней. «Страдавшіе долговременными болѣзнями, пришедши въ Почаевъ на поклоненіе святому лику, мгновенно испѣлялись; лишившіеся зрѣнія прозрѣвали, невладѣвшіе ногами и руками, обратившись съ вѣрою и молитвою къ Богоматери предъ чудотворною Почаевскою Ея иконою, видимо укрѣплялись въ разслабленныхъ своихъ членахъ». Въ одномъ 1832 г. въ лаврѣ совершилось 4 замѣчательнѣйшихъ чуда, о которыхъ было донесено Святѣйшему Сѵноду, а чрезъ г. оберъ-прокурора и Государю Императору. Поэтому Почаевская лавра получила разрѣшеніе завести у себя книгу и вписывать въ нее всѣ чудеса. Въ то время получавшіе исцѣленія съ клятвою свидѣтельствовали предъ всѣми о полученныхъ исцѣленіяхъ и возвращаясь домой, разсказывали о чудесахъ. Вслѣдствіе этого, не смотря на козни латинцевъ Почаевская обитель все болѣе и болѣе становилась извѣстна православнымъ и опять стало приходить въ нее множество народа. Тутъ уніяты рѣшились прибѣгнуть къ насилію, и чтобы лишить Почаевскую лавру ея благодатной святыни, задумали явно или тайно увезти икону изъ Почаева. «Для приведенія своихъ плановъ въ исполненіе базиліане употребляли всѣ свои силы и прибѣгали къ самымъ разнообразнымъ мѣрамъ: то они собирались сдѣлать открытое нападеніе на Почаевскую обитель; то подсылали въ Почаевъ разныхъ духовныхъ и свѣтскихъ бродягъ или для указанія времени мятежникамъ, когда напасть, или для поджога». Само австрійское правительство дало знать нашему мѣстному начальству, что «мятежники бродившіе по Галиціи думаютъ на другой день Пасхи напасть на Почаевскую лавру», и не успѣли это сдѣлать, потому что получили извѣстіе о прибытіи въ Почаевъ новаго караула. Враги православія хотѣли было сдѣлать нападеніе на Почаевъ 1-го мая, но ихъ шайка была схвачена австрійскимъ правительствомъ, а русское правительство навсегда прекратило всѣ эти затѣи, назначивъ въ лавру спеціальный караулъ изъ инвалидной команды, который и до сихъ поръ съ Божіей помощью охраняетъ лавру.

Но уніяты не скоро успокоились и послѣ этого. Для похищенія св. иконы они подговорили Бонифратрскаго провинціала нѣкоего ксендза Яна Надвродскаго принять православіе и поступить въ число братіи Почаевскаго монастыря. Съ именемъ Павла, Надвродскій хитростью съумѣлъ войти въ милость преосвященнаго Амвросія, вольшскаго епископа и его преемника преосвященнаго Иннокентія и, прежде всего захвативъ разсмотрѣніе лаврскаго архива и всѣхъ его дѣлъ и документовъ, онъ поспѣшилъ передать многіе изъ нихъ, кому было нужно, и затѣмъ началъ добиваться должности лаврскаго экклезіарха или ризничнаго. Но къ счастію преосвященный Иннокентій понялъ, что въ желаніи Надвродскаго кроются не совсѣмъ чистые замыслы и потому отказалъ ему. Хитрый о. Павелъ началъ придумывать другія средства. Сначала онъ просилъ ризничнаго лавры дать ему ключи отъ соборной Успенской церкви, говоря, что ему нужно секретно побывать въ ней для отысканія какихъ-то документовъ. Когда въ этомъ ему было отказано, онъ сталъ ухаживать за смотрѣвшимъ за правильностію лаврскихъ часовъ Тимоѳеемъ Андріевскимъ, поилъ его до упаду, просилъ достать ключи и пойти съ нимъ въ церковь, обѣщая ему за это вознагражденіе, и въ доказательство сначала далъ ему 2 полуимперіала, а потомъ еще 12 руб. сер. Но Андріевскому не было нужды измѣнить обители, а потому вмѣсто того, чтобы способствовать Надвродскому въ его дѣлѣ, онъ извѣстилъ обо всемъ о. намѣстника лавры архимандрита Антонія. За Надвродскимъ стали смотрѣть и онъ, видя, что ничего не можетъ сдѣлать, началъ проситься въ Пензенскую епархію къ преосвященному Амвросію, который хотѣлъ его принять, какъ знакомаго человѣка. Въ лаврѣ не замедлили исполнить его желаніе и выдали ему всѣ нужные документы для слѣдованія въ Пензу. Но Надвродскій прямо бѣжалъ за границу, снялъ православную рясу, обрилъ бороду и сдѣлался опять папистомъ и поступилъ въ число Тарнопольскихъ іезуитовъ въ Галиціи.

Между тѣмъ при вниманіи къ Почаевской святынѣ православныхъ и благоговѣніи къ ней, подъ покровительствомъ Царицы Небесной, св. икона въ Почаевской лаврѣ все болѣе и болѣе пріобрѣтала новыя почести и достойныя украшенія. Въ 1832 г. тотчасъ по прибытіи на Волынскую паству, преосвященнѣйшій Иннокентій установилъ, въ память возвращенія Почаевской обители православія, въ лаврѣ каждую субботу читать предъ чудотворною иконою Богоматери торжественный акаѳистъ, на которомъ было велѣно присутствовать всѣмъ братіямъ лавры. Этотъ акаѳистъ и доселѣ совершается со всею торжественностію въ Почаевской обители и особенно при мѣстномъ архіереѣ, священно-архимандритѣ лавры, когда онъ проводитъ здѣсь лѣтніе мѣсяцы, составляетъ одну изъ важнѣйшихъ и благолѣпнѣйшихъ частей богослуженія, совершаемаго въ Почаевской лаврѣ.

Въ 1833 г. 28 августа, въ день торжественнаго открытія мощей преп. Іова, Почаевскаго игумена, когда въ лаврѣ былъ крестный ходъ съ мощами преподобнаго, въ которомъ участвовали многія замѣчательнѣйшія лица въ исторіи нашей церкви: блаженной памяти преосвященнѣйшій Кириллъ архіепископъ Каменецъ-Подольскій, преосвященнѣйшій Иннокентій епископъ Волынскій и Житомірскій, священно-архимандритъ Почаевской лавры, ректоръ Каменецъ-Подольской семинаріи архимандритъ Гедеонъ, ректоръ Волынской семинаріи, архимандритъ Флавіанъ, настоятель Дерманскаго монастыря архимандритъ Іероѳей, намѣстникъ лавры архимандритъ Антоній, вся братія лавры, всѣ члены Волынской духовной консисторіи и множество протоіереевъ и священниковъ изъ ближайшихъ уѣздовъ Волынской губерніи, — св. икону Почаевскую, какъ самую главную и завѣтную святыню лавры, несли въ этомъ крестномъ ходѣ высшіе священнослужители и взоры всѣхъ обращались на нее, не только православныхъ, но и католиковъ, пріѣхавшихъ въ Почаевъ на это торжество.

Въ 1834 г. по желанію преосвященнаго Иннокентія была устроена при иконѣ Богоматери въ кіотѣ серебрянная, позолоченная рѣшетка, которая придала особенную красоту и безъ того богатому и величественному кіоту, гдѣ помѣщалась чудотворная икона.

Въ 1839 г. въ іюнѣ, въ лавру пріѣхала извѣстная благотворительница православныхъ обителей, графиня дѣвица Анна Алексѣевна Орлова-Чесменская. Она нѣсколько дней пробыла въ лаврѣ, и уѣзжая, рѣшила сдѣлать вмѣстѣ съ ракою къ мощамъ преп. Іова, также и серебряныя украшенія къ кіоту, гдѣ стояла икона Богоматери. Въ 1850 г. это было исполнено. Уполномоченный по этому дѣлу полковникъ Казаковъ, отправляя Московскаго мастера Полтавцева, просилъ намѣстника лавры, архимандрита Неофита прислать ему въ рисункѣ размѣръ мѣста, гдѣ помѣщалась икона, съ формою кіота, выкройкою изъ бумаги шаблоновъ и мѣрою верхней доски. Когда все это было получено, въ Москвѣ мастеромъ Полтавцевымъ былъ устроенъ вызолоченный кіотъ изъ серебра 84-й пробы, вѣсомъ 188 фунтовъ, 45 золотниковъ. Кіотная его доска, хорошо вызолоченая была украшена сіяніемъ съ 12 херувимами. На бокахъ углубленія, по ліонскому пунцовому бархату была сдѣлана серебряная оборка.

Въ 1850 г. въ іюлѣ, (графиня Орлова уже умерла) кіотъ въ лавру былъ доставленъ чрезъ Московскаго генералъ-губернатора графа Закревскаго. Вмѣстѣ съ кіотомъ была прислана огромная икона св. Троицы — коронованія Богоматери, для закрытія кіотнаго мѣста. Стоимость кіота съ принадлежностями къ нему, при высылкѣ изъ Москвы, была застрахована въ 7.586 руб. 67 коп. серебромъ.

Между тѣмъ при преосвященномъ Иннокентіи и его преемникѣ преосвященнѣйшемъ Никанорѣ Матерь Божія продолжала являть чудеса все болѣе и болѣе поразительныя. А потому преосвящ. Никаноръ въ 1841 г. 26 января предложилъ духовному собору лавры записывать свѣдѣнія объ этихъ чудесахъ въ книгу, которую св. Сѵнодъ еще въ 1832 г. разрѣшилъ завести Почаевской лаврѣ. Исполненіе этого архипастырскаго распоряженія было поручено лаврскому ризничему, іеромонаху Анатолію, который собралъ всѣ свѣдѣнія со времени поступленія лавры въ православіе до 1841 г. Оказалось, что съ 1831 г. до 1841 г. заступленіемъ Богоматери и преп. Іова, почаевскаго игумена, совершилось одиннадцать чудесныхъ исцѣленій. Всѣ эти чудеса записаны въ книгу и съ этого времени до настоящаго книга все болѣе и болѣе пополняется самыми разнообразными свѣдѣніями о благодати Божіей, являемой на горѣ Почаевской.

Въ 1842 г. въ сентябрѣ въ Почаевскую лавру пріѣхалъ его Величество, Государь Императоръ Николай Павловичъ. Его Величество прибылъ на Почаевскую гору въ 12-мъ часу дня. Онъ былъ встрѣченъ на террасѣ, при звонѣ колоколовъ, викаріемъ Волынскимъ, епископомъ Острожскимъ, преосвященнымъ Анатоліемъ, со всею лаврскою братіею, и послѣ литургіи въ Успенской церкви, съ благоговѣніемъ приложился къ чудотворной иконѣ, которая для этого была положена на налоѣ предъ царскими вратами. Государь посѣтилъ пещерную церковь, прикладывался къ мощамъ преп. Іова, потомъ опять зашелъ въ Успенскій соборъ, осматривалъ его внутренность, присматривался къ цѣльбоносной стопѣ Богоматери, пилъ изъ нея св. воду.

Но особенно замѣчательно было это высочайшее вниманіе Великаго Государя къ Почаевской святынѣ, какъ первое и торжественное поклоненіе ей коронованной главы великаго государства, — почесть, которой не умѣли воздать ей польскіе короли, и которую вообще въ состояніи принести одна только Церковь Русская Православная во главѣ съ своимъ Великимъ Государемъ защитникомъ и представителемъ [22].

Возвратясь въ С.-Петербургъ Государь Императоръ объявилъ чрезъ оберъ-прокурора св. Синода, что остался очень доволенъ посѣщеніемъ Почаевской лавры, и въ память этого предложилъ устроить въ большой соборной церкви новый иконостасъ, который бы болѣе приличествовалъ величію храма и торжественности православнаго богослуженія. Но когда ему было доставлено свѣдѣніе о времени постройки бывшаго уніатскаго иконостаса, его стоимости, — съ приложеніемъ рисунковъ и т. п., Государю было угодно оставить его въ прежнемъ видѣ, какъ памятникъ прошедшаго и уже державный его сынъ Государь Императоръ Александръ Николаевичъ привелъ эту великую мысль въ исполненіе — для благолѣпія Почаевской. обители и во славу Пресвятой Богородицы.

Государь Императоръ Александръ Николаевичъ былъ въ Почаевской обители въ 1859 г. 3-го октября при новомъ архипастырѣ, преосвященнѣйшемъ Арсеніи. Онъ также, какъ и его отецъ, былъ встрѣченъ преосвященнымъ со всею братіею, слушалъ молебенъ съ акаѳистомъ, прикладывался къ чудотворной иконѣ, пилъ воду отъ стопы, осматривалъ внутренность храма и прикладывался къ мощамъ преп. Іова. Въ это же время Государь обратилъ вниманіе на бѣдность и недостаточность прежняго лаврскаго иконостаса и тутъ же сказалъ, что даритъ новый иконостасъ лаврѣ.

Въ 1860 г. въ апрѣлѣ графъ Адлербергъ, министръ двора Его Императорскаго Величества, просилъ по Высочайшему порученію, преосвящ. Арсенія прислать ему рисунки прежняго иконостаса, планъ внутренности храма и всей его алтарной части. Эти планы и рисунки министръ двора передалъ управляющему путями сообщенія и публичныхъ зданій генералъ-адъютанту Чевкину для составленія проекта иконостаса болѣе приличнаго, въ стилѣ и характерѣ, соотвѣтствующихъ потребностямъ и характеру Церкви Православной. Для этого, по распоряженію Чевкина, въ Почаевъ ѣздилъ академикъ архитекторъ Ѳедоръ Ивановичъ Нестеровъ, и по собраніи нужныхъ свѣдѣній приступили къ сооруженію иконостаса, по рисунку составленному архитекторомъ императорскаго двора профессоромъ Боссе.

Въ 1861 г. въ первыхъ числахъ іюня въ лавру былъ доставленъ новый великолѣпный иконостасъ, со всѣми относящимися къ нему принадлежностями. Этотъ иконостасъ состоитъ изъ четырехъ ярусовъ, въ первомъ помѣщаются: царскія рѣзныя, позолоченныя врата; по правую сторону отъ нихъ мѣстная икона Спасителя, на южной вратницѣ архистратигъ Михаилъ и храмовая икона Успенія Богоматери. По лѣвую сторону отъ царскихъ вратъ: мѣстная икона Пресвятой Богородицы, на сѣверной вратницѣ архистратигъ Гавріилъ и икона преп. Іова Почаевскаго игумена. Надъ сѣверными вратами икона св. Александра Невскаго, а надъ южными св. Николая и подъ карнизами 1-го яруса четыре иконы съ изображеніемъ 12 апостоловъ. Второй ярусъ составляютъ иконы: надъ царскими вратами: тайная вечеря, а по ея сторонамъ Рождество Христово, Преображеніе и Вознесеніе справа, и Рождество Богородицы, Покровъ и Введеніе слѣва. Въ третьемъ ярусѣ: св. мученицы царицы Александры, и за нею въ отдѣльной рамѣ икона Іоанна Крестителя; надъ нимъ чаша въ сіяніи; по лѣвую сторону икона св. великомученицы Екатерины, за нею въ отдѣльной рамѣ икона пророка Моисея и надъ нею скрижали завѣта. Выше 3 яруса Нерукотворенный образъ, по сторонамъ котораго два ангела превосходной рѣзной посеребрянной работы; еще выше надъ нимъ икона Воскресенія, затѣмъ Духъ Святый въ видѣ голубя и въ самомъ верху восьмиконечный позолоченный крестъ.

Но особенно богатое украшеніе и блескъ новаго иконостаса составляетъ богатѣйшій, звѣздообразный, сребропозлащенный, украшенный камнями, драгоцѣнный кіотъ, великолѣпно устроенный извѣстнымъ золотыхъ дѣлъ мастеромъ Ѳ. А. Верховцевымъ, для помѣщенія чудотворной Почаевской иконы, по подобію чудотворной иконы Успенія Богоматери Кіево-Печерской. Этотъ кіотъ помѣщается въ третьемъ ярусѣ иконостаса между тайною вечерію снизу и иконою Нерукотвореннаго Спаса сверху и между предстоящими: св. царицею Александрою съ правой и св. великомученицею Екатериною съ лѣвой стороны и посредетвомъ особаго механизма также, какъ въ Кіево-Печерской лаврѣ, спускается вмѣстѣ съ св. иконою для поклоненія и лобзанія оной.

Въ 1861 г. 13 августа новый иконостасъ былъ освященъ вмѣстѣ съ обновленною церковію преосвященнымъ Антоніемъ епископомъ Волынскимъ и Житомірскимъ, а вмѣстѣ съ этимъ и св. икона была утверждена въ новой звѣздѣ и такъ чрезъ сто лѣтъ заняла прежнее свое мѣсто въ Почаевской лаврѣ. Особенно трогательно было зрѣлище, говоритъ очевидецъ, когда чудотворную икону Богоматери, находившуюся въ запрестольномъ кіотѣ, два іеромонаха вынесли предъ царскія врата й архипастырь, преклонившись предъ святынею, произнесъ Царицѣ Небесной молитву о принятіи жертвы Благочестивѣйшаго Государя Императора и о всегдашнемъ Ея предстоятельствѣ о Немъ и всемъ Августѣйшемъ Домѣ, и, окропивъ св. водою спущенный съ третьяго яруса звѣздообразный новый кіотъ, вложилъ въ него чудотворную икону при пѣніи пѣвчихъ: Владычице, пріими молитву рабъ Твоихъ и избави насъ отъ всякія нужды и печали. Послѣ этого силою механизма икона въ кіотѣ была поднята вверхъ надъ царскія врата и съ этого времени составляетъ лучшее украшеніе иконостаса.

Въ 1866 г. преосвященнѣйшій Антоній рѣшилъ докончить украшеніе чудотворной иконы и для этого, по его старанію, въ томъ же году была заказана петербургскому золотыхъ дѣлъ мастеру Ѳ. А. Верховцеву золотая риза на св. икону изъ золота 82 пробы, котораго пошло 2 ф. 20 зол. Кромѣ этого на украшеніе этой ризы было употреблено драгоцѣнныхъ камней на 1896 р. сер. По богатству матеріала и по изяществу работы риза какъ нельзя болѣе соотвѣтствуетъ красотѣ и богатству звѣздообразнаго царственнаго кіота, въ которомъ помѣщается св. икона и составляетъ одно изъ лучшихъ достояній Почаевской лавры [23].

Вотъ еще замѣчательное событіе въ исторіи судебъ чудотворной иконы Богоматери на Почаевской горѣ. Въ 1869 году 10 сентября, какъ только замѣтили пожаръ на горнемъ мѣстѣ въ Успенской соборной церкви, и пожирающее пламя, повредивъ верхнюю часть царскаго иконостаса, начало проникать до верхняго купола храма, св. икона, по настоянію и заботливости преосвященнѣйшаго Агаѳангела, тотчасъ была спущена съ своего мѣста, и по снятіи кіота съ поддерживающихъ его лентъ, вмѣстѣ съ нимъ была отнесена въ архіерейскій домъ, гдѣ она оставалась до конца пожара. 13 сентября соборная церковь была освящена преосвященнымъ и съ этихъ поръ св. икона находилась въ лаврѣ на особомъ налоѣ до окончательнаго возобновленія иконостаса и освященія его, вмѣстѣ съ новоустроеннымъ горнимъ мѣстомъ въ 1870 г. 13 августа. Въ томъ же году св. икону опять поставили въ царскомъ кіотѣ на прежнее мѣсто и съ тѣхъ поръ она постоянно тамъ находится, — исцѣляя всѣхъ съ вѣрою къ Ней приходящихъ.

Всѣ чудеса, бывшія при Почаевской иконѣ, невозможно описать, ихъ было безчисленное множество.

Какъ прежде такъ и теперь нѣтъ ни одной болѣзни, ни одного горя, ни одной тяжкой нужды, въ которыхъ Царица Небесная Почаевская не подавала бы своей помощи, не рѣдко по одному только вздоху вѣрующихъ, начиная отъ далекаго сѣвера, Сибири и Соловокъ, до береговъ Крыма, Кавказа и Грузіи, и даже за предѣлами нашего отечества: въ Галиціи, Болгаріи, Босніи, Сербіи и проч. Какъ и въ прежнія времена, во времена латиноунитскаго преобладанія на Почаевской горѣ, — Матерь Божія не отказываетъ въ Своей помощи всѣмъ безъ различія вѣры и происхожденія; и теперь Она, Всемилосердая наша Заступница, всѣмъ, безъ всякаго различія помогаетъ и православнымъ, и римскимъ католикамъ, и уніятамъ, и протестантамъ, всѣмъ и каждому спѣшитъ на помощь, чему лучшимъ доказательствомъ служитъ и доселѣ множество уніятовъ, латинянъ и другихъ иновѣрцевъ, каждый годъ посѣщающихъ Почаевскую гору, даже нерѣдко изъ-за границы наравнѣ съ православвыми.

Приведемъ замѣчательнѣйшія изъ чудесъ, записанныя по возвращеніи лавры православнымъ.

1) Первое чудо, — исцѣленіе жены унтеръ-офицера, Елисаветы Миропольской отъ жестокой болѣзни въ лѣвой ногѣ въ 1832 г. 18 февраля. Въ этомъ году 15 мая унтеръ-офицеръ 26-й пѣхотной дивизіи, 52-го егерскаго полка, Матѳей Кириловъ Миропольскій, придя въ Почаевъ, отдалъ экклисіарху лавры, іеромонаху Маврикію, серебряную привѣску, вѣсомъ въ 2 лота, въ видѣ человѣческой ноги, прося возложить ее на чудотворную икону, и разсказалъ, что его жена Елисавета, бывшая до замужества лютеранкою, а въ 1831 г. присоединенная къ православію, два года страдала страшною болью въ лѣвой ногѣ, которая ни днемъ, ни ночью не давала ей покоя. Когда 18 февраля шли они въ г. Кременецъ, въ 22 верстахъ отъ Почаева, болѣзнь Миропольской такъ усилилась, что она со слезами обратилась къ чудотворной Почаевской иконѣ Богоматери, прося Ее объ исцѣленіи и обѣщая возблагодарить Ее на самой Почаевской горѣ. Къ вечеру ей стало легче, а на другой день и совсѣмъ прекратилась болѣзнь. Это показаніе Миропольскій тутъ же подтвердилъ собственноручною запиской, которая была представлена въ св. Синодъ.

2) Въ томъ же 1832 г. 8 іюля находившійся въ числѣ лаврской братіи, игуменъ Ѳеодосій донесъ въ духовный соборъ лавры, что священникъ Подольской епархіи, Каменецкаго уѣзда, села Цвѣкловецъ, Никита Голинкевичъ разсказалъ ему, что долго страдая ревматизмомъ въ правой ногѣ, отъ чего у него отнялась нога, и не получая помощи отъ земныхъ врачей, онъ обратился къ Царицѣ Небесной, обѣщая лично поклониться Ея св. иконѣ на горѣ Почаевской въ случаѣ исцѣленія. И какъ только получилъ исцѣленіе, пожертвовалъ въ лавру серебряную чашку вѣсомъ въ 3½ золотника, и 2 ф. и 28 лотовъ воску.

3) Въ 1832 г. произошло новое чудесное исцѣленіе одной солдатки Екатерины, изъ города Острога, Волынской губерніи. Страдая полтора года страшною, невыносимою болью въ ногѣ, она нигдѣ не могла исцѣлиться, а потому и дала обѣтъ отправиться въ Почаевскую обитель, съ твердой надеждой получить исцѣленіе. Она подошла къ Дунаю и, увидѣвъ плавающій въ зелени св. храмъ, обратилась съ усердной молитвой къ Царицѣ Небесной, болѣзнь тотчасъ ее оставила и она пришла въ лавру совершенно. здоровая, прославляя Богоматерь.

4) Въ 1833 г. 25-го мая въ Почаевъ пришла изъ села Макарьевскаго Оренбургской губерніи, Мензелинскаго уѣзда одна 28-лѣтняя дѣвушка Матрона Шмогова. Она страдала, какъ говорила, три года головною болью и внутренностей. Съ этого времени она почувствовала отвращеніе къ святынѣ, сколько разъ она ни была въ церкви, всегда при чтеніи Апостола, Евангелія, при пѣніи Херувимской пѣсни и кажденіи сначала ей становилось холодно, потомъ вдругъ необыкновенно жарко, затѣмъ ее начинало трясти, отчего она иногда сильно кричала. Въ 1832 г. Матрона ходила молиться въ Воронежъ, потомъ въ Кіевъ. Въ этомъ городѣ она увидѣла сѣдовласаго старца и близъ него нѣкую женщину въ бѣлой одеждѣ; оба говорили ей, чтобы она шла къ Божіей Матери, говоря: «Ты тамъ поживешь у игумена, тамъ будутъ тебя поить и обливать водою отъ Божіей Матери, и тамъ ты исцѣлѣешь». Это они сказали три раза и она хорошо ихъ запомнила. Послѣ этого, узнавъ, что въ Почаевскомъ монастырѣ, отъ находившейся тамъ св. иконы, многіе получаютъ исцѣленія, Матрона пришла въ Почаевъ, гдѣ также при слушаніи Божественныхъ чтеній и пѣній съ нею сдѣлался сильный мучительный припадокъ, воспрепятствовавшій ей причаститься Св. Таинъ. Не смотря на это три дня въ Почаевской церкви при мощахъ преп. Іова нѣсколько разъ надъ больною совершали освященіе воды, чтеніе молитвъ, служили молебны преподобному Іову и великомученицѣ Варварѣ, кадили ее и поливали св. водою. Послѣ страшнаго страданія, крика, наконецъ она уснула и, проснувшись, во всемъ тѣлѣ почувствовала облегченіе. Во время вечерни 3-го іюля, Матрона пришла изъ Пещерной въ большую церковь и здѣсь замѣтила въ себѣ перемѣну, она теперь уже могла спокойно и съ благоговѣніемъ молиться Богу и глядѣть на чудотворную икону, слушать церковное пѣніе, молитвословія и акаѳисты. На другой день въ воскресенье при архіерейскомъ служеніи, она причастилась Св. Таинъ, послѣ чего на ея душѣ стало необыкновеняо радостно и спокойно. Съ этого времени, почувствовавъ себя совершенно здоровою, въ глубинѣ души она признаетъ, что своимъ исцѣлѣніемъ обязана милости и благодати, проистекшей отъ чудотворной иконы Почаевской Богоматери и отъ мощей преподобнаго Іова, почивающихъ въ Пещерной церкви [24].

5) Въ 1833 г. 13 августа, въ присутствіи епархіальнаго преосвященнаго Иннокентія, произведено изслѣдованіе слѣдующаго исцѣленія. Солдатская дочь Анна Аѳанасіева Акимчукова, заболѣвъ на первомъ году оспою, лишилась зрѣнія. Однимъ глазомъ она вовсе ничего не видѣла, а другимъ едва могла различать предъ собою предметы въ такомъ только случаѣ, когда съ большимъ трудомъ и болью, принуждала себя раскрывать руками рѣсницы, такъ какъ онѣ вросли было у нея въ самую во впадину глаза, и потому, когда не были поднимаемы и придерживаемы рукою, тотчасъ опускались и загибались внутрь впадины. Въ такомъ положеніи эта дѣвица, какъ сирота безпомощная и слѣпая, воспитывалась съ младенчества у бабки своей по матери, каменецъ-подольской вдовы мѣщанки, Агаѳіи Андреевой Каминской. Въ 1832 г. въ августѣ Каминская, державшаяся унитскаго исповѣданія и имѣвшая отъ роду уже 70 лѣтъ, расположилась идти пѣшкомъ въ Почаевскую лавру, для поклоненія находящемуся въ ней чудотворному образу Богоматери. Ея девятилѣтняя внучка, исповѣдующая праволавную вѣру, узнавъ объ этомъ, начала просить, чтобы взяли и ее туда. Сколько Каминская не объясняла ей трудности дальняго пути, неизбѣжныя при малолѣтствѣ ея и слѣпотѣ, но она не оставляла своего желанія. Поэтому Каминская рѣшилась отправиться въ путь вмѣстѣ съ внучкою, и должна была во всю дорогу вести ее за руку. Только при отдыхахъ и то на нѣсколько минутъ раскрывала слѣпая глазъ, чтобы видѣть свѣтъ Божій. Въ Почаевъ, отстоящій отъ Каменецъ-Подольска на 200 вер., вмѣстѣ съ сосѣдями, знакомыми и приставшими по дорогѣ, пришли онѣ чрезъ шесть дней, и по первому благовѣсту спѣшили въ лавру, къ литургіи. Когда кончилась божественная служба, начали по обыкновенію читать акаѳистъ предъ чудотворною иконою. Въ это время Каминская подвела свою слѣпую внучку къ стопѣ Божіей Матери, чтобы она промыла св. водою глаза, изъ оной почерпаемою, какъ это дѣлается богомольцами, по заведенному въ лаврѣ издревле обыкновенію. Исполнивъ это, онѣ отошли на средину церкви и продолжали возсылать свои молитвы Царицѣ Небесной. Вдругъ малолѣтняя Анна, обратясь къ бабушкѣ, съ большимъ восторгомъ и радостными слезами сказала: «ахъ, бабупша, я вижу Божію Матерь обоими глазами!» Съ этихъ поръ вѣки обоихъ глазъ сдѣлались у нея совершенно открыты и она стала свободно видѣть не только всякіе, даже отдаленные предметы, но различать ясно и самые цвѣта, сколько ни мало они извѣстны ей были до сего времени. Пораженная такимъ благодатнымъ исцѣленіемъ своей православной внучки, уніятка Каминская приняла тамъ же въ лаврѣ православную вѣру, и затѣмъ возвратилась съ прозрѣвшею своею внучкою домой» [25].

6) Въ 1833 г. 2-го апрѣля Трифонъ Бурка, житель города Аккермана, Бессарабской области, прислалъ въ лавру серебряную привѣску въ видѣ человѣка, вѣсомъ въ полтора золотника и 5 рублей ассигнаціями въ благодарность за чудное исцѣленіе его отъ тяжкой болѣзни во всемъ тѣлѣ, которою онъ такъ сильно страдалъ 2 года, что ожидалъ уже смерти. Посылая съ приношеніями письмо, Бурка разсказывалъ въ немъ, что, когда онъ уже готовился къ смерти и друзья и родственники пришли съ нимъ проститься, въ это время былъ тутъ воинъ, Матѳей, у котораго была икона Почаевской Богоматери и нѣсколько капель воды отъ цѣльбоносной стопы Пресвятой Дѣвы; видя тяжелое положеніе больного, Матѳей посовѣтовалъ ему обратиться за помощью къ Царицѣ Небесной, и какъ только Бурка и всѣ бывшіе тутъ начали со слезами цѣловать св. икону и молиться объ исцѣленіи больного и дали ему выпить воды и помазали его грудь, обѣщая по силѣ принести благодареніе за исцѣленіе, то какъ только всѣ ушли, больной почувствовалъ облегченіе, а потомъ и совсѣмъ скоро выздоровѣлъ.

7) Въ 1828 г. восьмилѣтній Викторъ Гаевскій, сынъ священника села Китайгороды, Подольской губерніи, Брацлавскаго уѣзда, заболѣлъ страшною болѣзнью, отъ которой на груди у него внутри образовался необыкновенный нарывъ, особенно опасный потому, что на него не могли дѣйствовать никакія лекарства, отъ чего больной все болѣе и болѣе чахнулъ, такъ что наконецъ врачи осудили его на вѣрную смерть. Въ это время, отправляясь въ Почаевъ, къ Гаевскимъ заѣхала тетка больного Евдокія Соболевская и, узнавъ о безнадежномъ положеніи своего племянника, попросила родителей отпустить его съ нею на поклоненіе Богоматери. Родители долго не соглашались отпустить ребенка, считая невозможнымъ для него дальнее путешествіе. Наконецъ рѣшивъ поручить свое дитя Царицѣ Небесной, они пришли къ больному и сказали, что онъ поѣдетъ съ теткою въ Почаевъ. Едва они это сказали, какъ нарывъ вдругъ лопнулъ и больной почувствовалъ облегченіе. Послѣ этого, хотя мальчикъ и истекалъ кровію отъ открывшейся раны, но родители не рѣшились измѣнить данному обѣту и тотчасъ отпустили его съ теткою, давъ ей все нужное для погребенія сына, если онъ дорогою умретъ. Но больной не только не умеръ а возвратился къ родителямъ совершенно здоровый. Послѣ этого въ 1843 году мать исцѣленнаго Эротіада Гаевская съ своимъ сыномъ пріѣхала на Почаевскую гору и здѣсь возблагодаря за исцѣленіе Царицу Небесную, просила вписать это чудо въ книгу чудесъ Почаевской лавры, что и было исполнено по ея желанію.

8) Въ 1850 г. 16 іюля, прибывъ въ Почаевскую лавру на поклоненіе, жена коллежскаго ассессора Марья Дыбковская, заявила словесно и письменно, что въ 1848 г. ея 14-ти лѣтняя дочь Марія такъ сильно заболѣла тифозною горячкою, что не надѣялись на ея выздоровленіе; даже два лечившіе медика, отказались отъ всякой надежды помочь больной. Прошло 17 дней, въ теченіи которыхъ несчастная ничего не ѣла: на 17 день, когда больная лежала почти мертвою, пришла къ Дыбковскимъ одна благочестивая женщина, принесла съ собою масло отъ лампады Почаевской Богоматери и воду изъ стопы Ея и предложила масломъ вытереть больную, а воды дать ей выпить, твердо надѣясь на помощь Богоматери. Это было сдѣлано; когда мать больной со слезами стала молиться предъ образомъ Богородицы и дала обѣтъ сходить съ дочерью въ Почаевъ, съ этой минуты дѣвочкѣ вдругъ стало легче, такъ что на другой день прибывшій врачъ удивился странной перемѣнѣ. Послѣ этого больная совсѣмъ выздоровѣла и въ 1850 г. здоровая была съ матерью въ Почаевской обители и возблагодарила Царицу Небесную за исцѣленіе.

9) Въ 1847 г. изъ города Усмани, Тамбовской губерніи, въ Почаевъ пріѣхалъ капитанъ Николай Мининъ Саварскій и далъ кружечному іеромонаху, Веніамину, записку, въ которой описывалъ, какъ онъ былъ исцѣленъ св. водою отъ стопы Богоматери отъ неизлечимаго рака на правомъ вискѣ. Въ 1850 г. въ сентябрѣ эту записку о. Веніаминъ доставилъ въ Духовный соборъ лавры, который тотчасъ обратился къ Саварскому съ просьбою сообщить ему подробнѣе объ исцѣленіи. Въ 1850 г. 20 ноября Саварскій заявилъ, что сначала у него на вискѣ появилась небольшая бородавка, которая нѣсколько лѣтъ была въ одномъ положеніи, ни прибавлялась, ни убавлялась. Къ концу 1845 г. и въ началѣ 1846 г. бородавка по немногу начала трескаться и немного побаливать, вслѣдствіе чего Саварскій осенью 1846 г. поѣхалъ въ Тамбовъ, просилъ тамопшяго доктора Николая Васильевича Петрова осмотрѣть рану и дать лекарства. Но г. Петровъ сказалъ, что его рана принимаетъ злокачественный видъ и предложилъ вырѣзать ее. Саварскій не согласился и по совѣту доктора началъ мазать ее ляписомъ, хотя докторъ и не обѣщалъ, что это поможетъ. Дѣйствительно, сколько Саварскій ни выжигалъ свою рану, она опять наростала, а чрезъ нѣсколько времени начала еще болѣе усиливаться болями и опасностію для больного. Тутъ Саварскій оставилъ ляписъ и по лѣчебнику Енгалычева началъ прикладывать къ ранѣ толченый чеснокъ, отчего въ короткое время она еще болѣе увеличилась и съ страшною болью въ три или четыре дня приняла видъ настоящаго злокачественнаго рака во всемъ его развитіи, — ноздреватый наростъ выросъ величиною въ грецкій орѣхъ и съ сильною болью и зудомъ началъ испускать вонючую матерію съ кровью. Находясь въ такомъ ужасномъ положеніи, больной не зналъ на что рѣшиться; домашними средствами онъ боялся лечиться, а ѣхать въ городъ при невыносимой боли и сильныхъ морозахъ было невозможно. Тогда, положившись на Господа, Саварскій рѣшилъ оставить всѣ земныя лекарства и прибѣгнуть къ врачествамъ духовнымъ. Дѣйствительно вода, принесенная изъ Кіева отъ мощей св. великомученицы Варвары помогла ему, но не долго. Тогда его сестра дала ему пузырекъ св. воды отъ стопы Почаевской Богоматери, которую подарила ей одна странница изъ Почаева, и просила его помазать рану. Когда Саварскій омылъ св. водою рану крестообразно, то тутъ же почувствовалъ облегченіе и ночь спокойно спалъ, чего съ нимъ доселѣ давно не было. На другой день утромъ послѣ молитвы онъ опять помазалъ рану св. водою и въ тотъ же день больное мѣсто покрылось сухимъ струпомъ и боль прекратилась. Послѣ этого, ясно видя помощь Царицы Небесной, Саварскій сталъ говѣть и, когда сходилъ въ баню предъ причастіемъ, то струпъ размягчившись, свалился въ видѣ толстой скорлупы, оставивъ небольшой знакъ, безъ всякой боли. Въ 1847 г. въ благодарность за свое исцѣленіе Саварскій былъ въ Почаевской обители съ тремя сестрами, бывшими свидѣтелями его страданій и исцѣленія, тутъ то онъ и оставилъ о. Веніамину записку о своемъ исцѣленіи.

10) Въ 1852 г. московскіе купцы Прохоровъ и Лепешкинъ въ благодарность за исцѣленіе жены Прохорова отъ тяжкой болѣзни въ Почаевскую лавру пожертвовали: саккосъ серебрянаго глазета со всѣми принадлежностями архіерейскаго облаченія, 11 фелоней съ епитрахилями, 17 подризниковъ, 7 стихарей и множество поручей, орарей, палицъ, набедренниковъ и пр. съ напрестольнымъ Евангеліемъ въ серебряномъ позолоченномъ окладѣ.

11) Въ 1852 г. 9 сентября воинскій начальникъ города Сувалокъ, состоявшій по кавалеріи полковникомъ, Сергій Кушновскій писалъ слѣдующее преосвященному Арсенію: «Позвольте, Ваше Высокопреосвященство, принести особѣ Вашей чувствительнѣйшую благодарность за благословеніе Ваше, привезенное изъ Почаевскаго монастыря, дѣйствіе котораго оказалось слѣдующее: семь лѣтъ тому, какъ лѣвымъ глазомъ я не могъ различать предметовъ ни вблизи, ни вдали; словомъ на глазу была тьма; и какъ доктора рѣшительно объявили, что глазу помочь не могутъ, то зная, что вѣра твоя спасетъ тя, началъ примачивать св. водою глазъ, и чрезъ нѣсколько дней началъ различать предметы ясно, за что принося благодарность Создателю, смѣло скажу, что этимъ я обязанъ Вашему Высокопреосвященству». Такъ какъ эта вода была взята дѣйствительно изъ стопы Богородицы и Высокопреосвященнѣйшимъ отдана Г-ну Кушновскому, то это чудо вмѣстѣ съ копіею письма Г-на Кушновскаго, было записано въ книгу чудесъ.

12) Въ 1856 г. Анна Грепачевская, жена священника Іоанна Грепачевскаго, Подольской епархіи, Брацлавскаго уѣзда, м. Тульчина, въ своемъ письмѣ къ соборному старцу іеромонаху Серапіону писала, что въ сентябрѣ заступленіемъ Богоматери Почаевской, чудесно была спасена отъ страшнаго недуга любимѣйшая ея дочь отроковица Александра. «Когда земные врачи, — писала Грепачевская, — объявили, что нѣтъ никакой надежды на выздоровленіе, то больное дитя сказало: "мама, я вижу Божію Матерь!" На вопросъ: гдѣ и какъ она видитъ это? больная указала рукою въ сторону Почаевской обители и сказала: "вотъ возлѣ окошка, и какъ будто на горѣ и въ облакахъ, и на рукахъ держитъ Спасителя". Послѣ этого она выздоровѣла, — пишетъ Грепачевская, — и даже сдѣлалась здоровѣе, чѣмъ была прежде, во славу Пресвятой Дѣвы, не всуе именуемой "скорбныхъ матерей утѣшеніемъ"».

13) Слѣдующее чудо доказываетъ намъ, что Царица Небесная не оставляетъ Своею помощію наравнѣ съ православными и иновѣрцевъ. Въ 1859 г. 6 октября, дворянка Эмилія Вершинская, жившая въ городѣ Кременцѣ, просила Духовный соборъ записать въ книгу чудесъ слѣдующее: «По принятіи Св. Таинъ исповѣдую дознанныя мною чудеса Пресвятой Богородицы отъ ея образа въ Почаевѣ: 1) въ малолѣтствѣ, сильно больная, бывъ принесена къ чудотворной иконѣ, я выздоровѣла; 2) въ замужествѣ, дождавпшсь дочери и сына, когда однажды старшая дочь моя лежала въ страшной горячкѣ, а мальчикъ въ конвульсіяхъ, при послѣднемъ издыханіи, то мой мужъ, отправившись по обѣту въ Почаевъ, обратился за помощію къ Богоматери, и въ то самое время, когда отпѣвали молебное служеніе предъ чудотворною иконою, обои дѣти оправились и затѣмъ получили совершенное выздоровленіе; 3) чрезъ полгода послѣ этого, когда я была въ Почаевѣ вмѣстѣ съ дочерью, она ударилась объ угловой камень галлереи и такъ расшибла себѣ лобъ, что не было никакого средства остановить теченіе крови изъ раны. Пожертвованною свѣчею я умилостивила Матерь Божію: по неизреченному ея милосердію дитя осталось здоровымъ, и на мѣстѣ раны остался только едва примѣтный знакъ; 4) за тѣмъ, чрезъ три года, моя дочь снова была больна безъ надежды; возложивъ все свое упованіе на Матерь Божію, я послала деньги въ Почаевъ на богослуженіе и въ ту самую пору, пробудившись, моя дочь сказала: "меня посѣщала Матерь Божія", и съ этихъ поръ совершенно оправилась; 5) во время повальной болѣзни, когда ни одно почти заболѣвшее дитя не выздоравливало, заболѣла и моя дочь. На вопросъ, "что ей дѣлать?" она отвѣчала, что надо поставить Богоматери свѣчу въ ростъ ея (дочери) и съѣздить въ Почаевъ. Ея желаніе было исполнено, и вотъ моя дочь живетъ здоровая доселѣ. Всѣ это исповѣдую, — заключаетъ г-жа Вершинская, — собственною рукою подъ присягою, не для того впрочемъ, чтобы я считала себя достойною такихъ чудесъ, но чтобы имя Богоматери было прославлено и отъ меня недостойной рабы Ея».

14) Въ 1865 г. 24-го мая, житель г. Кіева, отставной унтеръ-офицеръ Иванъ Мещерскій съ своею женою Татьяною Николаевною, придя въ Почаевъ разсказали предъ Духовнымъ соборомъ лавры, что Татьяна страдала необыкновенною болью живота, случившеюся отъ родовъ, вслѣдствіе чего, ей казалось, будто ея желудокъ приросъ къ спинѣ и отягощенъ какъ бы камнемъ. Въ теченіи шести лѣтъ нигдѣ она не находила никакой помощи. Въ 1850 г. она видѣла во снѣ старца, открывшаго ей, что въ 500 вер. отъ Кіева есть бабушка, которая безъ всякихъ лекарствъ, однимъ словомъ и безмездно, излѣчиваетъ усердно просящихъ ее о помощи. Послѣ этого сна Мещерскіе пожелали отправиться въ Почаевъ къ Богоматери на поклоненіе; когда они прибыли на Почаевскую гору, то наканунѣ Успеньева дня, во время всенощнаго бдѣнія, Татьяна Мещерская увидѣла на яву, что икону Богоматери въ кіотѣ поддерживали два свѣтовидные ангела, воздавая честь и поклоненіе Царицѣ Небесной и ея Сыну, умильно на рукахъ Ею держимому. На другой день, въ самый праздникъ, послѣ поздней обѣдни, Мещерская отправилась къ цѣльбоносной стопѣ Богородицы и, когда выпила св. воды изъ стопы, вдругъ шесть лѣтъ мучившее ее срастеніе живота расторглось, будто бы каменная тяжесть въ желудкѣ прекратилась и она себя почувствовала здоровою. Послѣ этого исцѣленная изъ благодарности къ Богоматери, на другой годъ опять приходила въ Почаевъ на богомолье, но не зная, кому открыть о своемъ чудесномъ исцѣленіи, никому не сказала объ этомъ. Только въ 1865 г. она еще разъ пріѣхала вмѣстѣ съ мужемъ на Почаевскую гору и придя въ Духовный соборъ предъ всѣми торжественно объявила о милости Царицы Небесной въ присутствіи полицейскаго чиновника, а ея мужъ истинность этого показанія скрѣпилъ собственноручною подписью.

15) Въ 1870 г. было также замѣчательное исцѣленіе на Почаевской горѣ заступленіемъ Богоматери и преп. Іова, Почаевскаго игумена, отъ духа бѣснованія, мучившаго нѣсколько лѣтъ одну несчастную женщину. Въ 1869 г. 27-го декабря на Почаевскую гору пріѣхала солдатка Ирина Васильева Волошинова, села Екатериновки, Екатеринославской губерніи, Ростовскаго уѣзда, Екатерининской волости, одержимая бѣснованіемъ 16 лѣтъ, объявила всѣмъ, что страдая тяжкимъ недугомъ, она обошла всѣ св. мѣста съ мольбою объ освобожденіи отъ злого духа, но нигдѣ не получила исцѣленія. Придя въ Почаевскую лавру, съ своимъ пятнадцати-лѣтнимъ сыномъ Михаиломъ, Ирина Волошинова, хотя и была при богослуженіяхъ въ лаврскихъ церквахъ, но была по принужденію; чаще же всего такъ сопротивлялась идти въ церковь, что ее приводили нѣсколько человѣкъ. Въ церкви она часто сильно кричала, въ это время ни на кого не смотрѣла и произносила несвязныя слова, ругательства и хулы, покушаясь даже ударить кого-либо, особенно служащихъ священниковъ и іеромонаховъ. Во время же болѣе сильныхъ припадковъ, она падала на землю, валялась и кричала, чѣмъ возбуждала сожалѣніе и обращала на себя вниманіе всѣхъ особенно тѣмъ, что находившійся въ ней бѣсъ разговаривалъ въ мужескомъ родѣ. Иноки съ особеннымъ усердіемъ молились объ исцѣленіи предъ образомъ Богоматери и мощами преп. Іова. Наконецъ въ 1870 г. 11-го января удостоивши больную, послѣ исповѣди, причашенія Св. Таинъ, іеромонахъ лавры о. Іоанникій, по совѣту и благословенію намѣстника лавры, началъ совершать для нея первоначально освященіе воды и потомъ таинство елеосвященія съ чтеніемъ заклинательныхъ молитвъ св. Василія Великаго. Это продолжалось 11-го, 12-го и 13-го января послѣ литургіи. Во время этихъ священнодѣйствій, и особенно во время помазанія елеемъ, больная такъ бѣсновалась, что нѣсколько человѣкъ едва могли удержать ее. 14-го января, по совершеніи водоосвященія, когда опять при чтеніи заклинательныхъ молитвъ Волошинова была помазана св. елеемъ отъ лампады Богоматери и преп. Іова, то бѣсъ съ крикомъ: «куда мнѣ выдти?» повалилъ ее на землю и началъ такъ жестоко мучить ее, что она казалась мертвою. На ея грудь положили копію съ чудотворной иконы Богоматери, а на лицо св. крестъ; она встала и начала креститься, чувствуя себя здоровою. Истину этого событія, вслѣдствіе резолюціи преосвященнѣйшаго Агаѳангела, формально засвидѣтельствовали въ присутствіи г. пристава 1-го стана, Кременецкаго уѣзда, Индутнаго, предъ Духовнымъ соборомъ лавры: дѣвицы Матрона Григорьева Волкодавова, Лукерья Кондратьева Прасолова, солдатка Марѳа Дмитріева Мятенкова, Матрона Иванова Соколова и Анастасія Семенова Мыкалева, изъ которыхъ первая давно знала больную, какъ ея землячка. Всѣ онѣ подтвердили болѣзненное состояніе Волошиновой и дѣйствительность ея благодатнаго исцѣленія на Почаевской горѣ. Сама Волошинова съ содроганіемъ и ужасомъ безъ присяги, но искренно подтвердила свою мучительную болѣзнь.

16) Въ 1870 г. 27-го августа, Евдокія Яковлева Чайковская, просфорня Николаевской церкви села Глухъ, Владимірскаго уѣзда Волынской губерніи въ своемъ письмѣ въ Духовный соборъ лавры писала, что во время тяжкой болѣзни, она дала обѣтъ, если выздоровѣетъ, съѣздить въ Почаевскую обитель на поклоненіе чудотворной иконѣ и мощамъ преп. Іова. Получивъ исцѣленіе, но не будучи въ состояніи предпринять путешествіе въ Почаевъ, препроводила 10 руб. на устроеніе запрестольной кіоты въ Успенской церкви вмѣсто прежней, сгорѣвшей въ 1869 году [26].

Примѣчанія:
[1] «Преславная гора Почаевская», стр. 7.
[2] «Душеполезное чтеніе» 1873, кн. 5, стр. 51-53.
[3] «Душ. Чтен.» кн. 5, стр. 61-63.
[4] «Душ. чтеніе» кн. 5, стр. 64-67.
[5] «Преславная гора Почаевская», стр. 9.
[6] «Душ. чтен.» 1873 г. кн. 6 стр. 139-141.
[7] «Преслав. гора Почаев.» стр. 99 на обор. 100.
[8] «Преслав. гора Поч.» стр. 102.
[9] Часовня.
[10] «Сказаніе о Поч. лаврѣ» А. А. стр. 107-108.
[11] «Преслав. гора Поч.» стр. 105.
[12] «Пресл. гора Поч.» стр. 108.
[13] «Пресл. гора Поч.» стр. 109.
[14] «Пресл. гора Поч.» стр. 114.
[15] «Прес. гора Поч.» стр. 127.
[16] «Преслав. гора Поч.» стр. 133.
[17] «Душ. чтен.» 1873 г. кн. 6 стр. 152-153.
[18] «Сказ. о Поч. лаврѣ» А. Амвросія стр. 113.
[19] «Душ. чтеніе» 1873 г. кн. 6, стр. 415.
[20] «Душ. чтен.» 1873 г., кн. 6 стр. 166.
[21] «Возсоед. уніи, свящ. Морошкина». Вѣстн. Евр. 1872 г. іюль, стр. 85.
[22] «Душ. чтен.» 1873 г. кн. 7. стр. 263.
[23] «Душ. чтеніе», кн. 7, стр. 267.
[24] «Слав. Бог.», стр. 121.
[25] «Душ. чтен.» 1873 г., кн. 7, стр. 272-273.
[26] «Душ. чтен.» 1873 г. кн. 7, стр. 285.

Источникъ: Благодѣянія Богоматери роду христіанскому чрезъ Ея св. иконы. — Изданіе 2-е. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1905. — С. 235-288.

/ Къ оглавленію /


Цитата «Торжество Православія»


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0